В объятиях Зверя

Сильвия Лайм
В объятиях Зверя

Глава 3. Марисса

Она долго не могла поверить своим глазам. Смотрела и смотрела, глуша отчаянно бьющееся сердце, пытаясь усмирить участившееся дыхание. И все же это был он. Фьералин, старый друг ее родителей, сын Ледяных холмов Эреба и обсидиановый эриний.

Она могла бы узнать эти черные глаза из тысяч других. Крупные, немного заостренные кверху, дикие и немного насмешливые. Да и, конечно же, три вертикальных зрачка, похожих на росчерк от когтей. Немногие люди в принципе встречали обсидиановых эриний, а уж так близко, чтоб разглядеть их зрачки – и подавно. Так что со стороны могло показаться, что этот высокий, немного растрепанный мужчина – действительно простой путник со странными глазами. Но Марисса знала правду.

Дочь правителей Пангирии, молодая принцесса, первый и любимый ребенок знаменитого Лерана Дайше по прозвищу Тень и иномирянки Лериссы. Она тоже была непростой личностью, как бы тошно от этого не становилось. И Фьералин зря надеялся ее обмануть.

“На что он вообще рассчитывал? – возмущенно думала девушка. – Что я поверю в это его выдуманное имя? Лин. Оно даже звучало неприятно. Непривычно.

Когда-то я звала его: “Фер”… Когда не могла выговорить иначе. А он недовольно фыркал, скрывая улыбку за лезвиями зрачков. Тогда все было иначе…”

Под ногами мягко шуршала трава, изредка похрустывали ветки. Они шли рядом, но мужчина старался двигаться чуть в стороне и словно на полшага позади. Принцесс это вполне устраивало. Ровно настолько же, насколько раздражала его ложь.

– Так ты – тоже нимфа? – вдруг спросил он так, словно его это ни капли не волновало.

Марисса бросила взгляд через плечо и еле удержалась, чтоб зло не усмехнуться. “Конечно, не волнует! – подумала она. – Наверняка, в ужасе от одной мысли, что не сможет вернуть меня обратно в замок. Как будто я не знаю, для чего он здесь…”

– Нет, – покачала головой девушка, делая вид, что и правда не понимает его намерений.

Фьералин едва заметно вздохнул, а она тут же мстительно продолжила, едва сдерживая улыбку:

– Я – нимфа пока лишь наполовину. Пройдена только первая часть ритуала. Посвящение. Осталась неделя до второй, до Перерождения. И тогда… обратной дороги не будет.

Внезапно женский голос предательски сорвался.

Девушка едва заметно покачала головой и отвернулась. Она все еще грустила.

Да, она знала, на что шла. И ни за что не повернула бы назад. Но все же ей было немного страшно.

Совсем скоро дух Воды должен забрать кусочек ее души, сделав девушку навеки своей частью. И снова стать человеком уже не получится.

Марисса глубоко вздохнула. Она также сильно боялась этого, как и хотела.

Все же это лучше, чем то, что ждало ее дома. Среди “любящей” семьи…

“Не позволю слабости взять верх над собой, – звучали в голове мысли. – Не в этот раз.”

Как всегда, Марисса разрешила себе немного разозлиться и снова повеселела.

Боковое зрение помогло разглядеть, как изменился в лице ее псевдо-незнакомец. Девушка почти улыбнулась.

“Да, дорогой, все так и есть, – подумала она немного мстительно. – И передай моему папочке, чтоб не ждал свою дочь обратно.”

Снова она исподтишка бросила взгляд на эриния. И сделала вывод, что старый знакомый совсем не изменился! Столько лет прошло, кажется, даже камень замковых стен за это время посерел и дал трещины. Но не он, не Фьералин… Те же мягкие волосы, за которые она в детстве так любила дергать, то же лицо. В человеческом обличьи она видела его всего пару раз, но этого хватило, чтобы образ намертво врезался в память.

– А ты, уважаемый, что забыл в Эденрейс? – поинтересовалась она с ноткой безразличия.

“Посмотрим, успел ли он придумать легенду”, – подумала девушка.

Фьералин убрал назад прядь волос, небрежно упавшую на глаза и взглянул на нее с такой знакомой улыбкой, что у юной наследницы Пангирии отчего-то защемило сердце.

Она вдруг вспомнила, как скучала по нему. По другу, по защитнику, по самому любимому пушистому зверю. А он просто ушёл.

Конечно, ведь она была всего лишь маленьким ребенком. А эринии практически не стареют. Он уже тогда являлся взрослым мужчиной. С чего бы ему было воспринимать всерьез пятилетнюю малявку?

И все же это больно: с каждым годом все сильнее понимать, что для единственного и лучшего друга ты – всего лишь глупый малыш. И Марисса переживала это очень тяжело.

– Я путешествую по миру, – тут же отозвался Фьералин. – Дорога провела меня по многим потаенным местам на земле. Я много чего повидал. Остался лишь Эденрейс.

Тут девушка все-таки улыбнулась.

“Надо же, ему даже не пришлось врать, – подумала она. – Ведь, как эриний, он и правда много лет бродил по нашему миру. Задолго до рождения даже моего отца.”

Марисса вздохнула, вдруг ругнувшись про себя совсем не по-королевски:

“Вот же, дохлый огр! Так сложно иногда представить, сколько ему лет! Он, наверно, и сейчас видит во мне бестолковую девчонку, как и пятнадцать лет назад…”

– А с чего ты взял, что тебя пропустит дух Воды? – спросила девушка, чтоб не думать о собственной непрезентабельности в глазах эриния.

– Меня вообще сложно куда-то не пустить, – самоуверенно бросил он, и уголки его губ приподнялись.

– С чего бы? – усмехнулась она, слегка краснея от его дерзкого взгляда.

– Меня зовут… – он внезапно оборвал сам себя, видимо, вспомнив, что называть настоящее имя нельзя. – Лин. И я всегда добиваюсь поставленных целей. Скоро ты сможешь в этом убедиться, малышка.

Каждый раз после его: “Малышка”, легкая волна неловкости облизывала женские щеки. Это постоянно будто напоминало ей, что Фьералин и правда все еще считает ее ребенком…

На его последнюю фразу она даже сперва не нашлась, что ответить. Наглость его, конечно, зашкаливала, но девушка не могла отделаться от мысли, что, как мужчина, Фьералин очень красив. В детстве она этого как-то не замечала. А теперь… Широкие плечи, уверенный пронзительный взгляд, легкая полуулыбка, вечно блуждающая по губам.

Марисса никогда не была влюбчивой. Более того, видя, как за младшим братом увиваются толпы девушек, и как он легкомысленно поступает со всеми, она вообще не стремилась общаться с мужчинами.

И вот теперь почему-то не могла оторвать взгляда от высоких скул, насмешливых губ и мускулистой шеи этого плешивого дикого эриния, ежа ему под хвост!

“Проклятье, да он даже не человек!” – девушке пришлось принудительно выдохнуть, чтобы успокоиться. “Да, если б мама услышала, как я ругаюсь, выгнала бы половину прислуги…”

Собственный поток мыслей в конце концов вызвал улыбку.

– Что молчишь, малышка? – прервал ее размышления Фьералин. – Наслаждаешься моим обаянием?

Кажется, он уже откровенно издевался.

– У тебя мания величия… Лин, – едко бросила принцесса, стараясь не смотреть в черные глубокие глаза с дерзкими искрами на дне.

– А, что? Прекрасная мания, между прочим, – весело пожал плечами он. – Гораздо лучше, чем мания преследования. Или эротомания. Хотя, нет. Эротомания – тоже ничего.

Марисса резко обернулась, чтобы понять, смеется он над ней или нет. Дурацкая была затея! На миг грудь словно опалило огнем, сердце забилось предательски быстро. Обсидиановый взгляд прожигал насквозь, темная улыбка блуждала по губам, и девушке вдруг стало казаться, что мужчина смотрит на нее прямо через одежду.

“Вот же паучья задница, – опять выругалась Марисса любимой фразочкой дворцового конюха, – кажется, у меня покраснели даже пальчики на ногах. Никогда не испытывала ничего подобного…”

– Ты со всеми незнакомками так самоуверен? – спросила она, нервно отворачиваясь, чтобы сбросить наваждение черных глаз.

Из-за плеча тут же раздался спокойный немного мурлыкающий голос:

– И со знакомыми – тоже. Ничего, ты привыкнешь. Далеко нам еще до входа в ваш нимфский гарем?

– Почти пришли, – немного расслабляясь, ответила она. Потому что и правда, путь почти подошел к концу.

Узкая лесополоса закончилась, выводя их обоих к вершине огромного обрыва.

Здесь было удивительно красиво. Сквозь изумрудную траву к солнцу тянулись коротенькие белые цветы, создавая удивительный пушистый ковер. Лазурное небо растянулось на весь горизонт, утопая в глубокой синеве бескрайнего Сапфирового моря. Солнце роняло жидкое золото на легкую водную рябь, одинокие чайки снежными каплями парили в вышине.

Они медленно подходили к краю обрыва. Девушка обернулась, чтобы посмотреть, какое впечатление на мужчину произвел этот волшебный пейзаж. Но черные глаза молчаливо блестели, лишь чуть сильнее распахнувшись.

Мариссе отчаянно захотелось бы узнать, каков его собственный мир? Есть ли там море, цветы, солнце? Красив ли Эреб? Ведь этот мир чужд эриниям.

Но вряд ли когда-нибудь ей доведется получить ответы на эти вопросы. Скоро сын Ледяных холмов поймет, что пойти вслед за дочкой своих старых друзей не получится. Мужчине не ступить на земли нимф. И их дороги навсегда разойдутся…

Мариссе стало немного грустно от этой мысли. Они не виделись слишком долго, и вот теперь не увидятся больше никогда.

“Но так наверняка будет лучше, – подумала девушка, – ведь для него я – лишь дочь Лерана и Лериссы. Бестолковый подросток, которого надо вернуть домой. А значит, и грустить тут не о чем…”

– Что ж, мы пришли, – она очертила горизонт рукой, довольно улыбаясь. – Вот оно, море. Обитель Великого духа.

– А обитель нимф? – чуть лениво приподнял бровь Фьер. – Честно говоря, милая, обитель нимф меня как-то больше интересует. Вы же не под водой живете, правда? Хвоста я у тебя не приметил.

Девушка ухмыльнулась.

– Чтобы попасть в Эденрейс, достаточно прыгнуть со скалы, Лин.

Эриний недоверчиво посмотрел на собеседницу, а затем шагнул ближе к краю огромного утёса, на котором они стояли.

Там внизу бушующий прилив разбивал волны о злые черные скалы. Это было так далеко внизу, что до путников не долетели даже брызги.

 

– Но там же камни, – заметил Фьералин, все еще осторожно поглядывая на недоступный берег.

– Именно, – кивнула девушка и тоже бросила взгляд на пенные буруны.

Привычно пробежала по спине дрожь. Она все еще не могла привыкнуть к этому. Чтобы попасть в Эденрейс, нужно прыгнуть. Женщинам, отмеченным духом Воды, бояться нечего. Скалы разойдутся в стороны, и только ласкающие волны примут тело в свои объятия, открывая путь на волшебную землю.

Но с мужчинами все иначе. Им вход сюда запрещен. И скалы останутся на месте, уничтожая любого, дерзнувшего нарушить уединение дочерей морского духа.

– Все еще готов идти дальше? – весело спросила принцесса, скрестив руки на груди.

Фьералин спокойно посмотрел на нее, поймав насмешку. И вдруг начал стягивать жилетку с плеч.

– Надеюсь, у вас там есть во что переодеться? – раздался беспечный вопрос. И следом за жилеткой на траву упали штаны с меховой оторочкой.

Женский взгляд неконтролируемо опустился сперва на обнаженный торс, бугрящийся тугими мышцами, а затем на бедра в облегающих плавках.

– Паучья задница… – вдруг вырвалось у нее.

После чего она стремительно закрыла рот ладонью и густо покраснела, уловив недоуменный мужской взгляд.

– У меня паучья задница? – спросил он, широко раскрыв черные глаза, разве что не обернувшись, чтобы проверить.

“Да, – подумала она, – пожалуй, надо будет передать маме через Фьералина, чтоб она и вправду уволила половину прислуги. А особенно старого конюха Арно, который ругается, как пьяный огр…”

– Нет… я не…

В общем, положение было уже не спасти, Марисса краснела все сильнее. И, чтоб перевести тему, быстро промямлила:

– Ты не сможешь попасть в Эденрейс, даже не пытайся!

– Малышка, я же сказал, что всегда добиваюсь поставленных целей, – спокойно ответил Фьералин, медленно подходя ко мне.

И в таком вот контексте, когда он был почти полностью обнажен, эта его “малышка”, которая сперва ее так раздражала, вдруг заиграла новыми красками…

Слова застряли в горле, смуглое мужское тело с рельефом стальных мышц оказалось вдруг слишком близко. Глубокий обжигающий взгляд теперь ощущался почти как прикосновение. Девушка могла бы протянуть руку и коснуться его лица, провести рукой по груди. И как же ей этого хотелось!

А еще она вдруг с ужасом поняла, что Фьералин и впрямь прыгнет с утеса. И одна мысль о том, что он совершенно точно разобьется, заставила ее сердце сжаться от испуга.

Да, она все еще помнила, что перед ней не человек. Эриний, дух Эреба. Причем один из сильнейших. Многие думают, что приставка “обсидиановый” – это лишь художественная метафора, означающая темный, как ночь, цвет их глаз. На самом деле это еще и уровень силы. Высший уровень. Ещё бывают хрустальные эринии и янтарные. Их радужки соответственно – прозрачные и желтые. Но по магической мощи они не идут ни в какое сравнение с черными.

Но все же девушка боялась за него. Ведь человеческая оболочка Фьералина была вполне настоящей. Из плоти и крови. Она помнила это еще с детства, когда мужчина прыгнул за ней в озеро с голодными иглозубами, куда она по неосторожности упала. Ей тогда повезло, а вот на эриния было страшно смотреть.

– Не стоит искушать судьбу, – сказала Марисса, стараясь не обращать внимания на близость полуобнаженного мужчины. Близость, которая неожиданно стала сильно волновать. – Я поняла, что ты – лихой парень, и все дела. Но магия утёса работает таким образом, что ты упадешь прямо на камни.

Женский голос звучал максимально серьезно. Она старалась убедить его. По-настоящему. Пусть он не говорит ей правду о своем имени, о цели своего путешествия, о том, зачем собрался в Эденрейс. Все это меркнет по сравнению с тем, что зачарованные скалы его убьют.

– Давай договоримся, малышка, – медленно протянул Фьер, взяв девушку за подбородок и не сводя глубокого пронзительного взгляда. У нее даже сердце на миг замерло. – Если я выживу, ты расскажешь мне, что заставило такую милую девочку пойти на сделку с духом Воды.

– А если нет? – хрипло спросила она, не в силах отвернуться или отвести глаза.

Фьералин внезапно улыбнулся, и это выглядело настолько обворожительно, что она едва удержалась, чтобы не потянуться на мысочках и не прижаться к мягким губам… Внутри вдруг стало горячо-горячо.

– Если не выживу, так и быть, можешь не рассказывать, – усмехнулся он. И тут же повернулся к ней спиной, направившись к краю обрыва.

Она стояла посреди изумрудно-белого цветочного ковра и тяжело дышала. Словно рыба, выброшенная на берег… Никогда с ней не происходило ничего подобного.

– Нет, – прошептала она, глядя, как он смотрит вниз на бушующие волны. – Нет, Фьералин… – сорвалось с губ тихое и неверящее. Но сильное мужское тело уже изогнулось дугой и быстро спружинило вниз, словно стрела.

Марисса подбежала к обрыву, с отчаянно бьющимся сердцем, с ужасом, сковавшим грудь. И успела увидеть, как огромные прибрежные камни будто сползаются туда, куда прыгнул мужчина.

И в ту же секунду она прыгнула за ним, запоздало надеясь, что магия утёса повернет вспять, чтобы принять одну из своих дочерей. Но, похоже, не успела.

Ветер засвистел в ушах, соленый бриз охладил пылающую кожу. Но она думала совсем о другом, не сводя взгляда со смуглой линии мужского тела.

А через мгновение его фигура плавно вошла в толщу воды, почти не подняв брызг. Словно чайка нырнула в глубину за добычей. Только молодая принцесса знала, что Фьералин – не птица. И вряд ли вынырнет…

Глава 4. Марисса

3 недели назад

Ей нельзя было останавливаться ни на минуту. Постоянно двигаться вперед, петляя между чужими землями, запутывая следы магическими порошками. Только так можно было надеяться, что отец с матерью не найдут.

Время шло, и, похоже, план работал. Уже несколько дней она не видела за спиной погони. А она была. Не стоило рассчитывать, что о беглянке все забудут. Принцесса, возможная наследница престола, любимая дочь. Да по ее следам, должно быть, идет вся Пангирия.

Но Марисса оказалась достаточно хитра, чтобы уйти от погони. Земли людей остались далеко позади. Унгарлор – оплот огров она предусмотрительно обошла с запада, с каждым шагом приближаясь к Сапфировому морю.

Сперва ее любезно подвез купец на повозке с сеном, потом она купила себе лошадь на окраинном постоялом дворе. Но на спорных землях пришлось отпустить животинку. Здесь можно было встретить как огромного голодного паука, забредшего случайно слишком далеко от Паучих гор Тензена, так и любую другую недружелюбную тварь. А запах и конское ржание только привлекли бы внимание.

Саму Мариссу скрывали особые волшебные травы. Она осыпала одежду порошком, прятавшим все звуки и запахи, а свои следы периодически припудривала сбором против слежки.

Но вот вокруг оказался негустой лес, который беглянка совершенно не помнила на карте, а магические приправы подходили к концу.

Все это заставляло настроение стремительно падать. Куда она бежит? На что вообще рассчитывает? Ясно ведь было с самого начала, что однажды настанет день, когда на дне мешочков не останется ни крупинки травяных сборов, и тогда придется считать часы до того момента, как ее найдут.

Но все равно она сбежала. Знала, что будет вот так, но иначе не могла. Потому что прежняя жизнь, где ее считают бесполезным пустым местом, стала просто невыносимой.

Принцесса, любимая дочь, наследница престола. Все это лишь пустой звук, когда каждый день на тебя снисходительно смотрят, как на неудачное творение. Как на ошибку матушки-природы, решившей, что дочь двух сильнейших магов Беаны вообще не должна иметь магии.

Её отец, Леран Дайше по прозвищу Тень – человек лишь наполовину. А вторая его половина принадлежит совсем иной расе. Мрачной и опасной расе темных нарр, пьющих жизнь во время эротического возбуждения. У папули черные волосы и сиреневые глаза. Это то, что отличает нарр. То, через что передается их магия.

Её мать – иномирянка. Единственная из известных на Беане. У нее розовые волосы – плод магического эксперимента, и ярко-изумрудные глаза. Последние говорят о небывалой сопротивляемости материи – ядовитой зеленой субстанции, с помощью которой можно колдовать.

Но их любимая дочурка не приобрела ничего от своих родителей. Бледная черноволосая девочка с темными глазами разного оттенка с детства была хрупкой и невзрачной. Волшебство матери и отца отравляло ее, если, не приведи нелегкая, им доводилось колдовать рядом с дочерью. Сотни ведунов и лекарей со всей страны пытались понять, почему ее магические способности “спят”. Но, спустя годы, стало ясно, что они не спят. Их просто нет. А от ребенка, наконец, отстали.

Но то, как жила Марисса потом, было лишь видимостью спокойствия и благополучия. Всегда рядом был младший брат. Фрайн. Вот уж кому повезло с наследственностью. Заколдованные волосы матери, которые, вроде как, не должны были передаваться потомкам, у Фрайна приобрели ярко-бордовый цвет. Сиреневые глаза отца сверкали на смуглом наррском лице, как два аметиста. И он был настолько магически силен, что, казалось, волшебство течет у него по венам вместо крови.

Народ обожал юного принца. Ему не исполнилось еще и десяти лет, как толпы девочек и даже молодых девушек уже начали увиваться за ним хвостом. А юный Фрайн только и успевал бросать одну за другой, наслаждаясь всеобщим вниманием. И, конечно, многие из этих “подружек” не забывали намекнуть в разговоре, как не повезло его “несчастной сестре”.

Все это казалось Мариссе отвратительным.

Девочка росла, избегая излишнего общения со сверстниками. Не любила появляться на придворных балах, не танцевала с дворянскими отпрысками. И хотя многие молодые лорды проявляли к ней знаки внимания, Марисса игнорировала всех. Ей казалось, частенько не без оснований, что каждому из этих холеных “прекрасных рыцарей” нужна лишь ее королевская кровь. Она считала, что, как личность, не может быть интересна ни одному из них, ведь у нее нет ровным счетом никаких достоинств. Ни магии, ни яркой внешности матери или брата, ни наррской наследственности отца. А глаза разного цвета вообще делали ее слишком странной и необычной.

Таким образом, идея сбежать появилась в голове, как нечто само собой разумеющееся. Как совершенно логичный выход, который должен был спасти юную принцессу от гнета родовых обязательств и неоправдавшихся ожиданий.

И, когда дерзкий план был, наконец, воплощен в жизнь, вот тогда-то Марисса и поняла, что кроме золотой клетки у нее ничего больше в этом мире нет. Это был горький и грустный момент.

Она сидела на поваленном бревне и высыпала на мягкую траву пыль из опустевших мешочков с зачарованными травами. Нужно было что-то решать.

Но, несмотря на безвыходность положения, Марисса не впадала в уныние. Да, легкая грусть сжимала ей сердце, но принцесса с детства привыкла смотреть на невзгоды, как на испытания. Как на экзамен, который нужно сдать любой ценой. И теперь она напряженно искала выходы.

К счастью или нет, но именно в этот час судьба дала ей шанс изменить свою жизнь раз и навсегда.

– Тоскуешь? – раздался звонкий голос позади девушки.

Марисса резко развернулась, молниеносным движением достав кинжал из голенища сапога. Блеснула дорогая сталь, тускло скрипнула резная деревянная рукоять из янтарного дуба. Это оружие было не из дешевых, однако оно совсем не походило на королевскую вещь. Марисса предусмотрительно взяла из собственных запасов самый дешевый клинок. Богатая инкрустация могла привлечь к ней внимание не только простого люда, но и опасных воров.

– Кто вы? – спросила она двух молодых девушек ослепительной красоты.

Одна была жемчужной блондинкой, волосы второй вроде бы были просто серыми, но блестели, как жидкий металл. Большие глаза обеих казались глубокими и немного водянистыми, их цвет девушка не разглядела.

– Не пугайся, – с улыбкой ответила блондинка, подходя ближе.

Марисса заметила, что на незнакомках были одинакового фасона струящиеся платья, очерчивающие грудь и талию.

– Вы идете за мной? – резко бросила беглянка, хотя, чем дольше она смотрела на путниц, тем меньше верила, что они из ищеек отца. Но бдительность терять нельзя.

Марисса переложила кинжал в другую руку и встала в более выгодную стойку.

С юного возраста вместо того, чтобы учить танцы, как приличная принцессочка, она тренировалась с мастерами военного дела. Мечом отец ей запретил махать, но учитель втайне от царственного папы помогал девочке упражняться в бое с короткими ножами.

В итоге к моменту побега Марисса вполне могла врукопашную справиться с взрослым мужчиной, если, конечно, он не был профессиональным бойцом. А с кинжалом могла одолеть и двух, при исключительном везении – даже трех.

Так что этих молодых девушек она нисколько не боялась.

 

– Нам совершенно незачем идти за тобой, – ответила другая незнакомка. – Это ты пришла на наши земли. Мы подумали, что тебе нужна наша помощь. И пришли.

Марисса на миг замерла. Если они говорили правду, то это мог быть шанс спастись от погони. Избавиться от необходимости возвращаться домой, в ненавистный дворец в Пангирии. Огромный величественный замок, где каждая стена дышала магией Лерана Дайше и словно шептала: “Нас создал великий колдун, твой отец, пустышка…”

Марисса передернула плечами и стиснула зубы. Нет уж, она не вернется домой. Чего бы это ни стоило.

– Так кто вы такие, и чем можете мне помочь? – спросила Марисса, немного расслабляясь, но все еще находясь настороже.

А дальше она услышала самый невероятный ответ, который только можно было предположить.

– Мы – нимфы, – улыбнулась блондинка.

И в этот момент Марисса вдруг с изумлением поняла, что они не лгут. У них была гладкая, словно чуть светящаяся кожа, нежные лица, отличающиеся от людских странной непередаваемой воздушностью. А еще от них веяло магией.

– Докажите, – с придыханием попросила принцесса, в принципе не представляя, с чего бы нимфам прислушиваться к ее требованиям.

И как она не сообразила, что так сильно отклонилась с собственного намеченного пути? По плану ее побег должен был продвигаться гораздо восточнее. А теперь, получается, что совсем рядом Сапфировое море. И, вероятно, вход в Эденрейс. Обитель нимф.

Блондинка, продолжая мягко улыбаться, подошла ближе и села на то самое бревно, с которого Марисса пару минут назад так резво вскочила. Жемчужная нимфа, как ее окрестила девушка, закрыла глаза и подняла руки и лицо к небу. Через мгновение сквозь древесную листву полил теплый дождь.

Блондинка открыла глаза и посмотрела на беглянку, протянув к ней ладонь, медленно наполняющуюся водой.

– Ты напугана, – тихо сказала она. – Ты бежишь от самой себя. Пойдем с нами, и тебе никогда больше не нужно будет убегать.

Марисса напряженно размышляла. Эденрейс – таинственное место, в котором не был никто из людей. И недаром. Поговаривали, что женщина могла попасть на земли нимф, но никогда уже она не возвращалась оттуда назад.

А сами нимфы? О них вообще ходило много легенд. О странной магии, которой их наделял дух Воды, о том, что они не умеют любить, о том, что на море они убивают моряков. Что из этого было правдой – неизвестно.

– Я стану… такой же, как вы? – тихо спросила Марисса.

Другая нимфа со стальными волосами тоже улыбнулась. И кивнула одновременно с подругой.

– Я не умею колдовать, – зачем-то призналась принцесса.

В этот момент она с уколом сожаления вдруг подумала: “А что, если нимфой не стать совсем без магии? И даже здесь мне не найдется места?”

Но Жемчужная покачала головой.

– Это не имеет значения. Дух Воды даст тебе такую силу, о которой ты не могла и мечтать. Ты сможешь управлять людьми, их желаниями и стремлениями. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Мужчины будут мечтать о тебе. Ты станешь по-настоящему свободной…

Звучало до того красиво и чарующе, что Марисса сама не поняла, как прониклась неудержимым стремлением пойти за этими девушками. Она с отстраненным восторгом представляла, как удивятся ее родственники и знакомые, когда узнают, что теперь она умеет колдовать. Да еще и так, как не способен никто, кроме таинственных нимф.

И только о том, что, вероятно, она больше никогда не увидит никого из близких, Марисса почему-то совершенно не подумала.

– Хорошо, – проговорила она, выдыхая. И глаза ее болезненно заблестели.

Конечно, если бы юная принцесса немного задумалась, то поняла бы, что и на нее уже действует колдовская сила голоса двух дочерей духа Воды. Звонкие переливы слов сливались в красивую мелодию, проникающую прямо в сердце, убеждая, что ничего лучше Марисса и придумать бы не смогла.

Но правда была еще и в том, что чарующая магия нимф легла на благодатную почву. Маленькая принцесса Дайше слишком хотела сбежать, слишком хотела получить волшебный дар, и в глубине души была слишком обижена на свою семью за то, что они не принимали ее такой, какая она есть.

Жемчужная нимфа улыбнулась и вместе со своей подругой осторожно взяла Мариссу за руки.

Принцесса вздрогнула от слишком прохладной кожи, но позволила вести себя вперед, оставляя позади два пустых холщовых мешочка из-под трав и свою прошлую жизнь.

Нимфы остановились у самого края огромного утёса, у подножия которого плескалось злое пенное море. Страх сковал тело Мариссы, и в этот момент она была готова повернуть назад. Черные скалы внизу ощерились острыми клыками, и девушка уже выпустила ладони своих провожатых, чтобы уйти, как вдруг сероволосая нимфа сложила руки рыбкой и прыгнула вниз.

Девушка только и успела ахнуть, зажав рот рукой, как на ее глазах скалы внизу стали расступаться, а море успокаиваться. Тело первой нимфы вошло уже в совершенно спокойную и чистую воду.

– Прыгай, – с улыбкой сказала Жемчужная. – Дух Воды принимает всех женщин.

– Я умру? – с замиранием сердца спросила Марисса, глядя на круги в спокойной морской глади.

Нимфа рассмеялась чисто и звонко.

– Ни в коем случае. Как только ты вынырнешь, тебе откроется Эденрейс.

– Но я… боюсь, – призналась принцесса и все же отступила на шаг назад.

Блондинка улыбнулась.

– Все боятся в первый раз.

И внезапно ее голос стал еще более обволакивающим и мягким, чем прежде. Бешено стучащее сердце Мариссы вдруг успокоилось.

– Все будет хорошо. Все только начинается, – звучал голос. И девушка поверила.

Набрав в легкие побольше воздуха, она шагнула еще раз назад, чтоб разбежаться, и, наконец, прыгнула.

Это казалось самым правильным поступком в ее жизни. Самым верным, тем, к которому ее не принуждало право рождения.

Вот только о его последствиях Марисса подумала уже в тот самый момент, как холодная вода с грохотом сомкнулась над головой…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru