В объятиях Тени

Сильвия Лайм
В объятиях Тени

Глава 1

Бег. Стремительный бег на последнем дыхании. Страх, ноющий в животе тупой болью и сливающийся с огненным возбуждением, от которого подкашиваются ноги. И странное ощущение неправильности всего происходящего. Гулко стучит сердце где-то в желудке. Деревья мелькают одно за другим. Темнота размазывает очертания паркового леса, превращая все вокруг в черное пятно. Но то и дело взгляд цепляется за мелкие детали, отправляя в мозг тревожные сообщения, смысл которых пока не ясен.

Прячусь за кустами, полностью скрывающими мою яркую внешность. Все. Осталось только ждать, что ОН не найдет…

Почему и куда я убегала? А главное: от кого?

Чтобы понять это, придется начать издалека.

Меня зовут Валерия Соколова. Мне двадцать семь лет. Я – вокалистка малопопулярной андеграунд-группы и по совместительству кассир в онлайн-банке.

Нет. Это слишком далеко. Попробуем поближе.

Есть у меня одна проблема. Практически проблема всей моей жизни. И зовут ее Влад. Ударник нашей группы, красавчик и безголовый рокер. Мой мужчина.

Уже пять лет, как мы вместе. Несмотря на то, что у меня длинные розовые волосы, пирсинг где ни попадя и тату на линии бикини, я, как и все приличные девушки, мечтаю о замужестве. Мечтала. Ровно до сегодняшнего дня.

Субботний вечер в Castle Rock club, мы привычно отыграли свою программу. В зале под зажигательные аккорды одной из песен остервенело трясли длинными волосищами по большей части наши же собственные друзья. Я окинула помещение скептическим взглядом: вот она, слава, к которой мы шли всю жизнь. Под громкие выкрики: «Бладууун!», что должно было означать наше гордое название Blood moon, мы покинули сцену.

Дальше должно было начаться торжественное празднование удачного выступления на скамейке в парке под романтичным светом желтого фонаря и под грустный вой бездомной собаки, которой почему-то не спится в такой поздний час.

Уже в тот момент я поняла, что в моей жизни что-то идет не так. Но это ощущение было еще совсем смутным, едва оформившимся.

К сожалению, завтрашним утром мне нужно было на работу. Моя сестричка Катя, встряхнув светлой головкой, всучила мне свою сумку. Мол, раз я иду домой, то неплохо бы захватить и ее вещи.

Катя временно остановилась у нас на съемной квартире. Она совсем недавно приехала из Воронежа, где все это время жила с родителями. Но вот уже три дня, как моя любимая родственница околачивается в Москве под предлогом поступления в институт.

Мой благоверный выпросил разрешения посидеть часок-другой с друзьями и обещал быть дома к часу ночи. Я не спорила. Может, и зря.

Поднялась в нашу скромную однушку на семнадцатом этаже новостройки. Разделась, приняла душ, смыла клубный боевой раскрас.

Подошла к зеркалу, окинула себя быстрым взглядом: бледная кожа, два колечка в левом ухе и одно в правом, зеленые глаза, розовые волосы. В детстве мне хотелось прическу, как у Ариэль из диснеевского мультика. Помню, мама очень удивилась, когда однажды именно с такой шевелюрой я и приехала к ней в гости.

Высунула язык, дразня саму себя. В зеркале и здесь блеснула штанга пирсинга.

И уже собралась лечь спать, как из сумки сестры донесся звук телефонного вызова. Честно говоря, я совершенно не намеревалась лезть в личную жизнь Кати, узнавая, что за редиска трезвонит сестре в полночь. Но противный аппарат совершенно не собирался замолкать.

Пришлось распотрошить кожаную подругу, выволакивая на свет божий маленький розовый мобильник.

– Господи, до чего ж ванильно, – пробурчала я.

Под именем «Джесси» на экране красовалось фото какой-то девчонки, щелкающей саму себя на фоне тарелки с суши.

– Если ваша девушка не делает селфи хотя бы раз в день, проверьте, может, ее давно съели пришельцы и вы общаетесь с одним из них, – вырвалось у меня.

Звонки сыпались один за другим, и мне пришлось поднять трубку. На том конце тонкий девчачий голосок требовал немедленно подать ему Катю. Вопрос жизни и смерти!

Я пробурчала в ответ нечто невнятное, сунула ноги в мягкие тапки и вяло поковыляла к лифту. Вся наша компания должна была уже сидеть под подъездом, распивая остатки вина. Так что мне требовалось лишь отдать телефон – и я свободна. И почему я не плюнула на это неблагодарное занятие? Ведь даже банального «спасибо» вряд ли дождалась бы. Моя младшая сестренка отличалась прескверным характером.

К моему удивлению, у подъезда никого не оказалось.

– Блин! – проговорила я в ночную пустоту, кутаясь в мягкий халат. И ведь могла же позвонить Владу, спросить, где они…

Впереди на площадке мелькали тени. Там, на лавочках деревянной беседки, мы частенько болтали и поглощали семечки. Или портвейн. Так что, видимо, мои друзья все же здесь.

Я пошла вперед, ругая себя, что вообще подняла трубку. Приблизилась к беседке, скрываясь во мраке кустов, и вдруг замерла. На деревянной скамейке извивались и хрипло постанывали два тела. Мужское и женское.

Сердце гулко забилось. И не потому, что я застукала сцену чьей-то бесстыдной любви прямо на детской площадке. А потому, что вот именно эту белобрысую голову и вот эту упругую задницу чуть ниже кожаной куртки с белыми крыльями я прекрасно знала!

Влад и Катя. Мой мужчина и моя сестра.

Что-то тяжелое легло на сердце. Что-то тяжелое и дурно пахнущее, как немытая корова. И все это прямо на грудь.

Я нервно дернулась и отвернулась, закрывая глаза, зажимая уши. А потом пошла в противоположном от дома направлении. По маленькой вытоптанной тропинке в парк, что раскинулся в какой-то сотне метров отсюда.

Тапочки уже безнадежно испачкались, но меня это не беспокоило. Наверно, стоило обозначить свое присутствие, застать Катю и Влада за этим делом. Устроить скандал. Хотя бы удовольствие им испортила бы.

Но мне не хотелось. Словно все эмоции куда-то разом испарились. Только ноющее чувство в груди резало отчаянной, почти физически ощутимой болью.

Пять лет. Мы были вместе пять лет. Видимо, это слишком долго для отношений, не имеющих никакого развития.

– Ага, – процедила я сквозь зубы сама себе, – это слишком долго, когда твой мозг размером с улитку, и в нем умещаются только ударная установка, ящик пива и пачка презервативов.

А потом с горькой усмешкой добавила:

– Большая получилась бы улитка…

В глазах на мгновение стало мокро. Я остановилась, не понимая, куда и зачем иду. А потом услышала тихий голос. Низкий и шелестящий, словно ветер.

– Ты нужна мне…

Оглянулась по сторонам, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. Вокруг стояла непроглядная тьма. И куда, спрашивается, меня понесло одну в полночь?

Никого рядом видно не было. Я бодро развернулась, намереваясь как можно быстрее направиться домой. Может, даже трусливо побежать. И голос повторился:

– Ты нужна мне…

Такой тихий, что его легко было принять за галлюцинацию. Морок. Мираж.

Если бы я не увидела во тьме дорожки сияющие сиреневые глаза. Они мерцали, словно воспоминание. Смотрели сквозь меня куда-то вдаль и явно были лишь плодом больного воображения. Но я испытала такой ужас, что даже наши соседи по лестничной клетке должны были поседеть.

Не стесняясь больше собственного страха, я припустила по тропинке, «подхватив юбки» и хлопая тапками-крыльями, как маленькая испуганная куропатка.

В довесок ко всему, в полной мере почувствовав себя комичным персонажем «Очень страшного кино», я подвернула ногу, свалившись в какую-то яму.

Жалобный вскрик юной леди мог бы растопить сердце даже каменного великана… Увы, это было несколько не про меня. Я выдала пару-тройку слов отборного мата, и мне тут же полегчало. Вот она – сила языка русского!

Подтянула к себе голую ступню, тапки слетели при падении, и я поняла, что повредила связки.

А в следующий момент надо мной склонилась огромная мужская тень. Среди деревьев фигуру было сложно рассмотреть. Но я и не пыталась этого сделать. Меня охватил животный ужас. Вот так вот, вместо того чтобы спокойно спать дома, я пошла в полночь гулять по парку, подвернула ногу и набрела на маньяка. Можно смело писать пособие: «Как найти приключения на свою пятую точку». Автор – Валерия Соколова. Нет, лучше взять псевдоним…

Блин, о чем я думаю?!

Мужчина придвинулся ближе, нависая надо мной слишком недвусмысленно, и что-то проговорил.

А я закричала и, поднимая в воздух комья грязи, метнулась в парковую гущу, как подстреленная лань. Золотая антилопа. Разве что монетки от пяток не отскакивали.

Проклятый маньяк бросился за мной, крича что-то на непонятном наречии. Прекрасно! Наверное, какой-нибудь гастарбайтер, соскучившийся по женской ласке.

«Сегодня мне просто жутко везет», – подумала я, еще даже не представляя, насколько это правда.

Я бежала изо всех сил. Но больная лодыжка портила всю малину. Я не успела сделать и десяти шагов, как сильные руки обхватили меня сзади, и я повалилась на мягкую траву вместе со своим преследователем. Перевернулась на спину, вглядываясь во тьму перед собой. Мужчина же схватил меня за ноги, гневно выкрикивая что-то.

Язык показался мне очень странным. Впрочем, мало ли южных диалектов я ни разу не слышала?

Все это время, пока в голове вертелись дурацкие, не подходящие моменту мысли, я пыталась пинаться, лягаться и отползать назад. Пока не уперлась спиной в дерево.

В этот миг мужчина проговорил что-то резкое, командное, заставив меня замереть. И тут же уверенно взял мою подвернутую лодыжку в руки.

Я не смела шелохнуться от страха. А потом случилось нечто невероятное. Приятные теплые, почти горячие волны поплыли от его пальцев в мое тело. Я ахнула от удивления, чувствуя, как боль стремительно исчезает, а по ноге поднимается приятный жар.

Подняла глаза на странного незнакомца, стараясь разглядеть в ночи его черты. Чувство страха притупилось, улетучиваясь вместе с ушибом.

 

Надо мной склонился огромный широкоплечий мужчина, чья кожа даже в темноте блестела смуглым карамельным блеском. Луна играла серебряными бликами на внушительных мышцах по пояс обнаженного тела. Вся правая половина грудной клетки от шеи до штанов была разукрашена тонкими острыми линиями черной татуировки. Словно молнии, нарисованные полосы пересекали тело, сплетаясь и накладываясь друг на друга, как трещины на шоколадной глазури глиняной вазы.

Красиво. Очень красиво. Я могла оценить это даже в неверном свете призрачной луны.

Подняла взгляд на его лицо, и торнадо мурашек лизнул спину. Пронзительные глубокие глаза невероятного сиреневого цвета смотрели не мигая. У меня сразу же мелькнула догадка: линзы. В природе такого не бывает. Твердая линия подбородка с напряженно сжатыми челюстями. Прямой нос, темные широкие брови, гладко выбритое аристократичное лицо. Черные, как сажа, волосы были заплетены в странную прическу, несколькими гребнями уходя ото лба к макушке, а затем вплетаясь в толстую косу на псевдоиндейский манер. А у самого лица виднелась пара лунно-белых прядей.

Этот странный тип абсолютно точно не был похож на гастарбайтера.

Боль в ноге исчезла, а моя лодыжка так и осталась в мужских руках. Мы оба не могли пошевелиться, завороженно глядя друг на друга. И тут он сжал пальцы, скользнув к ступне, мягко и нежно массируя кожу.

Я едва сдержала вздох наслаждения. Никогда не думала, что на ноге может быть столько точек удовольствия. И он касался их всех.

Кровь вполне естественно стала бежать по венам быстрее, разгоняемая уверенными движениями незнакомца. Да, мне нужно было отодвинуться от этого человека, не позволять ему прикасаться ко мне. Но он УЖЕ делал это. И я чувствовала себя неожиданно хорошо.

А он продолжал, не останавливаясь ни на секунду, не прерывая зрительного контакта. И я, зачарованная всей этой ситуацией, пропустила момент, когда широкая ладонь скользнула выше, поглаживая икру, колено. Слегка обожгла раскрытое бедро. Ненавязчиво, сладко, горячо. И вот уже огромное мужское тело нависло надо мной, закрывая собой лунный свет. Сиреневые глаза настойчиво вглядывались вглубь меня, словно пытаясь прочесть что-то в душе. И мягкие губы накрыли мой рот, как крылья дракона: уверенно, быстро, неотступно.

Моя голова упала на мягкую траву, а руки сами коснулись ночных волос незнакомца. До чего же приятным оказался этот поцелуй! Нет, не приятным – сумасшедшим, диким, волнующим, страстным… Я не могла найти подходящего слова. Вот еще секунду назад я была сама собой, а теперь забыла, кто я. Мое тело словно засасывало в водоворот бездны, с каждым мгновением утягивая все глубже на темное дно его дурманящей близости.

Он опустил руку, скользнув по моему телу, оставляя след удовольствия. Коснулся попы, подняв мою ногу и закинув на себя. Я громко выдохнула, чувствуя, как его обнаженные мышцы касаются меня, и мне захотелось ощутить их подушечками пальцев. Его бедра придвинулись ближе, выдавая недвусмысленно-напряженную твердость. Я стиснула зубы, понимая, что, кажется, схожу с ума.

Что на меня нашло? Что вообще происходит? Может, я так пыталась отомстить Владу? Но не слишком ли резкий способ?

Нет, на самом деле я никому не пыталась отомстить. А о Владе в этот момент я думала в последнюю очередь. Просто со мной творилось что-то совершенно противоестественное.

Мужчина прикусил мою нижнюю губу, вырвав таки изо рта тихий стон. И в ответ на это из его груди донесся довольный звук, напоминающий мурчание тигра. По позвоночнику к самой пояснице сползла лента жгучего желания. Я настолько потеряла рассудок, что мне не хотелось больше ничего, лишь вдыхать его умопомрачительный запах, прикасаться губами к его коже, провести пальцами по черной татуировке…

Что я и сделала. Коснулась широкого плеча, двинулась подушечками пальцев по темным разломам вниз, к груди, обвела сосок. Обхватила его пальцами, позволив себе сдавить твердую горошину. Мужчина резко зарычал, толкнувшись бедрами так, словно между нами не было одежды.

Я чувствовала его напряженную твердость, и где-то на границе сознания замелькала мысль, что все это похоже на сумасшествие. Но здесь и сейчас я сгорала от темной жажды. Жажды ощутить ЕГО.

Мужчина, словно в ответ на мои мысли, резко стянул штаны, а затем отодвинул ткань трусиков в сторону. Я хрипло задышала от возбуждения и страха, что ЭТО все-таки случится.

Его горячее желание прижалось к моему обнаженному естеству. И я сбивчиво проговорила:

– Нет, так нельзя…

Он не вошел внутрь. Но, глядя мне в глаза, неожиданно потерся о мое лоно своей твердостью. Накаленная до предела плоть скользила по влажному от желания телу, лаская и дерзко дразня. Я хрипло застонала, чувствуя, как маленькая вершинка, которой он касается там, внизу, полыхает требовательным огнем.

– Так нельзя, – прошептала я еще раз, закрыв глаза от удовольствия. Скорее, для самой себя, чем для него.

Это было настолько дерзко-приятно, что я не могла остановиться. Моя воля официально сдала позиции.

Но когда я вновь распахнула глаза, мужчина отстранился, хрипло дыша, готовый вот-вот войти. И внезапно черная татуировка на его теле начала змеиться слабыми зеленоватыми всполохами. Он словно бы и сам удивился. А я не поверила своим глазам, на миг возвращаясь в сознание. Разум вернул контроль над телом, испуг помог справиться с возбуждением. Хоть и не полностью.

Я ахнула, отшатнувшись. Толкнула мужчину в грудь, отползая на спине назад. От неожиданности незнакомец не удержался и упал. Прямо в лужу с грязью.

Опять чужой язык донес до меня недовольные слова. Явно ругательства. Его татуировка тут же потухла, и теперь я не могла быть уверена, что это вообще мне не показалось. Но больше я ждать не стала. Белые пятки золотой антилопы вновь замелькали во тьме, унося меня подальше в парк.

Довольно быстро я нашла место, где меня совершенно не было видно. Большие высокие кусты, сквозь листву которых не просвечивали даже мои кислотно-розовые волосы. Хотя, на мою беду, в ночи они казались такими же яркими, как сигнал светофора. Лунные лучи как будто специально отражались от них, словно от одежды с флуоресцеином, в которой ходят дворники.

Где-то в стороне я слышала шаги и окрики незнакомца. Тихо сопя себе под нос и пытаясь унять все еще возбужденное тело, я отстраненно отметила, что у него очень красивый тембр. Красивый и необычный, как и он сам.

Но все же хорошо, что я сумела убежать. О чем я вообще думала? Я чуть не занялась сексом в ночном лесу бог знает с кем! И, честно говоря, до сих пор хочу это сделать. Никогда прежде со мной такого не было. Я всегда умела держать себя в руках, а уж до потери рассудка не доходило ни разу.

Мужчина кружил по парку очень долго. Я слышала его недовольный голос, он звал меня. Странный какой-то тип. А вдруг он вообще маньяк? Кто еще будет бродить по парку среди ночи? Здесь же даже ни одного фонаря нет. Хотя какой маньяк станет вот так вот звать свою жертву? Пусть я и не понимаю, что он говорит, но это очень похоже на: «Эй, выходи уже!»

Или: «Выходи, кому говорю!»

А вот это сейчас, наверное: «Вот найду тебя и отымею как следует!»

Я усмехнулась. Да, пожалуй, у меня в голове это звучало очень заманчиво. И все же – нет.

Правда, на маньяка он не слишком походил. Как, впрочем, и на обычного прохожего.

А еще я с удивлением поняла, что лодыжка больше не болит. Может, я все-таки сплю? Это бы многое объяснило.

Огляделась по сторонам. Стало светлее. Тогда, наверно, уже пора проснуться, потому что здесь явно происходит нечто странное. Незнакомец наконец-то ушел, и за деревьями начал заниматься рассвет, хотя еще рано. А вот таких вот пятнистых цветов, какие растут на этом кусте, в нашем парке отродясь не было.

Пригляделась внимательнее, срывая крупный льдисто-голубой лепесток, испещренный желтыми крапинками-звездочками. Как диковинная тропическая бабочка. Только это не бабочка, а мы не в тропиках. Тогда откуда?..

Я выпрямилась, разгибая затекшие ноги, и замерла. Ужас сковал тело, глаза отказывались верить в происходящее.

Неужели я все-таки сплю? Тогда почему вон тот огромный зеленый великан в набедренной повязке, что уверенно принюхивается совсем рядом со мной, так похож на настоящего?!

Глава 2

Я тут же шарахнулась в сторону, измысливая все возможные способы прикинуться камбалой и незаметно зарыться с головой в песок. Но громадный зеленокожий мужчина уже повернулся ко мне. Сложилось впечатление, что от страха я не просто захотела стать рыбой, но и начала пахнуть так же, поскольку этот субъект явно почувствовал мой запах. Он шумно втягивал воздух и шел на аромат. Но как?

Да какая разница, как?! Он же зеленый! И роста в нем не меньше двух с лишним метров!

Этот тип повернул ко мне большую лысую голову, на затылке которой торчал куцый черный хвост. И широко осклабился.

Сердце упало в пятки. Я выпорхнула из кустов, как вспуганная макрель. Похоже, рассудок окончательно помутился, раз я теперь вижу людей с горящими татуировками и великанов с зеленой кожей. И, словно бы в подтверждение того, что в этом мире нет ничего невозможного, огромный мужчина в два прыжка перерезал мне дорогу, поймав за талию.

– ИгрыгрУм бУрли-бУрли, – проговорил он, широко раскрыв рот и поднимая меня над землей.

И этот странно изъясняется.

– Бурли-бурли, – повторила я от безысходности и обмякла в огромных лапищах.

Сон никак не хотел заканчиваться. И кстати, воняло от этого зеленомордого вполне реально.

– Ты бы помылся, что ль, – скривилась я, пока он бесцеремонно закидывал меня на плечо.

В результате я оказалась висящей в двух метрах от земли напротив филейной части моего пахучего похитителя и уперлась локтем в мощную спину, стараясь отодвинуться подальше от гладкой изумрудной задницы.

Да, сон выходил специфическим.

– Куда ты тащишь меня? – спросила я спокойно.

Правильно, а чего переживать? Если ваша крыша улетела, весело хлопая черепицей, нужно успокоиться и получать удовольствие. Правда, в моем висячем положении это было весьма проблематично…

– Ыгыр бУрли угл, – произнес мой зеленый знакомец.

– Ну, так бы сразу и сказал. – Я театрально хлопнула себя по лбу.

Великан вынес меня на широкую пыльную дорогу, какой в нашем парке никогда в жизни не было. Там стояла грязная деревянная телега с огромной клеткой. Внутри уже сидели три девушки довольно потасканного вида.

Они тоскливо посмотрели на меня блестящими воловьими глазами, не предпринимая никаких действий, пока зеленокожий открывал створку и забрасывал мое тело внутрь.

– Эй, полегче! – возмутилась я, слегка ударяясь о твердый пол.

– Эдыгрум, – бросил он и закрыл дверцу.

– И тебе того же… – ответила, потирая ушибленный бок.

Девушки отодвинулись в стороны, с любопытством рассматривая мой внешний вид. Что ж, я могла понять их интерес. Они были смуглокожи, грязны, плохо одеты. Темно-каштановые волосы всех троих являли собой подобие всклокоченного облака соломы, в котором месяц спал мой хомяк.

Заговорить они не спешили. А я опасалась, что и с ними мне поболтать не удастся из-за языкового барьера.

Тележка тронулась, когда огромный мужчина самостоятельно впрягся в нее, бодро двигаясь вперед. Это было удивительное зрелище: он умудрялся один тащить такой вес!

Я еще раз окинула его фигуру скептическим взглядом и задумалась. Что-то это все мало походило на сон. А для галлюцинаций окружающее казалось слишком реальным. Я чувствовала запахи, ощущала прикосновения, слышала пение птиц и скрип повозки. Это все казалось излишне настоящим, чтобы оказаться плодом фантазии.

Но тогда где я?

Маленький хвостик на затылке зеленомордого покачивался в такт твердым шагам. Мышцы бугрились под пыльной кожей, внушительный живот навис над серой повязкой. Более всего он напоминал… огра. Из детских сказок. Из английского фольклора.

Я оперлась о прутья клетки, переведя взгляд на сокамерниц.

– Лера, – бодро выдала, протягивая руку.

Ближайшая ко мне худышка с узким и добрым лицом странно посмотрела на мою ладонь, а потом на меня. Остальные две и вовсе отшатнулись.

– Лера, – повторила я, хлопая себя по груди.

Ничего, я умудрялась разговорить даже тех, кого заставлял молчать литр водки. А с этими испуганными воробушками общий язык уж как-нибудь найдем.

О том, почему они испуганные и куда мы все едем, я старалась не думать. Будем ковать железо по мере поступления и решать проблемы, пока горячо. Ну, вы поняли.

– Ири, – вдруг проговорила самая смелая девушка, коснувшись своей груди и широко распахнув светлые зеленые глаза.

Здорово, почти как мои. Только у меня ярче. Ни дать ни взять – ведьма. Я раньше обижалась, когда в спину прилетало это словечко. Но вот ведь, пожалуйста, в другой мир все-таки провалилась! Может, накаркал кто?

 

– Анис, Лави, – продолжила моя попутчица, указывая на подруг.

Я кивнула. А она спросила:

– Лаширас ур селье?

– Нет, милая, увы, – качнула головой в ответ. – Пока на этом наш распрекрасный диалог окончен.

Та жалостливо улыбнулась.

Мы некоторое время проехали в тишине под скрип колес, пока я раздумывала, как дальше вести беседу. Потом вопросительно показала пальцем на огра.

– Курум, – грустно произнесла Ири.

И из этого ответа мне была понятна лишь интонация. Дело плохо.

Вопрос «Куда нас везут?» задавать не пришлось. Скоро на пути стало встречаться все больше народа. В основном это были обычные люди, но иногда попадались и такие, как мой зеленокожий похититель. Высоченные, сильные, с круглыми животами.

Мы ехали дальше, и около дороги я увидела картину, напрягавшую своими перспективами. Один огр переместился чуть в сторону вместе с худенькой девушкой. На моих глазах уверенно наклонил ее, отодвинул свою повязку и вошел в нее сзади.

Я покраснела и тут же вопросительно указала на сие действо Ири. Та хмыкнула, пожала плечами и махнула рукой. Мол, в этом ничего страшного нет.

Нифига себе! И, видя мое недоумение, она вдруг широко раскинула руки, сказав:

– Курум.

А потом опустила ладонь вниз, сжав в кулак кисть и вытащив один мизинец. Тонкий смешок сорвался с ее губ. Две другие девушки впервые сдержанно улыбнулись.

Ну, допустим, природа не наделила этих зеленомордых внушительным достоинством, но и что ж с того?

Я нервно ткнула пальцем в нашего извозчика, а затем указала на межрасовую парочку, предававшуюся сомнительной любви.

Ири возбужденно замахала руками, отрицательно качая головой.

– Курум-пух.

Опять мелькнул ее мизинец, но на этот раз указательный и средний палец другой руки изобразили рядом ножницы.

– Пух-пух, – добавила Ири, и ножницы дважды «подкоротили» воображаемое мужское достоинство.

Я вздохнула чуть свободнее. Повезло: наш огр – евнух. Конечно, повезло нам, а не ему.

Впереди показалась площадь. Она была полна народу, который всюду ошивался и шумно галдел.

Рынок, как пить дать – рынок. Но очень быстро стало ясно, что «орешки-то не простые, а с изюминкой». С двух сторон от дороги стояли деревянные постаменты, а на них ютились связанные женщины. Реже – мужчины. Потому что это был невольничий рынок. Здесь торговали людьми. И огр вез нас продавать.

Дело принимало нешуточный оборот. Хотя я все никак не могла выбросить из головы мысль, что это все – лишь дурацкий сон, местами чересчур забавный, чтобы вообразить его реальность. Но вот тележка наехала на камень, моя попа подскочила, и я чувствительно ударилась о прутья решетки. И боль была вполне настоящей. Что возвращало меня к осознанию невероятной истины: я, машу вать, в другом мире!

Но как? Как это могло произойти? Я не припоминаю, чтобы ураган уносил мой домик, словно в «Волшебнике страны Оз», или я проваливалась в кроличью нору, будто Алиса из Страны чудес.

Правда, я падала в овраг с грязью… Ноги до сих пор покрывал тонкий слой высохшей земли, а махровый халат уже совершенно никуда не годится. И вообще, вот можно же было попасть в параллельный мир в более приличном виде?

Я съежилась, поплотнее закутываясь в мягкую ткань. Итак, что мы имеем: я, халат, клетка, невольничий рынок. Дело пахло керосином.

– Эм… уважаемый! – щелкая пальцами, окликнула я огра, что вез телегу. – Эй! Как тебя? Куркуль!

Ири прыснула со смеху и, прикрыв рот ладошкой, произнесла:

– Курум!

– Да-да, я это и имела в виду, – кивнула.

Огр недовольно повернулся и бросил, не замедляя движения:

– Гирга!

– Сам ты – гирга, – фыркнула я, а зеленокожий неожиданно резко развернулся и со всей силы ударил по клетке.

Деревянные прутья дрогнули, телега опасно качнулась.

– Гирга!!! – повторил он громко, хмуро глядя на меня.

Да, с этим каши не сваришь.

Ири бросила на меня опасливый взгляд, зажимая губы пальцами. Похоже, меня деликатно попросили заткнуться.

– Какая дискриминация, – проговорила я и оставила попытки привлечь внимание агрессивного евнуха в дурном настроении.

В конце концов, его можно понять: будешь тут радоваться, когда то, что семь раз отмеряли, один раз все-таки отрезали…

Нужно было срочно решить, что делать дальше. Бежать, совершенно очевидно, уже поздно. Вокруг куча народу. Хотя затеряться в толпе – неплохой вариант. Подумала и тут же отбросила эту мысль. Как можно затеряться хоть где-нибудь, когда у тебя на голове розовый семафор?

Тогда какие варианты?..

Чем глубже мы въезжали в это людское адище, тем внимательнее я осматривала здешний контингент. Именно местные жители должны стать моей путевкой на свободу, я была уверена. Напрягало, что я не знаю языка. Но с этим придется как-то мириться.

Я видела два варианта развития событий: либо кто-то из людей спасает невинную леди из лап огра-работорговца, либо придется найти приличного с виду покупателя и упросить его выкупить меня. Дальше – посмотрим.

Оба варианта предусматривали поиски достаточно богатого, уверенного в себе господина, может быть, какого-нибудь местного рыцаря. А лучше вообще женщины. Привлеку их внимание, а потом договорюсь, чтоб меня отпустили.

«Как?» – спросите вы. Пока не знаю. Но, думаю, мне хватит ума предложить что-нибудь достаточно полезное в обмен на свою свободу. Например, формулу изготовления пороха, принцип работы подшипников качения или рецепт отличного домашнего абсента. В зависимости от того, что здесь вообще умеют. Потому что пора было признать: я действительно провалилась в иной мир.

Говорят: «Волос длинный, ум – короткий». Так вот, это не про меня. А потому я совершенно точно собиралась выбраться отсюда.

Наконец наш курум остановил телегу, открыл дверцу клетки и махнул рукой, выманивая нас наружу.

Я не стала спорить. Твердое дерево повозки и каменистая дорога плохо сказывались на моем мягком месте. Очень хотелось поскорее размять ноги.

Вслед за мной выбрались три другие девушки. Я заметила, что на мой внешний вид здесь слишком многие обращали внимание. То и дело в мою сторону поворачивались удивленно-оценивающие взгляды. А стоило нам выйти из клетки, некоторые люди даже начали останавливаться и спрашивать что-то у зеленокожего.

Тот бросал на меня недвусмысленно-довольные взоры. Похоже, я имела спрос. Надо постараться, чтобы покупателем оказался не только самый богатый, но и самый приличный на вид. Хотя это наверняка одно и то же.

Огр установил нас троих на маленькую деревянную сцену и привязал к трем столбам, чтобы не убежали. И, возможно, чтобы не сопротивлялись.

Я покорно позволила обмотать кисти веревкой. Вступать в драку и устраивать побег еще слишком рано. Лучше синица в руках, чем утка под кроватью. Так что потерпим.

Покупателей было немало. Одному неприятному типу я незаметно больно наступила на ногу, а рядом с другим, который уже собирался меня приобрести, начала истошно кашлять. Оба они, конечно же, быстро удалились восвояси.

Потом красивая и с виду богатая леди уже почти заинтересовалась покупкой, но, разглядев меня внимательнее, брезгливо отвернулась.

Вот ведь Курочка Ряба. Напоследок я показала ей язык, проколотый сережкой-штангой, и мгновенно забыла об этом происшествии.

Внезапно толпа людей странно зашевелилась, расступаясь. Я долго не могла понять, в чем дело, пока не увидела необычную процессию. Пять человек шли по рынку, окружая кольцом шестого. Они носили серо-стальные костюмы с металлическими вставками, а тот, что в центре, – все черное. Его лицо скрывал платок, лишь глаза оставались на виду. На голове – низкий капюшон. Походка была твердой, чеканной. В теле чувствовалась уверенная расслабленность.

Я поняла: вот он, мой последний шанс. И его нельзя упускать. Этот мужчина явно богат. А еще он наверняка хорошо образован. Значит, я смогу с ним договориться… теоретически.

Как только местный Скрудж Макдак поравнялся с нами, я сделала шаг вперед и громко крикнула, указывая пальцем на его фигуру:

– Ты!

В притихшей толпе мой голос был слышен слишком хорошо. Мужчина молниеносно повернулся и замер. А затем медленно двинулся к постаменту. Краем глаза я заметила, что наш огр слегка побелел. Он вдруг метнулся ко мне, пытаясь убрать мою руку и вообще грубо затолкать меня за столб.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru