Страсть Черного Палача

Сильвия Лайм
Страсть Черного Палача

Глава 6. Таинственный заключенный

Сегодня я приступила к своим обязанностям с дрожью в коленях. Казалось, что с каждым днем приходить в императорскую тюрьму становится все сложнее. Ноги будто наливались свинцом, а в горле вставал тяжелый ком, стоило увидеть впереди унылые шпили этой небольшой крепости.

И все потому что я боялась встретить его.

Снова.

Боялась и хотела одновременно. Словно какая-то сила внутри меня никак не могла определиться – ненавидеть этого человека или нет. Бежать от него или наоборот. И меня патологически тянуло узнать его поближе. Как преступника влечет на место убийства, меня влекло к тому, кто магией мог меня убить, свести с ума… или заставить переспать с собой.

И это пугало, потому что от отсутствия мозгов я прежде не страдала. Теперь же иначе это назвать было просто невозможно.

Но сегодня мне удалось проникнуть в тюрьму, не столкнувшись в коридорах с темным камзолом мастера пыток. И я даже вполне успешно смогла приступить к собственным обязанностям.

К слову сказать, мэссер Биндрет с тех пор, как узнал, что я – невеста ашаи, пусть и опального, предложил мне уволиться. Подумал, что такая особа, как я, не пожелает работать в тюрьме. Пришлось убеждать его чуть ли не силой, и бежать с удвоенным рвением осматривать камеры заключенных.

Хвала Светлой деве, у меня получилось. И вот я стояла лицом к лицу с очередным преступником. Честно говоря, камера, в которой я находилась, не входила в состав левого крыла четвертого этажа. Отсека, который я должна была проверить сегодня. Но я логично рассудила, что рано или поздно мне придется проинспектировать и ее, благо, что располагается она неподалеку.

А потому я смело двинулась к худому человеку в лохмотьях, что лежал на голом каменном возвышении в углу этой клетки.

Передо мной оказался мужчина лет сорока на вид. И то, что я увидела дальше, поразило меня до глубины души.

Светлые волосы спутались под слоем черно-бурой запекшейся крови. Лицо было совершенно неузнаваемо от огромного отека. Глаза заплыли под сизым рисунком побоев. Разбитые губы опухли.

На теле было такое количество ран, и старых, и новых, что я удивлялась, как этот человек смог повернуть ко мне голову, сперва дернувшись от испуга.

Я не могла понять, почему заключенный находится в таком виде? Его явно били, и не один день подряд. Но разве у нас предусмотрено такое наказание для преступника?

Я в этом сильно сомневалась. А значит, тут явно дело было нечисто.

Пока я продолжала размышлять, мужчина застонал, попытавшись сесть в моем присутствии. Но безуспешно повалился на холодный камень и потерял сознание.

Я была на грани шока.

Тихонько прикрыла за собой дверь камеры, чтобы никто не увидел, что я здесь, и села рядом с несчастным.

Да, от него крайне плохо пахло, в волосах, кроме крови, определенно были вши, но меня это не пугало. Я, во что бы то ни стало, решила ему помочь.

По официальной версии Бэйлора, которой теперь я обязана была придерживаться, магии во мне чуть больше, чем в курином яйце. Только и хватит, чтобы снять головную боль. А значит, никому не стоило смотреть, как на самом деле я буду лечить этого бедолагу.

Осторожно расположила руки на широкой, но очень худой мужской груди и вздрогнула, тут же ощутив чужую боль.

Белый поток хлынул через потолок, рассыпаясь снежными искрами под моими зажмуренными веками.

Нужно было отстраниться от боли. Иначе помочь не удастся…

Я сильнее зажмурилась, концентрируясь только на помощи. И столб света начал постепенно разделяться, слегка приобретая нужные оттенки, чтобы вылечить тот или иной орган.

Все так, как описано в монастырских книгах! Удивительно было наблюдать, на что, оказывается, способны мои собственные руки. Прежде я не могла использовать силу целиком. А на Бэйлоре я тренировалась совсем в ином колдовстве.

Так что сегодняшнее печальное приключение для меня оказалось отличной практикой в магии. Практикой, которой девушка моего положения просто лишена.

Через некоторое время мужчина задышал ровнее, а я поняла, что совсем измотана.

А значит, пора было заканчивать работу.

Уже встав, чтобы уйти и бросив последний взгляд на этого человека, я невольно отметила некоторое благородство его черт. Светлые руки без трудовых мозолей, довольно мускулистое, хоть и иссушенное тело, четко-очерченный подбородок, какой бывает только у дворян.

Остального под маской побоев разглядеть было невозможно.

Я дала себе слово вернуться сюда завтра и втихую продолжить лечение. Ломиться к начальнику тюрьмы я не собиралась. Здесь явно творилось что-то странное, а значит, сперва нужно узнать, что именно. И этот заключенный скоро мне все расскажет.

По дороге домой я снова вернулась к мыслям, ставшим привычными.

Черный палач сегодня так и не встретился мне ни в одном из коридоров. Как бы я этого не боялась и не хотела одновременно.

А глубине души я даже надеялась на нашу встречу. Потому что со вчерашнего дня, когда мне стала известна ужасная участь Бэйлора, мне не удавалось найти выход из этого ужасного положения.

Я рассмотрела уже десятки вариантов вплоть до того, чтобы прийти на аудиенцию к самому императору и упасть перед ним на колени. Просить сохранить руки своему другу и, что уж делать, будущему жениху. Слава невесты ашаи Зантарен уже прилипла ко мне почти намертво. И как от нее избавиться придется подумать чуть попозже.

Но вряд ли повелитель обрадуется, увидев меня на пороге. Еще недавно я была никем. Пустым местом. Таких даже к воротам замка близко не подпускают.

А поэтому все чаще в голову приходило другое решение. От него во рту становилось сухо, а руки начинали мелко подрагивать.

Я хотела просить о помощи Грегора Вильерт.

Мастера пыток и императорского Черного палача.

Но, честно говоря, эта идея повергала меня в ужас. Что я скажу ему?

И вообще, с какой стати Черному палачу помогать мне? Ведь он ясно дал понять, как относится к моему другу.

Но чем больше я думала об этой идее, тем более реальной она мне представлялась. И к концу дня, как наваждение, уже совершенно не хотела покидать моей головы.

Теперь мне казалось, что я могу убедить мужчину. Возможно, если извиняюсь за то, что нагрубила ему во время нашей последней встречи, буду вести себя культурно и с уважением… Грегор, несмотря на все слухи и домыслы, производил впечатление человека честного и надежного.

В конце концов, я убедила себя, что благородный слуга самого императора уж никак не сможет отказать даме в беде.

А потому, как только солнце начало заходить за горизонт, я выскочила из дома, едва успев переодеться и накинуть плащ. Мне, что называется, не терпелось.

Претворить свой план в действие.

Помочь другу.

Увидеть его?

Нет, последнее я старательно исключала из списка причин для этого позднего визита.

Еще в конце сегодняшнего рабочего дня я узнала у мэссера Биндрета, где проживает мастер пыток. Начальник тюрьмы, хоть и неохотно, но ответил.

Оказалось, что Грегор Вильерт – обладатель одного из самых больших особняков столицы. Его дом, окруженный высоким забором, напоминающим вьющиеся растения, меньше всего походил на место проживания мрачного ашаи по кличке Черный палач.

Сразу за воротами, куда меня пропустил довольно молодой слуга, раскинулся потрясающий сад. У Бэйла и приблизительно не было ничего подобного.

Кстати, мужчина, что провожал меня ко входу в особняк, оказался не просто слугой, а дворецким. И он окинул меня очень подозрительным взглядом, прежде, чем пустить в логово своего хозяина. Как будто это не я, скромная молодая девушка, могла бы опасаться страшного Палача, а наоборот.

Впрочем, мне в этот момент было совершенно не до прислуги. Узенькие дорожки вели вглубь загадочного зеленого царства, где то и дело встречались обнаженные женские статуи. Каждый раз рассматривая округлые фигуры потрясающей красоты, я краснела, но взгляд все же отвести не могла. Кто-то назвал бы это бесстыдством, так явно выставлять напоказ то, что должно быть скрыто. Являть любопытным взглядам так четко очерченные и выполненные с удивительным натурализмом женские тела. Но здесь, среди цветущих кустарников, плодовых деревьев и маленьких декоративных ручьев статуи смотрелись почти целомудренно. Изумрудная листва отбрасывала на них свои тени, солнечные лучи то здесь, то там оставляли на тонких изгибах золотые поцелуи. И казалось, будто эти женщины живые. Просто прячутся тут от чужих глаз.

И вот, наконец, впереди показался особняк. Высокий, белокаменный, как дворец. С резными колоннами на входе и двумя фигурами замерших в прыжке химер.

Очень красивое место. Но, почему-то, стоило представить, что Грегор Вильерт живет в этом огромном доме один, как внутри возникало тоскливое, щемящее чувство.

Ко входу я подошла с замирающим сердцем. От страха и странного предвкушения этой встречи ныло где-то под легкими.

Дворецкий открыл передо мной дверь и громко произнес:

– Ваше превосходство, к вам Лилиана Мальтер!

Позади хлопнули засовы замка, заставив вздрогнуть. А в следующий момент с другой стороны широкого холла появился мужчина. Он неторопливо спускался с высокой лестницы, и я поняла, что не могу отвести ошеломленного взгляда от его фигуры.

Обнаженный. В одном лиловом полотенце, небрежно повязанном на бедра.

Блестящие капли скатываются вниз по идеальному телу. Влажная кожа почти искрится в неровном свете нескольких канделябров, расставленных по углам помещения. На левом плече – татуировка химеры, оскаленной пастью спускающейся к груди, на правом – что-то непонятное, обвивающее всю руку до запястья. Черные волосы намокли и потяжелели, зачесанные назад.

– Асаи Мальтер… – задумчиво протянул он, не спеша подходя ко мне вплотную. Осматривая меня тяжелым взглядом с ноткой циничности. – Вы что-то хотели?

 

Жар его тела. Бриллиантовые капли плавно скользят вниз. Я могу до них дотронутся, обводя каждый изгиб твердых мышц…

– Асаи Мальтер? – переспросил он, заставив меня пару раз моргнуть, приходя в себя.

Блеснула сталью крохотная сережка-кольцо в мужском ухе. Химера на плече хищно зашевелилась, когда мужчина оперся рукой о дверной косяк.

Меньше, чем в полуметре от меня.

– Я… Мне нужно с вами поговорить, – с трудом произнесла сквозь пересохшее горло.

Грегор немного удивленно приподнял бровь, на пару секунд оставив без ответа. И все время продолжал прожигать меня черными, как самый глубокий омут, глазами.

– Я вас слушаю, – невозмутимо ответил он, прервав, наконец, напряженное молчание.

– Это важно… Можно я войду?

– Даже так? – с притворным изумлением воскликнул он. – Войдете в дом Черного палача? А если я вас тут съем?

Я сморщилась, по достоинству оценив подкол, но не получив от него никакого удовольствия.

– Пожалуйста, не шутите. Это важно, и я в отчаянии.

Грегор пожал плечами, а потом вдруг протянул руку, с полным безразличием приглашая войти в свой дом. Развернулся и сам пошел впереди, оставляя за мной право уйти или последовать за ним.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. А потом сделала крохотный, неуверенный шаг. Кто же знал, что этот шаг навсегда разделит мою жизнь на “до” и “после”?

Глава 7. Сладкое безумие

Грегор Вильерт провел меня в широкую, светлую комнату, наполненную шоколадно-сливочными тонами. Мягкими, как прикосновение, успокаивающими, как горячий кофе. Здесь было… хорошо. Уютно, как дома…

Дома, которого у меня никогда не было.

Я нахмурилась, отгоняя дурацкие мысли.

Мужчина тем временем открыл шкаф, беспечно скрывшись за узкой створкой, и сдернул с себя полотенце.

Я отвернулась, чувствуя, что опять краснею.

На противоположной стене оказалось небольшое зеркало внутри высокого стеллажа. И вот тут-то я, продолжая все сильнее краснеть, сделала то, что не положено делать приличным девушкам.

Стала втихаря наблюдать за мужчиной в крохотные кусочки отражения, не заслоненные бутылками с вином и серебряными бокалами.

Широкая спина, все еще поблескивающая влагой, тоже частично была разукрашена татуировками. Здесь виднелся хвост химеры, что хищно сползала по груди Палача, и еще часть каких-то малопонятных узоров.

Когда взгляд упал чуть ниже, моя девичья скромность оказалась под серьезной угрозой. Я прикусила губу, отчаянно стесняясь, но все же не отводя взгляда от узких бедер и идеально очерченных мышц.

Прежде мне не доводилось видеть обнаженных мужчин. И, кажется, Грегор это понял…

Потому что через мгновение он резко развернулся, запахивая полы тяжелого халата, и встретился со мной взглядом через узенькую полоску зеркала.

Черные глаза насмешливо сверкнули.

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Хвала Светлой деве, он все же промолчал, никак не среагировав на этот инцидент.

А потом подошел ко мне почти вплотную, раскрыв створки стеллажа.

Я испуганно отшатнулась, чувствуя, что сгораю от стыда. Или от чего-то еще. Щеки пылали, как костер еретиков, стрелка нервов начала зашкаливать.

– Виски, ром, джин? – спросил мужчина, вырывая меня из цепи собственного безумия.

– Я не пью, – ответила как можно тверже.

– Ну и зря, – бросил он, доставая низкий серебряный бокал без ножки и наливая в него золотистый напиток.

Сладкий аромат тростника тут же достиг ноздрей, проникая в легкие. Как стрелой прошибая память, заставляя вспыхивать события нашей первой встречи.

– Ром?.. – произнесла я скорее риторически.

Мужчина ничего не ответил, но тут же протянул мне стакан.

Я почти дернулась вперед, чтоб взять предложенное. Попробовать на вкус напиток, что был у него на губах… Что казался таким опьяняюще сладким.

– Нет, спасибо, – все же ответила, немного нервно уронив взгляд на широкую кисть, обхватывающую бокал. – Вы без перчаток?

– Я не ношу перчатки в собственном доме, – довольно резко ответил он, заставив меня вздрогнуть и сжаться в крохотный комок.

Он злился. Но, похоже, имел на это право.

Я опустила взгляд, тяжело вздохнув. Вряд ли этот разговор будет простым.

А Грегор вдруг посмотрел на меня, и краем глаза я заметила, как он едва заметно сморщился. Будто ему была неприятна моя растерянность?

Впрочем, он ничего больше не сказал, отпив из бокала большой глоток и проходя вглубь комнаты.

– Зачем вы пришли? – бросил он, не оборачиваясь, и упал в широкое кресло.

Я тихонько последовала за ним, встав неподалеку, не зная, как себя дальше вести. Вот и настал момент разговора. Мне нужно помочь другу. А я думаю только о мужчине, сидящем возле горячего камина. О бликах огня, играющих в его волосах. О черном взгляде, жесткость которого внезапно стала казаться такой ненастоящей по сравнению с тоской, залегшей гораздо глубже.

– Пожалуйста, спасите от наказания ашаи Зантарен… – поговорила я тихо. – Мне больше не к кому обратиться. И помочь мне способны только вы.

– Какого облезлого дракона я должен спасать вашего любовника? – сморщился мужчина, раздраженно нахмурившись.

– Он мне не… – на моем лице проскочила вся гамма возможных эмоций. От возмущения до стыда и обратно. Но я постаралась быстро взять себя в руки. – Мне не к кому больше обратиться. А вы… вас боится вся империя. Говорят, даже сам император.

Грегор пожал плечами и отвернулся, снова отпив из бокала. Так, словно я только что не преувеличила намеренно степень его ужасной славы. Так, словно я попала в точку.

Ром, что пил мужчина, явно не был самым мягким напитком. Грегор сделал большой глоток, ненавязчиво облизав губы, заблестевшие от сладковатой влаги.

По спине прокатилась волна мурашек. Остро-тревожных, отдающихся напряжением где-то внизу.

– Я так и не услышал, зачем это мне? – наконец раздался ответ.

– Я… готова выполнить для вас любую ответную услугу, – начала медленно перебирать варианты. – Могу мыть, стирать. убирать… Могу готовить, – этот момент немного оживил меня. В монастыре нас часто отправляли на кухню помогать поварам. – Я прекрасно готовлю, вы любите тольедские пироги?

Почему-то мне ужасно захотелось, чтобы он их любил. И, вероятно, мое желание стало слишком очевидным, потому что черный взгляд напротив вдруг сверкнул чуть насмешливым скепсисом.

– Я люблю тольедские пироги, но у меня уже есть кухарка, – медленно произнес он, словно вынуждая меня продолжать.

Щеки тут же вспыхнули.

– Я могу лечить ваши раны. Магические лекари нынче стоят дорого, – выпалила я последнее, что было у меня в качестве козыря.

Раскрыла тайну?

Да.

Подставила сама себя?

Опять – да.

Но я чувствовала, что от Грегора Вильерт мне не стоит бояться удара в спину. А вот помочь он действительно способен. Возможно, единственный во всей империи.

– Лечение? – переспросил он, приподняв бровь. – Разве у вас есть магия? Значит, Бэйлор лгал?

Я слегка сморщилась. Говорить – так все до конца.

– Он не лгал. Скрывал, потому что я – бракованная. Дочь ансуров, лишившегося магии и имени рода… Но это не мешает мне колдовать! Я могу многое из того, на что не должна быть способна. И хоть у меня нет магического образования…

Глаза Грегора широко раскрылись.

– А патент? – пораженно спросил он.

И, едва я успела промямлить:

– Нет, но…

Как он перебил:

– Конечно нет, откуда ему быть…

Мужчина размышлял скорее сам с собой, делая в голове одному ему понятные выводы. А потом мрачно и твердо сказал:

– В любом случае ваши услуги, как нелицензированного и необученного мага стоят очень дешево.

Я прикусила губу от досады.

– Хорошо. Я вижу, что мне совсем нечего вам предложить. Тогда просто забудьте весь этот разговор. А особенно последнюю его часть.

Я резко выпрямилась, развернувшись. И приготовилась уходить.

– Почему я должен скрывать вашу тайну? – спросил он, остановив меня на полпути. – Это уже второе “почему”.

Его голос стал низким и пронизывающим, заставляя одновременно испугаться скрытой угрозы и вздрогнуть от пьянящего тембра.

Я еще сильнее прикусила губу, сжимаясь от накатившего чувства безысходности. Грегор посмотрел на меня и внезапно сдвинул брови, сморщившись так, словно мое расстройство было ему крайне неприятно. Или мне все это кажется?..

Уже через мгновение он встал с кресла и подошел ко мне, замершей неподалеку.

– Хорошо. Я буду молчать, Лилиана. Я вам не враг.

А потом, после небольшой паузы добавил:

– И да, есть кое-что, что вы могли бы сделать для меня.

– Что же? – обрадовалась я, почти готовая захлопать в ладоши или даже прямо сейчас обнять мужчину.

Но внезапно он сделал еще один шаг и оказался на невероятно близком расстоянии.

Опасно близком.

Высокая фигура внезапно заслонила собой весь свет из окна, в очередной раз давая понять, насколько широк в плечах и груди Черный палач.

Дышать стало тяжело. Снова тонкий, сладковатый запах рома, на этот раз смешавшийся с жаром еще влажного под халатом тела.

И взгляд. Пристально-черный, в котором вновь зажглись мрачные, почти хищные алые отблески.

Мне казалось, что этому мужчине даже не нужно говорить, чтобы я попала под его странное, магнетическое влияние. Замирая, едва дыша, вглядываясь глубоко-глубоко за черту его сумрачных радужек.

И я даже не сразу поняла, когда воздух разорвала его тихая фраза, совершенно выбившая у меня почву из-под ног:

– Переспите со мной.

– Что?! – возмутилась я громко, теряя остатки самообладания.

Тени всякого страха и непонимания исчезли в тот же миг, сменившись румянцем гнева и… смущения.

– Переспите, – легко повторил он, отпивая свой ром. – И я сделаю так, что вашего… хм… друга освободят завтра же.

– Вы сумасшедший, – вспыхнула я до корней волос.

– Отнюдь, – невозмутимо пожал плечами.

– Я не собираюсь спать с вами! За кого вы меня…

– Перестаньте, – спокойно оборвал он вдруг. – Я не настроен выслушивать истерики и крики. Не согласны – дверь открыта. Можете идти.

И, повернувшись спиной, просто отошел к камину, словно уже попрощавшись со мной.

От возмущения я потеряла дар речи и действительно хотела уйти, но он добавил:

– И меньше, чем через неделю ашаи Зантарен получит положенное наказание.

Я замерла от ужаса непрозвучавших слов.

– Но… зачем это вам? – я никак не могла понять.

Я была не просто шокирована этим предложением. В образ Грегора Вильерт в моей голове никак не вписывался вот этот мелкий шантаж. Словно какая-то шестеренка выпадала из механизма, стоило прокрутить в голове его тихую фразу: “Переспите со мной…”

– Неужели мало женщин, готовых разделить с вами постель? – спросила я в итоге.

После этой фразы мужчина вдруг резко развернулся, почти сжигая меня на месте вспыхнувшим в глазах черным огнем. Грегор отставил бокал с ромом и медленно подошел ко мне.

Я снова почувствовала этот запах. Его запах. Сладкий тростник, жар и нечто неуловимое. То, что было сущностью самого Черного палача. Мягкое и обволакивающее, заставляющее вдыхать глубже…

И я снова не заметила в какой момент мужчина оказался совсем рядом. Возвышаясь надо мной, заставляя вздрагивать от одной мысли: “Как легко к нему прикоснуться”.

Горячее дыхание коснулось моей щеки, когда он тихо выдохнул:

– Меня не интересуют другие. Меня интересуете вы…

И голос его вдруг стал низким и бархатистым. Пронизывающим до самых костей, проникающим в мышцы, струящимся в венах.

Я невольно опустила взгляд, заметив, как виднеется сквозь халат оскал химеры на мускулистой гладкой груди.

И снова воздух вокруг потяжелел. Стал жарким, удушающим. В висках застучал огонь.

Мне было стыдно, неловко, но почему-то при этом перехватывало дыхание, и напряжение стягивало узлом живот.

– Но… почему я? – спросила тихо, не узнавая собственный голос.

Неужели я спрашиваю об этом?..

Мужчина рядом со мной менялся на глазах. Как часто он выглядел бесчувственным, словно камень. Как часто казалось, что ему на все наплевать. И как теперь изменило все это жгучее пламя в его черно-алом взгляде.

– Потому что я… – начал он, и голос вдруг оборвался.

Он тяжело вздохнул и осторожно поднял руку к моему лицу. Я дернулась, но не отпрянула, как прежде. Просто сердце застучало десятикратно быстрее.

Невозможно быстро…

И тогда он, наконец, коснулся моей щеки. Собственной ладонью. Обнаженной, лишенной перчаток.

Горячее, ласковое и едва ощутимое прикосновение, от которого все тело свело судорогой. Сладкой, пьянящий, скручивающей мышцы от искр, брызнувших в кровь.

 

Я закрыла глаза, не понимая, что происходит. И за тьмой собственных век увидела нечто невероятное.

Словно вживую я чувствовала сильное тело, вжимающее меня в мягкую постель. Горячие губы скользили по моей коже, заставляя жадно глотать воздух, судорожно сжимая простыни дрожащими пальцами. Словно со стороны я видела собственную голову, отклонившуюся назад, с зажмуренными от удовольствия глазами. И слышала сладострастный стон, разорвавший хрупкую тишину.

Мой стон…

Я вздрогнула, распахнув глаза. Тяжело глотая воздух. Чувствуя, как сводит мышцы спины, словно я и впрямь только что изгибалась в экстазе…

А еще через мгновение Грегор убрал руку, перестав меня касаться. Оставив лишь сладкую слабость во всем теле и пылающие щеки.

– Что… что это было?.. – проговорила я, безуспешно стараясь подавить смущение. И, к сожалению, не только его. Картины перед глазами исчезли, но навязчивый жар внизу живота никуда не пропал. Напротив, он лишь усиливался с каждым мгновением, что этот колдовской мужчина находился рядом со мной.

– Это то, что могло бы быть, Лилиана, – ответил Грегор низким голосом, полным темной жажды. – То, что сводит меня с ума…

Я нервно выдохнула, кажется, пьянея от каждого его слова.

– Но все же… почему я? – проговорила едва слышно.

Он на секунду замолчал, чуть ниже склонившись надо мной, на миг закрывая глаза. А потом едва коснулся носом моих волос, делая глубокий, тяжелый вдох.

Я боялась пошевелиться. Боялась поднять голову. Потому что тогда это еле уловимое прикосновение, от которого по спине прокатилась горячая волна, стало бы совсем другим. Полным.

Настоящим.

– Может быть, так мне станет… нет легче мне не станет… – прошептал он сдавленно и вдруг обнял меня за талию, прижимая, привлекая к себе. Без давления или настойчивости. Мягкими, почти кошачьими движениями. Как мог бы обнять тигр, если бы захотел.

Он провел рукой по моей спине, едва касаясь губами макушки.

А я не могла его оттолкнуть. Чувствовала лишь, что ноги подкашиваются, а комната плывет перед глазами. Сердце стучало где-то в горле, пульс зашкаливал, и я совсем потерялась в собственных мыслях.

Их просто больше не было.

Чувствуя, что я не делаю попыток убежать, Грегор осторожно проник рукой на мой затылок, зарывшись в гуще волос, слегка оттягивая их назад, поглаживая.

Я зажмурилась, испытывая острое удовольствие от его касаний. От каждого движения, которое будто отравляло меня, вызывая зависимость. Только постыдно-чувственных картин больше не было.

– Я сгораю, Лилиана, – вдруг тихо проговорил он, склонившись. – Каждый день в этом пламени… в твоем пламени. С того утра нашей первой встречи. Я вижу твое тело, твои глаза… Мне не хватает тебя. Каждый день, каждый миг. Ты стала моим наваждением. Но, возможно, мне будет чуточку легче, если я получу то, что сводит меня с ума… – продолжая говорить, он изредка касался моего уха. Будто случайно. А я каждый раз больно прикусывала губы, пытаясь дышать не так отчаянно громко. Чтобы он не слышал, как действует на меня каждое его слово.

– Если мы закончим то, что не закончили в первый раз… – снова проговорил он, слегка отстранившись, чтобы взглянуть мне в глаза.

Опустил руку, перебирающую мои волосы, скользнул по овалу лица к подбородку. Провел линию по рту, жадно хватающему воздух.

– Вы пьяны? – слабо прошептала я и тут же тихо вскрикнула, закрывая глаза. Потому что от его пальцев на моих губах все тело прошила молния удовольствия.

То, что он говорил, было грязно, пошло. Он хотел меня, как куклу, которой ему дали поиграть разок, но отняли в самый ответственный момент. Когда он еще не успел насладиться игрой. Я чувствовала это. Понимала.

Кем я была для него? Просто нереализованной фантазией. Статуэткой, которой не хватило для коллекции.

Но имело ли это какое-то значение? Он не предлагал мне вечной любви, и меня это вполне устраивало. Он предлагал мне всего лишь одну ночь в обмен на собственную помощь.

Да, это было низко и аморально. Но мне было уже все равно. Ведь что такое одна совместно проведенная ночь, если собственные колени подгибаются, а тело предательски дрожит от каждого касания? Я никогда не была с мужчиной, но впервые хотела этого так сильно, что перед глазами плясали разноцветные круги.

Колдовство? Морок? Воздействие его черного магического потока?

Какая разница, если в результате мне будет хорошо?

Что я потеряю? Гордость?

Вряд ли. Она умерла давно. Вместе со смертью родителей.

Девичью честь? Для дочери ансуров она не имеет никакой ценности.

Тогда что?

Ответа не было.

И в этот момент Грегор коснулся большим пальцем моей нижней губы, разомкнув мой рот. Тут же из моей груди донесся сдавленный выдох, смешанный с тихим стоном.

Я зажмурилась, сходя с ума. И с замиранием сердца, боясь, что в ту же секунду умру на месте, высунула язычок, лизнув горячую кожу этого пальца.

Грегор хрипло выдохнул, словно вливая в меня жидкий яд.

– А если кто-то узнает? – спросила я еле слышно.

Мне не хотелось бы, чтобы я превратилась просто в еще одну любовницу Черного палача. Женщину на одну ночь.

– Никто… – проговорил он в ответ, тяжело дыша. И едва протолкнул палец в распахнутый рот. – Мое сумасшествие…

Я застонала, обхватывая губами горячую подушечку, не понимая, что делаю, не желая больше сопротивляться.

Никогда и никого я не хотела так, как сейчас этого мужчину.

И пусть все – лишь действие его страшной силы, но ведь я действительно испытываю эти эмоции? Испытываю это желание. Так зачем мучиться, если я могу отдаться отравленному огню в собственной крови?

Грегор тихо зарычал. Резко освободил мой рот, чтобы тут же накрыть его своим. Жадно, как ураган.

Обжигающие губы. Чуть сладковатые, с привкусом рома…

– Сними браслет… – прошептал он, протягивая руку к запястью с подарком Бэйлора.

Почему я до сих пор ношу его?.. Не помню, не знаю…

Украшение упало на пол, и ковер поглотил звук удара.

Грегор зарылся в моих волосах обеими руками, притягивая к себе, проникая языком в рот с жадностью, каким-то звериным желанием.

И мне это нравилось. Я не умела целоваться, и каждое движение в ответ было немного стеснительным. Но столь же и горячим.

А в следующий миг мужчина вдруг поднял меня на руки, заставив чуть вскрикнуть и обхватить его за шею. Положил на широкую кровать.

Я широко распахнула глаза, наблюдая, как его мощная фигура нависает надо мной, прожигая темным взглядом. И теперь я чувствовала, что отныне это не только его сумасшествие, но и мое собственное. Ведь я почти не знала этого мужчину, но в его объятиях мне было так нестерпимо хорошо, что хотелось забыть обо всем на свете.

– Лили, – исступленно шептал он, обжигая мое тело горячими губами, ловко снимая сперва мою, а затем свою одежду. – Как давно я мечтал…

Я откинула голову назад, почти не слыша его, стараясь не вскрикивать лишь от одних его поцелуев. Чувства, которые я испытывала, не походили ни на что. Меня словно уносила чудовищная буря, шторм, превращающий корабли в щепки. И мне нравилось каждое движение этой бури.

Хотелось касаться Грегора каждое мгновение. И пусть это лишь наваждение, но прекрасней его не было в моей жизни.

– Да… – прошептала я, не зная, не понимая, с чем соглашаюсь, когда мужчина спустился к животу, лаская каждый сантиметр почти болезненно чувствительной кожи.

Слова сами срывались с губ, не контролируемые ничем. Только лавиной все возрастающего желания.

– Лилиана, Лили… Не может быть… – с темным восторгом говорил он что-то невнятное, почти безжалостно срывая мое платье. – Моя…

И в следующий миг я почувствовала его губы там, где постеснялась бы их даже представить. Все тело изогнулось в остром, усиливающемся удовольствии, а с губ сам собой сорвался громкий стон.

Он сжал мои бедра, с непонятным мне наслаждением погружая язык внутрь меня, заставляя кусать губы, метаться на гладких простынях. И с каждой секундой, кажется, я стонала все громче, уже беззастенчиво зарываясь в его волосах, полностью отдаваясь сладкому урагану.

– Как сладко ты пахнешь, – прошептал он, чуть отстраняясь.

Ощущение тянущей пустоты скрутило мышцы.

– Пожалуйста, – раздался сдавленный шепот, оказавшийся моим собственным.

Я больше не думала о том, что это плохо или аморально. Не думала о том, что рядом со мной человек, который прежде пугал до дрожи в коленях. Сейчас это был мужчина, который дарил мне невероятное удовольствие, подобного которому в моей жизни еще не было.

Уже через секунду сквозь пелену вожделения я увидела над собой обнаженную мужскую грудь с изображением химеры. Тело крылатой змеи красовалось на мощном плече, красиво огибая бицепс, оскаленная голова грифона переходила на левую часть грудной клетки, а шипастый скорпионий хвост прятался за спиной.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru