Страсть Черного Палача

Сильвия Лайм
Страсть Черного Палача

Я подняла голову, слегка испугавшись, что чуть не сбила кого-то с ног. Но все извинения так и застыли на губах, когда я подняла голову и встретилась с черными, блестящими жидким обсидианом, глазами.

– Доброго дня, асаи Мальтер, – тихо проговорил мужчина.

По спине пробежала волна колючих, нервных мурашек.

Я тут же отступила на шаг назад, слегка склонив голову, как это было принято, пытаясь взять себя в руки и не дрожать, как осиновый лист.

– Доброго дня, ашаи Вильерт, – выдавила я сквозь пересохшее горло. – Что… что вы здесь делаете?

Тонкая усмешка, в которой мне в очередной раз почувствовалась горечь, искривила красивые губы.

– Я здесь частый гость, асаи, разве вы не знаете?..

Пришлось кивнуть, кусая губы. Вот я уже задаю глупые вопросы, имеющие очевидные ответы. Нужно немедленно взять себя в руки. Да, раньше я не понимала, что со мной происходит. Но теперь-то вполне понятно, что все мои эмоции – это результат магии наших прошлых встреч! Главное держаться от этого человека подальше, и постепенно все вернется на свои места…

Вот только пока ничего не получалось. В груди отчаянно колотилось сердце, а на щеках уже горел такой румянец, что от него становилось еще более стыдно.

– Рад видеть вас снова, асаи Мальтер. Вы прекрасно выглядите. Как всегда, – тихо проговорил он с какой-то странной глубиной в голосе.

А потом сильная рука в черной перчатке обхватила мою ладонь. Я вздрогнула, когда мужчина медленно поднес ее к губам, оставив легкий горячий поцелуй.

Тыльная сторона кисти тут же вспыхнула, передавая волну искр под кожу. Я прерывисто вздохнула, почти до боли прикусив губу.

Снова было жарко. Так ошеломляюще жарко, что горло сжало спазмом. Только теперь где-то внутри горел еще и огонь ужаса, заставляющий замирать саму душу.

Я стояла рядом с убийцей… И он сводил меня с ума…

– Благодарю… за комплимент, – выдохнула я, убирая дрожащую ладонь.

И в этот момент время словно замедлилось, потому что Грегор Вильерт вдруг невозмутимо коснулся собственных перчаток и знакомым движением стал стягивать их с пальцев.

Земля начала уходить из-под ног. Страх запульсировал в горле, заставляя сжаться в комок, нервно дернуться, сделав шаг назад. А еще, кажется, я не сводила широко распахнутых глаз с его внезапно обнажившейся руки.

Длинные пальцы, широкая ладонь, рисунок вен. Кожа, которая, я помню, была такой горячей.

Я помню…

В тот же миг даже та, едва заметная, светлая улыбка, что играла на мужских губах, исчезла, сменившись жестокой усмешкой, в которой я почувствовала горечь.

Недолго думая, мужчина надел перчатки обратно и спрятал кисти в карманы.

– Раньше вас не пугали мои руки, – проговорил он, заставляя меня чувствовать себя неловко. Словно я его обидела, а он в этом совершенно не виноват.

Но, разве не виноват? Разве он не воздействовал на меня магией?..

– Раньше я ничего о вас не знала, – сбивчиво сказала в ответ, уже ни в чем не уверенная. – Не знала, что…

– Что я – Черный палач, убивающий прикосновением? – перебил он. И вот теперь мне действительно стало стыдно. – Не стоит отвечать. Я ничего не жду от вас.

Такой теплый, почти бархатный прежде голос зазвенел морозом.

Я больно прикусила губу, стараясь подавить набирающее обороты расстройство.

Разве я не все делаю правильно? Ведь мне нужно держаться от него подальше… Но почему на душе становится так печально?

– Я пришла узнать о судьбе ашаи Зантарен, – проговорила я, опустив глаза. – Если вам, конечно, о нем что-нибудь известно.

Даже не видя стали черных глаз, я почувствовала, как напрягся мужчина. И руки в карманах явно сжались в кулаки.

– Ваш жених – порядочная свинья, асаи Мальтер, – процедил он холодно.

– Не стоит так говорить, – ответила я, отчаянно желая поспорить, но чувствуя в глубине души, что Бэйл сам виноват в том, что произошло.

– Очень даже стоит, – жестко бросил Грегор, указав мне на одну из комнат неподалеку. – Не стоит обсуждать это в коридоре, будьте любезны…

И я тут же прошла, куда нужно, не дожидаясь, пока опьяняюще-сильные руки коснутся меня, беря под локоть, чтобы проводить.

Тяжелая дверь закрылась за спиной, отрезая от внешнего мира нас двоих. Снова оставляя нас в звенящей, объединяющей тишине, сужающей все проблемы только до единственных глаз напротив…

– Бэйл оказался в этой ситуации из-за меня, – проговорила тихо, проникая вглубь небольшого, заброшенного кабинета.

– Не говорите чепухи, – скривился мужчина, подходя к высокому запертому шкафу и опираясь о него спиной. – Все, что произошло с ашаи Зантарен – закономерно. Это результат его собственной глупости.

– А вы не думаете, что тоже виноваты? – вдруг резко повернулась я к нему. – Вы, между прочим, танцевали с чужой невестой!

Не знаю, что на меня нашло. Наверно, мне просто было очень неприятно слышать дурные слова о Бэйле. Несмотря ни на что.

– Не испытываю по этому поводу никаких сожалений, – пожал плечами Грегор, прожигая меня насквозь ледяным, практически лишенным эмоций взглядом.

Я вспыхнула до кончиков волос. И если на самом деле сперва мне не казалось, что он в чем-то виноват, то теперь все было наоборот.

– То есть вас ничего не смущает в вашем поведении?

Так и хотелось прибавить: “Даже то, что вы меня почти поцеловали? Чужую невесту?”

Но смелости не хватило.

На мгновение в мрачных глазах напротив мелькнули знакомые алые искры, и темный взгляд стал почти опасным.

– Асаи Мальтер, – медленно произнес он, одаривая меня глубоким, проникающим насквозь вниманием, – я не сделал ничего, что бы постеснялся сделать снова.

Огонь лизнул щеки, проник в кровь, ударил в виски. А внезапно вспыхнувший гнев придал неожиданной уверенности.

Он повторил бы это снова, не так ли? Разве не это он имел в виду? Даже зная, что я – официально чужая невеста, он готов танцевать со мной, зажимая по углам, отравляя своей черной магией. Целуя и…

Лаская… Сводя с ума каждую секунду, заставляя плавиться в руках, кусая губы, чтобы не сорваться на стон…

Проклятье. Прости, Светлая дева, наверно, я уже сошла с ума.

– Вы такой, как он и говорил. Человек без души, – отведя взгляд, бросила я, пытаясь унять бешено стучащее сердце.

– Зато у меня есть честь, – спокойно ответил Грегор. Так, словно мои слова нисколько его не оскорбили. – В отличии от вашего любовника.

– Он мне не любовник! – вспыхнула я, вновь резко повернувшись.

И тут же встретилась с тонкой насмешливостью в черных глазах.

От стыда даже уши начали гореть.

– И вообще, это не ваше дело! – бросила я, сделав вперед два стремительных шага и возмущенно тыкая мужчину в грудь пальцем.

Гнев стучал в груди, смешиваясь с неловкостью, смущением и давящим жаром, все усиливающимся с каждой секундой.

С каждым мгновением, что я снова оказалась так близко к нему, самостоятельно нарушив дистанцию…

Взгляд Грегора опустился на мою руку, легонько толкающую его в рубашку, виднеющуюся на груди из-под камзола.

Я замерла, почти не дыша.

Он обхватил мое запястье, переведя на меня взгляд, в котором сгущалась черная ночь.

Мои пальцы тут же обмякли, расслабленно упав на черную перчатку. А я жадно хватала воздух, все глубже погружаясь в антрацитовую тьму с алыми всполохами.

И в следующий миг мужчина уверенно потянул меня на себя, заставив вскрикнуть и почти прижаться к его телу.

Я непонимающе хлопала глазами, не зная, что сказать. Не чувствуя пола под ногами. Когда вдруг он отодвинул длинный рукав моего платья, медленно скользя по руке гладкой кожей перчаток.

Словно поглаживая… Нежно, почти эротично…

А потому, когда с его полных губ, от которых я вдруг не смогла отвести взгляда, сорвался вопрос, я не сразу поняла, что именно прозвучало в воздухе:

– Давно на вас эта вещь?

– Что?.. – нахмурилась я, пытаясь отогнать очередное наваждение.

Вдох, выдох, вдох…

– Это? Браслет?

Я опустила взгляд на запястье, обнаружив там подарок Бэйлора. Украшение сапфирового золота совершенно невероятной красоты. Он и сейчас слегка светился бело-голубыми переливами, немного освещая полумрак помещения.

– А какое это имеет значение? – напряглась я, уже полностью взяв себя в руки и снова отойдя на пару шагов.

На лице Грегора Вильерта опять появилось дерзко-холодное выражение.

– Вы знаете, что это за вещь? – спросил он, и в словах мелькнула насмешка. А я никак не могла взять в толк, с чего бы ей там быть.

– Это браслет, – фыркнула я, – вам плохо видно?

Но мужчина вновь не обратил внимания на колкость.

– Это артефакт, – поправил он. – Довольно редкий и дорогой в наше время. Хотя раньше все хорошие отцы вешали нечто подобное на своих дочерей.

– Правда? – удивилась я, разглядывая красивую вещицу. – Что ж, я и не сомневалась, что Бэйл сделал мне недешевый подарок.

Но Грегор тем временем усмехнулся, продолжая:

– А вам известно его назначение?

Пришлось отрицательно покачать головой, чувствуя какой-то подвох.

– Браслет – лишь половина артефакта. И он передает обладателю второй части некоторую информацию о своем носителе.

– Какую же? – напряглась я.

Тень усмешки проскользнула на красивых губах.

– Информацию о сексе, – проговорил он, наконец. – Артефакт передает настоящему хозяину, если носитель браслета с кем-то…

– Можете не договаривать, – выдавила я через силу, глядя на красивое украшение без прежнего восторга.

– Действительно, очень благородно со стороны ашаи Зантарен преподнести такой подарок своей возлюбленной, – усмехнулся мужчина, и я снова покраснела.

Мне действительно было непонятно, зачем Бэйл это сделал. Хотел быть уверенным, что у меня нет кого-нибудь на стороне? Но ведь я никогда не обещала ему верности. У нас не было отношений. С другой стороны…

 

– Наверное, Бэйл имеет права знать, что я не изменяю ему. Ведь теперь я его невеста… – неуверенно ответила я. Впрочем, этот ответ и меня саму не очень устраивал, но другого не было.

Грегор тихо и жестко усмехнулся.

– Вам лучше знать, асаи Мальтер.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, что после каждой новой встречи с Черным палачом в моей жизни что-то неумолимо закручивается. Утаскивает по спирали на дно обсидиановой бездны с алыми всполохами. И я перестаю контролировать собственную жизнь.

– Вы не ответили на мой вопрос. На тот самый, ради которого мы оказались в этой комнате, ашаи Вильерт, – бесцветным голосом проговорила я. – Скажите уже, и я пойду. Нам с вами больше не о чем говорить.

Хватит этих игр. Нужно взять себя в руки.

– Вы знаете, что с Бэйлором? Где он?

Грегор снова помрачнел, но на этот раз мне было все равно. Я должна была помочь другу. И уж потом, когда опасность минует, мы с ним разберемся, что это за браслет, и за какой тьмой Бэйл делал все, что делал.

– Бэйлор Зантарен сейчас находится в моей юрисдикции, асаи Мальтер, – таким же каменно-холодным тоном ответил мужчина. – За непреднамеренное нападение на императора ему грозит серьезное наказание.

– Его лишат титулов, особняка?..

Я с ужасом представила ашаи Зантарена на собственном месте. На месте безродной, отверженной… Это убьет его. Он совершенно не приспособлен к жизни, в которой я живу с детства.

Грегор улыбнулся довольно жестокой улыбкой.

– Нет, асаи. За такое преступление не предусмотрено изымание имущества или титулов. Скорее всего, ему просто отрежут обе руки. Чтобы в следующий раз не размахивал ими там, где не надо.

По спине скользнула морозная змея страха.

– Не может быть, – выдохнула я.

– Может, – мрачно бросил Черный палач, на этот раз выпрямляясь и резко пересекая комнату. – И раз нам больше не о чем разговаривать… Всего доброго, асаи Мальтер.

Он встал около выхода и многозначительно открыл передо мной дверь. Даже немного поклонился, словно я – принцесса крови, а он – обычный дворецкий.

Только на губах все еще играли отблески темной усмешки.

Настоящий Черный палач, от которого веяло студеной жестокостью.

Я вздернула подбородок, собираясь гордо промчаться мимо него, не сказав даже: “До свидания”.

Только у самого выхода, он вдруг поймал мою руку и резко поцеловал, на миг замирая с моей ладонью около губ.

– Всего хорошего, Лилиана, – проговорил он совсем другим тоном. Глубоким и пронизывающим, отдающим в груди легкой вибрацией.

И я поняла, что не все так просто для меня с этим мужчиной. Потому что несмотря на всю его мрачность, опасность и черноту, каждый нерв словно рвется в клочья, стоит ему просто коснуться меня. Всего один раз произнести ласково имя.

И я ничего не могу с этим поделать.

Ноги быстро вынесли меня из кабинета по направлению к ближайшему коридору. Куда угодно, только подальше отсюда. Подальше от мыслей, в которых плавился мозг, закипала кровь, истаивала сама душа. В этот момент я еще не знала, что совсем скоро мне придется идти обратно. И на этот раз дорога окажется гораздо тяжелее…

Глава 5. Терзания Черного палача

Еще один день, когда не хотелось вставать с кровати. Поднимать веки, дышать, шевелиться. Не хотелось выходить из дома, выполнять свои обязанности, быть тем, кем должен.

Но черные глаза распахнулись точно в семь утра и ни минутой позже. Тело послушно встало под холодный душ. Потом надело темный костюм, замшевые сапоги со стальными бляшками и тонкие кожаные перчатки. Все, что составляло мрачную форму Черного палача.

Сегодня его ждал сам император. Еще одно пустое дело, полное крови и боли. Еще один дворянчик, которого ждало наказание за простую глупость. Ни заговора, ни захвата престола, ни желания свергнуть существующую власть и режим.

Просто глупость. За которую Бэйлор Зантарен должен будет лишиться рук.

Уже очень много лет в империи Архаров не было настоящих государственных преступников. Никто не осмеливался даже подумать о том, что его светлейшество Линария Второго можно заменить кем-то еще. Более того, даже послы соседних государств старались вести себя тише воды, ниже травы, уважая силу и мудрость здешнего правителя. А еще – опасаясь попасть в руки печально известного Черного палача.

Грегор Вильерт пользовался среди знати весьма дурной славой. Пес императора, убийца несогласных, кровавый намордник для длинных языков. В его руки, наделенные страшной магией, было слишком просто попасть. Достаточно сказать пару необдуманных слов, бросить тройку самоуверенных фраз…

Впрочем, ашаи всей империи уже давно не говорили ничего лишнего. И теперь Грегор все чаще допрашивал не только приближенных ко двору, но и простых преступников, не имеющих никакого отношения к власти. Мастер пыток умело проникал к ним в голову, узнавая правду, добиваясь чистосердечных признаний. Причиняя страшную боль. Такую боль, от которой любой смертный готов в первые секунды выложить всю правду о себе. Лишь бы сильные руки с четким рисунком вен снова надели свои черные перчатки…

Но на этот раз допроса не будет. И это радовало Грегора чуть больше, чем серое небо над головой с набрякшими водой сизыми тучами.

Он поднял взгляд вверх и поморщился.

Погода как никогда отражала настроение.

Дверь в кабинет императора была закрыта, и охранник велел подождать. Грегор оперся спиной о прохладную стену, выложенную старым, бурым янтарем, и задумался.

Впрочем, все мысли резко покинули голову, когда из-за тонких перегородок раздался знакомый высокий голосок. На аудиенции у повелителя оказалась его старая знакомая.

– Вы должны что-то сделать, ваше светлейшество, – увещевала дама, и это было слышно даже сквозь каменные стены.

Грегор снисходительно улыбнулся, догадываясь, о чем пойдет разговор.

– Не думаю, мэссина Хеления, – совсем тихо ответил правитель, но Грегор все же услышал.

– Я понимаю ваше желание оставить все на своих местах, – уверенно продолжила женщина. – Понимаю, как полезен ашаи Вильерт в… некоторых делах государства. Но ваша власть в империи не просто сильна. Непоколебима! Никто и подумать не смеет о том, чтобы даже мыслить иначе, чем вы. Так какова же необходимость иметь при себе человека, чья дурная слава лишь идет вам во вред? На его черных руках столько крови, что по нему самому давно плачет виселица.

Грегор улыбнулся и закрыл глаза.

Устал. Он слишком устал…

Впрочем, иногда это было даже весело.

Мэссина Хеления, верховная Маргаритка ордена Белой чайки. Первое религиозное лицо государства. Лицо, искаженное ненавистью и гневом к нему. Императорскому Палачу.

– Боюсь, с нашего прошлого разговора ничего не изменилось, мэссина, – спокойно ответил повелитель, словно не говорил это уже десятки раз. – Грегор Вильерт – мой личный слуга. Моя правая рука. И твердость моей власти в империи во многом и его заслуга.

– Но ведь он участвовал в бунте против вас, ваше светлейшество!

И снова мастер пыток за дверями кабинета улыбнулся.

– Это было так давно, что я и сам уже этого не помню, мэссина. И вам советую забыть. А сейчас, не сочтите за неуважение, но у меня еще одна важная встреча.

Грегор слишком ярко представил, какую кислую мину наверняка скорчила в этот момент его старая знакомая. А потому, когда она вышла из кабинета повелителя, чуть ли не хлопнув дверью, он улыбался еще шире.

Женщина мгновенно остановилась, прожигая Палача раскаленным взглядом льдисто-голубых глаз. Белые волосы были убраны назад в высокий пучок, с которого на шею спускалась полупрозрачная ткань. Белоснежное платье стелилось позади, как шлейф Светлой девы, чьею представительницей на земле и являлась мэссина Хеления. Однако лицо, исказившееся на миг гримасой ярости, было слишком далеко от праведного.

– Ашаи Вильерт, – выдавила она из себя, сделав легкий кивок.

– Мэссина Хеления, – в точности повторил ее движение Грегор.

Два взгляда, презрительно-холодный и насмешливо-горячий, столкнулись. И уже через пару секунд верховная Маргаритка не выдержала. Снежные щеки покрыл румянец, она отвернулась, шумно выдохнув, и скрылась в конце коридора.

Грегор тихо усмехнулся, проходя в кабинет к своему повелителю и практически сразу же забывая о женщине. В его жизни было так много змей, что простая гадюка, пусть даже золотых кровей, совершенно ничего не меняла.

Разговор об очередном деле прошел быстро. Все было именно так, как он и предполагал. Ашаи Зантарена не могло спасти от наказания даже заступничество принца Дианара. Впрочем, кое-что император все же спросил:

– Скажи мне, Грегор, а не считаешь ли ты, что в данном случае я поступаю жестоко?

На немного морщинистом лице Линария Второго проскочила хмурая тень. И, признаться, это удивило Палача. Прежде повелитель не отличался особенной жалостливостью. Впрочем, как ни странно, к мнению своего верного слуги он, как правило, прислушивался. В отличие от мнения даже собственного брата.

Грегор поклонился, не торопясь отвечать. Ашаи Зантарена он терпеть не мог. Он знал его, как пьяницу, азартного игрока и кутилу. Впрочем, эти качества мастер пыток совершенно не осуждал. Каждый имеет право на недостатки, и Грегор понимал это, как никто другой. Но Бэйлор обладал и кое-какими иными чертами, которые были гораздо более достойны наказания. Жестокость, глупость и подлость. А вот их Черный палач совершенно не выносил.

А потому он задумчиво промолчал, чтобы затем ответить:

– За все время своей службы вам, ваше светлейшество, я не помню ни одного случая, чтобы вы наказали невиновного…

– Вот как? – приподнял густую бровь повелитель. Потом опустил голову и кивнул. – Что ж, хорошо. Назначь суд на следующую пятницу. И… не стесняйся говорить, если поменяешь свое мнение.

– Да, ваше светлейшество.

После этого Грегор с поклоном покинул кабинет правителя. На сегодня он был свободен. В это утро императорская тюрьма не ждала своего мастера пыток. А лишний раз появляться там без надобности мужчина не собирался.

Даже если на самом деле очень этого хотел…

В голове внезапно остро вспыхнул образ невысокой девушки с копной густых, темно-рыжих волос, спускающихся по спине тугими спиралями.

Лилиана Мальтер…

Он видел ее с такой прической лишь однажды. На званом ужине проклятого Бэйлора. И с тех пор в воспоминаниях девушка представала перед ним именно такой. Улыбающейся, чуть вздрагивающей от его прикосновений, краснеющей под слоем маленьких веснушек. Веснушек, а не тонны пудры и светящегося геля.

Эта девушка слишком сильно контрастировала со всеми, кого он встречал прежде. Со шлюхами, которым в жизни были нужны лишь пара монет, да немного тепла. С дворянками, чьи хищные взгляды порой бывали жестче, чем у преступников. И которые, в глубине души, мало отличались от тех же шлюх.

В Лилиане был какой-то внутренний свет. И это почти пугало.

Потому что он не имел права касаться этой девушки, как бы сильно ему на самом деле этого ни хотелось. Потому что знал, чувствовал, стоит один раз позволить себе окунуться с головой в этот омут, и он может навсегда потерять то, что имеет.

Силу. Свободу. Жизнь.

Так говорило его подсознание, инстинкт. Внутренний голос колдуна черного потока. Голос, к которому мужчина привык прислушиваться.

Грегор никогда не отказывал себе в том, чего желал. Несмотря на собственную дурную славу, он мог получить любую женщину. И у него их было много. Простолюдинки, дворянки, шлюхи. Даже послушницы ордена Белой чайки.

Но сейчас было нельзя.

Потому что никогда прежде он не хотел так, как сейчас.

Лилиана Мальтер…

Несколько слогов имени, звучащие в голове, как мелодия. Как проклятая мелодия, сводящая с ума.

Со дня их первой встречи эта девушка не выходила у него из головы. Возможно, все дело в том, что они не закончили то, что начали?

Стоило вспомнить то самое утро, как под кожей загорались искры, а кровь превращалась в жидкий огонь.

Ее губы… Влажный, распахнутый рот, в который он ворвался почти без спроса. Глубоко, быстро, сильно.

Ему было это слишком нужно.

И слишком нужно сейчас.

Ощутить снова ее вздрагивающее тело. Немного испуганно разведенные бедра. Бархатную кожу под подушечками пальцев.

Войти, смять, сдавить в объятиях, вырывая с умопомрачительных губ стон за стоном…

Когда это началось? Как это прекратить?

Грегору вновь было жарко. Ослепляюще жарко.

Пульсация… Везде…

В голове, в венах, в костях. В брюках, отвратительно тугих.

Кругом огонь.

– Проклятье, – прошептал он, захлопывая дверь собственной комнаты. Маленького логова в его замке. Пещеры, которая могла ненадолго изолировать котел отравленных мыслей от внешнего мира.

 

Но сейчас здесь было также неспокойно, как и везде.

На огромной кровати он видел ее обнаженное тело. Ее маленькая грудь с тугими алыми сосками мерещилась ему в безликой женской статуе, замершей в коридоре. Ее ярко-зеленые глаза смотрели на него, слегка подрагивая ресницами, стоило на мгновение зажмуриться.

Грегор ухватился за раму плетеной ширмы и замер, тяжело дыша. Пальцы судорожно сжались, сминая кованые кружева металла.

“Как мальчишка…”

Это было уже слишком. Слишком похоже на наваждение. И хуже всего то, что он не просто желал. Эта женщина ему еще и нравилась.

А еще Грегор боялся, что он посоветовал императору жестоко наказать Бэйлора Зантарен вовсе не за дурацкий проступок. А за то, как Лилиана заступалась за этого наглеца. За то, как злилась, когда он, Грегор, пытался раскрыть ей его истинную натуру.

Этот человек не стоил ее мизинца. Но она согласилась стать его женой…

Черный палач резко открыл глаза и с силой ударил кулаком об стену. По узловатым костяшкам потекла кровь, но он будто бы не заметил.

– Нужно просто забыть, – тихо и жестко произнес он.

Но когда наступила ночь, и черные глаза закрылись в попытке хоть на несколько часов погасить разум, за чертой век снова вспыхнуло все то же жгучее видение.

Ее тонкие руки, обвивающие его шею. Глаза малахитовой зелени, искрящиеся от скрытого желания. Такое красивое, немного бледное лицо, покрытое россыпью драгоценных веснушек.

И даже во сне Грегор Вильерт с ужасом чувствовал, что такую женщину мог бы полюбить. Хотел бы полюбить.

Но правда была в том, что Черный палач не имел права на любовь. Потому что любовь для него означала смерть.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru