Терпила

Сергей Семенович Монастырский
Терпила

– Этим местом, что ли?!

– Дура, ты, мам. Вот ты за механика вышла! А могла бы за директора завода!

Владимир вскочил и хлопнул дверью.

…Летом они дома появлялись поздно ночью. Все с какими-то компаниями.

В техникум и училище осенью все-таки поступили.

Но мечта родителей о продолжении семейного дела начала рассыпаться. Дети идут своим путем.

… Однажды ночью сын, стараясь не шуметь, протащил через общую комнату что-то тяжелое.

Тамара, услышав шум, выглянула из спальни. И в закрывающиеся двери детской увидела только волочащиеся ноги Маруськи.

– Что с ней? – в ужасе спросила она.

– Мам, не волнуйся, девичник был, перепили немножко!

– Не рано? – только и спросила Тамара.

С этих пор стала с тревогой присматриваться к происходящему с детьми.

Во первых, Владимир сходил в медучилище.

– Да мы ее еще полгода назад исключили, -удивилась наведыванию родителя завуч.

– За что?

Владимир помчался в техникум. Здесь, слава богу, было все в порядке.

– Учится такой, – сообщили ему, – Ни шатко, ни валко, но учится.

Вечером была семейная разборка. Маруся участвовать в ней отказалась. Со стеклянными глазами, совершенно безучастно к происходящему, она ушла в свою комнату.

– Что это? – спросил Владимир.

– Фигово с ней, – пояснил после долгого молчания Дмитрий, – наркотики!

– Что?! – в ужасе закричала Тамара.

Владимир тоже оторопело уставился на Дмитрия.

– Родители, вы успокойтесь, – стал успокаивать Дима.– Это бывает, это ненадолго. Так, баловство. Кто в юности не пробовал! …

– И ты пробовал?!– стукнул кулаком по столу Владимир.

– Я, пап, нет! Правду, говорю. А за ней не уследил. Бывает. Но я из нее эту дурь выбью!

– А ты чем занимаешься? – вдруг спросил отец.

– Я, пап, тем, – спокойно сказал Дима, – не лезьте в мои дела. Все нормально. Я занимаюсь серьезным делом. И зарабатываю серьезные деньги. Такие, какие ты в гараже за целый год не заработаешь! Это не в обиду! Каждый зарабатывает, как может. Я могу.

– Где деньги?! – уже вскипев, поинтересовался Владимир.

– На счете! – Дмитрий показал карточку.

Владимир с размаху выбил стул из-под Дмитрия, и тот грохнулся на пол. Тамара закричала и бросилась к сыну.

– Ты, сынок, не из бандитов ли будешь? – зло допрашивал Владимир, прижав одной ногой Дмитрия к полу.

– Нет, нет, не из бандитов – прохрипел Дмитрий. Я на серьезных людей работаю. Можешь спать спокойно.

– Это, у каких же серьезных?

– Тебе адрес, фамилии, дать? – спросил Дмитрий.

Я тебя очень прошу. Не лезь ты в мои дела. Одно тебе скажу – это бизнес!

– А ты, стало быть, бизнесмен?

– Пока нет. Служу у бизнесменов, оказываю услуги.

– Сынок, – Тамара подошла к нему, обняла и заплакала, – прошу тебя, – оставь это! Не знаю чем ты там, занимаешься, но оставь!

– Хорошо, мам, – спокойно ответил Дмитрий, – давайте мне сто тысяч в месяц, и я оставлю.

– А ты по сто тысяч получаешь? – не веря в эти слова, закричал Владимир.

– Бывает и больше. Все?! – Дмитрий встал. И к Марусе не лезьте. Дурь из нее выкину, на ноги поставлю!

– А нам, значит, лежать на печи и песни петь?! – поинтересовался Владимир.

– Я, предки, вас люблю! Но вы мало, что понимаете в современной жизни. Вот и злитесь!

… Спокойная жизнь закончилась. Владимир и Тамара подолгу задерживались по вечерам на работе. Домой идти не хотелось.

Да и был ли теперь дом!? Дмитрий, как всегда, приходил почти в полночь, не ужинал, ложился спать. Маруся тоже где-то болталась вечерами, а если и была дома, то тупо со стеклянными глазами смотрела на стену. Практически не разговаривали.

Поэтому, иногда, тихим вечером они шли гулять в парк, лишь бы не идти домой. Гуляли по знакомым с юности аллеям, вспоминали, как мечтали здесь о детях, о будущей жизни.

Из кустов иногда слышался какой-то шум и приглушенные стоны.

– Повторяют нашу судьбу, – грустно говорила Тамара.

– Ничего, может у них счастье получится!

– Владимир не давал Тамаре рассуждать.

– А, давай, выпьем! – предложил как-то он.

Вошли в уютное кафе возле парка, взяли бутылку вина, посидели.

Но не было дома после выпитого, как обычно, ни секса, ни объятий.

Владимир, было, попытался, но Тамара его отодвинула.

– Вов! Неужели тебе больше не о чем думать?!

… Еще через месяц вечером двое каких-то парней втащили в дверь в кровь избитого Димку.

– Папаша! – объявил один из них, роняя Димку на пол, – У тебя есть две недели. Вот он,– кивнул на Димку, – объяснит!

Димку отмыли, откачали, и он объяснил. Деваться ему было некуда. И не к кому обращаться. Серьезные люди, как, оказалось, занимались наркотиками.

Да, это был бизнес. Они были оптовиками. А дальше шла цепочка тех, кто поставлял от них зелье в определенные точки.

Димка был одним из курьеров. Мимо него шли деньги шестерок, которые, собственно, торговали полученным.

В тот день, видимо, была слежка по дороге, ударив сзади по голове, не оплаченные еще клиентом наркотики у Димки отобрали.

– Так это ты Маруську на наркотики посадил?! – Тамара вцепилась ему в волосы.

– Мам, не я! – Димка оторвал от своей головы ее руки, – она сама где-то у меня пакетик стянула, я не заметил. Потом еще и еще! Потом где-то начала сама доставать! У меня только деньги просила!

– Что, давал?!

– Ну, сестра все ж! Да и ломки бы у нее начались!

– Сколько должен?! – Владимир перевел разговор.

– Два.

– Чего два?

– Два миллиона.

Повисла тишина. Это была немыслимая для них сумма.

… Прошли две бесконечные ночи. Тамара уже не плакала. Она, молча, тусклыми глазами смотрела в потолок и ни одним звуком не реагировала на слова и прикосновения Владимира.

Рейтинг@Mail.ru