Терпила

Сергей Семенович Монастырский
Терпила

В стране что-то клокотало, говорили о каких-то бандитах. Но их это не касалось. Страна жила отдельно, они отдельно. Большинство так и жило.

И это было второй волной их семейного счастья. Первой было получение общежития.

– Том, а что-то давно мы в кино не ходили, – говорил все же иногда Вовка.

– А незачем!– смеялась Тамара, намекая на прошлое.

– Да нет, я серьезно! Все дома и дома, а люди вон и в театры ходят!

– Вов, а куда мы детей то денем!

– К родителям.

– Вов!– Тамара подходила к нему, прижималась и шептала на ухо,– тебе дома не нравится?

… Да и где взять время на театры?! С работы Володя приходил теперь поздно, Прихватывал и субботы. Их цех переоборудовали в автосервис для частников, от которых отбоя не было, и фирма бешено зарабатывала деньги.

… Прошел год, и оказалось, что дивиденды куда-то растворились. Фирма, по словам руководства, еле сводила концы с концами. Так, разве что на пряники хватало.

Народ возмутился. Потребовал аудит.

– Будет вам аудит, – пообещал руководитель.

Через две недели толстый, страдающей одышкой аудитор мельтеша цифрами, выкладывал таблицы.

– Поняли что-нибудь? – с насмешкой спросил руководитель. – Так-то! А теперь, кто первый моментально сдаст свои акции получит по 100 рублей за каждую .

За год инфляция перешла все границы, за 100 рублей можно было купить разве что дешевый утюг.

… Возвращаться домой в тот вечер, было невозможно. И впервые Владимир переступил порог своей квартиры пьяным.

Он обвел комнату мутными глазами и упал.

Дети закричали и заплакали.

– Тихо, тихо! – успокаивала Тамара, – папа очень устал!

Утром она подошла к мужу, присела на кровать, и, наклонившись, сказала:

– Вов, я тебя люблю!

… С работы он, конечно, ушел. И понял, что ни на кого больше работать никогда не будет.

Слава богу, в стране разрешили частный бизнес! Он снял пустующий гараж со смотровой ямой и занялся тем, что хорошо знал – авторемонтном.

Расценки он тоже знал и справедливо решил, что клиент к нему пойдет, если здесь будет вдвое дешевле.

Через год он осуществил голубую мечту – внес первый взнос на строящуюся в новом доме квартиру.

– Володя, сказала как-то вечером Тамара, – как всегда до поздна ждавшая мужа с работы.

– Ты знаешь, я этому не рада.

Дети давно спали. На часах было одиннадцать ночи. И он только-только заканчивал ужин.

– Почему? – механически спросил Вовка, не особенно вникая в ее слова.

– Потому что семьи у нас нет, да и счастье куда-то делось.

– Так ведь я для нашего счастья и работаю!

– Ты работаешь, жизнь идет, я старею, дети растут. Ты не вспомнишь, Вов, когда мы с тобой занимались любовью? Нет, не просто сексом – воткнул и уснул, а любовью! Да хотя бы, как тогда в парке?!

И Владимир решил – все! Никаких больше денег! И преподнес Тамаре сюрприз.

– Через неделю летим в Турцию! На море! – объявил он, выкладывая на стол четыре путевки.

Тамара ахнула:

– Ты с ума сошел! А как же кредит! У нас впереди столько расходов!

– Ну, так что теперь – не жить?! – Владимир улыбнулся и закончил неожиданно:

– А давай на сегодняшнюю ночь детей подкинем к родителям!

… В эту ночь они занимались любовью долго. Наверное, соскучились.

… Это были десять дней из какой-то волшебной жизни! Может из сказки, может из жизни людей, о которой, конечно, они слышали, но те жили в каком-то другом, не доступном им мире!

Впервые они летели на самолете, и улыбающаяся стюардесса, подавала им, как каким-то богачам, еду и напитки. Впервые они увидели море, впервые поняли, что такое отель!

Отель был волшебным, они и дети бродили по нему, как по сказочному городу и все время думалось: нет, не может такого быть!

Отель на самом деле был обычным, трехзвездочным, но что такое турецкое три звезды, по сравнению с самым красивым зданием, которое они когда–нибудь видели в своем городе! Дети вообще онемели. Ходили с открытыми ртами.

Оказывается, люди так живут!

– Да! – сказал Вовка, – ради этого стоит зарабатывать!

– Знаешь, добавила Тамара, – вот я увидела все это только в тридцать лет, а наши дети уже в пять!

– Прогресс! – мудро заметил Вовка.

– Что они еще увидят в своей жизни!

– Да и мы еще не умираем! – закончил Вовка философскую беседу.

… Разницу между счастьем и своей страной они увидят сразу по возвращению.

Грязная электричка, на которой они ехали из Москвы до своего города, орущие в вагоне, грязные нищие, ходящие с протянутой рукой по вагону.

Но это была их страна. В этой стране будут расти, и жить их дети. Да и они с ними.

Жизнь началась почти сразу. Девяностые докатились и до Владимира.

В раскрытые двери гаража, в котором он менял тормозные колодки очередной машины, вошли четверо. Сердце у Вовки екнуло. Эти бритые головы в кожаных куртках были известны каждому в то время.

– Чего чинишь? – весело спросил, видимо, старший.

– Чего-нибудь хотите? – на всякий случай вежливо поинтересовался Владимир.

– Конечно, хотим! Как ни хотеть! – так же весело ответил главный. – Тысячу в день, и по рукам! Это мы так по бедности!

Володька все понял, что за гости. И решил поторговаться.

– Я столько не зарабатываю.

– А нам плевать, для убедительности плюнул на пол второй, – Сказали «тыщу», значит – тыщу!

– А если не дам? – неизвестно на что, надеясь, решил отказаться Володька, хотя страх наваливался стремительно.

И вместо ответа получил такой удар в зубы, что отлетел в другой конец гаража.

Били долго. Ногами, кулаками, монтировкой.

И случилась с ним странная вещь, о которой он никогда не знал.

Он уже понимал что убьют, и вместо того, чтобы спасать жизнь, вскипела звериная ярость, и схватил лежащий на полке тяжелый молот, и с налитыми кровью глазами пошел на братву. Дело приняло серьезный оборот. Все понимали, что один улар этим молотом искалечит на смерть!

Рейтинг@Mail.ru