Как Савушкин мечтал стать великим и что из этого получилось

Сергей Семенович Монастырский
Как Савушкин мечтал стать великим и что из этого получилось

Савушкин знал эти дома. Он сам жил в таком, правда, в старом, в хрущевке, доставшейся от бабушки. И весь город был такой – серый, невзрачный.

Николай засунул ватман в стол и долгие годы не вспоминал.

… Встряхнулся он лишь однажды, когда их бюро поручили проработать проект реконструкции центральной части города.

Там еще сохранилось немалое число строений, а вернее, просто старых купеческих улиц, да и просто улиц с ветхими домами, рядом с которыми безобразно высились новостройки.

Бюро гудело, бюро бурлило, даже начальники отделов, как, например, и их Иван Петрович, будто проснулся от скучного долгого сна и вечерами они обсуждали идеи одну за другой.

Создали общую концепцию и для детальной проработки, а также разнообразия, раздали по одной – две улицы каждому.

… Состоялся градостроительный совет. Там было все городское руководство и все, кто имел хоть какое-то отношение к архитектуре.

Кипели страсти, профессионалы, в общем-то, благосклонно оценивали новации, краеведы боролись за сохранение старины, общественность восторгалась и гудела, глядя на этот город будущего.

В конце, слово взял мэр города.

Речь его была, как в известном анекдоте о рассказе старого партизана, который поведал, что «сначала мы выбили немцев из этого леса, потом они нас, потом снова мы, а потом пришел лесник и всех выгнал – и нас и немцев…»

Мэр выразился в том же духе.

– Я бы хотел жить в этом городе, нарисованном вами. Но денег нет. Из всего вами созданного … – Короче, из всего ими созданного в ближайшие двадцать-тридцать лет денег хватит на ремонт крыш, легкую покраску фасадов, и в ряде случаев – укладку плитки.

Ну, почти так.

… И Николай понял, что ничего великого в этом городе из его, в общем-то, творческой профессии не состоится.

Жить оставалось еще долго, но нужно было перестраиваться на обычную жизнь без претензий. Стало скучно.

Да и жизнь Савушкина до этого времени была обычная, и поскольку он мечтал о великом, а оно все не приходило, – то скучная.

К этому времени он успел жениться и через пятнадцать лет довольно не яркой обычной семейной жизни, недавно развелись.

Можно было, конечно, жить семейной жизнью и дальше, но мешала изъевшая его душу мысль, что все, что происходило в его жизни, должно быть феерически ярко, необыкновенно!

Но жена, после первых лет ослепленных влюбленностью, оказалось обыкновенной: Хорошей, но обыкновенной. И секс с ней – обыкновенный. Без вдохновения, что-ли.

– Коля, ты все уже? Ну, я встаю, мне еще постирать надо…

Детей у них не было. Бог не дал. И после участившихся в последние годы ссор и взаимных пререканий, они разошлись.

Квартиру Николай оставил жене, а сам арендовал хрущевку.

Жизнь стала еще посредсвенней.

Длинными одинокими ночами – случайные женщины в постели – не в счет, с ними душевная близость как-то не завязывалась, – Савушкин мучил себя мыслью, что вот сейчас жизнь окончательно проходит, а от него между датой рождения и датой смертью останется только черточка.

Если бы не это, то жизнь его вполне могла бы оказаться хорошей – все условия для этого были, но вот угораздило же его с детства отравиться мыслью, что у него какое-то особое предназначение на этой земле!

А оно не проявлялось!

… Никогда в жизни Николай не покупал лотерейных билетов.

А тут как-то у кассирши сдачи не было, и она уговорила его взять лотерейный билет.

Взял и забыл.

Спустя месяц коллега на работе, просматривал за утренним чаепитием свежую газету, сказал:

– Слышь, Коль! Везет же каким – то дуракам – пятьдесят миллионов выиграл.

Николай и внимания не обратил, но вечером что-то словно стукнуло в его голову. Он на всякий случай нашел в интернете итоги тиража и обалдел:

Рейтинг@Mail.ru