Почта приграничья. Книга 2

Сергей Савинов
Почта приграничья. Книга 2

Глава 6. Посланники

Местные пьяницы нашли интересный способ уклоняться от ответственности за устроенные непотребства. Говорят, что их какая-нибудь нечисть взяла под контроль, виновато разводят руки и усиленно кланяются, прося прощения. У нас таких хитрецов быстро бы на шахты отправили, а тут ничего. Некоторым даже верят.

«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса

– Ведьмин служка? – вскричал Третьяк, заметно нервничая, но, к облегчению почтаря, не стал делать резких и лишних движений вроде вскидывания лука с прицеливанием. Или еще чего, что могло бы прийти в голову сидящей внутри него нечисти.

Миклуша, глядя на подозрительного охотника, заурчал, оглашая окрестности мелодичными низкими басами, а на его шее начали прямо на глазах у людей и злыдней набухать голосовые связки.

«Как тогда у кабана!» – вспомнила девочка свою встречу с оборотнями в своем взрослом образе.

И лишь Олег, убедившись, что драки не будет, оставался спокоен, наблюдая за трансформацией коргоруши. С одной стороны, ему надо было спешить спасать учителя, а с другой, время на небольшое послание еще точно было. Тем более что Ель явно не просто так прислала своего слугу, потратив ценные отвары, чтобы наградить его умением говорить.

– Хозяйка приглашает тебя к себе, почтарь, – неестественно чистым голосом с идеальным выговором произнес Миклуша. – На разговор.

– Скажи Ели, что я обязательно загляну к ней завтра, когда решу неотложное дело, – ответил Олег, немного расстроенный, что в послании не оказалось даже подсказки, ради чего его вызывают для беседы. – Передай ей мои извинения.

– Хозяйка будет недовольна, почтарь, – отреагировал кот, хлопнув хвостом по земле.

– Она поймет, – уверенно заявил Олег. – Речь о возможном нарушении Великого Договора, так и скажи ей. А теперь ступай…

Олег специально не стал говорить ничего лишнего, чтобы не провоцировать злыдней на нарушение их соглашения. Коргоруша почувствовал эту недосказанность, сузил глаза в зеленоватые щелочки, приоткрыл рот, обнажив клыки, и… просто фыркнул. Злыдни от неожиданности отшатнулись, а ведьмин слуга взмахнул хвостом и исчез за один прыжок.

И в этот момент сама собой распахнулась дверь дома Третьяка, откуда вырвалось рыжее пламя. Зазвенели стекла, раскалываясь от невыносимого жара, Олег схватил Настю в охапку и оттащил подальше от горящего дома, который уже в следующую минуту был полностью объят пламенем. Охотник замер от ужаса и удивления, но очень скоро сообразил, что и его может зацепить, и тоже отбежал в сторону. Следом за тройкой людей заковыляли и злыдни, о чем-то возбужденно переговариваясь на своем странном языке.

– Ах вы навье племя! – закричал Третьяк, грозно потрясая кулаком. – Все-таки спалили мой дом!

– Я спалил, – спокойно возразил Олег и, не давая никому вмешаться, тут же добавил: – Денег на новый дом дам. А сейчас надо было замести следы, иначе уже через пару часов дружинники князя встали бы на наш след. А я все-таки рассчитываю не перерезать злыдней, а сначала спасти учителя.

Настя и Рум’Сабан сразу обратили внимание на слово «сначала». Олег явно давал всем понять, что последствия выходки злыдней точно будут, и лично он сделает все, чтобы они никогда об этом не забыли.

– А может ты, наоборот, послание оставил? – старший злыдень поборол волну дрожи, пробежавшую по его телу, и с вызовом посмотрел на почтаря. – Хочешь нарушить наше соглашение?

– Дом сгорел, – пожал плечами Олег, – ваши печати сделают так, что там ничего не останется. Так какое послание я мог там оставить?

– Привлек к нам внимание… – буркнул злыдень.

– Наоборот, отвлек, – снова возразил Олег. – Или вы думаете, что взорванную крышу никто не заметил? Заметили и передали, куда нужно. А вот пока пожаром будут заниматься, нас и не хватятся. Тут, собственно, вопрос в другом: веришь ты в свои печати или нет?

– Верю!

– Тогда пойдем, – и, не дожидаясь ответа, почтарь двинулся вперед.

Злыдень что-то яростно пробурчал себе под нос, но не нашел, что возразить, и последовал за ним. Настя, идя рядом с Олегом, обернулась специально, чтобы еще раз посмотреть на Рум’Сабана. Несмотря на показную ярость, тот вроде бы поверил словам почтаря. Да и девочка бы в них ни разу не усомнилась, так уверенно он говорил, но сама видела грозовой камень, брошенный в печь перед уходом, и это точно было не просто так.

– Тот камень?.. – Настя сменила позицию и пристроилась слева от Олега, чтобы ветер сносил ее слова в сторону и идущие поблизости злыдни нечего не расслышали. Все, как советовалось в книге почтарей. Но даже с учетом этой предосторожности молодая ведунья все равно старалась говорить односложно, чтобы если даже к ним кто-то подкрадется, то он все равно не смог бы понять, что именно она имеет в виду.

– Еще смотри в сторону, а то злыдни по губам читать умеют, – с улыбкой ответил Олег, прикрывая лицо ладонью.

– О чем это вы шепчетесь? Что за камень? – тут же среагировал на ситуацию Рум’Сабан.

– Обсуждаем, какой камень привяжем к твоей шее, когда сбросим твое тело в Волгу, – Олег ни капли не смутился, что вопрос Насти кто-то услышал. Более того, дождавшись, пока злыдни снова перейдут на крики с угрозами уже в его адрес, вернулся к разговору с девочкой. – Злыдни очень вспыльчивые. Если хочешь, чтобы они что-то не заметили, их проще отвлечь, чем обмануть.

– Они сейчас нас не слышат? – осторожно уточнила девочка.

– Когда ветер сносит слова в сторону, а ты прикрываешь рот рукой – нет, – ответил почтарь, а потом неожиданно добавил: – Драные кошаки!

Его фраза тут же вызвала новую волну ярости среди кошкообразных злыдней и ехидного смеха среди остальных их пород.

– Главное, не забывай подкидывать им новую пищу для оскорблений, и на пару минут можно точно рассчитывать, – пояснил свои действия Олег.

– Круто! Вшивые коврики! – Настя тоже добавила масла в костер, а потом посмотрела на своего спутника, как бы спрашивая, расскажет ли он ей теперь, что именно сделал тогда в доме.

– Твой удар по крыше был очень силен, – Олег заговорил очень быстро и прерывисто. – Грозовой камень не только перенаправил его, но и частично впитал силу Даждьбога, продолжая еще какое-то время поглощать из пространства вокруг и другие энергии.

– Я поняла, – Настя закивала. Ну, конечно, это же было очевидно. Камень впитал в себя все вокруг, в том числе и звуковые волны, теперь тому же Хотену нужно будет произнести простейший наговор, чтобы выпустить их наружу и узнать обо всем, что говорили в доме охотника в последние минуты. Хитро.

– А костер зачем? – задала девочка еще один вопрос.

– Потому что не доверяю я наблюдательности наших дружинников, – поморщился Олег. – Неизвестно, кто бы пришел проверять дом охотника, среагировав на устроенный тобой шум. А так камень впитает в себя еще и свет пожара.

– И когда он будет светиться, тогда уж его точно не пропустят, – закончила за почтаря девочка.

Больше она уже ничего не стала спрашивать, потому что злыдни в итоге начали успокаиваться, и теперь не стоило привлекать их излишнее внимание. Да и по сторонам надо было посматривать – просто на всякий случай. А то для того, чтобы добраться до нужной рощи, следуя за Олегом, они уже сошли с наезженных дорог и теперь пробирались по весьма заросшей тропке вдоль берега Волги. Приходилось внимательно следить за каждым шагом, чтобы не запнуться о словно специально лезущие под ноги корни.

«И как это мелкий злыдень, наполовину связанный, да с дурманящим мешком на голове, ни разу не споткнулся?» – Настя скосила взгляд на Рум’Сабана, но их пленник, не заметив ее изучающего взгляда, продолжал ковылять вперед, и все лесные ловушки словно расступались перед ним в стороны.

«Интересно, это особенность нечисти, или просто опыт?» – Девочка перевела взгляд со злыдня на почтаря, и тот как будто тоже совершенно не замечал встающие у него на пути корни да коряги.

– Тихо, – неожиданно Олег поднял руку. – Давайте медленно назад.

Настя выполнила отданный ей приказ вместе со всеми остальными, но вместе с тем девочка продолжала быстро крутить головой из стороны в сторону, пытаясь понять, что же так насторожило почтаря. Визуально – вроде бы все чисто. Запахов посторонних тоже нет. Туман, тени – все как обычно. Разве что мох тут растет очень низко, словно деревья с его помощью стараются прикрыться от идущего снизу нестерпимого холода.

«Холод? Снизу? – девочка остановилась на своих последних мыслях, а потом ее пронзила неожиданная догадка. – Да тут же логово ледяного медведя! Или, как их еще называют, морозко! Опасные твари, мелкие по сравнению со своими обычными собратьями, но зато очень кровожадные и хитрые. Выкапывают под землей целые сети туннелей, а потом из них нападают на одиноких путников. Или того хуже, подкрадываются к ним под землей, пока те сидят и отдыхают, да ждут, пока от мороза у них не начнутся галлюцинации. А после того даже самым сильным воинам будет непросто сохранить себе жизнь».

– Левее! – Олег отдал новую команду, прислушиваясь к легкому шуршанию из-под земли и надеясь, что морозный медведь не станет рисковать, нападая в открытую на такой большой отряд. Вот только нечисть, похоже, уж слишком давно не ела и потому окончательно лишилась осторожности.

– Рррау! – раскидывая в стороны комья промерзлой земли, прямо перед ними выскочило из глубины скалящее зубы чудище.

И только почтарь начал думать, как бы с ним справиться или хотя бы отпугнуть, учитывая, сколько их, как вперед неожиданно выдвинулся охотник. Глаза Третьяка снова покрылись белесой мутью, а из груди вырвалось дикое, полное ярости рычание.

– Вот же злыдень! – тихо выругался Олег, осознав, что именно за существо поселилось в его спутнике.

– Чего? – неожиданно среагировал на его восклицание Рум’Сабан, но почтарю сейчас было не до шуток этого котяры, решившего вот так вот банально поиздеваться над людьми. Олег во все глаза смотрел на разворачивающееся перед ними противостоянием.

 

Третьяк сделал еще несколько шагов вперед, а потом, отбросив в сторону так бережно собранное им дома оружие, набросился на морозного медведя с голыми руками. Казалось, что ошалевший от такого поворота морозко разорвет наглеца за доли секунды, и тот действительно нанес несколько ударов своими когтищами, вырывая из тела охотника куски плоти. Вот только все раны, несмотря на их размер, тут же заросли. Медведь попробовал атаковать, выпустив во все стороны накопленный внутри организма холод. По земле побежали узоры инея, дыхание людей и злыдней стало походить на белые облачка, а вода в небольшой луже, раскинувшейся совсем рядом с дерущейся нечистью, почти мгновенно промерзла насквозь.

– Бррр! – Настя поежилась, а вот Третьяк, несмотря на то, что стоял вплотную к явно удивленному таким исходом медведю, даже не заметил этого и лишь завыл во весь голос, вскинув голову вверх.

– Волколак-двоедушник, на него не действуют ни светлые, ни темные наговоры, а обычные раны зарастают из-за природы его навьей души, – хмуро проговорил Олег, а маленькая ведунья только сейчас поняла, с насколько опасной сущностью свела их судьба.

Да, то же лихо, с которым они уже сталкивались, в обычной ситуации сильнее волколака, но именно в форме двоедушника подобное существо становится идеальной машиной для убийства. И единственная его слабость – это мозги. Так уж повелось, что полу-волки никогда не отличались особой сообразительностью.

Морозный медведь тем временем понял, с кем ему довелось встретиться на узкой дорожке, и поспешил сбежать, пробив землю под собой и спрятавшись в одной из своих нор. Третьяк собрался было броситься за ним, но тут Рум’Сабан свистнул – причем не сам, а в маленький костяной свисток, висящий у него на нее, и белый цвет начал отступать из глаз охотника.

– Что это такое? – Третьяк явно ничего не помнил о последних событиях и теперь с ужасом смотрел на свою залитую кровью одежду.

– Эк тебя оглушило, – к удивлению Насти Олег поспешил успокоить охотника выдуманной историей. – Неужели так сильно досталось, что ты забыл, как наша ведунья развалила взрывом древесную жабу? Представляешь, на куски разнесло, как хлопушку!

– Прямо на куски? Сильна! – как и раньше, Третьяк легко поверил во все, что ему говорили, и их поход продолжился, будто быничего только что не случилось.

И только Настя шла и подозрительно посматривала на почтаря.

«Чего это Олег так возится с этим двоедушником? – думала она. – Вряд ли он рассчитывает перевоспитать эту тварь. Он вообще к нечисти довольно прохладно относится… Наверно, из-за той тайны, о которой он мне так и не хочет говорить. Как будто я по деревне не погуляла и сплетни о его погибшей семье не послушала. Жуткая, конечно, история. И сама по себе, и то, что никто ему тогда не помог. Но неужели он считает, что Третьяка еще можно спасти? Но как? Двоедушник – это всё, навья тварь. Один раз сделаешь шаг на ту сторону, и пути назад уже не будет».

Девочке почему-то очень сильно захотелось взять почтаря за руку и покрепче сжать.

«Неужели даже такие, казалось бы, стальные люди, как он, могут совершать глупости, ведомые своим прошлым? Не помог отцу и брату тогда… Но теперь вот спасу охотника. Ну, глупо же! И почему он мне сам так ничего и не рассказал? Мы же все-таки не чужие люди!»

Настя уже была готова перейти к серьезному разговору с почтарем, несмотря на всю ситуацию и окружение, но тут дорога забралась на очередной холм, и перед ними открылся вид на заваленный буреломом вход в разросшуюся сосновую рощу.

– Ну вот, кажется, мы почти на месте, – довольно жизнерадостно заявил Олег, и улыбка на его лице совершенно не вязалась с тем грустным диагнозом, что успела поставить ему девочка.

– Да, почти на месте, – и Рум’Сабан самым наглым образом принялся скидывать с себя остатки веревки и мешка из полыни, сдерживающие его все это время.

Настя хотела было броситься к нему и остановить, но Олег придержал девочку, как бы призывая оглядеться по сторонам. И Настя неожиданно заметила, что вокруг них со всех сторон собралось уже не меньше десятка злыдней, а еще и Третьяк сделал шаг вперед так, что становилось понятно, на кого он набросится в случае чего.

«Повезло еще, что во время появления Олега он уже в подвале сидел, – неожиданно подумала Настя. – С другой стороны, не будь рядом подобной поддержки, тот же Рум’Сабан ни за что не решился бы обвинить нас в нападении и получить в итоге метку Нави, благодаря которой мы и смогли его разговорить. А потом и удержать волколака от необдуманных нападений раньше времени… Вот только что нам делать дальше?»

В своих мыслях молодая ведунья рассчитывала, что они скрытно подберутся к лагерю злыдней, все разведают, а потом уже нанесут удар. Она даже несколько наговоров заранее придумала. Один против человека, что общался со злыднями – кипящая кровь для того, кто предает свой род. Второй против собственно злыдней – свет, выжигающий грязь и грязных тварей. Ну и, наконец, последний, против двоедушника – чтобы светлая душа удержала темную… Тут девочка уже не верила, что сможет одним наговором остановить подобное существо, и просто планировала его немного замедлить. Раз Олег верит в то, что часть охотника еще жива, вот и она в это же поверит и использует в наговоре.

– Что будем делать? – тихо шепнула девочка, в очередной раз нащупывая в кармане своего походного плаща сокогранату. Вот, кажется, и пришло ее время. – Нападем, пока они все не собрались?

– Рано нападать, – громко ответил Олег сразу и Насте, и всей собравшейся вокруг нечисти. – Сначала мне бы хотелось пообщаться с Бош’Шатом, как и было оговорено. Или кто-то из вас считает, что может забрать себе право, положенное вашему вождю?

Толпа злыдней от наглости почтаря гневно зашипела, но все же его слова попали в цель. Если просто напасть на людей каждый из этих маленьких убийц уже был готов, то вот пойти против своего лидера – нет.

«Даждьбог, мне сейчас очень не помешает твоя поддержка!» – взмолилась про себя Настя, следуя за Олегом вглубь рощи в окружении уже не одного десятка злыдней, а, наверно, уже всех трех. А тут еще и ранняя сова где-то позади заухала, суля неприятности, и девочка с трудом удержалась от того, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.

Олег же, наоборот, с трудом сдержал улыбку. Пока все шло точно по плану – злыдни заметили их и собрались все в одном месте. И если почтарь не забыл тайные знаки дружинников – а он не забыл – то уханье совы буквально в километре от них означает, что основные силы Хотена уже близко. Значит, получил сотник его знак и скоро будет здесь. И никто из злыдней его не заметит – все ушли вместе с Олегом и Настей.

«Главное, к моменту его появления успеть сделать все, что необходимо, чтобы это была не просто очередная резня нечисти, устроенная сотней, а нечто большее… Да и учителя, конечно, хотелось бы спасти», – Олег увидел, что они выходят на ту самую поляну, описанную Третьяком, на которой темными пятнами выделялись землянки с пленниками.

– Бо-огша-а-а-а! – с ходу заорал почтарь во весь голос, не обращая внимания на ощетинившихся вокруг него злыдней.

– Тут я! – раздалось от одной из ям, и Олег, не активируя, запустил в ту сторону одну из своих недавних поделок, гранату из бычьих пузырей и сока молодильных яблок.

Глава 7. Полуночные жертвы

Беспечность местных порой поражает: мало того, что их мусорщики, именуемые почтарями, ходят на тот берег словно к себе домой, так еще и все водят странную дружбу с нечистью. Лично мне не раз доводилось увидеть, как хозяйки, потерявшие скот, улыбаются, приговаривая: «Всего одну дреколац увел, это по закону». Но когда местный водяной решил посвататься к одной из девиц, его тут же засушили на солнце, предварительно выпотрошив и наплевав на тот самый закон. А преступление это потом, как водится, замяли.

«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса

Настя, словно завороженная, проводила взглядом сокогранату Олега – вот она летит по дуге, вот начинает падать, а вот, ударившись один раз о землю, подскакивает и в следующий миг проваливается между толстых решеток ямы. Девочка против воли сжала кулаки, а затем расслабилась. Ей очень хотелось верить, что почтарь и на этот раз все просчитал. Вот только злыдни, которые продолжали к ним приближаться и шипеть, пугали одним только своим количеством. Сколько же их тут? Один, два, десять, пятнадцать… На двадцать втором молодая ведунья сбилась, и по ее коже отчетливо затопали мурашки.

– Что бы ты там ни сделал, почтарь, все бесполезно, – раздался слегка рокочущий голос, который мог быть даже приятным, если бы не принадлежал страшному на вид злыдню. – Я Бош’Шат, вождь этих навьих детей. Ты хотел говорить со мной?

Главный злыдень был заметно крупнее остальных и выделялся такой же непропорционально огромной вытянутой собачьей мордой, словно бы застывшей в кривом оскале. К мурашкам на Настиной спине добавился мороз, что заставил ее слегка поежиться. Девочке было одновременно тревожно и стыдно за то, что она, потомственная ведунья из рода Маловых, дрогнула перед каким-то злыднем. Впрочем, надо было отдать ему должное – выглядел Бош-Шат и вправду внушительно.

– Меня зовут Олег Локов… – начал почтарь, но злыдень, взрыкнув, перебил его.

– Я знаю тебя. Что ты хотел сказать?

«Очередной злыдень, что обо мне слишком много знает, – быстро подумал в этот момент Олег. – Причем как вождь он наверняка сможет сказать, откуда до них долетело столько слухов. Если получится со всем разобраться, надо бы потом с этим переростком поболтать по душам…»

– Предлагаю договориться, – произнес почтарь уже вслух. – Раз ты меня знаешь, то знаешь и о том, что я могу быть опасен. Освободи Богшу, меня интересует только он – и тогда мы спокойно разойдемся. Да, у тебя останется меньше пленников для полуночного ритуала. Но ведь останутся же… И нам хорошо, и тебе неплохо.

Настя, наблюдавшая за переговорами, затаив дыхание, чуть было не вскрикнула от неожиданности. Да, она уже думала о том, что все это может быть частью плана почтаря, но все-таки одно дело мысли, и совсем другое – реальность.

«А вдруг он на самом деле серьезно? – проносились в голове Насти хаотичные мысли. – Это же все-таки учитель! Но и в других ямах сидят живые люди…»

Молодая ведунья почувствовала, как против ее воли на глаза выступили горячие слезы, и закусила губу, чтобы не расплакаться еще сильней. В ней сейчас смешались обида на то, что еще даже не случилось, и надежда, что почтарь в очередной раз сможет всех удивить.

– Ха! – осклабился Бош’Шат, и Настя вдруг поняла, что таким пугающим ухмыляющуюся морду главаря злыдней делает застарелый шрам, идущий вдоль нижней челюсти и заходящий на щеку и ухо. – Однако ты наглец, Локов! Предлагать мне моих же пленников! А почему не начал с тех, кого привел с собой? Или считаешь, что мне совсем уже плевать на их жизни?

С этими словами он указал на все еще стоящего рядом с Олегом Рум’Сабана с помощниками. Те жалобно заскулили, и только их старший довольно рассмеялся, скосив взгляд на почтаря.

– Не мне решать, на кого ты плюешь, а на кого нет, – пожал плечами Олег. – Но если тебе интересно, то я не настолько наивен, чтобы пытаться давить на тебя тем, что не могу контролировать. А вот устроить тебе неприятности, ставящие под угрозу твои планы – это легко. Стоит ли этого один старик?

– То есть ты даже не попытаешься попросить за остальных? – вновь ухмыльнувшись, спросил Бош’Шат.

– А зачем? – равнодушно пожал плечами почтарь, заставив молодую ведунью вздрогнуть. – Повторю я исхожу из реального положение дел. А оно такое: каждому из нас нужно получить свое, и если кто-то не уступит, потеряем всё.

– Продолжай, – вожак злыдней приблизился к Олегу и заглянул ему прямо в глаза, а его подданные перестали шуметь, создав прямо-таки звенящую тишину. И только шумное дыхание Третьяка нарушало ее.

«Какой он огромный, – размышлял почтарь, всем своим видом показывая равнодушие. – Раза в полтора выше обычного злыдня. По всей видимости, ему не меньше трехсот лет – до такого возраста они редко доживают, а этот, судя по всему, оказался слишком умным и осторожным. Вот только что он на самом деле задумал?»

– Мне нечего продолжать, я уже все сказал, – произнес Олег уже вслух, окидывая взглядом поляну и еще раз сверяясь с числом ям-темниц. – Теперь уже твоя очередь решать, примешь ты мое предложение или нет. Впрочем, если подумать, никакого выбора у тебя нет.

– А ты в этом уверен, почтарь? – ухмыльнулся Бош’Шат, и его уродливый шрам раскрылся, обнажив засохшее месиво из обезображенной кожи и торчащей челюстной кости. – Ты всерьез думаешь, что я позволю вам лишить меня хотя бы одной из жертв? Да скорее мои ребята вас скрутят, и вы как миленькие пополните ряды проводников, пусть даже один из вас и ведун.

 

«Ведунья», – хотела было поправить чудовище Настя, но потом поняла, что вожак злыдней либо не различает их по полу, либо специально делает вид. Вот только зачем? Чтобы позлить? Унизить? Подчеркнуть то, что Навь считает людей безликим врагом? Впрочем, в свете всего остального, что только что выдал Бош’Шат, это было не так уж и важно.

По толпе злыдней прокатился смешок, кто-то залаял, а потом залился унылым воем, и в следующий миг поляна заполнилась жуткой какофонией. Вновь, как и в доме Третьяка, запахло мокрой шерстью, из пастей злыдней поднимался пар, и на миг все вокруг словно бы покрылось легким туманом.

Настя украдкой посмотрела на Третьяка – не бросится ли на них, не решит ли кто-то из злыдней, что пора переходить от слов к делу… Но нет, пока скрытый волколак-двоедушник лишь безразлично смотрел на происходящее своими пока еще темными глазами, не обращая внимание ни на злыдневский гвалт, ни на сцену переговоров Олега с Бош’Шатом.

– Ты опять упускаешь из виду главное, – начал Олег, игнорируя вызывающее поведение вожака нечисти. – Я пришел сюда не чтобы победить, а чтобы забрать учителя или умереть. Согласись, остановить того, кто не думает о том, что будет завтра, гораздо сложнее, чем того, кто собрался жить вечно?

Почтарь специально сделал упор на вечности, чтобы заставить злыдня-долгожителя посмотреть на ситуацию с нужной ему стороны.

– До ям с пленниками вам не добраться, – Бош’Шат нахмурился.

– А нам это, в принципе, не так и нужно. Сможем – хорошо, нет – так хотя бы Богша убьет себя, и нужного числа пленников у тебя все равно не будет. Поверь, его силы воли хватит и не на такое, а уж учитывая, что подобным поступком он кому-то сможет испортить жизнь, он сделает это даже с улыбкой на лице.

– Если он так суров, – усмехнулся главный злыдень, – то почему же он до сих пор так не сделал?

– А он знал, что его придут спасать, – парировал Олег. – Знал и ждал. Если же мы погибнем, то шансов на спасение у него уже не будет. А раз нечего терять, то и решиться будет проще… Кстати, ты не думаешь, что и остальные твои пленники, пока слушают нас, могут отважиться на какую-то глупость, окончательно подставляя тебя? Думаю, твой хозяин этого не одобрит.

– У меня нет хозяина! – рыкнул Бош’Шат, и его сородичи снова принялись выть.

Настя с ужасом осмотрелась по сторонам, заглядывая в красные, пышущие ненавистью глаза злыдней. Запах от них стал исходить еще более сильный, девочка даже закашлялась. Начинало темнеть, и неровные закатные тени делали разномастных монстров еще более отвратительными. Ободранные коты, собаки, словно бы покрытые струпьями лишая, сочащиеся гноем раны и грязные, давно не мытые морды… Умирать от лап таких тварей совсем не хотелось, и Настя покрепче сжала свою сокогранату. И пусть их много! Взрывом накроет целую кучу, и, пока злыдни будут пребывать в растерянности, она, ведунья Даждьбога, успеет произнести сперва ослабляющий наговор, а потом и атакующий.

– Знаешь, а ты, пожалуй, прав, – Бош’Шат немного успокоился и сделал пару шагов назад, одновременно словно бы пробуя произносимые слова на вкус. – Четырех жертв мне в случае чего тоже хватит. Вот только я не буду никого отпускать, а преподам тебе урок, что бывает, когда не следишь за своим языком! Твой старик-учитель умрет, причем прямо сейчас, а маленькая подружка пойдет на жертвенный алтарь вместо него. Я даже постараюсь дать тебе возможность услышать их крики. И того, кого ты не смог спасти, и тех, кого предал, и ту, кого завел на верную смерть…

«Все-таки он нас различает», – быстро промелькнуло в голове Насти, и она приготовилась читать придуманный и уже заученный наговор.

Вожак махнул рукой и коротко пролаял что-то своим сородичам, после чего сделал ловкий кувырок назад, уходя из прямого контакта с ведуньей и почтарем. А в сторону землянки, где томился Богша, опрометью рванули сразу десять собакообразных злыдней. Будто в замедленном сне Настя видела, как они столкнули камень, отбросили в сторону цепь и, открыв тяжеленную решетку словно она была из бумаги, бросились вниз.

«Теперь у учителя Олега только одна надежда, – лихорадочно думала Настя, – на сокогранату! Вот только даже в таком ограниченном пространстве шансов мало…»

«Ну, давай, Богша! – роились мысли в голове Олега. – Должен догадаться, что я тебе подкинул и как это использовать! Тем более кто в такой ситуации сможет выкрутиться, если не ты. А что я мог, я сделал – вход тебе открыли, значит, у обычной нечисти не будет и шанса!»

Параллельно с этим почтарь достал еще один бычий пузырь с соком из своих припасов, чтобы атаковать ярящихся злыдней. Посмотрел на ведунью – та уже начала читать наговор – и удовлетворенно кивнул. Теперь Бош’Шат точно должен поверить, что они настроены всерьез, и открыть свое тайное оружие. Потому что почтарь сильно сомневался, что такой ушлый злыдень будет так рисковать, не имея козыря в рукаве посерьезнее, чем волколак-двоедушник. При всем уважении к силе подобного существа…

«Кстати, повезло, что его к Богше не отправили, – выдохнул про себя Олег, – тогда бы сразу пришлось идти на попятную… А так пока все складывается, как надо. И готов поставить шкуру аптаха против сердца Нги, что еще немного, и злыдень не выдержит!»

А тем временем Настя подняла руки, засветившиеся от собранной ею силы Даждьбога.

– Как сок молодильных яблок дает здоровье и долголетие людям, – молодая ведунья решила добавить пару новых фраз к подготовленным заранее наговорам, – пусть так же он отнимет силы у детей Нави. Каждая капля, что попадет на… попадет на… Яблоко…

Настя с удивлением и растерянностью ощупала пальцами свои губы, не понимая, почему они будто стали чужими и теперь ее не слушались. Она вновь попыталась повторить наговор, но на этот раз все было еще хуже – слова самовольно менялись местами, и выходила сплошная абракадабра, а тут и сила Даждьбога начала оставлять ее…

У почтаря тем временем тоже что-то не заладилось, но он, в отличие от неопытной Насти, сразу догадался, в чем дело. Как только водоросли в бычьем пузыре издали высокий тягостный звук и поникли, не надув резервуар даже наполовину, Олег сразу схватился за нож, тут же отпугнув сразу троих злыдней, пытавшихся на него напасть. А потом, уйдя в глухую оборону и прикрыв собой юную ведунью, вгляделся в туман за спиной ухмыляющегося Бош’Шата. После того, как вождь злыдней смахнул с шеи костяные бусы, там начала проступать деревянная фигура с очень узнаваемыми очертаниями…

Это был ворон, задравший клюв к небу и широко распустивший крылья, словно в попытке накрыть ими весь окружающий мир. Сам идол был деревянным, но при этом светился каким-то синевато-красным сиянием, а глаза его были как два черных провала.

«Ворон Велеса, – кивнул сам себе почтарь. – Вот почему Бош’Шат так спокоен и для кого ему нужны были жертвы. Идол, посвященный одному из сильнейших слуг повелителя царства мертвых – одного его присутствия было достаточно, чтобы спутать мысли никогда не сталкивавшейся ни с чем подобным ведуньи или нарушить течение алхимических реакций в любых поделках и зельях. Естественно, чтобы остановить сильный наговор или равный ему артефакт понадобится уже сам зверь Велеса, чур меня… К счастью, его здесь нет, вот только сильно легче от этого не становится. Такого я даже от столь необычных злыдней не ожидал…»

Тем временем Рум’Сабан хотел было дунуть в свисток, включая в охоту на почтаря и ведунью еще и волколака, но нет – короткий кивок вожака, и их знакомый злыдень даже не пошевелился. Увидев, что чужаки попали под воздействие его идола, Бош’Шат явно перестал воспринимать их всерьез, а потому решил довести до конца свою изначальную задумку. Сейчас один из его десятков разорвет Богшу на глазах у почтаря и девчонки, а потом последнюю поведут на алтарь… Ведунья Даждьбога – неплохая замена старику!

– Сейчас мои братья достанут голову твоего учителя, и мы продолжим! – Бош’Шат захохотал, ожидая, когда же на лицах этих людей, наконец, появится столь любимое им чувство страха и безысходности.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru