У меня зазвонил…

Сергей Овчинников
У меня зазвонил…

Значит, ни жены, ни детей – опять заломило грудину – ни работы нормальной. Нет, ну работа, положим, ничего! Хватает! Долгов нет. Стоп! Долги! Вот оно, похоже! Не иначе, как это история с убийством – дымовая завеса, а между делом мне что-то сунут подписать, и окажется… Кредитный, сука, договор! Вот! Под бешеный процент мелким шрифтом!

На том конце давно отключились.

М-да. Что-то я, походу, того. Кто сунет то? Жена, которой нет? Я снова набрал Наташку. Может ей уже позвонили? Она не ответила.

И вдруг опять звонок! В дверь! И сразу ещё раз, длинный такой настойчивый. Я тут к дивану будто прирос. В ушах эхом усмешка этого доброжелателя: «Жена вернётся и убьёт». Постепенно выдыхаю, подхожу к двери.

– Кто?

– Жена! – Голос подозрительно игрив и, чёрт побери!.. Я опять обосрался! Мне на какой-то миг показалось, что я действительно… ж-е-н-а-т! Жуть!

Надо посмотреть в глазок. И тут понимаю, что не могу. Физически не могу в эту адскую проё… пробоину заглянуть! Я словно вижу сквозь дверь пистолет с глушителем, приставленный с той стороны аккурат к глазку. И я, – стоп, не может быть, – я даже вижу, что будет в следующую секунду после того… После того, как я выгляну… Выгляну, значит, в этот глазок. Тот взрывается тысячей осколков. Сразу же в правом глазу сверкает молния и гаснет свет. А в следующем кадре мой затылок разлетается в клочья и всё это на зеркало в прихожей… В животе скручивает. Сейчас меня вывернет. Нет, хоть режьте – я туда смотреть не стану.

Крайне осторожно открываю замок. Практически бесшумно – сам не слышу, как он поворачивается. Делаю пару шагов назад… Потом ещё пару. Ну и ещё, пока не натыкаюсь спиной на зеркало напротив входной двери. Дергаюсь от неожиданного прикосновения. Оборачиваюсь… Но нет, оно ничем не забрызгано. Примерещится же!

Упираюсь пяткой в стену, толкаюсь и бегу – сколько там у меня шагов до двери, зловеще пялящейся своим единственным глазом. Валюсь на неё плечом и всем телом. Она распахивается, задевая что-то или кого-то, и мы уже вместе кубарем выкатываемся на лестничную площадку.

– Наташка, ты что ль? – Я успокаиваюсь. Шарю глазами вокруг – оружия нет, ничего тревожного вроде. Сумка, пакеты какие-то. Но с чего бы она здесь?

– А ты кого ждал? Или ты всем так открываешь? – Она вскакивает. Злющая – чуть искры не летят. Начинает собирать раскатившиеся апельсины.

– Да, чё-та привиделось. Ты как здесь? Тебе звонил кто-нибудь после нашего разговора?

Она смотрит на меня, как на умалишенного.

– Ага, звонил! Доктор твой из дурки – просил проведать. – Она всё ещё вне себя.

– Какой доктор? Ты чё несёшь?

Она делает шаг к лифту и оборачивается:

– Тебя точно чем-то контузило! Там, на войне!

Это она зря! Зачем она так со мной? Я ведь могу и осерчать. Сильно. Глаза сами собой щурятся, в голове больно пульсирует. Опять я вижу с опережением на секунду-две. Вот я настигаю её у лифта. Быстро и почти нежно рука погружается в копну каштановых волос. Захват. Притягиваю к себе ещё также нежно. Спокойно, у нас всё ещё вальс. Пока! Руки смыкаются на горле. И я чувствую нарастающее давление. Меня то и дело прохватывает судорогами, как электротоком. Возбуждение не нарастает и не спадает. Оно постоянно! Господи! Это не я! Это не могу быть я! Опять с трудом подавляю рвотный позыв. Мотаю головой, и морок растворяется.

Рейтинг@Mail.ru