За гранью реальности. Объятия смерти

Сергей Александрович Кочнев
За гранью реальности. Объятия смерти

Глава 1.

1.

– …Вот смотри, что ты натворил! Полюбуйся на меня! Нравиться тебе?

Женщина, сидевшая на краешке каменного уступа, резко распахнула на себе не очень чистую сорочку и, ни капли не смущаясь, продемонстрировала свое обнаженное тело. В центре груди, в районе солнечного сплетения у нее огромной, уродливой кляксой чернела гематома с тысячами тонких и гибких лучей, разбегающихся по всему телу. Все еще красивому, но уже мертвому, с безжизненно-бледной кожей.

– Это все благодаря тебе! Это твое появление и твое бесцеремонное вмешательство в мою жизнь все разрушили! Все мои планы! Ты сбил меня с толку, запутал и погубил, забрав себе мою силу! – она задышала тяжело и хрипло, и чуть не криком спросила: – Ну и кто ты после этого?!!

– Сволочь он! – влез в разговор сидевший по другую сторону небольшой каменной комнаты и плохо различимый в царившем здесь полумраке молодой парень.

По его позе было видно, что он раскрепощен и безмятежно расслаблен. Парень сидел полулежа, облокотившись на какой-то широкий уступ в стене и закинув нога на ногу. Поправив на носу дорогие, но сильно разбитые очки, парень ткнул перед собой пальцем и, странно булькая горлом, произнес:

– Я ему постоянно говорил, что он ни о ком не думает, кроме как о себе. Считает, что всегда и во всем прав! И вместо того, чтобы подсказать, помочь, скажем, добрым советом или кое-какой денежкой оступившемуся товарищу, лишь зло критикует, а порой и руки распускает! А еще обещания, данные им, видимо мало что для него значат и совсем не обязательны к выполнению!

На некоторое время повисла тишина и было только слышно, как где-то неподалеку медленно и тяжело капает вода. В комнате, в этом каменном мешке с каждой секундой становилось темнее. Холод и мрак сочились из влажных черных стен, поднимались от пола и могильной плитой давили сверху.

Влад почувствовал, что ему становится трудно дышать. Он хотел ответить, хоть как-то оправдаться, но ничего не получалось. Горло давили спазмы, в ушах по нарастающей рос и усиливался шум, а головная боль трением гранита о мозг высекала перед глазами яркие искры. Казалось, что еще чуть-чуть и голова взорвется…

– А-а! Идите вы к черту! Вы всего лишь – покойники!

Он думал, что выкрикнул это, но на деле получился лишь слабый, совершенно невнятный стон.

В ответ они засмеялись. Со злым ехидством и колючей ненавистью. Начали медленно подниматься на ноги.

Влад резко дернулся, отступая назад и… открыл глаза. Стиснув зубы толкнул свое тело, пытаясь сесть. В голове тут же взорвалась новая порция боли, а к горлу рванул рвотный спазм. Слава Богу, желудок оказался пуст…

Влад, наконец сел. Морщась и шипя сквозь зубы. Как сумел сфокусировал взгляд. Осмотрелся.

Он явно был у себя дома, в своей спальне. На своей кровати. Пусть наполовину не разобранной, совсем не свежей и сильно мятой, но на своей… Он дома! Аллилуйя! Но почему же так плохо? Что с ним случилось, из-за чего у него такое ощущение, что его сначала прокрутили на гигантской центрифуге, а после бросили под электричку? Что, черт побери, произошло?!!

Точно!

Пазл вдруг начал складываться. Память вернулась после длительного перекура и принесла с собой для Влада скорбную весть о том, что у него жуткое похмелье. Что он, оказывается, алкаш! Скрытое густым туманом недавнее прошлое проявилось и, наконец, обрело четкость.

– Лучше бы я сдох!..– подвел для себя итог Влад.

Он встал, шатаясь и придерживаясь руками за стены и мебель, медленно побрел в сторону кухни. Первым делом надо утолить маниакальную жажду, а уже потом заставить себя принять душ. Желательно контрастный. Затем что-нибудь съесть. Что-нибудь мясное и горячее. А то отравленный алкоголем организм еще не скоро придет в себя и сумеет нивелировать вчерашнее отравление. Но при мыслях о еде снова накатила тошнота. Влад остановился, глубоким дыханием возвращая потускневшее было сознание. После того, как стало чуть легче, он сумел перешагнуть порог кухни.

Здесь царил живописный, полностью рукотворный бардак. Грязная посуда на столе, остатки какой-то еды, пустые бутылки на полу.

– Натюрморт, блин! – хрипло изрек парень.

Его взгляд прошелся по засохшему хлебу, двум коробкам из-под сока, грязным стопкам и стаканам. И чьим-то окуркам в пустой консервной банке, от которых шла удушливая табачная вонь.

Первым делом Влад открыл настежь окно, и уже после напился воды из чайника. Затем побрел в ванную комнату, по пути стаскивая с себя футболку.

"Это ничего, – твердил он себе. – Это пройдет. Сейчас станет легче. Просто надо это состояние перетерпеть."

Тугая струя воды ударила прямо в макушку, быстро разгоняя похмельный морок. Влад с облегчением фыркнул, замотал головой, подставляя лицо и наслаждаясь прохладным водопадом живительной влаги. Потом стоял так, склонив голову и упершись руками в белый кафель стены. Минуту, две, пять. Чувствуя, как в голове проясняется, а в тело возвращаются силы.

"Хорошо! Как мало надо человеку для счастья!" – подумал он, улыбаясь.

И вдруг начал вспоминать все последние события, все, что произошло с ним за последние дни и улыбка, очень быстро, вместе с водой стекла в темное жерло канализации.

2.

На триста восемнадцатом километре трассы М 7 произошла серьезная авария с двумя легковыми автомобилями и фурой. Большегруз, уходя от столкновения, задел "солярис" и частично съехал в кювет, повиснув на крепкой березе. Попутно приложил краем своего борта почти проскочившего виновника этой аварии на серой "гранте" и вытолкнул того на противоположную обочину.

"Гранта", налетев на какое-то препятствие, кувыркнулась и легла на бок. Но больше всего досталось "солярису". У машины выбило переднюю ось и она, по не совсем понятным причинам, перевернулась, приземлившись почти посередине дороги на собственную крышу.

Влад ехал всего за несколько машин от большегруза и многое видел своими глазами. Скорость он держал небольшую и потому смог благополучно остановиться, сдав ближе к обочине, чтобы не мешать возможному подъезду экстренных служб. Дорога впереди оказалась полностью блокирована. Очень быстро и с этой, и с противоположной стороны образовалась внушительная пробка.

Влад достал из кармана смартфон, ткнул в сканер отпечатков и только тогда вспомнил, что телефон разбит. Он покрутил гаджет, отмечая видимые повреждения и сколы на задней крышке.

– Проще новый купить, – сделал вывод парень и бросил аппарат на пассажирское сидение.

Чувство, что без телефона ты неполноценен, словно лишенный важной части тела инвалид, откровенно бесило. Неправильно это. Похоже на зависимость. Например, на никотиновую. Там такие же злость и раздражение, а иногда и паника, если вдруг забыл дома сигареты…

Растрепанный, в светло-бежевой куртке, сильно испачканный в крови мужчина выскочил из-за стоявшего перед Владом "ниссана" и несколько раз ударил кулаком в стекло водительской двери "японки". Он что-то кричал при этом, эмоционально жестикулируя. Влад наполовину опустил стекло и тут же услышал:

– Пожалуйста, помогите! Там жена! У меня в машине жена! Ее зажало, и она без сознания! Надо ее вынуть! Надо срочно ее вынуть оттуда! Помогите, ради Бога!

Влад почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в желудок. Не удержавшись, вполголоса выругался. Думал все закончилось? Думал уехал и оставил все собственные проблемы в захолустной деревни, да в мрачном лесу?! Наивный! Теперь всю жизнь хлебать это счастье!..

Окровавленный мужчина замер на месте. Его широко открытые, наполненные ужасом глаза застыли, зацепившись за одну, только ему видимую точку. Вот он что-то почувствовал или услышал, дернулся, словно его ударили и резко повернулся в сторону разбитых машин. Сделал в ту сторону нерешительный шаг…

Где-то, уже совсем недалеко, требовательно взвыла спец сигналом "скорая помощь". Звук быстро приближался.

"Быстро они!" – подумал Влад.

– Вика, – чуть слышно пробормотал мужчина.

Из-за "ниссана" вышла легко одетая молодая женщина. Вся голова и все лицо у нее были в крови. Она шла, спотыкаясь и с трудом переставляя левую, сильно поврежденную ногу.

– Вика, – повторил мужчина, робко шагая навстречу.

Похоже, он, наконец, все понял…

– Кажись там кого-то наглухо припечатало! – услышал Влад возбужденный мужской голос.

Мимо его машины, в сторону места аварии прошел немолодой, грузный мужик в спортивном костюме и с большим телефоном возле уха.

– Да откуда мне знать насколько? Ща, пока "скорая" подъедет, потом "гайцы". Тут еще фура почти поперек дороги воткнулась!..

Говоривший по телефону легко прошел сквозь пострадавшего мужчину, а затем и сквозь женщину. Те стояли на месте и не отрываясь смотрели друг на друга. Они даже не пошевелились.

Автомобиль "скорой помощи" скрипнул тормозами. Сирена смолкла, остались лишь проблесковые маячки. С фирменным звуком хлопнула "газельевская" дверь.

Пострадавший мужчина вдруг "ожил". Он стал поворачиваться и через секунду его, все еще стеклянный взгляд уперся в лицо Влада.

– Уходи! – чувствуя, как злость и раздражение сменяют собой страх, хрипло прошептал Влад.

Мужчина продолжал неотрывно глядеть в глаза молодого человека. Только теперь в его взгляде стали проступать какие-то эмоции. Что-то похожее на удивление. А возможно, даже радость…

– Забирай с собой свою жену и уходи. Я уже ничем не могу вам помочь!

Женщина, продолжая хромать, подошла к своему спутнику и взяла того за руку. Медленно и осторожно. Так словно боялась, что или ее, или его рука могут отвалиться. Что-то тихо сказала, почти на ухо. Мужчина повернулся к ней и так же тихо ответил. Подняв свободную руку, указал ею на Влада. Женщина в ответ отрицательно покачала головой.

И в этот момент произошло что-то странное. Влад увидел, как налетевший откуда-то сбоку порыв ветра ощутимо качнул супружескую пару, заставив их испуганно оглядеться и плотнее прижаться друг к другу. По серому асфальту перекатываясь и обгоняя друг друга прокатились черные, прошлогодние листья и какой-то мелкий, неразличимый мусор. Влад услышал странный низкий гул. Ветер усилился, сердито дергая одежду и волосы двух окровавленных и сильно растерянных людей.

 

Из-за "ниссана" вышел мужик в спортивном костюме. Он встал всего в паре шагов от призраков, достал из кармана сигарету и нервно закурил. Дым от его сигареты спокойно поднимался почти вертикально вверх…

Еще один порыв и Влад увидел, как невидимая воздушная рука стряхивает с одежд и кожи погибших всю прилипшую к ним и, казалось намертво впитавшуюся кровь и грязь. Заметил, как сама собой вправилась в вывихнутом суставе нога женщины, как опали и пригладились взъерошенные волосы мужчины.

– Не надо бояться, милый, – вдруг ясно и отчетливо услышал Влад слова женщины, адресованные мужу.

Невидимый глазу стремительный поток воздуха стал сдувать с призраков мелкие частицы. В его воздушной волне появились искрящиеся серебром снежинки. Они становились все крупнее, а призраки начали истончаться, бледнеть, быстро и без остатка растворяться. Еще секунда, один миг, и они исчезли. Навсегда.

Влад тяжело выдохнул, только сейчас осознав, что практически перестал дышать, наблюдая картину ухода. Интересно, ухода куда? Наверное, все-таки туда, куда стремится после смерти каждый, но не каждый может попасть. Этой паре выдали пропуск. Как часто такое случается с только что умершими? Наверняка ведь не каждый из них достоин. А что произошло, если бы мужчина попытался как-то взаимодействовать с Владом? Его уход бы прервали, отменили?

Слегка тревожило, что погибший мужчина как-то понял или почувствовал Влада. Похоже, от призраков не скрыть тот факт, что он не такой как все. Что он колдун и некромант. Интересно почему? У него на лбу написано или указатель где-то имеется?

От не очень приятных мыслей Влада отвлекли дополняющие друг друга звуки сирен полицейских машин и МЧС. А минут через сорок движение на трассе было частично восстановлено. Люди осторожно проезжали злополучный участок, с любопытством крутя головами, снимая на телефоны и негромко матерясь, видя кровь на асфальте и два укрытых какими-то накидками неподвижных тела на обочине. Скорая помощь увезла водителя "гранты", отделавшегося переломом руки и сотрясением головного мозга. Молодого пацана, так сильно куда-то спешившего и выскочившего на своей "ладе" на встречку. Торопыга спровоцировал страшную аварию и убил двух человек. А еще водитель фуры, который получил незначительные ушибы, но, плюсом, сильнейшее душевное потрясение, которое забудется ох как не скоро и серьезные финансовые проблемы… Как же хрупка человеческая жизнь и как мало, порой, бывает надо, чтобы ее оборвать.

Влад добрался до своего дома только к ночи. Сил у него хватило лишь на то, чтобы перекусить всухомятку, принять душ и тут же рухнуть в кровать.

***

А утро принесло новые проблемы…

Для начала Влад решил съездить к маме Сашки – тете Вере. Так как на календаре значилось воскресенье, женщина должна была быть дома. Влад долго думал, как ему поступить и решил, что все же лучше рассказать все как есть, ничего не скрывая и, по возможности не приукрашивая. Да, это будет не просто и, скорее всего, повлечет за собой серьезные последствия, предугадать точно которые почти невозможно. Но не мог он лгать тете Вере. Смотреть в ее добрые, всегда немного грустные глаза и врать. Физически не мог.

Он ехал к ней, с суровой решительностью, а в подъезд входил почти с такими же чувствами, как поднимались на эшафот приговоренные к смерти. Тяжко было на душе. Муторно и гадко…

Женщины дома не оказалось. Встреченные в подъезде соседи сообщили, что Вера Олеговна несколько дней назад внезапно, рано утром собралась и уехала в неизвестном направлении, взяв с собой только один небольшой чемодан. На вопрос старой подруги и соседки по лестничной площадке куда это она собралась, та лишь махнула рукой и пообещала скоро вернуться. Уточнив дату отъезда, Влад призадумался. По всему выходило, что тетя Вера сорвалась куда-то именно в тот день, когда погиб Сашка. Совпадение это или что-то другое? Оставался единственный выход – позвонить. И в этом не было ничего сложного. Нужно было лишь купить новый телефон.

Влад не стал сильно тратиться, взяв недорогой, но по уверениям продавца, один из самых надежных в плане пыли, воды и падений смартфонов. Установив в слот свою симку, тут же набрал номер Веры Олеговны. Все больше беспокоясь, выслушал лаконичное сообщение о том, что абонент находится вне зоны действия. Немного поразмыслив, набрал номер мамы.

– Да, сы́ночка? Слушаю тебя, – послышался родной голос после непродолжительных гудков.

Влад кивнул продавцу, благодаря за обслуживание и быстро вышел на улицу.

– Привет, мам. Я тут по случаю заскочил к тете Вере и узнал, что она куда-то уехала. Никому ничего не сказала собрала вещи и…

– Да, я знаю. Она мне звонила. Сказала, что к Сашке поехала. Что у него какие-то неприятности, и она некоторое время с ним побудет. Только я не уточнила куда. Ты Сане позвони – он же в курсе.

– А-а.., конечно, – Влад понял, что не может сказать матери правду о Александре. Не сейчас. И не по телефону. – А скажи… Тетя Вера… Она как тебе по разговору показалось – сильно нервничала или нет.

– Да нормально все. Спокойная. Только торопилась очень. С кем-то там она договаривалась, чтобы ее отвезли. А у тебя как дела? Почему так долго не звонил?

– Все нормально у меня, – с трудом справляясь с растерянностью, ответил Влад. – Просто уезжал я на несколько дней из города.

– По работе?

– Конечно… Поставки материалов и по вопросам сбыта.

– Мог бы и позвонить.

– Прости, ма. Совсем забегался. С этой эпидемией все запуталось. Кто-то работает, кто-то на карантине. Голова идет кругом.

– Ну ладно, сыночка. Ты, главное, береги себя и про меня не забывай. Звони хоть иногда.

– Хорошо, ма. Пока! – он отключился и сразу еще раз набрал номер Веры Олеговны. Но результат оказался тот же.

Влад сел в машину и задумался. Что, черт возьми, происходит? Куда она уехала и кто, на самом деле, мог ее вызвать? И куда? В Нижнюю Ольховку? Когда Вера Олеговна стала собираться Сашка уже был мертв. И накануне он ей звонить не мог, не в том он был состоянии, да и впутывать родную мать в подобный трэш не стал бы. Она у него женщина уже в возрасте, да и здоровья вовсе не богатырского.

"Что же мне теперь делать дальше? Как поступить? Идти в полицию и попытаться там все объяснить? Не поверят, конечно и либо пошлют подальше, либо сдадут в соответствующее заведение. Профильное, так сказать. Да и подтвердить собственные слова мне нечем! Тело брата пропало. Ведьма тоже… Как сквозь землю!"

Влад испытал отвратительное чувство собственной беспомощности. На душе сделалось гадко. Захотелось плюнуть на все и банально напиться. Так, чтобы хотя бы на какое-то время забыть все, что случилось с ним за эти несколько дней. Перестать бояться и постоянно ждать от судьбы новых, самых непредсказуемых ударов.

Он поехал к дому, где во дворе его ждал неприятный сюрприз – половина стоянки была перекопана и заботливо огорожена управляющей компанией. Что они там искали, какие именно трубы Владу было не интересно. Интересно парню было то, куда сейчас поставить машину. Свободных мест на оставшемся участке двора не наблюдалось. Вон, даже на газон вперлись двое, особо неодаренных! Пришлось Владу ехать на соседнюю улицу и там, на стоянке возле "пятерочки" парковать свой автомобиль.

– Видимо от судьбы не убежишь! – сделал он вывод, заходя в магазин и направляясь в сторону винного отдела.

***

– Мужчина, вы мне не поможете?

Маленькая, хрупкая на вид девушка, почти девчонка махнула рукой в сторону подъезда панельной пятиэтажки, возле которого стояла детская коляска. Что это за дом? Влад огляделся, но место не узнал. Как же так? Шел, задумался и вот результат.

Из коляски доносился детский плач. Жалобный и требовательный одновременно.

– Мужа внезапно вызвали на работу, а я одна коляску не смогу поднять. Верхний этаж, все-таки…

Влад внимательнее посмотрел на девушку и понял, что не может определить ее возраст. Вроде и молодая совсем, а с другой стороны…

На ней была легкая синяя курточка ветровка, с надвинутым на голову капюшоном, короткая черная юбка. Черные же плотные колготки на тоненьких ножках-спичках. И большие, с резной подошвой китайские кроссовки. Несуразно аляпистые и громоздкие. На вид молодая мамаша – самая настоящая школьница…

– Сына пора кормить, а я бутылочку со смесью дома оставила. Конечно, можно было бы и сбегать, но не могу же я Санечку без присмотра оставить. Так вы поможете?

А вот худое, с острыми подбородком и скулами лицо по-взрослому серьезно и уже хранит на себе следы нелегкой женской и материнской доли. Едва заметная, но уже обозначившаяся складка на лбу и надолго поселившаяся во взгляде хроническая усталость. Единственное, что кольнуло взор Влада – слишком вызывающая для такого полудетского личика косметика. Агрессивно черная, этакая смесь эмо и гота. Впрочем, о вкусах, как говорится, не спорят.

– Конечно помогу, – приветливо улыбнулся Влад. – Только у меня это.

Он приподнял пакет, в котором характерно звякнула стеклянная тара.

– Я пока понесу, мне не трудно, – доброжелательно улыбнулась девчонка и протянула свою руку.

Влад кивнул и отдал ей пакет.

– В выходные на шашлыки собрались?

– Да. С друзьями.

Владу стало слегка неловко от своего вранья, но не рассказывать же этой молодой мамаше о том, что у него глубокий внутренний кризис и, как результат, стойкое желание прибухнуть. Пусть и в гордом одиночестве, но помянуть усопших и пожалеть свою так внезапно усложнившуюся жизнь.

Коляска была не тяжелая и вполне удобная для переноса в руках. Ребенок, скрытый плотным противомоскитным пологом, как-то сразу стих и молчал всю дорогу, видимо сообразив, что своего добился и долгожданный обед не за горами.

– Я вам очень благодарна, – сказала девушка, отпирая ключом дверь квартиры под номером шестнадцать. – Так тяжело самой поднимать Сашку. А в подъезде коляску не оставишь – домофон, как вы, наверное, заметили, сломан. Уже почти месяц чинят. Представляете?

– А соседи у вас как же? Не думаю, что кто-то может отказать такой милой и хрупкой девушке в подобной просьбе.

– С соседями у нас туго. Одни пенсионеры. Их самих иногда провожать приходится.

Девушка открыла недорогую, изрядно пошарпанную металлическую дверь и повернулась к Владу, который продолжал держать коляску в руках. Улыбнулась.

– Да вы поставьте ее. Спасибо вам, большое. Вы мне очень помогли. Но если не трудно – постойте здесь с Сашкой еще пару минут пока я схожу за бутылочкой. Вы меня очень выручите.

– Вы хотите вернуться на улицу?

– Да. Он там лучше кушает и потом спит хорошо.

– Тогда ладно. Идите. Я заодно помогу вам спуститься.

Девушка благодарно кивнула. Она повесила пакет на дверную ручку и быстро юркнула в квартиру, оставив дверь чуть приоткрытой.

Влад осмотрелся. Лестничная площадка, впрочем, как и весь подъезд имели удручающий вид. Обшарпанные стены, сломанные перила, давно не беленный, в желтых подтеках потолок. Грязь и запустение. Обстановка, очень походящая антуражем на детские и юношеские воспоминания Влада. Там, в конце девяностых и в начале двухтысячных в подъездах почти повсеместно были такие же обшарпанные, исписанные маркерами стены. С непристойными рисунками, затейливыми и совершенно непонятными непосвященным граффити, матерными выражениями и оскорбительными заявлениями в сторону соседей.

"Вован – рыжая сволочь!". "Парамонова – давалка и мразь!" "Жанна – ведьма! Гори в аду, с..!"

Влад усмехнулся.

"Интересно, Парамонова и Жанна, это одна и та же особа? Чем же она так кому-то насолила, что про нее так зло и так крупно написали?" – подумал молодой человек.

Внутри квартиры вдруг что-то приглушенно звякнуло. Словно что-то стеклянное упало на пол и разбилось.

"Бьет посуду, хозяйка? Все-таки мала девчонка. Сама еще ребенок…"

Влад перевел взгляд на коляску. Подозрительно тихо вел себя Санечка, пять минут назад так требовательно плачущий! Спит? Все ли с ним там в порядке?

И вдруг в душу Влада тихой сапой вкралось подозрение. Что-то неправильное сейчас с ним происходит, что-то опасное.

"Забирай свои вещички и быстренько делай от сюда ноги", – поспешил с советом внутренний голос.

Гулкий удар раздался из недр квартиры куда ушла молодая мамаша. Так, будто кто-то в медный гонг ударил, призывая к вниманию или созывая на совет. Возможно это музыка такая? Да какого, собственно говоря, черта?!

 

Влад потянул было руку к пакету, окончательно решив уйти по-английски, не попрощавшись. Но не успел. Дверь квартиры распахнулась и на пороге появилась молодая мамаша. Вот только Влад ее узнал не сразу. Девушка преобразилась, переодевшись. На ней теперь был длинный в пол черный атласный халат с капюшоном, накинутый на голову. Широкие, но короткие рукава на три четверти, оставляли открытыми тонкие, бледные руки, по которым причудливым узором ползли и извивались как живые цветные татуировки неведомых цветов и странных насекомых.

– Ты уже уходишь, колдун?!

Ее голос также изменился и сейчас совершенно не соотносился с ее возрастом, став заметно более низким и грубым. Девушка явно была старше, чем показалось Владу вначале.

Парень попытался хоть что-то ответить, но не смог – язык словно прирос к небу и больше не слушался. Сложилось впечатление, что сознание замерзло, что его просто кто-то взял и поставил на паузу. Обзор резко сузился, и Влад сейчас мог видеть только глаза девушки. Большие для такого маленького, по сути детского личика, ярко накрашенные. И в них, в этих бездонных как пустые колодцы глазах росла, постепенно заполняя собой все свободное пространство густая и маркая как сажа чернота.

– Дай мне свою руку! – потребовала девушка.

Ее глаза стали еще ближе. Запахло чем-то сладким, воздушно-приторным. Цветами? Нет, скорее какая-то редкая, восточная пряность. Очень странный, волнующий запах. Знакомый? Откуда-то из детства, наверное. Влад послушно протянул руку и слегка удивился с какой силой ее схватила и притянула к себе странная незнакомка. Ее лицо стало ближе, горячее дыхание обожгло щеку молодого человека.

– Завтра вечером я буду тебя ждать, колдун. Ты вернешься ко мне, придешь сюда ровно к девяти часам. Я стану ждать тебя и ты, как хороший, добрый мальчик не посмеешь меня разочаровать.

Маленький шершавый язычок коснулся щеки парня, а после и мочки его уха. Девушка зашептала вновь:

– И ты принесешь мне подарок, колдун. Сам, по собственной воле и с великим на то желанием. Ты принесешь мне все, что есть у тебя ценное! Все свои игрушки!

Влад кивнул и в тот же миг мир вокруг покачнулся. Под колени ударила слабость, запах усилился, а в груди сдавило от сладострастного предчувствия скорого счастья…

***

Очнулся Влад от того, что его окликнули по имени. Среднего роста бритый налысо парень в черной изношенной куртке вполне по-свойски хлопнул его по плечу.

– Тришин, ты что ли? Я тя еле узнал, братан! Богатым будешь!

Бритоголовый радостно и вполне дружелюбно улыбнулся.

Влад, чувствуя сильное и не совсем понятное помутнение в голове, с недоумением осмотрелся. Он был на улице, возле поликлиники, в десяти минутах ходьбы от собственного дома.

– Ты чо как пришибленный? Стоишь столбом посередь улицы и по сторонам зыркаешь! Не узнал одноклассника? – парень хихикнул и понимающе подмигнул.

Точно! Влад качнул головой, прогоняя густой и липкий морок. Это же Андрей Голубев, бывший одноклассник. Они с ним учились в одной школе с шестого по девятый класс.

– Андрей?

– Ага! – улыбка стала еще шире, демонстрируя редкие зубы и несколько металлических коронок. – Наконец-то ты проснулся!

Точно. Голубев. Тот еше говнюк был в свое время! Он Сашку постоянно цеплял, за что пару раз получал от Влада. Но были случаи, когда доставалось и братьям. Когда Голубев ухитрился подловить их компанией со своими дружками.

– Привет, – выдал не очень-то и радостно Влад. – Извини, не узнал.

Он поморщился. Мысли ворочались медленно и все попытки припомнить, как же он дошел до этого места, успехом не увенчались.

– Это да, это понятно! Года летят, а мы не молодеем. К тому же, я имидж сменил слегка… – парень провел рукой по лысому черепу. – Так может отметим нашу встречу, ведь столько не виделись? Надеюсь, ты на меня зла не держишь? Я ведь по молодости дурил, как и многие пацаны. Пытался чего-то, кому-то доказать. Да и с братом твоим, с Саней мы что-то кардинально не сошлись во взглядах на жизнь. Он как, кстати, поживает? В порядке?

– Нет. Не в порядке. Нет больше Сани. Погиб он…

Поймав на себе ошарашенный взгляд бывшего одноклассника, Влад лишь махнул рукой и тяжело вздохнул. Не на улице же было рассказывать о трагической гибели брата. Даже и отредактированную для простого обывателя версию.

Но рассказать хотелось. Нужно было выговориться, поделиться горем, добившись хоть немного понимания и сочувствия. И они пошли к Владу домой, где весь оставшийся вечер и добрую половину ночи пили водку. Потом Андрей звонил кому-то, каким-то девицам. Те вскоре пришли и принесли с собой еще водки. А дальше… Дальше память предательски молчала. Лишь чем-то потревоженная совесть тихонько поскуливала где-то на задворках сознания. Или действительно по делу или так, на всякий пожарный случай.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 
Рейтинг@Mail.ru