Перерождение Программиста в Мире Магии. Том 1

Руслан Рубцов
Перерождение Программиста в Мире Магии. Том 1

Глава 5. Королевский бал магов (2)

Альберт проводил взглядом непрошеных гостей и повернулся обратно в сторону семьи Лайтман. Ему было интересно, куда заведёт разговор о бедной девочке и её болезни Леонард и что он ответит семье Лайтман.

Будто бы почуяв намерения отца, Леонард принялся продолжать свой ответ:

– В данный момент у меня нет возможности помочь Элизабет, так как я ещё даже не прорвался на стадию Низшего мага… – Леонард сделал небольшую паузу после такого заявления, осмотрел слегка обеспокоенные и разочарованные лица стоящих вокруг него людей и продолжил. – Но я более чем уверен, что после того, как стану полноправным магом, мне не составит труда определить болезнь, а возможно, и излечить Элизабет. При этом не стоит забывать, что даже если я не смогу избавить её от болезни, то у меня, по крайней мере, получится найти альтернативный способ вернуть ей зрение. Я предлагаю составить магический контракт о взаимном сотрудничестве: если по прошествии пяти лет я смогу вылечить или же помочь обрести зрение Элизабет, то вы будете обязаны в любой ситуации быть на стороне семьи Аркантель и оказывать любую возможную поддержку по первому требованию на протяжении ста лет, а также вам будет запрещено вредить семье Аркантель напрямую или косвенно.

Леонард не был альтруистом и понимал, что в мире нельзя получить что-то просто так. То же самое относилось и к помощи. У него не было склонности помогать слабым просто потому, что ты можешь, как это обычно происходило в фильмах или книгах о героях. Он никогда не понимал мотивации таких людей, которые готовы жертвовать собой ради благополучия других за просто так.

Конечно же, Леонард не был настолько чёрствым, как может показаться на первый взгляд. К примеру, если бы он увидел ребёнка, жизни которого грозит опасность, то он бы помог без всякой выгоды для себя, естественно, если бы это было в его силах. Но одновременно с этим Леонард не преследовал цели вершить правосудие и спасать слабых. Он не был наивным дурачком со сказочными идеалами и прекрасно понимал, что всех не спасти, да и правосудие разнится от человека к человеку.

После того, как Лео высказал своё предложение семейству Лайтман, он посмотрел в их сторону и увидел на их лицах одновременно радость и замешательство.

Хорошенько всё обдумав, глава семьи – Грегори Лайтман, разорвал неловкую тишину своим ответом:

– Хм-м… Достаточно сложно поверить в обещания семилетнего мальчика, ещё даже не взошедшего на ступень Низшего мага… Но я уже наслышан о твоих достижениях и предполагаю, что такой гениальный ребёнок, как ты, в будущем может стать одним из величайших магов современности… Хорошо, я согласен на твоё предложение. Если ты действительно сможешь сделать то, о чём говоришь, то я, как глава семейства Лайтман, обещаю тебе, что моя семья выполнит свою часть договора.

В тот же момент Грегори достал из пространственного кольца пергамент, изготовленный из шкуры какого-то животного, и особое перо, которое было заключено в орнамент из драгоценного металла, инкрустированного всевозможными камнями, внешне похожими на сапфиры, рубины и изумруды.

Отец Леонарда вслух объяснил, что этот пергамент сделан из шкуры виверны, которая является дальним родственником драконов. У этих существ нет такого интеллекта, сравнимого с человеческим, и в своей жизни они руководствуются исключительно звериными инстинктами, хотя внешне они и напоминали в десятки раз уменьшенную копию драконов. Кожа диких виверн содержит в себе достаточное количество магической силы и часто используется для изготовления магических доспехов, оружия или артефактов.

Как раз таким артефактом и являлся пергамент для магических договоров, который был в руках у Грегори в данный момент. Сделав договор на данном магическом пергаменте и подписавшись собственной кровью, нарушивший условия не мог избежать кары. Обычно наказание прописывалось в конце договора, и чаще всего таковым выступал отказ от магических сил. Стоит понимать, что для магов это равнозначно отказу от собственной жизни.

Леонард не собирался указывать более суровое наказание в случае несоблюдения условий договора семьёй Лайтман, но всё-таки сделал пару замечаний во время составления Грегори оного. После того, как договор был составлен, все трое членов семьи Лайтман капнули на него кровью и влили немного своей магической силы. После этого Грегори передал договор Леонарду и кивнул в его сторону. Леонард ещё раз проверил содержание договора и проделал ровно такие же действия, как и Грегори с семьёй до него.

После подписания договора Леонардом пергамент вдруг взлетел на полметра из его рук и сгорел во вспыхнувшем синем пламени, взявшемся из ниоткуда. Леонард уже знал, что данное действо означает, что договор был заключён, но, увидев это впервые собственными глазами, не мог не поразиться увиденному.

После того, как пергамент сгорел, Грегори Лайтман посмотрел на Лео, увидев на его лице удивление, улыбнулся и вгляделся тому в глаза.

– Полагаю, теперь, когда мы заключили магический договор, можем обсудить, как именно ты собираешься найти решение проблемы Элизабет? – спросила Леонарда мать Элизабет – Руби Лайтман. У неё были огненно-красные длинные волосы и по-женскому грубоватый голос. Но в данный момент он звучал так не потому, что она была на что-то зла, а наоборот, надеялась услышать хорошие новости и была в нетерпении от ожидания ответа.

– Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что я не наврежу Элизабет своими действиями в процессе поиска причины и устранения недуга, – ответил Лео. Он не собирался заранее обнадёживать семейство Лайтман. Для этого он заранее и составил магический договор и задал такой промежуток времени. К тому же, Леонард указал в договоре, что если не найдёт причину болезни или не будет способен её вылечить, то придумает альтернативу, и он не врал. Леонард как раз уже держал в уме одну из своих будущих разработок, которую изначально планировал сделать только для себя, но в этом случае вполне можно было сделать исключение и поделиться этим способом с Элизабет. Тем более, что, помогая ей, Леонард сделает всю её семью не просто своими должниками, а безоговорочными союзниками.

Руби Лайтман поначалу не устроил такой расплывчатый ответ, но она смогла перебороть в себе уныние и недовольство, понимая при этом, что требует почти невозможного от семилетнего мальчика, который на данный момент даже не является магом. Да и учитывая, сколько времени и ресурсов они вместе с мужем потратили на поиск способа излечения их дочери за последние шесть лет, она понимала, что, возможно, это был их последний шанс. К тому же, мальчик не стал требовать от них каких-то баснословных богатств или запретных знаний их семьи, а всего-то заключил договор о долгосрочном сотрудничестве. Это было почти безвозмездное предложение для их стороны, и, честно говоря, она думала, что мальчик из-за своей глупости и незрелости продешевил, особенно если ему действительно удастся помочь их дочери.

«Дзынь-дзынь-дзынь» – вдруг послышался звон бокала в руке человека в алой мантии из шкуры какого-то животного и с короной на голове. В руках у него была вилка и бокал с алкогольным напитком. У этого престарелого человека с великолепной осанкой были угольно-чёрные вперемешку с седыми волосы длиной до плеч. Это был король страны Мистленд – Вольф Мистфелл. По обе руки от него находились старший и младший принцы королевства.

Старший – судя по портретам, точная копия своего отца в молодости: статный молодой человек с длинными угольно-чёрными волосами, такими же чёрными угловатыми бровями и изумрудными глазами. Его звали Альфред Мистфелл, и он являлся кронпринцем их королевства. Все понимали, что скоро король может отойти от дел и передаст престол своему старшему сыну, который был во всём похож на своего отца и при том уже был полностью готов к управлению королевством. К тому же, на стороне кронпринца находились военный совет и большинство советников его величества. Хотя при сравнении с младшим принцем можно было с уверенностью сказать, что выбора у этих министров не было, ведь всё, чем занимался младший принц – это устраивал мелкие козни, когда не был занят алкоголем и женщинами.

По левую руку от короля стоял худощавый бледный младший принц королевства – Люций Мистфелл. Его спина напоминала полукруг, из-за чего издалека он выглядел намного ниже стоявших рядом короля и кронпринца. Если бы человек не знал, что это младший принц, то вполне мог подумать, что перед ним стоит какой-то вор или убийца, но никак не принц. На лице младшего буквально читалась неприкрытая злоба, которая при этом временами мелькала в его тёмно-алых глазах.

После того, как король привлёк внимание толпы, он начал свою речь.

– Господа, рад приветствовать вас всех на Королевском Балу магов! Последний раз мы с вами могли собраться все вместе десять лет назад. Я благодарен, что на страже нашего королевства стоят такие великолепные маги, как вы, и надеюсь, что вам будет комфортно и дальше проживать в нашем королевстве. Если у вас будут какие-либо предложения по устройству государства или законодательству, пожалуйста, не стесняйтесь обратиться лично ко мне или моему старшему сыну – Альфреду. Мы сделаем всё возможное, чтобы вам жилось комфортно в нашей стране, – услышав в ответ бурю аплодисментов, король понял, что его речь произвела нужный эффект, и кротко улыбнулся всем находящимся в зале.

К слову, королевская семья хоть и не была простыми людьми, но всё же имела весьма слабые магические данные. Даже сам король за всю свою жизнь не смог подняться выше ранга Среднего мага. Но на фоне остальных магов их очень выделяли несколько особых качеств: разносторонность, умение эффективного управления и навык правильно реализовывать желания своих подданных, вне зависимости от их классовой принадлежности. Не важно, кто это был – крестьянин или Архимаг, пока это в силах королевства, власть всегда старалась сделать всё возможное для комфортной жизни любого человека на территории страны. Не зря королевство Мистленд считалось одним из самых развитых и продвинутых, а их соседи с опаской наблюдали за этим постоянно развивающимся государством.

 

У Мистленда было множество Средних и Высших магов, а по слухам, где-то на его территории также могли находиться целых два Архимага. И это, не считая военной силы Мистленда, в составе армии которой было пятьсот тысяч пехотинцев и сотня тысяч кавалеристов. Учитывая такую военную мощь, ни одно соседнее государство не могло в открытую противостоять королевству.

Глава 6. Королевский бал магов (3)

После своей речи король и кронпринц спустились с лестничной платформы, ведущей во внутреннюю часть дворца, и направились лично приветствовать каждую из семей магов. И король, и кронпринц общались с каждым гостем крайне уважительно и не игнорировали даже детей, стоявших рядом. Королевская семья искренне благодарила каждого пришедшего за визит и старалась узнать, нет ли того, в чём могла бы потребоваться помощь со стороны государства.

Такое отношение и политика уже давно сыскали благодарность и уважение со стороны магов. Было видно, что даже сам король старался не просто угодить ради выгоды сильнейшим мира сего, а искренне хотел развивать государство. К счастью, кронпринц был вполне готов перенять эту политику, что не могло не радовать.

На предыдущих Королевских балах магов король выходил один. В этот раз король проводил время в сопровождении кронпринца, что чётко дало понять магам, что им пока не следует волноваться за будущее страны, если такой принц будет во главе королевства.

Неожиданно для всех, пока король с кронпринцем обходили зал, младший принц скрылся из виду. Маги были достаточно проницательными людьми и, учитывая информацию из всевозможных донесений и слухов, понимали, что Люций Мистфелл, помимо любви к порочному времяпрепровождению, был крайне высокомерен. Он считал, что королевская семья не должна унижаться перед какими-то магами только лишь потому, что те были сильнее. Люций полагал, что уже принадлежность к королевской семье ставила его выше по статусу каких-то там магов, и часто ввязывался в конфликты с ними, если те находились в столице. Этими выходками Люций часто приносил проблемы королевству и лично кронпринцу Альфреду. Из-за чего последним постоянно приходилось разгребать последствия и разрешать конфликты.

Подойдя к очередной группе магов, король Вольф слегка поклонился и снова поприветствовал людей перед ним. Глава королевства начал общаться с ними по поводу внешней политики и будущего развития страны, а также на разные отвлечённые темы вроде магических артефактов или же новых видов магии и возможности внедрения обучения оной в Королевской Академии магов, не забывая и о возможности приглашения признанных профессионалов в качестве экспертов для проведения лекций студентам.

Как вдруг…

У короля по спине пробежал холодок. Он посмотрел недоумевающим взглядом в сторону помоста, где раньше находился с сыновьями и делал объявление, но никого там не обнаружил. Затем правитель выцепил взглядом в толпе кронпринца Альфреда, но тот в ответ тоже смотрел на отца с непониманием.

После этого монарх обвёл взглядом ближайших гостей и увидел у них смесь из эмоций непонимания и гнева.

Дело было в том, что маги, которые обычно чувствуют циркулирующую магическую силу вокруг них и внутри тела, вдруг потеряли это чувство. Это было похоже на то, как будто тебя во время прогулки по парку резко перенесли в открытый космос, где повсюду вакуум. И иного выбора, кроме как прожить мизерный остаток жизни с крупицей воздуха в своих лёгких, у тебя не оставалось.

Маги лишились своей магии… Как будто тебя – уважаемого всеми человека, раздели на глазах у многочисленной толпы. И так было с каждым приглашённым на балу…

Спустя пару минут из дальней пустующей стороны зала показался младший принц Люций в сопровождении группы из примерно двадцати рослых мускулистых мужчин в тёмных плащах. У каждого из этих людей было с собой оружие. У кого-то висели на поясе мечи и топоры, а у кого-то они были в руках, и с них уже капала кровь. В глазах этих воинов можно было разглядеть безумие, а на их лицах висела гримаса радости и предвкушения будущей резни.

Во главе этих бойцов был самый высокий из них. Ростом под два метра, с выпирающими из-под одежды мышцами и шрамом во всё лицо. Это был глава отряда антимагов из соседнего государства, находившегося к северу от Мистленда – королевства Дредмунд.

В сравнении с Мистлендом, в Дредмунде не было таких плодородных земель, огромной армии и большого количества магов. Всё, чем могло похвастаться королевство Дредмунд – это вечно холодные заснеженные равнины и леса, неплодородная мёрзлая почва, бедность и высокая смертность среди населения. Потому Дредмунд считал, что единственная верная политика их королевства – это экспансия на юг. Туда, где возможна лучшая жизнь, где нет таких суровых условий. Где можно жить, а не выживать.

Но, понимая, что у Мистленда огромная военная и магическая мощь, Дредмунд не мог начать открытые военные действия, ведь это было бы заведомым проигрышем. Потому в Дредмунде разработали многолетний план по перевороту власти Мистленда изнутри. Этот план разрабатывался уже более пятнадцати лет и при обычных обстоятельствах был бы реализован ещё не скоро.

Но Дредмунду повезло с двумя вещами: во-первых, они нашли в горах, граничащих со столицей, месторождение редкой руды – орихалка, свойством которой было изолировать пространство от магии. Причём чем больше был камень орихалка, тем дальше был его радиус действия. Во-вторых, некоторым ушлым политикам из Дредмунда удалось найти слабое место Мистленда в лице младшего принца Люция, а также двух глав семей магов.

Этими магами оказались глава семьи магов земли – Хогг Фетман, и глава семьи магов ядов – Спайк Пойзент. Этих троих правительству Дредмунда удалось подкупить обещаниями богатства, власти и устранением других семейств магов, которые мозолили им глаза.

В данный момент на лицах предателей отражалась гримаса радости и безумия. Хогг и Спайк, сразу же почувствовав «Поле изоляции магии», приводимое в действие огромным, почти полутораметровым куском орихалка, достали из карманов специальные красные браслеты и закрепили их на уровне бицепса.

Эти браслеты хоть и не отменяли для них действие «Поля изоляции магии», но позволяли свободно пользоваться накопленной в теле магической силой. К тому же, огненно-красный цвет этих браслетов позволял отличать «своих» от «чужих», чтобы заговорщики тратили меньше времени на поиск и устранение врагов.

***

В то же время в группе магов семей Аркантель и Лайтман.

Голди Аркантель, мать Леонарда, сняла с шеи какой-то амулет и повесила его на шею сына. В то же время Альберт достал из кармана какой-то металлический ромб с изображением глаза на фоне геометрических орнаментов. Юный маг знал, что это греб их семьи, но пока не подозревал, зачем нужен этот непонятный ромб.

– Сын, – проговорил спокойным холодным голосом Альберт Аркантель, – бери за руку Элизабет, и как только мы вчетвером с её родителями отправимся в сторону тех людей в чёрном, ты должен будешь бежать в противоположную сторону от того огромного орихалка, который с собой несут те захватчики. Скорее всего все выходы из зала перекрыты, так что как только вы с Элизабет доберётесь до противоположной стороны, не медля ни секунды, со всей силы брось под ноги амулет, что дала тебе твоя мама. При ударе о землю амулет разобьётся и активирует заложенную в нём магическую формацию, отправив вас в наш особняк.

Леонард с озадаченным видом сглотнул слюну и кивнул отцу, но не посмел его прерывать. В свою очередь, Альберт Аркантель продолжил негромко говорить о будущих действиях:

– После того, как отправишься в особняк, открой ключом, что я тебе дал, нижний ящик в столе моего кабинета, там ты найдёшь послание и несколько вещей от нас с мамой. Будь осторожен и береги себя. Надеюсь, из тебя выйдет отличный маг и человек, – после этих слов на уголках глаз Голди Аркантель и Руби Лайтман выступили неконтролируемые слёзы. Они так же дали последние наставления Леонарду и Элизабет и тотчас рванулись в сторону людей в тёмных плащах.

«Беги…» – последнее, что услышал от своих родителей Леонард. Ему было невыносимо горько от всего происходящего. В новой жизни он только нашёл людей, которые его ценят и любят, и теперь вынужден был почти сразу же их потерять. Грудь Леонарда переполнял гнев. Гнев на тех, из-за кого он вынужден терять дорогих ему людей, и гнев на себя из-за собственной слабости и невозможности помочь близким.

Как бы сильно Лео ни противился решению бежать, поджав хвост, и оставить на верную смерть родных, защищающих его от такой же участи, он всё же понимал, что ничем не мог им помочь. На данный момент он всего лишь семилетний мальчик, не овладевший магией даже на уровне Низшего мага.

Мальчик взял за руку Элизабет и побежал в направлении, которое ему указал отец. Он хотел добежать до самого дальнего безлюдного и плохо освещённого угла и оттуда телепортироваться, как ему и сказали.

Перед ним никого не было, позади за руку его держала такая же маленькая девочка, не видевшая резню за ними, но слышавшая крики, удары железа о плоть и дикий, будто звериный смех. Для Элизабет, которая всю жизнь провела в темноте и не могла даже увидеть их лица, этот день стал самым ужасным и кошмарным. Единственное, что заставляло эту девочку не потерять сознание от страха и горя – это тёплая маленькая ладонь Леонарда, крепко сжимающая её руку.

Пара детей уже почти добежала до места назначения. Прошло всего несколько секунд, но по ощущениям время как будто застыло и текло очень медленно. Казалось, что они бегут уже несколько минут и всё никак не достигнут конца зала.

Внезапно перед ними со свистом пронёсся тёмный силуэт и остановился прямо напротив детей.

– Хе-хе, детишки, а вы что это тут удумали? Сбежать? Хе-хе, простите, но сегодня отсюда никто не должен уйти, – уголки рта говорящего сильно изогнулись в безобразной улыбке, а два коротких меча в его руках уже давно перестали сиять из-за запёкшейся на них крови.

Немного погодя, этот уродливый человек в плаще продолжил свою речь в попытке как можно сильнее запугать свою добычу. Ему нравилось лишать своих жертв всякой надежды перед смертью. В Дредмунде он убил уже немалое количество людей, но особенно ему доставляло удовольствие убивать магов, ведь сам он был обычным человеком без крупицы магической силы. И данное действо вызывало у этого человека дикий восторг.

– Ну что, с кого начнём? Кто из вас хочет умереть первым? Ты, мальчишка? Или может быть девчонка за твоей спиной? Хе-хе-хе.

Убийца всё продолжал и продолжал попытки эмоционально сломать свою жертву. Он ждал, пока детишки начнут рыдать и умолять их отпустить. Он громко с удовольствием по-дикому смеялся и махал своими клинками, брызгая кровью во все стороны. Антимаг был готов уже занести один из клинков на Леонарда, стоявшего спереди Элизабет и прикрывавшего её своим крошечным телом.

Но в этот момент…

– Отпусти этих детей! – послышался знакомый слегка грубоватый женский голос. Это была Руби Лайтман. Она всё это время украдкой следила за детьми, пока те не эвакуируются из зала. И как только она почувствовала неладное, то заметила, что за ними угнался один из отряда антимагов. В тот же момент, не раздумывая ни секунды, Руби рванула вслед за ним в надежде спасти детей. И как видно, она не прогадала и успела как раз в нужный момент.

Руби встала напротив убийцы, загородив собой детей, и велела им бежать дальше. Леонард кивнул и продолжил бег, а Элизабет, услышав голос матери, тихо начала плакать, но быстро осознала, что не имеет права капризничать или мешать Леонарду, понимая, что мама жертвует ради неё собой, и продолжила следовать за ним.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru