Из реки речений. Суфийские афоризмы и истории

Сборник
Из реки речений. Суфийские афоризмы и истории

© НОБФ «Ханикахи Ниматуллахи», 2019

© ООО ИД «Ганга», 2019

 
Ограничено время,
и вода изобильная утекает.
Пей же, пока не развалился на куски.
Существует славный канал,
наполненный Жизни Водою:
черпай воду, чтоб плодоносным стать.
Мы пьем воду Хызра[1]
из реки речений, произнесенных святыми.
Придите, жаждущие!
И даже если не видишь ты воду, подобно слепцу,
искусно приноси кувшин свой к реке
и черпай из нее.
 
– Руми


Люди спят; когда умирают, они просыпаются.

– Пророк

Введение
Живая вода

Читающий дервиш. Рисунок XVII века


Суфизм – это мистическая традиция, цель которой – духовное преображение и совершенство. Как явление культурно-историческое суфизм начал формироваться в рамках ислама в VIII–X веках. Тем не менее идеи суфизма универсальны и могут быть обнаружены в самых различных духовных учениях и религиях. Учение суфизма несводимо к какой-либо одной доктрине, и оно обретает новые формы в зависимости от исторических обстоятельств и психологических особенностей конкретных людей. Это путь, ведущий искателя к Реальности. Он многообразен, как жизнь, и у каждого человека он свой, хотя цель – одна. В определенном смысле суфизм – это название существовавшего от века метода постижения Реальности; в таком понимании суфизм внеисторичен, предшествуя религии и являясь ее истоком.

В основе суфизма лежит любовь и преданность. Только любовь дает человеку возможность отказаться от своего эго, являющегося завесой для постижения истины. Когда сброшен покров самости, открывается наше истинное, божественное Я.

Обучение в суфизме невозможно без учителя. Каждый учитель – звено в цепи духовной преемственности, не прерывающейся на протяжении многих веков. Суфии объединены в братства, или ордены, отличающиеся собственными ритуалами и методами. Те, кто получил посвящение в суфийское братство, называются дервишами. Слово «дервиш» означает по-персидски «нищий». (Арабский эквивалент этого термина – «факир».) Подразумевается нищета не материальная, а духовная, то есть нужда в Боге.

Поведение суфия в обществе строится на принципах рыцарства. Суфий готов к самопожертвованию, он помогает людям, не ожидая при этом от них взаимности. Есть основания полагать, что европейское рыцарство с его традицией самоотверженного служения и благородства сформировалось в результате контактов с мусульманскими воинами-рыцарями, принадлежавшими к суфийским содружествам, футувва.

Суфизм получил необычайное для мистической и эзотерической традиции распространение в мусульманском мире, а в последнее время и за его пределами. Не только культурная и религиозная жизнь, но подчас и формы государственности формировались под его влиянием. Одна из причин этого – суфийский принцип бескорыстного служения обществу.

Быть суфием значит «быть в мире, но не от мира». Внешне суфий находится среди людей, стремясь служить им и творить добро. Внутренне он пребывает с Другом, с Возлюбленной – то есть с Богом.

Бог суфиев парадоксален и совмещает противоположности.

С одной стороны, Он – бесконечно далек и несравним, а потому все наши попытки дать Ему определения или понять Его обречены на провал. С другой стороны, Бог есть всё, следовательно, Он воплощен в бытии, и Его, согласно суфиям, можно лицезреть при помощи особого духовного органа – сердца. Как говорится в Коране, Бог ближе к человеку, чем его шейная артерия. Мистический путь может быть понят как странствие от бесконечно далекого Божества к Богу бесконечно близкому, составляющему саму суть человека. Мистический опыт – это переживание Присутствия, близости к Возлюбленной. Иными словами, это возвращение души из страшного и безбожного мира в рай гармонии, любви и Единения.

Возвращение происходит для мистика не в загробном, а в этом мире. «Царство Божие внутри нас», а дорога туда лежит через сердце, через преображение собственной души. Преображение подразумевает умирание ветхого «я», «Умри прежде, чем ты умрешь», – говорит Пророк. Преображение – это не столько обретение чего-то нового и сверхъестественного, как часто полагают, сколько отказ от старого и обветшавшего. Это осознание человеком своей собственной вечной божественной природы, которая, как это ни парадоксально, не нуждается в преображении.

 
Увы, одной рукой не вызовешь хлопок…
И стонет жаждущий:
«Воды прошу я хоть глоток».
Вода ж взывает к тем, кто жаждет быть:
«Ну где же тот, кому отдать себя испить?»
Душа, нашедшая Источник глубины,
Вдруг с изумленьем узнаёт: Источник этот – мы?
 
Руми[2]

В одной суфийской притче рассказывается о львенке, который отбился от своей стаи и пристал к овечьему стаду. Через некоторое время он забыл о том, кто он такой, и стал блеять, как и овцы вокруг него.

Как-то мимо проходил взрослый лев. Заметив уже подросшего львенка, он приветствовал его грозным рыком. Львенок сначала испугался, и в ответ у него не вышло ничего, кроме блеянья. Однако благодаря этой встрече, он вспомнил о том, что он – тоже лев. И в конце концов сумел ответить таким же грозным рыком. Суфизм напоминает человеку о его истинной природе. Во время первых встреч с учителем искатель нередко испытывает необъяснимый и неконтролируемый страх. Фактически, это страх самого себя: эго отшатывается от подлинной, «львиной» природы человека.

Бог, или Реальность, обнаруживается в мире, прежде всего, как совершенство и красота. «Бог прекрасен и любит красоту», – утверждается в одном из хадисов, преданий, восходящих к Пророку Мухаммаду. Поэтому суфий устремлен к красоте. Поэзия и музыка часто сопровождают суфийские собрания. Суфиями были великие персидские поэты Руми, Хафиз, Саади и Джами. Для суфийской поэзии характерно восхищение человеческой красотой, являющей красоту божественной Возлюбленной. Суфийская поэзия эротична в том смысле, который вкладывал в это понятие Платон: Эрос – воплощение любви и мудрости, божество, воодушевляющее людей на поиск истины, добра и красоты. Суфизм обращен к живым человеческим эмоциям и устремлениям, и в этом – одна из причин его популярности.

Основой суфийского мировоззрения является принцип Единобытия. Метод суфизма – развитие способности видеть в мире множественности всепроникающее Единство. Одним из главных препятствий здесь служит рассудок, эта низшая форма интеллекта, расчленяющая целостный и гармоничный мир на противоположности и порождающая мнимые противоречия. Суфий отбрасывает ущербную рассудочность; опьяненный любовью, он пребывает в состоянии «священного безумия». Если обычный человек делит всё происходящее с ним на хорошее и дурное, то суфий равно приемлет как радость, так и боль, ведь и то, и другое – дары Возлюбленной.

Суфизм, таким образом, может быть понят как полное и безоговорочное смирение перед Богом, приятие того, что есть. Смирение суфия – не результат бессилия, то есть неспособности изменить обстоятельства в свою пользу, а отказ от оценок и суждений. Примитивное сознание, являющееся преградой для нашего сверхсознания, соткано из суждений. Отказ от них ведет к умиранию «я». В конце суфийского пути – состояние фана, исчезновение «я» в Боге, за которым следует бака, вечная жизнь.

Культура Запада глубоко индивидуалистична, смирение в ней зачастую представляется чем-то презренным, а идея исчезновения вызывает панический страх. Этот страх большей частью необоснован. Исчезновение «я» может вести к расцвету индивидуальности, в особенности в ее высших, творческих проявлениях. Когда снята личина, становится проявленным сияние лика. Джалаладдин Руми до знакомства со своим суфийским наставником Шамсуддином Табризи был лишь видным законоведом. Уже в зрелом возрасте повстречав учителя, Руми стал выдающимся мыслителем и великим поэтом.

Чтобы произошла трансформация личности, необходим алхимический огонь, расплавляющий окаменевшие и косные свойства «я». Таким огнем является преданность Мастеру. Отношения учителя и ученика, как это было в случае Руми, достигают такой степени интенсивности, что, как кажется, начинает стираться сама грань между одним человеком и другим. Исчезновение «я» в учителе – это преддверие исчезновения «я» в Боге.

Между учителем и учеником формируется особое духовное единство, которое не подвержено влияниям материального мира; оно вне власти сил пространства и времени. Тот, кто умер при жизни, растворившись в Мастере, не боится смерти. Преданный ученик становится звеном в единой непрерываемой цепи духовной преемственности (силсила), корнями уходящей в глубины человеческой истории. Эта цепь служит проводником духовной энергии (барака) и знаний, которые питают и поддерживают мир.

 

С суфийской точки зрения причиной возникновения космоса и его главной тайной является человек. «Если бы не ты, о Мухаммад, Я бы не сотворил миров», – говорится в хадисе. «Человек – это субстанция, а небесная сфера – его акциденция [то есть нечто случайное, зависящее от субстанции – прим. составителя]», – утверждает Руми. В этом контексте суфизм может быть понят как надкультурное явление, как часть космического процесса, цель которого – самораскрытие Абсолюта в совершенном человеке.

Когда же суфизм проникает в культуру и начинает изнутри формировать ее, он становится основой подлинного гуманизма, поскольку делает человека (а не государство, не религию и не общество) смысловым стержнем бытия.

Поскольку людям свойственна забывчивость, и мирское «я» человека склонно отвлекать его от Реальности, суфии практикуют постоянное внутреннее поминание Бога, зикр. С каждым дыханием они сосредотачиваются на Боге, поддерживая тем самым состояние духовной пробужденности и ощущение Присутствия.

У этого упражнения есть и практический аспект, ведь мир един и нет ничего чисто духовного или чисто материального. Человек с обычным эгоцентрическим сознанием сосредоточен на себе, а потому с трудом ориентируется в обстановке, лишь механически реагируя на нее. Суфий же все время должен быть начеку, ни на секунду не забывая о своей «сверхзадаче». Он в большей степени, чем обычный человек, осведомлен о своем окружении и лучше способен контролировать происходящее. Забывая о себе, мистик способен «вчувствоваться» в другого человека. «Они соглядатаи сердец, так будь же искренен, когда сидишь среди них».

Суфизм, в отличие от ортодоксальной религии, опирается не столько на мифы и верования, сколько на опыт, и в этом отношении его даже можно сопоставить с наукой. Другое дело, что опыт этот далеко не всегда поддается рациональному анализу – как несводимы к интеллектуальным построениям искусство или человеческая жизнь.

Подобно хорошему повару, суфий не следует слепо готовым рецептам. Его поведение диктуется конкретными обстоятельствами, требованиями времени: иногда людям нужно привить здравый смысл, и тогда суфий – образец здравомыслия. Когда же обстоятельства требуют неистовства, он ведет себя соответственно. Одни назовут его рационалистом, другие – безумцем, но он не имеет отношения ни к тому, ни к другому; его нет, он – никто.

* * *

Собранные в этой книге изречения и истории создавались на протяжении более чем тысячи лет. Они представляют собою итог практической мудрости, не отвлеченные рассуждения. Чтобы усвоить эту мудрость, необходимо в нее «врасти» – не торопясь вдуматься, вчувствоваться, вжиться. Духовная традиция скрыта, она подобна подземной реке, которая омывает лишь глубокие корни. Но эта древняя мудрость, «река речений» – живая вода, способная оживить душу человека, изнывающего от духовной жажды.

Л. Тираспольский

Суфий

Суфии – это люди, которые предпочитают Бога всему остальному, так что и Бог предпочитает их всему остальному.

– Зун-н-Нун

Быть суфием – значит отказаться от всякого беспокойства, и нет худшего беспокойства, чем мы сами. Когда ты занят собой, ты отделён от Бога. Путь к Богу состоит из одного шага: шага от себя.

– Абу Саид ибн Аби-л-Хэйр

Суфий отсутствует для себя, но присутствует в Боге.

– Худжвири

Суфий – это день, не нуждающийся в солнце,

Это ночь, не нуждающаяся в луне или звезде,

Это не-бытие, которое не нуждается в бытии.

– Абу-л-Хассан 'Али ал-Харакани

Суфизм означает, что Бог побуждает тебя умереть для себя и дарует тебе жизнь в Нем.

– Джунайд

Суфий доволен всем, что делает Бог,

Дабы Бог был доволен всем, что делает суфий.

– Абу Саид ибн Аби-л-Хэйр

Суфизм – это служение, наиболее подобающее для данного момента.

– Амр ибн Усман ал-Макки

Суфии – это дети на коленях у Бога.

– Шибли

Цвет воды зависит от цвета сосуда. Природа мистического переживания зависит от состояния мистика в данное мгновение.

– Джунайд

Одна из особенностей «друга Бога» (святого) заключается в том, что он не ведает страха, ибо страх есть предчувствие чего-либо нежелательного или ожидание будущей утраты. Святой печется лишь о данном мгновении. У него нет будущего, которого можно было бы опасаться.

* * *

Суфий подобен земле, в которую бросают все нечистоты и из которой произрастает всё прекрасное.

– Джунайд

Признак искреннего суфия заключается в том, что он ощущает себя нищим, когда богат; смиренным, когда обладает властью; и он таится, если обрел славу.

– Кушайри

Человек не станет познавшим до тех пор, пока не будет подобен земле – и праведники и грешники ступают по ней; и пока не будет подобен облакам – они даруют тень всякой вещи; и пока не будет подобен дождю – он орошает всякую вещь, независимо от того, любит он ее или нет.

– Баязид Бистами

Когда Абу Саида спросили, что такое суфизм, он отвечал: «Что бы у тебя ни было на уме – забудь это. Что бы ты ни держал в руке – отдай это. Какова бы ни была твоя судьба – предстань пред ней!»

– Абу Саид ибн Аби-л-Хэйр

Суфий – это тот, к кому ничто не привязано, и кто ни к чему не привязан.

– Нури

Суфизм в наше время – это имя, за которым нет ничего реального, а когда-то это была реальность без имени.

– Абу ал-Хасан Фушанджа

Будь в этом мире странником, прохожим, чья одежда и обувь запылены. Иногда ты сидишь в тени дерева, иногда идешь через пустыню. Всегда будь прохожим, ибо не это твой дом.

– Хадис

Уединение в обществе, странствие на родине, внешне с людьми, внутренне с Богом.

– Накшбанд

Суфий – это тот, чья мысль поспевает за стопой.

Он полностью присутствует; его душа – где его тело, его тело – где его душа, его душа – где его стопа, а его стопа – где его душа.

– Худжвири

«Дервиши» – это термин, указывающий на священную нищету: «нищий – это не тот, кто лишен пропитания, а тот, чья природа лишена желаний».

– Худжвири

Суфизм означает, что ты ничем не владеешь, и ничто не владеет тобой.

– Сумнун

Только рабы свободны![3]

– Хафиз

Суфий – это тот, кто держит свое сердце в чистоте по отношению к Богу.

– Бишр ибн ал-Харис ал-Хафи

Ты – суфий, если сердце твое так же мягко и тепло, как шерсть.[4]

– Традиционное изречение

Слова, исходящие из сердца, входят в сердце, но если они сходят с языка, то не пойдут далее ушей.

– Ал-Сухраварди

Суфизм – это оставаться у двери Возлюбленной, даже если тебя прогоняют.

– Рудбари

Дервиши – это братство странников, которые наблюдают за миром и присматривают за ним.

– Традиционное изречение

За четыре тысячи лет до сотворения этих тел Бог создал души и держал их подле Себя, излучая на них свет. Он знал, сколько света получено каждой душой, и одарил милостью каждую в соответствии со степенью просветленности. Души были погружены в свет, покуда не напитались им. Те, кто живет в радости и согласии друг с другом в этом мире, должны были быть близки в предвоплощённости. Здесь они любят друг друга и называются друзьями Бога, и они – братья, любящие друг друга ради Бога. Эти души узнают одна другую по запаху, как лошади.

– Абу Саид ибн Аби-л-Хэйр

Если ты водишь дружбу с людьми истины, будь правдив с ними, ибо они – соглядатаи сердец. Они входят в твое сердце и покидают его так, что ты об этом даже и не знаешь.

– Ахмад ибн Асим ал-Антари

Суфизм не постигнешь, выслушивая проповеди, и в некоторых случаях ему обучают на примерах и при помощи наставлений, которые недоступны для обычных органов восприятия.

– Традиционное изречение

Два дервиша встретились во время хаджа[5].

– Знаешь ли ты, почему мы оказались здесь? – спросил один из них.

– Из-за нашей небрежности, – ответил другой и заплакал.

* * *

Когда человек узнаёт о суфийском учении и практикует его, оно становится мудростью в его сердце, а люди, слушающие его, могут извлечь для себя пользу. Но для человека, внимающего суфийскому учению, но не практикующему его, это пустой разговор, который он забывает через несколько дней.

– Ал-Сухраварди

Некий человек однажды оскорбил мудреца Джафара ас-Садика. Некоторое время спустя Джафар пошел к его дому и обратился к нему с такими словами:

– Я не ответил тогда на сказанное тобой. Если я действительно обладаю теми качествами, которые ты мне приписываешь, даю тебе слово, что покаюсь в них и не позволю себе более их проявлять. Но если я не обладаю теми качествами, которые ты приписываешь мне, я буду молиться Богу и просить его, чтобы Он простил тебя. Я прощаю тебя за сказанные тобой слова и не буду ставить их тебе в укор.

Такая доброта произвела столь сильное впечатление на человека, что он припал к ногам мудреца и раскаялся.

– Шейх Музаффер

Суфий не склоняется ни перед кем, кроме Бога.

– Традиционное изречение

Преодоление себя

Некоторые говорят: «Закон велит нам воздерживаться от гнева, вожделения и лицемерия. Но ведь это невозможно, поскольку мы сотворены с этими качествами. С таким же успехом можно потребовать от нас, чтобы мы превратили черное в белое». Люди предпочитают не замечать, что закон не призывает нас вырвать эти страсти, но лишь ввести их в подобающие рамки, так что, избегнув совершения великих грехов, мы можем обрести прощение грехов малых. Даже Божий Пророк сказал: «Я человек, как и вы, и гневаюсь подобно остальным».

 
– Aл-Газали

Люди – детища этого мира. Как же могут они не любить собственную мать?

– Али

Если запретить людям делать похлебку из верблюжьего дерьма, они станут делать именно это, говоря, что она не была бы запрещена, если бы в ней не было чего-то хорошего.

– Пророк

Я видел араба, жителя пустыни, сидящего в компании ювелиров. Он рассказывал: «Однажды я заблудился в пустыне, и у меня закончились все припасы. Казалось, мне не избегнуть гибели, как вдруг я заметил набитый матерчатый мешок. Никогда мне не забыть той радости и ликования, которые я ощутил при мысли, что это сушеные зерна, и отчаяния, когда я обнаружил, что мешок полон жемчуга».

– Саади

Люди с удовлетворением считают на четках, сколько раз они произнесли имя Божье, но не ведут учета посредством бусин, сколько они сказали пустых слов. Халиф Умар сказал: «Взвешивайте свои слова и поступки прежде, чем их взвесят на Страшном суде».

– Ал-Газали

Нафс[6] любит похвалу. Он постоянно толкает человека на притворство, желая, чтобы люди делали ему комплименты. Поистине, есть много верующих и аскетов, выполняющих приказания своего нафса. Один из скрытых пороков и тайная болезнь нафса – его страсть к похвалам. Тот, кто пригубил этого яда, перевернет семь небес и семь подлунных миров ради одного движения ресницы. Признак этого заболевания заключается в том, что нафс, когда лишен похвалы, становится вялым и слабым. Некий наставник в течение многих лет совершал молитвы, всегда занимая место в первых рядах прихожан мечети. Однажды утром он по какой-то причине задержался и ему пришлось стоять в заднем ряду. После этого он вообще перестал приходить в мечеть. Когда его спросили о причине, он ответил: «В течение долгих лет я молился, полагая, что искренен в этом. В тот день, когда мне пришлось стоять в заднем ряду, меня одолел стыд, поскольку я понял, что просто наслаждался направленными на меня взглядами. С этого времени я стал относиться к молитве подобающим образом».

– Кушайри

Человек сказал Джунайду: «Истинные сподвижники редки в наше время. Где мне найти сподвижника на пути к Богу?»

Джунайд ответил: «Если ты хочешь того встретить, кто станет тебе подспорьем и понесет твою ношу, – такие крайне редки. Но коли ты желаешь спутника, чью ношу ты понесешь и чью боль ты разделишь, то я могу познакомить тебя с множеством подобных людей».

– Ал-Газали

Однажды пророк Авраам пригласил некоего человека на обед, но узнав, что тот – иноверец, он отменил приглашение и отослал человека прочь. Немедленно Божий Глас упрекнул его: «Ты не давал ему пищи и в течение дня из-за того, что он принадлежит к другой религии. Однако Я кормил его на протяжении семидесяти лет несмотря на это».

– Ал-Газали

Благочестивый человек следовал за Христом. Вор, увидев это, подумал: «Если я буду находиться в обществе благочестивого человека, быть может, Бог ради него простит и меня».

Побуждаемый смирением, овладевшим его сердцем, вор начал осуждать себя за свою безбожную жизнь. Он ощутил себя недостойным сидеть рядом с таким святым человеком.

С другой стороны, благочестивый человек, завидев сидящего рядом вора, упрекнул его, боясь, что тень вора повредит его святости.

И тут же Христос услышал Божий Глас: «Скажи благочестивому и вору, что я стер начисто скрижали обоих. Добродетели благочестивого и грехи вора более не существуют. Теперь они должны начать жизнь заново. Добродетели благочестивого стерты из-за его гордыни, а грехи вора – из-за его смиренности и раскаяния».

– Ал-Газали
 
Змеелов, вознеся молитвы,
Пошел в горы, чтобы поймать змею.
Он брел по горам в снежную пору
И искал большую сильную змею.
Охотясь на змей во время суровой зимы,
Змеелов нашел огромного мертвого дракона,
Который был так велик, что сердце охотника наполнилось страхом.
Змеелов взял дракона и притащил его в Багдад, желая поразить людей.
– Я принес мертвого дракона, – кричал он.
– Я изрядно пострадал, охотясь на него.
Этот человек думал, что дракон мертв, но тот был жив,
Хотя человек об этом и не догадывался.
Дракон погрузился в спячку из-за холода и снега;
Будучи живым, он казался мертвым.
Человек стал показывать его на берегу реки,
И большое смятение началось в городе Багдаде.
Сотни простаков стали собираться там, став
Добычей змеелова, как он сам – добычей дракона из-за своей глупости.
 
 
Сотни ротозеев начали тесниться вокруг.
Между тем неподвижный дракон
Был прикрыт сотнями тряпок.
Владелец принял меры предосторожности
И привязал его толстыми веревками.
В то время, когда ждали представления,
Солнце Ирака начало палить на змея.
Тропическое солнце его согрело;
Его конечности отогрелись,
Хотя казался мертвым, он ожил;
В ярости дракон начал распрямлять свои кольца.
Когда мертвый змей зашевелился, изумление людей
Умножилось в сто тысяч раз.
В ужасе они стали кричать.
В панике они начали разбегаться от ползущего змея,
Который разорвал свои узы и ринулся вперед.
Ужасный дракон, чей рык был подобен львиному.
Много людей погибло в давке;
Мертвецов набралось на сотню куч.
Змеелов застыл от ужаса на месте,
Шепча: «Что это я принес из гор и долин?»
Дракон тут же проглотил этого оторопевшего человека.
Подобная дикость не трудна для кровожадного тирана.
Твой нафс и есть этот дракон: как он может быть мертв?
Он лишь заморожен, поскольку лишен благоприятных возможностей.
 
 
Если бы он получил возможности фараона,
По чьему приказу течет Нил,
Он бы творил то же, что и фараон,
И устроил бы засаду на сто Моисеев и Ааронов.
Держи дракона в снегу разлучения с его желаниями,
Будь начеку, не перетаскивай его под солнце Ирака!
Пусть этот твой дракон дремлет.
Если его выпустить, он сожрет тебя.
Не надеешься ли ты, не прибегая к помощи силы,
Сдержать его посредством достоинства и верности?
 
– Руми

Нафс постоянно и неустанно предается похоти и самоуслаждению, вечно выходя за грань умеренности.

Он ненасытен и его жадность сравнима с мотыльком, которому недостаточно света свечи; не разубежденный осознанием опасности, заключенной в огне, он бросается в пламя и сгорает в нем.

Более того, какие бы страдания ни испытывал нафс, его жажда наслаждений лишь усиливается, ведя в конце концов к разрушению. Этот атрибут может быть удален из нафса только посредством благочестия и воздержанности.

– Кашани

Нафс ни в чём не знает постоянства.

Он вечно реагирует на мнения и подвержен капризам как в словах, так и в делах; не обладая упорством, он не завершает никакого начинания, желая со всем разделаться наспех. Его движения произвольны и ненадежны, он спешит исполнить свои желания, поступая при этом опрометчиво.

Некоторые мудрецы сравнивают нафс, по причине его неустойчивости, с шаром, который легкомысленно катится вниз по склону и находится в постоянном движении. Этот атрибут может быть удален из нафса только посредством терпения.

– Кашани

Нафсу быстро надоедают предметы.

Заблуждение заставляет его избавляться от той задачи, которая стоит перед ним в данный момент, и искать успокоения в другой. Нафс не осознает, что таким образом он никогда не получит передышку.

В большинстве случаев результат его деятельности не соответствует желаемому. Если нафс случайно и добьется того, чего хотел, он все равно не будет удовлетворен.

Нафсу необходимо постоянство. Избавиться от этого бедствия можно только посредством искреннего выполнения своих обязанностей.

– Кашани

Нафс непостоянен и спешит заполучить то, что желает.

Точно так же он тороплив в своей набожности и добродетельности, поскольку ленив и распущен.

Слабохарактерность нафса может быть устранена только строгой аскетической дисциплиной и последовательностью духовного стремления, вытесняющего внутреннее сжатие и холодность, которые, в свою очередь, являются основой неподчинения и непокорности.

Такого рода дисциплина ведет к приятию предписаний и соблюдению заповедей, она смягчает нафс, как дубление смягчает кожу, о чем говорится и в Коране: «…Смягчается их кожа и сердца к упоминанию Аллаха» (39:23).

– Кашани

Нафс всегда хочет, чтобы люди восхваляли его, чтобы они следовали лишь его истолкованию правил морали, и чтобы они любили его больше всего на свете.

Нафс желает, чтобы его боялись в любых ситуациях и уповали на его милость, как этого требует и Бог от тех, кто предан Ему.

Такого рода позиция равносильна претензии на богоподобие и является противоборством Божественному Господству. Этот атрибут может быть удален из нафса только посредством теофании Божественных атрибутов.

– Кашани

Дервиш рассказывает: «Я увидел свой нафс в форме крысы. Я спросил: «Кто ты?»

Он отвечал: «Я – разрушитель нерадивых, ибо побуждаю их творить зло. Я – спасение друзей Бога: если бы не я и не мое злокозненное существование, они бы возгордились своей чистотой и своими поступками. Когда они размышляют о чистоте своего сердца и глубинного сознания, о свете их дружбы с Богом, о своем постоянстве в духовной практике, они начинают гордиться. Но когда они видят в себе меня, вся их гордость исчезает».

– Худжвири

Любые побуждения, таящие даже малейший намек на собственную выгоду или в любой форме привязывающие человека к миру, являются указаниями нафса.

Нафс, со знанием дела используя речь, наущает человека, чтобы обмануть его, а потом этот человек, в свою очередь, будет обманывать других. Как об этом говорится в Коране: «Мрак – один поверх другого» (24:40).

– Абу Бакр Васити

Нафс является орудием Божьего гнева, всё зло и испорченность происходят от него. В Коране говорится: «…Душа /нафс/ побуждает ко злу» (12:53).

Нафс от природы наделен атрибутами гнева и одержим склонностью творить зло. Как сказано в кораническом стихе, Бог внушил душе «распущенность ее и богобоязненность» (91:8).

Нафс облачен в одеяние гнева Вечной силы и постигает Бога в атрибутах Его мощи, а также славы и величия. Как говорит Пророк, «Тот, кто знает свой нафс, знает своего Господа».

Мудрец сказал: «Нафс представляет собою скрытые аспекты внушаемого Богом гнева. Это внушение совершается посредством божественной хитрости (макр)».

– Рузбихан

Бог сотворил нафс и сделал его источником характера, достойного порицания, и предосудительных поступков.

Он назначил Сатану приукрашивать нафс, который подобен саду со всевозможными растениями. Растущие там зерна суть Божественные внушения, подвигающие на неблаговидные поступки, цветение облечено в форму плотских желаний, а созревший плод – вожделение.

Это происходит, когда Бог хочет испытать мудреца, которому Он даровал знание своего нафса посредством света постижения и под видом предосудительности. Благодаря этому свету и чистоте духовного устремления мудрец угашает пламя греховности. В Коране говорится: «Это – мой путь. Я призываю к Аллаху, обладая видением- я и те, кто за мной последовали» (12:108).

Абу Сулейман сказал: «Я никогда не рассматривал действия нафса, чтобы обнаружить благое в себе».

Как сказал один мудрец: «Зрящий Бога в Его гневном обличие постигает действия своего нафса».

– Рузбихан
 
Нафс подобен горящей головне
Как своей красивостью, так и скрытым
Разрушительным потенциалом:
Свечение привлекает, но головня жжет.
 
– Традиционное изречение
 
Когда нафс подвергается наказанию,
Он усерден в покаянии и молит о прощении;
Когда же он пребывает в удобстве,
То потакает своим страстям и отвергает Бога.
 
– Традиционное изречение

Харакани сказал: «Я полагаю, что из всех вещей лишь три не имеют предела: лживость нафса, духовные уровни Пророка и постижение Бога».

– Харакани

Вы хотите знать Бога, когда остатки нафса еще крепко сидят в вас; но ваш нафс не знает даже себя самого. Как же в таком случае вы вообще можете что-либо знать? Нафс, остающийся в человеке, скрыт от себя самого. Как же ему может открыться Бог?

– Ат-Тирмизи

Один из способов тренировать нафс – сопротивляться его желаниям. Однако если мы выбираем сопротивление, мы знаем, что не должны сопротивляться путем противопоставления ему или подавления его, ибо, если мы так поступаем, то он возвращается опять в поисках удовлетворения для своих желаний. Поэтому было сказано, что сопротивляться нафсу посредством нафса – заблуждение.

– Баба Тахир

Дух нуждается в Бораке[7] нафса для вознесения в свое царство, ибо не может передвигаться пешком. Он въезжает в это царство верхом на коне Божьего дыхания, как об этом говорится в Коране: «…И вдуну от Моего духа» (15:29 и 38:72). В этой точке путешествия в новые сферы духу необходим Борак нафса, чтобы достичь границ нафса, который, в свою очередь, нуждается в двух свойствах, в страсти и гневе, если желает воспарить ввысь или, поистине, если ищет пути назад.

Наставники Пути в этой связи отмечали: «Никто не может двигаться по Пути к Богу без страстей». Причина этого в том, что страсти и гнев подобны двум стервятникам Нимрода[8]: когда нафс оседлывает их, они высоко возносят его к добыче. Таким образом эти стервятники устремляются ввысь и возносят низко располагающийся нафс в высшие сферы.

– Наджмаддин Рази

Когда дух обретает близость к Богу, наслаждения духа разделяет и нафс. Таким образом нафс подчиняется духу, ибо все те радости, которые нафс стремится получить в духовной практике, он получает при помощи духа.

Познавший сказал: «Всякий раз, когда нафс находит отдохновение во все усиливающемся экстазе и извлекает из него удовольствие, он обретает успокоение и предается духовной практике без какого бы то ни было усилия».

– Рузбихан

Однажды некий благочестивый человек увидел сон, в котором царь попал в рай, а аскет – в ад. Он спросил: «В чем причина возвышения одного и уничижения другого, в противоположность тому, чего ожидали люди?»

Ему был голос: «Царь оказался на небесах, поскольку приближал к себе дервишей, а аскет попал в ад, поскольку был близок к царю».

– Саади

Постоянное внимание, направленное на Бога (поминание, или зикр), ведет к постепенному преображению атрибутов нафса в Божественные Атрибуты.

– Джавад Нурбахш

Один из апостолов Иисуса проповедовал в небольшом городке. Люди упрашивали его совершить чудо – воскресить мертвого, как это делал Иисус.

Они пошли на городское кладбище и остановились у могилы. Апостол обратился с молитвой к Господу, дабы тот воскресил усопшего. Мертвец встал из гроба, огляделся по сторонам и стал кричать: «Мой осел, где мой осел?!» При жизни он был бедняком, и осел был его единственным достоянием.

Это относится и к тебе. То, о чем ты больше всего заботишься, определит, что с тобой случится при воскрешении. В мире ином ты будешь с теми, кого любишь.

– Шейх Музаффер

Не отвергай свою душу (нафс) и не противоборствуй ей, но сопутствуй ей и исследуй ее, дабы понять, что в ней содержится.

– Aл-Алави
1Хызр – в исламской традиции мистический покровитель суфиев и путников, отпивший из источника живой воды и обретший бессмертие.
2Пер. Б. Тираспольского.
3То есть те, кто посвятил себя служению Истине, «рабы Божии».
4Слово «суфизм», согласно наиболее вероятному объяснению, происходит от арабского корня «суф», что означает «шерсть».
5Хадж – ритуальное паломничество в Мекку.
6Нафс – «Я», самость, эго; низменное, плотское «Я»; инстинктивно-животная душа; душа.
7Борак – скакун, на котором вознесся в небо Пророк Мухаммад.
8Нимрод – враг и гонитель Авраама, упоминаемый в Коране.
1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru