Ангел

Саша Ри-Эн
Ангел

Глава 1. Волк-одиночка

Больше всего на свете Тони не любил работать в паре. Раздражало, когда кто-то болтается под ногами, а в особо тяжелых случаях этого «кого-то» приходится еще и спасать. Да и свои методы работы светить не хотелось. К счастью, совместная работа случалась редко, начальство безумно боялось, что подчиненные устроят коалицию (или собьются в стаю, как посмотреть). Тони бы на их месте тоже забеспокоился, если талантов ни на грош, а сотрудники хоть и в жестком захвате, но способностей, упорства и безбашенности, в силу возраста, им не занимать – все или почти все, с кем приходилось пересекаться, были ровесниками, старше двадцати пяти он не встречал никого. Видимо, не доживали. Самому Тони недавно исполнилось двадцать четыре – самое время задуматься о вечности, когда служишь полевым агентом в организации, делающей деньги посредством людей с паранормальными способностями.

Иногда он действительно об этом задумывался. Вот, к примеру, сегодня, когда Макс, его начальник, заявил, что нынешнее задание предстоит выполнить вместе с другим агентом. В прошлый раз подобный тандем закончился пребыванием в клинике, поэтому Тони соглашаться не спешил. Однако Макс выдал аргумент, против которого не попрешь: «Это приказ, – и добавил, видимо, в знак утешения: – Зато не каждый может похвастаться, что ему довелось поработать с Ангелом».

Спорить было бессмысленно. Как и доказывать, что даже десять Ангелов не добавят бонусов к совместному труду. В результате, выслушав краткую инструкцию, Тони в мрачном расположении духа отправился домой, чтобы захватить дорожную сумку и вылететь на служебном самолете в точку N.

Ангел ему не нравился. Хотя редкие счастливцы, которым удавалось пересечься с этим таинственным типом, все как один отзывались о нем чуть ли не с придыханием. Да и немудрено, главный, а может и единственный талант Ангела – влюблять в себя окружающих. Флюиды от него исходили такие. Пополнить ряды его фанатов Тони не жаждал, поэтому всю дорогу выстраивал ментальный щит, чтобы от этих самых флюидов отгородиться. Делать в дороге все-равно было нечего – в детали задания его не посвятили.

«Сориентируешься на месте», – заявил Макс, и Тони не стал с ним спорить. Он вообще почти никогда не спорил с начальством, поэтому и дослужился до нынешнего статуса агента, которого привлекают в особо тяжелых случаях: когда ситуация зашла в тупик или требует быстрого и радикального решения. Поэтому Ангел в качестве напарника вызывал недоумение – что этот чистюля будет делать в его компании?

Впрочем, гораздо больше Тони волновала возможность запасть на этого типа. Заданий, которые делались на раз-два, он давно не получал, а значит здравый ум и холодный расчет в этот раз тоже окажутся нелишними. А какой здравый ум, когда все мысли ниже пояса?

В общем, ментальный щит Тони создал основательный.

Точка N – маленький приморский городок – встретила его палящим солнцем, соленым воздухом и пустыми, вымершими от жары улицами. Под полосатым навесом уличного кафе, где была назначена встреча, оказалось ненамного прохладней, однако бокал воды со льдом сделал ситуацию приемлемой.

Ангел разочаровал – тощий, белобрысый, абсолютно несимпатичный парень с длинным носом и неприветливым выражением лица напоминал не рокового красавца, а какого-то больного аиста. «Было бы кого опасаться», – подумал Тони. А еще этот аистиный ангел пил кофе. Горячий кофе! Джинсы, кроссовки и майка с длинными рукавами тоже не доставляли ему неудобств. Парня можно было использовать как кондиционер – глянув на него, Тони почувствовал, что тоже начинает замерзать… и быстренько прервал контакт. Неважно, где и почему этот тип так обесточился, сливать ему свои силы Тони не собирался

– Ну, что тут у тебя происходит? – спросил он после дежурного приветствия.

Ангел передернул плечами.

– Ничего особенного.

Тонкие пальцы взяли чайную ложечку, опустили в чашку и принялись аккуратно помешивать кофе.

– И что я тогда тут делаю? – усмехнулся Тони.

Судя по тому, как скривилась физиономия Ангела, с репутацией Тони он был знаком. И не испытывал восторга от будущего сотрудничества.

– Понятия не имею. Я сам справлюсь, можешь погулять, достопримечательности осмотреть. Тут есть какая-то крепость за городом.

– А не пошел бы ты сам… за город.

Лицо Ангела застыло. Он медленно снял солнцезащитные очки, положил их на столик и посмотрел на Тони.

Глаза у него оказались удивительные – светлые, серо-голубые, цвета весеннего льда… и такие же холодные. Тони почувствовал, что Ангелу он не просто не нравится, тот его ненавидит – столько презрения в свой адрес он не ощущал никогда.

Даже обидно стало. «Да как ты можешь! Что ты вообще обо мне знаешь, чтобы так относиться!» – мелькнула мысль.

Но Ангел знал. Это читалось во взгляде. И в несказанных словах. И в картинке, которая вспыхнула перед внутренним взором – старое воспоминание, не дающее покоя: мокрая крыша, бортик ограждения, на котором, покачиваясь, стоит человек. Вспышка молнии – и, не удержав равновесие, он летит вниз…

Чаще всего это воспоминание приходило во сне, днем пребывая под контролем, и вот теперь этот гнусный аист как-то вытащил его из подсознания одним своим дурацким взглядом. Мимоходом. Через щит. Тони был уверен, что самого воспоминания Ангел не видит, но от этого было не легче.

– Старые проделки жить спокойно не дают? – послушалось с усмешкой.

– Не лезь, куда не просят!

– Да я и не лезу, – Ангел отвел взгляд, снова надел очки, и Тони сразу стало легче. – Это твои воспоминания, мне до них дела нет. Просто не ты один умеешь воздействовать на сознание. Поэтому с заданием я справлюсь сам.

– Хм, надо же. Крылышки не боишься запачкать? – Тони изобразил самую ехидную из своих улыбочек. – Ликвидацией объекта займешься самостоятельно?

Услышав о ликвидации, Ангел побледнел. Хотя, казалось, куда больше – он и до этого выглядел как мертвец.

– Ликвидация не потребуется, – стараясь оставаться невозмутимым, произнес он. – Мне нужен всего лишь день, и тебе не придется ничего делать.

«Да ничего, мне не сложно», – хотел подколоть его Тони, но передумал – вид у бедняги был до того замученный, что жалость пересилила.

– Ладно. Один день, – сказал он.

* * *

На отдельный номер в отеле начальство все-таки поскупилось. Либо решило, что агентам лучше находиться рядом друг с другом. Так или иначе, номер им пришлось делить на двоих. К счастью, в нем оказалось две спальни. А также ванная с туалетом, крошечная гостиная и небольшой кухонный уголок. Не дворец, но терпимо.

Крепость Тони все-таки посетил. Когда Ангел ушел домучивать задание, он решил на пятки не наступать, по себе зная, как это нервирует. Поэтому отправился побродить по округе и наткнулся на туристическое бюро, которое предлагало всем желающим автобусную экскурсию к местной развалине. В автобусе обещали кондиционер, это и решило дело.

Послонявшись по огрызку крепостной стены и поглазев на окрестности, Тони вернулся в отель, обнаружил, что Ангела нет, и отправился обедать. Затем снова вернулся в пустой номер. Повалялся на кровати, размышляя о жизни, и отправился на пляж, понимая, что другого шанса искупаться может и не представиться.

С пляжа он вернулся расслабленный морем и солнцем. Ангела по-прежнему не было. Решив, что пауза выдалась предостаточная, Тони отправился его искать. Не забыв купить по дороге мороженое – день клонился к вечеру, жара хоть и начала спадать, но духота стояла невыносимая.

Вмешиваться в работу Ангела Тони не собирался, хотел всего лишь посмотреть. Издалека. Поэтому двинулся на центральную площадь, где по его прикидкам тот и должен был находиться. Именно там располагался Объект (кто или что это, Тони пока не знал).

Городская площадь – маленькая и круглая – со всех сторон оказалась стиснута домами, которые, судя по виду, стояли здесь не один век. Несколько новых построек удачно вписались в общий стиль. В центре площади красовался фонтан, похожий на тазик с забытым внутри кувшином. Из «кувшина» лениво били струи воды.

Ангела на площади не оказалось. «Интересно, где его носит?» – подумал Тони. Объект, который предстояло захватить (или уничтожить, в зависимости от ситуации), находился в одном из домов. Где именно, знал только Ангел. Тратить силы на самостоятельный поиск Тони не захотел – на подступах к площади у него неожиданно начала болеть голова. Сейчас она и вовсе раскалывалась. Снять боль – дело плевое, но почему-то сейчас это не получалось, любая попытка сконцентрироваться только ее усиливала. Тони двинулся обратно, решив вернуться в другой раз.

Едва он покинул площадь, как боль начала стихать. Теперь ее можно было убрать без труда. Тони пошел дальше, и буквально через пару минут она исчезла сама.

Тони остановился, а затем развернулся и пошел назад, на площадь. И убедился, что это не совпадение – голова вновь начала болеть. «Интересный эффект, – подумал он. – Но где все-таки где носит этого типа?» Причина, по которой Ангел выглядел так скверно, стала очевидной. Непонятно было другое – почему он довел себя до такого состояния? Убиваться в хлам ради задания? К чему такие жертвы?

Хотелось найти его и спросить прямо сейчас. Тони попытался настроиться на Ангела… и оставил бесплодные попытки. Чтобы вот так, с наскоку, почувствовать человека, нужно с ним как минимум подружиться, а лучше – переспать. Ни того, ни другого Тони делать не собирался, Ангел по-прежнему вызывал неприязнь.

Поэтому он выбрал иной путь. Усевшись на лавочку под липой, расслабился, отпуская мысли, и начал сонастраиваться с пространством. С каждым вдохом он становился частью этих домов и улиц. С каждым выдохом отдавал городу частичку своей силы, встраивая ее в нагретые солнцем мостовые, стены и черепичные крыши… Постепенно мир вокруг стал живым, дышащим в унисон. Кровь города пульсировала по венам шагами прохожих, среди которых где-то находился и Ангел. Чужой, посторонний объект со слабым, рваным, сильно обесточенным полем. Тони вспомнил ощущение от их первой встречи. И начал прислушиваться, стараясь поймать знакомые вибрации…

 

Время летело тихо и незаметно… где-то плакал ребенок… кто-то ругался… кто-то занимался любовью… кто-то спал, убаюкивая себя и пространство спокойным дыханием… Тони никуда не торопился, слушал и ждал…

Казалось, прошла целая вечность, когда знакомая вибрация, словно муха, задела ниточку паутины. Тони покинул лавочку и пошел, ни о чем не думая, ни о чем не беспокоясь, зная, что пространство само выведет его к цели…

Что случилось, он так и не узнал – когда вышел из-за поворота, толпа почти рассосалась. Ангел, вместе с несколькими сердобольными прохожими, помогал продавщице уличного ларька собирать раскатившиеся овощи. Собирали в коробки, прилавок был разломан в щепки, а рядом на мостовой валялся комод. Точнее, Тони предположил, что эта гора деревяшек прежде была комодом – обломки с ручками смутно напоминали выдвижные ящики.

Вписываться в эту благотворительность Тони не собирался, легонько пнул подкатившийся апельсин в сторону собирающих и возвратился в отель. Ангел его не заметил. Или сделал вид. До конца оговоренных суток осталось еще несколько часов, и Тони с чистым сердцем оставил их Ангелу: если тот хочет тратить время на сбор урожая – его право. Зайдя поужинать, Тони вернулся в номер и завалился спать. Ждать, когда наступит полночь, а затем рысью бежать на площадь он не собирался, организм требовал восстановить силы, что Тони и сделал с превеликим удовольствием.

Уже засыпая, он услышал, как возвратился Ангел.

Видимо из-за усталости сны оказались один другого гаже…

Он снова был на крыше, под бьющим наотмашь дождем.

– А я спрыгну… Да, спрыгну, если ты не согласишься, – пьяно хорохорясь, вопил Ларри, расставив руки в стороны. Мокрый до нитки, он покачивался на краю парапета. Губы кривила мерзкая улыбка. – Ну же, давай, решай. Даю тебе последний шанс. Давай, Тони, тебе понрааа…

Затихающий крик осколками разбился об асфальт. Молния! Это была молния! Яркая и ослепляющая…

…как бьющее в глаза солнце на городском пляже. Блики от воды в пластиковой бутылке, лежащей на песке, лупили по глазам. Тони жмурился, пытаясь отвернуться, но у него почему-то не получалось…

…Яркий жесткий свет. Стерильная белизна комнаты. Резкий химический запах нового, только что испытанного препарата. Как показал эксперимент, над ним еще работать и работать. Четыре минуты – слишком мало для того, чтобы извлечь нужную информацию. И еще две на созерцание агонии у того, кто эти ответы не дал.

Тони взял со столика шприц, оставленный ассистентом. Синяя полоска у основания поршня почти не видна – шприц пуст, также как и ампула, которая валялась здесь же на столике. На какое-то мгновение ему показалось, что шприц горячий. Пальцы разжались, и шприц упал на пол. Тони вздрогнул. Его начало трясти…

…Тряска не прекращалась, и он, выныривая из удушающего кошмара, осознал, что находится в комнате и кто-то действительно трясет его за плечо. Увидев знакомую бледную физиономию, тут же пришел в чувство. Ангел отстранился, на лице возникло знакомое презрительное выражение.

– Чего тебе? – хрипло произнес Тони.

– Ничего. Тебе какая-то дрянь снилась, решил разбудить.

И ушел, оставив пялиться на закрытую дверь, тонущую в сером предутреннем сумраке.

Тони посмотрел на часы – полпятого. Сна не было ни в одном глазу.

Он тихо встал, выглянул в коридор и прислушался. В номере стояла тишина. Видимо, Ангел снова улегся спать.

Тони опять залез под одеяло. Закрыл глаза – и шприц с синей полоской вновь предстал перед глазами. Чертыхнувшись, Тони отправился в душ. Холодная вода – отличное средство от всякой дури – и в этот раз она тоже помогла. Тони вернулся в комнату с абсолютно пустой головой и завалился спать. В этот раз ему ничего не снилось.

* * *

Когда он открыл глаза, на ветке за окном весело чирикала птица, радуясь солнцу и новому дню.

В номере стояла тишина. Ангел отсутствовал – за приоткрытой дверью его комнаты просматривалась аккуратно заправленная кровать.

Обнаружился он в кафе отеля, где любезничал с официанткой. Девчонка, растекаясь сиропом, сверкала глазами, улыбкой и остальными частями тела, щедро выставленными напоказ.

Исключительно из чувства мести Тони направился к его столику, уселся напротив и бросив: «Привет», обратился к официантке:

– Капучино, пожалуйста, – та замолкла на полуслове, уставясь на него с негодующим видом. – И сэндвич с сыром, – добавил он, одарив ее ослепительной улыбкой.

Официантка, бросив на него полный ненависти взгляд, развернулась, чтобы уйти.

– И еще один сэндвич с кофе для меня, – торопливо добавил Ангел.

Вид у него был такой, словно он только что сбросил с плеч тяжелый груз. Тони понял, что месть не удалась.

Кофе, который принесли Тони, выглядел бурой жижей. А сэндвич, судя по виду, долго и от души пинали. Зато на тарелке, поданной Ангелу, красовался настоящий кулинарный шедевр: два ровных прямоугольника хлеба с оранжево-желтыми ломтиками сыра, между которыми курчавится салатный лист, игриво приоткрывая красный помидорный бочок. А в кофейной чашке, поверх аппетитной пенки красовалось сердечко. Тони почувствовал себя зверски голодным, вот только принесенный ему завтрак к трапезе не располагал.

– Пожалуй, я не рискну это пробовать, – произнес он, отодвигая тарелку.

Ангел, скрывая улыбку, придвинул ему свою. Вместе с чашкой кофе.

– А сам?

– Я позавтракал, – он указал на пустую кружку и тарелку с остатками пирога, – это тебе. Я догадывался, что так будет.

– Ладно, – отказываться Тони не стал. Взял сэндвич и, отхлебнув кофе, блаженно зажмурился. – Да, определенно, это любовь. Так вот чем ты занимался тут целую неделю – девушек охмурял.

На лицо Ангела словно туча нашла.

– Ну да, мне же делать-то больше нечего. Цель жизни – всех в себя влюблять. Хотя, знаешь, лучше так, чем как некоторые…

Тони замер, не донеся сэндвич до рта.

– Это ты о чем?

– Ни о чем.

Ангел отвернулся к окну, словно серая от пыли собака, лениво трусящая по тротуару, была безумно интересным зрелищем.

– Ты уж договаривай, раз начал.

Тони бросил сэндвич обратно на тарелку. В душе закипала злость. Утро, которое так неплохо началось, стремительно превращалось в непонятно что.

– Нечего договаривать, – Ангел повернул голову и посмотрел на него равнодушным, ничего не выражающим взглядом. И Тони с удивлением обнаружил, что предыдущий вариант этого типа ему даже немного нравился.

– Нечего сказать – мог бы и не начинать. Никогда бы не подумал, что у нашего Ангелочка такой паскудный характер. Удивительно, что никто до сих пор этого не заметил. А жаль, может поменьше бы восхищались.

– А я и не прошу восхищаться. Я такой, какой есть! И я не «ангелочек»! И мне плевать, что вы все обо мне думаете!

– Не ори, – остановил его Тони, чувствуя, что еще немного – и тот пойдет вразнос.

– Хочу и ору!

– Хватит, – Тони поймал его взгляд и послал мысленный приказ успокоиться.

– Иди к черту! – Ангел тряхнул головой, закрываясь от воздействия.

Щит оказался так себе, на три балла из десяти. А вот нечего поддаваться эмоциям!

Тони взломал его играючи, Ангел даже и не заметил.

– Успокойся, – произнес он, усиливая воздействие. Пальцы, которые Тони накрыл ладонью, чуть вздрогнули. Холодные, словно ледышки и худые, будто руки скелета, обтянутые кожей. Хотелось согреть их, и Тони почувствовал, как его собственное тепло медленно перетекает к сидящему напротив человеку…

– Что ты делаешь! – в голосе Ангела послышалась растерянность, смешанная со страхом.

И Тони тут же прекратил это дело, потому что бездна, которая перед ним открылась, не удовлетворилась бы тем количеством, которое он готов был отдать.

«Привожу тебя в чувство», – хотел сказать он, но вместо этого произнес:

– Ты что творишь? У тебя резерв в минусе! Почему не восстанавливаешь?

Ангел мгновенно ушел в оборону, отдернув руку.

– Тебя это не касается, – произнес он, отводя взгляд в сторону.

Тони посмотрел туда же. В этот раз на улице даже собаки не оказалось, разглядывать было совершенно нечего.

– А я думаю, касается. Выполним задание – делай что хочешь. А сейчас мне нужен напарник в нормальном рабочем состоянии.

– У меня достаточно сил для этого задания, – с вызовом произнес Ангел.

– Ну да, и поэтому ты не справился в одиночку.

– Я не справился в одиночку, потому что некоторые… Ладно, забудь, – он, скрипнув стулом, поднялся. – Идем, хватит болтать.

И не оглядываясь, отправился на выход. Тони расплатился за завтрак и поспешил за ним. Выйдя, обнаружил, что Ангел ждет его, прислонившись к колонне у входа, от которой тут же и отлепился, устремившись вдаль по улице.

После прохладного воздуха кафе уличный зной подействовал на Тони удушающе.

Ангел перебрался на теневую сторону, и Тони, нагнав его, молча пошел рядом.

– У тебя на площади голова не болит? – спросил Тони, чтобы разрушить молчание.

Ангел не отреагировал. Тони подумал, что так и не дождется ответа, когда тот вполголоса произнес:

– Голова – это мелочи.

Улица, на которую они свернули, оказалась на удивление оживленной, и в результате дорога до площади заняла вдвое больше времени, чем Тони потратил бы на нее сам. Почему-то почти каждый встречный считал своим долгом остановиться и сказать Ангелу хотя бы пару слов. А если не остановиться, то улыбнуться и кивнуть в знак приветствия. Продавец из овощной лавки пожелал счастливого дня, бодрый дедулька с торчащим из пакета батоном, радостно сообщил, что погода нынче чудесная, женщина из газетного киоска по ту сторону дороги, высунувшись в окошко, так восторженно замахала рукой, что чудом не вывалилась.

– Ты здесь давно? – спросил Тони у Ангела.

– Пятый день. А что?

– Да вот удивляюсь твоей безумной популярности. Чем ты тут занимался?

– Ничем.

– Оно и видно, – не смог удержаться от подколки Тони.

Ангел обернулся, чтобы ответить… и внезапно замер, прислушиваясь. На лице отразилась тревога. Едва Тони собрался спросить, что случилось, как он сорвался с места, словно кипятком ошпаренный. Визг тормозов, удар, звон разбитого стекла…

Женщина с порванным бумажным пакетом, из которого валились на дорогу яблоки, ошалело уставилась на витрину магазина. Точнее, на то, что еще недавно было витриной, мимо которой она собиралась пройти. И от которой ее в последнее мгновенье оттащил Ангел. Он так и стоял рядом, вцепившись в ее руку… и бледнея на глазах.

Рейтинг@Mail.ru