Договор

Саммер Ленц
Договор

Я тоже не хотел разглядывать тролля. Бросив инструмент и мешок с образцами, я метнулся в ближайшие заросли кактусов, всей душой надеясь, что это не напарник моего случайного знакомца. Говорили, будто тролли ходят парами, и будто это не просто товарищи по охоте, а муж да жена. По счастью, я угодил точнёхонько в центр молодой, едва начавшей плодоносить опунции, где мгновенно притворился одним из её листов.

Способность перевоплощаться развилась у гномов давно. Не хочешь быть съеденным – притворись. И хотя тролли уже давным-давно не нападали на гномов, способность перевоплощаться стала у нас такой же культурной традицией, как и запрет рисовать чудовищ. Игра в прятки – это традиционно гномья игра.

Итак, у меня появилось некоторое время успокоиться, придумать, что делать дальше, и как следует разглядеть тролля. Он тоже пришёл в себя, и теперь тщательно обнюхивал тропинку вокруг себя. В общем, описать его действительно довольно сложно. Представьте высоченную старую опунцию, которая умеет ходить. Скопление листьев вверху – это башка. Зубастая пасть в середине морды раскрывается, словно цветок, но это такой цветок, что туда человеческий ребёнок полностью пролезет, а уж гном и подавно. Глаза похожи на плоды опунции, а вот носа как такового у тролля не было: он и слушал, и принюхивался ушами. Туловище желтоватое, в складках, и заметно ссохшееся, и лапы не растопырены, как принято думать среди гномов, а болтаются плетьми вдоль тела. Я сразу понял, что тварь давно голодает, слишком измождённым был вид чудовища. Потому, видимо, и забрёл тролль так близко к прииску, где велика возможность наткнуться не только на гномов, но и на людей (федеральная трасса всего в миле к северу). Я почти начал его жалеть, как вдруг он заговорил.

– Гном, где ты? Я чувствую, как вкусно пахнут твои подмышки. Отзовись, гном, я тебе скажу, где лежит золото.

Этот голос, высокий, скрипучий, одновременно похожий на визг тормозной колодки по колесу вагонетки и затачиваемой напильником лопаты, я не забуду до конца своих дней. Но больше всего меня в тот момент поразило, что чудовище обратилось ко мне на эза’р, родном языке гномов уза. Признаться, я и сам не очень-то говорил на родном диалекте, больше на испанском и английском, но понял абсолютно всё.

– Что за… – вырвалось из меня, и тролль сразу обернулся на звук моего голоса.

– Маленький гном, я тебя слышу. Пойдём со мной, я покажу тебе золото.

Проклиная свою болтливость, я аккуратно отлип от кактуса, и медленно переполз на соседнее растение. В прятках мне до сих пор нет равных, а тогда я и вовсе был чемпионом Мексики, и потому тролль не заметил моего манёвра. Однако он опасно приблизился, и мне пришлось ползти дальше, почти не дыша. Остановился я только тогда, когда оказался за спиной тролля. А тот уже тщательно обнюхивал опунцию, где я только что прятался, и громко шептал:

– Ну где же ты, трусишка. Там много золота, я не вру.

Тролли, как и гномы, врать не умеют. Но всей правды без желания и без причины тоже не выкладывают. Тролль мог иметь в виду всего лишь обручальное кольцо, оставшееся от съеденного им сто лет назад крестьянина. Чтобы узнать, о каком золоте тролль говорит, нужно было задавать правильные вопросы. А к чему приводят разговоры с троллем, я только что увидел: для голодного и ослабшего он оказался слишком быстрым, и нюх у него с голодухи лишь обострился. Поэтому я решил отползти как можно дальше, и уже издалека громко сказал:

– Я на прииске живу, меня побрякушками не удивишь!

Не успел я отбежать подальше и слиться со стволом дерева джошуа, тролль, проломившись сквозь заросли опунции, начал обнюхивать место, где я только что стоял.

– Маленький хитрец, – бормотал он, шаря вокруг загребущими лапами. – Я знаю, чего ты хочешь. Ты думаешь, я разболтаю тебе, где именно лежит золото. Что ж, я расскажу. Но за это хочу узнать, каков ты на вкус, мелкий мошенник!

С этими словами он прыгнул, и приземлился прямо возле меня. Я мог вытянуть руку и коснуться его ноги, если бы в тот миг вообще сумел пошевелиться.

И тролль бы точно меня сожрал, если бы не гремучая змея. С перепугу она подумала, что охотятся на неё, и нанесла упреждающий удар. Яд гремучих змей опасен для человека, смертелен для гнома, но безопасен для тролля, однако тех мгновений, что взбешённое укусом чудовище пожирало змею, мне хватило, чтобы убежать на приличное по гномьим меркам расстояние. Скрывшись в кактусах, я прислушался. Тролль всё ещё бушевал, кляня змею (и меня до кучи). Я слышал, как он крушил дерево джошуа, на котором я прятался, но оборачиваться не хотелось. Нужно было убежать как можно дальше.

Рейтинг@Mail.ru