Свет вдали. Новые исследования жизни после жизни

Рэймонд Моуди
Свет вдали. Новые исследования жизни после жизни

В отсутствие твердых научных доказательств люди часто спрашивают меня, во что верю я: являются ли околосмертные переживания свидетельством жизни после жизни? Мой ответ – да.

Рэймонд Моуди

© Raymond A. Moody Jr., M. D., Ph. D., 1988

© Лисенкова О., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2020

КоЛибри ®

Предисловие

Рэймонд Моуди совершил редкий подвиг на ниве научных изысканий: он создал парадигму.

В классическом труде «Структура научных революций» Томас Кун указывает, что научные революции происходят тогда, когда кому-то удается открыть новую перспективу, новую модель, новый подход к реальности. После такого прорыва можно достичь значительного прогресса, который был недостижим ранее. Кун утверждает, что наука продвигается вперед не потому, что для решения проблем привлекают научный метод, а скорее в результате блестящего, оригинального озарения, благодаря которому открывается путь для такой работы.

Как пишет здесь доктор Моуди, «Жизнь после жизни» была не первой книгой о таком опыте. Действительно, в своем увлекательном труде «Путешествия в другой мир» (Otherworld Journeys) доктор Кэрол Залески из Гарварда свидетельствует, что в средневековой литературе немало похожих рассказов. Стало быть, Моуди не стал первооткрывателем такого опыта. Но он дал ему название, и это название – «околосмертные переживания» – позволило создать парадигму для значительного объема исследований, которые были выполнены с момента публикации книги «Жизнь после жизни».

Почему так важно дать феномену правильное название? Стивен Хокинг, великий английский физик-теоретик, говорил, что термин «черная дыра» для изучаемого им явления имеет решающее значение. Так и в любой сфере человеческой деятельности: мы – существа именующие, мы придаем явлениям смысл, а названия, которые мы для них выбираем, определяют то, как мы объясняем сами феномены, и влияют на то, что с нашими трудами делают другие.

Доктор Моуди не только вновь открыл явление, которое, как нам теперь известно, широко распространено среди людей; присвоив этому опыту исключительно подходящее имя, он обеспечил продолжение исследований такого опыта. Значимость подобного вклада в сферу человеческих знаний невозможно переоценить.

«Свет вдали», как и предыдущие книги доктора Моуди, отличает открытость, тонкость и скромность. Эта последняя характеристика, как я полагаю, для его работы важнее всего. Он не заявляет, что его открытия обладают особой ценностью. Сам термин «околосмертный опыт» (ОСО) настолько удачен как раз потому, что он в высшей степени сдержанный. Доктор Моуди не замахивается на то, что ему удалось доказать что-то сверх того, что околосмертные переживания существуют и широко распространены.

Можно ли считать, что исследования ОСО привели к научному доказательству того, что жизнь после смерти есть? Полагаю, нельзя, хотя некоторые энтузиасты уверены в обратном. Они доказывают только то, что в момент смерти многим людям выпадает возвышающий и многообещающий опыт. Я не думаю, что в сфере жизни после смерти человека можно ожидать чего-то сверх такого вывода. Соответственно, я не могу понять, почему многие научные и медицинские учреждения не могут довольствоваться фактом того, что этот опыт имеет место, и изучать его с интересом и уважением.

Увеличивает ли исследование околосмертных переживаний вероятность того, что человек будет жить и после смерти? Я склонен думать, что да; но, когда речь идет о вероятности, все еще в немалой степени требуется вера – а большинство из переживших такой опыт в этом не сомневаются.

Ближе к концу книги доктор Моуди обращается к человеку, который, возможно, был величайшим американским мыслителем, – Уильяму Джеймсу. Околосмертный опыт – опыт «ноэтический», это переживание озарения, обеспечивающее понимание, неоспоримое для того, кому оно выпало. Как замечает сам Джеймс, такой опыт не может принудить эмпирическую науку принять его как факт; но, поскольку такие переживания случаются, эмпирическая наука не может и претендовать на монополию в сфере человеческих способов познания. Кэрол Залески к концу своего исследования приходит к тому же выводу; как и доктор Моуди, она возвращается к категориям Уильяма Джеймса и называет околосмертные переживания опытом мистического озарения.

«Видения другого мира творит та же сила воображения, которая обычно помогает нам представлять себе смерть; наша склонность изображать идеи в конкретной, воплощенной, драматической форме; способность нашего внутреннего состояния трансформировать наше восприятие иных пейзажей; наша потребность пропустить через себя культурную карту физической вселенной и наше стремление познать эту вселенную как моральный и духовный космос, к которому мы принадлежим и в котором у нас есть цель».

Околосмертный опыт тогда будет пусть и впечатляющим, но лишь одним из многих переживаний в человеческой жизни, которые вновь дают нам надежду. Это лишь намек на объяснение, хотя и обладающий силой.

И это не единственный намек.

Мы обменивались с доктором Залески письмами, обсуждая ее труд, и она как-то заметила, что припозднилась с ответом из-за рождения первенца. Я написал ей, что, возможно, рождение ребенка по крайней мере настолько же явственный намек на объяснение, как околосмертный опыт, хотя это и гораздо более распространенное явление. С точки зрения Высшей Инстанции вопрос вполне может заключаться в том, способен ли Он давать нам намеки лучше или больше, чем нам уже дано.

Как бы то ни было, намеки, слухи об ангелах не слишком полезны для тех, кто склонен их слушать, если такие истории не влияют на их жизнь. Как сказала доктор Залески: «Убежденность в том, что жизнь побеждает смерть, как бы сильно в это ни верили, в конечном итоге потеряет свою жизнеспособность и станет всего лишь окаменелостью, столь же чуждой, как и любая заимствованная доктрина, если не проверить и не открыть ее заново в повседневной жизни».

Когда я читал изыскания доктора Моуди о свете и Свете, я подумал, что он говорит о том же. Свет пролился во тьму, и тьма не смогла его погасить[1].

Эндрю Грили[2]

Чикаго

День Всех Святых / Самайн

1987

Глава 1
Опыт на грани смерти

Что происходит, когда люди умирают? Возможно, этот самый непостижимый вопрос человечество задает себе чаще всего. Неужели мы просто перестаем жить и после того, как наш срок на этой Земле подойдет к концу, не сохранится ничего, лишь бренные останки? Воскресит ли нас впоследствии Высшее Существо – только в том случае, если в Книге Жизни у нас будут хорошие отметки?[3] Вернемся ли мы несколько поколений спустя, как верят индусы, переродившись животными или, возможно, другими людьми?

Сейчас мы нисколько не ближе к ответу на основной вопрос о загробной жизни, чем тысячи лет назад, когда над ним впервые задумался древний человек. Но есть много обычных людей, которые, побывав на грани смерти, поведали о чудесных проблесках потустороннего мира, мира, сияющего любовью и пониманием, – мира, до которого можно добраться только после увлекательного путешествия по тоннелю или коридору.

В этом мире встречаются умершие родственники, омываемые дивным светом, правит им Высшее Существо; оно направляет вновь прибывшего, показывая ему обзор его жизни, прежде чем отправить его назад, пожить еще на Земле.

По возвращении люди, которые «умирали», меняются навсегда. Отныне они живут полной жизнью и выражают уверенность, что важнее всего – любовь и знание, поскольку это единственное, что можно взять с собой.

За неимением лучшего термина для описания подобного опыта мы можем говорить, что этим людям выпали околосмертные переживания.

Я придумал это сочетание несколько лет назад для своей первой книги «Жизнь после жизни». Это называли и по-другому, например «путешествия в другой мир», «полет одинокого к Одинокому[4]», «пересечение грани», «околосмертные видения». Но все характеристики таких эпизодов, вне зависимости от того, как их называть, указывают на сходный опыт. Те, кто это пережил, говорят об одном или нескольких из следующих элементов: понимание, что ты умер, умиротворенность и безболезненность даже во время «болезненного» переживания, отделение от тела, вход в темную область или тоннель, быстрый взлет к Небесам, встреча с умершими друзьями и родственниками, которых омывает свет, встреча с Высшим Существом, обзор собственной жизни и нежелание возвращаться в мир живых.

 

Я вычленил эти элементы более двадцати лет назад в рамках своего личного исследования, которое началось случайно. Мне был двадцать один год, я изучал философию в Виргинском университете.

Мы еще с дюжиной студентов сидели на семинаре, слушали профессора Джона Маршалла: он рассказывал о философских вопросах, связанных со смертью. Маршалл упомянул, что знаком с местным психиатром, доктором Джорджем Ричи, которого сочли умершим от двусторонней пневмонии, а затем вернули к жизни. Будучи «мертвым», Ричи пережил удивительные моменты: он пролетел через тоннель и увидел Существа Света.

Этот опыт, как сказал мой профессор, сильно повлиял на врача: тот был убежден, что ему дали шанс заглянуть в загробную жизнь.

Если честно, на том этапе возможность того, что наш дух продолжает жить и после смерти тела, никогда не приходила мне в голову. Я всегда полагал, что смерть приводит к полному уничтожению как физического тела, так и сознания. Естественно, меня заинтриговало, что уважаемый врач настолько уверен в том, что говорит, что публично признает, будто заглянул на тот свет.

Несколько месяцев спустя я услышал рассказ этого психиатра из первых уст, он излагал свой опыт перед группой студентов. Ричи описывал, как наблюдал со стороны за собственным телом, судя по всему мертвым: оно лежало на больничной койке. Он вошел в поток сверкающего света, дышащего любовью, и увидел все события своей жизни в трехмерной панораме.

Я сохранил историю Ричи в памяти и продолжил учебу, а в 1969 г. получил степень доктора философии. Следующий рассказ об ОСО я услышал, когда уже начал преподавать в университете.

Один из моих студентов едва не погиб за год до этого, и я спросил его, что он тогда пережил. Когда я узнал, что он испытал почти то же самое, что я услышал от Ричи четырьмя годами ранее, я был ошеломлен.

Я стал находить и других студентов, которым было известно о случаях околосмертных переживаний. К 1972 г., когда я поступил в мединститут, я собрал не менее восьми случаев от надежных, искренних людей.

В мединституте я узнал о новых случаях. Скоро у меня набралось достаточно информации, чтобы написать книгу «Жизнь после жизни», и она стала международным бестселлером. Люди явно жаждали узнать, что происходит с нами после смерти.

Книга поставила ряд вопросов, на которые не было ответов, и разгневала скептиков, которые сочли, что опыт нескольких сотен людей можно не принимать в расчет в сфере «настоящих» научных исследований. Многие врачи заявили, что они никогда не слышали об околосмертных переживаниях, хотя реанимировали сотни пациентов. Другие утверждали, что это всего лишь подвид психического заболевания, вроде шизофрении. Некоторые полагали, что ОСО бывает только у очень верующих людей, а иные думали, что это форма одержимости демонами. Были врачи, которые говорили, что такие переживания никогда не случаются с детьми, потому что они, в отличие от взрослых, еще не «заражены культурно». Высказывали также мнение, что ОСО слишком редок, чтобы иметь хоть какое-то значение.

Но были и люди, заинтересованные в продолжении исследований в области околосмертных переживаний, в том числе и я. Работа, которую мы проделали за последнее десятилетие, пролила на этот вопрос немало света. Мы смогли найти ответы на большинство вопросов, выдвинутых теми, кто считал, что ОСО не более чем психическое заболевание или защитный механизм мозга.

Честно говоря, даже хорошо, что скептики высказывали свое мнение, потому что благодаря этому мы смогли изучить этот феномен более тщательно. Большинство результатов изложены в этой книге.

Кто, сколько и почему

Один из аспектов, которые я хотел бы осветить в этой главе, это количество случаев ОСО, которые в действительности имеют место. Когда я только начал изучать это явление, я думал, что людей, переживших это, очень мало. Я не располагал цифрами, и в медицинской литературе, естественно, об этом не было ни слова, но, если бы я попробовал навскидку оценить это число, я бы сказал, что из тех, кто оказался на грани смерти и вернулся к жизни, хотя бы одна из черт ОСО наблюдалась примерно у одного из восьми пациентов.

Когда я начал читать лекции и задавать большим группам людей вопрос, был ли у них самих опыт подобного рода или знают ли они кого-то, кто такое пережил, моя оценка радикальным образом изменилась. На лекциях я спрашивал: «Есть ли среди вас те, у кого был околосмертный опыт или кто знает таких людей?» Поднимал руку примерно один человек из тридцати.

Проводя опрос общественного мнения, Джордж Гэллап-младший обнаружил, что подобный опыт в Соединенных Штатах был у восьми миллионов взрослых. Это уже один из двадцати.

В дальнейшем он проанализировал содержание этого опыта, задавая конкретные вопросы о его составляющих. Вот что он установил.


Этот опрос ясно показал, что околосмертные переживания гораздо более распространены в обществе, чем когда-либо предполагали исследователи такого опыта.

Характеристики околосмертных переживаний

Как я упоминал ранее, я сумел вычленить совокупность из девяти характеристик, определяющих ОСО. Мне удалось это сделать благодаря тому, что я задавал вопросы сотням людей и изучал их уникальные рассказы в поисках этих общих черт.

В книге «Жизнь после жизни» я говорил, что ни в одном рассказе, которые мне доводилось слышать, не встречались все девять характеристик. Но, с тех пор как я выпустил эту книгу, я опросил более тысячи людей и познакомился с несколькими пациентами, которым выпал «полномасштабный» опыт со всеми девятью чертами.

Однако важно подчеркнуть: не все люди, которые пережили ОСО, отмечают все упомянутые симптомы. В историях некоторых бывает одна-две характеристики, у других пять или шесть. Околосмертные переживания определяет наличие одной или более черт ОСО.

Понимание, что ты умер

Многие не осознают, что ОСО, который они переживают, как-то связан со смертью. Они ощущают, что витают над собственным телом, смотрят на него со стороны, и внезапно их охватывает ужас и/или замешательство. Они задаются вопросом: «Как это я могу быть тут, наверху, и глядеть на себя сверху вниз?» Это совершенно непонятно, они в полном смятении.

К этому моменту люди порой не узнают физическое тело, на которое они смотрят, не понимают, что это их собственное тело.

Один человек рассказывал мне, что, будучи вне тела, он пронесся по палате военного госпиталя и поразился тому, как много там было молодых людей его возраста, которые выглядели почти так же, как и он. Он смотрел на все эти разные тела и спрашивал себя, какое из них принадлежит ему.

Еще один человек, побывавший в ужасной аварии и потерявший ноги, вспоминал, как витал над собственным телом, лежащим на операционном столе, и сочувствовал этому искалеченному человеку. Он только потом осознал, что это он сам и есть!

На этом этапе люди часто ощущают ужас, который затем сменяется абсолютным пониманием того, что происходит. Они понимают, о чем говорят между собой врачи и медсестры (притом что пациенты зачастую не имеют медицинского образования), но, когда они пытаются сами вступить в разговор с медработниками или с другими присутствующими, их никто не видит и не слышит.

Тогда они могут попытаться привлечь внимание окружающих, прикасаясь к ним. Но в этом случае их руки проходят прямо сквозь тела других, как если бы там ничего не было.

Это описала мне женщина, которую реанимировал я сам. Я стал свидетелем ее сердечного приступа и тут же начал массаж сердца. Позже она рассказала мне, что, пока я этим занимался, стараясь вновь запустить ее сердце, она взлетела над телом и посмотрела вниз. Она стояла за моей спиной, пыталась заставить меня прекратить массаж и донести до меня, что ей и так хорошо. Когда я ее не услышал, она попробовала схватить меня за руку, чтобы я не воткнул ей в вену шприц. Ее рука прошла через мое плечо насквозь. Но в этот момент, как сказала она позже, она ощутила нечто, по консистенции напомнившее ей «очень жидкий желатин», который будто бы был проводником для электрического тока.

Я слышал подобные рассказы и от других пациентов.

После попыток пообщаться с другими у людей, испытавших ОСО, часто повышается уровень самосознания. Одна из пациенток описала эту стадию так: «Это то время, когда вы не жена своего мужа, не родитель своих детей, не ребенок своих родителей. Вы полностью и исключительно вы». Другая женщина сказала, что чувствовала себя так, будто «перерезали ленту», она ощутила свободу, которую дают воздушному шару, когда перерезают его нить.

Именно в этот момент ужас превращается в блаженство и приходит понимание.

Умиротворенность и безболезненность

Пока пациент находится в своем теле, он часто страдает от сильной боли. Но, когда «перерезают ленту», его охватывает вполне реальное чувство умиротворенности и нечувствительность к боли.

Я разговаривал с пациентами, у которых останавливалось сердце. Они говорили о том, что острая боль при сердечном приступе из агонии превращается в яркое наслаждение. Некоторые из исследователей предположили, что мозг, страдая от настолько сильной боли, самостоятельно генерирует химическое вещество, блокирующее боль. Я буду говорить об этой теории в главе 7, а тут скажу, что экспериментов, которые могли бы это подтвердить или опровергнуть, никто не проводил. Но даже если это правда, это не объясняет других симптомов этого феномена.

Внетелесное пребывание

Зачастую к тому моменту, когда доктор провозглашает: «Мы его потеряли», пациент обретает совершенно новую точку зрения. Он чувствует, что поднялся кверху и смотрит на собственное тело, оставшееся внизу.

Большинство людей говорят, что в это время они не сводятся к некоему сгустку сознания. Им кажется, что у них до сих пор есть какое-то тело, даже если физическое тело они покинули. По их словам, у духовного тела есть форма, но не такая, как у физического. У него есть руки и определенные очертания, но большинство людей теряются, пытаясь описать, какие именно. Некоторые говорят, что это облако разных цветов или же энергетическое поле.

Один из тех, с кем я беседовал несколько лет назад, сказал, что, будучи в духовном теле, разглядывал свои руки и понял, что они состоят из света, а внутри у них есть крошечные структуры. Он видел тонкие завитушки, отпечатки пальцев и трубки света внутри своих рук.

Пребывание в тоннеле

В тоннель человек обычно попадает после того, как расстанется с телом. Пока я не выпустил книгу «Жизнь после жизни», я этого не замечал, но обычно люди по-настоящему не осознают, что этот опыт как-то связан со смертью, пока не пройдут этап «перерезания лент» и внетелесного пребывания.

В этот момент им открывается портал или тоннель, и их выкидывает в темноту. Они начинают передвигаться по этому темному пространству, а в конце приближаются к сияющему свету, о котором мы будем говорить в следующем разделе.

Некоторые люди не летят по тоннелю, а поднимаются по лестнице. Одна женщина рассказывала, как сидела у постели сына, умиравшего от рака легких. Его последними словами было упоминание прекрасной лестницы в виде спирали, которая шла вверх. Он сказал матери, что сейчас поднимется по этой лестнице, и она успокоилась.

Другие описывают, что проходили сквозь красивые, разукрашенные двери, что весьма символично для обозначения перехода в мир иной.

Некоторые, попадая в тоннель, слышат свист рассекаемого воздуха; говорят также об ощущении электрической вибрации или о гуле.

Пребывание в тоннеле открыл не я. Картина Иеронима Босха «Восхождение в эмпирей», созданная в XV в., служит визуальным воплощением этого опыта. На переднем плане находятся умирающие люди. Вокруг них располагаются духовные сущности, они стараются обратить внимание людей на что-то вверху. Пройдя по темному тоннелю, люди выходят в свет, а там благоговейно преклоняют колени.

В одном из самых потрясающих рассказов о тоннеле, которые я когда-либо слышал, тоннель описывали как почти бесконечный и в длину, и в ширину; его заполнял свет.

Описаний много, но ощущение того, что происходит, остается неизменным: человек движется по переходу к яркому свету.

 

Сущности света

Оставив тоннель позади, человек обычно встречается с сущностями света. Эти существа не из обычного света. Это яркая, прекрасная люминесценция, которая, кажется, пронизывает все и вся и наполняет человека любовью. Фактически один из тех, кому выпал подобный опыт, сказал: «Я мог бы описать это как “свет” или “любовь”, это означало бы одно и то же». По словам некоторых, ощущение такое, будто ты промок насквозь, попав в световой ливень.

1Аллюзия на цитату из Евангелия от Иоанна (1: 5): «И Свет во тьме светит, и тьма не объяла его». – Прим. перев.
2Эндрю М. Грили (1928–2013) – американский социолог, католический священник, писатель и публицист. – Прим. перев.
3«И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими» (Откр. 20: 12). – Прим. перев.
4Цитата из трудов античного философа Плотина. – Прим. перев.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru