Шестьдесят шесть

Рэй Брэдбери
Шестьдесят шесть

Я расскажу вам одну историю; хотя вы мне и не поверите, я все-таки ее расскажу. Можно сказать, что это история о таинственном убийстве. С другой стороны, может быть, это история о путешествии во времени, а еще, может статься, это история о мести и, может, о паре-тройке привидений. Вот она.

Я служу мотоциклетным патрульным в полиции Оклахомы на том шоссе, которое обычно именуют «Дорога 66», где-то между Канзасом и Оклахома-Сити. За последний месяц на этой дороге, ведущей из Канзас-Сити в Оклахому, были сделаны весьма странные находки.

В начале октября я обнаружил в полях вдоль этой дороги тела мужчины, женщины, молодого человека и двоих детей. Эти тела были разбросаны на участке в сотню с лишним миль, однако то, как они были одеты, указало мне, что все они были некоторым образом связаны между собой. Каждый из них, по-видимому, был задавлен, но окончательно это так и не было установлено. На телах не было никаких отметин, но все указывало на то, что эти люди были убиты и оставлены недалеко от дороги.

Одежда, которая была на них, не соответствовала той, что мы носим сегодня, в нынешнем месяце, в нынешнем году. Да, да, эта одежда была совсем не похожа на то, что можно купить в магазинах сейчас.

Мужчина, по-видимому фермер, был одет в рабочую одежду: джинсы, поношенную рубашку и потертую шляпу.

Женщина была похожа на обветшавшее пугало, измученное жизнью.

Молодой человек тоже был одет как фермер, только вещи на нем выглядели так, словно он проехал пять сотен миль во время пыльной бури.

Двое детей, мальчик и девочка лет двенадцати, тоже как будто долго бродили по дорогам под проливными дождями и палящим солнцем и погибли во время этих странствий.

Когда я слышу название «Даст боул» (район пыльных бурь), в моей памяти всплывают воспоминания, которые мне не принадлежат. Мои отец и мать родились в начале двадцатых годов и застали Великую депрессию, о которой я много наслышался за всю свою жизнь. Мы, жители центральной части Америки, все с болью пережили этот кошмар, виденный нами в кино: огромные тучи пыли, вздымающиеся и несущиеся над землей, сметая на своем пути постройки и уничтожая посевы.

Я столько слышал об этом и так часто видел это на экране, что мне кажется, будто я жил в то время. Вот одна из причин, почему мне показалось столь странным, что я обнаружил тела этих людей.

Несколько дней назад я проснулся среди ночи, часа в три, и осознал, что только что плакал неизвестно отчего. Я сел в кровати и понял, что мне снились эти тела, найденные невдалеке от дороги, ведущей из Канзас-Сити в сторону границы штата Оклахома.

Тогда я встал и пролистал несколько старых книг, оставшихся мне от родителей, и нашел фотографии «оуки» – оклахомцев, которые подались на запад, тех самых, кого запечатлел Стейнбек в «Гроздьях гнева». Чем дольше я смотрел на эти фотографии, тем больше мне хотелось плакать. Мне пришлось отложить книги и вернуться в постель, но еще долго я лежал без сна, и слезы текли по моему лицу, и я заснул лишь на рассвете.

Я так долго вам об этом рассказываю, потому что это больно ранило мою душу.

Тело старшего мужчины я обнаружил на пустом кукурузном поле, в канаве; его одежда выгорела на солнце и сморщилась, как в засушливую страдную пору. Я вызвал окружного коронера и продолжил поиски; у меня было тревожное предчувствие, что будут найдены и другие тела. Почему я так решил, по сей день остается для меня великой загадкой.

Женщину я обнаружил в тридцати милях оттуда, под дренажной трубой, и на ней тоже не было никаких следов насилия, казалось, она умерла от внезапно поразившего ее в ночи невидимого удара молнии.

Еще пятьюдесятью милями дальше лежали тела детей и молодого человека.

Когда всех их, словно мозаику-головоломку, собрали вместе в комнате окружного коронера, мы осматривали их с чувством какой-то страшной утраты, хотя эти люди были нам не знакомы. Но отчего-то нам казалось, будто мы видели их раньше и даже очень хорошо их знали, и поэтому так скорбели об их смерти.

Рейтинг@Mail.ru