Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов

Рудольф Баландин
Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов

Глава 2
Хищники северных морей

Послал всемогущий бог толпы свирепых язычников датчан, норвежцев, готов и шведов, вандалов и фризов; целые 230 лет они опустошали грешную Англию от одного берега до другого, убивали народ и скот, не щадили ни женщин, ни детей.

Матвей Парижский, IX век

Нашествия германцев

Когда германские воины, победив римлян, пировали в долине, раздался громовой голос горного духа:

– Что хотите вы – золота на сто лет или железа навечно?

Воины, стуча мечами по щитам, закричали:

– Дай нам железа! С ним мы всегда добудем золото!

Такова легенда. Она правдива. Германцы были воинственны и жестоки. Тацит писал о них: «По их представлениям, потом добывать то, что может быть приобретено кровью, – леность и малодушие».

Он сообщил о первой попытке пиратства германцев. В 83 году, убив римских начальников, германская когорта в Британии захватила три корабля и отправилась промышлять морским разбоем.

Берега было малолюдны и скудны (крупных портов пираты избегали). Начался голод. Бунтари стали людоедами: сначала съедали слабейших, а затем – по жребию. Бросив лодки, они решили искать счастья на суше, но были пойманы и отданы в рабство…

Некоторые германские племена, прежде всего англы, юты и саксы, обитавшие на побережье, занимались рыболовством и торговлей, а заодно и совершали набеги на приморские поселения. Наиболее удачливые купцы, а тем более пираты, быстро богатели. Появились могущественные вожди, князья с дружинами.

…Рушилась великая Римская империя изнутри. Высшие слои общества погрязли в дрязгах и разврате, предпочитая личные и групповые интересы государственным. Не армия подчинялась императору, а императоры свергались и провозглашались армией. В ней преобладали наемники. Огромные размеры державы затрудняли управление провинциями.

Одряхлевшую империю терзали варвары. Из всего многообразия культуры они лучше всего освоили военное искусство. Германцы вторглись с севера, выйдя к берегам Средиземного моря. В 251 году готы захватили и разграбили город Филипполь во Франции и продвинулись до Фессалоник.

Снарядив корабли, они совершали нападения на прибрежные города Греции и Малой Азии, в частности, на Эфес, Никомедию, Никею. Если верить античным авторам, в 267 году в пиратской экспедиции участвовали 100 тысяч готов на пятистах кораблях (у страха глаза велики; пожалуй, цифры преувеличены).

Правители Восточной Римской империи (Византии), обеспокоенные появлением агрессивного соседа, организовали для его обуздания флот. Возглавил его адмирал Вазилиск. Под его командованием находилось 212 галер и 70 тысяч воинов. Пираты-вандалы напали на византийцев врасплох и разбили их наголову.

При отсутствии налаженной торговли и разорении прибрежных городов морской разбой потерял привлекательность. Пришельцы принялись делить земельные угодья римских магнатов. Разброд среди знати и жажда обогащения привели к ослаблению вандалов. Их армия была разгромлена в 533 году византийским полководцем Велизарием.

…В начале V века остатки римских войск покинули Британию. Пикты и скотты на кораблях совершали набеги на бриттов, ослабленных междоусобицами. Один из бриттских вождей Вортигерн попытался призвать себе на подмогу германцев, но их предводитель Хенгест основал собственное королевство в Кенте.

Во второй половине того же века германские морские разбойники хозяйничали в прибрежных районах Британии, порой перевозя сюда семьи и захватывая земли, где устраивали постоянные поселения. Периодические набеги отдельных дружин перешли в массовую колонизацию. Известно более 1500 могильников V–VI веков, где захоронены около 50 тысяч англосаксов, которые быстро вытесняли кельтов из наиболее плодородных районов.

Захватчики были представителями народов, активно занимавшихся пиратством. Англы обитали на юге Ютландского полуострова, юты – на севере его, саксы – между низовьями Эльбы и Везера, фризы на южном побережье Северного моря. Они расселялись в Британии неупорядоченно, что характерно для набегов, а не для планомерных завоеваний. Правда, средневековый писатель Беда Достопочтенный отметил районы конкретных германских племен, но это, по словам английского историка П. Блэра, свидетельствует более об упорядоченности мышления Беды, нежели об организованной колонизации Британии.

В конце IX века король Альфред Великий называл англами своих подданных, жителей Южной и Средней Британии, а государственный язык – англским.

Пиратский характер освоения германцами Британии сказывался и на общественном укладе. Предводители дружин становились князьями. Число их в VII веке превышало дюжину. Основную часть населения составляли свободные общинники. Рабов было сравнительно мало. Обособились отдельные «аристократы», что способствовало становлению феодализма.

…Западную часть Скандинавии занимали норвежцы – норманны («северные люди», «северяне»). Они впервые веско заявили о себе в VIII веке, нагрянув в Британию. Они называли вебя викингами. Происхождение этого термина связывают со словами, обозначающими «залив», «нападение» или некое сомнительное предприятие (обычно так и говорили: «пойти в викинг»).

Нападали викинги внезапно. Они быстро выгружались на мелководье, подчас имея лошадей, и стремительно бросались в атаку. Уходить также предпочитали без промедления, унося добычу и уводя невольников.

В 787 году три ладьи пристали к берегу в Дорсетшире, недалеко от порта. К ним направился местный правитель с отрядом воинов. Пришельцы, выйдя на берег, подошли к ним и, внезапно обнажив мечи, зарубили на месте. Ограбив окрестные селения, незваные гости-викинги скрылись.

В июне 793 года викинги напали на монастырь Св. Хуберта на острове Миндисфарн, где полтораста лет жили в уединении монахи. Одни монахи были убиты, других взяли в рабство, монастырь ограбили и сожгли. На следующий год таким же образом был опустошен монастырь в Ярроу. Затем нападениям стали подвергаться прибрежные поселения, расположенные еще южнее. В набегах участвовали норвежцы, датчане и шведы (свеи).

Морские разбойники объединялись в целые флотилии. При попутном ветре они от берегов Дании и Скандинавии за три дня достигали Южной Англии. Для них основными противниками в пути являлись штормы, способные разметать корабли в разные стороны. Впрочем, викинги были опытными мореходами и подобные неудачи, по-видимому, случались с ними не часто. В конце VIII века они уже хозяйничали у берегов западной Британии и Ирландии.

Норвежские переселенцы из-за нехватки удобных земель на родине принялись заселять Шетлендские, Гебридские и Оркнейские («Овечьи») острова. Климат здесь был благоприятен для скотоводства и земледелия. К тому же отсюда было удобно нападать на Ирландию, северное и западное побережье Англии, остров Мэн.

…Мы невольно преувеличиваем роль викингов в истории Средних веков. Рассказы о лихих набегах и кровавых сражениях не дают представления о жизни европейцев в ту эпоху. Историк Е.А. Рыдзевская отмечает: «Наша прежняя историческая наука ограничивалась весьма расплывчатым представлением о смелых и воинственных викингах, мореходах и завоевателях, вооруженных с головы до ног и бороздивших моря от Ледовитого океана до Каспия на своих кораблях, украшенных разными звериными головами на носу».

По ее словам, эффектный образ «морского конунга» заслонял образы тех людей, которые пахали землю, косили сено, мастерили лодки, ловили рыбу и пасли скот. На таком повседневном труде была основана культура народов Северо-

Западной Европы. Без этой социальной среды не было бы самих викингов. Сюда, на родину, к друзьям и родным, возвращались они после своих долгих и бурных плаваний и приключений.

Пираты-первопроходцы

Конец VII века в Северной Атлантике был отмечен первыми крупными экспедициями скандинавов. Отправляясь на запад в поисках добычи, они обнаружили Шетлендские, Оркнейские и Гебридские острова, обосновались на них и стали использовать в качестве баз для нападения на Британию и Ирландию. Расположенные к северу от Британии Фарерские острова были открыты в начале VIII века ирландцами; там поселились монахи-отшельники.

В Исландию отправились два побратима Ингольф и Лейф, осужденные на родине за убийства. В 871 году они побывали на острове. Возвращаясь в Норвегию, Лейф попутно совершил разбойное нападение на ирландцев, захватив невольников. Побратимы на двух судах с домочадцами и рабами, а также добровольными переселенцами обосновались в Исландии.

Владелец одного поместья Эйрик по прозвищу Рыжий в ссоре, перешедшей в схватку, убил двух человек. Его осудили на три года ссылки. Вряд ли убийство было подлым, иначе наказание не было бы сравнительно мягким. Кстати, отец Эйрика с семьей был выслан из Норвегии в Исландию тоже за убийство. Видно, мужчины в этой семье отличались крутым нравом.

Эйрик со своими людьми в 981 или 982 году на дракарах, остроносых длинных ладьях, покинул Исландию. Взяв курс на запад, они достигли земли, которую Эйрик назвал Гренландией. Они обследовали побережье. Вскоре здесь обосновались переселенцы.

Норманны были бесстрашными воинами и моряками. «Страшилки» о крае света и ужасных обитателях дальних стран не имели над ними власти. Об этом свидетельствует уже сам стиль их преданий – четкий и деловой, как запись в корабельном журнале.

Во время плавания, блуждая в океане, Бьярни, сын Херьюлфа, увидел на западе лесистый берег. На эту сушу он не сошел. В 985 году сын Эйрика Рыжего Лейф, узнав о неведомой земле, решил добраться до нее. Это ему удалось в 1000 году. С тех пор его стали называть Счастливым. Так был открыт европейцами Новый Свет. Но обосноваться здесь надолго норманны не смогли. По-видимому, они не поладили с аборигенами.

В первой половине IX века в Норвегии начались междоусобицы. Победил король Гарольд Гарфагр (Прекрасноволосый), объединив страну. Пиратские дружины вынуждены были подчиниться (что сделали немногие) либо покинуть родину.

 

Эти странники по северным водам открыли Исландию, Гренландию, Новый Свет. Обычно из них упоминаются в сагах вожди или наиболее свирепые воины. Но об одном сохранилась память по другой причине.

Этот эпизод ярко отражает силу духа викинга, закаленного в борьбе со смертельно опасной морской стихией. В «Саге об Эйрике Рыжем» рассказано о смерти Бьярни, сына Гримольфа. Его корабль в открытом море стал тонуть. Экипажу оставалось перейти в лодку, которая не могла вместить всех.

Стали тянуть жребий. Юноша, которому выпало умереть, воскликнул:

– Ты намерен меня оставить здесь, Бьярни?

– Выходит, так, – ответил он.

– Не то обещал ты мне, когда я последовал за тобой из отцовского дома в Гренландии.

– Ничего не поделаешь. Но ответь, что ты можешь предложить?

– Я предлагаю поменяться местами, чтобы ты остался здесь, а я перешел туда.

– Пусть будет так, – ответил Бьярни. – Ты, я вижу, очень жаден до жизни и думаешь, что трудная вещь – умереть.

Они поменялись местами. Тот человек перешел в лодку и добрался до Исландии. Корабль с Бьярни затонул. Имя Бьярни сохранилось в памяти потомков. Юноша, которого он спас, остался безымянным.

Эпоха викингов

Настоящего викинга – искусного мореплавателя и отважного воина – смерть подстерегала с того момента, как только он выходил в море. Смерти они боялись меньше, чем бесчестия, обвинения в трусости.

На этот счет хорошо сказано в эпосе ««Беовульф»: ««Каждый из нас придет к концу в этом мире; пусть же тот, кто может, завоюет славу, прежде чем умрет, ибо это лучшее, что останется мертвому».

Вот какие их предприятия викингов перечислил историк А.Я. Гуревич. Пиратство в северных морях. Сезонные набеги на иноземные поселения отдельных дружин с целью грабежа. Нападения объединенных отрядов для захвата добычи и оккупации территории с последующим ее заселением или взиманием дани. Экспедиции с целью заселения пустующих земель. Морская торговля, основание факторий и торговых баз.

Чаще всего каждое из этих занятий сочеталось с другими. Поначалу преобладали экспедиции торговые, переселенческие, а также отдельные разбойные набеги. Со временем нападения приобретали все более организованные и массовые формы.

К середине IX века флотилии викингов насчитывали десятки, а то и сотни кораблей. Отдельные города и княжества не могли им противостоять. Викинги имели преимущества: внезапность нападения, четкую военную организацию, презрение к смерти. А рассказы о свирепых варварах, рассекающих на части мирных священников и разрывающих могилы в поисках драгоценностей, наводили ужас на местных жителей.

Первым попытался обосноваться в Ирландии норвежский конунг (князь) Тургейс. Он высадился с дружиной на севере острова в княжестве Ольстер, захватил несколько городов и попытался распространить свою власть на всю страну. Однако в 845 году он был убит.

Его дело успешно продолжил Олаф. Его база находилась на Гебридских островах. Он собрал под свое командование несколько тысяч викингов. В 853 году его флотилия высадилась на берегах Ольстера, не встретив сопротивления. Они двинулись на юг и осадили крупнейший город Ирландии Дублин.

Нашествие сотен дракаров с вооруженными решительными викингами произвело на горожан большое впечатление. Они знали: тем, кто оказывает сопротивление, морские пираты пощады не дают, а непокорные города сжигают.

Ирландцы сочли за лучшее признать своим королем Олафа и стать его данниками, выплатив крупный «штраф» за убийство Тургейса. Олаф получил власть над Ирландией и вдобавок прекрасную возможность совершать пиратские набеги на западные берега Британии. Он стал первым моряком-разбойником, ставшим королем.

…Нашествие на Западную и Южную Европу викингов, а также их успехи вызывают изумление. Откуда взялось такое воинство? Это же не бесчисленные орды степных кочевников. Как смогли малочисленные жители Северной Европы захватывать прибрежные укрепленные города, проходить по крупным рекам вглубь стран?

Впору вспомнить гипотезу историка и географа Л.Н. Гумилёва о «пассионарности», какой-то биохимической аномалии, пробуждающей в людях энергию, творческий энтузиазм… Увы, ничего такого биохимики не обнаружили. Есть только наркотики и препараты, возбуждающие на некоторый срок активность, после чего следует упадок сил, депрессия.

Незачем сочинять сомнительные гипотезы, когда есть достаточно убедительное объяснение активности кочевников степей и моря. Одна из главных причин: подобно любым животным, люди в благоприятной среде размножаются ускоренно.

…Когда читаешь описание опаснейших экспедиций, зверств и алчности викингов, задаешься вопросом: да что же за люди? Откуда у них такое жестокосердие и презрение к смерти? Сколько их погибло в холодных бурных водах! На вожделенных берегах ожидал их отчаянный отпор местных жителей, защищавших свой очаг, нелегким трудом нажитый скарб, детей и родителей. После удачного набега судно, отягощенное добычей и пленниками, вновь рисковало кануть в морскую пучину.

И всё-таки викинги отправлялись в походы, полагаясь на удачу, на милость богов и природных стихий. Почему?

Сказывались природные условия Скандинавии. Полуостров, всего лишь десять тысячелетий назад освободившийся от мощных ледников, горист и покрыт преимущественно неплодородными песчано-каменными отложениями. Даже сейчас в Норвегии обрабатывается всего 3 % всей площади, в Швеции только втрое больше.

В Средние века началось активное освоение земельных угодий, выжигание и вырубание лесов. У одного из первых шведских конунгов было даже прозвище «Лесоруб». Скандинавы выращивали преимущественно овес и ячмень (рожь и пшеницу – в южных районах), варили пиво, занимались скотоводством, охотой, рыбным и китобойным промыслами.

Улучшение условий жизни способствовало росту населения. До некоторых пор это не мешало благосостоянию и стимулировало более активную сельскохозяйственную деятельность. Но почвы истощались, луга тоже, лесного зверя становилось все меньше, а кормить приходилось все больше ртов.

Стали практиковать детоубийство. Новорожденного приносили к отцу, который определял его судьбу. Если ребенка не могли или не хотели оставить в семье, его относили в лес. Так поступали чаще всего с девочками или ослабленными младенцами. Были ещё «люди, обреченные на могилу» (гравгангсмены). Детей, которых родители не могли прокормить, помещали в открытую могилу; любого из них можно было взять себе, остальные умирали. Во времена голода порой убивали стариков.

Все это было не проявлением дурных наклонностей скандинавов, а стихийно сложившимися принципами борьбы за выживание рода. Личные эмоции отходили на второй план. Благодаря отбору наиболее крепких, крупных, здоровых детей скандинавы отличались отменными физическими качествами. А необходимость убийства собственных чад воспитывала сдержанность, суровость и жестокость.

Природными условиями объясняется и пристрастие скандинавов к морскому делу. Небольшие разрозненные участки плодородных земель содействовали ведению усадебно-хуторного хозяйства. Сложный рельеф и леса осложняли сухопутный транспорт, торговлю, коммуникации. Водные пути были наиболее удобны.

Избыток мужественных сильных мужчин благоприятствует процветанию данного племени лишь до тех пор, пока есть возможность добывать хлеб насущный мирным трудом. Показательно, что до походов викингов многие скандинавские усадьбы именовались «Золотой двор», «Прекрасный двор», «Дом сильного», «Жилище благородного», «Богатая обитель», «Двор радости». Хотя взаимоотношения между домами и родами сильно осложнялись и ужесточались обычаями кровной мести.

Вокруг владений «стурманов» («сильных людей») группировались мелкие хозяйства зависимых или обедневших. Был и правитель области – конунг или ярл (князь, король). Родовая организация общества благоприятствовала созданию дружин, готовых на бандитские операции при строгом единоначалии.

Торговля и пиратство стимулировали появление в Норвегии, Швеции и Дании городов. Но даже наиболее крупные из них не шли еще в сравнение с портами южных морей. Арабский путешественник Аль-Таруши, посетивший в середине Х века крупный датский порт Хедебю («Город язычников»), сообщает, что там вследствие бедности часть новорожденных детей топят в море, а пение жителей подобно вою диких зверей… А ведь для Северо-Западной Европы этот портовый город, расположенный на перекрестке торговых путей всех прибалтийских стран, считался процветающим культурным центром.

Успехам викингов способствовала характерная черта Средневековья: раздробленность предыдущих империй на отдельные княжества, наделы. Порой один феодал с помощью разбойников стремился подавить своих противников. Викинги умело использовали подобные обстоятельства.

После набегов и частичного завоевания Англии они принялись грабить города, поселки, богатые аббатства на западе Франции (в современных границах). Как писал историк пиратства Ф. Архенгольц: «Подобно грекам, отправлявшимся грабить Колхиду и сокровища Трои, нортманны направляли свои набеги к берегам, изобиловавшим предметами мены, и особенно к городам, богатство которых обещало драгоценную добычу».

Жители побережий старались уходить в глубь материка. Но и пираты стали подниматься вверх по рекам.

В начале лета 841 года викинги под начальством Оскера вошли в устье Сены и двинулись дальше, грабя монастыри и селения, хватая заложников и получая за них выкуп. Жители Руана попытались оказать им сопротивление. Но у них было мало воинов, да и организовать оборону они не успели. Викинги взяли город стремительным штурмом, а за то, что встретили сопротивление, учинили резню и пожары.

Наиболее богатые монастыри по обоим берегам Сены откупились золотом и серебром. Не рискнув двинуться на Париж, пираты отправились восвояси. Полученные богатства они использовали для того, чтобы обзавестись оружием и пополнением.

Низовья Сены стали, можно сказать, излюбленным полем деятельности викингов. Через три года они прошли до Парижа и разграбили город. В 847 году было заключено соглашение короля западных франков Карла II Лысого с датским королем Гариком о мирном соглашении (после того как пираты получили огромную сумму «откупных»).

Для пиратской вольницы подобные формальности не стали помехой. Осенью 851 года Оскер со своей дружиной прошел привычным маршрутом до Руана. На этот раз он решил здесь обосноваться. Перезимовав и опустошив прилегающие к низовьям долины Сены поселки, он во главе конного отряда отправился летом на север расширять свои владения.

Викинги имели смутные представления о том, как надо организовать княжество. Они полагались на свою силу и на страх перед ними местных жителей. Однако на таких хрупких опорах стабильное княжество не построишь: население должно трудиться, местные власти, включая церковные, побуждать их к безропотному послушанию.

Оскер был хорошим пиратом, но плохим политиком. Он не учел, что возбудил в местных жителях ненависть к захватчикам. А король решил выступить против викингов, чтобы не лишиться своих владений.

Предприняв экспедиционную акцию, Оскер, по своему обыкновению, действовал огнем и мечом. Добравшись до города Бове, он основательно пограбил его и обложил данью.

На обратном пути викинги попали в засаду. Внезапность нападения и значительное численное превосходство были на стороне нападавших. Почти все пираты, включая предводителя, были изрублены на куски. Немногие из уцелевших лесами добрались до своих судов.

В скандинавские предания вошел не Оскер, а Рагнар Додброк. Собрав флотилию из 120 судов, имея несколько тысяч хорошо обученных воинов, он прошел весной 845 года по пути Оскера, встречая разоренные, еще не оправившиеся после предыдущего набега, селения и города. Целью похода был Париж. Устроив базу на острове Сите, они принялись за свое бандитское дело. Ф. Архенгольц писал:

«Пираты беспрепятственно разграбили Сите и большие монастыри Св. Женевьевы и Сент-Жермен-де-Пре, где хранилось множество богатств. Варвары разрушили гробницы Кловиса и супруги его Клотильды. В летописях Св. Бертена говорится, что король Карл (Лысый) хотел выступить против них, но, видя, что его воины никак не могут противостоять яростному напору нортманнов, заключил с последними мир и дал им 7000 серебряных ливров, чтобы они отступили. При всем том, пираты согласились только потому, что появившаяся болезнь производила в рядах их большие опустошения».

Почему король франков не отбил нашествие нескольких тысяч морских разбойников? Почему население Парижа и его окраин не дало им сокрушительный отпор? Главная причина – разобщенность поселков, монастырей, замков и поместий феодалов. Распад империи Карла Великого породил государства, которые в свою очередь распадались на вотчины князей. Каждый защищал собственные интересы, не желая укрепления власти короля. Как утверждал Архенгольц, «многие из них были подкуплены нортманнами; они получали часть из награбленного во Франции!»

 

Несмотря на полученный огромный выкуп от Карла II Лысого и свое обещание оставить в покое его королевство, викинги продолжали грабежи и на обратном пути. Возвращение их на родину было триумфальным. Они выставили на всеобщее обозрение трофеи, например, замки от ворот Парижа, часть медной крыши церкви Сен-Жермен-де-Пре. Рагнар похвалялся, что покорил королевство Карла II.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru