Шанс для неудачников

Роман Злотников
Шанс для неудачников

Глава 3

Я много думал о том, что бы это могло означать и зачем Риттер вдруг решил блеснуть передо мной знанием моего родного языка, и мне хотелось бы продолжить этот разговор. Однако, когда я попросил о новой встрече, кленнонские медики заверили меня, что Джек плохо восстанавливается и вдобавок вымотан допросом Реннера, так что было бы неплохо предоставить ему пару дней тишины и покоя.

Я согласился подождать, в глубине души изнывая от нетерпения, но прежде, чем мы встретились снова, у меня состоялась совсем другая беседа. Меня наконец-то пригласил к себе герцог Реннер.

А я уже начал думать, что мои показания ему больше не требуются и он про меня забыл.

На этот раз герцог принял меня в своем кабинете. Это было просторное по корабельным меркам помещение, и доминировал в нем большой рабочий стол. Реннер восседал за ним с таким видом, как будто это был не обычный предмет мебели, а тактический пульт, при помощи которого можно руководить действиями целой эскадры.

За спиной Реннера висел имперский герб – планета, прикрытая щитом.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался адмирал после того, как я устроился в кресле, стоящем с другой стороны стола.

– И почему меня все об этом спрашивают?

– Капитан Рейф несколько переусердствовал с первой партией размороженных, – сказал Реннер. – Боюсь, он слишком близко к сердцу принял мои слова о том, что нам нужно действовать как можно быстрее. Он ускорил процедуру криореанимации, в результате чего она могла пройти слишком болезненно и причинить пациентам вред.

– Она была болезненной, – подтвердил я. – Но я думал, что так и должно быть.

– Нет, отчасти это и наша ошибка, – признал Реннер, не став валить всю вину на своего подчиненного. Так вот что имел в виду корабельный врач, когда говорил Рейфу о нарушении протокола… – Первая партия состояла из восьми человек, все получили ущерб разной степени тяжести. Двое умерли. Ваш случай пока самый благоприятный.

– Генерал Визерс тоже был в первой партии?

– Увы.

– Его амнезия так и не прошла?

– Нет. Сейчас мы подвергаем его тотальному ментоскопированию, и разбираться с массивом полученных данных нам придется очень и очень долго, – вздохнул Реннер. – Несмотря на то, что в целом картина ясна и без его показаний, мне нужно выяснить некоторые подробности. Вы не знаете, были ли у него союзники среди скаари? Некоторые использованные технологии указывают на то, что здесь была замешана Гегемония.

– Были, – подтвердил я.

– И вы знаете, кто?

– Клан Кридона.

– О, – сказал Реннер. – Что ж, это многое объясняет. Клан Кридона очень ловко воспользовался сложившейся ситуацией и извлек из нее максимальную выгоду. Это сразу заставило нас заподозрить, что он был к ней готов.

– Что же случилось?

– То, чего мы всегда боялись. Впервые за долгие века у Гегемонии появился доминирующий клан и единый правитель. Гегемония более не является хаотичной структурой, в которой одни не ведают, что творят другие, и скаари больше не грызут друг другу глотки в межклановых разборках. Теперь они выступают единым фронтом.

– Они нападут?

– Они уже напали. Ими уничтожено население шести приграничных миров и двух миров, ранее входивших в состав Альянса. Кроме того, мы находили следы их присутствия и на необитаемых планетах.

Значит, Визерс ошибся, и все жертвы были напрасными. Он не остановил войну, он только вручил преимущество в руки врага.

– Каков прогноз?

– Прогнозы на войне – дело неблагодарное, – сказал Реннер. – Сейчас мы стараемся сделать все возможное, чтобы не допустить их полной и безоговорочной победы.

– Но как они умудрились восстановить свои силы так быстро? – спросил я. – Не знаю, как обстоят дела у вас, но человечество, судя по тому, что я слышал, просто лежит в руинах…

– Нельзя сказать, что все человечество, – вздохнул адмирал. – Да и не лежит оно в руинах, а довольно активно в них копошится. Но против единой Гегемонии шансов у них нет.

– А у вас?

– Мы над этим работаем, – сказал Реннер. – В том числе и прямо сейчас. Расскажите мне все, что вы знаете о генерале Визерсе. Планы, союзники, ресурсы. Расскажите мне о том, что вы предприняли на Веннту. Расскажите мне о своих контактах с Визерсом. Во всех подробностях.

– Это будет довольно длинная история, и начать ее придется не с Веннту.

– Я понимаю, – вздохнул кленнонец. – Хотите чего-нибудь выпить?

Я рассказал ему почти все.

Изредка я делал паузы, притворяясь, что припоминаю подробности, а на самом деле прикидывая, как получше умолчать о роли, которую в произошедших событиях сыграл Холден. Если учесть, что на Веннту он был нашим единственным источником информации, получалось у меня плохо, так что я махнул рукой на всю предосторожность и выложил Реннеру правду о Фениксе, скрыв от него только тот факт, что встречал его не только в этом времени, но и в Белизе двадцать первого века.

– Это очень странно, – заметил Реннер, когда я в своем рассказе добрался до Веннту и тюремной камеры, в которой мы нашли Холдена. – Генерал замыслил массовые убийства, а террорист номер один в галактике пытался его остановить.

– Он утверждал, что хочет продолжения войны, – сказал я. – Если у него и были какие-то другие мотивы, мы об этом уже не узнаем.

– Вы утверждаете, что он мертв?

– Я видел это собственными глазами.

– Он – Феникс, – сказал Реннер. – Многие собственными глазами видели, как он отправляется на тот свет. После чего он всегда возвращался.

– Как можно восстать из праха?

– Настоящему Фениксу это как-то удавалось, – напомнил Реннер.

– То есть вы на самом деле верите во все эти мифические истории о его воскрешении?

– Я верю фактам, – сказал Реннер, делая у себя какую-то пометку. – Значит, все это время телохранитель Асада ад-Дина был с вами?

– Да, начиная с космической станции и до его гибели на Веннту, – сказал я. – А это имеет какое-то значение?

– Имеет. Продолжайте.

Дальнейший рассказ много времени не потребовал. Последним, что я помнил на Веннту, был наш неудачный штурм. Когда я пришел в себя на «Одиссее», корабль уже ушел от планеты и двигался к границам звездной системы.

– Рассказ полковника Риттера подтверждает эту версию, – сказал Реннер, когда я закончил. – Да и другим известным нам фактам она не противоречит.

– Мне нет никакого смысла вам лгать, – пожал плечами я. – Генерал Визерс мне не друг, и выгораживать его я не намерен.

– Я понимаю его план, – сказал Реннер.

– Он не сработал.

– Но мог сработать. Сейчас количество боевых кораблей Империи равно десяти процентам того, что было раньше. У Альянса и того меньше. Мы не готовы вести крупномасштабную войну и не будем готовы еще много лет.

– Ну а скаари? Почему они оказались готовы?

– Потому что генерал Визерс их недооценил, – пояснил Реннер. – Это довольно распространенная ошибка, скаари легко недооценить. Когда смотришь на их корабли, которые летают не быстрее наших, когда видишь их бестолковую государственную систему и бесконечную резню кланов, когда видишь их устаревшую технику, когда знаешь, что они так же способны проиграть, как и любой другой, легко забыть, что это самая древняя раса в галактике, и их история началась задолго до нашей.

– И в чем был подвох? – спросил я. – У них оказались огромные производственные мощности, которые позволили им так быстро восстановить прыжковый флот? Или они открыли новый способ путешествовать по дальнему космосу?

– Они восстанавливают прыжковый флот едва ли быстрее, чем мы. И дело не в том, что они открыли новый способ. Они всего лишь вспомнили старый, – сказал адмирал. – Человечество проскочило эту ступень, сразу же открыв для себя гипердрайв, и мы не знали, что такой способ есть у скаари, потому что они от него отказались. Гипердрайв все же на порядок быстрее.

– Принцип действия известен?

– Нет. Пока нет. Условно мы называем это Х-двигателем, и нам не удалось захватить ни одного корабля, который был бы им оборудован. В новейшей истории у нас еще не было ни одного боевого столкновения со скаари.

– Э… я не совсем понимаю.

– Когда появился гипердрайв, скаари отказались от Х-двигателей, – пояснил Реннер. – Мы полагаем, что перестраивать имеющиеся в наличии корабли оказалось слишком дорого, проще было построить новые, с гипердрайвом. Поэтому они законсервировали свой древний флот и хранили его, как туз в рукаве, а когда Визерс спровоцировал шторм в гиперпространстве, они этим тузом воспользовались.

– Как разведки могли такое прошляпить?

– А как шпионить за другой расой, так отличающейся от нашей? – поинтересовался Реннер. – Гегемония огромна, и мы контактировали только с теми кланами, что находились ближе к границе. Почти никто не бывал на внутренних планетах скаари даже с дипломатическими миссиями, не говоря уж о разведке и организации агентурной сети. Мы до сих пор понятия не имеем, что там происходит.

– И клан Кридона захватил контроль.

Реннер кивнул:

– Он знал о намерениях Визерса и воспользовался ситуацией. Древний клан, в распоряжении которого было много Х-кораблей. После того как Кридон узнал о грядущем шторме, он постарался взять под контроль все законсервированные флоты и вполне в этом преуспел. Естественно, что пока все оправлялись от последствий шторма, при помощи этих кораблей он сумел захватить власть и навязать всем свою волю.

– Это ваша теория?

– Нет, это факты. После того как мы снова овладели гиперпространством, мы контактировали со скаари и знаем, что произошло. Кридон начал скупать Х-корабли примерно за год до шторма, а то, что он не сумел купить, впоследствии он захватил силой. Мы не знали только, откуда у него информация о шторме, и полагали, что он получил ее от своего Оракула. Но теперь понятно, что у него были куда более достоверные источники.

– Визерс думал, что он использует Кридона, а на самом деле все было наоборот. – Я был несколько удивлен известием о том, что старый хитрый Сол, обожающий интриги и на моей памяти всегда добивающийся своего, тоже может ошибаться, да еще и так по-крупному.

 

– Видимо, информация все-таки просочилась к другим скаари, и Торбре отправился на Веннту, чтобы помешать исполнению этого плана, – предположил Реннер. – Но он опоздал, как и все остальные.

– Говоря об остальных, вы имеете в виду нас с Риттером или кого-то еще?

Вместо ответа кленнонец нажал кнопку, и в воздухе над его столом повисла картинка. Взрывающееся Солнце, поглощающее планеты своей родной системы. Красивое зрелище, если не знать, сколько смертей за ним стоит.

– Куда смотреть? – поинтересовался я.

– На звезду.

Планеты на картинке были размером с мой кулак, агонизирующая звезда – как футбольный мяч, и ничего, кроме двух черных точек на фоне плазменных протуберанцев, я рассмотреть не смог.

– Дефект изображения?

– Нет.

Реннер увеличил картинку, планеты исчезли за границами демонстрируемой области, а две черные точки превратились в два черных пятна.

– Это изображение получено с нашего спутника-шпиона в системе Веннту. Оно стало одним из последних перед тем, как спутник был уничтожен.

– Но я все еще не вижу ничего конкретного.

– Вот наиболее качественный снимок, – экс-адмирал еще раз щелкнул клавишей. – С максимальным без потери качества увеличением и отфильтрованными помехами.

Едва изображение черных пятен сменилось новым, я сразу понял, почему Реннер зашел так издалека и для чего ему понадобилось показывать мне предыдущие картинки. Потому что если бы он начал показ с третьей, я бы ни за что ему не поверил.

Мне и теперь верилось с трудом.

Черные пятна обрели резкость и ощетинились надстройками, большая часть из которых наводила на мысли об оружии. Корпуса кораблей на самом деле были черными и обладали сферической формой… Ближайшей аналогией, которую я мог бы подобрать, была Звезда Смерти из старых серий «Звездных войн».

Две Звезды Смерти.

– Что это за чертовщина? – хрипло спросил я.

– Ожившие легенды, – ответил Реннер. – Мы полагаем, что именно такой корабль несколько тысяч лет назад нанес поражение скаари и лишил Гегемонию военного флота, чем дал шанс только начавшему выходить из каменного века человечеству. Это Разрушители.

Разрушители.

Долгое время они были для всех частью фольклора скаари, страшилкой, детской сказкой для непослушных маленьких ящеров. Будешь себя плохо вести, прилетит большой черный корабль и уничтожит нашу планету.

Первый Разрушитель появился очень давно, и, как это часто случается со слишком старыми историями, она постепенно превратилась в легенду. В миф.

Официальная версия, которой скаари поделились с внешним миром, была довольно проста. Обнаружив, что где-то на задворках галактики, на маленькой планете под названием Земля, начала развиваться разумная жизнь, скаари решили задавить потенциальных конкурентов в зародыше и начали готовиться к зачистке. Но пока они решали, кто и какими средствами эту зачистку будет проводить, неизвестно откуда появился Разрушитель, уничтожил несколько планет и собрался улететь в неизвестном направлении. Пылающие жаждой мести скаари бросились в погоню, Разрушитель изменил курс и начал отстреливаться, завязался космический бой. В конце концов Разрушитель был уничтожен, но ему удалось прихватить с собой на тот свет большую часть военного флота Гегемонии, изменив баланс сил внутри кланов, поэтому те были вынуждены на некоторое время забыть о человечестве и заняться решением более насущных проблем.

Когда они наконец-то вспомнили о маленькой планете под названием Земля, предоставленное самому себе человечество уже вышло в космос, открыло гипердрайв и заселило несколько планет, что сделало операцию по зачистке куда более затратной, и скаари решили выждать и посмотреть, что получится в итоге.

В итоге получились кленнонцы, и расклады изменились настолько, что стало непонятно, кто кого сможет зачистить, если таковая необходимость все-таки возникнет.

Тогда скаари затаились и стали ждать своего шанса. Того самого шанса, который подарил им генерал Визерс.

Правда, на Земле когда-то существовала еще одна теория. Будто бы скаари, занятые своими разборками, просто не заметили существования человечества или заметили, но не придали ему большого значения, а историю с Разрушителями придумали себе в оправдание. Дескать, им сложно было признать, что когда-то они не рассмотрели потенциальной угрозы. Раньше эта теория пользовалась большой популярностью, но снимки с разведывательного спутника кленнонцев и камня на камне от нее не оставили.

– Судя по всему, эти корабли уничтожены, – продолжал Реннер. – Мы не знаем, что послужило причиной, взрыв звезды или гиперпространственный шторм, но никаких следов их присутствия в Исследованном Секторе Космоса после гибели Веннту мы не обнаружили.

– Мне кажется, оно и к лучшему.

– Но мы не знаем, откуда они прилетели и не может ли оттуда прилететь еще кто-нибудь, – сообщил адмирал.

– Вы показывали эти снимки скаари?

– Да. Они подтвердили, что это корабли, похожие на Разрушителей, но от дальнейших переговоров отказались.

– Вы думаете, что на этот раз они явились сюда, чтобы помешать Визерсу?

– Иначе бы их присутствие в локальном пространстве Веннту в момент ее гибели от устройства генерала было бы очень странным совпадением.

– Но ведь это же внешняя угроза, – сказал я. – Разрушители нападали на скаари, были в локальном пространстве Веннту. Если они ударят сейчас, когда от былого могущества трех рас осталось не так уж много, нам просто нечего будет им противопоставить. Неужели ящеры этого не понимают?

– Может быть, они просто нам не поверили, – предположил Реннер. – Посчитали, что мы сфабриковали эти снимки, чтобы остановить их вторжение. А может быть, они считают, что в случае возникновения опасности они смогут управиться с ней в одиночку. Удалось же им уничтожить первый корабль.

– А если прилетит не один, как в прошлый раз? Если прилетят десять?

Кленнонец пожал плечами:

– Если прилетят десять, то не уцелеет никто. Даже если бы Альянс и Империя сохранили свою военную мощь. Впрочем, это лишь потенциальная угроза, которая может и не возникнуть. А вот угроза со стороны скаари более чем реальна.

– Как далеко все зашло?

– Корабли с Х-двигателями сильно проигрывают современным прыжковым кораблям в скорости. Х-двигатель позволяет судну двигаться с превышением скорости света, но с гипердрайвом это не сравнить, – сказал Реннер. – На тот путь, что прыжковый корабль преодолеет за неделю, древним кораблям скаари потребуются годы.

– Не так уж плохо, – кивнул я. – Мы на «Одиссее» были готовы к тому, что срок полета будет измеряться веками.

– Прыжковых кораблей у скаари немногим больше, чем у нас, – сказал Реннер. – И этого количества явно недостаточно для того, чтобы вести полномасштабные боевые действия, так что основная угроза исходит от их медленного древнего флота. Проблема в том, что этот флот очень велик. По самым скромным оценкам, он насчитывает не менее четырех тысяч кораблей классом не ниже крейсера.

– Сколько боевых судов может выставить против них Империя?

– На данный момент у нас есть четыре десятка полностью готовых кораблей с укомплектованными экипажами. Еще столько же будут готовы в ближайшие два года. Как вы понимаете, этого недостаточно.

Недостаточно – это еще мягко сказано. Восемьдесят кораблей против четырех тысяч – это капля в море, даже с учетом их превосходства в скорости, которое может быть сведено к нулю прыжковыми кораблями скаари. Похоже, что, когда Визерс взялся вершить судьбы человечества, он проиграл даже больше, чем он мог себе представить. Он проиграл все.

– Но у нас еще есть время, – сказал Реннер. – Древний флот скаари разделился на две части. Одна из них двигается в сторону территорий бывшего Альянса, вторая идет на нас. Те уничтоженные скаари миры, о которых я говорил, попали в первую волну вторжения. Вторая волна настигнет ближайшие обитаемые планеты через двадцать с небольшим лет. Если скаари сохранят свою нынешнюю скорость, им потребуется еще почти сотня лет, чтобы добраться до Солнечной системы. Кленнона вторая часть их флота достигнет на пару лет раньше. Еще через шестьдесят лет от нас не останется и следа, и скаари снова будут одиноки в этой части галактики.

– Весьма нерадостная перспектива.

– Старый мир был очень хрупок, и он разбился, – сказал Реннер. – Теперь мы пытаемся собрать осколки. И для этого нам очень нужна ваша помощь.

– Моя? – Я просто должен был переспросить, хотя и не слишком удивился новому повороту нашей беседы. Не зря же он потратил на меня столько времени, не зря обстоятельно отвечал на мои вопросы, которые никоим образом не касались его следствия. Кроме того, я уже привык, что всем в этом времени от меня что-то нужно, и готов был услышать любое предложение. Ну, почти любое. – Чем же я могу вам помочь?

– Времени осталось мало, – сказал Реннер. – В одиночку Империя не выстоит. Нам нужен военный флот, нам нужны все ресурсы, которые мы можем получить, нам нужно объединить все силы. Наши заводы и верфи работают круглосуточно, рабочие смены увеличены, сейчас вся экономика Империи подчинена лишь одной необходимости – необходимости строить корабли. Но наших сил может не хватить для того, чтобы уложиться в срок. На бывшие планеты Альянса надежды мало, они только начали выкарабкиваться из своих собственных проблем. Марсианские верфи не могут производить больше одного корабля в год, Земля лежит в руинах, дальние планеты, с которыми мы ведем переговоры, готовы сотрудничать, но они мало что могут нам предложить. В то же время совсем рядом с Империей находится очень ценный источник ресурсов, звездная система с развитой промышленностью, которая практически не пострадала в период изоляции. Нам очень нужно сотрудничество с этой системой, но ее правитель не готов пойти нам навстречу и не желает действовать вместе с нами.

– С его стороны это выглядит как суицидальный порыв, – сказал я, начиная понимать, о какой именно звездной системе идет речь. – Но это очень не похоже на того человека, который был правителем в старые времена.

– Асад ад-Дин умер, – сообщил Реннер. – Примите мои соболезнования.

– Э… да, – сказал я. – Спасибо.

– В «старые» времена именно он был инициатором курса на сближение между нашими государствами, – продолжал адмирал. – Его сын, ставший калифом после его смерти, решил отказаться от этого курса. Он считает, что Левант достаточно хорошо защищен и не нуждается ни в чьей поддержке.

– Очень глупо, – сказал я. – Но я все еще не понимаю, чем я могу помочь.

– Я знаю, что у вас с Асадом существовали некоторые разногласия, но после событий на Веннту вы считались мертвым, и он не стал вычеркивать вас из списка наследования и отрекаться от названого отцовства, – сказал Реннер. – В период изоляции не существовало ни единого шанса, что вы можете появиться на планете и заявить свои права, так что Керим ад-Дин тоже не стал озадачиваться этим вопросом.

– То есть…

– То есть вы все еще считаетесь названым сыном калифа, Амаль ад-Дин, – улыбнулся Реннер. – И формально именно вы являетесь законным наследником умершего правителя Левантийского Калифата.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru