Руигат. Схватка

Роман Злотников
Руигат. Схватка

Внутри было… тесно. И темновато. Потому что горел только один фитиль, плавающий в плошке с топленым крысином жиром. Эмерна сидела у дальнего ложа, которое занимал Первей, с чашкой вонючей мутной воды, в которой плавала пара истрепанных тряпок. Еще одна в настоящий момент лежала на лбу тихонько стонущего Первея. Тивиль же присела в ногах у Троеката и смотрела на его бледное, искаженное мукой лицо.

Тэра прикусила губу, но затем переборола себя и произнесла делано-радостным тоном:

– Ничего, у нас появились деньги, поэтому Тивиль и Анакроет сейчас же побегут за лекарем.

– Деньги? Откуда? – удивилась Эмерна, разворачиваясь к ней.

– Сегодня нам заплатили за работу несколько лучше, чем обычно, – все тем же бодрым тоном произнесла Тэра…

Тивиль и Анакроет вернулись, когда уже совсем стемнело. И сообщили, что идти «на ночь глядя» лекарь отказался наотрез. Велел приходить утром. Но не слишком рано.

На следующий день лекаря удалось притащить только ближе к обеду. Это оказался невысокий, кривоногий тип с плешью на макушке, лицо которого было покрыто густой, спутанной бородой. Когда он, зевая и яростно почесывая голову, нарисовался около их обиталища, Пламенная была уже на грани бешенства.

– Ну чего тут у вас? – лениво поинтересовался лекарь.

– У нас тут страдающие люди, – ядовитым тоном сообщила ему Тэра, явственно выделив голосом последнюю пару слов.

– Хм, тоже мне новость… – хмыкнул лекарь. – Да мы все тут – страдающие. С момента прихода «желтоглазых»… Ладно, показывайте, кто у вас тут болен.

Пламенная откинула полог. Бородатый плешивец брезгливо скривился и шагнул внутрь.

– Хе-хе-хе, да они, похоже, на тех гадов и нарвались, – рассмеялся он после того, как деловито размотал тряпки, которыми были обмотаны раны ребят. – Ну-ка, ну-ка… Хм… Так, так… Ух ты… Хм-м-м…

– Ну как, сможете помочь? – спросила Тэра, когда лекарь, закончив осмотр, выбрался наружу.

– Конечно, – хмыкнул тот. – Только это будет стоить вам…

– Вот, – Пламенная протянула ему «деньги». Лекарь недоуменно уставился на них. Некоторое время он молча разглядывал лежащие на ладони Тэры кружочки, а потом спросил:

– Что это?

– Это – деньги! Вы требовали денег – вот они.

– Это – деньги?! – Лекарь брезгливо фыркнул. – Вот тупые бабы! Я говорил о деньгах, а не о жалких грошах. Что вы мне суете? Да этого не хватит на руку рук «тошновки». Короче, это я заберу за то, что вы сдернули меня с места и притащили сюда. Потратив время на вас, я не обслужил других пациентов и потерял хороший доход, поэтому…

– Неправда! – вспыхнула Тивиль. – Не было у вас никаких пациентов. Вы просто валялись на доске в своей вонючей норе и курили какую-то дрянь.

Лекарь развернулся и уставился на девушку. Возмущенная, с горящими глазами и румянцем на щеках, она выглядела чудо как хорошо. Несмотря на то, что одета была в ворох тряпок.

– Хм, это неважно. Клиенты могли подойти в любой момент. А меня на месте нет! – Тут он прищурился, окинул стоящую перед ним Тивиль масляным взглядом, и его глаза влажно заблестели. – Впрочем, я, пожалуй, могу вам помочь. Если… если и вы кое-что сделаете для меня. Ну… кое-кто из вас.

– И что же ты хочешь?

– А вот ее! – Лекарь криво осклабился и ткнул пальцем в Тивиль. – Даст мне – буду лечить. Нет – шиш вам, а не лечение. Понятно?

Глава 4

– Эй, ты, а ну подь сюды!

Ликоэль опустил палку, которой пытался отделить от стены кусок съедобного… ну, условно съедобного мха, и, повернувшись, недоуменно уставился на окрикнувшего его бандита.

– Это вы мне, уважаемый?

– Да-да, тебе, ушлепок.

Ликоэль шмыгнул носом, вытер его рукавом грязной накидки и двинулся в сторону бандита.

– Ты палку-то брось, – ощерившись щербатым ртом, презрительно-ласково посоветовал тот, угрожающе похлопывая по ладони увесистой дубинкой. Ликоэль пожал плечами и выпустил палку из рук. Толку-то с нее…

– Вам, уродам «вольным», сколько раз уже говорили… – начал бандит, крайне неуклюже с точки зрения одного из «руигат» замахиваясь дубинкой, – что это место… Ыых!

Бандитов было трое. Крупные мужики с накачанной мускулатурой и, судя по шрамам, украшавшим их морды, сломанному носу того, кто обратился к Ликоэлю, к драке явно привычны. Все вооружены палицами, один конец которых был грубо окован металлом. Они пялились на Ликоэля насмешливым, но настороженным взглядом…

Так что «руигат» даже не запыхался.

– Все-все, «зверь», извини, извини, не узнали, – торопливо забормотал единственный оставшийся в сознании бандит, даже не пытаясь подобрать выбитую из его рук дубинку, – думали, «вольняшка» оборзел… Все-все-все, сейчас уйдем…

– Как ты меня назвал? – удивился Ликоэль.

– Ну, это… – смутился бандит, – нам-то откуда знать, как вы себя кличете? Вот и решили «зверями» именовать. Но мы ж и по-другому не против. Вы только скажите, как надо – а я мужикам передам.

– Так-так, – усмехнулся «руигат», присаживаясь на корточки перед бандитом. – Давай-ка подробности.

– Какие?

– Почему ты считаешь, что я из каких-то там «зверей», и как давно они объявились? Короче, все, что ты о них знаешь. И поподробнее.

– Ну да, ну да… – угодливо кивая, забормотал бандит. – А насчет «зверей» – ну… начались тут не так давно странные дела. Принялись по Руинам шляться какие-то мутные типы. Вроде как по одежде и манерам обычные «вольняшки», но если их тронешь – то так вломят, что никому мало не покажется. И самое удивительное – все бродят вроде как поодиночке. На территорию не претендуют. «Точки» под свою руку не берут. Данью никого не обкладывают. Чего хотят – непонятно. Почти все банды пытались их прощупать – бесполезно. На наезд реагируют резко, но убивать не любят. По слухам, грохнули всего человек восемь. Причем умело, но как-то нехотя. И только тех, кто совсем уж оборзел. По этому поводу вожаки даже сходку собирали, но либо ни о чем не договорились, либо договоренности оказались такими секретными, что нас, бойцов, в них решили не посвящать.

– Хм… а с чего ты взял, что я из них? – поинтересовался Ликоэль. Бандит осклабился.

– Так ты вон как нас всех на раз положил – и даже не запыхался. И кто ж ты тогда можешь быть?

– Логично, – кивнул «руигат» и, поднявшись, пнул два валяющихся тела. – Вставайте уж. Вижу, что очухались, – а потом повернулся к собеседнику. – Значит так, нам ваши шебуршания совсем не интересны. А наш интерес вас совершенно не касается. Пока. Если коснется – предупредим. А в настоящее время просто не мешайтесь под ногами. Целее будете. Сами же поняли, что вы для нас ни разу не противники, а убивать мы умеем. Хотя – да. Не любим. Без пользы. И если не требуется кого-то проучить. Вот и не нарывайтесь.

– Дык это… мы ж не против, – отозвался бандит. – Только как вас от «вольняшек» отличить-то? Вы ж пока буянить не начнете – точь-в-точь как они. Вы уж там какой знак, что ли, придумайте – и тогда уж мы ни-ни, даже смотреть в вашу сторону не будем.

Ликоэль мотнул головой.

– Нет, не будет пока никакого знака. Так что выкручивайтесь как сумеете. – После чего повернулся и, уже двинувшись от все еще сидящих на земле бандитов, добавил: – И… называйте нас не «звери», а «руигат».

Когда этот непонятный «руигат» скрылся из виду, мужик со сломанным носом вздохнул и потер крепкими толстыми пальцами свой мощный загривок.

– Вот ведь урод! – пробурчал он. – Как сильно приложил-то… Теперь шея два дня болеть будет.

– А какого ты на него полез, Сляба? – зло зыркнув на него, спросил другой бандит. – Или не почуял, что с этим… лучше не связываться? У тебя ж всегда чуйка лучше всех нас была.

– Почуял – не почуял, – угрюмо отозвался Сляба. – Что он больно борзый – почуял. Что нас ни в хрен не ставит. Что этот мох съедобный ему на хрен не нужен, и он им занялся только чтобы мы на него не отвлекались. И чего, я должен был это спустить?

– Вот и не спустил, – кисло усмехнулся третий, только что принявший сидячее положение. И, вздохнув, подытожил: – Ладно, чего уж там – все мы лоханулись. Ну что, дальше пойдем или вернемся в банду доклад делать?..

Ликоэль же в это время бежал трусцой по ставшему уже почти привычным маршруту, напрямик, через Руины, сторонясь тех проходов, которые местные жители называли «коридорами».

Минут через сорок он выскочил за пределы Руин и двинулся по побережью, огибая густой лес. До новой точки входа в транспортные тоннели ему оставалось еще около полутора часов бега. Ну, если, конечно, по дороге не произойдет ничего неожиданного. Но это вряд ли. Маршруты патрулей «желтоглазых» проходили минимум километрах в шести от побережья, на которое захватчики не совались. Они вообще предпочитали не вылезать за пределы «своих» территорий. Что было весьма странным. Зачем они завоевали Олу, если сейчас контролировали всего около двух сотен квадратных километров поверхности планеты? А обустроились лишь на полусотне… Вопрос, ответа на который пока не находилось. Во многом именно поэтому «руигат» сидели в Бункере тихо, как мыши под веником, изучая Руины только одиночными разведчиками и почти не используя сенсоры. Ибо, как говорили Старшие инструкторы, непонятное – опасно… А местные обычно кучковались в Руинах, опасаясь выходить за их пределы. Что, впрочем, было вполне объяснимо. За почти полторы сотни лет полной разрухи в разросшихся по окрестностям Руин лесах расплодилось много хищников, а умениями как в изготовлении, так и во владении даже самым примитивным оружием местные обладали не ахти какими. Даже бандиты были вооружены только ножами и дубинками. Поэтому при встрече с агрессивной фауной большинство олийцев предпочитали убегать, а не сражаться.

Более-менее активные вылазки в Руины и окрестные… ну, назовем это «места обитания» аборигенов, «руигат» начали около месяца назад. Сначала просто для того, чтобы разведать обстановку, завести знакомства, приглядеться. В принципе, кое-какая информация у них уже была. Во-первых, Старшие досконально изучили записи, сделанные со станций контроля энергетических полей, прикрывающих Киолу от вторжения, и во-вторых, те же Старшие к тому моменту гуляли по развалинам уже более полутора месяцев. Так что каждый из вышедших наружу «руигат» был предварительно ознакомлен с довольно объемным пакетом собранных сведений. Но как выяснилось практически после первого же выхода, владеть информацией и суметь ее правильно использовать – это разные вещи.

 

Впрочем, во всем произошедшем была немалая, хоть и невольная, вина самих Старших инструкторов. Ибо дело было в том, что они собрали и скомпоновали информацию в соответствии со своим собственным опытом, каковой был куда как большим, чем у любого из их подчиненных. И дело было даже не в участии Старших в боях на Земле, в обороне или штурме полуразрушенных городов типа Сталинграда или Варшавы, а… ну, просто в имевшейся только у них возможности в реальности познакомиться с законами, традициями и приобрести жизненный опыт в двух различных цивилизациях. Благо еще выяснилось это несовпадение теории с практикой с помощью курьеза, а не чего-то по-настоящему опасного…

Как оказалось, в сознание как киольцев, так и жителей Олы было накрепко вбито правило, что Деятельный разумный мужеского полу, не имеющий постоянного партнера, не имеет права отказать Деятельной разумной женского пола, предложившей ему «ночь любви». Вследствие чего первая партия вышедших наружу «руигат» в первую же ночь оказалась буквально изнасилована местными дамами. Причем в отличие от поголовно стройных и красивых киолок пышные олийки, проявившие плотский интерес к «руигат», почти стопроцентно являлись владелицами «тошновок», ночлежек, прачечных и иных предприятий малого бизнеса и имели, мягко говоря, малопривлекательную внешность. Киольцы восприняли их как страдающих какими-то болезнями или генетическими сбоями. Но… отказать им они все равно не смогли. Так уж привыкли.

Причем в некоторых случаях дело не обошлось только, так сказать, психологическими травмами, а дошло и до телесных. После того, например, как некоторые из «руигат», по все тем же киольским традициям, «разделили» вторую ночь с подкатившими к ним наутро соседками предыдущих партнерш. Вполне себе привычный киольский вариант. Провели ночь – разбежались, а следующую уже «дарят» другой. Но на Оле, как выяснилось, за прошедшее после Потери время сложились совершенно другие традиции. Так что многим из «руигат» пришлось выскакивать из обиталищ, в которые их приволокли новые дамы, без штанов и нестись по Руинам, сопровождаемыми громкими воплями обманутых в лучших чувствах партнерш по предыдущей ночи. А кое-кто вообще получил по горбу шумовкой или стиральной доской. Как было сказано – за кобелизм…

Короче, проржавшись, Старшие инструкторы признали собственную недоработку. Вследствие чего вылазки «руигат» отложили на неделю, за время которой были проведены дополнительные занятия и сделана небольшая этическая коррекция, допускавшая не только «отказ соискательнице», но и… хм… так сказать… принятие мер физического воздействия в том случае, если она продолжает настаивать. И не только в отношении интимной близости. После чего ситуация быстро нормализовалась.

Нет, это не означало, что «руигат» напрочь отказались от сексуальных отношений с местными, но теперь они сами стали определять – когда, с кем и как долго. Хотя частота и продолжительность подобных контактов заметно снизилась. В первую очередь потому, что даже самые симпатичные представительницы олиек все равно не дотягивали до уровня даже средней для Киолы внешности. А что касается характера и личных устремлений, которые, как это ни покажется кому-либо странным, играют в привлекательности партнера куда большую роль, чем красота (ну, если ты планируешь отношения с этим партнером как длительные), с этим дело обстояло еще хуже. Местные уроженки были настроены либо подмять «этакого красавчика» под себя, сразу же сообщая парням о намерении их кормить и вообще содержать, взамен требуя не столько даже верности, сколько беспрекословного повиновения, или, наоборот, собирались за счет партнера повысить свой уровень жизни и статус в обществе. О любви, даже той искусственной и поверхностной, которая имела место быть на Киоле, речи вообще не шло. Чистая прагматика.

Так что к настоящему моменту «руигат» уже относительно обжились в Руинах. И приступили к выполнению той задачи, которая была перед ними поставлена землянами. А именно – к отбору кандидатов. Но им пришлось столкнуться с проблемами. На момент выхода Ликоэля в рейд удалось предварительно отобрать всего человек семьдесят. И это предварительно! Потому что даже из этих семидесяти, по прикидкам Старших инструкторов, отсев мог составить не менее половины. А скорее и вообще две трети. То есть реально пока можно было рассчитывать на двадцать-тридцать новобранцев. Нужно же было в сто раз больше. Около двух с половиной тысяч. И это только в боевые подразделения. Но ведь были и другие. Отвлекать уже обученных «руигат» на обслуживание промышленного и энергетического оборудования и выполнение сервисных обязанностей было крайне неразумно. Нет, сейчас, когда это оборудование нужно распаковать, установить, настроить и запустить – деваться было некуда. Потому что вряд ли среди местных могли бы найтись специалисты с необходимым уровнем подготовки и должными навыками. После почти полутора сотен лет деградации-то… Но потом, позже, когда все будет запущено и начнет функционировать практически в автоматическом режиме, требуя только регулярного выполнения примитивных действий типа загрузки сырья, выгрузки изготовленной продукции и транспортировки ее на склады, использовать для этого «руигат» будет просто вопиющим расточительством.

Но подпускать к оборудованию, да и вообще, запускать в Бункер тех, в ком не было достаточной уверенности, стало бы еще большей глупостью. Они же находились на враждебной территории, не так ли? Так что все будущие технические работники тоже должны были пройти отбор, несомненно, совмещенный с подготовкой. А как же иначе? Как еще понять, каков человек, не испытав его, то есть не поставив в условия, когда ему потребуется выложиться до конца, вывернуться наизнанку, проявить всего себя до донышка…

То есть число необходимых кандидатов сразу увеличивалось еще человек на двести-триста. А было – семьдесят, из которых, в принципе, должно было остаться в среднем двадцать пять. И как быть?

Впрочем, многие «руигат» к отбору еще не приступали, продолжая осваиваться в незнакомой среде. Даже сам Ликоэль пока предварительно пообщался только с парочкой человек из «вольняшек», как их здесь называли, и наметил еще троих, которые, судя по тому, как их охарактеризовали его собеседники, большинство из которых, кстати, составляли женщины, могли бы подойти в качестве кандидатов. И такое положение дел было характерно для всех. Подавляющее большинство источников сведений у уже приступивших к отбору «руигат» было именно женского пола. Только Старшие инструкторы умудрились создать себе сеть, существенную часть которой составляли мужчины, а у тех, кто родился на Киоле, отчего-то взаимоотношения с ними не заладились.

– А потому что вы с нормальными мужиками общаться не умеете, – заявлял Мистер старший инструктор Банг. – Вы ж сначала себя ведете как пентюхи – глаза, там, отводите, голову опускаете, молчите, а едва только на вас наезжать начинают – сразу резко хрясь в грызло! А так нельзя-я… Надо сначала друг на друга поорать, пообзываться, бандой своей или крышей покичиться. Да и после того как в грызло дал – пойди чуть на попятный. Выпивку мужикам поставь, поржи с ними. И все нормально будет. Понятно?

Но пока его науку никто из «руигат» так и не освоил. Хотя ходили слухи, что у кого-то все-таки начало что-то получаться…

До нового спуска в Бункер Ликоэль добрался уже в сумерках. Он был расположен в трех с половиной часах пути от основных населенных районов Руин. Но это его, Ликоэля, быстрым темпом. Местные вряд ли бы затратили на дорогу менее светового дня. Уж больно слабыми и хилыми они были в основной своей массе. Ну да – голодное детство, практически полное отсутствие медицинского обеспечения и коррекций развития, несбалансированное питание плюс копившиеся на протяжении нескольких поколений генетические сбои – и на какой еще результат, кроме нынешнего, можно было рассчитывать в подобных условиях? Хотя… и в Руинах попадались весьма впечатляющие экземпляры. Во всяком случае, с точки зрения чисто физических параметров. К сожалению, подавляющее большинство таковых в кандидаты «руигат» оказалось совершенно непригодны. В первую очередь по морально-психологическим показателям. Впрочем, Герр старший инструктор бурчал, что Господин адмирал что-то уж слишком намудрил с требованиями.

– И не из такого тупого «мяса» солдат делали…

Оборудование нового входа в Бункер было закончено около недели назад, перед самым рейдом Ликоэля. После чего те три спуска, что использовались ранее, перевели в разряд резервных. Пропускная способность двух из них составляла всего лишь два десятка человек в час, потому что главным при их обустройстве было обеспечить максимальную безопасность и маскировку. Третий же, через который, кстати, и происходила разгрузка корабля, вообще располагался под водой и с поверхности был недоступен… или, вернее, если учитывать возможности «руигат», труднодоступен. Ибо каверна, ведущая во впечатляющий шлюз, начиналась на глубине почти двадцати метров от поверхности воды в довольно большом проломе. Так что в свете планируемых изменений численности, едва только обустройство Бункера было в первом приближении закончено, «руигат» начали прокладку нового входа. И не наобум, а тщательно прочесав окрестности и выбрав наилучший из оцененных вариантов. Особенное внимание также было уделено маскировке. Поэтому портал был устроен в одном из боковых русел большого оврага, заваленного строительным мусором, в котором были прокопаны скрытые проходы. При первом взгляде они казались естественно образовавшимися вследствие слеживания, обрушений и проседания крупных нагромождений, нежели специально устроенными. Кроме того, по пути к оврагу и в нем самом было устроено несколько замаскированных дотов, оборудованных системами наблюдения. Как уже упоминалось, «руигат» пока старались как можно меньше светиться…

Старшим секрета, прикрывавшего подходы к порталу, сегодня оказался Шорэй. Мастер увидел его, только когда подошел практически вплотную, да и то лишь потому, что дозорный поднял руку, обозначая приветствие, и откинул маску. Иначе его было не разглядеть. Новые маскировочные накидки работали выше всяких похвал…

– Привет, Ликоэль, уже вернулся? Как сходил?

Мастер неопределенно махнул рукой. Шорэй понимающе усмехнулся. Он сам пока выходил наружу только один раз. На трое суток. Осмотреться и обвыкнуть. Так что никаких задач отбора ему еще не ставили. Рано было… Но даже такой короткий рейд все равно произвел на него большое впечатление. Как он сам рассказывал, начальное ощущение, появившееся к исходу первых суток, можно было сформулировать: «Как они вообще умудряются здесь выживать?» Но к моменту возвращения оно трансформировалось в «Да как вообще можно иметь с этими уродами хоть какое-нибудь дело?». Ну да через это прошло подавляющее большинство «руигат». Только Старшие инструкторы отчего-то относились к местным и среде их обитания совершенно спокойно и над подобной реакцией своих соратников лишь посмеивались.

Бункер встретил привычной деловой суматохой. Народ носился туда-сюда, перетаскивая какие-то контейнеры, разобранные на части кровати, кипы одеял, только что вышедшие из промышленного синтезатора еще теплые облицовочные пластиковые панели и еще кучу всякого разного. С Ликоэлем здоровались, спрашивали, как дела, похлопывали по плечу и спине, но как-то на бегу, мимоходом. Так что он не стал останавливаться и, уточнив у дежурного, где находится Товарищ старший инструктор, которого адмирал назначил основным ответственным за отбор кандидатов и которому, вследствие этого, следовало доложиться в первую очередь, направился в шестую производственную секцию.

Товарищ старший инструктор действительно обнаружился там, где и сообщил дежурный. И был занят тем, что ругался с Мистером старшим инструктором.

– Да как ты не понимаешь, что на этих перенастройках мы в общей сложности теряем не менее шести суток! – орал старший инструктор Розенблюм. – Не говоря уж о потере исходной массы. А кто ее будет добывать? Авраам Линкольн? Так он давно помер!

– Банг, черт бы тебя побрал! – рычал в ответ Товарищ Иван. – Мне через несколько суток нужно будет сотен пять комплектов. Комплектов, упрямая твоя башка! А не по три тысячи одеял и подштанников и ни одной подушки и комбинезона. Нам уже отбор запускать пора! А где я личный состав размещать буду? У тебя в штанах?

– Ты в мои штаны не лезь, – огрызнулся Мистер. – Я туда только симпатичным кискам залезать разрешаю. У тебя же есть уже сотня комплектов. Ты что думаешь, что сразу полтысячи кандидатов найти сможешь? Да и пока вы с адмиралом решите начать отбор, я уже… – и тут Банг заметил мастера. – О, Ликоэль, привет! Ты же вроде как должен еще «снаружи» лазать? Или я что-то путаю?

 

– Новая информация, – коротко отозвался мастер.

– Что-то серьезное? – насторожились земляне. Ликоэль невольно поежился. Вот как у Старших так получается – вот вроде как стояли тут все такие сердитые, но, так сказать, вальяжно-расслабленные, самозабвенно ругались, а сейчас перед ним настороженно замерли два смертельно опасных хищника. Да-а-а, киольцам до такого уровня еще расти и расти.

– Кто знает? Мне кажется, что не особенно, но… Короче, о нас уже знают, – и он рассказал обо всем, что услышал от тех троих бандитов. Банг с Иваном переглянулись, потом мастер-сержант нехотя кивнул:

– Ладно, буду перенастраивать…

Товарищ старший инструктор кивнул в ответ и мотнул головой Ликоэлю:

– Пошли к адмиралу.

Ямамото находился в оперативном зале, из которого, похоже, не вылезал. Ну да занятия с будущими командирами взводов, рот и батальонов шли почти непрерывно. Так что даже время на работу с документами Адмирал вырывал только в небольших промежутках между уроками. И ночью. Впрочем, остальные земляне были загружены ненамного меньше. Те же занятия с командным составом вели все. Только Банг, например, плотно сидел на отделенном и взводном уровне, а выше ротного вообще не поднимался, Воробьев и Скорцени окучивали взводный и ротный, а адмирал взводного касался постольку поскольку, зато ротному и батальонному звену уделял максимум внимания.

Исороку внимательно выслушал мастера и ненадолго задумался. После чего развернулся к Товарищу старшему инструктору.

– Что ж, Иван, раз нас уже сумели не только засечь, но и как-то идентифицировать, пусть и столь примитивно, пора начинать отбор. И проводить его следует быстро. Если у «желтоглазых», как их называют местные, есть среди них свои информаторы, в чем я почти не сомневаюсь, значит, довольно скоро о нас узнают и они. Если уже не знают. После чего сложить два и два будет проще простого. И нас начнут искать. Чтобы уничтожить. – Он еще немного помолчал, а затем коротко приказал: – Совет по отбору проведем завтра, в пятнадцать. Доклад делаешь ты, Иван. А теперь – идите.

Товарищ старший инструктор молча кивнул и, ухватив за плечо слегка подвисшего от столь мгновенно принятого решения Ликоэля, вытянул его в коридор.

– Все – топай спать. Вижу, что умотался.

– Да я… – начал было мастер, но оправдываться уже было не перед кем. Товарищ старший инструктор уже умчался вдаль по коридору. Ну да, ему же еще доклад для Совета писать…

Едва Ликоэль ввалился в свою комнату, как снова завис. Потому что место, где он ночевал все то время, когда находился в Бункере, оказалось абсолютно пустым. Без единой кровати.

– Ха, Ликоэль, уже вернулся? Быстро ты…

Мастер развернулся. В проеме двери стоял Алкор. Он, так же как и Шорэй, совершил только ознакомительный выход на поверхность Олы. Но если Шорэй вскоре должен был снова отправиться наверх, Алкору это не грозило – он был назначен на должность командира батальона и в настоящий момент был предельно загружен учебой. Народ рассказывал, что комбатов адмирал гонял как сидоровых коз. Впрочем, это было объяснимо. Ибо на этот раз впервые за все время существования «руигат» командирами всех трех боевых подразделений, которые по традиции носили наименование «Советский союз», «Рейх» и «Америка», становились не пришельцы с Земли, а уроженцы Киолы. Нет, земляне не, как это у них называлось, «умывали руки и отходили в сторону» – за каждым из комбатов был закреплен один из Старших инструкторов. Но исключительно в ранге советника. Почему так произошло – многим из «руигат» оставалось только догадываться. Всем было ясно одно – никто из киольцев в настоящий момент не был способен превзойти никого из землян в умении руководить личным составом и планировать обучение и уж тем более боевые действия каких бы то ни было подразделений. Даже в командовании отделением и взводом земляне были на голову выше любого из «руигат», что уж говорить о роте или батальоне… Но у Ликоэля были кое-какие мысли по этому поводу. Он предполагал, что земляне специально постепенно отстраняются от руководства проектом по освобождению Олы, потому что считают, что Олу должны освобождать именно они – наследники цивилизации, когда-то зародившейся на этой планете. Недаром адмирал почти на каждом совещании или общем построении повторял, что «этот проект является детищем величайшего ученого вашей цивилизации – Алого Беноля, а мы – всего лишь его помощники и ассистенты». И это вызывало у мастера еще большее уважение к своим учителям.

– Так получилось. А где всё?

Алкор устало улыбнулся. Да уж, похоже, адмирал их действительно загонял.

– Ну, если имеешь в виду кровать и контейнер с личными вещами, то все уже в казарме того подразделения, к которому ты приписан. Ты уже ознакомился со штатами?

– Нет. А они что, уже вывешены? Как это возможно, если мы еще не набрали кандидатов?

– Ну, там заполнены только командные позиции – отделенные, взводные, ротные, замы, штабы батальонов и подразделений обеспечения. Ты, по-моему, числишься в третьем сводном взводе.

– Третьем сводном? А это что такое? – удивился Ликоэль. Алкор, прежде чем ответить, зевнул и с силой потер лицо ладонью:

– Не совсем понял. Адмирал говорил, что эти подразделения начнут заполняться личным составом несколько позже. По мере того, как кандидаты станут проявлять свои возможности. Часть из них, которые не потянут полную программу, но зато покажут предрасположенность к технике, скинут в первый взвод, тех, у кого с ней возникнут сложности, – во второй…

– А в третий кого? Совсем уж ни на что не способных? – криво усмехнулся Ликоэль.

– Нет, в третий, наоборот, планируют переводить тех, кто окажется заметно лучше среднего уровня. Герр старший инструктор говорил, что они собираются впоследствии развернуть на базе третьего сводного разведывательные подразделения. Недаром туда зачислили всех «гулен».

Прозвище «гулены» в среде «руигат» появилось недавно, уже после высадки на Олу. Так начали именовать тех, кто лазил по Руинам больше всех остальных. Таких было немного, человек шесть, и среди них Ликоэль являлся едва ли не рекордсменом по количеству времени, проведенному вне Бункера. Ну, если не считать, конечно, Старших. Впрочем, Банга он, пожалуй, даже и переплюнул. А к Герру Старшему инструктору подобрался довольно близко. И только русский до сих пор оставался вне досягаемости по этому параметру.

– Поня-ятно… И где мне теперь спать?

– Сходи к дежурному и посмотри схему. Заодно и со штатами ознакомишься, – рассеянно произнес Алкор и, развернувшись, бросил кому-то снаружи:

– Да-да, сюда заносите. Иглем! Где тебя черти носят? Я, что ли, буду тебе склад оборудовать? У меня, между прочим, тренировка по военному администрированию через пятнадцать минут начинается.

Казарма третьего сводного взвода располагалась на втором ярусе восстановленного пересадочного балкона – огромного сооружения, опоясывающего центральный зал транспортного терминала. Причем ее обустройство все еще не было закончено. Здесь пока не было ни тренажерного и спортивного залов, ни ремонтно-оружейной комнаты, ни душевых, пеналов для личных вещей было установлено все около десятка, да и в туалете сиротливо белел всего один унитаз. Так что в душ пришлось переться на этаж ниже, в одиннадцатую производственную секцию.

Помывшись, Ликоэль вышел на балкон и, опершись локтями на восстановленное ограждение, окинул взглядом Бункер. За прошедшие месяцы его вид разительно изменился. Исчез кошмарный хаос искореженного металла, обрушившихся с потолка каменных глыб и завалов костей. Большую часть из этого переработали в мощных конвертерах, превратив в исходную массу для производственных комплексов, выпускавших все необходимое для обустройства «руигат» и будущих боев на Оле: облицовочные панели, обмундирование, секции упорных стенок для тоннелей и залов, энергопроводы, фокусирующие кристаллы и запасные блоки для оружия, скальные буры и наконечники для проходческих комплексов, расходные картриджи, медицинские аптечки, элементы регенерационных капсул, зарядные батареи и еще кучу всякого другого… Конечно, даже того, что валялось в этом огромном зале, для всего этого было недостаточно. Нет, не по объему. Скажем, металла, который они обнаружили здесь, хватило бы, чтобы выпустить все необходимое для вооружения и снаряжения не трех, а не менее сотни батальонов. А вот за сложной органикой, используемой для производства медицинских компонентов, сухих пайков, одноразовых вкладышей для формы, стимуляторов и массы других вещей, пришлось специально отправлять экспедиции наружу. Кстати, именно во время этих рейдов Ликоэль и познакомился со съедобным мхом, за добычей которого его и застали те незадачливые бандиты… Слава богам, что конвертеры способны были использовать для производства всего необходимого почти любую органику – от пожухлых листьев и сухого мха до… экскрементов. И не только человеческих. Те многолетние кучи навоза мангустов, которыми был завален этот терминал в тот момент, когда «руигат» его обнаружили, тоже пошли в дело.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru