Смотрители Перекрёстков

Рита Харьковская
Смотрители Перекрёстков

Пролог

Ольга тяжело поднялась по мраморным ступеням дома, ведущим на третий этаж, где была расположена её квартира.

Еще недавно, буквально несколько лет тому назад, она, нежная и хрупкая женщина, выглядевшая значительно моложе своих лет, превратилась в оплывшую, располневшую, утратившую весь лоск и шарм моложавости, тетку.

Открыв дверь медным старинным ключом, отряхнув от капель октябрьского дождя зонтик прямо на лестничной площадке, Ольга толкнула дверь, такую же старинную, но совсем не старую, как и ключ её отперший, и вошла в тёмную прихожую.

Когда-то, много лет, даже десятилетий, тому, вся эта квартира, опоясывающая дом по периметру, принадлежала её семье. Да что там квартира. Семье Ольги принадлежало многое: особняк на Гаванной, использовавшийся, как летний дом, вот эта огромная квартира на Еврейской, так называемая – «зимняя», откуда рукой было подать до всех мест, где в пасмурные осенне-зимние месяцы устраивались балы и приемы для всех состоятельных жителей Города у Моря. Несколько домов, называемых в то время «доходными», в которых жили менее обеспеченные люди, на Канатной.

Времен этих Ольга, в силу возраста, не помнила, а потому не печалилась и не кручинилась по поводу утраченного, как её бабушка, родившаяся аккурат перед октябрьским переворотом, и хорошо помнящая обо всем.

Ольга не помнила, как её отец, времен предвоенных, когда её семье уже не принадлежали ни доходные дома, ни особняки, но еще в полном распоряжении оставалась огромная квартира на Еврейской.

Не помнила она и времен послевоенных, когда их, после ареста деда, боевого офицера, выжившего в горниле страшной войны и арестованного уже в пятидесятом, стали «уплотнять». Когда квартира, площадей немереных, стала обычной коммуналкой, населенной людом разнообразным и своеобразным.

Ольга, родившаяся во второй половине прошлого века, две смежных комнаты в коммунальной квартире, где она жила с папой и мамой, воспринимала, как норму. Считала, что так оно и должно быть. Так жило большинство её соседей. Большинство ребят, с которыми она училась в одной школе.

Родители не особо рассказывали девочке о её предках, а потому ни комплексовать, ни задирать нос у Ольги повода не было. Тем более, что две смежных комнаты, в самом конце по коридору, были не маленькими (не сравнить с убогими хрущобами, которыми обрастал Город по периметру). Отец Ольги выделил в первой комнате небольшой «предбанничек», в котором разместился и примус для приготовления пищи, и кухонный столик, и холодильник ЗИЛ. Чем не отдельная квартира? Да еще и в центре Города? У многих и такой не было.

Родители девушки погибли в автомобильной аварии, когда Ольга училась на втором курсе педагогического института, оставив её, единственную дочь, круглой сиротой. Наверное, у Ольги где-то были дальние родственники. Наверное. Но ни искать с ними связи, ни огорчаться по поводу того, что на похоронах отца и матери были только их друзья и сослуживцы, девушка не стала.

Тем более, что рядом с нею был мужчина, её первая любовь, такой же, как и она, студент политехнического института, расположенного недалеко от педина.

Они сочетались законным браком, не дожидаясь, пока закончится траур по погибшим родителям Ольги.

Ольга забеременела почти сразу после свадьбы. Но ребенок был не нужен ни её молодому мужу, ни его родителям, которые в три горла настаивали на том, чтобы девушка сделала аборт.

Мужчина, муж Ольги, отвез её в клинику, и забрал после операции через три часа.

Уже одну.

Ольга захандрила, впала в депрессию, которую ни её муж, ни его родители не хотели ни видеть, ни понимать. Итогом этой депрессии стал закономерный развод. Много лет спустя, Ольга благодарила провидение и свою ленность за то, что не прописала мужа в квартире, оставшейся ей от родителей. Что, в случае иного расклада, могло бы закончиться для неё еще печальнее.

Пробыв в браке чуть меньше года, Ольга снова осталась одна.

Она закончила педин и начала работать по распределению учителем младших классов в одной из школ Города у Моря.

Второй мужчина в жизни Ольги появился не скоро. Но, молодая и привлекательная женщина просто не могла долго оставаться одна. Тем более, что второй мужчина в жизни Ольги ухаживал красиво, относился к ней трепетно и уважительно. Вроде бы, никуда не торопя, нет-нет, да и напоминал, что ей, Ольге, пора бы и подумать об их совместной жизни.

Ольга подумала, и в двадцать восемь лет вышла замуж во второй раз.

Новый муж, буквально с первых месяцев их брака, начал заводить разговоры о детях. И если вначале Ольга, смеясь, говорила, что им еще рано заводить детей, то, спустя год, была вынуждена рассказать мужу и об аборте, и о том, что врачами поставлен диагноз: вторичное бесплодие.

Начались годы изнуряющего лечения. Годы бесконечных походов по врачам.

«Приговор» врачей, чье лечение не увенчалось успехом, был един: смиритесь. Детей у вас никогда не будет.

Ольга бы и рада была смириться, но каждый день она видела перед собой лицо вначале грустного, а затем и вовсе недовольного всем в общем и ею в частности мужа. День, когда муж не наорал бы на неё, не отшвырнул от себя тарелку с приготовленным не так, как ему сегодня хотелось бы блюдом, не терзал бы её в постели, удовлетворяя свою похоть и не заботясь вовсе о её желаниях – был для Ольги чуть ли не праздником.

Стоит ли говорит о том, что когда, однажды вечером, придя домой после работы, муж достал с антресолей чемодан и начал собирать вещи, сказав жене, что «не перевелись еще нормальные бабы на свете, и скоро любовница осчастливит его отцовством», Ольга вздохнула с облегчением. От их брака уже давно ничего не осталось. И только то, что Ольга чувствовала свою вину перед мужем за то, что не может родить ему ребенка, мешало ей заговорить о разводе первой.

А так – уходит, ну и пусть себе уходит. В эту ночь, когда муж захлопнул за собою дверь, Ольга впервые спала спокойно.

Уже три года, как Ольга снова жила одна после развода.

Ни семьи, ни друзей, ни детей.

Подруги, её ровесницы, с подозрением посматривали на одинокую, привлекательную женщину, видя в ней угрозу своему семейному благополучию. Принимали холодно – провожали радостно. А потому, вскоре, все дружеские связи Ольга свела к телефонному общению. Мужчины, её ровесники, видели в ней лёгкую добычу для проведения одной-двух ночек. Ольга, будучи далеко не глупой, это прекрасно понимала, и новые знакомства завязывать не спешила.

Вечера она проводила дома. С книжкой в руках, или перед телевизором. Редко выбиралась в кино, еще реже – в театр. А дома… дома всегда хорошо. Можно купить в кафе неподалёку пирожных, а в гастрономе бутылочку Арарата. Читать книжку, попивать коньячок, откусывая понемножку пирожное. Правда, от этих пирожных прет во все стороны, да так, что за прошедшие после развода годы, Ольга поправилась на четыре размера. А в принципе, для кого ей блюсти фигуру? Её любимым первоклашкам абсолютно все равно – толстая у них учительница или худая.

И все бы было хорошо, если бы не эти, чертовы праздники. Ладно еще там Новый Год или Восьмое Марта, когда по телевизору полно праздничных программ, а вот что делать в день Рождения?

Который у Ольги приходился на конец октября.

* * *

Ольга поставила зонт в углу комнаты на заранее разосланное старое махровое полотенце, чтобы не натекло на паркет. Полотенце она потом уберет и развесит на батарее, а зонт сложит и повесит на крючок. Прошла в «дальнюю» комнату, поставила на овальный стол, застеленный льняной скатертью, сумку. Вынула уже ставшую привычной бутылку коньяка и коробку с пирожными. Грустно усмехнулась:

«А ведь мне сегодня сороковник», – достала из буфета, стоявшего тут же, в углу комнаты, пузатый бокал, поставила его на стол. Усмехнулась снова. Переместила все, чем собиралась отмечать день рождения, на журнальный столик, который пододвинула к дивану, служившему ей по ночам спальным местом. Уселась на диван, поджав под себя ноги, и накинув на них шерстяной клетчатый плед, и налила себе первую рюмку. Чуть-чуть. Буквально на палец. Потом махнула рукой:

«Да кто на меня смотрит?! Кому я надо?! Завтра воскресенье, в школе выходной. Отосплюсь. Тем более, что и дата такая – сорок лет», – Ольга передернула плечами и наполнила бокал до краев.

Уже выпив больше половины бутылки, Ольга задремала. Все так же сидя на диване, не раздеваясь, только подложив под голову длинную декоративную подушку. Красивая парчовая подушка нещадно колола щеку, а потому сон Ольги был неспокойным и зыбким. Ольга ворочалась, стараясь устроиться поудобнее, в голове мелькала мысль, что нужно бы встать, раздеться, расстелить диван и лечь спать «по-человечески».

Ольга села, сбросив плед. Еще мутным после сна и от выпитого спиртного бессмысленным взглядом уставилась в противоположный угол.

В углу стоял мужчина.

Он скрестил руки на груди и, не отрываясь, смотрел на хозяйку квартиры.

– Ты кто? И как сюда попал? Немедленно уходи, иначе я сейчас милицию вызову!

Ольга попыталась встать, чтобы подойти к телефону, но тот час рухнула обратно на диван, не сумев удержаться на ногах.

– Э, матушка, да ты пьяна, – усмехнулся мужчина. Потер ладони одну о другую:

– Сейчас помогу тебе с этой напастью совладать.

Потом, словно передумав, опустил руки:

– А впрочем – нет. Измененное алкоголем сознание в нашей ситуации даже приветствуется. Орать не станешь и в обморок не хлопнешься.

Мужчина подошел к краю стола. Ольга смотрела на него во все глаза, не в силах оторвать взгляд.

Какой-то странный он был, её ночной гость. Очень высокий, значительно выше среднего роста. С широкими плечами и узкими бедрами. Длинные мускулистые ноги обтягивали какие-то непонятные, черные с зеленым отливом, узкие брюки, которые в «наше время» никто не носит. Из рукавов такого же узкого пиджачка выглядывали кружевные манжеты рубашки.

 

«Из театра он сбежал, что ли?» – подумала Ольга и перевела взгляд на лицо гостя.

Лицо мужчины было не мене причудливым и необычным, чем его одежда. Зачесанные со лба черные, как вороново крыло, волосы спадали крупными локонами ниже лопаток. Высокий лоб, почти без следа впадины, переходил в крючковатый нос, который, на другом лице, возможно, казался бы огромным и некрасивым. Но не на лице этого мужчины. Его рот, с тонкими, но изящно очерченными губами, можно было бы назвать «длинным». Ольга усмехнулась этому нелепому сравнению:

«Подумать только – длинный рот!»

Но тут же поняла, что именно это сравнение в данном случае наиболее уместно. Высокие скулы и впалые щеки дополняли и завершали образ мужчины.

«Точно, артист какой-то, – подумала Ольга: – Интересно только как он сюда попал и что ему от меня надо?»

– Разрешишь присесть? – мужчина все так же продолжал стоять у стола.

– Разрешу, как только вы объяснитесь! Кто вы и как попали в мою комнату?!

Мужчина склонился в полупоклоне:

– Разреши представиться – Дракон, – его ореховые глаза вспыхнули золотистыми искрами. Круглые до этого момента зрачки, вытянулись, как у рептилии.

«До-пи-лась!» – подумала Ольга перед тем, как лишиться чувств.

Часть первая. Дракон

Глава первая

Ольга очнулась от того, что кто-то легонько похлопывал её по щекам и брызгал в лицо.

Брызгал коньяком из недопитого бокала.

Она открыла глаза и отмахнулась от руки ночного гостя, продолжавшего все так же брызгать на неё спиртным.

– Так. Достаточно представлений! Кто вы? Это мои коллеги наняли вас в каком-то самодеятельном театре, желая меня разыграть в день рождения? – Ольга села на диване, отняла у мужчины бокал, который осушила почти до дна, сделав огромный глоток.

– Странные люди, – вздохнул мужчина, – Говорите, что ненавидите ложь, а услышав такую желанную для вас правду, не желаете верить. Почему так?

– Да потому, – разозлилась Ольга, – Что никто и никогда не поверит в эту чушь! Как бы нелепо не вырядился тот, кто эту чушь городит!

– Я не лгу. В природе Драконов в принципе невозможна ложь. И не важно – веришь ты мне или нет, – мужчина смотрел на Ольгу с какой-то жалостью, как на неразумного ребенка.

Выпитое пару минут тому назад спиртное, сделало свое дело. Ольга снова развеселилась, решив подыграть визитеру:

– Так вы говорите, что вы – Дракон? А почему, скажите на милость, я должна вам верить? Чем вы докажете, что вы и есть он? Где крылья? Где шипастый хвост? Где огонь и дым изо рта? – Ольга замолкла на секунду, потом, словно что-то вспомнив, на что-то разобидевшись, добавила:

– И почему вы мне тыкаете?! Брудершафта мы не пили, и вообще – я дама!

Пришла очередь удивляться Дракону:

– Мы с тобой не враги, а я надеюсь, что станем друзьями, потому как мне понадобится твоя помощь, так почему же я должен погружать тебя во тьму?

– Что значит – погружать во тьму? – удивилась Ольга.

– На «вы» во многих Мирах разговаривают только с врагами. С теми, кому собираешься объявить войну. Для Дракона – войны в общепринятом смысле не существует. Дракон просто сотрет сознание врага, погрузив его во тьму безвременья. Именно поэтому к тебе отправили меня.

Ольга молчала, пытаясь осмыслить услышанное, а Дракон, улыбнувшись, если растянутые губы можно считать улыбкой, продолжил:

– Что до твоего желания увидеть меня в первичной ипостаси – то ты хоть представляешь себе, женщина, размер Дракона?! Если я вздумаю перевоплотиться здесь и сейчас, то не только от твоей комнатенки, но и от этого, по вашим меркам, немаленького дома не останется даже пыли.

Ольга уже немного пришла в себя, добавила, слушая своего ночного гостя, и сразу приняв предложенный им формат обращения на «ты»:

– Я должна поверить тебе на слово? Это с чего бы? Мало ли кто кем захочет представиться? Вот ты меня видишь. Понимаешь, что я – человек. Женщина. И я тебя вижу. И передо мною высокий, необычно одетый, но все же тоже человек. Мужчина. Мужчина, утверждающий, что он – Дракон! Ну не смешно ли?!

Дракон вздохнул:

– Значит, ты хочешь увидеть?

– Да! Хочу! Что в этом такого?!

– Это хорошо, что ты выпила спиртного. Тебе будет не так больно, – мужчина подошел к Ольге, обвил её голову пальцами, которые словно удлинялись и утолщались, образовывая на голове некое подобие шлема.

Голову Ольки пронзила боль. Разрывающая и словно выворачивающая наизнанку каждую клеточку мозга. Уже готовясь закричать и отшвырнуть от себя чужие руки, она увидела

из бурлящей, пурпурно коричневой лавы в небо, такого же огненного цвета, устремлялся утес. Больше ничего не было. Да и что могло быть еще в этом Мире огня и дыма, кипящей лавы и раскаленных камней. На вершине утёса, обвив её шипастым хвостом, в гнезде, сложенном из огромных булыжников восседал Дракон. Огромные кожистые крылья, казалось, заслоняли полмира. Время от времени Дракон взмахивал крыльями, вытягивал шею, и поводил из стороны в сторону увенчанной короной головой. И тогда из его пасти раздавался зов. Тоскливый, наполненный болью и ожиданием

Ольга открыла глаза. Она сразу же и безоговорочно поверила в то, что ей показали реальный Мир. Чужой, непонятный, страшный, но – реальный. Что в этом мире и живет её ночной гость – Дракон.

– Как голова, не сильно болит? – Дракон протягивал ей бокал с коньяком.

Ольга оттолкнула его руку:

– Не нужно. Не хочу.

– Это правильно. Алкоголь туманит мозг, а тебе нужно чистое сознание для принятия решения. Ты готова меня выслушать?

Ольга кивнула.

* * *

– Между Мирами всегда есть Переходы. Всегда есть возможность перемещаться из одного Мира в другой. Но, для того, чтобы совершить переход, необходимо пройти Перекресток, – начал Дракон, – ты меня понимаешь?

Ольга, которая не понимала ровно ничего, все же кивнула, надеясь разобраться в дальнейшем.

– У Перекрестка всегда должен быть Смотритель, который и примет гостей и поможет им в случае необходимости. Хоть это ты понимаешь? – усмехнулся Дракон.

– Да понимаю я все. По крайней мере, понимаю то, что ты только что сказал. Но вот не понимаю – почему я? Чем я, – Ольга улыбнулась гостю: – Заслужила эту честь?

– Перекресток – это совокупность места, времени и личности. Только когда совпадут эти три составляющих, Перекресток будет активирован.

– А что, в Городе больше не нашлось места с совпадением этих трех составляющих?

– Представь себе, что на данный момент не нашлось. Смотрителем Перекрестка должен быть человек взрослый, обязательно – одинокий, такой, отсутствия которого в его привычном Мире, в случае чего и не заметят. Очень хорош был предыдущий Смотритель. Правда, он сам себя называл Смотрящим. И место было хорошее. В самом сердце города, в полуподвальной квартире старого дома. Незадолго до того, как активировали Перекресток в его квартире, Смотрящий вышел из тюрьмы, отсидев немалый срок.

– За что? – перебила Дракона Ольга.

– Да не важно – за что. Хорошо было уже то, что его мать, дождавшись сына, буквально через месяц умерла. И остался Смотрящий один, как перст. А потому, едва ему было предложено занять этот, весьма, кстати, почётный пост, он согласился, не раздумывая, – глаза Дракона снова вспыхнули искрами: – и не задавал глупых вопросов, и не сомневался в том, что Посланник является именно тем, кем представился.

– Странно у тебя получается, – покачала головой Ольга: – Мать умерла – хорошо, в тюрьме сидел много лет – тоже хорошо. Что же в этом хорошего?

– Для человека – мало чего. А для Смотрителя – самый подходящий вариант, – Дракон заметил явное недовольство Ольги таким потребительским отношением к людям. Добавил:

– Ты не сердись. Сама вскоре поймёшь, что я прав. Если согласишься, конечно.

Соглашаться с наскока, равно, как и отвергать предложение ночного гостя, Ольга не спешила, а потому продолжила спрашивать:

– И чем же вам не угодил предыдущий Смотритель?

– Дом снесли, – вздохнул Дракон, – а, как я и говорил, должны совпасть три составляющие: Время, Место и Претендент.

– Дом-то снесли, а человек остался? И куда он теперь с вот этим знанием о существовании Миров в которых живут Драконы? Что с ним будет?

– Ничего не будет. Ему зачистили память, внедрив другие воспоминания и обеспечив материально до конца его человечьей жизни.

– Это как? – Ольга всерьез озаботилась судьбой неизвестного ей мужчины.

– А вот так. В свой новый дом он приехал с уверенностью, что отработал десять лет на буровых вышках в Норвегии. Что именно там он и заработал тот капитал, которым теперь может распорядиться по своему усмотрению. Такой себе правильный, работящий и не бедный мужик у нас получился, – Дракон криво ухмыльнулся.

– Да он тебе, как я посмотрю, нравился? – Ольга заинтересовано взглянула на Дракона.

– Нравился – не нравился, какое это имеет значение? – нахмурил брови Дракон: – Сейчас это уже не важно.

– А что важно?

– Важно – примешь ли ты предложение стать следующим Смотрителем или нет.

– А если я откажусь? Ты меня убьешь?

– Еще чего! – Дракон весело расхохотался: – Просто сотру память, и завтра утром ты проснешься с головной болью, которую спишешь на неумеренное употребление алкоголя.

– Я могу подумать? – Ольга старалась выиграть время, сама не зная для чего ей оно, это время, нужно.

– Конечно, можешь, – так же весело ответил Дракон.

– Как долго, – Ольгу заинтересовали сроки, отведенные на раздумья.

Дракон взглянул в окно, за которым чернела непроглядная октябрьская ночь:

– До рассвета. Думай, а я пока посижу вон там, в кресле, обожду твоего решения.

И он, отойдя в угол, где стояло широкое кожаное кресло, гордость Ольги, купленное ею год тому назад на распродаже, уселся и вытянул ноги, чуть ли не на середину комнаты.

Ольга, продолжавшая все так же сидеть на диване, протянула руку, ухватила бутылку, в которой еще недавно был коньяк, поболтала ею, убедилась, что в бутылке осталось совсем чуть-чуть, буквально на донышке, и в два глотка прикончила спиртное, сама удивившись своей лихости. Она, как и её гость, прикрыв глаза, задумалась.

Что её ждет в дальнейшем? Одинокая старость? Ежедневное поглощение пирожных и коньяк по субботам? Чужие дети, которых она учит, которых, конечно же, любит, но которые так и остаются чужими? И как закономерный финал, такая же одинокая смерть через пару десятков лет, если она, эту пару десятков, проживет, конечно. В общем – беспросветность и безнадёга.

А здесь, перед нею, сидит и подрёмывает некто, обещающий незабываемое приключение. Встречи с жителями иных Миров.

– Эй. Дракон, ты спишь? – позвала Ольга.

Дракон медленно открыл глаза. Настолько медленно, что Ольга снова успела заметить узкие продольные зрачки, которые через секунды стали круглыми, как у человека.

– Нет. Не сплю. У тебя снова есть вопросы?

Ольга кивнула.

– Спрашивай, – Дракон вздохнул.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru