Отель «На неведомых дорогах» – 2

Рита Харьковская
Отель «На неведомых дорогах» – 2

Глава третья

Снежана озиралась по сторонам, пытаясь охватить взглядом место в котором оказалась, едва вынырнув из-под бороды Велеса.

Вокруг возвышались полупрозрачные стены ледяного чертога. Если в отеле девушку окружала слепящая белизна интерьера и мебели, то здесь относительно белый цвет был разбавлен всевозможными оттенками: от голубого до бледно-розового, а местами и светло-сиреневого.

«Хоть что-то, – подумала Снежана, – так утомила больничная белизна отеля».

– Ну и как мы будем здесь жить? – Снежана обвела рукой абсолютно пустую огромную комнату, – где спать, что есть, чем заниматься?

– Вон там спальня Королевы! – Велес ткнул пальцем в арочный проём одной из стен, – там её ложе и место для любования собой!

Снежана, пройдя десяток метров, заглянула в комнату:

– Но ведь здесь всего-лишь одна кровать! А они где спать будут? – девушка указала на русалок.

– Мне что за дело?! – пожал плечами Велес, – да хоть на полу! – перевел взгляд на начавшую подрагивать нечисть, – это твоя идея была взять их с собой! Здесь, на Севере, Королева вполне обходилась без помощи. Сюда Маре не добраться, а потому усмирять её нрав, расчёсывать твои волосы, нужды нет! Если хочешь, могу забрать их обратно в отель.

– Ну уж нет! – взвизгнула Снежана, – одна я здесь не останусь!

– Почему же сразу одна? – в оконном проёме сидел альбатрос и рассматривал вновь прибывших сизым глазом, – а мы на что? – птиц оглянулся, щелкнул клювом, заметив русалок, снова воззрился на Снежану, – с возвращением в родной чертог, Королева! Север ждал тебя!

– Ну вот, – усмехнулся Велес, – жители собираться начали.

– Птичка, – пропищала Раечка

– Какая необычная! – подержала Риточка.

– Говорящая?! – удивилась Розочка.

– Можно подумать, что в Нави нет говорящих птиц, – пожала плечами Снежана.

– В Нави дар речи дан только Птице Сирин, – объяснила Римма, – остальные только петь да чирикать горазды.

Альбатроса отодвинула на край проёма огромная морда белого медведя:

– Пусть вечный холод хранит тебя, Королева! – поприветствовал девушку медведь, – а это что за зверушки прибыли с тобой? – зверь с любопытством рассматривал русалок.

– Мы не зверушки, – надулась Риточка.

– Мы – русалки! – уточнила Раечка.

– А вот ты кто такой, чудище невиданное?! – перешла в наступление Розочка.

– Уймитесь! – одёрнула подруг Римма, – еще будет время ознакомиться!

– Так вы остаётесь или как? – переспросил Велес, – мне пора возвращаться в Навь!

– Девочки, не бросайте меня тут, – Снежана была готова разреветься, представив долгие месяцы жизни в окружении пусть и говорящих, но животных, – мы что-то придумаем! Мы обустроим эту ледяную глыбу! И одежду для вас найдем тёплую!

– Никто. Никого. Нигде. Никогда. Не бросит! – Римма чеканила каждое слово, – мы служим богу Нави, а он заинтересован в тебе, та, что сокрыта в теле нашей Королевы! – русалка посмотрела на подруг, – правильно я говорю?

Русалки закивали, соглашаясь с Риммой, но при этом перешептывались, надеясь, что их никто не услышит:

– Выслуживается, – бормотала Раечка.

– Грехи свои тяжкие отработать хочет, – бубнила Розочка.

– А нам тут – мёзрзни, – шептала Риточка.

– Ничего, – усмехнулась Римма, от внимания которой не ускользнуло недовольство русалок, – Сварог терпел и нам велел! Привыкнете!

– Я так понял, что вы остаётесь? – уточнил Велес и добавил, увидев, как закивали русалки, – тогда – бывайте! А я пошел!

Борода бога Нави встала дыбом, он закружился на месте словно волчок, и через несколько секунд исчез, оставив девушек одних.

***

– Могу я узнать у бога Нави, почему пробыв на Севере совсем недолго, он прибыл в отель аж через неделю? – осторожно полюбопытствовал Дормидонт.

Лихо Одноглазое незаметно улыбнулся домовому самым краешком рта. Управляющему и самому было до дрожи любопытно, где шлялся бог, но задай он Велесу подобный вопрос, реакция была непредсказуема. Другое дело – Дормидонт! К нему Велес благоволил. Именно на него указал Олегу Львовичу, когда тот отправился в гильдию домовых искать хранителя для отеля.

– Дела были, – почесал бороду Велес, – в Правь наведывался. К другу бывшему да к жёнке его разлюбезной.

– А зачем? – управляющий прижмурил единственный глаз, ожидая ответа.

– Затем! – рявкнул бог. Но поняв, что в возникших проблемах вины Олега Львовича нет совершено, продолжил:

– Сейчас, когда наши девочки, – (управляющий и домовой едва заметно подмигнули друг другу, услышав это «наши девочки»), – в относительной безопасности, пришло время узнать, почему в эту зиму все пошло наперекосяк? Ведь не в первый раз я прячу на исходе зимы сущность нашей Королевы в теле жительницы Яви! Почему раньше она могла спокойно вернуться в своё тело, а сейчас нет?! Здесь не обошлось без постороннего вмешательства!

– И ты, бог Нави, решил, что это дело рук Сварога, – резюмировал Дормидонт.

– Ну а чьих же еще?! – возмутился Велес.

– И он, Сварог, подтвердил твои предположения? – уточнил Олег Львович.

– Ага, разогнался! – голос Велеса рокотал на весь отель, – все отвергал, лицемерный бывший друг!

– Но ведь можно было как-то поговорить, выпытать, – рассуждал домовой.

– А я и поговорил, и выпытал, – бог Нави успокоился и уменьшил тембр голоса, – да только толку от тех разговоров мало было, – Велес вздохнул, – все отрицает! А вот Леда, жена его, одну мысль подала.

– Какую же? – управляющий затаил дыхание в ожидании ответа.

– Сказала, думается ей, что не обошлось тут дело без вмешательства Первородных богов! Больше некому! Ибо нет ни у кого такой силы и власти, чтобы запечатать сущность в чужом теле, да так, что никакими силами не выцарапаешь!

– Да зачем это Первородным?! – Лихо Одноглазое уже не боялся гнева Велеса. То, о чем говорил бог Нави, не влезало ни в какие ворота, – Они давно исполнили то, что задумали! Давно разделили и миры, и власть над их обитателями! И для того, чтобы что-то изменить, Первородным достаточно объявить свою волю богам и полубогам, а не действовать за их спинами!

– Вот то-то и оно! – Велес ткнул пальцем в потолок, – и ведь не пойдёшь к Первородным! Не спросишь! Приходится самому догадываться, своими мозгами, так сказать, ворочать!

– И до чего вы со Сварогом и Ледой «додогадывались»? – голос Дормидонта журчал, как тихий ручеек. Переходить грань в общении с богом Нави опасался даже он.

Но Велес словно не заметил этого нарушения субординации:

– Через год, в следующую зиму, Королева войдёт в полную силу, – задумчиво проговорил бог Нави, – и Мара уже не сможет причинить ей вред, как бы ни хотела. А это значит, что у моей женушки осталось не так-то много времени!

– Но разделять тело и сущность Королевы нужно было зачем? – не понял управляющий.

– Затем, что нужно уничтожить и то, и другое, дурья твоя башка! – Велес щелкнул по лбу Лиха Одноглазого, – а сделать это когда одно вдали от другого будет крайне затруднительно!

– Значит, это Белобог подсуетился, – хихикнул Дормидонт.

– Не скажи, – задумчиво пробормотал Велес, – Чернобогу тоже не нужно нарушение баланса. А если Мара вберет в себя силу Королевы, она возвысится и может посчитать себя равной Первородным!

– Да, – кивнул домовой, – Мара может! И потом, мы ведь не знаем, кто отец девочки? Чья еще волшба и магия заключена в ней?

– Есть у нас догадки, – задумчиво проговорил бог Нави, – но пока озвучивать их воздержусь. Еще не время.

Управляющий и домовой поняли, что большего им узнать не удастся. Велес и так разболтался сверх меры. Наверно, богу Нави было необходимо рассказать обо всем хоть кому-то.

– Может, чайку? – предложил Дормидонт.

– А давай, – кивнул бог Нави, – и медовухи своей захвати. И медвежатинки вяленой! А то за неделю в Прави отощал на нектаре да ягодах!

– Это мы сейчас! Это мы мигом! – засуетился домовой и исчез в глубине бесконечного коридора, – в ваш номер подать? – донёсся голос Дормидонта словно из стены.

– Сюда тащи! – захохотал Велес, – пусть и Лихушко с нами почаёвничет не покидая пост, так сказать.

***

Снежана тяжело вздохнула, поняв, что она и русалки остались одни в совершенно незнакомо и не приспособленном для жизни месте.

– И что мы теперь будем делать, девушки, – Снежана переводила взгляд с одного девичьего лица на другое.

– Мы не знаем, Королева, – прошептала Розочка.

– Но вы ведь Королева, – удивлённо вскинула бровки Раечка, – вам и решать.

– Ну если мне и решать, – улыбнулась Снежана, – то первым будет решение, точнее просьба, прекратите меня называть королевой!

Русалки переглянулись.

– Вы ведь прекрасно знаете, что перед вами только оболочка, тело Королевы! А в нем, волею Велеса или каких-то других ваших богов, упрятана я! Снежана Королёва!

Русалки согласно закивали, подтверждая свою осведомлённость.

– А если знаете, – продолжила девушка, – то будьте добры называть меня по имени! Снежаной! Вы поняли?

Русалки снова кивнули, засвидетельствовав свою понятливость.

– И прекратите мне выкать! – вошла во вкус раздачи руководящих указаний Снежана, – я если и старше вас, то не на много!

– Хорошо, Снежана, – ответила за всех Римма, – будет так, как ты хочешь. Но выбор имени для тебя, это наименьше, что должно нас сейчас заботить.

– А что должно нас заботить? – растерялась Снежана.

– Во-первых, нам нужна тёплая одежда, – начала перечислять Рима, – а взять её неоткуда. Вот разве что шкуру с медведика стащить.

– Попробуй! – огромный медведь, все так же заглядывающий в проём, оскалил клыки, – но я бы не советовал, если жизнь дорога.

– Успокойся, мишка, – Снежана бесстрашно подошла к проёму и погладила медведя по голове, – она пошутила. Но приодеть русалок не помешает. Мне-то все равно. Тело Королевы создано для жизни в холоде, а вот они скоро окоченеют. И что делать, мы не знаем.

 

– Как что? – снова оскалился медведь, – сейчас на Севере весна! Все линяют! А потому, наберите шерсти и пуха! Обложитесь ими, да грейтесь.

– Ничем мы обкладываться не станем, – заявила Розочка, – я могу смастерить прялку, если будет подходящая деревяшка. Мой батюшка славным столяром был! Я многому от него научилась.

– А я выпряду нить! – обрадовалась Раечка, – матушка моя прясть всех дочерей своих обучила!

– Если найдется пара острых палочек, – приняла участие в общей задумке Риточка, – я свяжу для нас всех тёплые рубахи!

– А я сваляю валеночки! – закончила планировать гардероб Римма.

– Вот только где взять доску для прялки, – Розочка, огорчённо вздохнув, умерила пыл подруг.

– Найдем! – медведь наконец-то убрал из проёма голову и куда-то заспешил, – что замерли? – бросил девушкам, – марш за мной! – и добавил, усмехнувшись, – чай не королевы!

***

Если бы Велес решил заглянуть на Север спустя две недели, то не узнал бы ни оставленных здесь девушек, ни сам ледяной чертог.

Русалки, обряженные в длинные вязаные рубахи, весело топали по таким же вязаным половичкам, устилавшим пол.

Вдоль стен стояли сколоченные из обломков корабельной обшивки, занесенных течением в этот суровый край, кровати. По две с обеих сторон от возвышавшегося по центру ложа, доставшегося Снежане «в наследство» от Королевы. Мягкие перины и одеяла, связанные из пуха куниц, и набитые гагачьм пером, и такие же подушки обеспечивали русалкам такой комфорт ночью, о котором они даже не могли мечтать ни в Яви, ни в Нави.

Русалки утепляли ледяной чертог Королевы, где и как могли, и вскоре он начал напоминать пушистую вязаную варежку. Обращать внимание на эстетику ни у кого не возникло желания. Для Снежаны самым главным было, чтобы её горничные не замёрзли в этом суровом краю.

Сама же Снежана не нуждалась в каком-то дополнительном обогреве. Тело, доставшееся ей от Королевы, переносило холод намного лучше, чем тепло.

Первую связанную рубаху, Риточка поднесла Снежане. Не желая обижать русалку, девушка надела предложенную ожёжку, и едва не лишилась чувств через несколько минут.

Снежане казалось, что её с головой окунули в кипяток. Тело горело, она не могла свободно вздохнуть.

Почувствовав неладное, Римма тут же сорвала с девушки рубаху и чуть ли не на руках вынесла её за пределы чертога и положила на снег, еще искрившийся в лучах весеннего солнца.

Вскоре, красное, словно ошпаренное лицо Снежаны снова побелело. Только нежно-розовый румянец на щеках говорил о том, что девушка пришла в себя.

– Но ведь я не знала, – лопотала Риточка, – я не хотела.

– Никто не знал, – успокоила подругу Римма, – и мы понимаем, что ты не собиралась причинить вред ни телу Королевы, ни Снежане.

Инцидент был исчерпан, все успокоились, а Снежана, вернувшись в чертог, открыла платяной шкаф Королевы, выбрала один из её нарядов, состоявший из нанизанных на замёрзшую тонкую струйка воды ледяных шариков и снежинок, и облачилась в него.

– Очень неплохо, – девушка крутилась перед отполированной глыбой льда, служившей зеркалом, – что надо – прикрыто. А что не прикрыли снежки и льдинки – спрячем под волосами.

Русалки кивали, рассматривая Снежану. Они видели перед собой тело Королевы, но были бесконечно рады тому, что оказались рядом с этой жительницей Яви.

***

– Королева ты, или кто другая, – ворчал медведь, как всегда заявившийся к чертогу с раннего утра, – но обязанности той, что правит этим миром, тебе исполнять придётся!

– Я не против, – пожала плечами Снежана, – только скажите, что нужно делать?

– Да начнем с того, что снова моржи с тюленями за полынью воюют! Дурни пустоголовые, не знают, что скоро свободной воды на всех хватит! Нужно их рассудить и помирить!

– А может, лучше подождём? – попыталась увильнуть Снежана, – вы же6 сами говорите, что скоро лёд растает и свободной воды будет в достатке.

Медведю очень понравилось, что вот эта, спрятавшаяся в теле его любимой Королевы, обращается к нему уважительно, на «вы». А потому он только поворчал немного, но отступать от задуманного не стал:

– Нужно сейчас! Иначе поубивают друг друга.

– Но что я могу сделать, – совершено растерялась Снежана.

– Как что?! – рявкнул медведь, – прикажи! Ведь ты их Королева!

– Да какая я к черту королева? – прошептала Снежана.

– А кто об этом знает? – ухмыльнулся медведь, – пошли! Я рядом и подсоблю в случае чего.

В оконные проёмы выглядывали русалки, не имевшие понятия, куда этот страшный зверь уводит девушку.

Глава четвёртая

Кирилл выезжал за границу родного отечества уже не в первый раз.

Довелось ему побывать в странах южных и северных. В тех, что располагались за океаном, и в тех, до которых было, что называется, рукой подать.

А потому он прекрасно знал и о том, что такое таможенный досмотр и что из себя представляет паспортный контроль.

Но в этот раз все было иначе.

Едва самолёт санитарной авиации приземлился на самом краю аэродрома Зальцбурга, как к нему тотчас подали невесть откуда взявшийся трап. Не успел Кирилл достать впопыхах собранную дома сумку, как увидел через иллюминатор замершую у трапа машину с красным крестом на боку и ставшей уже привычной даже на родине надписью «амбуланс» через все ветровое стекло.

Два дюжих «качка» в белоснежных халатах, простучав по трапу подкованными подошвами ботинок, ворвались в салон самолётика, схватили носилки, на которых лежала девушка, все еще не пришедшая в себя не смотря на прогнозы Велеса, и потрусили к выходу, отодвинув с дороги Кирилла, словно не человек он был, а так – неодушевленный предмет.

– Folge mir! (следуйте за мной), – пролаял идущий позади носилок санитар, даже не соизволив оглянуться.

Кирилл понимал, что «приглашение», если так можно сказать, адресовано ему, всвязи с полным отсутствием еще кого-либо в салоне самолёта, а потому, подхватив сумку и натянув на лоб и уши спортивную вязаную шапочку, поспешил следом.

Едва Кирилл забрался в салон, как машина, не дожидаясь пока неторопливый пассажир усядется, рванула с места. Мужчина чуть не упал на сидение, оказавшееся как раз в нужном месте. Потирая ушибленный локоть, Кирилл понял, что при резких манёврах и немалой скорости, набранной авто со старта, носилки на которых лежала девушка даже не шелохнулись.

Один из «качков» вел автомобиль. Второй разместился у изголовья пациентки. Кириллу досталось место у ног девушки, что, впрочем, не мешало наблюдать за тем, куда едет машина.

Кирилл хотел было поинтересоваться когда и где они пройдут санитарный и паспортный контроль, но передумал, решив, что задавать вопросы в данной ситуации ни к чему. Что ни говори, он здесь гость, а они, вот эти двое, хозяева. И знают лучше него, что и как делать.

Автомобиль, даже не думая подъезжать к зданию аэропорта, все ехал и ехал вдоль взлётных полос, правда, на значительно расстоянии, словно опасаясь оказаться под брюхом идущего на посадку самолёта. Но отчего-то ни садиться, ни взлетать, невзирая на хорошую погоду, самолёты и не думали.

Наконец, слева по ходу движения автомобиля появилась реденькая посадка разрезанная надвое ответвлением дороги.

Едва въехав в это небогатое насаждение призванное хоть как-то укреплять и освежать приаэропортовскую территорию, автомобиль остановился. Правда, ненадолго. Боковая дверца авто отъехала в сторону, отрыва проход, в который тут же, что называется, влетел высокий худощавый мужчина неопределённого возраста.

Мужчина, едва сев в кресло напротив Кирилла, стукнул костяшками пальцев в перегородку, отделявшую водителя от салона:

– Gehen (поезжай)! – велел «качку» за рулём, и обратился к Кириллу на чистом русском языке:

– Как добрались?

– В принципе, нормально, – Кирилл удивился, услышав русскую речь, – вообще-то я неплохо знаю немецкий язык.

– Ничего, – усмехнулся мужчина, – практика мне не помешает. Так что, если вы не против, будем общаться на привычном для вас языке.

– Не против, – пожал плечами Кирилл, – как-то быстро все у вас здесь происходит, – добавил, неловко усмехнувшись, – словно по волшебству.

– Так и есть! – незнакомец расхохотался, – разве друг мой Велес вас не предупредил?

– Он много о чем меня предупреждал, – пробурчал Кирилл, – но одно дело слышать, а совсем другое – увидеть воочию. И, кстати, кто вы? И кто вон те два «болтуна»?

Незнакомец снова рассмеялся, да так, что у него выступили слёзы на глазах.

Промокнув глаза белоснежным платком, вынутым из нагрудного кармана пиджака, незнакомец приподнял шляпу с узкими полями:

– Позвольте представиться. Я – Рюбецаль! Хозяин и властитель этих мест!

– Странно, – словно раздумывая о чем-то, проговорил Кирилл, – я думал, что Рюбецаль владыка Силезии, а не Тироли.

– Так это когда было?! – продолжал веселиться дух гор, – процесс интеграции необратим! Гор много, духов мало. Вот и приходится мне присматривать за всем.

– Понятно, – подтвердил кивком усвоение услышанного Кирилл, – а эти двое кто?

– Как?! – удивился Рюбецаль, – вы не могли не опознать вервольфов! В ваших краях их называют вовкулаками. На юге старушки Европы – оборотнями.

– Ну уж простите – не узнал! – начал злиться Кирилл, – как-то не приходилось встречаться до сих пор!

– Не сердитесь, молодой человек, – увещевал Рюбецаль, – я стар и мне позволено быть рассеянным и забывчивым, – дух гор весело подмигнул.

Кирилл рассматривал этого «духа», сидевшего напротив, скрестившего вытянутые в проход длинные худые ноги.

Худощавое лицо, тонкий нос, немного загнутый и словно нависающий надо ртом. Впалые щеки и Квадратный подбородок, совершенно не портивший общее впечатление. Глубоко посаженные водянисто-серые глаза под белёсыми бровями. Гибкие кисти рук, покрытых выступающими голубыми венами. Тонкие пальцы пианиста, нервно вздрагивающие и словно отбивающие неслышную дробь. Узкие брюки лишь прикрывающие колени, белоснежные гольфы, туфли с пряжками, пикейный жилет и короткий пиджачок были словно созданы для него, равно, как и задорно сдвинутая набекрень островерхая шляпа.

Покрасовавшись вдоволь перед удивлённо разинувшим рот Кириллом, Рюбецаль, щелкнув пальцами, мгновенно преобразился, став самым обычным, одетым в добротный, но не слишком дорогой и вычурный костюм:

– Привыкайте, молодой человек, – снова открыто улыбнулся дух гор, – этот вы там, в вашей славянской глухомани, как напялите что-то одно, веками не снимаете! А мы, европейцы, любим менять и наряды и внешность.

– Вы о Велесе сейчас говорили? – догадался Кирилл.

– О нем, старикане замшелом! – подтвердил Рюбецаль, – сколько знаю его – все тот же зипун да свитка! И бородища, как метла!

– Сейчас это модно, – встал на защиту бога Нави Кирилл.

– Вот как? – удивился дух гор, – значит, друг мой давний модником заделался на старости лет?!

Кириллу порядком надоело обсуждать различия в менталитете, но он остерёгся перебивать и задавать вопросы. Но Рюбецаль, враз посерьёзнев, сам сменил тему, кивнув на девушку:

– Хорошо, что она спит. Спокойно доедем до места.

– А куда мы направляемся? – Кирилл так и не определил для себя конечную точку маршрута.

– В одной из расщелин ледника спрятан домик спасателя. Он не виден ни снизу, ни с гор, расположенных вблизи. Конечно, о домике знают владельцы отелей и другие спасатели, но наведываются туда крайне редко.

– Почему? – переспросил Кирилл.

– Нечего им там делать! – нахмурился Рюбецаль, – когда нужно, спасатель сам придёт на помощь! Да и стая волков, поселившихся неподалёку с недавнего времени, вовсе не способствует поискам любопытных.

– Волки?! На леднике?! – удивился Кирилл.

– Мог бы догадаться, что это не обычные волки, – усмехнулся дух гор, – а сородичи вот этих, – кивок в сторону водительской кабины, – так что никто вас без нужды не потревожит.

– А кто этот спасатель? – полюбопытствовал Кирилл, – тот, в чьем доме мы будем жить?

– Обычный человек, выбравший для поселения место на границе мира людей и мира магических существ, – объяснил Рюбецаль, – а потому вынужденный считаться с тем, что все вот это, – дух гор широко провел вокруг рукой, – создано не только для людей.

Кирилл вздрогнул, заметив, как шевельнулась девушка:

– Кажется, она сейчас очнётся!

– Мы почти добрались, – оповестил Рюбецаль, – сейчас вверх подъёмником, немного пешочком – и на месте!

Кирилл не представлял, как они станут подниматься на подъёмнике с носилками, как сумеют избежать внимания любопытных лыжников, как будет происходить вот это «пешочком», но спрашивать не стал. Потому как санитарный автомобиль затормозил у абсолютно пустого подъёмника.

 

Один из вервольфов подхватил на руки девушку, которая ворочалась все активнее, уже пыталась открыть глаза, что-то еле слышно шептала, и бегом припустил к замершей в воздухе клетке подъёмника. Второй, тут же развернувшись, отъехал в сторону расположенного невдалеке отеля.

– Не переживай, – успокоил Кирилла дух гор, – он нас нагонит. Прыгай в подъёмник и поехали.

Кирилл хотел предложить помощь, собрался переложить девушку к себе на колени, но вервольф покачал головой, словно говоря: «Сам справлюсь!»

Клетка подъёмника медленно поползла вверх унося четверых пассажиров.

Там, где подъемник разворачивался по дуге, прежде чем начать обратное движение, на снежный наст Кирилл выпрыгнул первым. Тут же едва не упал, поскользнувшись и поняв, что его ботинки, пусть зимние и тёплые, вовсе не предназначены для прогулки в горах.

– Как же мы будем добираться, – растерялся Кирилл, – да еще и с девушкой на руках?! – он подхватил тело подопечной, протянутое ему вервольфом, и уставился на духа гор.

– А вот так, – Рюбецаль был спокоен, уж он-то все продумал досконально, – ложи фройляйн ему на спину! – и ткнул пальцем куда-то вбок.

Кирилл, всецело занятый тем, чтобы не упасть самому и не уронить девушку, которая, к счастью и обоюдному удобству, обняла его руками за шею, взглянул в направлении указанном духом гор. И увидел огромного серого волка, сверкнувшего на него злыми болотными глазами.

Говорить о том, что перед ним и есть тот самый вервольф в своей звериной ипостаси, не было нужды.

– Не бойся, – шепнул Кирилл на ухо девушке, – он не причинит тебе вреда.

В ответ девушка только слабо улыбнулась и спокойно позволила положить себя на спину зверя. Тотчас прильнула щекой к его холке и обвила шею руками.

Волк тут же сорвался с места. Он цеплялся когтями за ледяные выступы, словно крючьями ботинок альпиниста, предназначенных для подъёма на вершины гор, прыгал с уступа на уступ, где это было возможно, и быстро поднимался все выше и выше. Скоро волк исчез в какой-то расщелине.

– Я не смогу здесь подняться, – пробормотал Кирилл, – без специально снаряжения вот этот переход не осуществим.

– Вон твоё «снаряжение», – Рюбецаль насмешливо наблюдал за растерянностью в лице Кирилла, когда тот увидел стоявшего рядом с ним второго вервольфа, – садись! Не задерживайся!

Кирилл, скептически хмыкнул, представив себя верхом на волке. Подумал: «Ну я прям как Иван Царевич! И волчара, кстати, такой же серый, как на картинке в книжке!». Одним прыжком «оседлал» волка, поразился собственной лихости, протянул руку Рюбецалю:

– Где-то должна быть моя сумка.

– Забудь, – отмахнулся дух гор, – все что нужно, приготовлено для тебя в домике спасателя.

Кирилл только и успел, что ухватиться за густую шерсть, прежде чем волк рванул верх.

Когда вервольф и Кирилл, оседлавший его, остановились у засыпанного снегом по самую крышу домика, спрятанного в расщелине ледника, Рюбецаль был уже там.

Девушка по-прежнему лежала на спине волка, и Кирилл понял, что она снова потеряла сознание.

– Бери её! – велел дух гор, – и быстро за мной!

Кирилл шагнул в низкую дверь, распахнувшуюся перед ним, и оказался в полутёмном помещении, освещаемом только тусклым пламенем свечей и отблесками снега за маленькими окошками.

В комнате было тепло. Небольшая печурка, выложенная изразцами, потрескивала и выплёскивала языки пламени сквозь чугунную заслонку.

– Идём! – Рюбецаль и не думал останавливаться.

Шагнув на середину комнаты, одним движением распахнул крышку лаза, ведущего куда-то вниз:

– Спускайся! Там ей будет хорошо.

Уже ни о чем не думая и ни в чем не сомневаясь, Кирилл быстро сбежал по ступеням. И только достигнув дна лаза, понял, что двигался в кромешной темноте.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru