Эта женщина нам не подходит

Рената Окиньская
Эта женщина нам не подходит

– Мама-а-а… Ма-ам!

Ванька ворвался в калитку, простучал босыми пятками по мощеной дорожке и в два счета возник на крыльце.

– Вань, где шлепки твои? – строго поинтересовалась я.

– Там! – он неопределенно махнул рукой куда-то за забор. – Мам, можно я…

– Ваня! – перебила я его. – Иди и принеси свою обувь!

– Ну, ма-а-ам! Я потом! Можно я…

– Сейчас, Ваня! – отрезала я решительно. Знаю я его «потом»!

Ребенок переминался на нижней ступеньке крыльца, вертелся так, словно у него и в самом деле шило в одном месте было. Я только диву давалась, ну откуда в нем столько энергии? Целый день на улице скакал, и хоть бы что! Насилу на обед на полчаса загнала, и то, пока кушал, извертелся весь, ему и есть одновременно надо было, и мне что-то рассказать, и в окно поглядеть, и пятку почесать…

– Мам…

– Вань! – да, упорный у меня ребенок! Знает ведь, что когда я говорю что-то сделать, то надо это делать, но каждый раз пытается проверить, а вдруг прокатит?

Ванька фыркнул, топнул в сердцах босой ногой, и, поняв, что препираться со мной бесполезно – только время потеряешь – пулей унесся обратно на улицу.

– Забавный он у тебя все-таки, – тепло сказала Женька. Она томно раскинулась в кресле-качалке и лениво отталкивалась носком, чуть покачиваясь.

– Забавный – не то слово! – согласилась я, присаживаясь на диванчик. – Только активный чересчур, по-моему…

– Что есть, то есть, – согласилась она. – Я вообще удивляюсь, как ты его умудряешься так хорошо воспитывать! Все-таки характер у него тот еще… Упрямый…

– Да уж! В папочку, – с ехидцей отозвалась я. – Наградил сыночка… Но ничего, это сейчас непросто, а в жизни потом очень даже пригодится!

Забавный ребенок тем временем с реактивной скоростью прибежал обратно, неся шлепанцы в руках, и демонстративно поставил их прямо у моих ног.

– Вот твои тапки! А теперь…

– Нет, Вань, погоди, – снова перебила его я, – ты их зачем тут положил?

– Дак ты же сама меня просила! – сынок с возмущением пожал плечами, всем видом давая понять, как он обескуражен моим вопросом.

– Ваня! – я постаралась сделать свой голос максимально строгим. – Я просила принести твою обувь не ради собственного удовольствия, а потому, что ты опять оставил ее на улице, неизвестно где.

– Не неизвестно где, а вон под тем кустом! – возразил он, махнув опять куда-то в сторону дороги. – Там трава и ничего не видно, что лежит!

– Сынок, дело ведь не в том, видно или не видно. А в том, что ты за лето уже две пары потерял! И я не хочу, чтобы пропала третья.

– Так я же помню, где они лежат…

– Это очень хорошо, что ты помнишь. А ты помнишь, где они должны лежать?

– Помню, – отозвался ребенок, ковыряя пальцем большой ноги какой-то камушек на тропинке.

– Вот и замечательно! Раз не хочешь их носить, тогда давай быстренько поставь их на место, и тогда я послушаю, что ты хочешь мне сообщить.

– Мам, давай я их потом отнесу?

– Давай, – легко согласилась я, – но и послушаю я тебя тогда тоже потом.

– Ну, ма-ам!

– Ну, Ва-ань! – передразнила я его. Он хмуро глянул на меня, схватил свои шлепки и умчался в дом. Из прихожей послышался грохот, и через секунду Ванька уже снова предстал перед нами.

– Я все!

– Нет, не все! – я вздохнула. Ангельское терпение нужно с этим бесенком! – Ты их как поставил?

– Как ты и сказала, на место! – ответил он, крайне возмущенный, что я опять к чему-то придираюсь.

– Солнышко мое, я спросила не «куда» а «как». Понимаешь, в чем разница?

Он кивнул.

– Так, замечательно. И как же ты их поставил?

Ванька молчал, пристально изучая кусты в саду, из чего следовал неопровержимый вывод – сандалии свои он кинул как попало, но признаваться в этом не хочет наотрез.

– Нормально я их поставил, – пробурчал он себе под нос.

– А если я сейчас проверю? – поинтересовалась я. Ребенок молчал, я старательно прятала улыбку, Женька с умилением наблюдала за нашей семейной сценой. – Так, дружочек мой, – сказала я, – ты сейчас быстренько пойдешь, и быстренько сделаешь все как надо. А потом придешь сюда, и расскажешь мне все, что собирался. В нашем доме должен быть порядок. А если не хочешь, тогда можешь идти умываться и ложиться спать…

Договорить я не успела. С крайне несчастным видом сын снова скрылся за дверью. После того, как пару раз я и в самом деле уложила его спать на пару часов раньше обычного, он понял, что это не шутки и не пустые угрозы с моей стороны.

За дверью послышалась возня, и через минуту ребенок снова вышел на крыльцо.

– Все? – спросила я. – Теперь все как надо?

– Да! – Ваня энергично кивнул. – Теперь можно я скажу?

– Теперь можно, – с улыбкой разрешила я.

– Мам, можно мы с Тимой на речку пойдем?

– На речку? Сейчас?

– Да, мам! Можно?

– Нет, сынок, сейчас нельзя.

– Ну, ма-ам!

– Ну, Ва-ань. Ты на часы смотрел?

– Нет, – честно ответил ребенок.

– Ну, так посмотри, – посоветовала я, хотя и так было понятно, что уже поздно – солнышко наполовину сползло за горизонт. – Тебе пора ко сну готовиться, а ты на речку собрался…

Ваня стоял, молча, надув губы. Интересно, что там такое на этой речке, что он туда так рвется на ночь глядя? То есть, понятно, что на речке здорово, но мы и так там бывали по два-три раза в день… А сейчас уже поздний вечер, прохладно становится, как-то не до купания…

– Ванечка, солнце мое, объясни мне, что ты забыл на речке в такое время?

– Нам дядя Вадим лодку подарил! – с обидой сообщил он. – Мы ее запустить хотели!

Вот так новости!

– Котик мой, что еще за дядя Вадим?

– А это сосед ваш, – вдруг пояснила Женька. Она все еще улыбалась, но взгляд, который она на меня бросила, был очень тревожный. – Они с женой где-то неделю назад приехали. В том доме поселились, где баба Олеся жила. Не знаю, может, она им сдала дом…

Тревога, сквозившая в ее взгляде, мне очень не понравилась. Как не понравилось и то, что мой сын общается с человеком, о котором я ни сном, ни духом…

– Ваня! – сказала я строго. – Мы же с тобой уже столько раз это обсуждали! Нельзя разговаривать с посторонними людьми! А тем более что-то брать от них! Это может быть опасно…

– А он не посторонний! – горячо вступился Иван. – Тимин папа с ним дружит! И Тима дружит! И я теперь дружу!

– Так. А почему я об этом ничего не знаю? – сердито спросила я. – Давно это у тебя такие взрослые друзья завелись?

– Дак с обеда еще! Тимин папа к нему заходил! И он нас увидел, и познакомился. А потом лодку нам подарил! И мы ее запустить хотим! – в голосе сына послышались жалобные нотки.

– Запустите свою лодку завтра, – категорически решила я. Женька качала головой с задумчивым видом. Она явно знала о ком речь, и, судя по всему, он ей не особо нравился.

– Ну, ма-ам!

– Завтра, Ваня! – я решила подсластить пилюлю и пообещала: – Прямо с утра. Я сама вас на речку отведу, заодно мне эту свою лодку покажете. Кстати, где она сейчас?

– У Тимы в сарае стоит, – сын был явно разочарован.

– Хорошо. Вань, иди, попрощайся с Тимой, пора спать ложиться.

– Мам, а можно мы еще чуть-чуть погуляем? – на всякий случай поинтересовался он.

– Можно, – разрешила я, – но только завтра, а сейчас бегом прощаться. Я тебе еще почитаю перед сном. У тебя десять минут.

Ваньку как ветром сдуло с крыльца.

– Посидишь немножко одна? – спросила я у Женьки. – Я ему чуть-чуть почитаю, он за день набегался, быстро уснет.

– Конечно, посижу, какой разговор! – согласилась она, снова отталкиваясь носком от дощатого пола. – Ты же знаешь, я обожаю твоего сына!

– Да уж, в курсе, – усмехнулась я. Женька в нем и в самом деле души не чает, готова баловать его сверх всякой меры, и порой обижается на меня, когда я пресекаю ее совсем уж неподобающие действия. – Скажи-ка мне лучше, что это за дядя Вадим такой?

– Так говорю же, сосед ваш новый. Они с женой недавно тут появились. Странно, что ты не в курсе, они живут, можно сказать, у тебя за забором.

– Так с той стороны не видно, – пожала плечами я. Дача бабы Олеси располагалась как раз за домом, со стороны сада. Сад сильно зарос, но с улицы его было не видно, а у меня не было совершенно никакого желания заниматься им.

– Ну да, видно не особо, – согласилась Женька.

– Вот-вот. А знакомиться они не приходили, так что в первый раз слышу, что у меня, оказывается, соседи появились, – я нахмурилась. – А мой сын уже и дружбу завел! Мало ли, что это за люди…

– Да брось ты! – попыталась успокоить меня подруга. – Твой сын на редкость смышленый ребенок. Даже удивительно для шести с половиной лет! Зря ты, все-таки решила его в этом году в школу не отдавать…

– Пусть побегает еще, – отмахнулась я, – не денется школа от него никуда. Смышленый-то он смышленый, но ведь маленький еще… Сама же видишь, из-за какой-то лодки уже восторг неописуемый и этот дядя Вадим чуть ли не лучший друг!

– Вообще-то они странные, соседи эти твои, – «успокоила» меня Женя.

– В каком это смысле? – я тут же насторожилась.

– В прямом. Я тут успела с ними чуть столкнуться. Так у меня впечатление осталось… не самое приятное. Особенно, кстати, как раз от этого Вадима.

– Так, – расстроилась я. – Ну-ка давай, рассказывай поподробнее. Нет, погоди! Сейчас я Ваньку уложу, и ты мне все расскажешь.

– Давай, – согласилась Женя. – А я пока на стол накрою.

Я поднялась с диванчика, прошла по дорожке до калитки, вдыхая вечерние запахи цветов. Господи, как же тут хорошо! Я вышла с участка на дорогу, огляделась. Ваня, и его друг Тима, стояли у столба метрах в пятнадцати от меня. Я решила не кричать на всю улицу, направилась в их сторону. Сын увидел, что я иду, махнул рукой, показывая другу, что им пора прощаться, они еще перекинулись парой слов, и мой ребенок вприпрыжку подбежал ко мне.

 

– Мам, а мы точно завтра прям с утра на речку пойдем? – на всякий случай уточнил он, по привычке цепляясь за мою ладонь.

– Конечно, я же обещала, – твердо сказала я, в душе уже проклиная себя за такое опрометчивое обещание. Мы с Женькой собирались сегодня как следует посидеть, поговорить, смачивая беседу сливовым вином, так что не исключено, что завтра прямо с утра на речку мне не очень-то захочется. Но раз уж пообещала, то теперь не отвертишься. Я учила своего ребенка держать слово, а раз так, то сама первая должна быть ему примером!

– Хорошо, – удовлетворенно вздохнул он. – А тетя Женя сегодня у нас останется ночевать?

– Да, сегодня останется.

– Здорово!

Пока я ходила за сыном, Женька уже успела согреть чайник и соорудила для Вани бутерброд с сыром.

– Давай-ка, мой руки и садись, – велела она ему.

Сынок, довольный, что его не сразу погнали в постель, послушно потер ладошки под водой и уселся за стол. Я слушала, как они болтают. Нет, все-таки Женьке давно пора родить! Невостребованное материнство так и лезет из нее. Я конечно, очень рада, что она любит моего сына, но уверена, что ее любви с избытком хватило бы и на парочку своих детей! И чего ее муж так упирается? Все ему кажется, что время пока не настало… Когда оно настанет, на пенсии что ли?

Мне понадобилось лишь десять минут, чтобы уложить Ваньку спать. Мы помыли ему пятки, я проследила, чтобы он почистил зубки, и, как обещала, немного почитала ему. Несколько минут спустя он уже сладко спал. Вот ведь организм – целый день бегает как заводной, потом попадает в кровать и все – пять минут – и наступает крепкий здоровый сон. Мне бы так…

Я тихонько погладила его по голове. За прошедшую половину лета он успел здорово загореть, а от постоянной беготни на свежем воздухе несколько похудел, так что теперь выглядел поджарым. Но это ничего, наступит осень – бабушка в городе в два счета восполнит ему потерянные килограммы. Еще и попилит меня от души, что не кормила ребенка. Когда ж его кормить, если он бегает без остановки?

Ванька дернул во сне руками, потер мордашку. Я усмехнулась, заметив, что умылся он абы как, за ушами темнела грязь, и под носом тянулась подозрительная темная полоса. Поправила ему тонкое летнее одеяло, погасила лампу, оставив лишь маленький ночничок. И тихонько закрыла за собой дверь. Все, теперь можно спокойно расслабляться, мой мальчик будет крепко спать до самого утра.

***

– Ну вот, детское время кончилось, – вздохнула я, усаживаясь на любимый диванчик, стоящий на открытом крылечке моего небольшого дачного домика.

– Угу. Можно теперь и нам наконец-то пообщаться спокойно, – Женя взяла со спинки кресла красную шерстяную шаль, укуталась в нее.

Я тоже накинула на колени мягкий плед. Солнышко село, и на свежем воздухе стало немного прохладно, но в дом идти не хотелось. У меня на даче замечательное крылечко, можно даже сказать, небольшая терраса: из светлого некрашеного дерева, с крышей, со стенками из реек, увитых плющом, с кашпо, из которых кудрявятся густые заросли бегоний, с круглым столиком, уютным диванчиком и креслом-качалкой. В общем, уютное местечко.

Пока я укладывала сына, Женя уже успела принести и открыть вино, поставила на стол вазу с фруктами.

– Ну, давай, подружка, – она взяла бокал за тонкую ножку. – Наконец-то мы с тобой встретились и можем пообщаться. Я по тебе жуть как соскучилась!

– И я по тебе! – согласилась я. Мы звякнули бокалами. – Послушай-ка, расскажи мне про этого моего соседа.

– А, ну да, – Женька отщипнула кисточку винограда, и по одной отправляла ягодины в рот. – Странные они, вот что.

– В каком смысле – странные?

– В самом прямом. Еще когда они только переехали, я с ними познакомилась. Все банально до крайности, соль у меня кончилась. Мои соседки обе в город умотали, до магазина лень было идти…

– А я где была?

– А ты с мелкими в очередной раз на речке пропадала, наверное. По крайней мере, я тебе стучала, но мне никто не открыл.

– Точно, скорее всего, на речке, – согласилась я, скинула босоножки и с ногами забралась на диванчик. Ступни немного замерзли, и я замотала их в плед.

– Ну да. Я пошла обратно к себе, а тут смотрю – на соседнем участке шевеление какое-то. Я сначала решила, что это баба Олеся. Калитку открыла, на участок зашла, без церемоний, как мы к ней всегда заруливали. Потом смотрю, машина какая-то новая, чужая, точно уж не ее сыночка, и как раз на крыльцо женщина вышла незнакомая. Ну, я и поняла, что кто-то новый приехал. Подумала, что у меня как раз замечательный повод узнать, что и как…

Она остановилась перевести дух и глотнуть вина. Я усмехнулась. Все-таки Женька – на удивление любопытное создание, во все свой нос сунет, куда только можно! Ей бы в разведке работать! Или хотя бы в журналистике.

– Я, короче, поздоровалась, а она так уставилась на меня, подозрительно так, и говорит: «Вы зачем пришли?». Ни здрасте тебе, ни добрый день… никакого воспитания! Ну, я ей про соль, значит, объясняю. Она на меня смотрела-смотрела, потом спрашивает: «А вы разве не к моему мужу пришли?». Я так удивилась, честное слово! Ответила ей, что я даже не в курсе, что тут еще какой-то муж есть. Тут ее вдруг в другую сторону видать клинануло: вся такая разулыбалась, спустилась ко мне. «Вы за солью» – говорит, – «Конечно, я вам одолжу, вот в дом пройдите…». И тут на крыльцо этот самый Вадим вышел, и как прикрикнет на нее: «Лиза! Ты что тут делаешь!?». Я аж испугалась! Если честно, прямо подпрыгнула, так он рявкнул! А он стоит, такой, и кажется, злится. Я растерялась, а она на него уставилась таким взглядом… Знаешь, там столько обожания было… Я от Влада без ума, конечно, и то мне кажется, что я на него такими глазами не гляжу… как на икону, честное слово!

– Это еще спорный вопрос, – буркнула я себе под нос. Отношение моей подруги к своему мужу давно уже вызывало во мне глухое чувство раздражения. Она без преувеличения ловила каждое его слово, и таяла от одного взгляда. Нет, само по себе это может и не плохо, если бы такое же обожание шло и с другой стороны…

– Да только ему, видно, по фигу, он ей строго так: «Иди в дом! Быстро!». Приказал. И она пошла! Не попрощалась даже… Как будто вообще забыла, что я есть, когда его увидела.

Женя продолжала автоматически покачиваться в кресле, я тянула сладкое вино.

– Потом он ко мне подошел, и невежливо так спрашивает: « Вам что нужно?». Я ему опять про соль свою задвигаю. Он меня послушал, ушел в дом, и через минуту вернулся аж с целой пачкой. Я ему говорю: «Мне столько не надо!», а он мне вручил, ну чуть ли не насильно. «Это», – говорит, – «Чтобы два раза бегать не пришлось». Читай между строк – чтобы я тебя тут больше не видел! И потом спрашивает: «Еще что-то надо?». Я говорю: «Ничего не надо, давайте просто познакомимся, почти что соседи, все-таки…». Улыбаюсь стою, как дура.. А он мне грубо так: «Я не намерен со всеми соседями тут знакомиться. Мы с женой сами по себе, ни с кем тут общаться не собираемся!». Представляешь? Хамло натуральное! Я ж им ничего плохого не сделала, чтобы так со мной разговаривать! А тут ни с того ни с сего твоему сыну лодочку дарит… Так что ты смотри – держи ухо востро! – предостерегла она меня.

– Обязательно! – согласилась я. То, что она мне рассказала, мне не понравилось. И в самом деле, странный какой-то… Лучше, если Ваня от него подальше держаться будет!

– А вообще-то я завтра сама туда наведаюсь, – решила я. – Лично с ним пообщаюсь и скажу, чтобы не лез к моему ребенку.

– Вот это правильно! – одобрила мое решение Женька, подливая вина в оба бокала. – Вот это по-нашему!

***

– Нет, Лола, ты все-таки не права! – упрямо спорила со мной подруга. Язык у нее чуть заплетался, она быстро пьянела. Ноги тоже заплетались, поэтому передвигались мы в обнимку. От Женьки вкусно пахло ее любимым «Герленом», у меня в голове тоже уже шумело. – Когда рядом есть любимый мужчина – это такое счастье!

– Счастье у каждого свое! – фыркнула я. Мы медленно брели по дорожке в сторону Женькиной дачи. Выяснилось, что она забыла мобильник, и теперь страшно переживала, а вдруг ее драгоценный Влад звонил? Он сегодня вынужден был остаться в городе, поэтому, собственно, Женька и пришла ко мне на посиделки с вином. Мы проверили, как спит Ваня, и решили быстренько сходить за ее телефоном, благо ее дача располагалась всего через две улицы от моей.

– Ясен перец, свое, – согласилась она. – И мужчина у каждого свой должен быть.

– У каждой, – поправила я ее.

– Чего? – Не поняла Женька.

– Мужчина, говорю, свой должен быть не у каждого, а у каждой.

– А! – она хихикнула. – Точно! Вот именно! У каждой – свой!

– И вовсе не обязательно, чтобы у каждой! – возразила я. – Лично мне прекрасно живется и без мужчины!

Я сорвала несколько веток полыни и принялась легонько обмахивать ноги бархатными листиками, отгоняя жаждущих крови комаров.

– Лол, ну сколько можно? Пора уже вылезать из этой скорлупы! Ты посмотри на себя!

– Ну, смотрю, – усмехнулась я, и демонстративно обернулась вокруг своей оси, оглядывая себя со всех сторон. – Все со мной в порядке, по-моему.

– Вот именно! Именно, что в порядке! Ты посмотри на себя! – повторила она, огляделась и тоже надрала себе полыни. Вечер выдался теплый, и маленькие монстры тучами лезли из расположенного неподалеку оврага. – Тебе тридцать один год! Ты выглядишь замечательно, сиськи отпад, задница как у кобылы, глаза как звезды… и все это каждый вечер ложится спать в гордом одиночестве!

– Ну, ты и выражаешься! – засмеялась я.

– Выражаюсь, как умею! – отмахнулась она. – Ты свои лучшие годы тратишь на одиночество! Заделалась монашкой!

– Я сына воспитываю!

– Да воспитывай на здоровье, кто тебе не дает? Только и о себе забывать не надо! Любить надо, понимаешь, Лола? Любить! У человека должна быть пара.

– Нет уж, спасибо! – скривилась я, устав слушать. – Я свое уже отпарилась! Хватило мне на всю оставшуюся жизнь!

– Лолита, солнышко мое! Ну, попался тебе один раз урод. Да, жаль, конечно, но это же не означает, что теперь все мужики козлы!

– Не все, но большинство!

– И вовсе не большинство! Просто ты видишь то, что хочешь! Вот Влад, например, – ввернула она (куда ж без него!). – Я ведь тоже сначала его не разглядела, зато теперь… Я так счастлива с ним!

Женька блаженно прикрыла глаза, на губах заиграла довольная улыбка. Я благоразумно промолчала. Моя подруга и в самом деле была влюблена в своего мужа по уши, но мне он активно не нравился. Я всем нутром чуяла, что он притворяется, что он совсем не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Только ведь это было лишь ощущение, на «горячем» я его не ловила, и Женьке, я, конечно же, о своих чувствах старалась не говорить лишний раз. Не хватало еще, чтобы она смертельно на меня обиделась за попрание кумира.

– Дорогая моя подружка! Я понимаю, что любовь это прекрасное чувство, на собственной шкуре испытала все ее прелести. Да, признаю, были волшебные моменты, когда душа пела и хотелось летать, и тэ дэ и тэ пэ… Но мне хватило этой самой любви за глаза и за уши, пойми ты! И поверь, меня, в самом деле, устраивает моя жизнь!

– Да-да, свежо предание, – не сдавалась она. – Ты просто сама себя загнала в скорлупу и напрасно тратишь время… О! Здрасте!

Она так неожиданно сменила собеседника, что я споткнулась. Мы как раз проходили мимо дачи бабы Олеси, там, на темной лужайке кто-то неподвижно сидел на старых качелях. Лица было не разглядеть в полутьме, видно лишь, что силуэт женский.

– Что, не спится? А где же ваш замечательный любезный муж?

– Женя, ты чего? – зашипела я. Еще не хватало! Похоже, моя подруга под действием алкогольных паров решила срочно выяснить отношения с хамским соседом, или хотя бы с его женой.

– А ничего! – она гордо вскинула голову, и, подтверждая мои худшие подозрения, нетвердым шагом направилась в калитке. Я повисла у нее на локте. – Просто хочу снова пообщаться с этим милый мужчиной! – она повысила голос.

Женская фигура поднялась с качелей, шагнула к нам и застыла, по-прежнему не произнося ни слова.

– Женя, успокойся! – шепотом попыталась вразумить я подругу. – Нашла время! В другой раз все ему выскажешь!

Но Женька, взбодренная спором со мной, жаждала выяснить все немедленно.

– А я хочу сейчас! – уперлась она, и снова обратилась к фигуре. – Эй, уважаемая! Не знаю, как вас там, ваш очаровательный муж вас не представил… А! Вспомнила! Лиза! Да, Лиза, будьте так любезны, позовите, пожалуйста, вашего замечательного супруга, мне нужно сказать ему несколько ласковых слов!

Женщина сделала еще пару шагов в нашем направлении. Она по-прежнему молчала, и это было странно. Вдруг неожиданно распахнулась дверь, в освещенном проеме возникла грузная мужская фигура, и до нас долетел злой окрик:

 

– Лиза! Иди в дом!

Женщина застыла, потом медленно повернулась в сторону говорящего. Было совсем темно, да и свет падал из дома ему в спину, и мне никак не удавалось разглядеть этого нового соседа. Только голос, недовольный, злой, разносился по тихой улице.

– Лиза, я сказал немедленно!

– О! – обрадовалась Женька. – А вот и вы! А я как раз хотела с вами поговорить, мой дорогой! У меня есть кое-что важное, что я хочу вам сказать!

Мужчина проигнорировал не только ее слова, но и вообще сам факт нашего присутствия. Спустился с крыльца, быстрым шагом направился к женщине, которая снова было, направилась в нашу сторону, схватил ее за локоть, развернул к себе.

– Я сказал в дом! Немедленно!

– Эй, уважаемый! – не успокаивалась Женька. – Я к вам обращаюсь!

Мужчина игнорировал ее с завидным хладнокровием. Я решила вмешаться.

– Женя, пошли! – я решительно потянула ее за руку.

– Не хочу я никуда идти! – громко протестовала она. – Я желаю поговорить с этим замечательным, милым, любезным человеком!

– Жень! Возьми себя в руки!

Тем временем, мужчина тащил свою жену к крыльцу, практически волок ее за локоть. Пару раз она обернулась, даже споткнулась, и он прикрикнул на нее.

– Женя! Пошли! – тоже прикрикнула я.

– Не пойду! – уперлась она. С моей подругой такое бывает: чуть перепьет, и все – тянет бороться за правду.

– Жень, там Ванька один в доме оставлен! – с отчаянием сказала я. Сын сейчас спал, конечно же, но мне все же было неприятно, что он совсем один.

– Ой! – это был единственный довод, который подействовал, она, наконец, отцепилась от чужого забора. Мужчина втолкнул женщину в дом и с треском захлопнул дверь. Через несколько секунд оттуда донеслись возбужденные голоса – предвестники большого скандала.

– Ой, и правда! – Женя уже переключилась на новую проблему. – Ванька ж там один! Пошли скорее!

– Ну, слава Богу! – проворчала я, устремляясь за подругой, которая теперь почти бежала, немного, правда, заваливаясь то в одну, то в другую сторону.

– Да, что-то я подзабыла… Нет, ну ты видела? Что я тебе говорила? Странная парочка, а? А мужик вообще с приветом!

– Это точно! – на бегу согласилась я. – И вообще, мне показалось, что он жену свою тиранит.

– Да-да, мне тоже так показалось, – согласилась Женька, взбегая на крыльцо. Она запыхалась, и теперь наклонилась, чтобы отдышаться, – только она странно на это реагирует. Деспот какой-то!

– Да. Тем более, я завтра обязательно к нему схожу! – твердо решила я. – Поговорю с этим товарисчем, скажу, чтобы подальше держался от моего сына!

– Вот это правильно! – одобрила Женька, отпирая дверь, и хватая телефон. – О, Влад уже три раза звонил!

И она поспешно набрала номер мужа.

***

Я лениво наблюдала, как Ваня с Тимкой возятся на мелководье. Лодка, которую подарил им сосед, и в самом деле была замечательной: достаточно большой, чтобы в нее поместился Айс – Тимин пес породы коккер-спаниэль. Мальчишки были твердо убеждены, что для собаки нет ничего лучше, чем покататься в такой классной лодке. Они толкали посудину друг дружке, Айс изо всех сил пытался удержаться на лапах. Убеждения своих хозяев он явно не разделял, поэтому уже раз пять выпрыгивал из лодки и пытался уплыть в разных направлениях. Все трое был мокрыми с головы до ног.

Хорошо, что я сразу велела им раздеваться до трусов! Какая разница, прохладно утром или нет, если через несколько минут они все равно все станут мокрыми?

Тимина мама с благодарностью сунула мне пакет с завтраком для мальчишек, запасными вещами и полотенцем. Судя по ее сонному лицу, она намеревалась использовать неожиданно освободившиеся утренние часы на всю катушку, и провести их в режиме марафона по беспрерывному сну.

Мне же пришлось встать ни свет ни заря. Вдохновляемый даже во сне мыслью о лодке, мой ребенок пробудился аж в семь утра, и никакие заверения, что еще страшно рано, не подействовали! Солнце сияло вовсю, в саду птицы заливались, погода обещала нам еще один жаркий летний денек. Сын категорически напомнил мне о моем вчерашнем опрометчивом обещании, я и вынуждена была покинуть такую уютную кроватку.

Женька героически решила мучиться со мной за компанию. Собственно, ей-то никто не мешал остаться и выспаться вволю, но она мужественно заявила, что раз уж вчера вместе «кирогазили», то и отдуваться сегодня будем вместе.

Я покосилась на подругу. Она раскинулась на пледе под утренним солнышком, и, кажется, легкая дрема уже давно благополучно перешла в разряд крепкого сна. Не обгорела бы…

Вчера, перебрав сливового вина, моя подруга горько рыдала у меня на плече, несмотря на все свои заверения, что она безумно счастлива… И причиной было то, что ее муж вот уже несколько лет категорически отказывается заводить ребенка. Причем он настолько против, что как-то заявил ей: «Даже если ты залетишь, то я заставлю тебя сделать аборт! А если надумаешь рожать, то дело твое, но мы разведемся!». Знает ведь, говнюк, что для Женьки развод хуже смерти. Все-таки есть в нем гнильца, есть!

По моему глубокому убеждению, невероятно счастливый человек не станет так горько рыдать. Даже по пьяни. Вот и ответ на наш спор: мне, хоть я и одинокая, рыдать не хочется ни пьяной, ни трезвой…

Я потянулась всем телом, и постаралась поудобнее устроиться на конструкции, отдаленно напоминающей кресло, сооруженной из Ванькиного надувного матраса. Не спать, только не спать! Малышня плещется на мелководье, за ними нужен глаз да глаз! Правда, еще минут десять, и надо будет их вытаскивать – переохлаждение нам вовсе ни к чему. Глаза упрямо слипались.

Я решительно встала с матраса. Если я сейчас же хоть что-нибудь не сделаю, то засну, и все тут! Повздыхав, я скинула джинсы, стянула футболку. Утренний воздух уже начал прогреваться жарким летним солнышком, но купаться меня пока что не тянуло… Однако, придется пойти на эти крайние меры!

– О, мам, можно мы тоже? – Ванька, понятное дело, пришел в восторг от этой идеи.

– Можно, – разрешила я. – Только три минутки, а потом на берег! Завтракать пойдем.

– Ну, ма-ам…

– Ну, Ва-ань! – вредным голосом отозвалась я, и с визгом бросилась в воду.

От моего вопля проснулась Женька. Покачала головой, смочила ладошки, и провела мокрыми пальцами по глазам – умылась.

– Ну, ты даешь! – прокомментировала она.

– И тебе советую! – бодро отозвалась я, выбегая из воды и быстро растираясь полотенцем. Сна не было ни в одном глазу, и вообще, настроение сразу стало шикарным.

– Ни за что! – категорически ответила моя подруга и позвала: – Ваня, Тима! Ребята, вылезайте из воды, пора!

Мальчики, хоть и с недовольными лицами, но все же подчинились. День только начинался, и они были полны надежд, что их еще как минимум пару раз отведут на речку.

– Тима, – обратилась я, – а ты знаком с дядей Вадимом?

Ванин друг кивнул, стуча зубами. Я принялась активно растирать его, Женька то же самое проделывала с моим Ванькой.

– А кто он такой? – поинтересовалась я, заматывая его в махровое полотенце. – Давай, раздевайся.

Мокрые плавки легкомысленно полетели на песок.

– Не знаю, – беспечно отозвался Тима.

– То есть как это? – не поняла я. – Ногу-то подними! Это что, знакомый твоего папы?

– Ага, – Тима потер пятку об другую ногу, чтобы стряхнуть песок, прицелился, и запихнул ногу в трусики.

– А откуда он его знает?

– А дядя Вадим вчера свою машину поставил так, что нам не проехать было, – информировал меня ребенок, – и папа пошел с ним разговаривать, и они познакомились.

– А до этого что, они друг друга не знали?

– Не-а.

– А с тобой он когда успел познакомиться? И за что он вам лодку подарил?

– А я с папой пошел, – охотно поведал мальчик. – Я тоже решил посмотреть, че за притырок так свою тачку бросает!

– Тима!

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться, уж больно точно Тима скопировал своего отца. Женька фыркнула, и бросила на меня веселый взгляд.

– А что такого? – развел руками Тима. Я вручила ему футболку. – Это папа так говорит!

– Не все, что говорят взрослые, надо повторять, – поучительно произнесла я.

– А зачем же тогда вы это говорите? – тут же встрял мой сынок.

– Я это вам потом объясню, – я быстренько съехала с темы. – Значит, ты пошел с папой?

– Ага. А он, ну, дядя Вадим, оказался нормальный, не притырок. Машину переставил, и сказал, что мы с Ванькой молодцы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru