Внебрачный период

Пенни Джейн
Внебрачный период

Пролог

В углу комнаты за дверью стояло два пыльных листа картона. Максим протянул руку и достал первый лист. Картон был плотный, размером в два альбомных листа. Запахло краской. На картоне был нарисован московский двор. Максим видел что-то похожее в переулках старого Арбата. Густые небрежные мазки. Казалось, художник не жалел краски. Рисовал смело, уверенно, от души. Здесь не было мелких деталей.

–Саш, а это кто рисовал? – спросил Максим.

–Это я нарисовала, – ответила Саша. – Мне на день рожденья на работе подарили сертификат на мастер-класс по масляной живописи. Три часа и у тебя готовая картина. Я очень давно не рисовала. Мне понравилось. Может быть, еще как-нибудь к ним схожу.

–Я и не знал, что ты так умеешь. Что за краска, кстати?

–Масляные. Воняют жутко, сохнут долго, нужно на балкон картину вынести. Может, тогда быстрее высохнет.

–А можешь мне что-нибудь нарисовать?

–Наверное, – улыбнулась Саша. – А что ты хочешь?

–Я хочу крымский пейзаж с морем. На память. Я бы его на даче у себя повесил.

–Я что-нибудь придумаю, – пообещала Саша.

Когда Максим ушел, Саша включила ноутбук и стала искать фото морских пейзажей, с которых можно было бы рисовать картину. Она просидела два часа, но так ничего не нашла. Только устала. Ничего не нравилось. Слипались глаза и хотелось спать, но Саша решила поискать еще немного. Вдруг повезет и попадется что-то интересное?

В тот момент, когда Саша уже отчаялась что-то либо найти, взгляд упал на фото девушки с велосипедом. На ней было легкое белое платье и шляпа, а позади плескались бесконечные бирюзовые волны. Девушка держала велосипед и смотрела в сторону. Саша долго разглядывала фотографию. Вроде простая, а что-то трогала внутри. Это было оно. С этой фото нужно рисовать картину для Максима. Картину на память, как он и просил.

Саша сохранила фото, чтобы позже распечатать его. Потом зашла в сайт художественной студии, где уже рисовала раньше. Раз в неделю они проводили мастер-классы, на которых участники могли нарисовать любую картину под присмотром мастера. Ученики приносили свои фото, или копии понравившихся картин и в течение трех часов старательно пытались нарисовать то же самое. Это занятия были отличной возможностью отвлечься и приятно повести время, но имели мало общего с серьезной живописью. Саша знала об этом. Еще в юности она окончила художественную школу. Тем не менее, в студии ей нравилось. Творческая атмосфера, запах растворителя, увлеченные люди, картины на стенах, пальцы в краске… все это напоминало ей годы, проведенные в художественной школе. Приходя в студию на Третьяковской, она чувствовала себя на пятнадцать лет моложе. Будто ей не двадцать семь, а всего двенадцать. Но было еще и то, что как будто не изменилось. И тогда, и сейчас – Сашу хвалили больше других, и советовали не бросать рисование.

Саша записалась на мастер-класс через два дня – в субботу.

В то утро Саша еле проснулась после долгой рабочей недели. Ехать никуда не хотелось, но она себя заставила. Обещала, значит нужно сделать. Она чувствовала себя такой уставшей, будто и не спала вовсе.

В студии Саше дали грунтованный картон, пластиковую тарелку вместо палитры, стаканчик для растворителя, пару кистей и салфетку.

В классе уже собирались люди. У каждого свой стол и деревянный мольберт. Девушка перед Сашей собиралась рисовать картину «Поцелуй» Климта. У женщины в левом ряду – картина Клода Моне. Они аккуратно и старательно выводили карандашом контуры, боясь расслабиться и сделать ошибку. Саша чувствовала, как сильно они напряжены и как им важно, чтобы все получилось, как надо. Сама она уже не боялась.

За пятнадцать минут Саша уверенно сделала набросок с фотографии. Линия пляжа, волны, велосипед, девушка в платье и шляпе. Самое сложное, казалось, было позади. Она решила, что рисовать будет не кистью, а мастихином – чтобы мазки были ярче и фактурнее. Саше казалось, что это будет идеально для морских волн.

Она взяла тарелку для красок и выдавила из тюбика синего, зеленого и много белого. Краски были общие и лежали на отдельном столе. Ученики сами подходили и выдавливали себе столько нужно. Вернувшись на место, Саша почувствовала себя уставшей. Глаза слипались. Казалось, что даже дышать стало тяжело. Руки вдруг отяжелели. Захотелось пить. А лучше встать и просто уйти. Оставить эту едва начатую картину, краски. Оставить эту фотографию и выйти из студии, ничего не объясняя. Это стало единственным, чего хотелось Саше.

Она глубоко вздохнула и начала с моря. Саша брала краску мастихином и наносила на картон. Не получалось. В прошлый раз, когда Саша рисовала московский дворик, у нее все получалось легко. Сегодня же все шло наперекосяк. Руки не слушались ее.

–Здесь лучше сделать вот так, – посоветовала преподаватель и, зачерпнув краску мастихином, одним четким движением показала, как получаются волны. Саше оставалось только повторить.

–Спасибо, – прошептала она в ответ. Ей казалось, что она сейчас заснет или просто потеряет сознание. Если бы Саша до этого болела, то подумала бы, что это упадок сил. Она не могла припомнить, что когда-либо прежде испытывала такую слабость.

За три часа Саше успела нарисовать волны и линию пляжа. Бирюзовое море с белой пеной волн и бежевый песок. Оставалось только раскрасить девушку в белом платье и обвести велосипед. Посередине, среди сочных мазков бирюзовой краски, грустно бледнел карандашный контур, в котором угадывалась девушка. Вот ее шляпа, вот лицо в профиль, плечи, руки, платье, ноги… Саша знала, что дорисовать девушку лучше кисточкой, и что это дело десяти минут.

–Я дорисую ее дома, – сказала она преподавателю.

–Хорошо. Давайте, я вам ее упакую, чтобы нести удобнее было.

По краям картины втыкали канцелярские кнопки с длинной иголкой, сверху накрывали чистым листом картона, а после убирали в целлофановый пакет. Так вести картины было намного удобнее.

Когда Саша вышла из студии, было уже темно. Она медленно шла к метро и думала о Максиме. Картина на память. Пейзаж с морем. Повесить на даче. От этих слов стало невыносимо тоскливо и больно. Саша хотела прожить с ним всю жизнь, а он хотел от нее картину…

Она не хотела рисовать ее. Саша только сейчас это поняла. А еще она поняла, что не будет ее дорисовывать.

Вернувшись домой, она вынесла пакет с картиной на балкон, чтобы не пахло. На часах десять вечера. Саша была рада, что она уже год снимает эту квартиру. И что сейчас не нужно никому ни о чем рассказывать. Она выпила стакан холодной воды, укрылась пледом и тут же отключилась, будто упала куда-то.

Прошло десять лет с тех пор, как Саша окончила школу, а ей до сих пор снился тот урок рисования в пятом классе. Она забыла дома акварельные краски и бумагу с кисточкой. Казалось бы, ничего ужасного. Лист бумаги можно попросить у подруги, красками может поделиться сосед по парте, а кисточка, наверняка, найдется у ребят из параллельного класса. Однако на деле все оказалось сложнее.

–Чьи краски? – спросила учительница ИЗО, заметив пластмассовую коробку с акварелью на середине парты.

–Это Машины краски, – сразу призналась Саша.

–А твои где?

–Дома забыла.

–А голову ты дома не забыла?

Саша только покраснела и ничего не ответила.

–Давай дневник.

Сердце Саши билось на уровне горла, горели щеки, и стучало в висках. Она достала дневник и протянула училке. Не отходя от парты, она достала красную ручку и прямо на глазах у Саши написала ей замечание. «Не готова к уроку!» Расписалась, поставила дату. Она не поставила двойку, не вызвала родителей в школу. Другая бы на ее месте забыла об этом замечании через пять минут, но не Саша. На уроке она еще держалась, а на перемене расплакалась.

Через неделю училка снова остановилась у Сашиной парты. Лист бумаги, две кисточки, акварельные краски – две коробки.

–А сменная обувь где? – вдруг спросила она.

–Я сегодня не брала ее, – ответила Саша. – На улице тепло и сухо.

–Это ничего не значит. В помещении нужно всегда ходить в сменной обуви. Вы что, не читали объявление? Ладно, давай дневник.

Саша вздохнула и снова полезла за дневником. Второе замечание. «Не носит сменную обувь!» На этот раз Саша не расплакалась, но настроение у нее испортилось.

–Не обращай на нее внимания, – шептала ей Машка. – Ты ей просто не нравишься, вот она к тебе и цепляется.

–У меня никогда не было замечаний в дневнике, – ответила Саша. Она всегда хорошо училась и была из тех девочек, которых обычно ставят всем в пример. А эти замечания красной ручкой в дневнике, да еще от училки ИЗО – казались ей каким-то позорным недоразумением, которое хотелось забыть, стереть, закрасить.

В тот год училка изо посоветовала родителям Саши записать дочь в художественную школу.

С тех пор Саша никогда не забывала краски и всегда носила сменную обувь.

Часть 1
Пьяная вишня

Глава 1

Золотой кулон, который купили в подарок Ирочке, был дурацким. Влада бы никогда такой не выбрала. Подумать только! Три сердца. Одно большое, другое – внутри, поменьше с малиновым камнем, а под ними – крошечная стекляшка.

–Ирочка, в этом кулоне сразу три наших сердца, – сентиментально начала бабушка. Это означало, что поздравление будет долгим, и не обойдется без слез. Ира улыбалась. – Вот это самое большое – это мое. Чуть поменьше – это Танюшкино. А вот это, самое маленькое – это Владино. Эти три сердца всегда…

–А почему это мое сердце самое маленькое? – возмутилась Влада. За столом рассмеялись дед с отцом. Они уже начали дегустировать коньяк. – Я с этим не согласна.

–Помолчи лучше, – ответила мама.

–Окей, – пожала плечами Влада.

Она закатила глаза и прослушала конец поздравления. Ирочка благодарила и обнимала родных, еле сдерживая слезы. Влада ловила на себе испепеляющие взгляды бабушки и мамы. Не поймешь этих взрослых. Сначала они затыкают тебе рот, а потом удивляются, почему ты все время молчишь, когда они рядом.

 

Ирочка – сестра мамы, была всего на десять лет старше Влады, к тому же отлично выглядела и одевалась как подросток. Когда они где-то появлялись вместе их часто принимали за подруг.

День рождения был не единственной причиной праздника. Ира неожиданно собралась замуж. До двадцати пяти лет она ни с кем не встречалась и никогда не влюблялась, поэтому новость о женихе оказалась для всех полной неожиданностью.

Гостей предупредили, что сегодня должен прийти Дмитрий. Знакомиться с друзьями и родственниками. Влада подумала, что смелый он парень, этот Дмитрий. Будь она взрослым мужчиной, наверняка испугалась бы такого количества любопытных родственников и друзей в одной комнате. С другой стороны, почему нет. Будет забавно, выпить шампанского – немного, чтобы родители не заругали, а потом наблюдать за этим Димой и делать ставки, сбежит он после этого, или нет. Хоть какое-то развлечение. Если сбежит, значит слабак. А если нет, то, наверное, Ирочка не ошиблась в выборе.

Это было обычное застолье. Родственники обсуждали новости, поднимали тосты. Говорили о людях, которых Влада никогда не видела. Вспоминали прошлое, в котором все было по-другому. Владе было скучно. Сейчас бы сидеть на лавке где-нибудь во дворах, да пиво пить с друзьями, а не вот это вот все. Она не знала, о чем говорить с этими взрослыми, и поэтому молчала. Родственники считали ее слишком скромной, застенчивой. Видели бы они Владу на школьной дискотеке, или две рождения у одноклассников… Скромной она не была, но умела вовремя ею претвориться.

Она всегда старалась сесть так, чтобы было видно телевизор. Показывали футбол. Влада в нем разбиралась – полгода встречалась с одноклассником. Тот не пропускал ни одного матча, и Владу подсадил. Хороший парень.

–Владочка, почему ты все время молчишь?

–Мы же все свои, не надо стесняться.

–Да все в ней в порядке, перестаньте, – отмахнулась мама.

–Опасный момент! – вскрикнула Влада одновременно с комментатором, подскочив со стула. В дверь позвонили. Ирочка с тетей Олей пошли открывать дверь. Сначала появился огромный букет роз. Влада такие только на витринах цветочных магазинов видела. Так себе букет. Слишком вычурный. Как из прошлого десятилетия. Она бы такой не купила. Дорогая безвкусица, для которой Ира долго не могла найти подходящую вазу. Такой большой у них просто не было.

–Поставь его в трехлитровую банку, – сказала Влада, не отрываясь от игры. – И сними с него эти стремные бантики, – добавила она чуть тише, за что получила подзатыльник от бабушки.

–Ты серьезно? – задумалась Ира.

–Конечно, – кивнула Влада.

Трехлитровая банка нашлась быстро. Ира освободила букет от украшений и поставила в воду. Ира поправила несколько цветков. Она была права. В простой стеклянной банке и без лишних украшений букет смотрелся намного лучше, чем еще пять минут назад. Влада довольно улыбалась, когда в дверях комнаты появился высокий темноволосый мужчина в светлой рубашке. Рукава завернуты до локтей. Ирочка представила Дмитрия гостям. Они сели за стол прямо напротив Влады.

–А это Влада, моя племянница, – представила ее Ирочка. – Она перешла в одиннадцатый класс.

–Привет, – улыбнулся кареглазый жених. – Я Дима. Кто играет?

–Спартак против Локо, – ответила Влада.

–Какой счет?

–Пока два-два.

–За кого болеешь?

–За Бразилию, – отозвалась Влада. – Наши играть не умеют. Так что, спроси меня об этом лет через восемь-десять.

–Почему так?

–Я думаю, для наших еще не все потеряно. Все может быть. За это время реально научиться играть. Или вырастить новых чемпионов. А то как-то это нечестно. Зарабатывать миллионы, просто так бегая за мячом. Тебе так не кажется?

–Абсолютно с тобой согласен, – рассмеялся Дмитрий, наливая шампанское себе и остальным гостям. Он чувствовал себя спокойно и расслабленно, будто уже не первый раз был в этой компании.

–Дима ты просто чудо, – улыбалась тетя Оля. – Тебе удалось разговорить нашу Владу. Она у нас обычно такая молчаливая. Как ты это сделал?

–Мамуль, Дима очень давно работает с клиентами и может найти подход к любому человеку, – объяснила Ирочка. – Даже к сложным подросткам, – добавила она, попробовав вино. – Да, Влада?

–Все, не отвлекайте меня, – отмахнулась Влада и вернулась к матчу. – Двадцать минут осталось. Все интересное пропущу из-за вас.

Дмитрия хорошо приняли родственники Иры. Даже самые пожилые – за них она особенно переживала. Хотела, чтобы он всем понравился. Как и обещал Дима, волноваться было не о чем. Он умел понравиться – и родителям, и родственникам девушки. Даже молчаливую Владу – и ту как-то смог разговорить. Чудеса просто.

–Иди, помоги тете Оле, – сказала мама Владе. – Собери тарелки.

Влада сделала недовольное лицо, но послушалась. Это было совсем некстати. Матч еще не закончился, а Дмитрий так и не дал повода посмеяться над собой. Ни одного неловкого момента за целый час. Влада неохотно встала из-за стола и принялась собирать грязные тарелки. Она носила их на кухню, а на обратном пути застывала у маленького телевизора на холодильнике, чтобы не пропустить исход матча.

–Какой счет? – рядом неожиданно появился Дмитрий.

–Три-два, – ответила Влада, не оборачиваясь. – Спартак выигрывает.

–Давно ты футболом увлекаешься?

–Год, наверное. Парень подсадил. Оказалось, интересно.

–Ясно. Повезло ему, – улыбался Дима. – Ирка футбол не любит, – добавил он полушепотом.

По пути в коридор Влада заглянула в комнату Иры. Она с детства помнила, как приятно пахло в этой небольшой квадратной комнате. Дорогая туалетная вода или французские духи. Настоящие. Ей нравилось находиться там одной. Сидеть на полу и разглядывать все вокруг. Сзади – кровать и ковер на стене, на нем висит несколько фотографий в круглых деревянных рамках. Слева – письменный стол у окна, впереди – книжный шкаф и музыкальный центр, справа – чулан в стене и кресло.

Спустя годы комната почти не изменилась. Тихо играла музыка. Наверное, радио. Пахло сладкой парфюмерией. Влада огляделась по сторонам. На столе стоял светлый бумажный пакет и несколько серебристых флаконов рядом. Полупрозрачные, удлиненные конусы. Влада никогда не видела таких больших флаконов с туалетной водой. Это от них так приятно пахло. Туалетная вода, гель для душа, лосьон для тела. Все из одной серии. Влада о таком и мечтать не могла. Она даже представить боялась, сколько все это стоит! Влада подошла на цыпочках к столу, взяла в руки стеклянный конус и поднесла его к носу. Сладко-водяная свежесть. Она уже знала, что этот аромат будет преследовать ее еще неделю. Этот Дмитрий, похоже, умеет выбирать подарки девушкам. Как бы она хотела, чтобы и ей тоже когда-нибудь подарили такой шикарный набор! Пусть даже не такой большой. Туалетная вода была уже открыта. Влада не удержалась – брызнула себе на запястье и растерла другой рукой.

Когда она вышла из комнаты, гости уже толпились в коридоре – одевались и шнуровали ботинки.

В конце вечера Дмитрий сказал Владе, что был очень рад познакомиться. А Владе было приятно, что ее ожидания не оправдались. Этот Дмитрий оказался интереснее и проще, чем она думала. С ним даже было о чем поговорить, несмотря на разницу в возрасте. Ему было двадцать девять. А это почти тридцатник. На четырнадцать больше, чем Владе.

Домой ехали впятером. Влада, родители и бабушка с дедом. Отец с дедом шли впереди, спорили о политике. Мама с бабушкой под руку немного отставали, обсуждая прошедший вечер – особенно Дмитрия. Влада шла одна впереди всех. Время от времени доносились обрывки разговоров:

–А кулон очень миленький. Золото, сапфир и бриллиант.

–Очень изящно и стильно. Ирочке очень идет.

Бабушка и мама обсуждали свой подарок. Влада знала, что этот кулон будет теперь лежать в старой гжелевской шкатулке для украшений, и носить его Ирочка не будет.

–А там точно не было ничего получше? – отозвалась Влада, немного замедлив шаг. Она хотела еще добавить, что за такие деньги они могли бы выбрать что-то более симпатичное. Или хотя бы взять ее с собой, когда шли за подарком.

–Помолчи, – ответила бабушка. – Нет, она сегодня точно договорится!

–Она все равно не будет его носить.

–Влада сегодня слишком много говорит! – продолжала бабушка. – В гостях так себя вести неприлично. Девочка стала много себе позволять. И шампанское. Тебе не кажется, что она слишком много пьет? Наливает и наливает себе. Ей ведь еще и восемнадцати нет! Поговори с ней серьезно. Это нельзя так оставлять.

Бабушка была недовольна ее поведением. Не угодишь этим взрослым. Молчишь – плохо. Говоришь – еще хуже. Влада вздохнула и закатила глаза, пока никто не видит. Хорошо, что послезавтра она идет на день рожденья к подруге Аньке. Там уже повеселее будет, и можно расслабиться.

А Дмитрий этот симпатичный, да, хоть и старый. Наверное, все-таки хорошо, что у нее теперь будет такой дядька.

Глава 2

Аня Шершева жила в Москве до восьми лет, а после переехала с родителями в Королев. Получили однокомнатную квартиру в двухэтажном доме. Аня была счастлива, ведь в этом городе жила ее подружка Лена Волкова – дочь маминой подруги тети Гали. Раньше они виделись редко. Дни рождения, праздники, новый год. Аня думала, что теперь все будет по-другому. Ведь они живут в одном городе, на соседних улицах. Три остановки на автобусе, или маршрутке, а пешком можно дойти за пятнадцать минут. А если бежать, то еще быстрее. Можно ходить друг к другу в гости, можно гулять хоть каждый день – радовалась восьмилетняя Аня. Да, теперь они будут видеться часто. Не раз в полгода, как раньше. Как же здорово, что они переехали! И маме хорошо – ее лучшая подруга тоже рядом теперь. Аня думала обо всем этом и не переставала улыбаться. Она сидела у окна электрички и смотрела на мелькающие дома и улицы. Она была счастлива уже от одной мысли о том, как все будет хорошо.

Ане нравилось бывать у Лены в гостях. Квартира была шикарной. Между собой родители говорили, что Волковы очень обеспечены, и у них много денег. Не то что у простых инженеров. Большую комнату называли залом, а всего их было три. Шершавые обои с кремовыми розами. Под светом хрустальной люстры они сверкали и поблескивали золотой пылью. Огромный диван, телевизор с объемным звуком, видеомагнитофон, музыкальный центр с гигантскими колонками. А звук такой чистый. Стопка компакт-дисков рядом. У Лены дома было так классно, что Аня чувствовала себя неуютно. Их новая небольшая квартира была совсем скромной. Аня стеснялась пригласить подругу к себе домой, а Лена и не напрашивалась. Скорее даже наоборот. Аня мало интересовала ее – у нее были свои подруги, а дочка маминой знакомой не очень вписывалась в их компанию. Слишком уж правильная и хорошая, с такой со скуки помрешь и не заметишь. Да и мелкая она – младше на два года. О чем с ней говорить?

Аню устроили в ту же школу, куда ходила Лена. Они учились в разных классах. В школе Лена делала вид, что не знакома с Аней. Та переживала и плакала, а потом незаметно подружилась с одноклассницами. Но про Лену все равно не забыла. Она звонила ей раз в месяц, чтобы просто поговорить. И они говорили, иногда полчаса, иногда и час. Говорила в основном Аня. Рассказывала, что нового случилось за месяц, пересказывала смешные моменты. Лена слушала, иногда смеялась. Аня все ждала, что она пригласит ее в гости, и они как раньше будут спать на одном диване. Будут болтать и смеяться до полуночи, а тетя Галя будет стучать им в стену.

Лена не приглашала ее. Аня звонила все реже. Не раз в месяц, а раз в два. Копила впечатления и события, чтобы было, о чем рассказать Лене. Это смешное и веселое – не забыть, а вот это скучища – об этом не будем. Аня долго думала говорить ли про стихи и рассказы, которые она начала писать после переезда. Она даже завела блокнот, чтобы записывать туда все самое интересное, что может понравиться Лене. Аня записывала и мечтала, чтобы Лена хотя бы разок позвонила ей сама.

В конце лета Аня праздновала день рождения. Пришли одноклассницы с подарками. Те, кто уже вернулся с моря и дач. Цветы купили. И даже подруги из старой школы приехали, из Москвы. Ненадолго – поздравить. И как только их отпустили одних? Все поздравляли Аню. Кто не смог прийти – звонили. Взрослые, родственники, друзья. Аня улыбалась и ждала только одного – чтобы позвонила Лена. Она приглашала ее еще месяц назад, и напоминала в среду. Та не знала, сможет ли прийти. Лена не пришла. И даже не позвонила. Перед сном Аня расплакалась и пообещала больше никогда не звонить Лене.

Она уже смирилась, что не сможет с ней подружиться, как через месяц раздался звонок. Лена извинялась, что не смогла поздравить и звала ее в гости. Так они снова стали подругами.

 

*

Первого сентября в 10 «Б» классе стало на три девочки больше. Одна из них особенно выделялась, хотя ничего не делала для этого. Спокойная, красивая и скромная – в хорошем смысле слова. Серые глаза, прямые темные волосы, правильные черты лица. Она волновалась, но виду не показывала, держалась достойно. Владе не очень-то нравились такие тихони, но с этой девочкой почему-то хотелось дружить.

Аня была из тех девушек, в которых влюбляются в старших классах школы и любят потом всю жизнь, или просто вспоминают с теплой тоской о первой любви. Жалеют о несказанных словах, или наоборот. Эта девочка была бы счастливым воспоминанием, даже если бы разбила кому-то сердце. А такое было вполне возможно. Аня могла влюбить в себя, просто находясь рядом в одном классе. Влада видела, как улыбались Иванов и Михайлов, глядя на новенькую и прячась за букетами цветов, которые еще не успели подарить.

–Девчонки новые такие красивые пришли, – шептала классная, проходя мимо. Искала кого-то глазами. – Ребята, не зевайте, а то уведут.

Парни кивали и переглядывались.

Первые недели новые девочки везде ходили втроем. Вместе сидели на переменах, тихо что-то обсуждая. Вместе покупали ватрушки с чаем в столовой. Вместе уходили домой после уроков. Им было скучно вместе, а новые одноклассники не спешили принимать их свою компанию. Их просто не замечали, а как привлечь к себе внимание и стать своими они не знали.

За десятым «Б» был закреплен кабинет математики на первом этаже. Это означало, что ученики должны каждый день после уроков убираться в классе. Вытирать доску, подметать, мыть пол, приносить свежий мел, собирать и выносить мусор. Старшеклассники занимались этим с тихой обреченностью. Дежурили парами, составляли график на месяц вперед. В начале октября Владу поставили дежурить вместе новенькой Аней Шершевой.

Аня сидела у раздевалки на первом этаже и читала учебник.

–Еще целый урок ждать, – сказала Влада, садясь рядом. – Слушай, я тут недалеко живу. Чего тут сидеть? Если хочешь, можем пойти ко мне, а через час вернемся.

–Хорошо, – улыбнулась Аня, подняв глаза от учебника. – Пойдем. Я не против.

Дома Влада сделала горячие бутерброды с сыром и налила две чашки чаю. Она волновалась. К ней и раньше приходили подруги, это всегда было весело и просто. Но Аня была едва знакомой девочкой из школы. О чем с ней говорить? Влада не знала, что рассказать ей, поэтому просто извинялась за то, что кормит ее бутербродами вместо того, чтобы налить супа.

Аня с аппетитом жевала бутерброды и рассказывала о себе, о подмосковном городе, куда приезжает на каникулы. О парне, который остался там; о подругах, которые теперь далеко, но все равно рядом, потому что есть скайп и видео-связь. О младшем брате, который теперь учится здесь же, в пятом классе. Напрасно Влада переживала. С Аней оказалось просто. Она никого из себя не строила. Не пыталась казаться хуже или лучше, чем есть. Она даже не красилась. Через полчаса Владе уже казалось, что они были знакомы всю жизнь. А еще Аня выглядела красивой, даже когда ела бутерброды. Не каждая так может.

Если парни хотя бы немного поболтают с ней, то потом будут из-за нее драться – подумала Влада. Ей казалось, что Аня немного из тех времен, когда молодые девушки выходили замуж за своего первого и единственного мужчину. Любили, воспитывали детей и старели вместе.

–У моей мамы есть подруга, а у нее есть дочь. Мы с детства дружим, – рассказывала Аня. – Она мне как сестра. Родители тоже ее очень любят. Иногда мне кажется, что даже больше, чем меня. Мама постоянно сравнивает меня с ней. Она все делает лучше меня. И учится, и готовит, и… – она задумалась и опустила глаза.

–Что? – переспросила Влада. – Учится, готовит и…?

–Красивее меня, – ответила Аня.

–Кто тебе сказал такую глупость? – Влада чуть не упала со стула, услышав такое.

–Когда мы приезжаем к ним в гости, все говорят, какая Лена красивая выросла, такая умница, а меня как будто нет. А еще в прошлом году я влюбилась. Он учился в одиннадцатом, а я в девятом. Он все второе полугодие смотрел на меня, но так и не подошел познакомиться. Так и окончил школу. Я плакала, маме рассказала, и папе тоже. Я все не могла понять. Если он так долго смотрел и улыбался, то почему не подошел? Наверное, я слишком много говорю. Короче, мои сказали, что мне все это показалось, и он на меня не смотрел на самом деле. Вот если бы была красавицей, то тогда да, но я обычная, поэтому лучше не обольщаться. И лучше будет, если мне об этом скажут сейчас родители, чем кто-то другой.

–Надеюсь, ты им не поверила, – сказала Влада, едва сдерживая слезы. В голове не укладывалось, как такое можно было сказать девочке? И без разницы, красивая она, или самая обычная.

–Все хорошо, – улыбнулась Аня. – Я уже не такая ранимая, какой кажусь. Просто немного обидно. В детстве мне никогда не говорили, что я красивая.

–Мне тоже, – кивнула Влада.

Час на кухне пролетел незаметно, и девочки стали собираться обратно в школу. Они говорили всю дорогу до школы и пока убирались в классе. Влада слушала Аню и в каждом рассказе узнавала саму себя.

–У меня тоже есть, – говорила она. – Типа твоей Лены, только она не дочь маминой подруги, а моя тетка. Мамина сестра. Ирочка. Ей двадцать пять. И она всегда лучше меня, что бы я ни сделала.

Аня рассмеялась. Немного забавно, когда взрослую женщину зовут как ребенка, Ирочкой.

–Лена еще говорит, что я слишком скромная и меня нужно немного испортить.

–Не слушай никого! – отозвалась Влада, отжимая половую тряпку. – Ты офигенная. Она небось завидует тебе, только и всего. Вот увидишь, скоро в тебя влюбится очень хороший парень! – ей очень хотелось сказать Ане что-то приятное, пусть и несерьезное. Чтобы она не расстраивалась из-за всяких глупостей. – В такую, какая ты есть, – добавила она основательно. – И ты тоже в него влюбишься. Например, в нашего Антона. Как тебе Иванов, кстати?

–Он правда хороший парень, – рассмеялась Аня. – Было бы здорово, наверное. А почему именно он?

–Не знаю, просто, к слову пришлось. Кстати, девчонки меня немного боятся. Знаешь почему?

–Ну, я слышала немного, – сказала Аня. – Говорили, что ты стала видеть будущее после того, что случилось в бассейне весной.

–Не совсем так, – поправила Влада. – Все намного проще. Я не вижу будущее и не могу ничего предсказать. Я вообще в это не верю. Просто…все, что я ни скажу, все сбывается. Особенно шутки! Поэтому я стараюсь не говорить гадости и слежу за словами.

–Получается?

–Пока не очень, – подмигнула Влада. – Но я очень стараюсь.

–А что случилось в бассейне?

–Да так, ничего страшного. Я тебе по дороге домой расскажу. А еще лучше, расскажу про мальчишек.

Влада рассказала, как во втором классе Михайлов обозвал ее «приституткой». Она вернулась из школы и спросила у бабушки, что это значит. Бабушка стала выяснять. Влада дружила с двумя мальчиками. Сережа Михайлов сидел с ней за одной партой и давал списывать, а с Антоном Ивановым она ходила за руку на обед на продленке. После обеда им читали сказку про свинопаса

–Антону так понравилось, что он каждую перемену просил у меня «сто поцелуев принцессы»! – продолжала Влада. – Я целовала его в щеку где-то под вишней на школьном дворе. Дело было в мае. Лепестки падали красиво. Как хлопья снега. Серега видел весь это разврат. Кому такое понравится? Неудивительно, что он обзывался. Слово «приститутка» ему подсказала Вика. Предательница.

–А что бабушка тебе ответила? – спросила Аня, не сдерживая смех.

–Ничего, – улыбнулась Влада. – Отходила меня полотенцем.

–Похоже, Антон романтик.

–Был когда-то, – ответила Влада. – Во втором классе ему больше везло с девушками, чем сейчас.

Антон Иванов жил недалеко от школы с мамой, бабушкой и младшей сестрой. Отец умер за неделю до тридцатилетия. Антону было восемь, а сестре пять. Мать посвятила себя детям и больше замуж не вышла. В тот год бабушка переехала к ним, чтобы помогать с детьми. Мама на работе, Антон в школе, Лиза в детском саду, бабушка – на рынке, в магазине и на кухне. Так и жили.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru