Хроники юного колдуна: Чёрная рука

Павел М. Корчагин
Хроники юного колдуна: Чёрная рука

Проводы лета

Сашка открыл глаза, когда за окном уже вовсю сияло октябрьское солнце. Он потянулся и осмотрел комнату. Настенные часы показывали десять утра. На столе уже, как и всегда, стоял завтрак, заботливо накрытый Вострухой вышитым полотенцем, чтобы не остывал. По выходным она всегда приносила завтрак, пока Саша ещё спит, и делала это тихо, бесшумно, а не как обычно по будням – с криком: «Доброе утро, юный ученик!»

Этот день был особенный, не как все предыдущие. Сегодня – пятница, тридцать первое октября, официальный выходной, установленный директором школы в честь праздника. Каждый человек и волшебное создание в усадьбе почему-то называли это торжество по-разному, по-своему. Всеслав Трисмегист в своей речи в классе назвал этот день Ноябрьские святки, домовихи Воструха и Марьямка готовились ко Дню Духов, а Витя Воронов называл тридцать первое октября Хелломус. Настя Коршунова, как всегда, вставила своё слово на уроке и сказала директору Всеславу, что это не «Ноябрьские святки», а праздник Самхейн. Единственное название, что было знакомо Саше, использовала его подруга Ламия – Хеллоуин. Это слово он слышал ранее, ещё живя с бабушкой, но никогда не знал, что этот день, а точнее – ночь, так чтима магами, колдунами и прочими волшебными существами во всём мире.

С момента разговора с земляной кошкой прошло уже почти три недели, две из которых были наполнены разговорами об этом празднике и том, кто как к нему будет готовиться.

Саша встал, умылся, оделся и принялся завтракать. Три сладкие ватрушки и какао ещё больше подняли и без того хорошее настроение. Как только он закончил трапезу, в комнате появилась Воструха.

– Доброго денька, юный ученик. С праздником вас, – домовиха поклонилась Саше, а после озарила его лучезарной улыбкой. И хоть зубы у неё были довольно кривые, но смотрелось это очень мило. Да и вообще сегодня она выглядела по-другому. Воструха впервые за всё время расплела свою косичку и аккуратно причесалась. На голове у неё был пышный венок из дубовых листьев, а свою красную рубаху она подпоясала ярким разноцветным кушаком. От старого вида остались только коклюшки, висевшие у неё на шее и, как всегда, тихонько побрякивавшие при каждом её движении.

– Это ты в честь праздника так нарядилась, да? – спросил Саша, не в силах скрыть улыбку.

– Да, точно так. Праздник-то великий, раз в год только бывает, карнавал и танцы. Я и дом украсила, могу и вам подобрать костюмчик.

– Нет, Воструха, спасибо. Как-нибудь в своём похожу. А как ты дом-то украсила?

– А пойдёмте, покажу! – домовиха метнулась к двери и распахнула её. В комнату ворвался холодный воздух.

Саша вышел из домика и обомлел. Вся крыша была усыпана разноцветными листьями. Вокруг двери развешены косички, сплетённые из колосьев пшеницы. В них кое-где были вплетены цветы хризантем, а на самой вершине крыши красовалась тыква. Рядом с дверью на стене появился металлический крюк, на котором висела корзина, полная наливных яблок. Перед домиком стоял круглый деревянный столик, а на нём – множество свечей. Судя по их расположению, они должны были создать некий рисунок, но так как пока не были зажжены, было непонятно, какой именно узор сделан из свечей.

– Это ты ж где столько листьев-то чистых нашла в конце октября? – удивлённо спросил Саша, разглядывая разноцветную крышу.

– Понятно, где – на деревьях. К празднику-то готовимся загодя, вот я и собрала листочки в сентябре да хранила до сего дня.

– Ну ты, Воструха, прям дизайнер, – Саша восхищённо посмотрел сначала на свою домовиху, а потом опять на украшения дома.

– Кто-кто? Что за нечисть эта ваша дизайнера? – переспросила домовиха.

– Ну, это человек такой, он украшает всё, всякую красоту изобретает, ну вот как ты сегодня.

– А-а-а, но, – Воструха задумалась немного, – я же не человек!

Саша уяснил, что домовихе ещё пока сложно даётся понятие «дизайнер», и перевёл тему.

– Расслабься, Воструха, ты молодец! Это главное! Очень красиво всё придумала.

– Спасибо. Я старалася для вас, юный ученик.

– Только вот скажи, Воструха, а почему тыква не со зловещей мордой? Ну не вырезаны в ней ни глаза, ни зубы? – Сашка показал пальцем на крышу, где находился овощ.

– А зачем это? Мы же не пугать кого-то собрались. Это праздник, конец лета, начало зимы, торжество вечной жизни! При чём тут монстры-то? – домовиха во все глаза вопросительно смотрела на мальчика.

– Привет, Саш, – он обернулся. Недалеко стояла Ламия. – Ты Воструху не мучай, это современная традиция в Европе да Америке – морду злую вырезать и глаза подсвечивать. В нашем празднике тыква символизирует плодородие. Она большая, сочная и сладкая, а не монстр.

– Понятно. Привет, Лам. Просто ты говорила, что этот праздник называется Хеллоуин, ну вот я и подумал…

– Это я так назвала, чтобы тебе понятнее было. На самом деле всё-таки «Ноябрьские святки» или День Духов нам как славянским колдунам ближе.

– Во-во, и я говорю – День Духов! – Воструха важно произнесла эти слова, подняв указательный палец вверх.

Ребята засмеялись. Всё-таки молодая домовиха была очень забавная.

– Ещё есть одно название этого праздника – Русалия. Осенние Русалии идут с сегодняшнего дня целую неделю.

– Вот бы и выходные семь дней длились, – мечтательно произнёс Сашка.

– Тебе лишь бы отдыхать, соня, – с улыбкой произнесла девочка.

– Лам, и твоё жилище украсили? – спросил Саша, указывая на соседний дом.

– Да, тоже. Немного по-другому, конечно, но похоже.

Подойдя поближе к домику Ламии, Саша увидел точно так же украшенную разноцветными листьями крышу, но на этом сходство заканчивалось. По стенам домика было закреплено множество чёрных свечей, которые так же, как и на столе у Сашкиного дома, представляли собой узор или какую-то букву. По сторонам от двери были расставлены снопы связанных колосьев пшеницы, а на них лежали тыковки, на которых стояли свечи. На вершине крыши дома сидел огромный паук, сплетённый из веток.

– Ну как же Ламия – и без монстра, – сказал Саша, указывая на крышу. – Ты уже и домовиху своей любовью к страшилищам заразила, раз она такое сплела?

– Саш, ну красиво же, посмотри, восемь лапок, восемь глазок, пушистый – это самое чудесное создание на планете, а уж какое древнее…

– Всё, всё, я понял. Тебя опять занесло в пучину паучьей любви, – перебил её Сашка, так как о пауках Ламия готова говорить часами, а ведь могла ещё и Сократика, своего домашнего птицееда, вытащить погулять.

– Да ну тебя, ничего ты не понимаешь, – она отмахнулась от него. – Ладно, я буду готовиться к празднику. Давай до вечера, увидимся.

– Да, Лам, конечно, – Саша отправился к себе, но он толком и не знал, как именно готовиться и что будет на празднике.

Зайдя в дом, он обратился к домовихе:

– Вострух, а вот скажи. Ну все готовятся к празднику, а что будет-то? Что мне делать надо?

– Так я же говорила: карнавал, танцы. Костюм вам нужно какой-нибудь праздничный, – Воструха оглядела Сашу с головы до ног. – Принесть?

– Ну, я не знаю. Давай принеси, я посмотрю.

Не успел Сашка договорить фразу, как домовиха уже щёлкнула пальцами и исчезла. Через несколько минут она появилась вновь со свёртком в руках.

– Вот костюмчик вам, юный ученик, – она развернула бумагу и выложила на кровать штаны, рубаху, верёвочный пояс и сапоги.

Такую одежду Сашка только на картинках видел и в музее. Так одевались в восемнадцатом веке, наверное.

– А вот ещё деталь одёжи – картуз! – Воструха в руках держала неизвестно откуда появившуюся фуражку с огромным красным цветком сбоку от козырька.

– Ой нет. Спасибо, Воструха, но это не моё. Ну не могу я надеть эту древность. Я современный человек, мне лучше попроще, маска какая-нибудь у тебя есть? А одежда моя будет, повседневная.

– Ну как знаете, как знаете, – огорчённо промямлила домовиха. – Вот такая подойдёт?

Она хлопнула в ладоши, и в руках у неё оказалась зажата карнавальная маска-очки чёрного цвета с железными клёпками вокруг глаз.

– Вот, вот это самое то. Спасибо тебе, Воструха. А костюм отнеси, не надо мне его.

– А картуз тоже не возьмёте, юный ученик? С маской недурно будет выглядеть.

– Нет, спасибо. Я верю, что будет хорошо, но я боюсь, уши замёрзнут, ночью же праздник всё-таки, – слукавил Саша, лишь бы не обидеть домовиху полным отказом.

– Ну, как знаете, – произнесла Воструха, собрала вещи и исчезла.

Александр померил маску. Она была сделана, как будто для него: прекрасно смотрелась и удобно держалась на голове при помощи резиночек. Теперь ему осталось только дождаться семи часов вечера, начала этого праздника. И чтобы скоротать время, он решил почитать книгу, а после обеда прилечь поспать, так как впереди его ждала долгая ночь, если верить в то, что говорили последнее время все в школе.

***

Без пяти минут семь в дверь постучали. Саша уже был практически готов: полностью одет, но только без маски. Открыв, он увидел на пороге Ламию Лафатер. У Саши просто пропал дар речи. В дверях стояла маленькая ведьма, которая выглядела и мрачно, и прекрасно одновременно. Она была в незастёгнутом плаще, из-под которого виднелось бархатное платье с рюшечками. Кружевные перчатки были с открытыми пальцами, поэтому Саша смог заметить покрытые чёрным лаком ноготки. Даже губы Ламия накрасила помадой угольного цвета. Она раньше никогда не делала макияж, но к этому празднику подготовилась основательно. Чёрные губы и подведённые глаза выглядели очень контрастно и зловеще на бледном лице Ламии. Завершала образ блестящая серебряная заколка в виде паука с синими глазками. Паучок как будто зажимал своими лапками локон её волос.

– Ты так и будешь меня разглядывать или пойдём всё-таки на праздник? – засмущавшись, произнесла Ламия.

 

– А, да. Просто я никогда не видел такую вот одежду, поэтому засмотрелся.

– Я заметила. А я вот так с детства хожу, в чёрных одеждах, и мне это очень нравится и к лицу.

– Ну так ты же потомственная ведьма! – Саша заулыбался и надел свою маску. – А я тебе как?

– Пойдёт, хотя, конечно, у тебя мало что изменилось. Совсем не подготовился к ночи духов, – Ламия улыбнулась, и ребята вышли на улицу. Они направились на поляну перед разноцветным шатром – торговой лавкой Алмаза. Там и должно было происходить всё действие.

Свечи на столике у Сашкиного домика уже были зажжены, и их огни представляли собой печатную литеру А в круге.

– Интересно, что вложила в это Воструха, какой смысл? Это первая буква моего имени или… – Саша не смог договорить свой вопрос. То, что он увидел на доме Ламии, полностью завладело его вниманием. Её жилище было всё освещено горящими свечами, из огоньков которых сложилась на стене огромная руна, та самая, какая была выгравирована на рукоятке её жезла. Саша не знал, что она означает, но в темноте это выглядело очень эффектно.

Друзья шли дальше по тропинке и рассматривали окрестности. Дома Виктора и Насти были тоже украшены листьями и пшеницей, яблоками и тыквами, но такой огненной красоты, как у домика Ламии, не было ни у кого. Вот наконец показался шатёр лавки турка Алмаза. Около него собралась уже довольно приличная толпа домовых. На полянке горели несколько больших костров, вокруг которых были установлены столики со стульями, за некоторыми уже сидели педагоги. Саша и Ламия заметили Виктора. Он был один за столиком у дальнего костра и махал им рукой. Ребята направились к нему.

– Привет, я вам места занял, – радостно произнёс Витя.

– Спасибо, но почему ты у дальнего костра? Мне кажется, вон там будет самое веселье, – Ламия показала на два горящих костра и толпу домовых, стоящих рядом с ними.

– Там будут танцы, а здесь, вон посмотри, будет ритуал. По-моему, это гораздо интереснее. Да и всегда можно сходить и туда, если уж так захочется.

Едва ребята уселись, как из ниоткуда возник директор Всеслав Трисмегист, как и подобает могущественному колдуну. Он поднял руки вверх, все сразу замолчали и только треск горящей древесины в кострах нарушал тишину.

– Друзья мои! Сегодня знаменательная ночь для всех нас, большой праздник! Мать-природа умирает, чтобы воскреснуть в Велик День, пятого апреля. Сегодня начало Колдовского Нового года! В сию ночь врата в потусторонний мир открыты! И как бы вы ни называли празднество – Святки, Самхейн, День Духов, Ночь Велеса или бог его знает ещё как – смысл неизменен. Мы провожаем лето и встречаем зиму, почитаем наших давно умерших предков и просто веселимся! – после этих слов колдун ударил посохом о землю, и в центре каждого столика заблестели огоньки, как будто горели невидимые свечи. Они просто висели над деревянными поверхностями, а их пламя танцевало в воздухе.

Всеслав ударил посохом о землю ещё раз, и на полянке заиграла музыка. Невидимый оркестр начал исполнять весёлые зажигательные мелодии. Сашка крутил головой, пытаясь понять, откуда именно идёт звук, где спрятались исполнители, но так ничего и не нашёл. Музыка была повсюду.

Директор ударил посохом в третий раз, и вокруг него загорелась земля. Он оказался в большом огненном кольце, а у самых его ног стоял котелок, в котором также горел огонь.

Ко всем гостям стали подходить домовые, поднося угощения. К ребятам подбежали Воструха, Марьямка и ещё одна, которая Сашке была не знакома: они водрузили на стол большое блюдо с наливными яблоками, обильно политыми мёдом, кувшин с яблочным соком, огромную булку белого хлеба и кусочки печёной тыквы.

– Угощайтесь, юные ученики! – уже на бегу крикнули домовихи, все трое устремились обратно к своим собратьям.

– Вить, третья это твоя была? – Спросил Сашка.

– Да моя, её Велиморка зовут, – ответил Виктор и откусил кусок тыквы.

Через несколько минут все домовые и другие магические существа школы начали водить хоровод под музыку вокруг двух огромных костров. Иногда кто-нибудь из них с криком выбегал из общего танца и с разбегу прыгал через высокое пламя, потом все снова брались за руки, и действие повторялось. Некоторые домовые не прыгали, а медленно пританцовывая проходили между двух костров. Все остальные участники хоровода хлопали в ладоши, улюлюкали и всячески поддерживали смельчаков.

Саша посмотрел на директора. Тот продолжал стоять в круге огня, явно занимаясь каким-то ритуалом. Он то и дело что-то шептал, поворачивался и делал всевозможные пассы посохом.

– Ну а что мы сидим-то? Вы что, есть сюда пришли? – воскликнула Ламия. – Айда туда!

Она схватила за рукава мальчишек и потащила их в сторону костров.

– Ну что вы как неживые-то, ребят? Все вон как веселятся! – с этими словами она отпустила их и побежала с визгом навстречу костру. Вот она уже влетела в высокое пламя, Саша с Витей переглянулись, улыбнулись друг другу и тоже со всех ног побежали в сторону горящего костра. Только оттолкнувшись от земли, Сашка зажмурил глаза и закричал во всё горло. Языки костра дотрагивались до него, облизывая одежду. Ему сразу же стало тепло, а через долю секунды он уже стоял с другой стороны.

– Круто, да, Саш? Я ещё хочу! – почти кричала от восторга Ламия.

– Да, пойдём! Я тоже! Давай попробуем между костров, как домовые? – крикнул Витя.

– Да-а-а!

Сашка ещё не успел прийти в себя от полёта, а его друзья уже, танцуя, вышагивали между костров.

– Ламия! Ты это, горишь! – Сашка указывал пальцем на платье девочки. Танцуя, она слишком сильно раскрутилась, рюши на подоле попали в пламя и тихонько тлели.

– А, ой, спасибо! – она потушила платье, послюнявив пальцы и приложив их к огонькам на ткани. – Супер! Честно, никогда не думала, что до такой степени прикольно прыгать через огонь! Ведь обычно колдуний-то сжигали, поэтому костёр – не самое лучшее для ведьмы.

Прыгнув через костёр ещё по нескольку раз, друзья, смеясь, пошли к своему столику немного подкрепиться. По дороге они поздравили всех педагогов и даже Настю, которая с недовольным лицом сидела вместе с профессором Баюном и жевала тыкву. Она так этому удивилась, что даже подавилась и закашляла, но после поздравила в ответ всю компанию.

Ребята, немного перекусив и попив сока, снова отправились в гущу событий праздника.

Танцы были в самом разгаре: все прыгали, кривлялись, кричали, хохотали. Во время одного из танцев Сашка споткнулся и рухнул на землю. Он ударился коленом, правда, не сильно, но решил несколько минут отдохнуть и посидеть за столом. Ламия с Витей проводили его до места и побежали дальше придаваться веселью.

– Извини.

– Что? – Сашка повернулся и увидел Настю. – За что?

– Это я заклинанием тебя, ну, упал ты из-за меня, – она опустила глаза. – Я хотела поговорить с тобой наедине.

– Ну вот, мы одни. Но честно, могла бы просто подойти, а не ронять меня, – с улыбкой сказал Саша.

– Почему вы все меня сегодня поздравили? – спросила Настя.

– Ну так праздник же, а мы всё-таки в одном классе, да и просто веселье, хорошее настроение.

– Но вы особо-то со мной не водитесь.

– Настя, по-моему, это ты с нами не водишься вообще. Даже вон с Виктором поссорилась.

– А что, ты бы стал со мной дружить?

– Почему нет-то, Насть? Почему нет?

– Как бы, ну, наши семьи не особо ладили всегда.

– Ну так это когда было-то? Да и вообще, я о спорах между нашими семьями не знаю ровным счётом совсем ничего. Настя, если хочешь, давай дружить, – Сашка встал и протянул ей руку.

Анастасия посмотрела на протянутую ладонь, потом взглянула в глаза Александру и пожала её так крепко, как смогла.

– Я не считаю тебя предателем магии, уже больше не считаю. Всеслав Борисович со мной разговаривал, многое мне рассказал. Мне, и папе моему, и даже маму вызывали. Директор какие-то документы показывал, свитки, записи. Родители сказали, что твоя бабушка не виновата ни в чём, как оказывается. Они посоветовали наладить с тобой отношения.

– Добро пожаловать в наш круг друзей! – воскликнула Ламия. Настя и Саша вздрогнули от неожиданности: они не заметили, как подошли одноклассники. – Правда всегда побеждает и от истины на душе легче, так моя бабушка говорит.

Девочка тоже протянула руку Насте, и та её незамедлительно пожала. Потом настал черёд примирения с Виктором. Но только Анастасия протянула руку, как раздался гром, музыка сразу стихла. Все на полянке перестали танцевать и смотрели в сторону огненного круга, в котором находился Всеслав. Даже большие костры, казалось, стали гораздо меньше и тусклее. Саша посмотрел на директора, тот ударил посохом о землю, и снова раздался раскат грома. Котёл, стоявший рядом со Всеславом, поднялся в воздух, но там уже не было огня, он был полон горячих красных углей. Третий раскат грома на полянке разлетелся тогда, когда Всеслав стукнул посохом по котелку. От удара тот полетел в сторону, опрокинулся, из него высыпались все угли и легли на траву, словно дорожка, уходящая вдаль, а в конце дорожки воздух как будто превратился в плёнку: он стал видимым и не совсем прозрачным. За этим маревом явно что-то было.

– Сегодня наши юные ученики пройдут через портал за грань и познают потусторонний мир! Анастасия Коршунова! Прошу ко мне! – прогремел в ночи голос директора.

Настя медленно, оглядываясь на всех, подошла. Всеслав что-то ей сказал на ухо, она немного задумалась, ещё раз оглянулась и посмотрела на Сашу, а потом, зажмурив глаза, с криком побежала прямо по горячим углям и исчезла в портале. Все присутствующие на полянке издали возглас удивления. Через минуту Настя вышла: она была вся в слезах и, не останавливаясь ни на секунду, закрыв лицо руками, убежала в сторону домиков учеников.

– Александр Горшков! Прошу ко мне! – вновь прогремел голос директора.

Саше хотелось убежать куда-нибудь, а не пойти в круг огня, но выбора не было, поэтому на ватных ногах он двинулся в сторону Всеслава. Поравнявшись с директором, Саша смотрел ему в глаза с надеждой, что тот объяснит что-нибудь, и почему Настя выбежала в таком состоянии.

– Просто пройди по углям, а там за гранью тебя ждёт нечто захватывающее, – на ухо Саше прошептал Всеслав.

Сашка посмотрел на мутный воздух в конце огненного пути, глубоко вздохнул и побежал. Перед самым порталом он закрыл глаза, и тут же его лицо обволокло чем-то похожим на мыльный пузырь. Вокруг сразу стало темно. Он словно был невесомым и бежал по воздуху, не чувствуя, что наступает на что-то, просто перебирал ногами. Вдруг вспыхнул ослепительный свет, через мгновение он очутился на земле. Саша прошёл сквозь портал.

Открыв глаза, он увидел то же самое место – полянку, но выглядело всё по-другому. Костров не было, лавка Алмаза тоже куда-то пропала, а главное – всё вокруг стало в сером цвете. И деревья, и неизвестно откуда появившаяся высокая трава – всё было цвета дождевой тучи. На небе не было ни луны, ни звёзд, а воздух был на удивление тёплым. Саша огляделся вокруг: яблони, лес и трава, всё как летом, с листочками и цветами. Но, кроме растительности, ничего больше не было в этом странном мире.

Вдруг среди яблоневого сада загорелись две искорки. Они росли, явно приближались к месту, где стоял Сашка. Вот огоньки уже стали похожи на силуэты двух людей. Светящиеся мужчина и женщина приближались к Александру. Силуэты парили над землёй, они состояли то ли из некоей дымки, то ли из газа, были очень похожи на библиотекаря, госпожу Кальку, только светились. И внезапно Саша узнал призраков. Это его родители, точно такие, как на фото у бабушки дома! Разглядывая фотографии, он тысячу раз представлял, как находится вместе с ними, но вот они рядом, и он не знает, что делать.

– Мама? Папа? – наконец смог выдавить из себя Александр.

Призраки заулыбались и утвердительно кивнули головами. Сашка кинулся их обнимать, но его руки схватили лишь воздух. От неожиданности он пролетел сквозь привидений и упал на траву. Мама и папа захохотали, но совершенно бесшумно. То, что им смешно, можно было понять только по их виду. Сашка, сидя на траве, тоже смеялся, но вместе с этим у него ручьём текли слёзы.

Вдруг он почувствовал спиной, что его кто-то тянет в сторону портала. Попытался сопротивляться невидимой силе, но ничего не выходило, его тянуло обратно. Время пребывания в потустороннем мире подошло к концу. В последний миг, перед тем, как снова погрузиться за грань портала, он услыхал громкий голос. Призрак матери изо всех сил открывал рот и пытался кричать. Некоторые слова вырывались в полной тишине и лишь читая по губам, можно было понять их, а некоторые звуки громко разносились в потустороннем мире. Мама предостерегала сына: «Саша, берегись чёрной руки! Слышишь? Берегись чёрной руки!» Вновь настало ощущение невесомости, а в следующую секунду он уже стоял перед порталом и смотрел на костры праздника.

 

– Александр, сойди с углей! Сойди! – кричал Всеслав.

Саша пришёл в себя, и так же, как Настя побежал в сторону своего домика. Сейчас он точно ни с кем не хотел ни общаться, ни что-то объяснять. Он желал только одного – закрыться дома, спрятаться ото всех и зареветь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru