Контрактник А.Непригодин Часть 4 (Заключительная)

Павел Александрович Ежов
Контрактник А.Непригодин Часть 4 (Заключительная)

Глава Ι

Непригодин понимал, Нагиев ему не забудет этой ситуации, и разумеется, будет искать случая отомстить. Нагиев не заставил себя долго ждать, и уже на следующий день Непригодина вызвали в службу, якобы для расчета в учебный отпуск. К указанному времени он прибыл в службу и зашел в отдел кадров. Там ему сообщили, что ему нужно подняться в кабинет Нагиева, он ожидает. Поведение военнослужащих в кадрах было странным, Непригодин смекнул:

– Что-то тут не ладное, явно чего-то не договаривают! (Подумал он про себя)

Выйдя из кабинета, он направился к лестнице, в голову лезли разные мысли, но он никак не мог сосредоточится, и понять, к какому разговору, и на какую тему ему готовиться. Пребывая в раздумьях, Непригодин незаметно для себя самого оказался у кабинета Нагиева. Каких либо соображений касаемых темы предстоящего разговора на ум не приходило. Единственное в чем был уверен Непригодин, так это в том, что разговор явно не связан со вчерашними событиями. Да и поведение сотрудника отдела кадров было странное.

– Тут что-то другое, понять бы что?! Ладно, назад пути нет, сейчас и узнаем. (Непригодин постучал в дверь)

– Да, войдите!

– Товарищ полковник, прапорщик Непригодин, разрешите войти?

– Проходи, присаживайся.

Непригодин прошел в кабинет. Он сразу оценил ситуацию. В кабинете помимо Нагиева сидело еще 4 офицера, из которых ему был знаком только один.

– Это уже интересно, сейчас что-то будет. Знать бы только что?! (Размышлял про себя Непригодин)

– Присаживайтесь, (Нагиев привстал и указал рукой Непригодину на стул).

– Ну, должен признать, Вы вчера «забили мне голов со своим профсоюзом» (Дословно), признаюсь, я не подготовился. Сегодня вот специально почитал, да, Вы оказались во многом правы. Но, не во всем!

– Я думаю, Вы меня с кем то путаете!

– Не понял?

– Я в футбол не играю, товарищ полковник, поэтому не могу знать, кто Вам голы вчера забивал. А что касается вчерашней беседы, так это не неподготовленность, а некомпетентность должностного лица. Поэтому если для вас это голы, то попробуйте себя в футболе, может это действительно Ваше.

Лицемерная улыбка мгновенно слетела с лица Нагиева. Он молча достал архивную папку, пролистал до нужной ему страницы и положил ее перед Непригодиным.

– Узнаете?

Непригодину была представлена знакомая до боли ксерокопия, которую он представлял в отдел кадров год назад. Теперь Непригодин понял, зачем его вызвали, и что за разговор предстоит впереди.

– Не уверен.

– Что значит, не уверены?

– Она похожа на ксерокопию, которую я предоставлял в том году, но прошел целый год, и я не могу быть уверенным, что это именно она.

– Хорошо, а это узнаете? (Нагиев перевернул лист)

На следующем листе был оригинал справки, подтверждающей обучение в университете, собственно с которой была сделана ксерокопия.

– Да, эта справка похожа на ту, которую я тоже предоставлял в том году.

– Тогда напишите вот тут (Нагиев указал пальцем), что именно вы предоставляли эти справки, и когда.

Радость Нагиева так и бросалась в глаза, он считал себя на коне, поймал преступника, успех, победа. Но, не тут-то было, в тот день, Нагиев и представить себе не мог, что Непригодин не просто был готов и к этой ситуации, более того, он ее спровоцировал и желал дальнейшего развития. Единственное, по расчетам Непригодина, это должно было произойти на год раньше, но об этом чуть позже.

Непригодин написал, то, что его попросили, Нагиев светился от счастья, в этот момент он откровенно восхищался сам собой. Этакий «Гений» . Но, не тут то было. Непригодин осознавал, что данные бумажки лягут на стол следователю, естественно, текст, которой порекомендовал ему написать Нагиев, Непригодин немного переиначил. Для псевдо знатока Нагиева ничего визуально не изменилось, ну а вот для дальнейшего рассмотрения сотрудниками военно-следственного отдела, смысл текста уже имел совсем другое значение. Нагиев, пребывая на «белом коне» продолжал:

– Не расскажите нам, почему справка и ксерокопия отличаются?

– Разве? Чем это? Я, признаться, не заметил разницы.

– А посмотрите внимательно и увидите.

Непригодин прекрасно понимал, о чем говорит Нагиев, он уже косил под дурочка.

– Не вижу разницы.

– Как же, смотрите.

Нагиев показал Непригодину на несоответствие между справкой и ксерокопией сделанной с этой самой справки. В оригинале справки отсутствовала, фраза – «на бюджетной основе». Попросил посмотреть и присутствующих офицеров, так сказать, запечатлеть момент истины.

– Да, теперь вижу.

– Не объясните нам, как она тут появилась?

– Нет, я хотел бы это услышать от вас? (Непригодин обратился к Нагиеву)

– Не понял вопроса? (Недоумевал Нагиев. Остальные присутствующие, молча наблюдали)

– А что тут не понять?! Помнится мне, ваш предшественник, полковник Татошкин, уже занимался подделкой приказов. И я смею полагать, что не он лично это осуществлял. Скорее всего, он поручал это какому-то умельцу в службе, который до сих пор проходит службу в этих стенах.

– На что вы намекаете?

– Я? Я не намекаю, я говорю прямо, эту справку подделали здесь, чтобы скомпрометировать меня.

– Вы это можете доказать?

– И не собираюсь. Для этого есть следственные органы, в которые вы должны немедленно передать вот эти материалы, так как тут есть признаки совершения преступления. Поэтому я не вижу смысла с вами разговаривать.

– Ну, насчет этого вы не переживайте, сообщим.

– Сообщайте, вот там и разберемся.

– Хорошо. Подождите пока за дверью.

Непригодин вышел. Через непродолжительное время вышел Нагиев:

– Пойдемте за мной.

Нагиев дошел с Непригодиным до железной двери особого отдела, позвонил в звонок. Дверь открылась, Непригодина попросили войти, для участия в заранее подготовленном в честь него спектакле. Непригодин прошел в кабинет, присел за стол, напротив него сидел особист, строящий из себя «доброго полицейского». Непригодин думал, что сейчас будут вопросы касательно подделки, но он ошибся. Особист задавал ему установочные вопросы, где родился, учился, крестился, служил и т.д. Непригодин обратил внимание, что данные вопросы, тот задает на от….сь, ответы его совершенно не интересовали. Такой вывод он сделал исходя из того, что он старательно записывал ответы Непригодина в обычную тетрадь, найденную на скорую руку у себя на столе, среди вороха бумаг. На столе стоит включенный компьютер, под рукой лежит личный ежедневник, пачка новеньких листов А4, а он берет какую-то потрёпанную тетрадку в клеточку и старательно пишет в нее ответы. Явная постановка. Цель преследуется другая, но какая именно, Непригодин все еще не мог для себя понять. В конце концов, Непригодин сам завел разговор про подделку. Особист сделал удивленный вид, и неумело попытался обыграть незнающего о произошедшем, человека:

– Какая справка?

– Как, какая? Которую кто-то подделал, и теперь хотят обвинить в этом меня. И да, в прокуратуру сообщили уже?

– Я в первый раз слышу! (Продолжал строить из себя незнайку)

– Понятно, пиздобол! (Подумал про себя Непригодин)

– Я по другому вопросу произвожу опрос!

– Позвольте тогда узнать по какому же вопросу?

Особист замялся и явно не знал что ответить. Они оба понимали, что именно поэтому, поэтому вопросу собрались, только Непригодину все еще не был ясен замысел сего мероприятия. Как допустим, дознаватель, он мог провести вопрос касательно произошедшего, но он этого не делал и более того делал вид, что он вообще не знает о чем речь. Следует так же отметить, что Непригодин ощущал присутствие второго человека за тонкой стенкой кабинета, но еще не подозревал, что там сидит «злой полицейский», который ждет подходящего времени для выхода на сцену. После непродолжительной и глупой паузы, особист продолжил:

– Так, что там за справка?

Непригодин рассказал о событиях в кабинете Нагиева, и откровенно говоря, стал играть тоже, строить из себя бедную жертву обстоятельств. Особик отложил ручку и стал внимательно слушать о нелегкой судьбе Непригодина. В какой-то момент он прервал его:

– Куришь?

– Да!

– Пойдем в курилку, перекурим, и там продолжишь рассказ.

– Ага, клюнул касатик. (Подумал про себя Непригодин)

Уловка с перекуром это тоже тактический ход, кто не знает. Этакий способ, расположить к себе собеседника, залезть, так сказать, к нему в душу. Они пошли в курилку, где Непригодин продолжил сетовать на жизнь. Особист внимательно слушал и делал вид, что он сопереживает. Они вернулись в кабинет и продолжили. Непригодин рассказывал о жалобах, о том, как его за это преследуют, о неприязни, о своих подозрениях, на счет того, что справку подделали специально, чтобы расправится с ним. И как подтверждение своих подозрений, привел доказанный пример с подделанным Татошкиным приказом и многое другое.

– Да, ты что? Так и было? Татошкин поддельный приказ доводил семьям военнослужащих?

– Да. (Подыгрывал Непригодин)

– Я даже и не знал! (Продолжал строить из себя друга особик)

Непригодин продолжал «жаловаться», строить из себя жертву обстоятельств и даже хотел выдавить из себя слезу. Посещение театрального кружка в школьные годы не прошло даром. Вообще со стороны, Непригодин выглядел более чем ущербно и жалко. Но, вот слезу он выдавить не успел, из соседнего кабинета, влетел второй, «злой полицейский». Видимо он решил, что удалось подавить волю к сопротивлению Непригодина и теперь его можно добить напором, наглостью и дерзостью. Но, не тут то было! Влетевший в кабинет, сам начальник особого отдела, начал так:

– Ну, что попался?

– Я не совсем понял?

– Все ты понял. Строишь тут из себя. Правозащитник. Что? Сколько ниточки не виться, а конец всегда будет, да?

 

– Я не понимаю!

– Да, что ты тут строишь из себя, не понимает он! Все ты понимаешь! Смотри на него, профсоюз сделал, чистенький такой, пушистый! А сам? А сам справки подделывает, преступной деятельностью занимается!

– А ты что-то доказал? А? (Ощетинился Непригодин)

Удивление «доброго полицейского» с легкостью читалось в округленных глазах. Непригодин, минуту назад, забитый и раздавленный щенок, перевоплотился. Перед ними уже сидел дерзкий и наглый Непригодин:

– Я еще раз спрашиваю, ты что-то доказал?

– А ты почему тыкаешь мне?

– Потому что ты мне тыкаешь! Или что, тебе можно, а мне нельзя? Князек что ли?

«Добрый полицейский» молча наблюдал за происходящим, все так же с круглыми глазами.

– Ничего, докажем, не переживай!

– Вот когда докажешь, тогда и поговорим! А сейчас это голословное обвинение людей, у которых нет в данное время таких полномочий! В прокуратуру дело передавайте, с ними я и буду разговаривать, а свами мне говорить не о чем! Контрабасов за телефоны щемите по заставам!

– Без тебя разберемся, что нам делать!

– Вопросы еще будут?

– Нет, свободен!

Непригодин покинул железнодверное царство псевдо оперов и «гениев» сыска телефонных зарядок на заставах. План «Далласа-Нагибиуса» с треском провалился. Расчет подавить Непригодина и первыми получить от него признательные показания потерпел фиаско! Спасибо «родной» милиции, закалила.

Непригодин зашел в кадры, где ему сказали пока отправляться в отделение и ждать, когда его вызовут вновь. Он отправился домой.

Подделка

ПОВТОРЯТЬ НЕСТОИТ! Да, теперь уже можно рассказывать. Времени прошло достаточно, и срок давности уже истек. Непригодин действительно подделал, только вот не справку, а ксерокопию. Справка была самой, что ни наесть настоящей, с номером, печатью и подписью лица, ее выдавшей, и даже зарегистрированной установленным порядком. Только вот она всего лишь подтверждала действительность прохождения обучения в ВУЗе выдавшем эту справку. Речи о том, на какой основе, коммерческой или бюджетной, в ней не шло. Но, обо всем по порядку.

ВУЗ Непригодин должен был окончить в 2016 году. Как раз в это время, кто-то очень «умный», решил, что учебные отпуска должны предоставляться только тем военнослужащим, которые проходят обучение за счет бюджетных средств, что описывалось в предыдущей книге. Непригодин учился на так называемой, коммерческой основе, т.е. оплачивал обучение из личных средств. Он понимал, что в учебном отпуске ему откажут. Идти в суд бессмысленно, хотя бы потому, что пока он получит справку-вызов, пока напишет рапорт, пока получит на него письменный отказ, пока подготовит иск и направит его в суд, пока суд примет его к рассмотрению и назначит дату заседания, пройдет много времени. Сессия, посвящённая итоговой аттестации, будет в самом разгаре, если вообще не закончится к этому времени. И суд примет только одно возможное в такой ситуации решение, нет целесообразности рассмотрения уже прошедшего явления, на сессии был, был, все, что вам еще надо? Доказывать что-либо потом бессмысленно. Такое развитие событий Непригодина не устраивало, тем более, что и большая часть основного отпуска была уже отгуляна, и оставшаяся часть не перекроет сессию. Но, что же делать? Непригодин никак не мог решить эту дилемму. И решение нашлось. Пересматривая тонны материалов судебной практики посвященной различным правовым событиям, Непригодин наткнулся на любопытный для него приговор суда. Этим приговором был осужден военнослужащий, за подделку документа. Непригодин внимательно изучил материалы дела, и ему пришла идея, которую в дальнейшем он и воплотит в жизнь. Подделать ксерокопию, да-да, именно ксерокопию. Это как раз не преступление. Ксерокопия не является документом, соответственно, с точки зрения уголовного законодательства, то и ее подделка не является преступлением, НО, ВАЖНО ЗНАТЬ, совершенное действие путем подлога документов, и тут уже, даже если это будет ксерокопия, это будет преступление. Пример: гражданину А очень хочется получить денежную компенсацию, которая в силу закона ему не положена, зная это, А идет на преступление. Он подделывает документ, в том числе ксерокопию, чем вводит в заблуждение должностное лицо обладающее полномочиями на вынесение решения о предоставлении компенсации. И тут, с точки зрения уголовного закона, будет совсем не важным, каким способом А обманул должностное лицо. Уголовную ответственность он понесет за незаконное получение денежных средств, совершенное путем обмана. Обмана, выразившемся в ведении должностного лица в заблуждение, каким–либо действием, в том числе предоставлением ложного документа/ксерокопии. Подделанная ксерокопия будет выступать в деле средством совершения преступления, с помощью которого, злоумышленнику удалось ввести в заблуждение должностное лицо и получить то, что по закону ему не положено. Сама по себе подделка ксерокопии, если это не повлекло других значимых последствий, для чьих либо интересов, не является преступлением.

Непригодин это уяснил. Получалось, отпуск положен, но, надо сделать так, чтобы они подписали рапорт. Непригодин долго советовался со своим другом, сотрудником полиции, консультировался со знакомым следователем Следственного комитета, но, разумеется, в свои планы их не посвящал, объяснял свое любопытство необходимостью сбора информации для дипломной работы. После долгих раздумий, анализа судебной практики и изучения уголовного законодательства, Непригодин решился на дерзкое мероприятие. Он запросил в ВУЗе справку, подтверждающую свое обучение, которая не вызывала каких-либо подозрений в своей подлинности. Получил эту справку, сделал ксерокопию, положил ксерокопию обратно в сканер, и дальше оставалось дело техники. Нанесенная на ксерокопию фраза – «на бюджетной основе», хорошо сливалась с общим текстом и не вызывала сомнений. Работать с документами Непригодин умел. Оригинал справки он предоставил вместе с рапортом и справкой-вызов своему недалекому начальнику Юбкину. Непригодин его хорошо уже изучил и знал, что тот ничего не понимает в документах, как и полковник Затылкин, и они подписывают абсолютно все, что ложится к ним на стол от Непригодина. Они на столько боялись подвоха от него, что тупо ходатайствовали на верх, снимая с себя ответственность. Расчет сработал, оригинала (В котором не упоминалось об основе обучения) Юбкину и Затылкину было вполне достаточно, они без лишних колебаний подписали рапорт. Оставалось дело техники. Непригодин был уверен, что Скоморохов не будет вникать в справки и читать рапорта, да и к тому же он безнадежно тупой. Но вот отдел кадров, те обязательно проверят. Так и случилось. «Гениальный» сотрудник отдела кадров женского пола, внимательно почитала справку, и конечно же не нашла там подтверждения прохождения обучения именно на бюджетной основе. О чем поспешила сообщить Непригодину. А вот он, был готов к такому повороту событий. Учитывая, что сроки ухода на сессию подгорают, он был уверен, что за оригиналом его не отправят. Он незамедлительно достал из своей папочки ту саму ксерокопию, и любезно протянул ей со словами:

– Ой, а я и забыл, точно. Я же новую справку заказал, оригинал отдал начальнику, он наверно еще не дошел до вас, но, я успел снять с нее ксерокопию. Ксерокопии же хватит сейчас? Оригинал уже как начальник отправит вам.

– Да, пойдет!

Она посмотрела ксерокопию, увидела заветную фразу, и к вечеру Непригодин был рассчитан в учебный отпуск. Уверенность в себе и вежливость, сильное оружие. Ее не смутило, что по словам Непригодина, справку он заказал новую, а дата и номер на ксерокопии старые. То, что подавляющее большинство должностных лиц только делает вид, что внимательно читает документ, Непригодин понял давно. Ей нужна была только фраза, – «На бюджетной основе», она ее получила, замысел сыграл.

Но, Непригодин просчитался в двух вещах. Первое это то, что итоговую аттестацию он не сдаст, и она будет перенесена аж на следующий год. И второе, что подлог тоже вскроется только спустя год. Он был уверен, что к тому времени, как он вернется из учебного отпуска, его уже будут ждать сотрудники прокуратуры, и он будет готов к этой встрече. Но, этого не случится. Тут он переоценил способности должностных лиц. Да, и то, что данный факт вскроется через год, будет не заслуга, должностных лиц, а уже неприкрытая наглость Непригодина, речь о чем пойдет дальше.

Беда не приходит одна

Непригодин убыл на сдачу государственных экзаменов и защиту дипломной работы. Никому сегодня не секрет о порядках, царящих в ВУЗах. Везде конечно свои особенности. В ВУЗе, в котором проходил обучение Непригодин, действовала такая схема, чтобы без особых проблем сдать гос. экзамены и защитить диплом, необходимо было, либо заказать дипломную работу в самом ВУЗе, что составляло 70 000т.р. по тому времени. Либо если дипломная работа заказывался на «стороне» или делалась самостоятельно, проплатить 35 000т.р.. Непригодин писал дипломную работу сам, на вопрос куратору, о целесообразности внесения суммы 35 000т.р., ему пояснили, что указанная сумма гарантирует положительное прохождение «нормоконтроля и плагиатконтроля», а так же существенно влияет на успешную сдачу гос. экзаменов. Непригодин любезно отказался и зря. Коррупционная схема ВУЗа выстроена потрясающе. Указанные суммы не надо передавать в конвертиках или еще какими-либо конспиративными способами. Все официально, через банк, только основания платежа на каждом факультете свои. Непригодин учился на юридическом, и у них, данные суммы вносились в подставную юридическую фирму, за якобы оказание юридической помощи. Может эта юр.фирма и работала с населением, Непригодин не интересовался, но основные ее клиенты являлись студентами юрфака. Красота, ведь и не докажешь ничего.

Соответственно, кто не воспользовался «юридическими услугами» партнера университета, тот остался без диплома, как правило, но, были и исключения. «Приходите через год». Непригодин, к его сожалению, исключением не стал, очень маленький процент тех, кто не оплатил «юридические услуги», и при этом сдал госы, он в этот процент не попал. Второй экзамен он не сдал, не помогла и апелляция. Апелляция в ВУЗе, это обжалование решения, принятого в ходе сдачи экзамена, с целью пересмотра этого решения. Непригодин быстро изучил вопрос апелляции в ВУЗе и подал на нее. Но, несмотря на раскрытые в ходе заседания апелляционной комиссии нарушения, главным из которых было то, что у Непригодина не проверили решенные задачи, ему было оказано. Вечером Непригодин, в расстроенных чувствах, пребывая даже в панике, отправился на машине домой. Отъехав километров двадцать от города, он остановился у придорожного кафе, перекусить. На улице темнело. Непригодин купил еду с собой, сел в машину и встретился с еще одним «подарком» судьбы! Двигатель автомобиля предательски не запускался. После нехитрых манипуляций, старенький аккумулятор тоже «издох». Водители останавливающихся у кафе автомобилей, оказывали ему помощь, но, все было тщетным. Непригодин не мог установить причину, пока не подъехал мужчина, знающий марку этой машины и ее проблемы. Он посмотрел и быстро сделал заключение. Сгорел генератор. Своим ходом уехать не удастся. Непригодин позвонил отцу, рассказал о проблеме, и остался ждать его в машине. Оставшись в одиночестве, Непригодин зашелся истерическим смехом. Экзамен не сдал, диплом не получил, процесс увольнения запустил, да и еще он был уверен, что его уже ждут прокурорские. Это страшное состояние, которое Непригодин ощутил впервые. Истерический смех прервал звонок. Звонил Екунинов. Непригодин поделился неудачами, рассказал обо всем что случилось. Екунинов выслушал, поддержал, и Непригодин упокоился, отчаяние отступило. Непригодин выговорился, и стало легче. Они разговаривали очень долго, время пролетело быстро, он не заметил, как подступила ночь. Они попрощались. Около трех часов ночи приехал отец, машину взяли на трос и покатились в сторону дома. Непригодин пересел на пассажирское сидение и быстро уснул. Он проспал всю дорогу. Когда приехали домой уже светало. Так как Непригодин не сдал экзамен, сессия была закрыта, и он должен был выйти на службу. В голове весь день пульсировала мысль, – «Что дальше?». Непригодин обзвонил сослуживцев, тех, которым можно было доверять, чтобы узнать обстановку, может кто, что слышал. Но, к его удивлению, все как один говорили, что о нем никто даже и не вспоминает.

– Может, просто не раздували, ждут моего появления? (Думал Непригодин)

Неудачный экзамен был в пятницу, этим же днем и закрыли сессию, а вот прибыл он уже в субботу. Как уже говорилось ранее, Непригоден жил по закону, а по закону суббота и воскресение, это выходные дни, так что, за то, что он выйдет на службу в понедельник, ему ничего не будет, все законно. Выходные он провел дома, пребывая в раздумьях о понедельнике, его мучали вопросы, на которые у него не было ответов. – «К чему готовиться и как быть? В конце концов, что дальше?».

 

В понедельник Непригодин прибыл на службу, доложил начальнику о прибытии из отпуска, и первое что его поразило, это то, что начальник даже не обратил внимания на досрочный выход. В справке-вызов, указываются точные даты, начала и окончания сессии, что в свою очередь отображается в рапорте на предоставление учебного отпуска. И начальник должен это учитывать и фиксировать у себя, чтобы точно знать, где находятся его военнослужащие и когда должны прибыть, это его прямая обязанность. Но, начальника Непригодина нисколько не смутило, что его подчиненный вернулся на месяц раньше. Он даже не поинтересовался. Прибыл и прибыл. Вопросов не возникло ни у вышестоящих, ни у отдела кадров. Воспользовавшись безразличием, Непригодин не стал сообщать о том, что он отчислен. Для пояснения, по новым, на тот момент, стандартам получения высшего образования, студент, который не сдал государственную аттестацию, отчисляется, пересдача переносится на следующий год, для чего студент, должен подать заявление на восстановление в определенный ему срок. После рассмотрения заявления, студента зачисляют обратно и допускают к сдаче экзаменов и защите дипломной работы. Таковы были новые правила. Непригодин не стал посвящать командование в подробности, тем более, что никто и не интересовался. Но, страх разоблачения преследовал Непригодина еще месяца два. Теперь ему это не было выгодно, на службе нужно было продержаться еще год, до пересдачи. Собственно ему это удалось.

В течение года, никто и ничего не подозревал, и если бы Непригодин с первого раза дошел бы до диплома, то это так и осталось бы для всех тайной. Он восстановился в университете, на этот раз не стал рисковать, внес «плату за оказание юридических услуг» в размере 35 000т.р., получил справку-вызов и перед ним встал новый вопрос. Как быть в этот раз. Проворачивать операцию «ксерокопия» глупо. Один раз прошло, второй раз уже вряд ли, а наличие двух подделок, это уже серьезно. Непригодин не упускал и того момента, что за год внимание должностных лиц к нему усилилось, градус ненависти и призрения возрос, более того, он всегда руководствовался правилом – лучше перебздеть, чем не добздеть. И он не ошибся. Он предполагал, что, найдется человек, который задастся вопросом, – «Товарищ Непригодин, а потрудитесь ка объяснить, каким это образом получается, что в 2016 году вы уже писали рапорт на предоставление учебного отпуска, именно для сдачи ИТОГОВОЙ АТТЕСТАЦИИ, и в 2017 году, у вас снова появилась точно такая же необходимость?». К слову говоря, в этот раз Непригодин мог, и думал об этом, воспользоваться основным отпуском и не привлекать к себе лишнего внимания. Мог, но его распирало желание умыть их на прощание по крупному. Сомнения конечно были, но, все же Непригодин знал, что состава преступления в его действиях нет, формально это так. Но, так же он знал, что очень многие жаждут расправы над ним, публичной порки, отыграться за все неудачи, а значит, не упустят момента со справкой и попытаются на ней сыграть. Так и получилось. Получилось даже так, как он и не ожидал сам, умыть получится и того самого Дядьку прокурора вместе с его прихвостнями. Своего рода, настоящая выпускная квалификационная, практическая работа. Но, до этого момента пройдет еще год, очень, очень сложный год, наполненный переживаниями и бессонными ночами. А пока, он сделал так. Написал рапорт на предоставление учебного отпуска для сдачи итоговой аттестации. Приложил к нему только справку-вызов, а что касается подтверждения обучения на бюджетной основе, то он указал в рапорте, – «Справку № xxx подтверждающую прохождение обучения в XXX университете предоставлял в 2016г.», о ксерокопии и «бюджете», он предусмотрительно, письменно не упомянул. Как он и предполагал, чей-то зоркий глаз обратил внимание именно на то, что в прошлом году ему уже предоставлялся учебный отпуск для сдачи итоговой аттестации. Именно поэтому он и оказался в кабинете у Нагиева, а потом был участником постановочной сцены – «Добрый и злой полицейский». Только вот эти «почтенные» господа, даже и не подозревали, что паршивец Непригодин, был готов. Они же, радостно, с детской наивностью потирали руки и были уверены, что час расплаты настал, – «Теперь Непригодин не отвертится». Но, Непригодин был уверен, всё, что есть у следствия, это наивные убеждения, что Непригодин моральный слабачек, и под прессом их жалких угроз и давления вывеской «ВСО», потечет как сопливая девка и принесет им в зубах явку с повинной. Ошиблись господа, качайте мозг, это мышца, которой вам не хватает. Благодаря насыщенной на события юности, угрозы следователей, казались детскими и не состоятельными. Ну, а пока, Непригодин вышел из здания, сел в машину, выдохнул, и радостно воскликнул вслух, – «Получилось»…

Рейтинг@Mail.ru