Привет из инстаграма*

Павел Александрович Ежов
Привет из инстаграма*

Теплая июньская ночь, тихая, безлюдная улица. В здании местного отдела ФСБ, в окне второго этажа горел свет. В кабинете, за рабочим столом сидел майор Виктор Немилин. В кабинете было накурено. Немилин потянулся в кресле, поднялся и подошел к открытому окну. Простояв какое-то время у окна, погруженный в сои мысли, он взглянул на наручные часы. – Уже 3:15 – Произнес он вслух. Немилин подошел к своему столу, собрал бумаги, над которыми работал и убрал их в сейф. Выходя из кабинета, он еще раз оглядел его, убедившись, что ничего не забыл, он выключил свет и закрыл за собой дверь. Выйдя на улицу, он сел в припаркованный BMW X5, запустил двигатель, приоткрыл боковое стекло и снова закурил. Немилин смотрел через лобовое стекло вдаль еле освещаемой светом фонарей улицы Калинина. – Куда податься? – Заключил он вполголоса. Он не хотел ехать домой, но и оставаться в отделе большой радости не испытывал. Немилин был женат, было двое детей. С женой уже давно отношения не складывались, упреки, критика, осуждение, вечные ссоры. Старшему сыну было семнадцать лет, он уже был курсантом военного училища, младшему четырнадцать лет, он учился в Суворовском училище. Так, что кроме сварливой жены, которая наверняка уже спала, дома никого не было. Немилина последние годы жизни мучали чувства ненужности и одиночества. С ними он засыпал и с ними же он просыпался. Пребывая в раздумьях, он не заметил, как сигарета сотлела. Уголек обжег ему пальцы, – Блин, опять обжегся – Немилин выбросил окурок, включил поворотник, передачу и поехал в сторону дома. Машина въехала во двор шестнадцатиэтажного дома и остановилась у первого подъезда. Немилин заглушил двигатель и посмотрел через боковое стекло на окна седьмого этажа, света в них не было, – Спит – произнес Немилин. Он вылез из машины, присел на лавочку у подъезда и снова закурил. В голову лезли разные мысли, но среди них не было ответа, на давно мучащий его вопрос – Как жить дальше? – Выкурив сигарету, он поднялся на лифте на седьмой этаж, тихонько открыл железную дверь и вошел в квартиру, не включая свет в прихожей. Дома стояла тишина. Немилин снял обувь и прошел в ванную комнату. Он долго смотрел в зеркало, опершись обеими руками на раковину. – Что я здесь делаю? – Оставив свой же вопрос без ответа, он разделся, настроил воду и залез в просторную душевую кабину. Простояв под напором горячей воды с закрытыми глазами минут пятнадцать, он выключил воду, обернулся полотенцем и пошел на балкон. Балкон, был излюбленным местом Немилина, именно там он проводил большую часть времени, когда находился дома. Балкон был большим, просторным, застекленным в пол. Там стояло мягкое кресло, в котором Немилин проводил время за чашечкой кофе и сигаретой. В это раз он обошелся без кофе. Усевшись в кресло, он закурил и уставился в звездное небо. Перебирая в памяти события последних лет жизни, Немилин не заметил, как пролетело время, за окном рассветало. – О, скоро должна встать Настя, сейчас начнется – Подумал про себя Немилин.

Это была суббота, у него был выходной, поэтому и торопиться ему было некуда. – Надо налить кофейку – Немилин поднялся с кресла и направился на кухню. На столе он обнаружил записку – Я на выходные поехала к маме, тебе так и не дозвонилась. Хотя бы иногда смотри WhatsApp. P.S. Привяжи телефон к уху. – И слава Богу, там бы и оставалась. – Немилин выкинул записку и пошел в ванную комнату забрать телефон, оставленный в кармане пиджака. Вернулся на кухню, налил кофе и отправился к своему креслу на балкон.

Тишину нарушил дверной звонок. – Кого там еще принесло? – Возмущался Немилин. Он подошел к двери, взглянул в глазок. За дверью стоял давний друг, Андрей Романов. Романов был действующим капитаном полиции из уголовного розыска. Дружили они еще со срочной службы, служили в Таджикистане, так что это была дружба проверенная не в одном бою. Немилин открыл дверь.

–Здорова! Ты что в такую рань приперся?

Романов вошел в прихожую и протянул ладонь Нимилину:

– Здорова! Не разбудил, надеюсь?

– Нет, я еще и не ложился.

– А что так?

– Ты же знаешь, у меня это уже давно.

– Ясно. Настя спит еще наверно?

– Ее нет, она к маме укатила.

– Понятно. Я по делу.

– Я вот даже не удивлен. Ладно, пойдем на балкон, там расскажешь. Кофе будешь?

– Кофе? Буду!

Они оба прошли на кухню. Немилин остался наливать кофе, а Романов прошел на балкон.

– Тебе сколько сахара?

– Две

– С молоком, без?

– С молоком!

Немилин налил кофе и присоединился к Романову. Андрей сидел в кресле с сигаретой.

– На, держи свое кофе!

– Спасибо!

– Ну, рассказывай, какое такое дело тебя привело ко мне в столь ранний час?

– Да дело у нас тут… В общем глухарь намечается.

– Так, а я тут чем могу тебе помочь?

– Ну, может чего слышал, может, так, что подскажешь со своей стороны.

– Ну, не томи, что за дело?

– Слышал же наверно, на той неделе, на Зелёнке, труп женщины нашли, 28 лет.

– Андрей, ты же знаешь, мы не занимаемся такими делами. Я думаю, каждый день по городу трупы находят, это ваш профиль, нам то зачем?

– Это то понятно

– Так, что ты от меня тогда хочешь? Пробить кого или чего?

– В том то и дело, что я сам не знаю, что делать, версий толком и нет.

– Ладно, подробности какие?

– Подробности такие. В прошлое воскресение, в парке на Зелёнке нашли труп женщины, 28 лет, одета была прилично, украшения все на ней, деньги, карточки, телефон, все осталось не тронутым, т.е. с целью ограбления сразу отпадает.

– Причина смерти?

– Задушили ее, шнурком или веревкой, точно не установили.

– Я не пойму, и что тут тебе подсказывать? Устанавливайте личность, окружение, не мне тебя учить.

– Да, это мы все уже сделали, в том то и дело, что зацепок никаких. Жила одна, детей нет, работала продавцом в магазине рядом с домом.

– Друзья, коллеги?

– Да, всех опросили уже, никто ничего не знает и не замечал ничего странного. Свидетелей тоже нет.

– Я-то чем тебе могу помочь? У вас таких убийств уйма.

– Да вот как раз и нет. В основном бытовуха, пьяные разборки с ножевыми ранениями, кражи, разбой, а тут. – Романов вздохнул – А тут задушена девушка, следов борьбы нет, следов насильственных действий интимного характера тоже нет, личные вещи не тронуты. Ах, да, забыл главную деталь, на груди у трупа лежали две желтые розы. Это вот и смущает…

– Желтые розы?

– Да. Две

– Может, раздосадованный ухажер?

– Думали, проверяли. Все, кто ее знал, ну, по крайней мере, кого удалось опросить, в один голос уверяют, что была одна, последние полтора года ни с кем не встречалась. Проверили ее телефон, переписок лямурного характера нет. Квартиру ее кстати тоже осмотрели, ничего.

– А что вы в квартире ожидали найти? Убийцу?

– Ну, знаешь, было как-то давненько дело в практике. Залетный вахтовик познакомился с дамой, завязались там отношения у них, цветы, рестораны, прогулки под луной, ну и т.д. Где-то на протяжении года он к ней периодически приезжал, все было хорошо. А потом, в один прекрасный день он приехал к ней и зарезал, тело ночью вывез и сбросил в реку, а квартиру ее обчистил, вот такой вот ухажер.

– Но, тут ты сам говоришь, что ценные вещи при ней, не тронуты!

– Так, в том деле тоже, знаешь ли, с тела он ничего не взял, а квартиру выставил.

– И как вышли на него?

– Там свидетели были, его не раз с ней видели, да и фотографии у них совместные имелись. Быстро вышли на него.

– Ну, не знаю чем тебе тут и помочь?! Сайты знакомств проверяли? Может на каком-нибудь сайте был виртуальный ухажер, которого она чем-нибудь зацепила или на деньги кинула, вот он ей и отомстил?

– Чего?

– Того! Может она на деньги кидала интернет воздыхателей, вот нашелся тот, который не простил. Таких дел не было у вас?

– Ну, чтобы на бабло кидали, было, но, чтобы убивали, нет.

– Людей вон, за пятьдесят рублей убивают, а там знаешь, на какие суммы страдальцев разводят?

– Ну, да. Чем не мотив?!

– Шерстите телефон ее, историю запросов в браузере, компьютер дома посмотрите.

– Точно, ноутбук был дома, я видел, но мы его не изымали.

– Вот, изымите, может она через ноутбук все и делала. Если это так, то искать ее аккаунт на сайтах знакомств бесполезно. Фотографии и никнеймы наверняка подставные. Вообще проверяйте все. С цветами это конечно интересно. Наверняка дело амурное…

– Почему так думаешь?

– Ну, сам посмотри, желтая роза к чему?

– К расставанию по приметам вроде как!

– Да. А две у нас покойникам несут.

– Так вот это и смутило. Символично как-то. Никто, ничего не знает, странного ничего за ней не замечали, очевидцев тоже нет, с противоположным полом общения не было, а выглядит так, как будто на свидание шла.

– Ага, последнее…

– Ну, она то думаю, и не подозревала, что оно последнее.

– Она-то нет, а вот убийца уже шел с намерением исполнить задуманное.

– Не факт!

– Почему?

– А если он нес три розы, ну, или пять, хотел расстаться мирно, так сказать, но, что-то пошло не так, мирно не получилось, и в результате ссоры он просто ее задушил…

– Да-да, после этого быстро сориентировался, две розы оставил на теле, а остальные унес с собой, так?

– Не знаю, я лишь только предполагаю, меня там не было.

– Меня представь тоже.

– Ладно, отработаем версию с тайным незнакомцем, может, при детальном изучении телефона и ноутбука хоть что-то проясниться.

– А жертва в каком районе жила?

– На пятом. А что?

– Хотел Гильзбурга поднапрячь, может что видел, но, увы, район не его.

– Гильзбург? Это тот, который до сих пор верит в существование КГБ и ловит американских шпионов?

– Он самый. Да, человек страдает незначительными психическими расстройствами, но, стоит отметить, наблюдательность у него отменная.

 

– Это да. В том году с помощью его бдительности и наблюдательности закладчика получилось взять. Порой в его бредовой информации попадаются весьма полезные сведения.

– Аркадий Степанович, личность известная во всех структурах города. Всем анонимки пишет.

– Ага, активно сотрудничает с отделом N.

– Нам тоже самое пишет. Раз в неделю звонит мне, про соседей своих докладывает. Уверен, что они американские шпионы, а у них дома стоит радиопередатчик. Просит вызвать отдел N.

– И как, вызвали?

– Конечно. Уже едут (Друзья рассмеялись)

– Да, жаль Гильзбург живет в другом районе, тот бы точно что-нибудь подозрительное увидел. Фамилия у него конечно, Гильзбург.

– Вообще, он Федосеев, насколько я помню. Фамилию сам себе лет пятнадцать назад поменял.

– Не знаешь, почему именно – Гильзбург?

– А, я уже и не помню, я его спрашивал как-то, он говорил. Смех смехом, а он математик неслабый, у него кукушка поехала после гибели сына.

– Я и не знал, а как сын погиб?

– В Чечне вроде. Сын один у него был, офицер. Жена не вынесла потери сына и тоже спустя пару месяцев умерла, а у него видимо вот так механизм защиты в голове сработал. Шпионов стал ловить.

– Да, судьба конечно у мужика. Я и не знал о его жизни ничего. Гильзбург, да Гильзбург. А оно вон как, Федосеев. Я как-то и не интересовался даже.

– Вот так.

Они поговорили еще около часа, после чего Романов уехал. Нимилин отправился спать.

Неделя спустя, понедельник. Утро, отдел полиции, кабинет начальника уголовного розыска, идет оперативное совещание. Начальник отдела уголовного розыска Ломов заслушивал доклады подчиненных.

– Так, это все понятно! – Ломов прервал сотрудника производившего доклад – Романов!

– Я, тов. полковник! (Романов встал из-за стола)

– Ты ознакомился уже с последним случаем?

– Да. – С горькой досадой в голосе выдавил из себя Романов

– Андрей, я все понимаю, но работать надо. Нимилину сообщишь сам? Насколько я знаю, вы с ним дружбу водите.

– Да. Да (Пробормотал Романов, не отводя взгляда с крышки стола)

– Ты уверен? Романов? Может, я кого другого отправлю или через его начальника сообщим?

– Нет, Сергей Иванович, я сам, я справлюсь.

– Хорошо. Я тебя не задерживаю. Сегодня можешь не возвращаться, я все понимаю, друзья все-таки. Тут, такое дело конечно. Ужас.

Романов покинул совещание. Ломов продолжил:

– Найденная сегодня утром жертва, Нимилина Анастасия, жена ФСБшника Нимилина, они с Романовым в Таджикистане вместе служили, на границе. С тех пор дружат. Поэтому, сами понимаете товарищи, дело более чем серьезное.

– Интересно…

– Что именно тебе интересно, Ватагин?

– Да, я, это…

– Что это?

– Ну, непонятно…

– Что тебе непонятно?

– Что жена, ФСБшника делала ночью на Зелёнке?

– Тебя не это сейчас интересовать должно, Ватагин! Тебя должно интересовать то, что это за две недели вторая жертва, в одном и том же месте, убитая тем же способом, и у обеих две желтые розы на груди. А, зацепок ноль. Вот, вот что тебе должно быть интересно. Понял?

– Я понял!

– Понял он. Интересно ему. Работать, всем работать. Землю рыть, город весь перевернуть, а зацепки найти! Всем ясно?

– Товарищ полковник, разрешите?

– Да, Неклюев, говори!

– Я предполагаю это серия! Предлагаю объединить в одно производство…

– Да ты что? Вот это новость, мы то сидим, думаем, что это, а это серия! Ты дебил, Неклюев?

– А, что я, я только предположил…

– Иди, работай, Неклюев. Выезжай на место, возьми с собой кого-нибудь, и облазьте всю Зелёнку, и пустыми не возвращайтесь. Серия блин у него! Сериалов насмотрелся?

– Понял.

– Это хорошо, что ты понял. А теперь все по своим задачам!

Ломов озвучил всем задачи и остался в кабинете один. Спустя полтора часа вернулся Романов.

– Можно, Сергей Иванович?

– Да, Андрюша, заходи. А что вернулся, я же тебя отпустил до завтра?

– Я, там не нужен сейчас.

– Как там, как прошло? Как там Немилин твой?

– Да, как, никак. Немилин уже все знал, он в стельку пьяный спал, с ним там два сотрудника с их конторы. Так что поговорить с ним не удалось. Позже.

– Понятно. (Тяжело вздохнув произнес Ломов)

– Я думаю, на место происшествия пока съездить, осмотреть.

– Может пока не надо, Андрей? Если тяжело, то сегодня можешь быть свободен.

– Да, я не знаю…

– Что тут знать?! Допустить я тебя официально не могу, лицо ты как не крути, заинтересованное. Так что давай, сейчас сделаем так. Сегодня я тебя не задерживаю, можешь ехать домой или к Немилину, как сам считаешь нужным, а завтра утром мы решим.

– Хорошо.

Романов покинул кабинет.

На следующее утро Ломов собрал опергруппу у себя в кабинете.

– Какие у нас продвижение по двум последним убийствам?

Романов встал:

– Сергей Иванович…

– Сиди, сиди.

– Начну с самого важного. Установлено, что обе жертвы были убиты не в парке, туда тела доставили уже мертвыми.

– Вот это поворот. Камеры там где-нибудь есть?

– Есть, уже посмотрели. Камера только одна, на входе в парк есть кафе, вот у входа в это кафе она и висит. С нее очень хорошо просматривается вход в парк. Так вот, жертвы в парк сами не заходили.

– Т.е. тела занесли с другой стороны, через пролесок?

– Получается так. Убиты они были в другом месте, после чего перевезены в парк.

– Да, но, в парк только одна дорога, не через речку же их туда перенесли?!

– Со стороны Межухи (Микрорайон) есть множество тропинок, только если по одной из них. Ночью там безлюдно, поэтому неудивительно, почему нет свидетелей. Где дамба. Там и подъехать можно!

– Дела. Что там по Немилину? Удалось поговорить с ним?

– Немилин пьет, орет, спит. Разговаривать с ним пока не представляется возможным.

– Ладно, по Немилину я решу вопрос через начальника их конторы, мужик он нормальный, поможет. Что еще? Какие предложения?

Все молчали.

– Неклюев!

– Я!

– По парку есть результат?

– Нет. Облазили все, ничего подозрительного. Опрашивали всех прохожих, никто, ничего не видел.

– Со стороны Межухи все смотрели?

– Тропинки все прошли, ничего!

– Плохо, плохо Неклюев! Значит так. Дуй обратно, еще раз все хорошо осмотрите, должны же быть следы волочения, хоть что-то. Не по воздуху же их несли. Со стороны насыпи тропинки обойди еще раз. Подъезды к дамбе осмотрите.

– А что если тело доставлено на лодке по речке?

– Ватагин! Может на вертолете?

– А, что? Почему нет? Ночь, темно, кто там лодку маленькую на реке увидит?

– Ну, кстати, как вариант отбрасывать нельзя, но, это прям как в фильме каком-то. Да и хлопотно это. Подготовить лодку, привезти к ней тело, да и на лодке до парка это все равно время. Потом еще обратно. Опять же, если на лодке, то откуда отплывал, с какой стороны? Да, ну, бред какой-то. Не Джеймс Бонд же у нас тут завелся. – Рассуждал Неклюев

– Неклюев! И ты туда же?

– А я что? Я предположил!

– Ватагин? (Обратился к нему Смирнов)

– Что?

– На бэтмобиле привезли.

– Да, пошел ты…

– Так, успокоились! Хвать чушь молоть. (Прервал Ломов)

– Ну, а что? Я хотя бы что-то предлагаю.

– Версию с лодкой?

– Почему нет?

– Ладно, проехали. Значит так. Всем работать. Копать, копать и еще раз копать. Поймать суку. И еще одно. Никому не разглашать, никому! Ни женам, ни девушкам, ни друзьям, ни мамам, ни папам, никому. Паники нам еще не хватало. Понятно всем? Свиридов! Тебя больше всех касается, любитель социальных сетей!

– Понял тов. полковник. Только поздно уже.

– Что значит поздно?

– Уже весь инстаграм гудит. У @Эдика зеленый ЗИЛ-131 уже всю неделю народ обсуждает, даже имя ему дали – Маньяк с Зелёнки!

– Что еще за Эдик зеленый ЗИЛ? Какой «Маньяк с Зелёнки»?

– Ну, это популярный в городе инстаграм паблик.

– Инста что?

– Инстаграм паблик, ну, страничка такая.

– … (Нецензурная лексика) … Этого еще нам не хватало. Сейчас к начальнику ОМВД по городу идти на совещание, мне ему и так докладывать нечего, а тут еще б…. инстаграмы ваши. Час от часу не легче. Ладно, свободны.

Все покинули кабинет. В ближайшие три недели в городе было спокойно. Опергруппа проделывала кропотливую, но безрезультативную работу. Каких либо серьезных улик не было, выдвигаемые версии заходили в тупик. Убитый горем майор Немилин, беспробудно пил две недели, после чего его забрали в контору, прокапали и отправили во Владивосток, в ведомственный госпиталь. Романову удалось с ним поговорить, но разговор не помог в продвижении расследования. Изъятые телефоны и ноутбук жертв тоже не помогали следствию.

Три недели спустя, отдел полиции на Калинина. Весь день и ночь Романов пробыл в кабинете, изучал материалы дела, выдвигали новые версии, отрабатывали сайты знакомств. В начале пятого утра раздался телефонный звонок. Зазвонил внутренний телефон. – Опергруппа СРОЧНО на выезд – Романов и еще три сотрудника быстро спустились в дежурку:

– Семёныч! Что случилось? Куда едем?

– Беда ребята у нас, беда! На зеленке наряд ППС убили!

– Как? Как убили? Ты чего?

– Не знаю. Позвонил командир роты ППС, он проверять их поехал.

– Да, ну, нафиг…

– Это же …..

– Давайте быстрее, он там ждет вас. Уже начальству доложили, Герасим (Начальник ОМВД) туда приедет тоже.

Когда Романов подъехал к въезду в парк, начальства еще не было. У ворот их встретил командир роты ППС, он нервно курил. Романов подбежал к нему:

– Леха, что случилось?

– Там, там, ну, вон там. (Он так и не смог сказать ничего вразумительного)

Романов включил ручной фонарик и направился вглубь парка, к месту происшествия. Пройдя метров четыреста по дорожке, он увидел три трупа сотрудников, лежащих у скамьи. Романов присел на корточки и взялся обеими руками за голову. Тут же подоспела остальная опергруппа. Романов поднялся и тихо произнес – Надо осмотреть место происшествия, ничего не трогать.

Начальника ОМВД Герасимова было слышно со стоянки, когда он вылез из своей машины. Он орал на весь парк. Ломов шел за ним. Герасимов покрывал всех отборным матом:

– Ну, …….., что …….., доигрались …….. это ….! Ломов!

– Я, тов. полковник!

– Вижу ……., что ты! В восемь утра, жду тебя у себя в кабинете, с подробным отчетом! Понял меня ….?

– Так точно!

– ….. ! Я вам …. всем …. устрою …. Я вас … всех …… ……! Уволю! Всех …. вызвать, хромых, косых …., убогих, больных. ВСЕХ!

После того как Герасимов проорался, он подозвал к себе Романова и спокойно спросил:

– Что тут?

– Ножевые ранения товарищ полковник, следы борьбы отсутствуют. Предполагаю, они знали нападавшего. На телах Остапенко и Савельева лежит по две гвоздики, на теле старшего лейтенанта Колеватовой две желтые розы. Без сомнений убийца тот же.

– Флорист …. мать его! Понятно! Внимательно все изучить, обращать внимание на любые мелочи, каждый сантиметр проверить, в парк никого не пускать! В восемь утра, вместе с Ломовым у меня в кабинете!

– Есть!

– Я в отдел.

– Ломов!

– Я!

– Под твой личный контроль!

– Есть!

Герасимов уехал, опергруппа продолжила работу. Около половины восьмого Ломов позвал Романова. – Романов! Заканчивай, нам пора ехать. – Романов и Ломов направились к машине.

– Ну, что? Какие соображения?

– Пока никаких… (С досадой в голосе произнес Романов)

– Ты Герасимову так же будешь говорить?

– Сергей Иванович! А у Вас есть какие-нибудь соображения?

– В том то и дело Андрей! За двадцать лет в ментовке всякое видал, но, такое, такое я и представить себе не мог. У нас тут маньяков никогда не было, да еще и которые на сотрудников нападают.

– А с чего Вы взяли, что это маньяк?

– А разве нормальный человек на такое способен? Да еще и цветы нам подкидывает, сука … !

– Я думаю, думаю убийца из наших!

– Не понял?

– Я думаю, что убийца сотрудник полиции и служит в нашем отделе, либо служил.

– Андрей! Я бы не торопился с такими выводами. То, что никто из них даже не попытался оказать сопротивление, это еще не говорит о том, что нападавший был им знаком. Есть люди, которые внешне располагают. Понимаешь?

– Понимаю. И знаю такое явление, но, как Вы себе это представляете? В три часа ночи, наряд несет службу в парке с определенной задачей. Зная, что потенциальный преступник может вернуться на место преступления. К ним подходит располагающий к себе гражданин и ни у кого из троих не возникает ни малейшего подозрения или какого-либо опасения? А потом он спокойно наносит удары ножом одному за другим, тоже исходя из расположения к себе?

 

– Допустим, подошел к ним интеллигентный человек, обратился с каким-нибудь вопросом, или они остановили проверить документы, завязалась беседа, входе которой он подловил момент и начал наносить удары.

– Сергей Иванович, Вы себя сами то слышите? Интеллигентный человек в заброшенном парке, в три часа ночи? Это уже ли не подозрительно? Тем более, они не запрашивали по станции кого-либо пробить по базе, а должны были. Если это была бы влюбленная парочка, она тоже должна была бы вызвать подозрение, потенциальный убийца ведет потенциальную жертву. Неподозрительно в три часа ночи здесь только встретить компанию шалопаев, но это была явно не компания подростков.

– Андрей, это ты видишь все это подозрительным, а для большинства ППСников это именно так, как я тебе сказал. Подошел к ним дядечка в пиджачке, да в очечках – Здравствуйте, помогите пожалуйста, я заблудился – Слово за слово и три трупа. Вот и вся картина маслом.

– Ну, не знаю, не знаю.

– Ладно, версию с сотрудником не отбрасываем, все возможно, надо подумать над ней хорошенько, но, Герасимову пока о ней не слова. Понял?

– Понял.

– Поехали, на экзекуцию.

Ломов с Романовым пробыли в кабинете Герасимова около полутора часа. Кроме нелесных высказываний, обвинений и угроз в свой адрес они ничего не услышали. Получив дальнейшие указания, они вышли. Версию про сотрудника не озвучивали, собственно и озвучивать было особо нечего. Перспективной версии не вырисовывалось.

– Андрей, ты давай на место, занимайся там, в семь вечера, жду всех у себя в кабинете.

– Принял, понял Сергей Иванович.

– Да, и ты слышал, что сказал Герасим?! Формально, в деле ты не участвуешь.

– Да, понял я.

– Все, давай, работай.

Романов отправился на Зеленку. Весь день он провел там. В семь часов вечера собрались у Ломова в кабинете.

– Ну, что товарищи. Новости грустные и очень грустные. Герасим рвет и мечет. Объясняю почему. Сегодня он был в управе во Владике, там его естественно по головке не погладили, наоборот, хорошенько причесали. Создано две сводные опергруппы, одна Владивостокская, вторая Московская, ну, и третьи мы. Владивостокские уже тут, изучают материалы дела, с завтрашнего дня совещания у нас будут проходить совместно. Московские прилетают утром. Работаем параллельно, не мешая друг другу, но, сами понимаете, это только на словах. Дали нам десять дней на раскрытие, по истечению этого срока, я полагаю, полетят наши головы, разумно предположить первый в очереди Герасим, соответственно он и рвет свой пукан, а если он свой не жалеет, то наши тоже под угрозой. За десять дней раскрыть нереально. Что будет, то будет. Московские скорее всего будут работать несколько по Флористу…

– Простите Сергей Иванович, Вы сказали – По Флористу?

– Да. Дело получило условное название – «Флорист». Так вот, Москва будет работать скорее всего по нам, будут писать отчетики о том, какие мы никчемные и все в этом духе. Поэтому, призываю быть максимально осторожными с ними. Еще важная новость, владивостоксие коллеги поделились интересным материалом, два месяца назад, в лесопосадке вблизи станции Океанская был обнаружен труп мужчины. Мужчина был задушен в одном месте, место не установлено, а после труп был привезен к станции Океанская. И, да, на груди две гвоздики. Это что касалось новостей.

– Получается, женщина была не первой!

– Совершенно верно, не факт, что и второй. А это значит, что предстоит титаническая работа, связанная с запросами и архивами. Готовьтесь. Десять дней ….!

– Звездец.

– Правильно подмечено Ватагин. Теперь по делу. Что мы имеем? А имеем мы вот что товарищи. Шесть трупов, из которых, три сотрудника полиции, две женщины, одна из которых была женой сотрудника ФСБ, и мужчина во Владивостоке. Из улик у нас нет ничего, свидетелей тоже нет, ни одного.

– Можно вопрос?

– Да, Ватагин.

– Оружие у сотрудников не похитили?

– Нет, Ваня, оружие осталось на месте. Убийцу оно не заинтересовало. Кстати как съездил сегодня?

– Без результата, Лилию Тарасенко вечером никто из соседей не видел. С работы ушла как обычно около 19:30, никому, ничего из коллег не рассказывала. Все как всегда.

– Ясно. Продолжаем. Проверка телефонов ничего не дала. Каких-либо интересующих нас переписок, контактов, звонков не нашли.

– Сергей Иванович, а биллинг?

– Пока нет информации. Ждем. Далее. Точно установлено, две первые жертвы убиты в другом месте, которое на данный момент нам не известно. Трое сотрудников убиты на месте, но, во всех случаях следов борьбы нет. Т.е. можно предположить, что жертвы знали нападавшего. Более, того, порошу пока оставить между нами, у Романова есть своя версия, которой Андрей с нами поделится. Давай Андрей.

– Значит так. Я предполагаю, что убийца может быть сотрудником полиции, либо недавно уволившимся. Это многое объясняет. Он знал, кто дежурит в парке, а так же порядок патрулирования, цели и задачи наряда. Никто из наряда ППС даже не попытался оказать сопротивления, т.е. они не чувствовали не малейшей угрозы. Опять же, удары ножом были нанесены молниеносно и точно, что указывает на хорошую подготовку убийцы. Все стояли рядом, на расстоянии не более чем вытянутой руки от нападавшего. Что позволяет нам полагать, дружественную беседу между сотрудниками и нападавшим. Что касается женщин, он мог быть и не знаком с ними, но будучи одетым в форму не вызывал подозрения. Более того, имея доступ к базам, мог владеть подробной информацией о жертвах.

– Андрей! Про базы данных отпадает. Там все фиксируется, и сегодня проверили, запросов никто не делал в отношении убитых.

– Ну, это было и не совсем обязательно делать.

– Короче, ты предлагаешь начать внутреннюю проверку по всем сотрудникам?

– Да, исключать нельзя.

– Ага, можно подумать у нас тут все сотрудники ножом орудовать умеют.

– Вот, эта деталь позволить нам сократить диапазон поиска.

– Ладно, согласен, версию отметать нельзя. Борисов, займешься личными делами, я завтра доложу Герасиму, думаю, он одобрит. В первую очередь отбери тех, кто проходил службу в горячих точках и в спецподразделениях. А там уже походу будем смотреть. Разумеется, то, что сейчас озвучено в этом кабинете, должно остаться в этом кабинете.

Рейтинг@Mail.ru