Китайская шаль

Патриция Вентворт
Китайская шаль

Глава 3

Если бы не пара моментов, вечер был бы просто восхитительным.

Эти моменты снова и снова всплывали у Лоры в памяти, пока она раздевалась, готовилась ко сну и даже когда лежала в кровати в комнате для гостей, которая была намного удобнее, чем любая из кроватей у них дома. В темноте перед глазами возникали приятные картины прошедшего вечера, и среди них с утомляющей настойчивостью снова и снова напоминали о себе эти два негативных обстоятельства. Лора пыталась забыть их, сосредоточившись на хорошем, – бесполезно.

– Мы с тобой даже толком не успели пообщаться, – улыбаясь, говорит Танис. – Нужно обязательно еще раз встретиться. Пообедаем вместе?

– Боюсь, завтра я не смогу, – отвечает Лора и краснеет, как школьница. Все на нее смотрят. Но почему, почему она краснеет?

– Лора обедает со мной, – говорит Кэри, и девушка краснеет еще больше. А что в этом такого? Самая обыкновенная вещь. Откуда напряжение, ощущение, будто она совершила какую-то ужасную оплошность? Кэри говорил самым обычным, непринужденным тоном. Танис улыбалась самой любезной, очаровательной улыбкой.

– Замечательно! – восклицает Танис, обращаясь к ним обоим, но в особенности к Кэри. – Это ведь твой первый приезд в Лондон, правда, Лора? Нужно хорошо провести время. Почему бы нам с Элистером к вам не присоединиться? – Взгляд Танис скользит по всем присутствующим. – И Робину с Петрой тоже, если, конечно, они не заняты.

Она сказала «Робин и Петра», а не «Элистер и Петра», которые «неофициально помолвлены». Сцена прощания в холле, когда Танис двумя-тремя словами и одной ослепительной улыбкой наносит ловкий удар по не окрепшей еще помолвке, – эта сцена много раз проигрывается у Лоры в голове, и с каждым разом улыбка Танис кажется все ослепительнее, а ее собственное молчание – неуместнее и мучительнее. Да и сейчас она не знает, что можно было бы ответить.

Снова вмешивается Кэри:

– Как-нибудь в другой раз. Мы идем в театр и не хотим опаздывать.

Танис обращает свою чарующую улыбку Элистеру: тот вне себя от счастья.

Наконец все желают друг другу спокойной ночи. Теперь Лора вспоминает, что Хелен их слегка торопит. Все расходятся. До дому Лору провожает Элистер.

Второе неприятное воспоминание, которое тревожит девушку перед сном: Танис берет Робина под руку и, улыбаясь, просит проводить ее. Лора стоит к ним достаточно близко и видит, как пальцы кузины буквально впиваются ему в руку. Девушка не хочет, чтобы остальные это видели, и встает так, чтобы их заслонить. Провожая ее до дому, Элистер без конца говорит о Танис.

Вот, собственно, и все. Вечер был слишком хорош, чтобы эти два мелких обстоятельства могли его испортить, но они портили воспоминание о вечере. Думая о Танис, Лора неизменно возвращалась к тому моменту, когда кузина благодарит Кэри Дэсборо за то, что он так добр к ее бедной родственнице из провинции. Именно к этому в конечном счете сводилась ее фраза. Щеки у Лоры снова вспыхивали, правда, никто этого уже не видел. Он действительно был к ней добр, что девушка почувствовала еще в момент их разговора, но когда Танис при всех его за это поблагодарила, она смутилась и теперь не могла себе этого простить. Неожиданно Лоре стало смешно от того, что она вот так просто пошла на поводу у Танис Лайл – лежит тут без сна и мусолит каждое сказанное ею слово. Разве не этого добивалась Танис? Она специально пыталась выставить Лору в глазах Кэри Дэсборо простушкой, недалекой девчонкой из провинции, но молодой человек не обратил на это никакого внимания. Значит, и Лора должна поступить так же – просто не обращать внимания, и все тут.

С Петрой было сложнее. Здесь Танис одержала победу, поскольку Элистер переметнулся на ее сторону. И с этим ничего не поделаешь. Бедная Петра. Каково любить человека и видеть, что он с ума сходит по Танис Лайл?..

Воспоминания о вечере наконец-то отпустили Лору, и она погрузилась в сон. Ей снилась зеленая трава под ногами и синее небо над головой. Сон был необыкновенно четким, словно кинофильм, ярким и правдоподобным. Девушка знала, что стоит посреди развалин церкви в Прайори, хотя никогда там раньше не была. В траве валялись куски отколовшейся штукатурки, сбоку на фоне чистого неба вырисовывалась темная арка. Лора находилась в самом низу лестницы, которая вела к двери. Ярко светило солнце, к ее ногам падал столп света. На ней было все то же черное платье, в котором она ходила в «Люкс», нефритовая подвеска и китайская шаль, переливающаяся, подобно витражу, всеми цветами радуги. Бирюзовые бабочки, кузнечики в цвет подвеске, желтовато-розоватые листочки черники, бордовые лепестки тюльпанов – все это сверкало на солнце. Пели птицы. Внезапно потемнело – в один миг исчезли и цвета, и звуки. Стало очень холодно. Из темноты появилась чья-то рука и сорвала с нее шаль. Ступая босыми ногами по каменным ступеням, Лора нащупала дверь – заперто. Девушка начала бить в нее руками. Пыталась кричать, но крик застрял в горле. Лора проснулась, стукнувшись о спинку кровати. Она не сразу поняла, где находится, и когда через пару минут догадалась включить свет, у нее еще сохранилось ощущение, что какая-то ее часть осталась в этих темных развалинах. Ужасный сон.

Девушка села на кровати и растерянно посмотрела на сбитую постель. Похоже, во сне она сбросила с себя одеяло и колотила рукой по деревянной спинке. Неудивительно, что ей снился холод.

Лора подняла одеяло, поправила постель и выпила невкусной лондонской воды. Потом легла и тут же заснула, проспав до утра без всяких сновидений.

Глава 4

Мистер Меткафф оказался приятным пожилым джентльменом и отнесся к Лоре настолько по-отечески, что стоило ей переступить порог его кабинета, как из взрослой самостоятельной женщины – а после наступления совершеннолетия у нее были все основания считать себя таковой – она превратилась в маленькую девочку.

– Итак, мисс Лора, – приступил к делу мистер Меткафф, – у нас с вами много работы. Кроме того, я должен вам сделать одно очень важное предложение.

– Предложение?.. – Лора невольно покраснела и тут же рассердилась сама на себя.

Мистер Меткафф снисходительно улыбнулся:

– Не руки и сердца, разумеется. С такими делами спешить не стоит, поверьте старику. Мое предложение совсем иного рода, но заслуживает не меньшего внимания.

– Что же вы предлагаете?

– Не я, а мисс Агнес Фейн…

Мистер Меткафф сделал паузу и внимательно взглянул на Лору.

– Прежде чем перейти к сути дела, я хотел бы услышать, что вы знаете о семейной ссоре, поводом к которой послужила женитьба вашего отца.

Лора, не смутившись, посмотрела мистеру Меткаффу в глаза:

– Я знаю, что отец был помолвлен с мисс Агнес и расторгнул помолвку, чтобы жениться на моей матери. Вот, собственно, и все. Разве не так?

– И да и нет. Не уверен, что вы имеете ясное представление о своих родственниках.

– Вы правы. Я с ними даже не знакома. За исключением Танис Лайл.

– Вы встречались с мисс Лайл?

– Я познакомилась с ней вчера.

Адвокат протянул Лоре клочок бумаги:

– Так будет яснее.

Лора с интересом посмотрела на аккуратно вычерченную схему – родословную. Имена были напечатаны на машинке.

Мистер Меткафф пустился в объяснения:

– Эта ветвь начинается с вашего прадеда, Томаса Фейна, и прабабки, урожденной Мэри Феррерс. Как вы видите, у них было четверо детей: Уолтер, Уильям, Барбара и Рут. Уолтер – ваш дед, Уильям – отец мисс Агнес. Барбара вышла замуж за человека по фамилии Эдамс. Ее дочь, мисс Люси Эдамс, живет вместе с мисс Агнес в Прайори. Рут вышла замуж за человека по имени Джеффри Лайл. Она была значительно младше своих братьев и сестры, поэтому ее дочь, Танис Лайл, принадлежит скорее вашему поколению, приходясь вашему отцу двоюродной сестрой, а вам самой – двоюродной теткой. Ее родители умерли, когда она была еще ребенком, и мисс Агнес взяла ее к себе на воспитание. Мисс Агнес и мисс Люси вырастили Танис, и обе к ней очень привязаны. Думаю, пока все понятно?

– Да, вполне.

У Лоры мелькнула мысль, что с кем бы она ни беседовала в этот приезд, рано или поздно речь обязательно зайдет о Танис, любимой и ненаглядной. Подобное не высказывают вслух, поэтому девушка молча смотрела на мистера Меткаффа, ожидая, когда тот перейдет к сути дела. Выслушивая подробности из жизни родственников, Лора гадала, куда клонит поверенный. Слово «предложение» ее заинтриговало, и теперь она сгорала от любопытства, которое мистер Меткафф вовсе не торопился удовлетворить. Он продолжал монолог, немного наклонившись вперед и поставив локоть на стол:

– После разрыва помолвки ваш отец оказался в весьма затруднительном положении. Даже если бы ему хватило духу выставить из поместья мисс Агнес, свою кузину, у него было недостаточно средств, чтобы там жить. Мисс Агнес была тогда уже взрослой женщиной лет тридцати пяти – она на несколько лет старше вашего отца. Всю свою жизнь она прожила в Прайори. Ее отец платил вашему деду ренту – семейная договоренность, никакого договора, – потом он умер, но мисс Агнес с матерью остались в поместье. Разговоры о браке мисс Агнес с вашим отцом шли на протяжении нескольких лет, но дело было окончательно решено только после смерти матери мисс Агнес, миссис Уильям Фейн. Помолвку объявили, как только ваш отец вернулся из Австралии. Мисс Агнес получила от матери большое наследство, но дело было не только в деньгах. В молодости она была красивой и интересной женщиной. Их брак должен был стать удачным во всех отношениях, но, как вы знаете, этого не случилось. Ваша мать приехала в Прайори погостить, а ваш отец без памяти влюбился в нее. Естественно, он чувствовал свою вину перед мисс Агнес и пытался ее загладить. Тем более что с ней случилось еще одно несчастье – упав с лошади, она несколько месяцев находилась между жизнью и смертью. Прошел год, прежде чем она снова смогла думать о делах, и вот тогда зашла речь об аренде Прайори. Ваш отец поручил нам составить контракт на двадцать один год, который вступал в силу через три месяца. Вы уже, наверное, поняли, к чему эти пространные объяснения. Через месяц родились вы. Вам двадцать один год – контракт истекает через два месяца.

 

– Ах!.. – вырвалось у Лоры.

«О чем он сейчас попросит? Заключить новый контракт?» – подумала она, а вслух спросила:

– Чего же хочет кузина Агнес? Она ведь чего-то от меня хочет?

– Да, безусловно. – Мистер Меткафф взял ярко-зеленый карандаш и начал вертеть его в руках. На карандаше и на золотом перстне-печатке играли солнечные блики.

– Она хочет, чтобы я подписала новый контракт?

Мистер Меткафф сдвинул брови и озабоченно посмотрел сначала на карандаш, потом на Лору.

– Нет, о ренте речи не идет. Она намерена купить поместье.

Почему-то это предложение неприятно поразило Лору.

– Только не это! – воскликнула она.

Мистер Меткафф оставил карандаш в покое и перестал хмуриться. В его голосе еще явственнее проступили отеческие нотки.

– Не торопитесь отказываться. Здесь есть над чем подумать. Все эти годы мисс Фейн платила вам очень хорошую ренту. Она потратила много денег на содержание дома и участка. Почти вся земля, как вы, возможно, слышали, была продана вашим дедом. Большой сад рядом с домом – то немногое, что осталось от поместья, – был в полном запустении. Мисс Фейн его буквально преобразила. В доме она провела электричество и установила центральное отопление. Заметьте, все работы оплачивались из ее собственных средств – мисс Агнес ни пенни не попросила у ваших опекунов. Поместье стало для нее смыслом жизни – почти единственное, к чему она не потеряла интерес. Она инвалид – после того несчастного случая не может ходить, – и представьте, как много все это для нее значит!

– Но если мисс Агнес не может ходить…

– Она передвигается в инвалидной коляске. И много времени проводит в саду.

– Понимаю, – сказала Лора.

Ей казалось, что ее в чем-то несправедливо упрекают. Девушка решительно посмотрела на мистера Меткаффа:

– Можно подумать, вы боитесь, что я выгоню ее из дому. Уверяю вас, я на такое не способна.

– Значит, вы готовы подумать над предложением мисс Агнес?

– Нет… Не думаю. Я не хочу продавать…

– Она предлагает хорошую цену. Подумайте: рента за Прайори составляет три четверти ваших доходов. Мисс Фейн – инвалид, и к тому же немолода. Если она умрет, вы потеряете триста фунтов в год. Еще неизвестно, удастся ли вам найти другого съемщика – мы не знаем, какая ситуация сложится после войны. В любом случае второго такого арендатора вам не найти.

Лора нетерпеливо мотнула головой. Неужели мистер Меткафф не догадывается, что у нее, помимо денежных, есть другие соображения?

– Столько лет прошло… Почему мисс Агнес вздумала купить Прайори именно сейчас? – быстро спросила девушка.

Мистер Меткафф улыбнулся:

– Моя дорогая мисс Лора, купить его она хотела всегда, просто ваш отец отказывался продавать. Говорил, что сам никогда не будет там жить, но не хочет отнимать эту возможность у сына – ваша мать была еще беременна, и он почему-то был уверен, что у него родится именно сын. Мисс Фейн время от времени повторяла свое предложение. После его смерти она вынуждена была ждать, пока вы достигнете совершеннолетия. И вот это произошло. В очередной раз мисс Фейн предлагает купить поместье – за двенадцать тысяч фунтов.

Лора сделала протестующий жест:

– Деньги – не главное, мистер Меткафф. Я хочу понять, что ею движет. Пожилая, беспомощная женщина вряд ли будет бояться, что я выгоню ее из дома. У нее нет детей, которым она могла бы все оставить. Так зачем ей покупать Прайори?

– Ах вот вы о чем… Она хочет оставить дом мисс Танис Лайл, – ответил поверенный.

Глава 5

Когда Лора вышла от мистера Меткаффа, Кэри Дэсборо уже ждал ее на улице. Он прогуливался взад-вперед, поглядывая на парадное, и, увидев Лору, пошел навстречу. За те несколько шагов, что их разделяли, молодой человек успел сравнить свое впечатление от знакомства с Лорой прошлым вечером с новым, утренним. Сегодня на девушке было черное пальто, ярко-зеленое платье и черная шляпка с блестящей, под серебро, застежкой сбоку. Щеки, как и вчера, горели. Естественный румянец? Не может быть! Вчера она краснела от смущения, а сегодня… от злости?

Заглянув в гневные сверкающие глаза Лоры, Кэри окончательно убедился в справедливости своего предположения. Ему вдруг захотелось подразнить ее, подлить еще масла в огонь, но с первых же слов девушки он понял, что ничего не выйдет.

– Я ужасно вспыльчива и не хочу, чтобы окружающие от этого страдали. Меня просто нельзя выпускать на люди. Ленч придется отменить.

Кэри улыбнулся одними глазами.

– Спасибо за предупреждение. И часто на вас находит?

– Обычно нет, но сейчас как раз такой момент. Впрочем, я отходчива.

– Может, прогуляемся? Вдруг ваш гнев утихнет?

Лора кивнула:

– С удовольствием прогуляюсь. У меня внутри все кипит. Да еще в кабинете мистера Меткаффа ужасно жарко: я чуть не поджарилась, сидя прямо напротив огня. Какой приятный прохладный ветер!

– Скажите лучше: пронизывающий и холодный!

– Нет-нет, – возразила Лора, – именно прохладный и приятный. Мне нужно остыть перед тем, как снова войти в помещение, а то кто-нибудь закурит рядом со мной сигарету – и я взорвусь.

Кэри с удовольствием рассмеялся. Последнее время поводов для смеха у него было все меньше.

– Могу я вас спросить, что случилось? Может быть, от разговора со мной вам станет легче?

– Не знаю. Возможно. – Лора приложила ладонь к щеке и даже через перчатку почувствовала жар. Затем посмотрела на Кэри в полном расстройстве. – Видите, я уже начинаю вам грубить. Лучше мне пойти домой.

Кэри взял Лору под руку.

– Так в чем же дело? Поверенный вас расстроил?

Внезапно Лора перестала воспринимать близко к сердцу разговор с мистером Меткаффом.

– Нет, совсем нет. Просто он сделал мне глупое предложение.

– Расскажите мне об этом, если, конечно, хотите, – попросил Кэри и встретился глазами с Лорой. В ее взгляде были поразительная твердость и прямота.

– Хочу, но не уверена, что это правильно. Я ведь не знаю, насколько вы близки с Танис.

Кэри изменился в лице: оно вдруг стало похоже на маску.

– Ближе некуда, – резко сказал он.

Тут Лора нарушила все правила хорошего тона разом. Она задала вопрос, от которого тут же залилась краской, и впоследствии краснела каждый раз, вспоминая об этом случае.

– Вы любите ее? Вы женитесь на ней? – спросила девушка.

Как странно! Пока она не произнесла эти слова вслух, они вовсе не казались неприличными. Совсем наоборот, так было честнее: ей необходимо было знать ответ, а разве можно его узнать, не задавая вопроса? Лора не сводила глаз с лица Кэри, ожидая, что тот разозлится. К этому девушка была готова – пусть злится, она спрашивает не из праздного любопытства.

– Это в прошлом, – ответил Кэри.

– Значит, вы любили ее?

– Думал, что люблю. И хотел жениться. Но с Танис каши не сваришь.

Лора решилась еще на одно преступление. Все правила приличия – что можно и что нельзя говорить чужим людям – вдруг куда-то улетучились, словно раздражение, оставшееся после разговора с мистером Меткаффом, добавляло ей смелости в общении с Кэри.

– Она выйдет за Элистера? – спросила она.

Для Кэри, казалось, подобных правил тоже не существовало. Да и такие ли они чужие? Ведь один уже знает, о чем думает другой, и остается только высказать это вслух.

– Нет, Танис еще долго не выйдет замуж. Она и так получает то, что хочет, зачем ей идти на такие жертвы?

– А чего она хочет? – спросила Лора почти шепотом.

Девушка не отрывала от Кэри глаз, но его лицо было абсолютно бесстрастным.

– Хочет, чтобы из-за нее теряли голову, чтобы мужчины вились вокруг нее, как мотыльки вокруг свечи, обжигая себе крылья. А она ведь действительно яркая, словно свеча. Не правда ли?

Лора не ответила: у нее внезапно пропал голос. Она не понимала, что с ней происходит, знала только, что ей больно – очень больно за Кэри. От этой боли взгляд затуманился, словно на блестевшую на солнце поверхность воды наплыла тень от облака.

– Не нужно так на меня смотреть, – сказал Кэри и поспешно добавил: – Это не имеет значения. Слышите? Никакой Танис для меня не существует. Свеча догорела, бал закончен.

Лора вздохнула:

– Она причинила вам ужасную… боль…

– Еще раз повторю: все это в прошлом и не имеет никакого значения. Да и раньше никакого значения не имело – для нее ничего не бывает важным… – Тут Кэри неожиданно рассмеялся и сказал: – Посмотрите, куда мы зашли!..

С одной стороны узкой улицы находилась конюшня, с другой – высокое здание с заложенными кирпичом окнами. Лора с недоумением посмотрела вокруг. Она не знала ни как они сюда пришли, ни как отсюда выбраться. Молодые люди топтались на узком грязном тротуаре перед самым входом в конюшню. Мимо проехал мальчишка на велосипеде – видимо, посыльный. Прохожих не было видно.

– Где мы? – испуганно спросила Лора.

– Не имею ни малейшего понятия.

Когда они вышли на знакомую улицу и взяли такси, Лора словно пробудилась ото сна. В голове всплывали обрывки того, что ей приснилось, – в каждом обрывке по отдельности не было большого смысла, но вместе они складывались в чарующую мелодию. Девушка откинулась на сиденье, не переставая удивляться себе. Почему ей не стыдно за все, что она сказала? Может быть, потому, что она ужасно взвинчена после разговора с адвокатом? Нет, это было бы слишком просто.

Лора заметила, что Кэри смотрит на нее, и, не успев хорошенько подумать, сказала:

– Почему мы вдруг стали разговаривать о таких вещах? Обычно я…

– Я тоже.

– Так почему же…

– Вы и правда не знаете?

Лора покачала головой:

– Мне страшно, но я не могу остановиться. И вот снова!

Кэри улыбался, глядя на нее.

– Что «снова»?

– Снова я говорю что-то не то…

– «Не то» – это то, что вы думаете?

Лора кивнула. Взгляд у нее был какой-то испуганный.

– Раньше со мной никогда не случалось такого…

– Со мной тоже. Такого – нет, никогда. По всей видимости, мы друг в друга влюбляемся.

На этот раз Лора не покраснела – она побледнела. Ей показалось, что она теряет сознание: в ушах стоял шум, подобный грохоту водопада. Потом она услышала обеспокоенный голос Кэри – он повторял ее имя:

– Лора, что с вами?

– Я… я не знаю.

Бледность прошла, но теперь у нее дрожали губы.

– Лора, с вами все в порядке?

– Да.

Кэри взял ее за руки.

– Лора, вы не рассердитесь, если я в вас влюблюсь? Я действительно чувствую, как влюбляюсь.

Девушка сделала над собой неимоверное усилие. Закрыв глаза, она подумала о тете Терезе, о том, как ее воспитывали. Нет, это безумие. Лора открыла глаза и убрала руки.

– Забудьте об этом, – сказала она, безуспешно пытаясь придать твердость своему голосу.

– Почему?

– Потому что это безумие.

Кэри засмеялся:

– Но оно вам нравится?

Лора промолчала. Она знала, что должна была сказать, слово в слово, но как раз этих правильных слов и не могла произнести.

– Я чем-то напугал или обидел вас?

Лора снова не ответила.

– Скажите прямо, вы ведь честный человек. Скажите, глядя мне в глаза, что вы не хотите, чтобы я вас любил.

Она вдруг обрела дар речи.

– И что будет, если я так скажу?

– Я влюблюсь еще сильнее.

Такси остановилось – в самый неподходящий момент.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru