Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Ольга Станиславовна Назарова
Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Глава 1. Совершенно родственная пиявка или нечаянно свести с ума врача

Кот Рыжик смотрел на падающий за окном снег и вздыхал. Он-то мечтал поиграть с Мышкой, но она глянула за окно, презрительно фыркнула на метель и ушла в мягкий, тёплый лежак у батареи. Аля, которая снег ненавидела, вовсе отказывалась отходить от батарейного бока надолго.

– Тень! Ну, давай поираааем?! – заныл Рыжик.

Тень, обычно от такого предложения не отказывалась, но сейчас была очень занята – уволакивала к себе в домик огромный кусок сухого хряща, выданный Бэку. Кусок Урса она уже спрятала, а теперь старалась как можно больше увеличить свои запасы. Аппетит, как известно, приходит во время еды и это касается даже маленьких собак.

– Отстань! Иди отсюда! – рычала Тень.

– Вреееедная ты какая… – вздохнул Рыжик и поплёлся в детскую. Там он подставил бочок Алёне, но долго начёсывать его она не могла – надо было заниматься со Стёпкой. Овчарка Айка следила за каждым её движением, что-то одобрительно пофыркивая, а пёс Урс лежал на пороге детской и наблюдал за Аечкой.

Матильда и Марина сообща готовили ужин, Лёха закрылся в комнате и вроде как делал уроки, зависнув в смартфоне с новой игрушкой. Короче говоря, никто не горел желанием развлекать Рыжика. Оставался только Бэк…

Ротвейлер дремал на лежанке, отдыхая от активнейшей пробежки, и на все подходы Рыжика ответил одним ёмким:

– Отвяжись!

– Ну, вот, опять никто не хочет играть! – запечалился Рыжик и отправился попытать счастья к Касе. Поскрёбся в дверь, отделяющую лоджии, и позвал: – Кааась, Кася! Ты поиграть не хочешь?

Кася всегда очень и очень одобрительно относилась к весёлой возне и согласилась с радостью. Отработанным движением легко открыла задвижку и запустила Рыжика.

– Только играем тихо! У нас Ваня с ночного дежурства пришел. Спит.

– А Блэк с нами не будет? – спросил Рыжик.

– Чего это я не буду? Конечно, буду! – чёрная мохнатая махина, на самом деле, представляла из себя очень молодого пса, чуть вышедшего из подросткового возраста. – А где играем?

– А ты дверь вот тем горшком с цветком прижми, лапой его, лапой! Вот так! Теперь будем бегать тут! А то ты всё перевернёшь! – деловито распорядилась Кася, довольно осматривая гоночную трассу, получившуюся из лоджий четырёх квартир.

– Иииии, погнааалиии! – скомандовала Кася, толкнув носом свой любимый мяч.

Иван устал до состояния тихого помрачения. Уснуть попытался сразу, как только закончилось его дежурство. Сообразил, что за руль в таком состоянии садиться опасно, вызвал такси, хорошо хоть успел адрес сказать. Спал всю дорогу. Таксист, догадавшись, что везёт медика, благо, что видел, откуда тот вышел, выключил музыку и посматривал на усталого мужика сочувственно.

– Во умотался-то бедняга! Ругаешься так на свою работу, ругаешься, а ведь у них-то вообще жуть! – думал он.

Света была ещё дома. Собиралась она с Иваном поссориться, за то, что опять набрал ночных дежурств ради сестрички, глянула на него, да и не стала. Прямо в горле слова застряли.

Заторопилась, едва успела его завтраком накормить, знала, что иначе сейчас упадёт и будет спать голодный!

– Я его потом попилю и погрызу! Сейчас-то аж смотреть на него больно! Вот же бедняга! – Света вздохнула над спящим мужем, укрыла его, и убежала на работу, по дороге выстраивая всевозможные планы, как бы оторвать пиявку-сестрицу от Ивана. – Вот же бесстыжая тварюга! Ну, хочется тебе пошикарнее жить – иди, хоть что-то делай! А то, в общаге ей жить влом. А ведь общага-то отличная. И ремонт и мебель. Ах, деточке не нравится, что в комнате кроме неё ещё три соседки! Ну, так хоть аниматором на детских праздниках подрабатывай! – Света нашла среди коллег даму, у которой дочка училась в том же самом театральном вузе. От неё узнала и про общежитие – дочка частенько у сокурсниц в гостях бывала, и о том, как они подрабатывают. Только вот нежная и трепетная Юлечка ни в какую не собиралась прилагать хоть какие-то усилия для улучшения своей жизни. Гораздо легче, привычнее и приятнее было тянуть деньги с брата. Света два раза поругалась с мужем, уже даже почти собралась с ним развестись, но Ванька так перепугался, что Светлана разводиться передумала, сжала кулаки, и решила, что за собственного мужа будет сражаться с любой гадиной!

– Ладно, бери деньги от сдачи твоей квартиры и сними ей однушку, – вздохнула Света, решив, что пусть эта паразитка месяц покайфует, а она пока разработает меры противодействия. Всё бы так и было, но Ванька категорически отказался.

– Я живу у тебя. Мы решили, что деньги от сдачи идут на погашение ипотеки, чего я буду лезть в семейный бюджет. Нет! Так нельзя! Ты и так больше зарабатываешь. Чего это я за твой счёт буду сестру содержать. Я лучше подработку возьму. Да не переживай… Мне не привыкать.

– Дурень принципиальный! – Света и злилась на него и жалела, когда верный своему слову Иван стал приходить домой серый от усталости, и падать, проваливаясь в сон. Он засыпал на стуле у двери, в кухне, в ванной под душем, льющимся ему на голову, а тварь Юлька, в комфорте и гордом одиночестве, жила в однушке около вуза, снятой ценой Ваниного здоровья!

– Вот гадина… Рррррр, не могу! Словно у самой руки связаны, а Ванька в заложниках! Переиграла меня любимая аж до визга свекровь! И вроде как она-то не причём… Скромно перевела дочечку, устроила в общажечку, даже пожурила за то, что Юльчик братцу пожаловалась на невыносимые для нежного домашнего ребёночка условия жизни! – Света не могла себе позволить отвлекаться в рабочее время, зато в обеденный перерыв сидела с таким лицом, что коллеги опасливо обходили её подальше, предсказывая кому-то скорую и мучительную юридическую кончину.

– Кому сказать… Не могу справиться с соплюхой-студенточкой! Хотя нет… Не с ней вовсе. Мне эта Юля на один зуб. С Ванькой я не могу справится! В нём проблема. Он честный и ответственный, заботливый и любящий. Вот и попадается на горючие слёзки этой родственной крокодилицы-кровопийцы! Мне бы его убедить, что непосильно ему это! А как? Он жеж мужик. Он же может всё! А я с ним, может, всю жизнь прожить хочу! Детей вырастить, внуков увидеть! А он себя гробит! – Света прямо воочию увидела своих троих, нет, четверых внуков! – Ну, уж нет! Так не пойдёт! Раз сама с ним не справляюсь, придётся использовать оружие массового поражения! У меня под носом бабуля и Матильда проживают, а я всё страдаю! А чего, спрашивается? Пойду к ним, обрисую ситуацию. Им хорошо – разминка! И мне полезно. А для Ваньки это так и вовсе вопрос выживания для наших будущих потомков!

Иван сам себе боялся признаться в том, что взвалил на себя ношу непосильную. Уставал жутко. Кроме того, Света злилась и даже поссорилась с ним! Предложила брать деньги со сдачи квартиры, или с его зарплаты, но он оскорблено отказался. Ещё не хватало, жить за её счёт! Взял ночные дежурства и едва-едва успевал голову оторвать от подушки, как снова надо было ехать на работу.

Вот и сейчас. Голову поднял, даже не сразу сообразил, сколько сейчас времени, какой день недели, засобирался было, а потом дошло! У него завтра его свободный день. Можно спать дальше.

– Счастье-то какое! – только уронил себя обратно на кровать, укрылся поюутнее, как вдруг где-то неподалёку раздался детский голосок.

– Кася, Кася, ну зачем ты жуууулишь! Ты же лапкой мячик подтолкнула, он и убежал от меня! Кася! Это не честно. Блэк, ну скажи ей, что так же низзззя!

– Сон какой смешной! – подумал Ваня. – Словно Светин племянник Стёпка уже вырос и в мячик играет.

Раздавшийся в ответ голоску приглушенный собачий лай был выразительным и на диво наполненным разными интонациями. – А с ним собаки наши говоряяятт… – уже проваливаясь в дрёму, лениво размышлял Ваня.

– Кася! Ты опять? Я Урсу пожааалююююсяяя! – детский голосок приближался к Ване, тот приоткрыл глаз и выглянул из-под одеяла, решив, что интересно же посмотреть на племянничка. Какой он вырос? Ну, понятно, что во сне, но всё равно интересно!

Топоток проскакал по коридору, догоняя яркий Касин мячик, и в комнату влетел молодой рыжий котик Рыжик, подобранный Лёшкой. Ване Рыжик понравился сразу! Прямо при их первой встрече Ивану припомнилось, как ему ещё в детстве мечталось о рыжем котике, так что Иван кота всегда с удовольствием гладил.

– Вот сон как забавно переключился… Снился мальчик, а тут котик… – Ваня собирался глаза прикрыть, но тут кот открыл рот ииии…:

– Кась, это так ты не жулишьсяяя? Кто сбоку мячик толкнул? – cказал кот.

Кася, заскочив в комнату, тихо фыркнула, указывая на Ваню, Рыжик обернулся, но Иван, не собираясь спугнуть такой волшебный сон, прикрыл глаза. – Ну, надо же… С детства такие чудеса не снились! – восхитился он.

– Да спит он! – отмахнулся кот. – Вот теперь и доставай мячик сама, раз он из-за твоей жулести под шкаф загнался!

Кася что-то проворчала, но Рыжик был непреклонен!

– Я точно всё видел. Хочешь, давай у Блэка спросим.

В снах бывает всё! И Иван совершенно не удивился, если бы его пёс тоже заговорил, но нет, к сожалению, он разглагольствовал явно по-собачьи, и тоже кивал на Касю.

– Я ж говорю жуууулишь! Доставай теперь! – Рыжик сел, гордо задрав голову, а Кася хмуро отправилась добывать мячик. Нет, она бы поспорила, мелкотерьерская натура прямо требовала хорошенькой свары, но Иван спит совсем рядом, да и поиграть дальше хотелось, короче говоря, Кася полезла под шкаф, решив, что в следующий раз подталкивать мячик станет более хитро!

Мячик добылся с третьей попытки, Кася гордо продефилировала мимо кота, а потом, не в силах беззвучно спустить мелкому рыжему поросёнку его поведение, сделала неожиданный выпад в его сторону.

– Иииийй, – взвизгнул Рыжик, инстинктивно сделавший то, что делаю все кошки, когда пугаются. Всем известно, что крыса от страха побежит вниз, собака вперёд, а кошка вверх. Рыжиковский «вверх» оказался кроватью, на которой Иван лелеял свой замечательный сон. Лелеял ровно до того момента, пока это самый сон не оказался на его организме. Сон оказался весьма увесистым и голосистым.

 

– Мамочкиииии, ты что? Ты чего пугаиииишь? – Рыжик сначала заорал, а потом, увидев, с каким ужасом смотрят на кровать Кася и Блэк, сам повернул голову направо, уставившись в полные ужаса глаза Ивана. – Оййййййй! Мама, мамочка! – взвизгнул Рыжик, которому Урс пообещал страшные кары за болтовню с любым человеком, кроме тех, кто уже знает о его необычных способностях! Некстати вспомнился и очень серьёзный Мяун, строго-настрого предупредивший Рыжика о том, что о говорящих котах могут знать только самые близкие люди!

– Посторонние могут решить, что ты глюк, попытаться убить. Или что ты инопланетянин! Кто это? Такое пугало, которое люди придумали, чтобы объяснить всё, что у них понять не получается. Тоже могут попытаться убить. Или поймать и сдать на опыты! Тогда совсем-совсем каюк! – крупный рыжий кот Мяун поёжился. – Я знаю, что многие нашего рода всю жизнь могли прожить с хозяевами, и те даже не знали, что их коты умели говорить. Они раз в десять-пятнадцать лет уходили, типа постарели и пора умирать, а потом, через пару месяцев возвращались. Люди видели животину, очень похожую на их «умершего кота», и брали в память о том, ушедшем. А потом всё вспоминали о любимом котике, рассказывая ему же о нём самом! Казалось бы, открой рот, да расскажи и не надо птицу Феникс изображать. Только вот, люди существа хрупкие, не всё могут понять и принять. Не каждый из них может спокойно осознавать, что вовсе не всё в этом мире знает. Так что ломать такую хрупкую личность ненужными откровениями не стоит. Мне вот повезло, у меня хозяйка и вся ей семья очень даже спокойно восприняла моё существование. Тебе тоже свезло просто удивительно, но больше не рискуй!

Рыжик, несмотря на то, что был ещё совсем молоденьким, даже можно сказать маленьким говорящим котом, предупреждение запомнил отлично, и рисковать не собирался совершенно!

– Это оно само… Рискнулося… – пропищал он, словно оправдываясь пред Урсом и Мяуном.

– Ой, что это? – едва выговорил Иван, гладя прямо в янтарные глаза Рыжика.

– Это неееее яяяя! – взвыл тот, и махом промчавшись по Ивану, рванул в коридор. За ним умчались и Кася с Бэком.

Иван только глазами хлопал, ошеломлённо оглядывая опустевшую комнату.

– Так… И что бы мне сказал мой коллега-психиатр Дмитрий Васильевич Полюшев? – уточнил Ваня у себя. – А сказал бы он мне, что-то вроде: «Вань, так и с глузду съехать можно!». И ведь всё высоконаучно и абсолютно точно сказал бы! Прям готовый диагноз! Интересно, меня Света в психиатрии навещать будет? Или разведётся, пояснив на прощанье, что она ведь предупреждала, и так переутомляться нельзя!

Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Ивану было страшно думать о том, как оно может быть, а других собеседников, даже того же кота, выскочившего прямиком из его сна, вокруг не наблюдалось…

– Всё, спать-спать… И правда, хорошо бы малость снизить темп. А то уже и котики говорящие мерещатся. Да так увесисто мерещатся! Прямо по всему организму!

Глава 2. Я ему просто сюююсяяяя

Юля покружилась перед высоким зеркалом в прихожей съёмной квартиры.

– Ну, да… Можно было бы и побольше квартирку снять, а то даже сокурсников пригласить неловко. Придут люди, а тут тесно! Ладно, это я с Ванькой поговорю ещё!

Она шагнула в кухню, и оттуда оглянулась на собственное отражение.

– Нет, хороша… Ну, хороша же! – в зеркале отражалась тоненькая светленькая девушка, красивая, да, но и не это главное! – Главное-то талант! Можно так…

Юля чуть выпятила нижнюю губку, глаза как по команде налились слезами, кожа побледнела, личико стало детским, трогательным, плечики опустились. – Кодовое название взгляда: «Сиротка Марыся»! – рассмеялась Юлька. – А теперь вот так!

Развернулись плечи, сразу сделав заметным вполне приличный бюст, горделиво поднялся подбородок, губы сложились в торжествующую улыбку победительницы, засверкали глаза! – Ах, ну, ни один парень не устоит! А если ещё вот так! – она обтянула ладонями лёгкую блузку, подчеркнув талию. – Не, мне не стоит опасаться того, что я останусь незамеченной! Дура эта Верка! Ни рожи, ни кожи, а туда же! Актриса! – Юля гневно фыркнула, припомнив абсолютно бесцветную на её взгляд, девицу, которая посмела заявить, что внешности и умения изображать эмоции для удачной актёрской карьеры маловато будет. – Я не так глупа, чтобы не понимать, что главное, найти себе режиссёра! Во всех отношениях главное… – Юля рассмеялась своему отражению. – А там-то я сыграю что угодно! Я ведь талантлива! Вон, как Ванька пляшет. И выдра эта его ничего сделать не смогла. А что сложного? Ни-че-го!

Юля проследовала в кухню, соорудила себе бутерброд с колбасой и сыром, довольно хмыкнула. Одной из самых удачных черт с её точки зрения, было то, что она никогда не полнела, что бы ни ела. Можно лопать жареную картошку, тортики, да хоть гамбургеры с Макдональдса. Что угодно! Укусив бутерброд, Юля рассмеялась, припомнив, как она раскрутила глупого братца на съем квартиры.

– Ванечка, прости меня, я же понимаю, что у тебя семья, я ничего не прошу! Нет-нет, что ты! Почему бледная? Тебе показалось! Деньги? Нууу, есть! У меня всё-всё есть, и в столовке вкусно кормят. Правда, я там теперь не часто ем. Просто… просто мама не выслала перевод, сказала, что я сама должна. Должна закрепиться, добиваться. Что ты, что ты! Мама права, и Светочка твоя права. Конечно, я добьюсь, но так труууудно, мне так тяжело учить! У нас в комнате полно народу, и девушки такие… злыыыыеееее! Ваааань, они мне завииидууууют! – Юля гордилась своим умением плакать в нужный момент. Вот и сейчас из глаз как по команде покатились слёзы, удачно вписывающиеся в образ. – Ванечка, я так устааалааа! Я учу ночааамииии в коридооореее! У меня головааа крууужитсяяя! – всхлипывала Юля, благо бледнеть она тоже могла по желанию. И ничего сложного! Стоило представить себе, что она стоит одна в холодном лесу, брошенная всеми, преданная и покинутая, и вуаля, румянец уходил, глаза становились пронзительно-трагичными, сопротивление было абсолютно бесполезно! По крайней мере, у Ваньки шансов не было! Он тут же начал вытирать ей слёзы, поволок в кафешку, накормил, а пока она ела, сбегал, снял деньги с карты и принёс ей.

– Не переживай, это тебе на первое время, а по жилью я что-нибудь придумаю.

– Ванечка, родной, я знала, что ты меня не бросишь, как мама! Я верила, что могу на тебя рассчитывать! Только вот можно поближе к институту? А то, если далеко ехать – я так устаю…

Слова Ванькиной гадины-жёнушки Юленьку никак не тронули. – Паааадумаешь! Устаёт он. Ничего с ним не будет!

В принципе её и вовсе не интересовало, как именно брат зарабатывает деньги. Вон, мать говорит, что он мог бы идти массажистом, и получал бы… Кучу денег бы получал!

– И меня бы обеспечивал прилично! А то вечно какие-то копейки, и те выпрашивать надо было, – фыркнула Юля, обращаясь к своему зеркальному двойнику. – У девчонок и одежда приличная и гаджеты и машинки. А я? В квартиру не пустил, денег дал с гулькин нос, и чё мне? Пожалеть его что ли? Неее, мать правильно сказала, что надо его на жалость взять, пусть крутится!

Ваня в это момент вовсе не крутился, а безмятежно спал. Спал, даже несмотря на пережитый недавно шок с галлюцинациями о говорящем коте. Вот кто крутился, так это Света!

– Прямо не могу! Аж нервы дымятся! – думала она, возвращаясь домой после окончания рабочего дня. Тихо-тихо отрыла дверь, проскользнула беззвучно в спальню, покачала головой над спящим мужем, поманила собак, чтобы Ваню не будили, и решительно отправилась к оружию массового поражения!

– Добрый вечер, милая! – Марина Сергеевна раскладывала пироги на три блюда. – Тебе с чем? С капустой, с картошкой и грибами или с мясом?

– Чего ты спрашиваешь голодную девочку? Со всем, конечно! – Матильда пододвинула «девочке» стул и поставила тарелку.

– Спасибо большое! – Света забыла пообедать, закрутившись с работой да тяжелыми размышлениями, и теперь чуть одновременно во все три пирога не вцепилась. – А вы не знаете, моя живность у вас ничего не натворила? Кася научилась отодвигать задвижку, а Блэк подпирать дверь цветочным горшком. Блэк, не скули, я знаю, что это ты! Касе горшок не сдвинуть.

Блэк тяжело вздохнул, озадаченный тем, насколько у него умная хозяйка.

– Нет. Они-то как раз ничего такого не делали, а вот Рыжик у вас был, и потом почему-то целый день прятался и молчал! Алёна даже заволновалась, что это с ним. Ты же знаешь, он такой болтун…

– Я к вам за помощью, – Светка подобные слова говорила крайне редко, и удивилась, как оказывается, приятно, когда тебя поощрительно гладят по плечу, наливают чай, подкладывают пирог, и внимательно слушают. – Мне надо отвадить от Ивана эту пиявку! Я от злости даже думать спокойно не могу. Могу только мечтать о том, как беру эту гадюку за шкирку, волоку на вокзал и привязываю к последнему вагону поезда на Ярославль!

– Красочно, но трудновыполнимо! – охарактеризовала Матильда Светины мечты. – Иcходные данные?

– Она сказала, что мать лишила её поддержки, как только устроила в общагу. Прилипла к Ваньке, пустила слезу, сделала вид, что голодает, что её травят девочки, с которыми она живёт, поэтому она вынуждена учить всё ночами. Кстати, враньё! Я нашла коллегу, Ирина её зовут, так у неё дочка в том же институте, но на курс старше. Она часто ходит к подружкам в эту самую общагу. Я попросила, и Ирина дала дочке задание про Юлечку разузнать. Дочка сказала, что Юлька эта ни в чём не нуждалась, держала себя очень высокомерно, мол, вы тут по общагам мыкайтесь, а я скоро отсюда съеду. Ну, девчонки начали её подкалывать, мол, быстро она себе ухажера завела. Юлька сказала, что она размениваться на нищебродов не собирается – это для таких, как они, а её будет содержать брат! А ещё она сказала, что даже если ему для этого придётся снять последнюю рубашку, она сыграет так, что он это сделает!

– Неумно! – покачала головой Матильда, выуживая лист миллиметровки, уже размеченный линиями и пометками. – Девочка владеет искусством наживать себе врагов на ровном месте, это в любом коллективе неразумно, а в театральном-то и вовсе смерти подобно!

– Да, неплохо бы её вернуть! – кивнула Марина.

– В Ярославль? – уточнила Света, доедая пирог с капустой.

– Нет, зачем же? Это слишком уютное место для такой девчушки. Её надо вернуть в общагу! – Марина простучала ноготками по столешнице и повернулась к подруге. – Что может заставить ответственного и любящего старшего брата прекратить финансировать этакую мелкую дрянь?

– Осознание того, что ей это идёт не на пользу! – хихикнула Матильда. – Нет, можно, конечно, и глаза открыть на её истинные мотивы, но в прошлый раз он это уже видел – не помогло! Девчушка филигранно пробивает его на жалость. Светочка, у тебя замечательно ответственный муж!

– Ивана мать не сильно баловала, прямо скажем, и он всё считает, что Юльку она тоже держит в чёрном теле. Да, он ответственный, я знаю. Аж придушить хочется временами! – призналась Света, приступая к пирогу с картошкой.

– Рано-рано! Полузадушенный Иван проблему не решит! – улыбнулась Матильда. – Девочки… Мне на диво хочется немножечко похулиганить… Ну, вот просто аж маникюр чешется! Давайте сыграем для нашей начинающей актриски по-настоящему красиво!

Света ни разу в полном блеске Матильду не видела и восхищенно закивала головой. – Не знаю, что вы предлагаете, но звучит обалденно приятно!

– А мне можно? Я тоже хочу! – Алёна уложила Стёпку и прокралась на кухню, обнаружив пироги, собак и всех заговорщиц.

– Не можно, а нужно! – обрадовалась Матильда. – И так… Первый акт действа под кодовым названием: «Каждую пиявку на голодный паёк»!

Она подмигнула присутствующим, вынула папку и вытащила ещё пару листков заветной бумаги. – Шалить, так с размахом!

Иван проснулся от изумительного запаха. Так могло пахнуть только что-то совершенно восхитительное! Открыл глаза и узрел прямо у своего носа большую тарелку с пирогами.

– Ой, это сон?

– Нет, это явь и ужин! – нежный голос жены должен был бы его насторожить, но он так обрадовался, что она не сердится, не ругается, коты рядом ничего не говорят, да ещё и пироги пахнут, что ничего подозрительного не заметил.

Довольный, отдохнувший и сытый Иван с радостью отправился на прогулку со Светой и собаками, не подозревая, что заговор против пиявки уже запущен!

Матильда отыскала в записной книжке телефон своего знакомого, волей случая преподающего в театральном вузе, и тот, выслушав её, с воодушевлением согласился не только помочь, но и ввести некие дополнительные элементы.

 

– Матильдочка, звезда моя! Вы же знаете, если я чего в этой жизни и ненавижу, так это именно паразитирующих особей. Неважно, какого пола! Девочка талантливая попрошайка? Отлично! Тем интереснее! Да, у меня есть как раз то, что нам надо. Я сейчас обижусь на вас! Какие деньги? Это будет чистый кайф обломать такую паразитку! А кем брат работает? Врач? Гдееее? И эта зараза, зная это, так cебя ведёт? Всё, я на вас обижен! Почему вы сразу мне не позвонили?

Матильда, закончив разговор, только посмеялась. – Понимаешь, он несколько лет горбатился на свою первую жену. Поженились ещё в институте, и он кем только не подрабатывал. И грузчиком, и осветителем, и мебель собирал. Только чтобы её обеспечивать. А потом его ненаглядная подцепила режиссера, и кинула его быстрее, чем он успел осознать, что происходит. Я тогда помогла отбить квартиру его деда и бабки, которую эта красавица собиралась поделить. Вот с тех пора мы и общаемся. Он чуть с ума не сошел, страдал, пока не понял, что дёшево отделался. Сейчас счастливо женат, двое детей. Жена никакого отношения к театру и кино не имеет. Но вот пиявок он ненавидит по-прежнему остро!

Алёна слушала рассказ Матильды, поглядывая в коридор, где происходило нечто странное. Урс тянул по направлению к кухне упирающегося Рыжика.

– Ну, что ты пихаисся? Ничего же не случилосяяяя! – ныл Рыжик.

– А если случилось? Иди, признавайся! Я тебе что сказал?

– Не хочуууу! – выворачивался Рыжик, когда Урс прихватил его за шкирку и потащил волоком по полу. – Не бууууудуууу!!!

– Урс, что случилось? – встревожилась Алёна.

– И вовсе ничего такого! – Рыжик смешно морщил нос и обиженно косился на пса, демонстративно поводя помятой шеей. – Он меня притащил, чтобы я рассказал. А я сразу объяснил, что это всё-всё нечаянно и не я вовсе! Что я ему снююююсяяя!

– Кому ему? – ахнула Алёна.

– Ну, этому… Кому нельзя говорить, что я говорю! Ване! А я что? А я и не виноватый вовсе! Это Кася всё! Она жууулиила и жууулилааа! А я ей и говорю, чтоб она так не делала, и мячик чтоб мосей не толкааалаа! А раз толкнула, чтоб сама его и доставалаааа!

Матильда, Марина и Алёна ошеломлённо переглянулись.

– Вот! А она мячик достала, и как меня спугнууулааа! Я и спугнулсяяя. И прыгнул! – понуро нахохлился Рыжик.

– Куда? – осторожно уточнила Матильда.

– Ну, на этого… Которому было низззяяяя говорить, что я говорю! А чего он? Чего я ему миииишал разииии? Спал бы, и спал себе дальше! А тут взял и проснулсии. И смооотрит так, смоооотрит!

– Кричал? – осторожно уточнила Матильда, припоминая, что никаких диких воплей сегодня не слыхала.

– Нееее, смотрел просто. И это… Мырг, мырг, мырг. Ну, глазами так делал! – Рыжик ответственно изобразил как, похлопав глазищами.

– Бедный Ваааня! – простонала Алёна, заживая рот, чтобы смехом не разбудить Стёпку. – Бедный Ваняяя!

– А ведь это можно использовать! – Матильда решительно обвела какую-то запись на листке. – Рыжик, мы тебя простим, но ты перед Иваном должен молчать как рыба!

– Рыыыба? – засомневался Рыжик. – То есть рот открывать и не мяукать?

– Рот открывать можешь! Мяукать тоже. По-человечески ни слова, иначе, я тебя в ванной держать буду! В воде! Понял? – рыкнул Урс.

– Понял, я понял… Хорошо хоть так можно… Мяууу, мяушки, мяууууу в ванне я не поплывууууу! – немузыкально взвыл Рыжик.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru