По ту сторону сказки. Переменные ветра

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Переменные ветра

Глава 6. Ангелина

Жаруся, хищно прищурив глаза, следила на Баюном, который тоскливо глядя куда-то вдаль, сидел на ветке Дуба.

– Этот Кот меня забодал! – наконец высказала она своё раздражение Катерине. – Мы сюда спешно ушли, потому что он в Москве влюбился на расстоянии и замучил нас всех! Теперь он влюбился в ту рыжую рыбоедку на побережье, и опять всех мучает!

– А почему рыбоедку? – удивилась Катя.

– Да потому что рыбой она воняла как селёдка! Все кошки как кошки, рыбу едят и не пахнут, а эта прямо благоухает, словно каталась в рыбе только что! – Жаруся раздраженно перебрала клювом пёрышки на правом крыле. – Фу, просто!

– Так, может, она ему любимое блюдо напоминала? – Бурый презирал легкомысленное настроение Баюна, и когда на того находило, стрался с ним рядом не находиться. – Может, он просто голодный был?

– С ним всё может быть! – Жаруся недовольно повела клювом, когда ветер донёс до них первую тоскливую котовую руладу. – Так, всё, это уже перебор! Если он опять включился, возвращаемся назад! Может, созерцание той кошки перебъет у него тоску по этой кошке.

– Угу, и он опять будет вопить по той… А какая у нас та, а какая эта? Я уже запутался… – вздохнул Бурый, который даже больше чем обычно Баюново легкомыслие не любил.

– Ну, по крайней мере, пока он будет думать по какой лучше страдать, мы поживём в тишине и спокойствии! – решительно заявила Жаруся. И с ней согласились все, и даже Сивка, который, имея в полном своём распоряжении табун кобылиц, Баюна, в принципе, понимал. Но, одно дело понимать молчаливого Кота, а другое – пытаться копытами уши затыкать!

Катерина вернулась из теплого лета, полного сочной зелени, запаха земляники и грибов в начало прохладной Подмосковной весны и сразу же побежала домой – очень соскучилась по своим. А наговорившись вдоволь, обратила внимание на непривычную уже тишину.

– Жарусенька, а где это наш Котик?

– Ел, ел, ел, а тепрь спит! – обстоятельно доложила Жар-Птица. – Страдать устал и заткнулся! Представляешь? Тишина!!!

Через некоторое время Баюн и не вспоминал переживаниях, а когда вернулся с Катей в Москву, глянул в окно и узрел прогуливающуюся с хозяйкой рыжую красавицу-кошку, только шёрсткой на спине подёргал, в знак полного равнодушия!

Зато легкомысленное весеннее настроение с головой накрыло Степана.

Кир пожимал плечами. – Слушай, я ему обзвонился. Куда его опять унесло?

– Ну, занят, наверное… – Катя сильно подозревала, что дело не в том, но говорить даже с Киром про это не хотелось.

Если бы мама Степана не встретилась со свое подругой, то ничего бы и не было! Но они столкнулись на каком-то светском мероприятии и подруга сделала своё черное дело, полушепотом предупредив о том, как опасно пускать на самотёк круг общения подрастающих детей!

– Дорогая, но это же очень опасно! Очень! Такой возраст, подростковые кризисы, а тут ещё явно не НАШ КРУГ!!! – дама неопределенного возраста всё знала про подростковые кризисы и судя то тону, считала, что подростки, это что-то вроде опасных зверей, которых надо держать под неусыпным наблюдением в клетке своего круга и надзором модных психоаналитиков. – Твоего Стефана могут завлечь, использовать, опоить, наконец! Как это у него нет личного психоаналитика? Что ты, как можно? Это же немыслимо!!! Да ещё твой супруг… Как он мог так поступить! Отправить сына в обычную школу в Москве. Это же, это же, невероятно, невозможно!

Эта пустая трескотня и стала причиной внезапной атаки на Степанова отца, от которой тот отмахнулся, но разрешил познакомить Степана с несколькими дочерьми их знакомых, рассудив, что это может быть сыну интересно. – Всё-таки вот-вот исполняется пятнадцать!

В очередной приезд в Москву мама поволокла унылого Стефана на какое-то сборище, и там представила очередной компании из «их круга». А он неожиданно для себя увидел очень и очень симпатичную, да что там симпатичную, красивую девушку. Выглядела отлично, разговаривала неглупо, и Степан заинтересовался. Его мама торжествовала. Девушка как раз весьма подходящая особа! Не то что Стефанов друг и эта как её… Катерина. Даже имя у противной девчонки как у прачки!

Степан теперь каждый день после школы вылетал к машине и мчался то в элитный спортклуб, то в очередное модное местечко, где пребывала в тот момент Ангелина. Училась она как бы во Франции, но по индивидуальной программе и удаленно, поэтому могла рассекать с личным шофёром по любым маршрутам. Она обожала фотографироваться, и специально для этого вызывала загадочную девушку-ассистента, которая приезжала по первому звонку клиентки, увешанная кучей навороченных фотоаппаратов и снимала, как Ангелина входит или выходит в кафе или клуб, ест, или меряет какую-то шмотку, обязательно рассказывая, что вообще-то покупает одежду в Париже или Лондоне, ну на худой конец в Милане! Степан тоже использовался как реквизит для съёмок. Выглядел он весьма привлекательно, ещё бы! Столько тренировок даром не проходят. Короче говоря, Степан таскался за девицей как дрессированный пудель. Правда, его этовесьма устраивало. Девушка просто красавица, весна, да и что, он влюбиться что ли не имеет права? Нет, и с Катькой и с Киром он общался, конечно, на уроки-то он ходил. Но сразу после школы ему начинал мерещиться тонкий,чуть сладковатый запах духов Ангелины и он снова уезжал и ходил за ней, как привязанный.

Кир быстро выяснил, с кем так занят его побратим. Да Степан и не скрывал, сам показал фотку. А дальше уж дело техники…

– Какая-то фея. Зубная, – поставил диагноз мрачный Кир. Презрительно прищурился и подал Катьке смартфон с доказательством сказанного.

– Почему зубная? – опешила Катерина, оценив фото, выведенное на экран. – Красивая девушка, и это… Очень ухоженная.

– Да ты на улыбку этой фифы посмотри! Одни зубы и такие… Острозаточенные! – Кир скорчил рожу. – Спорим, ему скоро скажут, чтоб он с плебсом не общался, ибо это не их круг! – он читал манерный, приторный щебет самой феи как раз по этому поводу в Инстаграме и был уверен, что она и Степану начнёт то же самое в уши лить.

– Не придирайся… Может, она и ничего… – с сомнением вздохнула Катерина.

Но, Кир был прав. Степана Ангелина притягивала к себе как магнитом, голова шла кругом, когда она была рядом. Куда-то делся его сарказм по поводу таких вот девушек-селфи, как он их про себя называл. Она снилась, мерещилась. Отступили куда-то назад и друзья и Лукоморье, всё, что совсем недавно казалось важным! А в тот день Ангелина была какой-то особенно притягательной. Обняла за шею, и, заглядывая в глаза сказала, что ей стыдно писать в Инстаргаме о нём!

– Да, подписчики меня постоянно спрашивают о том, кто ты! А я не могу тебя представить как своего бойфренда!

– Почему? – немного одуревший от объятий Ангелины Степан не видел для этого никаких препятствий.

– Ну как же! Кто твои родители я написать могу. А ты сам? Что мне про тебя написать? Мой бойфренд учится в какой-то там школе в Москве?Это дурной тон, знаешь ли… Если бы как раньше… Мне твоя мама рассказывала, ты в Англии учился, в приличном месте… А сейчас, ты же в каком-то скопище плебеев! Что там делать таким как мы? Там же даже учителя – это людишки с комплексами маленьких людей, жаждущие, чтобы их заметили. А уж те, кто там учатся… Мне говорили, что там у тебя подруга есть? Ты мне про неё не рассказывал. Я ревнууую. Покажи фотку. Небось какая-то… – Ангелина надула пухлую нижнюю губку. Степан с трудом отвел глаза от её губ и послушно вытащил смартфон, перелистнул фотки и нашел Катькины. Они с Киром недавно дурачились в саду на даче, Степан и сфоткал обоих.

– Вот это? Стефан!!! Это же убожество! А как она одета!!! Это не девушка, а половая тряпка какая-то… А это кто? Местный дурачок? Я же говорю, что такие люди просто тебя компрометируют! С ними нельзя общаться, это плебеи, отстой, не наш круг! – Ангелина разошлась и про быдло упомянула, и кое-что ещё похлеще прибавила.

– Где-то я уже этот отстой слышал, – пронеслось в голове у Степана. Он чуть отстранился и изумленно смотрел на прелестные розовые губки, из которых выпадали такие глупые и мерзкие слова. – Катька бы описала, как они выглядят. Наверное, что-то серо-гнилое, как плесень! – и ему вдруг показалось, что запах духов Ангелины превратился в вонь гниющих приторно-сладких фруктов. Он помотал головой, это ощущение исчезло, но Ангелина продолжала жестоко критиковать фотки, которые небрежно пролистывала в его смартфоне. Вот чего он совсем не переносил, так это такую бесцеремонность!

– Катька ни разу мой смартфон без разрешения не брала. Да и разрешения никогда не просила. Только если я сам ей в руки давал, что-то посмотреть! – невольно пронеслось в голове.

– Ой, а это кто? – Ангелина тыкала изящным наманикюренным пальчиком в очередную фотку. – Ах, какой жемчуг!!! Ах, какой! Он же настоящий? Да не может быть! Это же стоит состояние!!!

Степан решительно забрал смартфон и глянул на экран. Да, помнил он эту фотку, а как же! Жаруся сделала ожерелье из пары горстей подаренного морскими конями жемчуга, и торжественно вручила его Катерине. Но, Катькина серая футболка никак не подходила для демонстрации такой красоты, поэтому Птица тут же трансформировала её в длинное светло-серое платье. Степан и сфотографировал от нечего делать. Он тогда не приглядывался, и только сейчас увидел, что Катька начинает чем-то отдаленно напоминать то своё зеркальное отражение, которое было показано Жарусей. Степан смотрел на фотку, и вдруг вспомнил, как он очнулся вместо плахи на берегу незнакомого лесистого острова, и увидел рядом Катьку, которая сумела его практически в одиночку вытащить из-под носа Гордеи, царицы Настасьи и кучи воинов, не говоря уж о палаче! Ярко вспомнилось даже как пахла озерная вода, лениво лижущая берег.

– Нет, но какой жемчуг! Неужели настоящий? Откуда он? Какой ювелирный дом? И кто она? – трещала Ангелина, пытаясь забрать у него смартфон, чтобы ещё там покопаться. От её движения на Степана снова нахлынул сладковато-гнилостный запах вместо дорогущего аромата.

 

– Я не знаю, какой это ювелирный дом, прости. А девушка – та самая моя подруга, про которую ты только что сказала, что это убожество и половая тряпка. Ты разве не узнала её? А с ней был мой лучший друг и они не отстой и не плебс! И знаешь, я не очень понимаю, что для тебя значит «наш круг», но они оба это мой личный круг! – он вдруг так разозлился! Нет, не на Ангелину, а на себя! – Мне пора возвращаться. Извини. Тебя куда-нибудь подвезти?

– Чччто? Ты с ума сошел?– зашипела Ангелина, ошарашенная таким поворотом событий.

– Нет, не сошел, а наоборот, в себя пришёл! Если тебя не надо проводить домой, я поехал. Прости! – Степан быстро вышел из кафе элитного клуба, старательно игнорируя нарастающий за спиной визг.

Он едва дождался, когда можно будет устроиться в машине и набрать Кира. – Привет, бро! Ты где? У Катьки? Слушай, спроси её, можно мне приехать? Когда приехать? Ну, сейчас! – он не решился самой Катерине звонить.

В отдалении он услышал голос самой Катьки, которая довольно сердито велела глупости не спрашивать и уточняла, будет ли он ужинать?

– Ещё как буду! Я скоро. Я очень скоро! – Степан выключил смартфон и вытер лоб. – Надо же, как вляпался в «свой круг», аж чуть вырвался!

Он даже лифт в Катькином подъезде ждать не стал, побежал по лестнице, а когда открылась дверь, радостно улыбнулся Киру. Правда, побратим осмотрел его довольно кисло.

– Тебе не идёт розовая помада! – хмыкнул он. – Не твой оттенок!

– Чего? – опешил Степан.

– Помаду с морды лица сотри, говорю! Я-то ладно, а вот Волк вряд ли поймёт… Страшно и подумать, что скажет. Да и Катька у нас может не смолчать. Она же временами бывает приличной язвой, – Кир ловко увернулся от дружеского броска, и, посмеиваясь, отправился докладывать, что блудный сын явился, пока Степан в ванной судорожно стирал с лица следы Ангелининой помады.

Степану больше никто ничегоне сказал, правда, Баюн подозрительно принюхивался, явно на одежде остался запах духов, но промолчал. Сам Степан сидел за столом на кухне, забившись в самый дальний угол, Катькина мама подкладывала ему еду, а Волк с Баюном на пару язвили по поводу Сивки, случайно затоптавшем на даче какие-то ценные грядки.

– И вот стоит такой, копытами топает! Я ему и говорю: – Чего ты грядки рушишь? А он и давай удивляться, мол не заметил, маловаты они как-то! Не рассмотреть! Пришлось мужичков выпускать, они быстро восстановили, так этот слон копытный обратно пошел, и обратно ровно там же стал, опять на цветочки любоваться! И опять всё утоптал! – Баюн стучал толстыми лапами по столу, показывая, как Сивка затаптывал грядки, пока все не начали жалеть беднягу Сивку.

Степан сидел, отключив звук у смартфона, потому что от Ангелины пришло с десяток весьма и весьма гневных сообщений, а удалять их при всех не хотелось. Слишком уж ему тут было уютно, вкусно и спокойно.

– Эй! Ты так и будешь сидеть и смотреть в стенку? – Кир постучал побратима по плечу. – Или уже соскучился по своей Ангелине? Обратно рвёшься? Так тебя тут не держат!

– Тьфу на тебя, – содержательно ответил ему Степан.

– Ну? Тебе уже сказали, что мы компрометируем тебя своим присутствием? Что мы вне вашего круга, плебеи, простолюдины и так далее? – Кир специально дождался, пока все с кухни уйдут.

– Откуда ты всё это взял? – Степан удивлённо глянул на Кира.

– Да фея ж всё пишет, что думает и всё фоткает, что делает. Тебя там полно. Как реквизит для съёмок выглядишь отлично! Модель просто!

– Слушай, чего ты пристал? Ну, да, сглупил, было… – Степан так надеялся, что Кир вникать не будет…

– Я пристал потому, что у меня друзей немного. А побратим так и вовсе один. И мне интересно, ты с нами или уже нет? И Катька расстроилась. Она, конечно, всё мне рассказывала, что может эта твоя девушка и нормальная, но, ты же её знаешь, она и в Горыныче что-то хорошее временами видит.

– Она не моя девушка. Я скомпроментирован своими друзьями и кругом общения! – Степан взял смартфон и быстро удалил уже два десятка оскорбительнейших сообщений от разгневанной девицы.

– Так можешь сменить и друзей и круг общения, – сухо ответил Кир.

– Неа, не могу. Я уж лучше фею сменю, – рассмеялся Степан. – Она когда молчит, хороша, конечно. А как ротик открыла, да вывалила претензии, я чего-то решил, что мне такое и даром не надо и в придачу не надо! Пошли к Волку, что ли? А то мне сейчас опять скажут, что я распустился и всё забыл. И не сыпь мне соль на рану. Сказал же уже, признал, да, глупость я сделал!

Жаруся, притаившаяся на кухонном шкафу и слившаяся цветом со стеной, дождалась, когда они уйдут, и с любопытством сунула клюв в фотографии в забытом Степаном смартфоне поперелистывала их лапкой и раздраженно тряхнула крыльями:

– Вкуса никакого! И так себя любит, что это даже неприлично! Ну, была бы Жар-Птицей, так хоть понятно было бы, чем гордиться, а так? Фи! – Жаруся ещё раз присмотрелась, окончательно решила и припечатала девицу: – Моль раскрашенная!

На день рождения Степан полетел к родителям в Швейцарию. Там ему пришлось выдержать ссору с мамой и разговор с отцом.

– Пап, я переводиться сюда не буду. И во Францию тоже. И девиц мне подсовывать не надо. Я сам разберусь!

Отец кивнул. Он вообще-то тоже так думал. – Не кипятись. Я же тебя и не заставляю. Ты, кстати, всё больше становишься на своего деда похож. Просто очень. Мой отец в молодости отказывался от всех попыток его с кем-то познакомить, он мне рассказывал. А когда выбрал себе девушку, заявил родителям, что сам разберется, хотя все и были против.

– И как? – заинтересовался Степан.

– Ну, что как? С бабушкой своей ты знаком? А её фото в молодости видел? – усмехнулся отец.

– Нет, – удивился Степан. Он даже после истории со старыми фотографиями у Кира так и не собрался посмотреть фотки у бабушки. И никогда не присматривался к тем, которые у неё в комнате были.

– Ну, тогда посмотри, – отец покопался в своём смартфоне и показал оцифрованное фото своих родителей в молодости.

Степан головой потряс. – Блин, ничего себе! – на фото молодой парень, дико похожий на него, нет, наверное, это всё-таки он похож на деда! А рядом очень, очень милая девушка. Да что там милая, красавица!

– Вот это бабуля? – Cтепан изумлённо смотрел на фото.

– Ну да. Скинуть тебе? – отец явно посмеивался над его удивлением.

– Да! Надо же, как мы с дедом похожи, оказывается! – Степану было как-то странно.

– Похожи, да! И не только внешне. Он тоже сам решал, что ему надо. Так что все мамины советы ты выслушай, конечно, но смотри сам. Я поддержу, если что. И да, друзьями и правда разбрасываться нельзя. Это редко так бывает, когда они действительно есть. Так что мы маму твою убедим, что ты остаёшься там, где тебе самому надо быть!

Степан вернулся домой, в Москву и сам себе удивляясь, отправился в бабушкину комнату, да и попросил про деда рассказать. Первый раз в жизни!

Глава 7. Женихи для дочек мельничихи

В Лукоморье отправились в конце мая. Катерина каждый раз удивлялась, когда проходила в ворота. Выходишь из весны, попадаешь в позднюю осень. И обратно. Так интереснее, конечно, но и сложнее. Баюн планировал сразу отправиться на запад, будить сказку про коз и блинный домик, но как увидел осенние дожди, сразу же гусеничкой заполз на печку и впал в спячку.

– Баюн, ты дрыхнуть и дальше собираешься? –Бурый стал на задние лапы и с научным интересом осматривал просторы печной лежанки.

– Мрррррязость такая за окнами! Что ты от меня хочешь? Коты в такую погоду не ходят!

– Так я тебя и не зову ходить. Я тебя на себе вожу, лентяй меховой! –фыркнул Бурый.

– И не летают! – продолжил Баюн, словно его и не перебивали. – И верхом не ездят, даже на волках. Короче, я пока отдыхаю, чего и тебе желаю.

– Что за… – Бурый обернулся, увидел Степана и Кира, с деланным безразличием разглядывающих потолок и закрыл пасть. Подумал и заявил: – Тогда я по делам полечу. Своих навещу, и Катерина заодно проветрится.

– Она тебе чего? Помещение, или шуба, чтобы её проветривать? – Баюн так удивился, что даже с печи свесился. – С чего ты вообще решил, что она в такую дикую погоду куда-то поедет?

Волк презрительно сморщился. Катерина никогда дождя не боялась и к его стае с радостью ездила, так и в этот раз было бы, но она банально простыла, и Волк, насмотревшись на сопливую названную сестру, сам её не взял.

– Я редко когда с Баюном согласен, но вот сейчас тебе и правда лучше в Дубе побыть, – вздохнул он, собираясь улетать. – Не волнуйся, я скоро вернусь!

Жаруся решила навестить свою младшую дочь Зорицу, и проводить её во владения Полоза, на зимовку, где её ждали изо всех сил, а Сивка отправился к братьям в степи.

– Скучно как-то! Скукотищщща! – потянулся Кир, – Лениво! Хочется, как Баюн залечь и спать-спать-спать.

– Лентяй! Обрастёшь мехом, будешь котиком! – напророчил Степан. – Интересно, Катька так может? На твою душевную лень что-то этакое сочинить, пробормотать и вуаля, Кир в шерсти, с острыми ушами и хвостом! Кстати, ты её сегодня видел?

– Неа. Она же вчера заявила, что будет болеть и лечиться. После того, как ты про её насморк пару-тройку раз пошутил… – Кир насмешливо поднял бровь. – Что-то ты часто о ней стал вспоминать. Раньше-то нет её, и ладно. А то вчера спросил, сегодня спросил. Прям интерес какой-то проснулся!

– Иди ты лесом, – огрызнулся Степан. – Ты что, забыл, о ком мы говорим? Её не отследи, или рухнула, или застряла где-то, или уволокли! А, что с тебя взять, лентяй безответственный! Ладно, пошли, прогуляемся что ли…

Они проверили, спит ли Баюн. И выяснив, что спит, решили Котика не травмировать и не будить. Катьку тоже трогать было стрёмно. Могла и разозлиться, особенно после вчерашних не очень-то удачных шуток про простуду! – Ладно, пошли! – кивнули друг другу приятели. Снаружи висела мелкая взвесь дождя, словно колыхался серый занавес. И вдруг сквозь этот занавес они увидели…

– Катька? Что она тут делает? Вот и поверь ей, что она болеет! – Степан возмутился. – Она чего забыла, что одной ей ходить не очень-то хорошо, прямо скажем… Пошли скорее!

Они с Киром бросились за Катериной. Та и шла вроде не быстро, но вот догнать почему-то никак не удавалось… Они уже и бегом припустили, а она всё идёт себе под дождем и идёт.

– Стой! Тут что-то не так! Мы же должны были её сразу догнать! – сообразили они оба, остановились. Остановилась и Катька.

– Катерина! – осторожно окликнул Степан. Катька обернулась и…

– Бежим!!! – мальчишки развернулись и бросились наутёк от Яги Бабаевны.

– И кудыж вы так торопитеся? А? – Яга свистнула и метла, вылетевшая откуда-то сбоку, стремительно подсекла мчащихся мальчишек по голеням и те с воем покатились по мокрой земле. – Нет уж, парнишки, вы мне пригодитеся! – ведьма щелкнула пальцами, и оба оказались надёжно связаны. – Ну вот, а то бегать от женщины как-то невежливо!

Катерина и правда решила никуда не выходить. Кот спит, больше в Дубе никого кроме мальчишек не было, а попадать под ироничные замечания типа, а не пора ли перерыть фонтан, и хорошо, что её Ратко не видит, а то сбежал бы без оглядки, как-то не хотелось! Ленилась в постели, ленилась, а потом перелезла на подоконник и решила полениться и там. Степан вечно смеялся и над этим и говорил, что это кошачья привычка.

– Ну и пусть кошачья! – сообщила сама себе Катерина и вдруг увидела на краю поляны Ягу. Она прижимала указательный палец одной руки к губам, а второй рукой…

– Ой, мамочки! – Катерина распахнула окно с ужасом смотрела на связанных локтями спина к спине Кира и Степана, которые висели в воздухе. Яга небрежно придерживала второй рукой конец верёвки, которая мальчишек связывала.

Яга ухмыльнулась и крикнула: – Девка, ты лучше поспеши, а то у меня племяшка гостит, она большой зуб на вас имеет, и хочет с тобой говорить, а не придёшь, я их ей отдам, на прокорм. И никого не зови, иначе веревочку потяну! Видишь, веревочка-то хитрая, у обоих по шее идёт!

Катерина только зубами скрипнула. – Вот гадская бабка! – подумала она, слезла с подоконника, шагнула вбок от окна, чтобы Яга её не видела, прихватила сумку, скрыла и её и перо, позвала Ярика, который незаметно вился около Дуба, и вылезла из окна. – И стоит-то как грамотно. Осень, ветки Дуба дремлют уже, он бы и корнями учуял, что с мальчишками что-то не то, так она их подвесила! А сама под ветки не заходит!

– Умница! Завсегда знает, что не надо с бабкой старой спорить. Прально? – Яга исподлобья глянула на Катю, но та уже полностью взяла себя в руки.

– С какой старой? С умной женщиной спорить бессмысленно. Вы это имели ввиду? – Катери как будто и не видела запрокинутые назад головы друзей, и прикушенные до крови губы от боли в стянутых руках и ногах, тоже не видела. Заставила себя не видеть. Надо было подыгрывать Яге, попытаться хоть как-то изменить ситуацию.

 

– Ай, вот молодца девонька! Ну, вумница же! И я вот думаю, умная я женщина! Дождливый плащ, он кого хошь обманет, особливо если дожж такой! – Яга придерживала верёвку с мальчишками, словно на том конце веревки была связка воздушных шариков.

– Никто и не спорит. А что племяннице-то вашей не понравилось? Это же такая рыжая, немного младше вас? –Катерина ради мальчишек и не так льстить могла!

Яга приосанилась. – Да именно та. Наглая я тебе скажу, девица. Силов моих нет! Припёрлася ко мне и требует ступу ей подать! Ты ж её ступу-то развалила. И как-то она после этого не летаить! Не хотит! Уж как только её не скрепляли! Стоит колодой! Так она мою требуить! – Яга сердилась, и говорила, словно бабулька из глухой деревни.

– Да не может быть! – Катерина так возмутилась, что даже приостановилась. – Как же так! Она сама полезла, сама охотилась, сама получила, а к вам претензии имеет! Какое неуважение!

– Точно! Точно, девка! – Яге очень хотелось пожаловаться на наглую рыжую девицу! – И говорит, мол, или ступу отдавай, или сказочницу веди.

– Ой, Яга Бабаевна, прямо удивляюсь я вашей доброте и долготерпению. Надо же столько выносить такое-то хамство! – покачала головой Катерина. – А послать её?

– Так я того… И послала бы! Да ведь ещё сестрица моя имеется! Матушка её, чтоб ей изба охромела! Это такая грымза, между нами!!! Так нагадить могёть!

– Вам? Да ну. Не верю!!! Вы самая уважаемая из всех ягишен Лукоморья, которых я знаю, – Катерина не стала уточнять, что одна из тех, кого она знает, валяется где-то в болоте, превращенная в золотую статую.

– Ой, девка, знала бы ты, как я от ентих родственниц устала. Надоели похуже редьки горькой да сырой, – Яга вздохнула. – Но, вроде, если я её тебя приведу, она от меня свалит!

– Она-то может быть и свалит, а может и нет! А вот Баюн, да и остальные… Они же обидятся… – задумчиво протянула Катерина.

– Нда… Это тоже верно. Может же и не свалить! – осенило Ягу. – Она ж врёть как дышить! А эти твои… Эти обратно, обычно не врут. Нда…

– Так, может, отпустите мальчишек, а я с вами прогуляюсь, уточню, что племяннице-то вашей понадобилось? – поинтересовалась Катерина, впрочем, без особой надежды.

– Неее, девка. Ты ж как тот угорь. Фыррр и нет тебя! А от энтих, – Яга потянула верёвку и Степан с Киром начали задыхаться, – А от энтих никуда ты не уйдёшь!

Катерина пожала плечами. И так и шла рядом с Ягой, заставляя себя голову не поднимать и верх не смотреть.

Изба нервно переминалась с ноги на ногу у берега озера, а у избы стояла руки в боки рыжеволосая ведьма, уже хорошо знакомая Катерине и мальчишкам, иособенно памятная Киру!

– Что, справилась, а тётушка? Гляди, и старуха на что-то сгодилась! – расхохоталась она. – Давай их мне и в расчёте.

– Ишь, какая быстрая! Чегой-то? Говорила приведи «на поговорить». Вот и говори. Руками не лапать! – взвилась Яга, разъяренная зато, что её старушкой обозвали.

– Да что ты! Поговорить! Девка пусть мне ступу сделает, да и так пригодится. А эти… Ну, и они пригодятся, короче, – кивнула она мальчишек. – Тем более ты так их скрутила. Как курят! Прям сразу на вертел можно!

– Счас тебе! Курят! Поди сама слови, и жри, хоть облопайси! А мне тута жить нравится. И тебе их отдавать резона нету! Просила на разговор её привести, – Яга кивнула на Катю. – Я привела. Говори, чё хотела и вали. Ишь, раскомандовалася!

– Я тебя и спрашивать не буду, кого мне жрать! – молодая ягишна выхватила метлу и махнула в сторону Яги, да только не на ту напала! Изба ловко пнула рыжеволосую и та просто рыбкой улетела куда-то за кусты.

– Ишь ты, молодая да борзая! – Яга заметно воодушевилась перепалкой. Хмуро оглядела мальчишек и Катерину и если у последней и возникла какая-то надежда, что она их отпустит, то ничего из этого не вышло! – Иди в избу! Иди, а то! – она дёрнула верёвку.

– Хорошо, – покладисто согласилась Катерина. Вошла, и направилась в горницу. Мальчишек Яга метнула за ней, словно это была пара полешек.

– Сядь и сиди. И к ним касаться не смей! А то я сама их сожру. Мне пока подумать надоть! Изба! По берегу к болоту!

Пол начал качаться от движения огромных куриных ног, и Степана здорово приложило боком об печку, он зашипел от боли, но Катерина увидела проблеск золота в его пальцах. – Кинжал! Кинжал из браслета! – сообразила Катерина. – Увидит Яга, беда будет! Надо её отвлечь.

– Яга Бабаевна, а зачем мы вам понадобились?

– Зачем-зачем… А пригодитесь! Никого же по сей час в Дубу нет, кроме лежебоки мохнатого, да пока он проспится, мы уж далеконько будем! А там поглядим. Что уж, раз так случилось, отпускать вас что ль? Тем более что на тебя, девка, завсегда охотник найдётся. Да, если подумать, и этих молодцев пристроить можно! О! Кстати! И даже знаю куда! Ха! – Яга потёрла ладони. – Девка, сядь, не мельтеши. Живые они останутся, ну, наверное! Мы их счас оженим!

– Чего? – взвыли и Кир, и Степан.

– Да того! Пареньки смазливые, а тута как раз не очень-то и далеко есть мельничиха. А у ней двое дочурок. Страшенные, жуть! А мельничиха, как и положено, с деньгой! И пристала она ко мне, как банный лист, найди, мол им жанихов! Да кто ж на такие сокровищщща позарится! Дураков-то нет! А эти как раз подойдут!

– Да ни за что! – завыли оба.

– Ну? Прям и ни за что? А если так? – Яга легко швырнула в сторону Катерины моток верёвки и он мгновенно связал её запястья и дёрнул их вверх. Катя теперь стояла на цыпочках, и было понятно, что ещё чуть-чуть и просто повиснет на руках. – То-то же! Пойдёте как миленькие! Дальше уж не моё дело. Как у вас с невестушками дальше заладится, про то я не знаю. Правда, дам совет! На напитки там не налегайте. Могут и подсыпать чего-нибудь, – она мелко рассмеялась. – А я со сказочницей дальше поеду! Потом уж разберусь к кому!

Катерина прикрыла глаза, чтобы не видеть ни лиц мальчишек, ни Ягу. – И как тут быть?

Дождь усиливался, изба тяжело топала по размякшей земле, Яга села обедать, старательно не глядя на пленников. Катерина устала стоять, веревка натирала запястья, а каково приходится Степану и Киру ей и думать было страшно.

– Так, ну вот. Тут я избу оставлю, а дальше полетим! – Яга выглянула в окно, дала какие-то указания избушке и та спряталась, укрывшись под нависшим берегом. А сама Яга вышла на крыльцо, свистнула, осмотрела подлетевшую ступу, выволокла из избы мальчишек, закинула их внутрь ступы, а сама села на метлу и Катерину перед собой посадила. – Хотела тебя оставить в избе, да ты же затейница, ещё заморочишь голову, то есть чердак, дому моему. Ищи её потом! А ну, давай, залёёёётные!!!

Катя глаза прикрыла. Вот чего ей совсем не нравилось, так это на метле летать! Летели довольно долго, а потом и метла и ступа снизились у высокого строения, стоящего прямо около речного берега.

– Хозяйка! Ээээй, хозяйка! Да Матрёна же! Принимай гостей! Я жанихов дочкам твоим привезла! Цельных двух!

Распахнулась крепкая дубовая дверь, и из дома около мельницы выскочила толстая приземистая тётка. – Ой, Яга Бабаевна! Да с жанихами!!! – всплеснула она руками, увидев Кира и Степана, по-прежнему крепко связанных. – Глашка, Парашка, жанихов привезли!!!

Если бы не серьёзность момента, Катерина бы смеялась до слёз, увидав, как именно выглядели её приятели, узрев своих «невест». Обе тощие, бледные, с узкими губами и глазами навыкате. Тонкие, редкие и сальные волосы растрёпаны и висят сосульками, одежда в пятнах. Неопрятные и очень неприятные девицы. И гораздо, гораздо старше «жанихов». Впрочем, девиц это не смутило, как не смутило и наличие верёвок на избранниках. Единственное, они их друг от друга быстренько отвязали, а самих развязывать не стали, да ещё и поссориться успели, кому какой достанется. Степан за последнее время здорово вырос, стал повыше Кира, да и в плечах чуть пошире. И заинтересовал он обеих девиц. Правда, начавшуюся перепалку быстро погасила Матрёна. – Так этот – Глашке, она старше. А тот, темненький – Парашке. И морду не криви, а то и того не получишь!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru