По ту сторону сказки. Переменные ветра

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Переменные ветра

– Дом не свинарник, так его обижать не надо. Посмотри на меня! – она развела руки в стороны, отчего Жаруся схватилась лапкой за голову прямо в воздухе, Баюн вздохнул, мальчишки синхронно повели носами и сморщились, а Бурый покаянно вздохнул. – Чего ты вздыхаешь? Если было бы надо, я жить бы стала в том свинарнике! – Катя глянула на него и рассмеялась, – Хотя, мы с тобой друг друга стоим!

Бурый был неописуемо грязен, разве что свиньями от него не пахло!

– Так, Бурый в озеро! Катя в мыльню! Я в междустенье уже всё устроил, – замахал лапами Баюн. – А, погоди-ка, дружище! Это вот нам лишнее, теперь, когда цепи нет, это можно легко снять! – он подцепил когтём и легко разорвал толстенный, закованный прямо на Волке стальной ошейник. – Это мы Вепрю потом вернём! Мы звери честные, нам чужого не надо!

Волк плавал в озере, пока полностью не перестал ощущать зловоние того подземелья! Он выскакивал на берег, валялся в сосновых иголках и мхе, на мелком светлом песке, а потом снова нырял в прозрачную воду. Катерина делала тоже самое в огромной лохани, устроенной заботливым Котом в междустенье. Разве что на земле не валялась! Зато вымылась до скрипа и полностью смыла с себя мерзкий запах. Даже ноги отмыла, а под давлением Жаруси, ещё и живой водой на них капнула, отчего они стали как прежде. – С одной стороны, босиком по камням я опять не ходок. А с другой стороны, мне оно теперь и не надо!

Катерина очень слабо помнила торжественный завтрак, переходящий в обед. Слабо, потому что уснула, уронив голову на руки и прислонившись правым боком к Волку.

– Да оставьте вы её! Пусть спит, – хрипло ворчал Бурый, на все попытки Катерину куда-то перенести. И её оставили в покое! Проснулась она, правда, у себя за занавеской. Проснулась от холода, и только натянув на себя два одеяла, сообразила, что дико простудилась!

– Конечно! Босая на камнях почти всю ночь! А до того босиком по грязи целый день! – Баюн свернулся в плотный меховой клубок у Катерины в ногах и работал грелкой. Очень прилежно и старательно, пока не прилетела Жаруся, жестоко высмеявшая его усилияи бесцеремонно его согнавшая.

– Девочка, этот бездельник не знает, как можно греть кого-то кроме себя любимого! Ну-ка! – Жаруся плеснула золотыми крыльями, и Катерина почувствовала себя как в бане! Озноба как и небывало. Да и Ниагарский водопад, текущий из носа, моментально пересох, и Катя почувствовала себя значительно лучше!

– Спасибо Жарусенька! – Катя подняла руки поправить косу, и отдёрнула их, припомнив, что её пришлось сильно укоротить. Нищенки ведь не ходят с такими косами!

– Ничего-ничего, золотая прядка с тобой? – Жаруся лично приложила лапкой прядку, и придерживала её, пока Катерина восстанавливала длину волос. – Вот, совсем другое дело! Красавица!

– Ты пристрастна! – рассмеялась Катерина, – Да, я хочу тебе сказать, что я тебе так благодарна! Твои платья, наряды, вот что красота!

– Глупенькая! Иди сюда! Иди, иди! – Жаруся, поманила Катю к стене, на которую из каких-то потайных мест выползло зеркало. – Смотри! Ты как раз из тех чудачек, которые вечно уверены, что вот кто-то там гораздо лучше и красивее тебя! Смотри!

Катерина, улыбаясь, глянула в зеркало и ахнула от удивления. – Как это?

Кир, сидящий за столом, присвистнул. Из сеней тут же выбрался полюбопытствовать зевающий Степан и тоже уставился в зеркало и даже рот открыл. – Не понял! Это что?

– Ну, что ты не понял? Это то, как будет выглядеть Катюша через несколько лет! – Жаруся всегда сердилась, когда некоторые люди не понимали такие простые вещи!

– Дааа… – протянул Степан. Посмотрел на реальную Катьку, на отражение, а потом глубокомысленно выдал: – А сейчас-то такая никакая, ну, никакущая! И кто бы мог подумать!!! Ай!!! Ну, я ж ничего такого! Айййй! – Степан выскочил из дома с разъярённой Жарусей на голове и спасся от неё только в озере, пришлось нырять прямо в одежде! А улетая, Птица что-то презрительно крикнула, и вся одежда со Степана пропала! Остались только плавки с пряжкой-пёрышком. В озере удобно, а вот потом? Сколько Степан не пытался получить от пёрышка что-то более существенное, ничего у него не вышло! Пришлось шлёпать в избу в таком виде и выдерживать массу предположений от Кира.

– Бро! А ты чего в таком виде? Аааа, я понял! Ты увидел, что у меня очень красивая родственница, и решил поразить её воображение? Так ты ж учти, что это несколько преждевременно. Тебе б покачаться ещё, что ли… А то так, знаешь ли… Пока несколько тощеват, мускулатура того… Воображение, короче, не покоряешь, нет!

– Сгинь! А ещё лучше дай хоть какую-нибудь одежду! Жаруся разозлилась и выключила пёрышко, – хмуро объяснял Степан хохочущему Киру.

– Нет уж! Я-то помню, как ты по поводу моего белья проезжался! Так тебе и надо! Хотя… Футболку я тебе выдам! – кивнул запасливый Кир.

– А штаны? – тут же разохотился Степан.

– Нету здесь лишних! В Дубе лежат. С себя не сниму, и не проси, штаны не рубаха, последние не отдают! Но ты того… Пледик возьми!

– Занафига? – Степан уже горько пожалел, что вообще рот про Катьку открыл!

– Килт изобразишь! Да чего ты злишься! Без штанов остался и такой сразу сердитый стал!!! – Кир смылся из горницы прямо перед носом злющего Степана.

– Верни ты ему одежду, – Катерина рядом с Волком сидела у берега озера и так смеялась, что даже простуда начала отступать. – Я не обиделась даже! Они же постоянно такое говорят.

– И Кир? – Жаруся хищно прищурилась. – Сейчас и его поучу уму-разуму.

– Нет! Только не это! Если он опять в тех портках с костями, я не переживу!!! – Бурый закатил глаза. – Пожалей ты меня!

– Тьфу! Их учить надо! Бестолковые грубияны! – сердито фыркнула Жаруся, но пообещала вернуть Степану одежду к вечеру. – Если будет себя прилично вести!

Так и пришлось Степану замотаться в плед, подвязанный верёвкой, изображать из себя шотландца и терпеть хохот Кира и улыбки Катьки. Баюн строил предположения о том, стоит ли в таком виде мальчика и оставить. Зато Волк без улыбки и смешков сухо пообещал не то что одежду, шкуру с него спустить, если он про Катерину хоть ещё что-нибудь обидное скажет!

– Да не скажу я больше ничего… – Степан с недоумением вспоминал девушку в зеркале. – Непонятно только, откуда что берётся … Не, я это я так… Я просто про себя думаю! – он заторопился убраться подальше, не замечая усмешку, явственно показавшуюся на волчьей морде. Степан жалел, что не сфоткал то отражение. Девушка показалась ему такой красивой!

– Ну и ну, какой он смешной! – Жаруся зависла над Бурым, они переглянулись и оба рассмеялись.

Зато ночью на берегу озера уже никто не смеялся.

– Катерину и мальчишек не берём! Это моё дело! – Волк хмуро смотрел на тёмные окна избы.

– Наше, ты хотел сказать, – Жаруся только головкой покачала. – Ты только кое-что не учитываешь.

– И что же? – Бурый покосился на Жарусю.

– Ты уже не можешь её остановить. Если она сочтёт нужным быть рядом, поверь мне, она будет тебя ждать там! – Жаруся насмешливо кивнула в сторону владений Вепря. – И я не уверена, что будет лучше её не брать!

– Жаруся! Мы же решили! Это опасно! – Бурый упирался всеми лапами.

– Да, пожалуйста, и я даже говорить ей ничего не стану. Но, я тебя предупредила! – Жаруся уверенно кивнула головой.

Утром Катерина проснулась и увидела на подушке Дубка с листком, который он крепко держал в лапках. На листке было написано: «Радость моя! С добрым утром! Мы решили навестить нашего общего знакомого викинга, и сделать его жизнь чуточку менее беззаботной! Не волнуйся, мы скоро вернёмся!»

– Так я и думала! – Катерина снесла занавеску, в прыжке к сеням успела сменить одежду, и выскочила на крыльцо, успев увидеть улетающих друзей! – Нет!

– Ну вот, теперь ты понимаешь, каково это! – Степан сидел на ступеньке и задумчиво крутил в руке травинку.

– Почему ты меня не разбудил? – cердито спросила Катерина.

Степан шутливо поднял ладони перед собой, словно защищаясь. – Мне доходчиво объяснили, что я тогда буду месяц ходить в набедренной повязке! Шантаж, конечно, но весьма действенный. Мне это не идёт!

– А ты пробовал? Нет, это даже интересно! А можно еще и юбочку из трав сделать! Ты уже и образец материала рассматриваешь? Очень, очень предусмотрительно! – Кир выглядывал из окна и развлекался над приятелем.

– Только после тебя! – рассердился Степан.

– Да мне и так хорошо! – хихикал Кир.

Катерина не слушала их шутливые препирательства, а расстроено ушла к себе и занавеску задёрнула. И завтракать не стала. И на озеро не пошла.

– Расстроилась! – с видом спеца произнёс Кир.

Впрочем, на этот раз всё прошло гладко. Вепрь куда-то уехал из крепости, и разыскивать его по лесам ни у кого особого желания не было. Поэтому для начала Бурый обвалил в море старую башню, предварительно выгнав из неё всех людей, а Жаруся оплавила её обломки. Баюн развлекался, резко увеличившись, и продирая когтями до дыр крепостные стены. Кони сбивали зубцы на стенах, когда от них отходил Баюн. Но, как назло начался дождь, а Баюн в сырости предпочитал сидеть под крышей и в тепле, потому решили пока прерваться и вернуться в избу. Напоследок Кот широким жестом метнул в случайно уцелевший на стене зубец останки стального ошейника, бывшего на Буром. Зубец покачнулся и рухнул вниз, в крепостной ров.

– Может, в следующий раз больше повезёт, и хозяин дома окажется. А то, что такое в самом деле! Гости на пороге, а Вепрь куда-то свалил! – ухмылялся Баюн, рассматривая лапки. – Смотри-ка, давно коготки такими аккуратными не были! Всё-таки старый камень – это отличное средство для моих коготков! Да, кстати, а как ты, друг мой Бурый, так попался-то? Ты же не пёс бродячий, чтобы тебя на цепь могли посадить! – вдруг поинтересовался Баюн, благожелательно глядя на сердитую Катерину.

– Да я и сам не очень-то понял, – признался смущенный Волк, который очень надеялся, что его об этом не спросят.

 

– Это как? У тебя случился провал в памяти? – живо заинтересовался Кот, спрятал когти, сел ровненько, аккуратно обернул длиннющий хвост вокруг лап, и приготовился слушать. Волк чуть вслух не застонал! Знал он отлично этот взгляд. Теперь Баюн не отвяжется!

Катерина могла бы Волка выручить, перевести разговор, но так на него сердилась, что даже глаза не подняла. Волк сразу почувствовал себя совсем несчастным! И в этом несчастном состоянии и начал рассказывать: – Я пролетал над опушкой леса, а там закричала девушка. Звала на помощь!

– И ты, конечно же, спустился спасать девицу-красавицу? – от души рассмеялся Баюн. – А позволь тебя спросить, в каком виде ты летал?

– Как в каком? В своём, в обычном! В этом вот… – Волк удивлённо глянул на свои лапы.

– И ничего странного в девушке ты не заметил? – это уже Жаруся заинтересовалась.

– Нет! Обычная девушка, красивая, наверно… А, что такое? – Бурый смотрел, как они переглядываются и уже сердиться начал!

– Нет, ты всё-таки безнадёжен! – вздохнул Баюн. – И напрочь избалован Катюшей! Радость моя, это ты его приручила, вот ты и отвечай теперь за него! А то мне уже просто страшно за него становиться!

– Я тебя сейчас покусаю! – устало вздохнул Волк. – О чём ты? И при чём тут Катерина?

Катя сердилась, сердилась, но глянула на несчастную морду Бурого, и решила, что она с ним потом поругается, наедине! – Волчок, Баюн имеет виду, что если ты летел в виде огромного волка, то обычная девушка вряд ли позвала бы тебя на помощь. Это я знаю, что ты поможешь, а не слопаешь, но на тебе же не написано! Поэтому, раз видя тебя в твоём настоящем виде, она тебя звала, то скорее всего, это была какая-то ловушка! – Катерина только вздохнула про себя, когда Бурый бочком шагнул к ней и сел рядом, так, чтобы чуть касаться её локтя.

– Как вот с ним ругаться, если его сразу же так жалко становится? – подумала Катя.

– Правильно, радость моя! Умница. Волк, да как же ты ведьму-то не учуял? Или ещё кого похуже? – Баюн все перемещения Бурого отлично видел, и только посмеивался в усы.

– Да не пахло от неё ведьмой! Даже близко! Только вот… Я сейчас подумал… Она странно пятилась. Так, словно что-то за спиной прятала.

– За спиной, говоришь… – протянула Жаруся. – А потом что было?

– Да ничего не было. Я к ней шагнул, а потом очнулся в подземелье на цепи, – Бурый длинно вздохнул, тут же ощутил, что Катерина положила руку на его шею, и страшные картины, возникшие в его памяти, тут же разлетелись на мелкие осколки и стали беззубыми и бессильными.

– Мы об одном и том же думаем? Да, Баюн? – Жаруся хмуро смотрела на Баюна. – Да, похоже.

– Волк, ты с хульдрой столкнулся. Троллиха, – он покосился на Катерину и мальчишек. На мальчишек никакой надежды и не было, а вот радость его не подвела.

– А! Понятно, почему она спиной не поворачивалась, – Катерина снова погладила Волка.

– Умница. У хульдры лицо и тело очень-очень красивой девушки. Не различить, и на запах тоже. А вот со спины… Со спины она вся в древесной коре, сучках, хвое. И они отлично умеют одурманивать. Бурый, ты на старую и очень сильную троллиху попал, раз даже сознание потерял. Это-то всё понятно. Не ясно только как ты потом у Вепря оказался. Или он случайно на тебя наткнулся, когда тебя хульдра свалила, или у них уговор есть какой-то.

– А они с людьми могут сотрудничать? – удивился Степан.

– Могут, конечно! Почему бы и нет… Они частенько с викингами договариваются. Те или скот отдают на пропитание хульдрам, или пленных.

– А пленных зачем? – удивился Кир.

– Как зачем? Для пропитания же, – фыркнул Баюн. – Хульдры наполовину древесные. Напомнить тебе, что злобные древесные твари едят?

– Не надо, я понял! – закивал Кир и вид у него был, словно его затошнило.

– Нда… Как не крути, а Катюшу надо задействовать. Да и вас, молодые люди, тоже, – хитро прищурился на мальчишек Баюн. – Вы же орали, что оскорблены тем, что вас в стороне держат!

– Отлично! А что мы должны будем делать? – преувеличенно бодро отозвался Степан, который послушав про хульдру, как раз не возражал бы побыть в стороне. Да подальше.

– Как что? Поработать приманкой, – хихикнул Баюн. Ему так понравилось выражение лиц Кира и Степана!

Глава 2. Не самый смелый вепрь в лесу

Пару дней занимались разведкой и разработкой плана. Катерина читала про хульдр, и их сказки. Кир со Степаном занимались с Волком, и пока тренировались было нормально, а вот после, когда тренировки заканчивались, становилось очень не по себе.

– Не сожрали бы… Если она сходу Волка вырубила, что же это за тварь такая!? – Степан поглядывал на обернувшегося в человека Волка, который тренировался с мечом, заодно показывая им как нужно отбивать удары.

Кот насмешливо подслушивал эти мысли и наблюдал в зеркале за бешено кричащим Эйриком, обнаружившим полуразрушенную крепость! – Приехал с охоты. Получите, распишитесь, оцените, ждите снова!

А потом он всмотрелся и спешно позвал Катерину. – Смотри, он опять с пленником!

Викинги, пригибаясь как под обстрелом, от воплей и ругани Вепря, тащили с седла одного из коней связанного мальчишку.

–Кто это? Они зачем ребёнка связали? – Катерина с жалостью рассматривала мальчика лет семи-восьми в шитой золотом одежде. Мальчишка хмуро глянул на Вепря, а потом зло рассмеялся, что-то сказав о разваленной крепости. Вепрь ударил маленького пленника и тот рухнул на землю.

– Отважно, но неразумно. Скорее всего, сын кого-то из соседей. Смотри, одежда очень богатая! Погоди, давай послушаем! – Баюн до глубокой ночи вслушивался в разговоры и наконец, всё разузнал! – Мальчишку зовут Инг. Он сын короля Роалда, правителя земель, которые располагаются на западе отсюда. Некоторое время назад он с сопровождающими ехал домой от родичей, и в лесу на привале увидел очень красивую девчонку, которая его позвала, он шагнул к ней и больше ничего не помнил. Очнулся связанный и перекинутый через седло одного из воинов Вепря. Вепрь ему заявил, что вернёт его отцу за выкуп, так как мальчишка сам вторгся на его землю. Смешно даже. Вторгся… А викинги переговариваются, о том, что Вепрь ездит в лес на охоту, ночаще всего к лесной троллихе. И она ему вручает интересную добычу. Волк вот оказался интересным. И мальчишка в шитой золотом одежде тоже.

– А вручает просто так, от душевной щедрости и доброты? – заинтересовала Жаруся.

– Нет, конечно. Он ей отлично платит. И скотом и людьми. Зимой ей сложно кого-то поймать, а он отправляет ей пленников и рабов. Их потом больше никто никогда не видел, – Баюна передёрнуло.

– Что-то мне идея с приманкой не нравится, – Катерина покачала головой.

– Не бойся. Одному из них надо будет только показаться на краю лес, – Баюн фыркнул. – Не волнуйся.

Кир и Степан сидели у озера. – Кто пойдёт? – они спросили одновременно и одновременно отвели глаза.

– Слушай, давай монетку кинем? Ты – орел, я – решка, – Кир достал из кармана завалявшийся там рубль.

– Давай, – Степан всей душой не хотел и близко подходить к хульдре. Кир подкинул монетку, она закрутилась в воздухе, блеснула на солнце и упала в протянутую ладонь побратима.

– Решка, – Кир сделал вид, что ему безразлично, и покрутил монетку в пальцах. Степан ощутил облегчение, пойдёт не он! И тут же сообразил, что это же Кир может пойти не вернуться! Ему стало так стыдно и за свой страх и за свою радость! Показалось даже, что если б выпал орёл, ему было бы легче! Они больше на эту тему не говорили, оба смотрели на озеро и у обоих было погано на душе.

Следующим утром Кира ссадили у побережья, и он побрёл к лесу. Одет он был так, как одевается сын купца средней руки в этих землях. К лесу он подошел с опаской. Велено было следить за тенью от деревьев. Везде, где падает тень дерева её леса хульдра полновластная хозяйка!

– Мальчик! Мальчик! Помоги мне! Молю, помоги! – Кир ожидал чего-то в этом роде, но всё равно перепугался до дрожи. Он медленно оглянулся. Очень красивая светловолосая девчонка его возраста, со слезами на глазах протягивала к нему руки. – Прошу! Иди ко мне!

Кир повернулся было к ней, и споткнулся, упал. – Ой, нога!!! Ой, как больно! – он надеялся, что это было правдоподобно.

– Что? Ты не можешь идти? – девочка сама шагнула к нему, и ещё раз и ещё. Её лицо стало меняться. Становиться старше на глазах.

Кир отлично знал, что рядом те, на кого он может рассчитывать, но ему стало так не по себе! Он испуганно попытался отодвинуться, отползти подальше, волоча якобы больную ногу.

– Стой, стой! Куда же ты? – хульдра протянула руки, обернулась на деревья, а потом вдруг решилась и шагнула из тени, ведь еда была так близко! В тот же миг с неба на неё обрушилась стена безжалостного яркого света и яростного жара! Кир лихо, одним махом, вывернулся от тянущихся рук хульдры и отскочил как можно дальше, а она заорала, потому что смолистые ветки и сучья на её спине опалило огнём Жар-Птицы. Жаруся поймала визжащую и дымящуюся троллиху и отшвырнула её подальше от леса.

– Погасите, погасите!!! Не надо!!! – она покатилась, ломая сучья на спине, сбивая огонь. А потом с ужасом увидела, как к ней медленно опускается огромный волк с девчонкой на спине. На девку она внимания никакого не обратила, а вот зверь… Она же недавно передала его Вепрю! – Что тебе надо? Что ты хочешь?! Я всё отдам! Я всё сделаю!

– Ты посмела напасть на того, кто нам дорог! На того, кто пришел на твой зов о помощи! – страшная огненная птица раскрыла пылающие от ярости и пламени крылья прямо перед троллихой. – Что ты можешь отдать? Что ты можешь сделать?

– У меня много скота. Я отдам. И двуногий скот есть! Я всё отдам! Не жги! Отпустите! Я уйду глубоко в горы! – эта хульдра достаточно долго прожила на свете, чтобы безошибочно понимать, когда ей грозит смертельная опасность. Она могла бы попытаться уговорить, обмануть, отвести глаза, заколдовать кого-то, но только не эту птицу!

– Мне нет дела до твоего имущества. Как только я тебя спалю, они все и так будут свободны! – обжигающие даже на расстоянии крылья опять приблизились. – А если тебя оставить в живых, ты снова будешь делать то же самое!

– Нет! Не надо! Я всё отдам и поклянусь не трогать других! Клянусь!– хульдра выла и каталась на земле, стараясь сбить язычки пламени, снова вспыхнувшие на мелких сучках её тела. – И я знаю! Я знаю важное, я вам скажу, если вы меня живой отпустите!!!

– Сказано слово, слово дано!

Принято слово, теперь не забудь!

Если изменишь ему, всё равно,

Где б ты не спряталась, пойманной будь! – проговорила девка, сидящая на страшном волке. Жар-Птица тряхнула крылом, пылающее перо закружилось над вопящей хульдрой и растаяло у неё над головой.

– Ты видела и слышала! Изменишь слову, перо снова вспыхнет над тобой, и спастись ты не сможешь, даже если будешь под водой! – Жар-Птица внимательно посмотрела на смертельно перепуганную хульдру и продолжила: – Отпусти всех, кого держала, выпрями тропы, чтобы они могли быстро дойти до своих родных мест. Можешь в горы взять быка и пять коров. Тебе этого хватит! И никогда больше не подходи к людям! Что ты там выла про то, что ты важное знаешь?

– Я отдала его человеку, хозяину старой Штормовой башни, Вепрю! – хульдра ткнула дрожащим пальцем в Волка. – Род Вепря давным-давно заключил с горными троллями сделку. Они когда-то сделали Штормовую башню в крепости и заколдовали каменную цепь, и есть ещё кое-что! Каждый, кто убьёт владельца башни, умрёт раньше, чем сменится луна! Я сказала важное! Это правда! Ему нельзя убивать Вепря, пусть это сделает кто-то другой! – троллиха медленно отползала от пылающих крыльев.

Жаруся хмыкнула: – Убирайся!

Дрожащая троллиха кинулась бежать так быстро, что из-под ног земля полетела веером!

– Жарусенька, ты великолепна! – Катерина счастливо улыбалась, очень довольная тем, что эта часть их плана так хорошо удалась, и Кир остался цел, но весьма озабоченная тем, что сказала хульдра!

– Да, я знаю, – скромно кивнула изящной головкой Жаруся. – И, Волк, я не то чтобы очень обращала внимание на горных троллей, но, наверное, тебе и правда, лучше не убивать Вепря.

– Да, она не врала, – кивнула головой Катерина. – Я же слышу, она сказала правду!

Волк сморщил нос и презрительно фыркнул. – Не хватало мне ещё всякую елку говорящую слушать!

Эйрик Краснобородый по прозвищу Вепрь сидел тупо уставясь в огонь. Он никак не ожидал напастей, навалившихся на него в одночасье! Сначала исчез умирающий пленник-волк, причём, не просто исчез, а прихватив его наследное достояние – волшебную каменную цепь! Да ещё развалив при этом половину самой старинной и крепкой башни! А он-то, Эйрик рассчитывал приманить этим волком сказочницу! Потом, стоило ему уехать на охоту, да наведаться к хульдре, этот самый волк вернулся, причём, не один! И развалил ещё две башни, а появившийся с ним огромный как дракон кот, попросту изодрал когтями несколько крепостных стен! Даже обломки от стен и башен даже нельзя было использовать, они почему-то оплавились! А летучие кони, тоже сопровождающие проклятого волка, обрушили все зубцы! Вепрь вернулся в разорённую крепость! На развалины, можно сказать! Его мало утешило то, что люди не пострадали!

 

– Ладно, я получу за сопляка столько золота, что смогу ещё две такие крепости построить! Главное не продешевить! – он довольно ухмыльнулся! Всё-таки удачно он договорился с лесной троллихой, подумаешь, отдавать ей пленников для пропитания, ему это почти совсем ничего не стоит! И только он собрался выпить за свою удачу, как на дворе истошно заорали, и раздался такой грохот, словно рухнули все оставшиеся крепостные стены.

Вепрь швырнул кубок в очаг и выскочил во двор, прихватив по дороге меч и боевой топор. Он почти угадал. Катерина решила, что если уж выпал такой случай, можно доставить радость морским коням, и посоветовавшись с коллективом, позвала Прибоя, Буревеста и Волногона. Теперь морскиекони, радостно встряхивая гривами, громили оставшиеся постройки. Как раз на глазах ошалевшего Вепря, медленно и величественно обрушилась последняя стена.

– Нет, вот если что-то надо разгромить, они, конечно, вне конкуренции, – с видом знатока кивал Баюн. Они с Катериной с удобством устроились неподалёку и наблюдали за тем, что творилось в крепости.

Свою лепту в происходящее вносил и Ярик. Ему тоже было радостно среди падающих обломков, хотя была и важная миссия. Он должен был найти и вынести пленного мальчишку. Ярик едва не забыл об этом, немного увлёкшись, но вовремя вспомнил. Нашёл пленника, и позвав Прибоя, выломавшего тяжеленную дубовую дверь одним пинком копытом,вынес перепуганного королевича. Мальчишка ничего не понял, только таращил глаза, пока его несло неведомой силой мимо летящих каменных обломков, брёвен и страшных вороных коней.

– Спасибо Ярик! – Катерина обрадовалась, увидев, что мальчик жив и не пострадал. Баюн счёл, что нужно кое-что объяснить королевичу.

– Ваше высочество! Рад приветствовать вас!

– Кто вы? – мальчишка надменно вздёрнул голову.Пусть губы от страха тряслись, и смотрел снизу вверх, но голос звучал надменно.

– Я? Меня зовут Кот Баюн. А это сказочница Кэтлин, – Баюн мягко повёл лапой на Катерину, трансформировав её имя в привычную для королевича форму. – Мы сейчас немного недовольны нашим общим знакомым. Конунг Эйрик невежливо обошелся с одним нашим другом, и мы нанесли конунгу визит. А тебя мы доставим к твоему отцу.

– Мой отец вас наградит, – важно кивнул мальчик. – Он даст вам много золота. Так что доставьте меня домой скорее, и поехали немедленно!

– Мы не нуждаемся в выкупе за тебя, – Баюн решил сразу немного угомонить этогозаносчивого юного королевича. – И если тебя не будет устраивать скорость твоего возвращения, ты можешь сам отправиться домой.

Мальчик немного удивился. А потом покосился на Катерину. – А она действительно сказочница?

– Да! Она действительно сказочница! – Баюн кивнул.

Катерина улыбнулась мальчишке, но тут же напрочь забыла про него, потому что в крепости сошлись Вепрь и Бурый. Волк от одной мысли об Эйрике начинал звереть, и летел для того, чтобы прикончить конунга. – Он недостоин того, чтобы жить! – только это и сумела добиться от Волка Катерина, хотя и сама она и Жаруся в два голоса просили его помнить о том, что сказала хульдра. Вспоминая о том, в каком состоянии был Бурый, когда она его нашла, Катя думала, что понять его было можно! Но, в голове все кружилась какая-то мелодия. Дальняя, как лесное эхо. И вот теперь, когда Волк легко шел по кучам битого камня и бревен навстречу Эйрику, Катерина, наконец-то ясно её услышала!

Эйрик никак не мог понять, кто это? Высокий, плечистый и темноволосый воин вышел на него с мечом, сам сделал первый выпад, и многоопытный Вепрь очень скоро сообразил, что этот его противник настолько хорош в бою, что его, Эйрика может спасти только чудо!

– Кто? Кто ты? – Вепрь пытался отвлечь нападающего, сбить с толку. – Я не помню тебя! Кто тебя послал за моей жизнью? Сколько тебе заплатили? Послушай! Я могу дать много больше! Гораздо больше! – Эйрик глянул в глаза нападавшего, и его посетило какое-то смутное чувство узнавания. – Я тебя, вроде, не видел никогда! Да кто ты?

– Меня зовут Волк, – Бурый открыто ухмыльнулся мерзкому мужику, который даже смерть принять достойно не мог! – И от меня не откупаются! – он сделал выпад и его меч застыл прямо на горле конунга, напрочь срезав его окладистую рыжую бороду.

– Ты? Ты тот… – Эйрик вспомнил, как куражился над беспомощным зверем и понял, что это его последний час. – Запомни! Кто меня убьёт, то сам долго не проживёт! – крикнул Эйрик.

И тут сбоку в поле зрения поединщиков возник Сивка, который вез Баюна и Катерину.

– Диким вепрем ты назвался сам.

Не щадил других, и не берёг,

Жалости в тебе не возникал,

Даже осторожный огонёк.

Выбирай, твой бой уже решен,

Меч на горле, дрогнет ли рука?

Или убегай, пусть волчий вой,

Гонит вепря долгие века.

Катерина договорила, и во дворе крепости стало очень тихо. А потом Эйрик покачнулся, выронил меч, закрыл глаза и замер. Волк поднял одну бровь, глянул на Катерину, усмехнулся и завыл. Странно было услышать волчий вой от воина с мечом, но Вепрь, перепугался, совершенно по-кабаньи всхрюкнул, подпрыгнул, и, упав на землю уже рыжим клыкастым секачом, ринулся в пролом стены, сбив по дороге несколько своих же воинов. Бывших своих.

– Ну, как я понимаю, это будет не самый смелый вепрь в лесу, – рассмеялся ему вслед Бурый.

Кир не очень понял, что произошло, и как только смог, полез к Катерине за пояснениями.

– Ничего себе, как ты его в кабана превратила!

– Кир, что ты в самом-то деле, я же не ведьма и не колдунья какая-то! Это не я делаю, а само Лукоморье. Мне с этим пакостным типом вообще связываться было неохота. Просто его Волку убивать нельзя! Человек поганый, конечно, но Волком рисковать… Ну, нафиг! А сейчас этот самый Эйрик уверен в том, что он настоящий кабан. Если сможет понять, вспомнить себя человеком, хоть кого-то пожалеть, вернётся в свой облик.

– Ничего себе! Ты любого так можешь? – c невольным уважением спросил Степан, едва дождавшийся их у озера! Он уже сто раз пожалел, что не вызвался сам быть приманкой для хульдры и сидел, пригорюнившись, на крыльце избы, пока все остальные делом занимались.

– Нет, конечно! Он сам много лет убивал в себе всё человеческое. Ни жалости в нём не было, ни сочувствия вообще ни к кому. Так что эти слова подействовали потому, что он сам позволил себе стать зверем. Я могу сказать такие же слова про тебя, и тебе на это будет глубоко наплевать!

– Не, лучше не надо! Я понимаю всё, только вот про меня так не надо, – заторопился Степан. – А вот я ещё не понял… Слушай, а почему Баюн так торопливо отправил этого наследного принца домой? Котик наш даже обедать не стал! – Степан не помнил, чтобы Баюн так небрежно обращался с обедом! Ответил ему Кир.

– Ааа, да мальчишка очень уж крутой оказался! Наследный принц, однако, куда уж нам-то! Он к Катьке пришел, важный такой! И заявил, что хочет, чтобы она его сопровождала! В приказном тоне! Катька у нас человек вежливый, что-то такое ответила… Не послала, короче, но в этом духе. А он опять, и так, знаешь, ножкой притопнул! Смотрю, Волк на него косится, очень мрачно! Вот Баюн и заторопился. А то, если Волк разойдётся и отшлёпает этого наследничка, будет дипломатический скандал! Баюн решил, что лучше он потом пообедает, прихватил королевича и на Сивке уехал.

– Логично! А то после Волка от самоуверенности обычно остаются одни клочки и жалкие воспоминания, – согласился Степан.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru