По ту сторону сказки. Лукоморские царства

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Лукоморские царства

Глава 5. Лиса в овраге

Катерина в машине ездить не очень любила, укачивает! Но, когда едешь на дачу, и точно знаешь, что не просто на дачу, а и в Лукоморье, это уже другое дело! Степан со своей бабушкой выехали сразу после окончания уроков. Так что уже были там.

– Кать, я понимаю всё, но, пожалуйста, постарайся осторожнее. – мама посмотрела в зеркало заднего вида на дочь. Вот сидит примерная девочка с косой! А если посмотреть по последним событиям, жуть берет! Куда только этот ребенок не впутывается, и откуда только не выпутывается, вот что удивительно!

– Ладно-ладно! А сама? – мягко промурлыкал Баюн ей на ухо, чуть не нажав лапой на ручной тормоз.

– Если мысли можешь читать, добро пожаловать! Я как раз много чего о тебе думаю!

– А я что? И ничего вовсе! – на всякий случай открестился Баюн.

– Будешь много говорить, пойдешь на дачу пешком. И лапу убери от ручника! – мама строго покосилась на Баюна, отчего тот тут же сел ровненько и остаток пути сидел тихонько. Волк поймал взгляд Катиной мамы в зеркале заднего вида и одобрительно ухмыляясь, покивал головой.

Разумеется, на крыльце уже сидел Степан! А на кухне обе бабушки обсуждали какие-то рецепты, игнорируя робкие вопросы Катиного деда про ужин.

– Кать, а мы когда пойдем? Сейчас, или завтра утром? – Степан был готов идти хоть сию же секунду!

– Да кто же на ночь-то в лес ходит? – ответил вместо Кати Волк. – И не мельтеши тут, мы тебя позовем.

– Ага, позовут они, может быть! – подумал Степан, но без дальнейших возражений вернулся к себе домой, когда его бабушка позвала.

– Котик, а мы куда планируем? – Катя не очень любила осенние вечера. Быстро темнеет, и как-то хочется в дом, к свету, в тепло и вкусные запахи.

– Я думаю, надо к Кузьме-Скоробогатову. Да, и собирались же в сказку про Чудо-мельницу заглянуть. Так что ничего героического. Сказки у тебя эти есть. Я проверял. Лииично. – сказал Баюн с наслаждением потягиваясь, утаптываяся на любимом диванчике.

Катерина на всякий случай перед сном прочитала сказки, о которых говорил Кот, и подумала о том, что может быть, хоть на этот раз просто и спокойно разбудит их и спокойно сможет побыть в Лукоморье.

Утро началось как-то очень рано. Просто неприлично рано для нормального субботнего выходного дня. В Катино ухо немузыкально взвыл Баюн, которого в свою очередь ни свет ни заря разбудил Степан.

– Доброе утро! Вставай! Пораааау! – Кот подцепил одеяло когтистой лапой и уволок за собой, грациозно увернувший от брошенной Катериной подушки. Пытаться спать без подушки и одеяла было глупо, поэтому Катерина ворча сквозь зубы в адрес жизнерадостного Степана, голос которого неприлично бодро раздавался где-то в районе кухни, оделась, дернула к себе серую сумку, уложила туда планшет, и проверила брошку-перо. По дороге подобрала и сложила одеяло и подушку.

– Доброе утро! Ты чего такая мрачная? – у Степана было лучезарное настроение. Он сам проснулся часов в пять утра, по зрелому размышлению, решил, что это как-то рановато, и лучше немного подождать. Сколько смог выждал, и очень собой гордился! А Катерина какая-то унылая и смотрит угрюмо.

– И тебе того же! – тон у Катерины был сродни её виду. – Выглядишь приличным человеком, а встаешь в неприличное время! Да ещё так жизнерадостно выглядишь, в шесть утра в субботу! Смотреть тошно!

– Катюша, не зря же говорят, «кто рано встает, тому Бог подает» – вступилась за Степана Катина бабушка, накладывая ему полную тарелку омлета. – Кушай Степочка, и не обращай внимания на капризулю.

Катерина есть отказалась категорически, пошла к маме и почти уснула у неё в комнате, пока мама одевалась. – Доброе утро, дружок! – окончательно Катя проснулась именно после этого маминого пожелания. – Пора собираться. Волк уже два раза заглядывал. Я очень тебя прошу, пожалуйста, осторожнее!

Ворота вновь послушно появились как только Катерина их позвала, и входя в Лукоморье, она очень надеялась, что мамину просьбу выполнить будет просто.

–А что? Никуда лезть не буду, ничего такого делать не стану, Степан, вроде уже образумился, Авдей, как бы, уже красть не должен, Кащей по слухам ещё в болоте, остальные тоже заняты своими делами. Я-то что? Потихонечку пойду, сказки разбужу и всё! – рассуждала Катерина по пути к Дубу.

Дуб явно им обрадовался, дверь распахнул, половичок под ноги расстелил – поприветствовал. Катерина успела соскучиться и по нему и по Лукоморью. Как только Кот, с ужасом узнавший, что Катерина ещё не завтракала, выпустил её из-за стола, она выбралась из Дуба, и крикнула, что пойдет прогуляться. Волк тут же оказался рядом. На всякий случай. С Катериной ведь никогда не поймешь заранее, куда она опять вляпаеся! Они молча шли по тропинке к ручью, мимо лебединой заводи, в которой дремал упорный Гуслик, карауливший кувшинку, вдоль реки.

– Полетаем? – Волк подставил спину. Катерина кивнула, и через минуту смотрела на реку с высоты, и радовалась, что тумана стало уже поменьше, чем когда она первый раз увидела эти места, а за этот визит в Лукоморье, может быть, и ещё меньше станет!

Кот ожидал их сидя за столом над книгой со сказками, развернув старинную карту. Точнее, Кот он просто спал за столом, уложив голову на книгу, и прижав лапой свиток с картой. Когда они зашли, толстая котовая лапа съехала с карты, и свиток с громким шорохом вернулся, Кот тут же сделал очень бодрое выражение морды, и даже когтями по книге стал постукивать, вроде как он их ждал-ждал прямо заждался.

– Чего ты прикидываешься? – Волк ухмыльнулся. – Спал как сурок, а сейчас прямо как директор зоопарка!

– Я не спал, я устало закрыл глаза. А устал я от того, что вас ждал! – с великим и оскорбленным достоинством отозвался Баюн. – Катюша, дружочек, не слушай этого насмешника! Вот, я даже сказку про Кузеньку нашел!

– Про какого Кузеньку? – Волк обошел стол и сунул нос в книгу. – А, про Скоробогатова! Ну-ну. – мрачно процедил Бурый и презрительно дернув хвостом ушел к себе.

– Чего это он? – удивилась Катерина, а потом сообразила. – А, там же и сорок волков царю отдали и сорок медведей и куниц с соболями… Ну да, это никому не понравится! Кот, а может… Может так? И сломались засовы в царском дворе и выбежали звери на волю, хотели было лису поймать, да проучить, но плутовка и нос больше в лес не совала, а жила во дворце Кузьмы Скоробогатова, да его молодой жены?

Кот довольно посмотрела на Катерину. – Умница! К чему это вот живодерство? А царь сам виноват, ибо нечего таким простаком быть! Вот завтра и попробуем!

Катерина так и не поняла, как именно Жаруся и Сивка узнали о том, Кот, Волк и Катерина со Степаном вернулись, но к вечеру дверь в Дуб распахнулась, и на пороге показался Сивка, а над ним, распространяя ровное золотое свечение, и расправив крылья, зависла Жаруся. Когда они оба услышали о том, что объявился Черномор и утащил Катерину в Лукоморье, Жаруся громко ужасалась, задавала кучу вопросов, потом так же громко радовалась и восторгалась, а Сивка просто подошел к Катерине, сунул нос поближе и потерся о её щеку. – Как я рад, что ты сумела вырваться! – тихо фыркнул он Катерине на ухо.

Поганое настроение Волка не изменилось, и вез он Катерину в чрезвычайно мрачном расположении духа. Катерина хотела было ему рассказать, что сказку она постарается изменить, но решила не торопиться. – Получится ли, не понятно! Зачем раньше времени хвалиться!

Туманная стена начиналась прямо в лесу, Сивка стал опускаться первым, на нем важно восседали Баюн со Степаном.

– Вон, правее, нет левее. Точно! Вот тут и есть сказка про Кузьму. – Кот гордо осмотрел маленькую полянку. Катерина слезла с волчьей спины, проверила на месте ли сумка, скрыла её на всякий случай, помахала друзьям, оставшимся на полянке, и глубоко вздохнув, подошла к Степану.

– Пошли! – они одновременно шагнули в туман. Степан шел настороженно, озираясь. Катерина думала о том, когда удобнее будет сказку изменить, шагнула очередной раз и замерла, глядя в глубокий лесной овраг, который преградил им дорогу. Туман плотно залил его, и дна оврага не было видно.

– Вот так овражище! – Степан потянул её направо, пытаясь обойти это препятствие. Но Катерина оступилась, и поскользнувшись на краю на мокрых листьях, шлепнулась на мягкое место, и так съехала вниз.

– Да что ж такое-то! – она очутилась на дне оврага, там когда-то лениво тек ручей, сейчас замерший в тумане, а по его берегам росло множество хвощей. Катерина поднялась на ноги, и попыталась отряхнуться, но джинсы были испачканы мокрой глиной, и её можно было только размазать дальше, но не встряхнуть! – Вот же растяпа! Шляпа! С перьями! – Катерина подняла глаза и увидела, что на другом берегу ручейка на неё кто-то смотрит! Поблескивают глаза. Она замерла и почти не дышала, пока за ней с шумом не обрушился Степан, осознавший, что неуклюжая Катерина опять рухнула и почему-то молчит!

Он-то как раз съехал на ногах, презрительно осмотрел перепачканную девчонку и уже было собрался что-то сказать по этому поводу, как понял, что она замерла и неотрывно смотрит в туман.

– Кать… Ты что? – он проследил взглядом, куда Катерина показала рукой и беззвучно выругавшись, рванул из ножен кладенец. Золотая полоса стекла с его лезвия и легко преодолев ручей, полетела дальше, не причинив никакого вреда тому, кто стоял у ручья.

– И что это такое? – Степан жестом остановил Катерину, шагнувшую было к ручейку, и пошел сам.

– Кать, иди! Это по твоей части! – Он всмотрелся в стоящего на берегу зверя, и позвал Катерину.

Катерина подошла, посмотрела, а потом стянула кроссовки, носки, и пошла через ручей.

–Ну, куда тебя опять понесло? Отсюда что ли рассмотреть нельзя было! И так сзади штаны все мокрые, так ещё снизу до колен вымочила. И вода ледяная! А зачем ты его сюда волочешь?

– Какой ты ворчливый стал! Как Волк прямо! Только тот мелочи не замечает, не опускается, и не придирается, а ты зудишь и зудишь… – констатировала почему-то очень довольная Катерина. Поставила на землю спящую лису и скомандовала Степану:

 

– Давай, лучше подумай, как нам выбраться отсюда всем.

– Я не зужу, не зудю, тьфу, не ворчу! А этого мне тоже надо вытаскивать? Тебя мне, значит мало? – привычно зазудел Степан. И осознав это, прикусил язык. – Чего ты радуешься-то так?

– Степочка, а мы кого искали? – уточнила у него мокрая, перепачканная в глине, и действительно очень довольная Катерина.

– Кузьму Скоробогатова! – Степан это уже уяснил.

– А кто ему помогал-то всю сказку? Опять не поинтересовался! Лиса ему помогала!!! И, очень похоже, что именно эта!

– Да с чего ты это взяла? Мало ли лис в лесу?

– Лис много, а вот лис от которых так неприкрыто пахнет жареной курицей, не много, а конкретно тут одна! Сам понюхай! – Катерина с усилием подняла лису и сунула её к Степану. Тот отшатнулся.

– Делать мне больше нечего, незнакомых лис обнюхивать! Верю на слово. – благородно кивнул он. И тут же понял, почему Катерина была так уверена. – Слушай, а точно, как от курицы-гриль пахнет! Даже досюда.

– Ну, а то! Она же специально так делала! Чтобы ей звери верили! Хитрюга! – Катерина погладила яркую шёрстку. – А стоишь-то ты чего? Кто нас с лисой вытаскивать будет? Я что-то не поняла!

– Не командуй, а то сейчас кто свалился, тот и будет!

– Я не свалилась, а интуитивно нашла самый короткий путь к цели! – Катерина гордо задрала нос. И Степан не выдержал. Дотянулся до косы, дернул, увернулся от Катьки, и прыжком долетел по половины склона оврага, зацепился за сосновые корни, подтянулся, не даром его столько гонял Волк, и вылез из оврага!

– Кать, как эту зверюгу поднять?

– Веревку спусти! Я её сейчас заверну, у меня тут кусок брезента где-то был. – запасливая Катерина шустро рылась в серой сумке, действительно нашла брезент, даже сама удивилась, бережно укутала им лису, обвязала веревкой и крикнула Степану, что можно поднимать!

– Осторожнее, об корень её не задень! – волновалась Катерина, но Степан ловко поднял сверток с лисой, отвязал веревку, и кинул её Катерине. Она взялась за веревку, попыталась подтянуться, и хоть немного упереться ногами в склон. Не получилось ни то, ни другое! Её физрук недаром обреченно закрывал глаза, и хватался за сердце, когда Катя подходила к канату. Он утверждал, что зрелище такого позорища ещё раз он не переживет. А склон был глинистый и влажный, ноги скользили, зацепиться было не за что. Катя осмотрела склон и поморщилась. – Не залезу! – сообщила она сама себе. – Останусь здесь жить. А что? Вырою нору, вода есть, скатерть работает, чего ещё надо?

– Кать, сколько можно разглядывать овраг? Давай уже! Берись за веревку!

– Степ, я не смогу! – обреченно призналась Катя.

– Чего? Чего ты ещё не сможешь?

– Залезть не смогу! – Катерина вновь осмотрела почти отвесные склоны и замотала головой.

– Да что ты тут делать будешь! – раздалось сверху. Потом какие-то невнятные выражения, которые Катя к счастью не поняла.

– Сиди там, никуда не лезь, я сейчас придумаю что-нибудь! – Степан был зол, но не бросать же её там! Раздраженно фыркнул и пошел направо.

Катерина и сама была бы рада легко и непринужденно влезть на эту дурацкую стенку, но это было выше её способностей. Она постояла на месте. Но, Степан не появлялся, джинсы были мокрые, обувь она сняла, когда лезла в ручей, одевать её обратно на грязные и перепачканные ноги, показалось глупо. Короче, она попросту начала замерзать. И не просто замерзать, а сильно! Сначала ледяная вода, а потом холодная мокрая глинистая земля под ногами!

– Вот же неуклюжая! Нет бы как Люба, рррраз и залезла бы! – вспомнила Катя про ловкую и красивую одноклассницу. Повздыхала о собственном несовершенстве, а потом решила посмотреть, а что там слева? А слева оказалось несколько поваленных в овраг деревьев, лежащих как лестница, по которым Катерина легко и непринужденно вылезла из оврага. Вылезла, вернулась по краю, нашла упакованную в брезент лису, но не обнаружила никаких следов Степана.

– Вот и ладно! – Катерина быстренько смылась в кусты, переодела джинсы, нашла флягу с водой, смыла всю глину с ног, вытерлась и наконец-то одела носки и обувь.

– Ну и ладно, ну и не умею я лазить по веревкам и прыгать по корням, зато я всё равно выбралась! Умный в гору не пойдет, умный гору прокопает! – утешила себя Катерина, и когда более чем раздраженный Степан, появился, чтобы попытаться добыть с помощью стволика дерева неуклюжую девчонку из оврага, он нашел её саму, в чистых и сухих штанах, в обуви, и с шоколадкой в руке!

– Как ты оттуда вылезла? – поразился Степан. – И откуда ты взяла шоколад?

– Вылезла? Потихонечку! А шоколадка из сумки. На, на твою долю тоже есть!

Степан страсть как хотелось уточнить, как она всё-таки выбралась, но сколько он не заглядывал краем глаза в овраг, найти следов не смог. Его раздражение куда-то смылось, наверное, нельзя лопать шоколад и злиться одновременно!

–Ладно, теперь-то чего? Будим лису?

– Неа, несем лису на ту сторону. Она оттуда рухнула. Я видела следы. А там подъём совсем крутой, туда бы и ты не поднялся, так что в обход! – скомандовала Катерина. Степан вздохнул, присмотрелся к лисе, поднял брезентовый сверток и закинул его за спину. Лиса отчаянно пахла жаренной курицей и тяжелела с каждым шагом, рядом сочувствовала Катерина. Пока они обошли непомерной длины овраг, Степан замучился.

– Всё! Ставь животину и распаковывай. И хорошо бы найти место, куда нам убраться от волка, медведя, и куницы с соболем. Не знаю, кто сейчас появится! И брезент верни, мало ли кого ещё носить надо будет.

– Ещё указания будут? Или пока закончились? – Cтепан подозревал, что жаренной курицы он теперь ещё долго не захочет!

Катерина улыбнулась хитренько, и потянула его в заросли около оврага. А потом начала рассказывать сказку:

– Жил-проживал Кузьма один-одинешенек в темном лесу. Ни скинуть, ни надеть у него ничего не было, а постлать – и не заводил.

Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть – попала лисица.

– Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.

Лисица ему говорит:

– Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею, сделаю тебя Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличком – пожирнее.

Туман исчезал, а лиса проявляла всё больше признаков жизни. Сначала моргнули глаза, потом начал принюхиваться к чему-то нос, задрожали усы, она переступила изящными лапами и заторопилась на полянку слева. Там вскочила на обломок старого дерева, и вытянувшись в струнку стала кого-то поджидать, а потом кинулась на травку и начала кататься, изображая крайнюю степень довольства. Соболь и куница, который через пару минут изящно выскользнули из зарослей, недоуменно глядели на лису, и начали выяснять, где же это она так налопалась?

– Степан, пошли, тихо только! – Катя настойчиво вытягивала мальчишку из зарослей.

– Да куда ты меня тащишь-то?

– Подальше отсюда, и мне надо дождаться, пока Кузьма женится не приедет!

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Сказку ты уже рассказала, а зачем тебе Кузьма и его свадьба?

– Видишь ли, мне эту живность жалко. Они, конечно, сами виноваты, что лису послушались, но всё равно жалко!

– И чего ты делать собираешься?

– Увидишь!

Катерина и Степан издалека видели множество очень красивых зверьков, которые стекались к царскому терему, в широко открытые ворота какого-то крепкого амбара. Потом слуги закрыли двери и навесили засов. Катя подождала, пока не увидела, как слуги привезли в царской карете Кузьму, уже одетого в праздничное царское платье, выманенное у царя хитрой лисой под предлогом того, что Кузьма в воду упал. И вот уже едут венчаться Кузьма да царская дочка.

Девочка аккуратно завернула к амбарам, и услышала жалобные всхлипы волков, медвежий рев, визг соболей. Она устроилась подальше от ворот, и Степана туда же поманила, и вздохнув произнесла: – А как поехали венчаться Кузьма Скоробогатов да дочка царская, сломались засовы в оградах, да клетях в царском дворе и выбежали все звери на волю, хотели было лису поймать, да проучить, но плутовка и нос больше в лес не совала, а жила потом во дворце Кузьмы Скоробогатова, да его молодой жены!

С громким треском засовы начали ломаться и двери да ворота затрещали, да и распахнулись. Такого зрелища Степан ещё не видел! Слуги попрятались кто куда, а выскочившие на двор животные, кинулись бежать изо всех сил!

– Даа, впечатляет! Слушай, я тебя прямо побаиваться начинаю! – Степан воспользовавшись суматохой, очень удачно убрался с царского двора и Катерину прихватил! – Вот так скомандуешь и в зоопарке как пооткрываются клетки!

– Охота тебе глупости говорить! Это же только тут так можно! К тому же зоопарковых в город только на погибель выпускать.

– Кать, да я шучу! Не сердись! – Степан, отведя Катерину подальше от людей и людных дорог, подул в рожок, и очень быстро рядом оказались очень злой Волк и очень спокойный Сивка с точно таким же Баюном.

– Чего так долго? Я уже сам собирался лететь вас искать! – рявкнул Волк. – Что с одеждой? Почему переодевалась?

– Не ругайся, пожалуйста! Переодевалась, потому что в овраг съехала, а долго, потому что волков, медведей и соболей с куницами выпускала. – Пока Катя объясняла, Кот благожелательно кивал головой, а услышав, что всё получилось одобрительно мявкнул.

Глава 6. Золотое касание

– Ничего разумнее ты сделать не мог, конечно! – Кот осматривал Степана. – Зачем ты вообще туда полез?

– Да я хотел стрелу достать! Волк же ругается!

– Волк ты ругаешься? Ну и дурак! – Кот фыркнул. – Что у нас стрел мало что ли? А вот это так просто не выведешь!

– А если живой водой? – испугался Степан, представив, что он так и останется с лицом, покрытым ярко-синими полосами. Полосы отчаянно чесались и зудели.

– Да вот ещё! На такую ерунду живую воду изводить! Терпи! Теперь-то уж точно будешь знать, почему в сказочную синюху физиономию пихать не надо. – презрительно фыркнул Волк.

– Дааа, ерунда, а чешется же! – Степан только потянулся к лицу, как тут же получил толстой кошачьей лапой по руке.

– Терпи, если это не расчесывать, больше уже никогда не обстрекаешься никаким растением. Даже крапива не будет страшна! – сообщил Кот и тут же прижал Степанову вторую руку с столу. Чесалось невыносимо, и Степан, если бы мог, и ногой попытался бы достать!

– Может, его связать? – задумчиво предложил Волк.

– Котик, напой ты Степану, пусть он просто поспит, пока это не пройдет! – Катерину Степана и жалко было и смешно. Уж очень он забавно выглядел с полосатым лицом!

– Правильно! А мы пока с Катюшей слетаем! – поддержала Катерину хихикающая Жаруся. – Сивка вон тоже передохнет.

– Ну… Ладно, давайте! Сказка простая совсем, и тварей там нет, вокруг уже сказки живые, никто их не видел. – Баюн строго глянул на Степана и замурлыкал. Тот как сидел, так и рухнул на сундук, да ещё гулко приложился головой о крышку. Кот поморщился. – Да осторожнее там!

Катерина кивнула и радостно выскочила из Дуба. Радостно, потому что сказка была легкая, территория небольшая, а день такой приятный! Теплый, мягкий, и светлый как Жарусино перо.

И у Волка и у Жаруси настроение было просто чудесное! Долетели быстро, без приключений, зато встретился легкий ветерок, который с удовольствием увязался за ними и некоторое время играл с Катиными волосами и перышками Жаруси.

– Вон сказка, Катюша! Спускаемся! – Жаруся легко опускалась, покачиваясь с воздухе, и не делая никаких движений крыльями.

Катерина обняла Волка, чтобы не волновался, махнула рукой Жарусе, чуть не забыла Степанов рожок. И ушла в туман. И даже эта муть не смогла её настроение испортить! Даже старик нашелся сразу! Сказка про Птичку-невеличку, красные перышки, золотой носок рассказывалась тоже легко.

– Давным-давно жили старик со старухой. Детей у них не было, не было радости. Пошел однажды старик в лес за дровами. Выбрал дерево сухое, стал рубить. Вдруг откуда ни возьмись, прилетела маленькая птичка, птичка-невеличка, села на ветку и запела. Да так залилась, защелка, что старик только диву давался…

Вот поймал старик птичку, осторожно спрятал в рукавицу, и бережно-бережно понес домой своей старухе. И так они радовались и так заглядывали друг другу в глаза, надеясь, что теперь немного радостнее будет им жить. А птичка-девушка, и правда принесла им радость, да и не только им, а и царевичу, который её увидел, да и влюбился!

– Как же славно получилось! – думала Катя, глядя на рассеивающиеся в воздухе клочья тумана. Как вдруг её кто-то окликнул.

– Девонька!

Катерина оглянулась. Со стороны рощи к ней медленно приближалась маленькая старушка, шла медленно, тяжело опираясь на клюку. Голова склонена, укутана платком. В руке, свободной от посоха, маленький узелок.

 

– Девонька, милая! Не ты ли сказочница наша? – голос тихий, дрожащий, но почему-то он показался Катерине знакомым.

– Да, это я! Вам помочь? – Катерина шагнула навстречу, видя, что старушка споткнулась и почти упала.

– Ой, милая, ой, хорошая, спасибо! – старушка перехватила узелок, зажав его вместе с посохом, и неожиданно цепко взялась за Катину руку. – Так много я о тебе слышала хорошего! Столько ты всему Лукоморью добра сделала! Хочу и я тебе подарок сделать!

– Спасибо, но мне ничего не надо!

– Как же не надо? А награда за твою помощь? – старушка тяжело опиралась на Катину руку, и двигалась к поваленному дереву.

–Я же не для награды… – Катя удивилась.

– А как же! Надо за добро платить. Тем более за такой дар! – старушка была непреклонна и решительна.

– А я его задаром получила, задаром и отдаю. – Катерина улыбнулась, и подведя старушку в дереву, попыталась руку высвободить, да не тут-то было!

– Да ты же и не знаешь, что я тебе подарить-то хочу! Вот же голова пустая, старая. – старушка положила посох и узелок на дерево и, не отпуская Катину руку, распустила веревочку на узелке. Там был всего один предмет. Очень простая и очень красивая золотая чаша. Как будто небольшой шар, не больше среднего яблока, ровно разрезали пополам. Не было ни узоров, ни подставки-ножки, просто гладкая золотая поверхность. И чаша была не пустой. Практически до самых краев она была наполнена чем-то, больше всего похожим на жидкое золото. Старушка хитро глянула на пораженную Катерину из-под низко завязанного платка, и пальцем толкнула чашу. Та медленно покачнулась, золото плеснуло, но не вытекло, а как будто ленивым золотым языком поднялось над краем чаши, и медленно сползло вниз, внутрь.

– Ну как? – старушка хихикнула. – Нравится?

– Очень красиво!

– Да не просто красиво! Это волшебная золотая чаша. Небось, слышала в сказках выражение «по локоть руки в золоте»? Так вот, это как раз из этой чаши берется. Возьми чашу в руки, и коснись по очереди сначала одной рукой золота в чаше, а потом второй. И посмотришь, что будет!

Катя очарованно смотрела как мягко сияет золотая жидкость в чаше, но вдруг сообразив, зачем старушка сует её под нос эту штуку, почти отпрыгнула. – Не хватало ещё! Вернусь домой с позолоченной шкуркой что ли? И как потом смывать? – подумала она. – Как бы отказаться повежливее?

– Ээээ, это очень-очень красиво. Спасибо вам большое, но мне это не нужно! – Катя решительно вытащила руку из цепких узловатых пальцев. И отступила на шаг, пораженная теми изменениями, которые начали происходить со старушкой. Маленькая, съежившаяся бабулька, как-то выпрямилась, смахнула с головы платок, открыв лицо. Да, действительно старая женщина, волосы совершенно седые, глаза темные, яркие, лицо смуглое, и главное, голос! Катерина сразу его узнала как только старуха перестала его изменять.

– А ты действительно умна, сказочница Катерина! – усмехнулась её в лицо Наина. – Не даром Черномор тебя не удержал! Куда ему с умной-то справиться, если он только с дурами красивыми дело имел! Но, со мной тебе это не поможет! – она схватила чашу и плеснула её содержимое Кате на руки. Капли золота взлетели из чаши и начали было притягиваться обратно, но Фаина проговорила нараспев:

– Как дотронешься рукой, так и станешь золотой,

И до следущей луны, будет чары те сильны!

Жидкое золото послушно плеснуло на Катины руки, и до запястий полностью покрыло их, как тончайшие перчатки. Катя вскрикнула и попыталась стряхнуть золотую пленку, содрать её, но ничего не получалось. Наина громко расхохоталась.

– Вот так-то милая! Всё очень просто! Одно средство, и ты никуда уйти не можешь. Как только ты коснешься своих ворот, они станут золотые, так что выхода у тебя нет. А если ты встретишь кого-то из своих защитников, и они кинутся тебя спасать, то это их погубит, так как ты сама, своими золотыми и красивыми ручками превратишь их самих в золотые статуи. А на такое богатство сразу желающих набежит… И переплавят, к примеру, того же Кота, или Бурого Волка, а ещё лучше Сивку, он побольше размером-то будет, на всякие побрякушки и деньги! Вот потеха! Жаль, только, что ты сама эту чашу не взяла, тогда бы мое средство навечно действовало, а так, да ты и сама слыхала, до следующей луны, но, это не страшно, я золото в тебя опять плесну, невелика работа!

Катя с ужасом смотрела на свои руки, и на хохочущую старуху, и понимала, что она действительно попалась! Вот прилетит сейчас Волк, кинется к ней, и станет куском золота! Из-за неё! Надо срочно бежать в туман! Вон он, слева, зеленая полоса видна между деревьев дальней рощи! Катя повернулась, и кинулась бегом от старухи, но та только ухмыльнулась:

– Не так быстро, милая! – и швырнула ей вслед ткань с бечевкой, в которую и была завязана золотая чаша. Ткань стремительно полетела за Катериной, увеличившись в размерах до длиннющей простыни, и легко закрутилась вокруг девочки, а бечевка, выросшая до толстой веревки, обмоталась поверх и сама скрутилась в сложный узел в районе Катиных лодыжек. Катя ощутила, что ткань стала очень жесткой, посмотрела на неё и ахнула, увидев, что ткань, которая была сделана из толстого полотна, стала соткана из золотых нитей.

– Ишь, шустрая какая! Нет уж, красавица-девица, мы с тобой сейчас полетим к Черномору, и оттуда уже будем решать, куда тебя посылать, и сколько чего за это брать! – Наина странно сложила руки, словно что-то одевала на пальцы, неожиданно для столь почтенной особы, подпрыгнула, ударилась боком об землю, и обернувшись огромной черной змеюкой с крыльями и когтистыми лапами, небрежно подхватила сверток с Катериной и взлетела.

Катерина некоторое время летела закрыв глаза и плотно стиснув зубы, чтобы не зареветь в голос.

– Что, страшно? Правильно, ты меня бойся! Я-то не те дурни, которых ты вокруг пальца обвела, я не в пример умнее тебя буду! – змеица противно рассмеялась. – Вот уж тебя Черномор ждет-дожидается! Никак бороду забыть не может. Уж и не знаю, что он с тобой сделает-то сначала!

– А к Черномору-то вам теперь зачем? – Катерина с трудом задала этот вопрос. Просто чтобы не молчать. И не думать об идеях Черномора. – Он-то может и ждет, но там, а вы-то со мной здесь! И чего вам ему прислуживать?

– А ты молчи! Ишь, подзуживать взялась! – Наина сильно тряхнула лапой в которой держала тканевый сверток.

– Да я-то промолчу, мне-то деваться некуда. Вы меня поймали, конечно! Но, вас-то вроде Черномор не поймал! Или всё-таки чем-то обязал, хитрец такой?

– Да как ты смеешь! Сказано тебе молчать! – в этот раз Наина стиснула лапу и Катерина чуть не вскрикнула, потому что воздух внезапно закончился, а под ребра уткнулся острый коготь. Впрочем, Наина задумалась, и лапу немного ослабила.

Катерина не осмелилась ещё что-то говорить, надеясь, что или её найдут Волк и Жаруся, или Наина всё-таки передумает, и к Черномору не полетит, и это даст ей некоторую передышку.

Наконец, старуха заговорила сама:

– А с другой стороны, почему это я должна делиться такой добычей! Отнесу-ка я тебя к себе, в пещеры, а там посмотрим! – она резко повернула в воздухе и полетела в другую сторону. Катерина с трудом сдержала облегченный вздох.

Черная змеица с металлической чешуей была почти неуязвима, но внезапный удар Волка, возникшего справа и несшегося со страшной скоростью, заставил её разжать когти и выпустить сверток с Катериной. Катя, летящая вниз, плотно закатанная в толстое золотое полотно, да ещё и перевязанная веревкой, завизжала от ужаса, и тут же была поймана в воздухе Жарусей. Взмах крыльев, и они уже далеко от места воздушного сражения. Волк, выросший до гигантских размеров, ухитрился перехватить Наину поперек туловища, и мотал её со всей силы. Но и та, пользуясь когтями, зубами и острым концом хвоста, его прилично поранила.

– Жаруся, опусти меня и помоги Волку! – крикнула Катерина.

Жар-Птица, стремительно снизилась на небольшую чистую полянку, всплеснула крыльями, и полотно, обвивавшее Катю, вместе с веревкой, вспыхнуло и рассыпалось раскаленными золотыми каплями на землю. Катерина только почувствовала мгновенно налетевший жар, как будто слишком близко подошла к костру.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru