По ту сторону сказки. Лукоморские царства

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Лукоморские царства

Глава 4. Зачем нужна обморочная трава

Степан сидел на парте и уныло слушал Баюна, – Зачем он что-то рассказывает? Там с Катькой не понятно что происходит, а он… – и тут глянул на Волка, который сидел рядом. И внезапно понял, что тот спит. Спит с открытыми глазами, ровно и спокойно дыша.

– Вот затем и рассказываю. – шепнул Степану на ухо Кот. – Волка заговаривал. Он бы уже по стенке бегал, или помешался бы от отчаяния.

– Ты что, можешь читать мысли? – Cтепан поежился.

– Редко, это сложно, но ты очень громко думал. Прости, я не сдержался. – Кот тяжело вздохнул. – Обычно у нас с Катериной такой разговор происходит.

– Думаешь, она вернется? – Cтепан изо всех сил себя сдерживал, но всё-таки не смог удержаться от этого вопроса.

– Надеюсь. Я даже думать не могу о том, что она может не вернуться! – Кот устало прикрыл глаза.

Степан потер лоб, он тоже не мог себе представить, как это, Катька не вернется. Глянул на мальчишек и понял, что они тоже как и Волк, замерли во сне.

– А они? – кивнул на Кирюшу, сидящего на полу, обхватив колени, и Мишку, пристроившегося верхом на стуле.

– А, пусть пока тоже передохнут. – Кот вздохнул. – Можно, конечно, их вообще так заговорить, что всё забудут.

– Постой, а ты и меня так можешь? Заговорить, чтобы я всё забыл? – Cтепан опасливо посмотрел на Баюна. Он-то Кота воспринимал как толстого забавного лежебоку, обжору и лакомку, книжного любителя и знатока. Волк, тот да, тот крут, ничего не скажешь, а Котик, так, мягкое мимишное приложение. Был. Теперь-то уже о нем так не подумаешь!

– Могу. – Баюн печально смотрел в открытое окно. – Я много чего могу. А вот девочку вытащить оттуда не могу, и помочь ей сейчас ничем не могу! А ты хочешь, всё забыть? Вдруг Катя не вернется? И ты тоже не вернешься туда? Никогда?

– Нет, ты что! Это лучшее, что со мной было! И я верю, что Катька точно вырвется! Не смей даже сомневаться в этом! – Степан соскочил с парты и смотрел в глаза Баюну.

– Ладно, ладно, не горячись. Я тоже очень в Катерину верю. Правда, с таким противником она не сталкивалась ещё. Коварный и хитрый, и он, понимаешь, хорошо знает, как можно обмануть, подчинить себе. – Кот вздохнул, и вдруг, замер, насторожил уши, будто услышал что-то очень издалека.

– Кот, ты чего? – Степан закрутил головой, пытаясь понять что Баюн такое слышит, и тут справа от них начали медленно сплетаться струйки воздуха. Закрутились маленькие вихорьки, образуя витые столбы, сплетаясь в старое дерево.

– Кот! Кот! Это же! – Степан оглянулся на Баюна и увидел, что Баюн весь обмяк и трет лапой правый глаз. Рядом пошевелился Волк, моргнул, и тут же сфокусировался на воротах! Мальчишки тоже задвигались, просыпаясь.

Врата возникли полностью, и створки начали отрываться, а за ними стояла Катька на продуваемом всеми ветрами горном склоне, за ней виднелся огромный горный хребет, заснеженные вершины, шаг к порогу, ещё шаг, уже через порог, и горы остались там, створки начали закрываться, а Катерина вся жутко выпачканная, с какими-то сучками, и почему-то с мелкими душистыми белыми цветами, запутавшимися в волосах, тоже грязных и всклокоченных, надорванном сбоку школьном платье, с опалённым левым рукавом, стояла перед ними. Вместе с Катериной в ворота влетел ледяной прозрачный горный ветер, взъерошил волосы мальчишек, поднял дыбом шерсть Кота, тронул Волчий загривок, и сделав вокруг Катерины почетный круг, влетел обратно в закрывающиеся ворота.

– Катя! – Волк выдохнул так, что ворота не просто медленно растаяли в воздухе, их просто сдуло! –Вернулась!

Катька шагнула к ближайшему стулу, и села, почти упала. И заплакала. Вокруг завился Баюн. Волк просто лег под Катькины ноги и закрыл глаза.

– Ты как? – Cтепан понимал, что вопрос глуп, но был так рад, что Катька вернулась!

– Да ничего, жива вроде. – Катька вытирала нос рукавом, и радовалась, что Жаруся её точно не видит.

– Платок возьми! – Степан с великим удивлением увидел Кирюшу, который протягивал Катерине упаковку бумажных платков. Откуда они у него?

– Спасибо! – размазывая по лицу грязь, слезы, и копоть, Катерина пыталась, хоть немного привести себя в порядок. Выглядела она так, как будто с войны вернулась.

– Катюша, – раздался вкрадчивый голос Баюна. – Как я понимаю твое проклятие снова сработало? И Черномору уже не нужды беспокоиться, где бы добыть сказочницу.

– Ага. – Катерина посмотрела в глаза Коту и рассмеялась. – Я тут подумала, что им обоим лучше без бороды, что ему, что его братцу.

– Ииии? – Кот зажмурился в предвкушении.

– Чего ииии? Я ему средство для удаления волос подмешала. Вместо состава для роста и укрепления бороды. – Катька простодушно вздохнула. – Ему почему-то не понравилось, а так мило получилось, он нынче такой лапочка.

Сначала хихикнул Мишка, потом Степан, потом не выдержали Волк и Кирюша, один Кот совершенно серьезно произнес:

– Вашу руку, сударыня! – и протянул лапу, а когда Катерина ему на лапу положила свою замызганную ладошку, церемонно приложился к ней носом. Принюхался, поморщился, вдруг стал совершенно серьезен, и пнул лапой Волка. – Друг мой Бурый, давай, давай, соберись и займись делом! Класс разгромлен, цветочки вон, тоже… В беспорядке. Мальчики! – он повернулся к Кириллу и Мишке. – Вы стали свидетелями необычных событий. Можно, конечно, сделать так, что бы всё напрочь забыли, а можно и не делать такого. Кать, что делаем? – он повернулся к Катерине.

– Я не хочу забывать! – Кирилл встал прямо перед Котом. – Я никому не скажу, но забыть не хочу.

– И я тоже не хочу! – у Мишки горели глаза. Ещё бы, такое приключение!

– Котик, а можно их так оставить? – спросила Катерина.

– Можно! Но, с условием! Кате больше не вредить! – он сердито покосился на покрасневшего Кирюшу, да и на Мишку, который периодически Катьку за косу дергал, и теперь пытался сообразить, это считается, или нет. – И за косу тоже не дергать! – развеял его сомнения Баюн, ухмыляясь в усы.

За их спинами Волк, озабоченно морщился, восстанавливая парты, горшки с цветами, и разбитые при падении Степана стулья. Мишка обернулся и его глаза от восторга чуть не вылезли из орбит!

– Вы что, волшебники?

Катерина покачала головой. – Нет, они просто сказочные и настоящие. – повернулась к Коту. – Котик, а можно уже домой идти? Ой, я же цветы не доделала. – вспомнила Катя, увидев на задней парте у окна на целлофане, полностью собранную Волком землю и горшки с цветами.

– Иди домой. Не думай об этом. Мы с Мишкой закончим. Завтра поправишь, чтобы они росли нормально. – вдруг предложил Кирюша. Сам! Мишка за его спиной открыл рот, закрыл его и активно закивал.

Катерина тепло улыбнулась самому большому кошмару своей школьной жизни. – Спасибо тебе большое! Ты меня очень выручил. И за платки тоже.

Она шагнула было к двери, но тут её за рукав поймал Степан и развернул лицом к оконному стеклу. – Глянь на себя.

– Ой, мамочки мои! Караул какой! Ой, я же чудовище какое-то! А палки-то в волосах откуда? – Катька сердито обернулась на дружный хохот всех присутствующих. – Чего вы все так ржете? Я так даже до туалета не дойду. Меня сцапает кто-нибудь из учителей и маму в школу вызовет!

– Ну, хочешь, я окно в коридоре разобью? Пока все орать будут, ты до туалета точно доберешься. – Кириллу хотелось ещё проявить великодушие.

Кот помотал головой. А Волк сказал:

– Кать, ну что за проблема-то? На мне доедешь. У тебя в комнате балкон открыт, и мы скоренько пронырнем. Верхами.

– Пропуск давай. Я отмечу. – Степан забрал Катькин школьный пропуск, и усмехаясь, косился на круглые глаза одноклассников, которые наблюдали, как Катька легко садится верхом на ставшего гигантом Волка, как Кот пристраивается у неё за спиной, и они стремительно вылетают из окна, мгновенно исчезнув из вида.

– Хорошо, что тополь так близко к окну растет, их и не заметили. – прокомментировал Степан их отъезд.

– Блин! Круть! А ты че, правда там был? – Мишка держал горшок с кактусом, нежно прижимая его к животу. – И че, Катька, правда там вроде супергерлы?

– Сдурел ты, Миш! Какая тебе ещё супергерла? Она сказочница! Она будит сказки, уснувшие от того, что их не помнят. Тебе же Кот рассказывал. Она просто говорит. Не колдует, нет у неё суперсилы, волшебной палочки и зелий. Это просто Катька. Надо ж такое придумать! Супергерла! – Степан скорчил рожу.

– А ты-то сам как с ней познакомился? – вдруг спросил Кирилл, который, как ни странно, вполне умело управлялся с цветами. Кто бы мог подумать!

– А мы на даче соседи, правда. Я её, наверное, давно знаю, только раньше как-то не замечал. А этим летом она меня спасла… Я-геймер, у меня… Зависимость от игр, вообщем. И, как выясняется, иногда твари, которых ты мочишь в играх, могут, как бы это сказать… Перебираться в сознание. Короче, мне стали сниться кошмары. Такие, что проще было не спать совсем. И я бы долго не выдержал. А Катька может это прогонять. Так и познакомились. А потом они меня в Лукоморье взяли.

– Круто! – выдохнул Мишка с горшком в руках.

– Да чего ты в кактус этот вцепился! Хоть воды принеси, чего-то полезное сделай! – Кирюша отобрал у Мишки горшок и подтолкнул его к двери, вручив желтую детскую леечку, которой учительница по технологии пририсовала глазки. – Давай, давай, шевели конечностями.

– Слушай, а ты, оказывается, уже всё сделал! – огляделся Степан. – Здорово!

– А то! – Кирюша расставлял горшки по подоконникам, и наконец, не выдержав, спросил:

– А как ты думаешь, Катька ещё в Лукоморье пойдет?

– Конечно!

– А с ней совсем никак нельзя?

Вопрос Степану не понравился. Чего это ещё! Это он в Лукоморье c девчонкой ходит! Нечего там Кирюше делать. Но, он торопился домой, точнее, к Катьке домой, поэтому просто неопределенно пожал плечами и быстро смылся, по дороге махнув рукой Мишке, бережно несущему лейку с глазками.

 

Катерина даже глаза закрыла, настолько быстро несся Волк. Она опустила голову и старательно дышала, так как на такой скорости, воздух словно проносился мимо. Правда, полет занял всего пару минут, так что Катя уже совсем скоро оказалась в собственной комнате. Они влетели с такой скоростью, что Кате померещилось, как что-то печально звякнуло, но обернувшись, она ничего такого не увидела. Волк успел задней лапой задвинуть осколки любимой синей вазочки под тумбу письменного стола, а когда Катя побежала в ванную, со вздохом извлек их и опять начал страдать над их восстановлением.

– Да, а чего это ты так принюхивался к Катерине? – вернув вазочку на место, спросил он, покосившись на Баюна, ожидавшего возвращение Катерины на письменном столе.

– Горный дурман. – не поворачиваясь ответил Кот. У Волка шерсть встала дыбом.

– Что?

– От рукава запах сильнее, странно, что ты не уловил, хотя, это наверное, я перестарался.

– Да, спасибо, напомнил! Не смей так делать больше! Никогда! Я тебе не барышня, в обморок падать не собираюсь! Как ты смел меня усыпить? – Волк ощерясь надвигался на Баюна. И тут до него всё-таки дошел смысл сказанных Баюном слов. – Погоди, ты хочешь сказать, что Черномор её дурманом травил?

– Да, именно! Я не понял, почему обожжен рукав, и там прямо в нос шибает. Но, и вся одежда и волосы пропитаны запахом этой отравы.

В этот момент раздался звонок в дверь. – Кого ещё принесло? – заворчал Баюн, зная, что у всех членов семьи есть свои ключи и принюхался. – Конечно же, это наш мальчик пришел, кто бы сомневался! – он закатил глаза, но пошел открывать дверь.

Волк тоже принюхался, но после морока, наводимого Баюном, обоняние восстанавливалось не сразу, надо было, чтобы хотя бы час прошел. – Тьфу, кошачьи фокусы. – фыркнул Волк и столкнулся в дверях со Степаном, нагруженным Катиным портфелем и сумкой со сменкой.

– Во, Катя забыла! А я принес!

– Медаль тебе дать или орден? – осведомился Бурый. – Нет, не давать? Принес, так и спасибо, и вали домой.

– А Катька где? – Степан решил, что его и силой не вытолкают, пока он не узнает, что там в Лукоморье было, и все подробности того, как Катька справилась с Черномором. И через секунду висел в зубах у огромного Волка.

– Тебе что сказано? Домой, домой. Катя в ванной. Выйдет, отдохнуть ей надо, а потом покушать. –тут Баюн облизнулся. – А может и поспит, покушавши. Давай, давай, правила приличия никто не отменял.

– Ну, хоть вечером можно? – заныл Степан. Что-то ему не верилось, что дело в отдыхе.

– Че-то мутит Баюн. Опять про покушать, это его коронный котиковый прием! Типа, ах я какой мягонький, простенький, кругленький. А сам! Нет, чего-то серьезное случилось, только вот как они это узнали? Уже Катька что-то успела рассказать? – думал он, торопливо шагая по ступенькам вниз, после волчьего напутственного пинка.

Когда вымытая до скрипа, выполоскавшая из волос весь мусор, и запустившая стиралку с испорченным школьным платьем, Катерина вышла из ванной, она тут же споткнулась о Волка, который поймал её, не дав пропахать носом пол, и пока ловил, успел обнюхать.

– Да, запах есть, его так просто не смоешь! – констатировал он про себя. – Очень-очень странно.

Он так внимательно Катерину разглядывал, что она удивилась.

– У меня что, рога выросли, или уши как у осла? Волк ты чего?

– Нет, что ты, ничего такого. – смутился Волк. – Пойдем на кухню, там Баюн уже обед сервировал.

Катерина, зашла в комнату, чтобы сменить махровый халат на футболку и шорты, и накинув на плечи полотенце, распустила волосы, чтобы чуть подсохли.

Когда шла мимо Волка, он опять принюхался.

– Так, что ты вынюхиваешь? Что случилось-то?

– А что случилось? Ничего! – ненатурально удивился Волк. И смылся подальше от Катерины. В кухню к Коту.

– Ты прав! Дурманом пахнет! Не понимаю ничего! Если был дурман, то как же она тогда…

– Тихо ты! Идет! А Катюша, давай ты скорее пообедаешь! – с лучезарным видом махал лапами Кот, указывая на стол, покрытый самобранкой.

– Не только пообедаю, но и поужинаю, и позавтракаю, и опять пообедаю. – Катерина быстро уселась и начала есть. И остановилась, увидев внимательные взгляды своих друзей.

– Вы мне можете объяснить, что произошло-то?

– Катюш, мы просто перенервничали, пока тебя не было, когда поешь, ты нам расскажешь, что там случилось? – успокаивающе заюлил Кот.

– Я тоже перенервничала, и сейчас тоже нервничаю, вы какие-то не такие оба! – Катерина быстро закончила еду, поблагодарила скатерть, и повернулась к Коту.

– Рассказывать?

– Ещё бы! – Кот закивал круглой головой.

Пока Катерина говорила, Волк слушал, прикрыв глаза, ровно до того, как были упомянуты жаровни. Он насторожился. А Катин рассказ вдруг перестал быть подробным и четким.

– Я стала плохо себя чувствовать, и поняла, что это из-за дыма. Залила его, и сбежала.

– Кать, а почему рукав левый опален? И запах этот… – не выдержал, наконец, Волк.

– Да о каком запахе ты говоришь? Что вы принюхиваетесь ко мне всё время?

– Есть в Лукоморье одно очень опасное растение, называется горный дурман. Горный, потому что растет только в горах, высоко, а дурман, потому что от него человек может полностью измениться. – начал рассказывать Баюн.

– И стать просто вздорной безвольной куклой? – перебила его Катерина, опустив голову.

– А ты откуда об этом знаешь? – напрягся Волк.

– Ладно, мне жутко стыдно вспоминать, а уж тем более рассказывать об этом… Но, вы же не успокоитесь, короче, дело было не совсем так, как я рассказала. – Катерина не стала излагать все те гадости, которые крутились в её голове, но пояснила, что начала ужасно меняться, и так, что сама испугалась. – А потом у меня голова так болела и кружилась, что я чуть не упала лицом в жаровню, и пытаясь удержаться, обожгла левую ладонь, схватилась ею за край этой штуки. Это, наверное, меня и привело в чувство. Потом я залила жаровни, только в воде тоже отрава была. Я сначала пером проверила и увидела мерзость эту, а потом услышала, как Черномор рассказывал Наине, что я выпью воду с обморочной травой и стану управляемой куклой.

Кот не отводя глаза от Катерины, нащупал на столе её чашку и полакал оттуда, а потом переглянулся с Волком и они оба начали хохотать, Волк даже всхлипывал от смеха! Катерина опешила и даже обиделась как-то. Она-то серьезные вещи рассказывает, а эти хохочут!

– А теперь-то с вами обоими что?

– Ой, ну до чего же ему не свезло-то гаду! – развлекался Баюн, крутя головой. – Это же надо!

– Кать, не сердись, это мы от облечения! – выговорил, наконец, ослабевший от смеха Волк.

– Единственное средство, которое служит противоядием от горного дурмана, как раз и есть обморочная трава. Если её пары смешиваются с парами дурмана. Но если её выпить, тогда уже ничем не снять действие дурмана. И как Черномор ухитрился это не предусмотреть, непонятно! Кстати, тот, кто один раз уже испытал действие дурмана, второй раз его просто не почувствует. Организм становится нечувствительным к этому яду. Так раньше некоторые воины делали. Заранее. Правда, это очень опасно, поэтому и делали редко. Так что Черномор ещё и подарок тебе сделал, невольно, конечно! И тебя теперь этим не возьмешь. – объяснил Баюн, который перебрался на подоконник и свисал оттуда, поддразнивая Катиных собак, по причине исключительно хорошего настроения.

Выслушав Катину историю, теперь уже в подробностях, Кот впал в буйный восторг! А Волк, наоборот, отсмеявшись, стал угрюмым и мрачным.

– Не, это же надо, персидская глина! Да где же ты это узнала?

– Читала, случайно попалась книжка. Я и подумала, что можно поискать что-то такое. Ну, на худой конец, ножницами воспользовалась бы. Но, по-моему, так даже лучше!

– А зачем ты ему показалась? – это уже Волк уточнил.

– А чтобы он со слугами сделал? Что-то он не кажется справедливым и милосердным. – Катерина потерла левую ладонь.

– Рука болит? – тут же встревожился Волк.

– Нет, чему там болеть-то после живой воды? Просто радуюсь, что споткнулась и обожглась, страшно представить, чтобы было!

– Да уж. Наш общий бурый и косматый друг впал в такое отчаяние, что мне пришлось его немного заговорить. Так что это просто счастье, что ты вернулась и вернулась той, которая была! – похвастался Баюн. – Кстати, Волк, а сейчас-то ты чего дуешься на весь белый свет?

– Да так… Катюш, откроешь мне врата? – Волк как-то странно встал. Не так, как обычно встают собаки или волки, а словно перетек из одного положения в другое, очень красиво и одновременно угрожающе.

– Сейчас? – удивилась Катерина.

– Да, дело там у меня есть. Я как-то забыл о нем, а сейчас вспомнил.

– Ааа, понятненько. Ясненько мне всё с тобой, друг милый мой. – Баюн хитро прищурился. – Катюша, даже не слушай его. Иди, отдохни пока, а мы тут побеседуем.

Катя ушла в свою комнату, попыталась сделать домашку по математике, но выяснила, что голова совершенно ничего путного не соображает, да и громкость дружеской беседы в кухне неуклонно повышалась.

– Чего ради меня отсылать из кухни, если я и в комнате ваш ор прекрасно слышу? – хладнокровно осведомилась она у оскаленного Волка и Баюна, который явно исчерпал все цивилизованные аргументы и просто злобно шипел.

– Я не позволю этой мрази существовать! Я его просто растерзаю! – волчьи клыки лязгнули, и Катя невольно поёжилась.

– Глупостями не занимайся! Разыскивай тебя потом по всему Лукоморью! – Кот едва сдерживался, чтобы не применить свой коронный метод, и попросту не усыпить этого шакала-переростка на месяц. Может мозгов прибавится!

Вопрос решила Катя. Она совершенно спокойно прошла между двумя оскаленными мордами лучших друзей, попила воды всё из той же кружки, вздохнула, и сказала Волку:

– Волчок, не бросай меня, пожалуйста, ладно? Вот ты отправишься к Черномору, а я? Мне знаешь как страшно? А ну как ещё пакость какая-то появится?

У Волка мгновенно опала вставшая дыбом шерсть на загривке, убрался оскал, и погас диковатый огонек в глазах. Он прижался лбом к Катиным коленям и тяжело завздыхал. А потом решил:

– Всё, теперь в школу буду с тобой ходить! А то мало ли что!

– Эээ, позволь спросить, а в каком качестве? –не выдержал язвительный Баюн. – Чучелом или, так скажем, тушкой? Не, я понял, ты превратишься в хомячка, – он с филигранной точностью убрал хвост с того места, где щелкнули волчьи зубы, – Ааа, нет, ты будешь изображать тренера по физкультуре, только надо сначала куда-то деть уже имеющегося. Слопаем на пару? Или один управишься? – еще один великолепный прыжок, точно в миллиметре от волчьей морды. – Ой, нет, физруком ты не выдюжишь. Ты с одним Степаном-то с трудом управляешься. – ещё прыжок. – А! Катюш, у вас можно приносить с собой маааленьких собачек, таких, знаешь, которые в сумочки помещаются? Если можно, остается только Волку такое изобразить. – на этот раз удача Баюну изменила, и Волк, поймавший в воздухе Кота, поволок его в ванну, открыл лапой кран, и макнул в ледяную воду.

– Безобразие! Это запрещенный прием! – вопил и отбивался Баюн. – Мне же вылизываться полдня!

– Прекрасно! Лучше вылизываться, чем говорить такую чушь! – Волк мокрого и облезлого Кота сгрузил в кухне, а сам пошел советоваться с Катериной, как ему лучше присутствовать на уроках.

Вопрос, как ни странно, разрешил появившийся вечером Степан. – А почему бы тебе не стать моим охранником?

– Чего? – не понял Волк.

– Ну, папа же нанял мне охранника, и он же водитель. Но, он в школу никогда не заходит, и из машины не высовывается даже. Вот только документы же у тебя попросят…

– А вот это как раз дело той мокрой курицы, которая везде хвастает, каким даром убеждения обладает. – Волк кивнул на Баюна, мрачно вылизывающего хвост.

Так и получилось, что на следующий день, в школу с Катериной отправились и Волк в человеческом виде и Баюн в шапке-невидимке. Кот постарался на славу, и ни школьная охрана, ни администрация, против присутствия охранника в школе ничего почему-то не возразила. Тем более, что Степанов отец, предупреждал, что охранник у сына есть.

Волк спокойно караулил у двери классов, пока не кончался очередной урок. Потом вместе с Катериной, шел к следующему классу.

– Слушай, а чего этот твой охранник, глаз с Катьки не спускает? – заинтересовалась любопытная Ленка Тишина.

– Спроси у него сама. Только я бы не рисковал. – любезно посоветовал Степан.

Катя утром перед уроками поблагодарила Мишку и Кирилла за помощь с цветами, оба ответили совершенно невнятно. Но весь день косились на неё.

– Чего они? У меня что, хвост вырос? Или пятачок вместо носа образовался? – сердито зашипела Катька Степану на переменке перед последним уроком.

– Кать, ну чего ты в самом-то деле? Они же первый раз что-то такое сказочное увидели! Это тебе привычно уже, а я помнится, тоже поначалу всё ждал чего-то такого…

 

– Ага, и подсматривал с биноклем. – усмехнулась язвительная Катерина. Вдоволь полюбовавшись на покрасневшего Степана, она ушла на своё место.

После уроков, Катерина зашла в туалет, а выйдя, наткнулась на Кирюшу, опять сидящего на подоконнике.

– Привет! – Кирюше было явно непривычно так мирно начинать разговор.

– Привет! Хотя, наверное, уже пока, до завтра!

– Подожди… А ты это, можешь, что-нибудь волшебное сделать? – видно было, что Кирюше страсть как хочется чего-то такое увидеть.

– Кирюш, я же не волшебница, а просто сказочница. Я говорю, и больше ничего не умею. Но, это такое дело… Это дано всем. Просто в разной степени.

– Как это?

– Да очень просто! Слова это сильная штука. Очень. Словами можно убить или сильно ранить человека. А можно спасти, помочь или просто поддержать. Ты же тоже это можешь. Ты, например, меня вчера очень поддержал. Спасибо тебе!

Первый раз в жизни Катерина видела, что Кирилл смутился.

– Пойдем? – она кивнула в сторону лестницы. На лестничной площадке стоял охранник Степана. Он явно прислушивался к разговору, и Кирилл тут же окрысился.

– Чё надо? Этого вашего объекта тут не видно.

Охранник осмотрелся. На площадке никого не было, он усмехнулся, и через долю секунды перед ошалевшим мальчишкой стоял огромный Волк, который приблизил морду вплотную к уху отшатнувшегося к стене Кирюши и проговорил:

– Не слишком доверяй своим глазам.

Катя рассмеялась, поудобнее перехватила рюкзак, и пошла по лестнице вниз, а на две ступени впереди, шел Кирилл, нервно оглядываясь на невозмутимого «охранника», который уже вернул себе человеческий вид.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru