По ту сторону сказки. Как найти врата?

Ольга Станиславовна Назарова
По ту сторону сказки. Как найти врата?

– Ну, на самом деле, особенно ничего такого опасного быть не должно, – умильно промурлыкал Баюн.

– А не особенно опасное?

– Мы же присмотрим, и ничего такого не допустим, – спокойно сказал Сивка.

– Баба Яга будет рада вернуться, да и не страшная она сейчас для хорошего человека. Горыныч, эх, его найти еще надо, Горыныча-то. Может, и замшел уже совсем, тогда и не проснется. Лешие, те да, но они и в обычном лесу хулиганят, с ними столкнуться можно легко и без поисков. Водяные, то же самое. Черномор, вот редкий мерзавец, но девочка с ним и не должна общаться, если найдем специалистов из нашего мира.

– Я не поняла, а разве Черномор, это не дядька морских богатырей? – спросила бабушка.

Сивка повернулся к ней и обстоятельно пояснил:

– Тот дядька морской, тоже Черномор, и он в Лукоморье. Ему здесь какая-то эхолокация очень мешает, голова от нее болит. А этот, с длиннющей бородой, который летать умеет, редкая пакость. Понятия не имею, куда он делся. За прошедшие лет сто от него ни слуху, ни духу, – он задумался, а потом сказал: – На самом деле, это хорошо, что вы все узнали. Катя, если вы согласитесь, нам может очень помочь. Не знаю, получится ли у нас ещё кого-то такого найти. Я вот за много лет такого человека так и не отыскал.

Кот Баюн, элегантно ступая, приблизился к Катиной маме, принял свой самый убедительно-серьёзный вид и произнёс: – Вот сама подумай, ты бы не жалела, если бы не смогла участвовать в таком сказочном приключении? Я ведь понимаю, что без твоего разрешения ничего не будет. Вспомни, как ты на велосипеде ездила и представляла, что это сказочный конь! Помнишь, какую ты ему песню напевала? «Крылья раскрывает белогривый конь, там, где полыхает зарево-огонь…»

– Ты… Как это… Не может быть… Откуда ты знаешь? – ахнула Катина мама.

– Я же Баюн. Я все сказки знаю, даже те, которые люди сами придумывают. Твой конь был потрясающе красивый, белый, – Баюн внимательно наблюдал, как сидящая перед ним женщина улыбнулась своим воспоминания, в которых по лесным дорогам мчался белоснежный конь. И счёл, что пора перейти к практической стороне вопроса: – Не волнуйся, мы присмотрим за Катей. Смотри, как я могу.

Кот зашипел и начал увеличиваться в размерах. Он вырос почти с коня, глаза его горели яростным зеленым огнем, когти стали напоминать изогнутые кинжалы. Потом Баюн встряхнулся, как будто от воды, и стал своего обычного размера.

Катина мама с трудом сняла с себя Полкана, который в поисках спасения залез ей практически на плечи.

– Дааааа, впечатляет. Ну, ладно, пока я подумаю, что со всем этим делать. А вы мне расскажите, где еще могут быть ваши потерявшиеся соплеменники.

Кот облегченно вздохнул, он и не сомневался, что после демонстрации его возможностей, согласие практически получено. Открыл было рот, но ответил на вопрос Сивка.

– Я знаю, где Волк!

– Где? – подпрыгнул Баюн.

– В зоопарке в Перми. В клетке.

– Да что он там забыл? Ему же любые решетки на один зуб!

– А он, так же, как и я ослабел. Сил сказочных совсем не осталось. Усох, съежился. Просто старый волк на первый взгляд. А больше к нему никто и не присматривается. Не интересно никому.

– А как нам его освободить? – запереживала Катя.

– Позвать, разумеется, – фыркнул Баюн. Он легко запрыгнул на спину Сивки. – Поехали?

Катя с сомнением посмотрела на сказочных героев. Ей уже страшно захотелось домой на кухню. Пить чай и есть пироги, отдыхать и обдумывать события прошедшего дня, и уж точно никуда не ехать. Чтобы чай был в любимой чашке, и кошка на коленях.

– Прямо сейчас? – жалобно протянула она.

И вдруг Катя ясно представила волка, того самого сказочного волка, который помогал Иванушке-дурачку, и Ивану-царевичу, и царевне верно служил. А она? Пироги могут и подождать, не убегут ведь.

– Куда это вы на ночь глядя собрались? – забеспокоилась бабушка – Нет-нет, поздно, нужно отдохнуть, сообразить, как туда доехать, подумать, наконец.

– Бабушка, я должна ехать сейчас, – вдруг твердо сказала Катя. – Как мы можем туда добраться? – обратилась она к Сивке.

Сивка тряхнул головой. – На мне, конечно. Садись верхом и поедем.

– Секундочку… А вы не поторопились? Может, действительно, лучше утром? И отдохнете все, и план действий продумаете, – возразила Катина мама, тоже не ожидавшая такого быстрого развития событий.

– Не волнуйтесь, я же теперь не конь-доходяга, я легко доскачу и до Царьграда. А ночью проще. И нам прятаться в облаках не надо, и в зоопарке никого не будет, кроме сторожей. Но это уж Баюна дело. Он легко их убаюкает. А мы волка выпустим и обратно вернемся, ещё до рассвета. Что тут ехать-то…

Катя прижалась к маме. Все-таки очень страшно начинать действовать! Потом решительно подошла к коню и спросила:

– Сивушка, извини, пожалуйста, но как мне на тебя залезть?

Сивка шагнул к старому стулу, на котором дедушка любил сидеть и читать газеты, когда предполагалось, что он наводит порядок на гаражном стеллаже. Катя стала на стул, мама немного подсадила её, и Катя первый раз оказалась верхом на самом настоящем сказочном коне. Кот запрыгнул следом и уютно прижался к Кате, а потом обернулся к Катиной маме и бабушке.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, мы быстро. И за Катей присмотрим, и вообще, не волнуйтесь…

Последние слова он произнес уже на улице. Сивка, легко стал на снег, сделал несколько широких шагов, а потом шагнул в воздух. Как будто поднимаясь в гору, он продолжал двигаться все быстрее и быстрее, взлетая вверх и вперед.

Катины мама и бабушка, обнявшись, смотрели на стремительно уменьшающуюся точку, пока путешественники совсем не скрылись из вида.

Глава 3. Бурый волк

Лететь на сказочном коне оказалось совершенно несложно. Никаких ударов копытами не ощущалось, да и не могли копыта бить о воздух. Ветер свистел в ушах, и Катя, конечно, замерзла бы, если бы не Баюн, который прижался к ней и грел ее спину как печка. Катя боялась только соскользнуть со спины Сивки. Но как только она об этом подумала, Сивка повернул к ней голову и сказал:

– Не бойся, пожалуйста, упасть ты не сможешь, только если сама спрыгнуть решишь.

– А ты как узнал, о чем я думаю? – удивилась Катя.

– Любой конь чувствует страх человека или его уверенность. Ты испугалась, я это сразу понял.

Пока они говорили, под ними пролетали города и леса, замершие подо льдом реки, серые ленточки дорог, деревни и белые поля. И вдруг Кот громко сказал:

– Сивка, следи за местностью, мы над рекой Камой. Скоро Пермь.

Сивка сосредоточенно кивнул и начал внимательно смотреть на землю.

Катя подумала, что зря она не взяла навигатор, мама бы разрешила, но тут Сивка начал мягко снижаться.

– А мы уже прилетели? Как же ты знаешь, куда лететь?

Сивка уже коснулся копытами берега Камы.

– Да, мы на месте. Как знаю… Понятия не имею, просто знаю и все. Надо от берега немного пройти, через железную дорогу, вот и зоопарк.

И, правда, вот ограда, а за оградой явно животные. И запах такой, специальный «зоопарковый».

Конь легонько оттолкнулся от земли и перелетел через ограду, приземлившись прямо около вольеров. Справа тянулись вольеры с северными оленями, яками, кабанами. Слева было помещение для медведей. Рядом какой-то шутник прилепил на жвачку тетрадный лист с надписью: «До весны не будить». А дальше… Дальше были владения волков.

Сивка остановился и громко заржал. Ему откликнулись кони из зоопарковой конюшни.

– Да тише ты! Сейчас охрана прибудет, – зашипел Кот.

– Подууумаешь охрана, ты что, не заговоришь несколько человек? – насмешливо фыркнул Сивка.

– Да я-то заговорю, но нам надо Бурого добывать, а не лекции читать пермякам. Спускай Катю.

Сивка подошел к каменной тумбе, и Катерина слезла сначала на неё, а потом уже на землю.

Несколько серых теней вышли из глубины вольера, беззвучно приблизились, только глаза светились яркими, настороженными огоньками. Катя немного испугалась.

– Мне надо туда?

– Погоди.

Кот мягко спрыгнул со спины Сивки и подошел поближе. Неподвижная фигура, лежащая около решетки, тяжело поднялась на ноги.

– Дружище! Волк… Бурый, ты меня узнаешь?

Волк, пошатываясь, с трудом подобрался поближе и прижался головой к решетке.

– Катя, скорее, позови его! – заволновался вдруг Баюн. Он не ожидал, что Волку может быть так плохо, и испугался, что они не успеют.

– Как? Что я должна сказать?! – тут же запаниковала Катерина.

–Это ты сама должна придумать. Нет вызова как для Сивки. Сама, скорее!

Катя ахнула. Почему, ну, почему, она не спросила у Кота, что ей надо будет делать?! Расслабилась, всё разглядывала виды со спины Сивки. А что, если у нее не получится? Если волк просто упадет сейчас и умрет? Это ведь она будет виновата! Нет, надо успокоиться! Сейчас, сейчас, вот он волк и ему плохо. Как его позвать? Катерине вдруг стало так жалко этого слабого и седого, обессилевшего зверя, что слова сами по себе сложилось, выстраиваясь в нужном порядке.

– Завоет ветер, дождь споет,

Остыл олений след.

И волчья стая в даль идет

Но бурого там нет.

Он здесь, он сказочный,

Он мой! Он друг, вернее нет,

Он ищет след, он след найдет,

Спасение от бед.

Катя и сама не поняла, как у нее это получилось, но Сивка одобрительно кивнул головой, а Кот прижался к Катиной ноге и замер, глядя на волка.

Волк медленно-медленно поднял глаза на Катю. Он смотрел пристально и очень внимательно. Катя сама себе удивляясь, легко шагнула вплотную к прутьям. А там происходили удивительные вещи. Волк вдруг внезапно подскочил вверх, но не приземлился на лапы, а ударился боком о землю. Катя ахнула и вдруг вспомнила выражение из сказок «ударился оземь». Волк подскочил в тот же момент, но уже совсем другим. Молодой, мощный, огромный зверь, с настороженными ушами и сверкающими глазами, лапы легко касаются земли, шерсть лоснится. Он щелкнул зубами и прут оказался перекушен так, как будто ножницы перерезали нитку. Второй прут, третий. Волк вышел из вольера и низко поклонился Кате.

 

– Спасибо тебе! Кто ты? – волчья морда оказалась совсем близко, и Катя невольно попятилась. Кот и конь все-таки не хищники, которые человека слопать могут. А тут не просто волк, а волк огромный. Катя вспомнила, как она удивлялась тому, что на волке Иван ехать мог, а потом и не один, а с царевной. Вот теперь-то она все поняла. На таком не только Иван с царевной, но и ещё пара человек с ними вполне спокойно могли бы покататься, если бы их не сожрали бы, конечно.

– Её Катя зовут! Катя – это Волк, Волк – это Катя, – представил их вежливый Кот. Покосился на Волка и фыркнул: – А нас ты, будто, и не замечаешь, да? Вот вроде, мы и не причем, и ты нам не рад!

Кот начал сердится и показательно обижаться. Для демонстрации этого вытянул вперед заднюю лапу и собрался ее вылизать.

Волк перевел взгляд на Кота и Сивку.

– Я не просто рад вас видеть, я счастлив! Правда, вы появились практически в самый последний момент. У меня сил уже не оставалось совсем. Ну, не серчай, дружище.

Он ткнул носом Баюна, отчего тот свалился с тумбы на которой сидел и, повернувшись к коню, прижался своей головой к его голове.

– Я так вам рад! Вы меня спасли…

И тут же события начали развиваться довольно неожиданно. На аллею вышел человек с фонариком, заметил стоящих и заорал что-то невнятное, но явно неодобрительное. Волки в вольере заторопились и начали подбираться к выходу. Катя перепугалась, прижалась к тумбе, с которой совсем недавно слезла.

Волк моментально рявкнул на сородичей, и они как солдаты, выполняющие приказ полководца, послушно скрылись в глубине вольера. Кот взлетел на Сивку и скомандовал оттуда:

– Катюша, лезь скорее на тумбу.

Катя бы и рада, но тумба высокая, сбоку все обледенело, она попыталась было подтянуться, поскользнулась и чуть не упала, но ее мягко подтолкнула бурая волчья морда, и она ласточкой взлетела на тумбу, а с нее на Сивку.

Охранник бежал к ним, размахивая электрошокером и рацией, в которую что-то продолжал вопить, и вдруг замер как вкопанный.

– Этого не может быть, не может быть, не может….

На его глазах огромный конь легко подскочил и поскакал по воздуху, как будто там специально для него была вымощена дорога. На коне сидела маленькая фигурка, явно девочка. И за ней выгнув спину, огромная кошка.

– Ирбис? Украли ирбиса… – мелькнула в голове у охранника мысль, мелькнула и пропала, потому что прямо за конем в воздух взвился совершенно гигантских размеров зверь, который мог бы быть волком, если бы он, Василий Петрович, совершенно точно не знал, что таких волков в природе вообще не бывает, а если бы и были, летать они точно не могут. Охранник сел прямо на обледеневшую землю и уставился в небо.

Шокер потрескивал в одной руке, рация вопила в другой, а он все вспоминал, где же он видел такого волка. Потом, когда его нашел напарник, силой заставил пойти в комнату охраны и отпаивал его чаем, таким горячим, что кружку можно было держать только через рукавицу, Василий Петрович все-таки вспомнил, где именно он видал такую зверюгу! Вспомнил, как он читал в детстве сказку про Ивана-царевича и молодильные яблоки. Там как раз такой волк возил царевича, и мало того, что возил, так ещё и всё остальное делал за Ивана, который самостоятельно мог только попадать во всевозможные неприятности.

Охранники потом осмотрели вольер, где содержались волки, и ничего не поняли. Кто мог так перерезать прутья? Чем? И, главное, зачем? В зоопарке много очень дорогих животных, а волки не самые ценные и не редкие, да и потом, они же все на месте! Уже утром сотрудники зоопарка обнаружили, что исчез самый старый обитатель волчьего вольера. Старик, который едва двигался и уже даже не хотел есть. Василия Петровича подробно расспрашивали, что он видел, но он держался как партизан.

– Ничего не видел, шел, заметил, что прутья перерезаны, кинулся туда, поскользнулся, упал и заорал. Все. Ничего я не видел, ничего не знаю.

А что ему еще оставалось…. Никто бы не поверил тому, что он видел, зато поверил он сам. Он потихоньку посмотрел в архиве, заинтересовавшись, когда тот волк попал в зоопарк и обнаружил, в одна тысяча восемьдесят восьмом году имеется запись о поступлении волка бурого цвета. Волка, который почему-то дожил до наших дней, перекусил прутья, резко помолодел, увеличился в размере в несколько раз и улетел вместе с конем в небо. Все это было так нереально, так… сказочно, что Василий Петрович поехал в деревню к маме, нашел там на чердаке свои старые книжки со сказками, привез их домой и начал читать своему сыну Вовке, насильно оторвав его от фильма про Человека-паука. Вовка сначала возмущался, а потом вдруг замер и начал слушать внимательно-внимательно.

Где-то очень далеко, за воротами Лукоморья, густой, тяжелый и душный туман, необычного зеленоватого цвета, заволакивавший землю мутным, непроницаемым покровом, тяжело вздохнул и немного отступил.

Но все это случилось потом, а пока Катя летит на коне и смотрит направо. Там, наслаждаясь каждым движением, летит Волк. Он то спускался до верхушек огромных елей и задевал их лапами, то взмывал к самой луне, то начинал петь. От этого пения внизу отзывались волки, а в городах и деревнях взлаивали собаки, услышавшие сквозь сон что-то такое далекое, забытое и удивительное.

К Катиной даче они подлетели, скрываясь за деревьями. Коснувшись копытами земли, Сивка аж заплясал, выстукивая подковами что-то залихватское и радостное. Кот спрыгнул на забор и одобрительно мурлыкнул: – Ну вот, у тебя все получилось, ты молодец, Катюша.

Катя думала только о том, как бы удержаться на спине пританцовывающего Сивки, но тот остановился сам и извинился:

– Не сердись, я не смог удержаться, я так рад!

Сивка подошел к огромному сугробу, на который ежедневно лазил Полкан, чтобы выглянуть, что происходит у соседей. Пёс утоптал снег так, что Катя ловко спрыгнула на сугроб со спины Сивки и съехала прямо под ноги Волка. Её глаза оказались прямо перед волчьей пастью, которая сомкнулась на воротнике. Волк легко поставил Катерину на ноги и теперь внимательно всматривался в её лицо.

– Удивительно просто, как же ты это придумала? Я сразу проснулся. Сразу же! Спасибо тебе!

Бурый стремительно шагнул и прижался к Катиному боку. Она так растерялась, что начала его гладить, как гладила Полкана, если он был чем-то расстроен или напуган.

– Ну вот, теперь Волчок, у тебя есть друг – человек. А то ты все переживал о… Ну, о своём человеке, – уютно мурлыкнул Кот.

В этот момент распахнулась дверь дома, и на крыльцо выскочили мама и бабушка.

– Вернулись, слава Богу! – ахнула бабушка и замерла, глядя на огромного волка, которого гладила ее внучка, а он стоял и совершенно явно блаженно улыбался.

Мама решительно шагнула с крыльца и сказала:

– Добро пожаловать! Мы тебе рады!

От этих слов волчья улыбка стала еще счастливее.

Глава 4. Как позвать избу

Если бы кто-то посторонний заглянул в гараж, он бы не поверил своим глазам. Обычное зимнее утро, обычный деревенский дом. В самом обычном кирпичном гараже, стоящем около дома, лежат тюки сена, на одном из которых с невозмутимым видом восседает огромный кот. Рядом стоит красавец-конь с длинной гривой, а на полу, на старом ковре, растянулся гигантских размеров волк, которого в четыре руки вычесывают Катя и её мама.

– Жаль, жаль, что вы, волки, не умеете так вылизываться, как мы. Коты всегда гораздо чистоплотнее выглядят! – важно заявил Баюн.

– Да и ладно, чистоплотный ты наш, это мы как-то и без этого обходимся, – насмешливо фыркал Волк.

Катя с мамой вычесывали из волчьей шкуры старые репьи, щепки, опилки, комки сбившейся шерсти. Под их руками шерсть начинала блестеть и переливаться густым бурым отливом.

– Так ты действительно знаешь где она? – спросил Сивка у Волка.

– Да, сова точно её описала. Это Баба-Яга. Больше некому! Она вылечила глупого совенка, который столкнулся с машиной на ночной дороге, да ещё и говорила по-совиному. Правда, это было лет пятнадцать назад, но я уверен, что найду её, – уверенно ответил Бурый. Волк отзывался и на это имя.

Катя наблюдала, как волчья шкура меняет цвет от грязно-коричнево-серого до густо-каштанового и размышляла о том, что вот с Бабой-Ягой ей сталкиваться совершенно не хочется. Она ее просто боится. И людоедка, и злодейка настоящая, особенно для детей.

Видимо, Катина мама думала о том же.

– А Катерине обязательно с Ягой встречаться? Она же сама волшебница, её-то будить не надо! – сказала Катина мама.

– Волшебница, конечно. Ну, как волшебница – ведьма по-нашему. И когда-то сама могла много чего делать. Но, когда я её видел последний раз, а с этого момента уже лет семьдесят прошло, летать она уже не могла. Ступа замшела. Метла еще слушалась, но с большим трудом отрывалась от земли, на метр, не выше. И летала медленно совсем. Изба, правда, бегала, – обстоятельно ответил Баюн.

– Уже нет, – проворчал Волк. – Сова говорила, что Яга живет в избенке, вросшей в землю почти до окон. Не сомневаюсь, что под землей куриные ноги. Надо искать Ягу, – он покосился на Катину маму и добавил: – Яга для Кати не опасна.

– А для кого опасна? – спросила она.

– Для того, кто может к ней прийти за волшебством. Это да, с такими нахулиганить она может, конечно. Но Катю не обидит. Она крещенных людей просто так тронуть не может. Ей и раньше-то не очень такое удавалось, разве что человек сам ей себя передает, это я про этих жаждущих колдовства. Катюша же к ней не за этим пойдёт. Тем более, кто бы ей позволил Катю обидеть! – Волк ухмыльнулся во всю пасть, да как-то так нехорошо, что стало жаль любого, кто посмел бы Кате навредить, хмыкнул и продолжил: – А вот помочь она может, особенно, если к ней с уважением, это она любит. Знает она много чего. Да и много чего полезного у нее было. Одно золотое блюдечко чего стоит. Если оно работает, наша задача станет гораздо проще.

– Золотое блюдечко она давненько куда-то подевала. А вот я кое-что полезное у неё оставлял, – задумчиво протянул Баюн. – Так-то оно бесполезно уже было, а теперь, может и наоборот, заработает. Короче, хорошо бы зеркальце моё у Яги забрать!

В этот момент дверь в гараж распахнулась, и вошла бабушка с огромной кастрюлей еды. Она торжественно сняла со стеллажа тазик, вытерла его чистым полотенцем и выложила в него гору ароматного мяса. Волк глубоко вздохнул и слизнул эту гору одним движением языка. Бабушка тут же доложила ещё и ещё, пока кастрюля не опустела.

– Спасибо! – невнятно проговорил Волк, дошел до огромного ковра, расстеленного на полу, лег на него и блаженно раскинул лапы. – Как же хорошо!

– Нда, как-то очень накладно получается тебя кормить, Волчок… – протянул Баюн. – И мне не оставил! – обиженно пробурчал он, обнюхав тазик.

– Да, что ты Котик! – встрепенулась бабушка. – Тебе обед тоже готов, – она торопливо вышла из гаража и тут же вернулась с полным подносом, на котором стояли несколько мисок.

Волк насмешливо покосился на Баюна, неторопливо смакующего еду то из одной миски, то из другой.

– Да, а ведь ты прав. Нас с тобой прокормить, это, знаешь ли, непростое дело! – сказал Волк. – Интересно, а у Яги самобранка работает?

– Неужели она существует? – удивилась Катя, обратив внимание, что Кот как-то хитровато-снисходительно переглядывается с Бурым и Сивкой.

– Конечно, и не одна, – сказал Сивка. – У той же Яги было несколько припасено. Не знаю, сколько осталось, но она бабка запасливая. Надо решить, когда полетим.

– Да я хоть сейчас, – лениво произнес Волк, разглядывая свой вычесанный и лоснящийся бок.

– И я хоть сейчас, – невнятно отозвался Баюн, в зубах у которого был приличный кусок рыбы.

– Все понятно с вами. Встряхнитесь! – Сивка ударил копытами в пол.

Гараж покачнулся, Кот проглотил рыбу целиком, Волк взлетел с ковра, как будто его снесло вихрем. Бабушка уронила кастрюлю и тазик, а мама чуть не облилась ведром воды, которое несла Сивке. Кате, сидевшей на куче сена, повезло больше всего.

– Сивочка, ты так больше не топай, пожалуйста, – жалобно попросила она, выкапываясь из сена. – А то гараж рухнет просто.

– Прости, я немного не рассчитал, отвык от того, что я в полной силе, – смутился конь.

– Да уж, – откашлялся подавившийся Кот, которого даже пришлось постучать по спине. – Но ты прав, пора делом заниматься, поспали, поели, надо к Яге наведаться. Вдруг, это все-таки она.

– Котик, а я что должна буду делать? – спросила Катя

– С Ягой поздороваться вежливо, говорить тихо, её не бояться. А вот если попросит разбудить ей избу, или ступу, или метлу… надо будет придумать, как именно это лучше сделать.

 

Вот этого-то Катя и опасалась с того самого момента, как пришлось на ходу выдумывать как позвать Волка. Она тут же перепугалась, прижала ладони к щекам и ахнула: – Я точно не сумею.

Ее обняла мама. – Ну, конечно, сумеешь. Ты просто подумай, как бы ты позвала избу. Вот вообрази, каково ей бедной! Она могла двигаться, ходить, даже бегать по лесам, дорогам, а сейчас и пошевелиться не может.

Катя задумалась и представила, как изба легко бежит по лесу, как ей мягко идти по мху и как приятно, когда можно пошлепать по мелкому и теплому лесному озерцу.

– Тропинка вдаль бежит легко,

И я за нею вслед.

Изба стояла здесь сто лет,

Теперь избы тут нет.

Пойду куда велит Яга,

Спешу, не зная бед,

Найти не сможете меня,

Меня давно там нет.

Задумчиво проговорила она, и оглянувшись, увидела восхищенный взгляд Баюна.

– А ступе что можно сказать? – заторопился Кот, боясь, что правильное настроение ускользнет от Кати.

Катерина подумала, что-то она летучую ступу представляла себе не очень хорошо, но потом, всё-таки сказала:

– Не положено ступе по небу лететь, и метла не метет облака,

Только если уметь, только если уметь, будет ступа как птица легка.

– Отлично! Просто отлично! – обрадовался Кот.

– Ну, вот видишь, какая ты умница, а ты переживала, – улыбнулась Кате мама. А бабушка подошла и крепко ее обняла.

Катя выдохнула. Главное, теперь, не забыть эти песенки, а то буду еще стоять перед Ягой как последняя растяпа, подумала она.

– Когда поедем? – Катя повторила вопрос Сивки.

Кот задумался.

– Вечером нельзя. К ночи у Яги всякие мысли могут появиться, нам не нужные. Она в ночи такая… слишком уж возбужденная, агрессивная что ли. Еще примет нас за дичь. Объясняйся потом. А вот если ночью выехать, а приехать к ней рано-рано утром, это да. Это хорошо будет.

– Да, тут ты прав. К тому же люди почему-то нервно реагируют на летящих по небу коней, волков и котов, даже в сопровождении девочек, – фыркнул Волк.

– Решено, выезжаем ночью, часа в три, если вы не против, конечно, – в последний момент Кот все-таки вспомнил, за кем последнее слово.

– Котик, я бы все-таки не хотела бы, чтобы Катя общалась с Ягой, может быть, ты сможешь позвать ее избу? Опасаюсь я эту серьезную даму, – сказала Катина мама, бабушка только головой закивала, ей тоже не нравилась эта идея.

Ответил на их вопрос Волк. – Я никому и никогда не позволю причинить вред Катерине! – Волк сказал это очень спокойно, но всем стало ясно, что Волк говорит совершенно серьезно и очень обдуманно. – Она меня позвала, и мало того, она сама назвала меня верным другом тогда, когда я был старым умирающим волком. Она меня пожалела, даже не зная. И боялась меня, а все равно спасла. Яга не осмелится даже косо посмотреть на Катю!

Кот покосился на Волка и сказал: – Я это начал подозревать, когда услышал, как именно Катерина его разбудила, такие вещи бываю очень редко. Так что с Катюши и волосок теперь не упадет. А если я сам попытаюсь позвать избушку, то ничего не получится. Катерина нужна.

Его перебил Сивка: – Я так красиво говорить не умею, но я тоже никому не дам ее в обиду!

Катина мама с трудом отвела глаза от Волка и от Сивки.

– Хорошо, я доверяю вам всем. Пожалуйста, только будьте осторожнее!

Выезжали в темноте. В три часа ночи в деревне не было ни одного освещенного окна. Все спали.

– Какое счастье, что ее деду надо было уехать в Москву! – радовалась бабушка. – Очень сложно было бы объяснить ему, что это мы тут делаем!

Катя была с этим совершенно и абсолютно согласна.

Во дворе стоит красавец конь, на нем восседает без седла Катя, за ней мостится Баюн, выслушивая от Сивки наставления о том, что выпускать когти при поездке верхом, это верх неблагоразумия. Рядом замер, вытянувшись в струнку и, напряженно нюхая воздух, Волк.

Мама и бабушка, провожали Катю в дорогу и, конечно же, очень волновались. И вот, Сивка легко подскочил и поскакал по воздуху как по вымощенной для него дороге, а рядом с ним, огромными скачками понесся Бурый.

Катерина была в восторге, сейчас она совершенно перестала бояться и могла просто наслаждаться каждой минутой поездки. Сивка летел над темными лесами, кое-где освещенными полосками дорог, над ними проплывали облака, огромная скорость ощущалась как сильный ветер. Хотя Катерина понимала, что это какая-то сказочная особенность летучего коня. Если бы не это, её бы просто снесло с конской спины.

– А куда мы едем? Яга где живет? – поинтересовалась Катя у Волка, который без малейших усилий летел на уровне Катиного колена.

– В одной деревне, точнее, около деревни в Вологодских лесах. Сова рассказывала, что людей там мало, так что, скорее всего, Яга там и осталась.

– А как мне с ней себя вести? Понятно, что вежливо, но, может быть, она чего-то не любит или на что-то может рассердиться? – решила уточнить разумная Катерина, ведь кто знает, может Ягу что-то так разозлит, что с ней будет невозможно общаться.

– Хороший вопрос! – мурлыкнул у Кати за спиной Кот. – Она совершенно и абсолютно не переносит разговоры про ее возраст! – тут Кот рассмеялся. – Представляешь? А ведь древняя бабка совсем, но ни-ни про это, а то что будет! Кошмар будет! Так что не забудь! Ни слова про года, возраст, радикулит, морщины, старость, пенсию и что-то с этим связанное. А, ещё про осень не переносит. Пора увядания, знаешь ли…

Катя удивленно покивала головой. – Ой, хорошо, что уточнила, а то бы ляпнула что-нибудь этакое случайно, – подумала она.

И тут Сивка начал снижаться прямо в лес. Катя зажмурилась и даже ноги поджала, ей вдруг показалось, что она заденет за верхние ветви сосны, мимо который конь пролетел. Но перед ними уже открылась засыпанная снегом поляна. Конь приземлился, рядом мягко опустился на землю Волк. И тут же начал шумно нюхать воздух.

– Да, я уверен, она недалеко! – сообщил он через пару минут.

Он побежал по снегу, оставляя глубокие следы, за ним поскакал конь. Сосны, засыпанные снегом, высокие и легкие, темное небо с огромными звездами, которые казались невероятно холодными, да это она так замерзла! Даже Кот не очень согревает спину, хотя плотно прижимается к Кате.

Волк свернул в просеку, еще немного, и вот перед ними небольшая деревушка. На краю, у самого леса, в отдалении от прочих домов деревеньки, стоит маленький, покосившийся и вросший в землю по самые окна домик. Волк затормозил перед ним так, что из-под лап полетели комья снега. Конь остановился и повернул голову к Кате:

– Приехали, она здесь!

Баюн соскочил со спины Сивки и подошел к Волку:

– Ну, что, пойдем? – и, обернувшись, позвал Катю, – Катюша, пора!

Катя, неловко слезла со спины Сивки на какую-то старую пустую бочку с очень толстыми стенками, потом с неё на землю, и подошла к двери домика. Дверь темная, старая-престарая. Неужели же это изба на куриных ногах? Она подняла руку и постучала в дверь.

– Хто тама? – из-за двери раздался скрипучий и ворчливый старческий голос.

– Открывай, хозяйка, гостям! – откликнулся Волк, ухмыляясь.

В избе что-то загремело, покатилось, дверь распахнулась. На пороге стояла старая-престарая бабуля, вполне себе аккуратная, совсем не похожая на тех, которых играл в детских фильмах замечательный актер Милляр. Бабулю явно подняли с постели, она была в теплом розовом стеганом халате, стояла с фонариком и светила им прямо на Волка.

– Хтой-то тута? Ась?

– Свои, Яга! Не прикидывайся уже, свои! – рыкнул Волк

– Не может быть! Волчок! – уже совершенно другим, бодрым и резко помолодевшим голосом воскликнула Яга

– Нашелся и живой! А с тобой кто? – она перевела луч фонаря на Сивку, – Сивка-Бурка! – на Кота

– Баюша! Счастье-то какое!!! Да что ж вы на улице-то в мороз! Ой, радость-то какая, нашлись! Да скорее в избу идите! Ну, что ж вы застряли-то! – заторопилась Яга. А Катя поняла, что, во-первых, ее пока не увидели, а во-вторых, Сивка нипочем в дверь не пройдет. Как только она это успела подумать, Сивка пригнул голову и легко прошел в дверь, которая стала ровно такого размера, чтобы пропустить огромного коня.

– Ну и ну! – подумала Катя, – А Волк-то не ошибся, по адресу приехали.

– А это у нас кто тут? – вдруг подозрительно прищурилась Яга, наконец-то разглядев Катю.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru