Позитив

Ольга Сергеевна Дерябина
Позитив

Жена должна воспитывать детей, содержать дом в чистоте и потчевать супруга свежей, вкусной и полезной едой. И не забывать о своих супружеских обязанностях, дабы муж не заскучал.

Намекнув свекрови на то, что она смертельно устаёт, Наташа поняла, откуда растут ноги. А именно – из правильного распределения ролей в семье.

Валентина Павловна была категорична в данном вопросе. С присущей ей строгостью она ясно дала понять, что все женщины прошли через это. Без посторонней помощи, без современных памперсов, стиральных машинок и прочих благ, которые облегчают обязанности молодой матери. Поэтому выполнять вышеуказанные требования – воспитывать детей, соблюдать чистоту в доме, радовать мужа горячими блюдами и разного рода десертами – вполне под силу. Если только перестать вести себя как клуша.

Семья Наташи жила далеко в деревне. Мама предлагала приехать помочь, но молодая жена решила, что так будет ещё хуже.

Так шёл день за днём, ночь за ночью. Усталость росла, как клубок толстых шерстяных ниток. Иногда Наташа теряла счёт времени и дням недели, мечтая лишь о том, как она закроет глаза и погрузится в манящую темноту.

Она стояла в коридоре, круги перед глазами не проходли. Внезапно стало тяжело дышать, она не могла набрать полную грудь воздуха. В гостиной телевизор сообщал о последних бизнес-новостях, из детской слышалось агуканье малышей.

Голова закружилась сильнее, Наташа попыталась найти опору, чувствуя захватывающую невесомость, а потом удар по бедру руке, плечу, лицу.

Сквозь туман она слышала недовольный голос мужа, пытаясь в своём сне набрать воздуха, чтобы не умереть. Дима похлопал её по щекам, стал куда-то звонить. Наташа попыталась разобрать слова – судя по всему, муж звонил матери: «она упала», «не реагирует», «не спит», «дышит тяжело», «прямо в скорую?», «а само не пройдёт?».

В забытье, когда организм направляет оставшиеся силы, чтобы снова научиться дышать, Наташе стало противно: тон мужа был скорее раздражённым – его отвлекли от привычного графика. Но хотя бы в скорую он позвонил.

Наташа пыталась справиться с приступом, сделать полный вдох, однако натыкалась на преграду внутри. В груди ухало сердце, отдавая пульсом в висках. Неужели именно так… умирают люди? Чувствуя свою беспомощность и раздражение родных людей?

Потом приехала «скорая». Наташа чувствовала прохладные прикосновения перчаток, разных приборов, лекарство во рту. Её погрузили на носилки и стали выносить из квартиры.

«Даже с детьми не дали попрощаться», – подумала Наташа и погрузилась во тьму, забыв о нехватке воздуха.

* * *

– Наташа сейчас в больнице, – сообщила свекровь Валентина Павловна. – Поздно вечером ей стало плохо. Сын перепугался, позвонил мне и в «скорую».

– С ней всё хорошо? Что говорят врачи?

– Её ещё обследуют, кардиолог и другие врачи. Пока говорят, что сказывается общее переутомление и недостаток сна.

– Но главное, что жить будет, – у Ромы отлегло от сердца.

– Да, это главное. Дима с утра ездил навестить. Говорит, что уже лучше себя чувствует: выспалась, повеселела. Если врачи разрешат, то скоро будет дома.

– А в какой она больнице?

– В областной.

– Этих врачей хвалят, так что всё будет хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула женщина.

– Вы только проследите, чтобы вам в эти дни помогали. И потом Наташу одну не оставляйте. Это же не только двойная радость, но и двойные хлопоты.

Они оба посмотрела на спящих близнецов.

– Ванечка с Санечкой будут расти, со временем станут и меньше капризничать. Но появятся другие заботы.

– Да, – снова вздохнула бабушка, и в уголках глаз строгой женщины блестели слёзы. – Надо только помочь.

* * *

Рома пошёл дальше, думая о молодой маме Наташе и её приступе. Связано ли это с тем, что он её случайно сфотографировал или все дело только в накопившейся усталости? В любом случае, женщина жива, а после хорошего отдыха и перемены отношения к ней родных будет полностью здорова. Если и есть вмешательство кадра, то положительное. Ведь строгая свекровь смилостивилась над невесткой. Остаётся надеяться, что всё у них наладится.

Он шёл дальше по солнечной улице, пока не увидел гипермаркет техники, где купил фотоаппарат. Неприятный осадок от процесса покупки поднялся вновь. Роману вспомнилась агрессия толстого консультанта, испуг молодого стажёра, вспомнилось то, как он сам отвечал наглому продавцу. И тут Роман чуть не споткнулся. Он же сфотографировал их обоих! Но снимок остался не на флеш-карте, а в памяти самого аппарата.

Вчерашний покупатель остановился, глядя на здание и пытаясь определить: всё ли в порядке за его стенами. У входа и на парковке творилась привычная суета. Никто не озирался по сторонам в беспокойстве, не показывал пальцем в левое крыло торгового комплекса. Рядом не было «скорых», полицейских, пожарных и прочей техники. День как день, самый обычный, будничный.

Роман направился к входу, глядя на баннер, который побудил его сделать покупку. Рад ли он ей, учитывая всё произошедшее? Он теперь не знал.

Привычным путём он дошёл до магазина электроники, переступил порог. «Здравствуйте». «Здравствуйте», – послышалось с разных сторон. Роман повернулся – к нему с улыбкой обращались консультанты.

– Что-нибудь ещё хотели приобрести? – участливо спросил один из них.

– Нет, пока решил глазами по полкам поводить, – улыбнулся Роман.

– А-а, – понимающе протянул сотрудник магазина. – Если что – нам сегодня привезли новые телефоны и телевизоры.

– Хорошо, учту, – улыбнулся Роман.

Он пошёл дальше в зал. Справа, у рядов холодильников, стоял вчерашний толстый консультант. Угрюмый, в полном одиночестве. Несколько продавцов окружили стажёра Вениамина. Только он уже не ролики ютубовские крутил, а что-то объяснял про товар. Оба живы и целы. Причем, стажёр – в фаворе, а вчерашняя звезда – в игноре.

Рыжий повернул голову и увидел Романа, помахал ему рукой, как хорошему приятелю. Покупатель ответил тем же, невольно улыбнувшись. Вениамин что-то сказал консультантам напоследок и поспешил к посетителю.

– Добрый день, вижу – вы во всеоружии, – улыбнулся парень, посмотрев на кофр.

– Да вот, хожу, наслаждаюсь, – Роман приподнял кофр за ремень.

– Ну, как первые кадры? Удались? – спросил рыжий.

– Ещё как, спасибо, – покупатель старался держаться естественно. – Скажите, а эта распродажа – не какие-нибудь спецзаказы, спецзавозы? Ну, что-нибудь такое.

– Да нет, – пожал плечами консультант. – Обычная поставка, акции придумывают в главке, мы лишь исполнители. А почему вы спрашиваете? Что-то не так с фотоаппаратом?

– Вроде бы всё так. Но есть такое странное чувство… Вы только не говорите никому, хорошо? И я предупреждаю, что не псих.

– Хорошо.

– Кажется мне, что снимки способны изменять людей и их жизни, – Роман закатил глаза – мол, я понимаю, как это странно звучит.

– А как – менять? – не понял продавец.

– Ну, вот, к примеру, я вчера сфотографировал вас с тем, который у холодильников, – Рома забыл, как зовут профессионала. – Сегодня он один, а вы – в центре. Вот так, к примеру.

Парень задумался, вспоминая вчерашние события.

– Вы хотите сказать, что он… магический? – прошептал он.

– Что-то типа того, да, – согласился Роман.

– Можно посмотреть? – попросил Вениамин.

Покупатель достал технику. Стажёр её покрутил, заглянул в отсек с флешкой, с аккумуляторами. Сфотографировал полки, нажал на просмотр и стал мотать снимки. Через несколько минут он поднял глаза.

– Боже, это же люди из новостей! – оглянувшись, прошептал рыжий.

– Да, я знаю, – кивнул Роман.

– И вы их всех… сфотографировали? – рыжий зашептал ещё тише.

– Да, так получилось.

Рыжий ещё помотал кадры, а потом вернул фотоаппарат, задумавшись.

– А мы, значит, остались живы, но изменилось соотношение, – Вениамин застучал ногой, обдумывая случившееся.

– Была ещё одна случайная девушка. Она в больницу попала, потому что очень уставала с детьми. С ней всё в порядке, но до родственников наконец допёрло, что нужно помогать, – Роман старался шептать, не повышая голос.

Рыжий насупился, что-то обдумывая.

– Да нет, ничего мистического не было. Партия как партия, самая обычная. И никаких… жалоб не было, неделю этот товар продаём, – парень сосредоточенно кусал губы. – А что, если дело не в фотоаппарате, а том, кто снимает? А меняется всё в зависимости от времени, погоды, настроения, наконец?

Роман задумался: разумное зерно в этом было.

– И если снимки корректируют, исправляют так, чтобы всё стало правильно, что ли?

– Пять трупов – разве это правильно? – чуть не закричал Роман.

– А что ты знаешь о них? Простите – вы знаете…

– Да ничего, можно на «ты». Я ж нестарый. По новостям говорили, все хорошие люди, – пожал плечами покупатель.

– Так всегда говорят. Все же не преступники какие-нибудь. Но люди, может быть, и не совсем хорошие, – предположил Вениамин.

– Хм, не знаю. Я оставлю свой телефон. Вдруг ещё кто-то придёт с такими же вопросами, – Роман достал миниатюрный блокнотик, подаренный однокурсницей, и выдернул листок. Убористым почерком он написал 11 цифр, своё имя и пририсовал фотоаппарат.

Вениамин спрятал листок в нагрудном кармане и попросил блокнот, там вписал свой телефон, имя и кучу точек-канапушек на полях.

* * *

Старший следователь Алексей Матвеевич Стрижов сидел за заваленным бумагами и папками столом, среди которых возвышался чёрный монитор. Пять самоубийств! Не депрессивной осенью или весной, а среди белого летнего дня. Журналисты уже раструбили сенсацию на всё телевидение и весь интернет.

Телефон обрыввали не только местные, но и федералы. Чего им там, в ихней Москве, больше новостей не хватает? Мало того, пресс-секретарь уже сообщил, что к ним в город делегировали собкоров, каждый из которых захочет поговорить со следствием. То, что нет времени и желания общаться, четвёртую власть мало интересует.

 

Он посмотрел заголовки в топе новостей и простонал, сжав виски руками. «Группа смерти для взрослых…», «Аномальное помешательство…», «Смерть после солнечного затмения…», «Последствия визита НЛО…», «Проделки сектантов…», «Чёрный сглаз…», «Ясновидящая предсказывала это…». Следователь перевёл взгляд на обложки сегодняшних газет и застонал сильнее.

Следственный комитет, конечно, даёт только общую информацию: да, были случаи, ведётся доследственная проверка, но журналистам нужно зарабатывать трафики и гонорары.

Стрижов снова потёр виски. Шутки шутками, а всё же налицо пять самоубийств. Тут во что угодно поверишь – и в помешательство, и в НЛО, и в чёрных магов.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – громко ответил он.

В кабинет зашли Настя Савельева и Николай Бронников, молодое поколение следаков. Они вместе учились, вместе попали в отдел и работать предпочитали тоже вместе. Стрижов заподозрил продолжительный роман, но опасения оказались напрасными. Одногруппники просто дружили и работали слаженно, под девизом: «одна голова хорошо, а две – лучше».

– Что у вас? – уставший Стрижов не хотел отпускать виски, защищая таким образом голову от внутреннего взрыва.

– Мы проверяли камеры в этом микрорайоне, – начал Николай. – Повезло, что застройщик один и территорию монополизировал: одна управляющая компания, одна охранная фирма, ну, и так далее. Записи нам выдали без…

– Да понял, понял, что как по маслу. По сути давай.

– А по сути – их всех сфотографировал один парень, – не обращая внимания на вечную раздражительность непосредственного руководителя, ответил Коля.

– Не понял… – Стрижов даже наклонился, приблизив правое ухо.

– Сначала мы обратили внимание на пенсионера, который постоянно сидел на одной скамейке. И просмотрели кадры с центральной площади, где любила отдыхать врач. Их обоих сфотографировал парень с хвостиком, на студента похож.

– В смысле – фотосессия?

– Просто прохожий. И они не возражали, даже немного попозировали.

– Та-ак, – поднял брови Стрижов.

– Потом мы просмотрели камеры у первой, студентки, – вступила в разговор Настя. – Он тоже проходил под окнами и фотографировал чт-то наверху. Родители сказали, что Мария сидела на окне. Возможно, её и заснял.

– А мужчина и школьница – просто мюзикл на улице устроили. Там смотреть надо. Он был в хорошем настроении, пританцовывал. Пригласил сидевую девушку, начал кружить, – Коля взял Настю за руку, пытаясь изобразить танец.

– У тебя целое танго получается, – оценила Настя. – Страс-стно! – она цокнула зубами. – Там попроще было, но они действительно танцевали, а этот парень снимал.

Николай положил на стол распечатанные фотографии и флешку с записями. Стрижов посмотрел на худенького парня, который счастливо улыбался, держа свой фотоаппарат.

– Слушайте, вы меня совсем за дурака держите? Вот этот дрищ пару раз нажал на кнопку и пятеро решили покончить с собой?

– Я слышала, что людей могут зомбировать… Внушать всякие мысли и действия. И при определённом сигнале они делают то, что им было велено, – краснея, сказала Настя. – Может быть, случайный фотограф и был этим сигналом?

– Уй-й! – Стрижов схватился за голову. – Вы хоть журналюгам этого не брякните. И без того ереси хватает.

– Ересь – не ересь, а пока это единственное связующее звено между пятью жертвами, – возразил Николай. – Разрешите продолжать расследование?

– Расследование! – передразнил Стрижов молодого парня. – Ладно, давайте найдём парня вместе с его фото-зомби.

* * *

Роман вышел из торгового комплекса и едва не столкнулся столкнулся с соседкой тётей Верой, сейчас уже – бабушкой Верой. Она держала за руку внучку Алёнушку. Девочке было лет пять, и за все свои годы она прошла столько испытаний, сколько не каждый взрослый преодолел за всю жизнь.

Девочка отчаянно боролась за жизнь. Рома посмотрел на внучку соседки. Она была в лёгком платьице с длинными рукавами. Бледная, почти прозрачная кожа на худеньком личике с грустными серо-прозрачными глазами, под которыми очертились круги. На голове – панамка, но Роман знал, что под ней нет волос. На тоненьких ножках – удобные сандалики. Беспощадный рак не собирался отступать от маленькой Алёнушки.

– Привет, принцесса, как твои дела? – Рома присел и улыбнулся, стараясь не выдавать тревогу и жалость к ней.

– Как всегда, – она грустно пожала плечиками.

– Выше носик! Посмотри, лето наступило, ягоды скоро на бабушкиной даче пойдут. Здорово же! – подмигнул он.

– Меня в больницу опять положат, – вздохнула девочка.

– Но ты же настоящий боец. Целая армия за тебя болеет, лишь бы ты поправилась. Тогда всем станет совсем хорошо, – сосед снова ей подмигнул.

Ему хотелось обнять девочку, но он боялся – не болезни, а навредить её хрупкому телу.

– Я знаю, – взгляд девочки упал на кофр, сейчас стоявший рядом на асфальте. Алёна внимательно посмотрела на технику. – Ты ведь уже понял?

– Что, Алёнушка? – продолжал улыбаться Рома.

– Ты можешь всё менять, – девочка серьёзно посмотрела ему в глаза. – Но ты должен понять, как всё делать правильно, иначе может наступить беда.

«Беда уже наступила, даже пять», – горько подумал Рома.

– Будь осторожен. И береги других, – тихо сказала девочка и взяла за руку бабушку, выражая готовность продолжить путь.

Рома поднялся, смотря вслед пожилой женщине и маленькой девочке, из-за худобы и бледноты казавшейся прозрачной.

Из кармана послышалась трель телефона. На дисплее снова высветилось имя хозяина кафе. Да, ситуация повторяется.

– Слушаю, Альберт, добрый день, – поздоровался Роман.

– Добрый, добрый. Ром, тут такое дело. Большой человек собрался фуршет-муршет устраивать. Повод какой-то серьёзный появился. Людей влиятельных хочет пригласить, надо, чтобы всё было по высшему разряду и оперативно.

– А что за люди? – уже просто так спросил парень. Ему уже было понятно, что планы придётся менять. Хотя какие планы? Диван с мега-бутербродами подождут до следующих выходных, если им суждено сбыться.

– Да откуда я знаю? Тоже, наверное, чиновники, – заворчал Альберт. – Вон чего назаказывал, всего самого дорогого. В общем, приезжай, а?

– Приеду, конечно. Куда ж я денусь, – добродушно заверил Роман.

– Давай, дорогой, жду.

В автобусе он зашёл в интернет с телефона и просмотрел новости. Большое событие у чиновника? Интересно узнать.

В региональном топе действительно сообщалось о двух назначениях. Начальник городской полиции назначен главным полицейским области. Глава регионального управления по потребительскому рынку получил статус заместителя губернатора. Час от часу не легче.

* * *

День прошёл в суете. Готовились так, будто заказали свадьбу министру. Дополнительные сотрудники были отозваны с выходных, они готовили зал, на кухне можно было сойти с ума от ароматов блюд.

Альберт волновался: всё-таки ждали назначенного заместителя губернатора, в ведении которого находился весь общепит региона. Мог бы, конечно, закатить банкет в дорогущем ресторане. Но кафе «Лиана» пользовалось хорошей репутацией, интерьер вполне приличный, добротному ремонту меньше года, кормили вкусно и недорого. Внеплановыми гулянками в фешенебельных местах могли заинтересоваться журналисты, чтобы правдами-неправдами выведать меню и итоговую сумму чека. Учитывая статус «Лианы», интерес к пьянке и тратам был бы не таким рьяным.

Рома подозревал, что и здесь чек будет немаленький: заказано всё самое дорогое в больших количествах, плюс дополнительный персонал, который надеется на поощрение, плюс ди-джей и ведущий.

– Всё будет в порядке. У нас хороший, сработанный штат, не один банкет позади. И сейчас всё сделаем на высоте, – попытался успокоить хозяина Роман.

Тот лишь доставал купюры из разных источников, по мере их опустошения – сейфа, рабочего стола, кошелька, карманов своего пиджака. Сотрудники направлялись с деньгами за дополнительными продуктами и напитками. К началу приёма у Романа создалось ощущение, что хозяин опустошён: не только физически, но и материально. Одна надежда, что все эти расходы окупятся – это понимал даже далёкий от общепита и бизнеса в целом человек.

Виновник торжества – Валерий Алексеевич Воробьёв – прибыл за полчаса до официального начала. Роман узнал его по фотографиям в новостях: лет за пятьдесят, с густыми бровями, яйцевидной лысой головой, потрясывающимся вторым подбородком и свисающим над ремнём брюхом. Говорил он громко, чётко, по-командирски. Возразить или что-либо спросить у него желания не возникало.

С новоявленным заместителем губернатора пришла жена, Лариса Ильинична: невысокая симпатичная женщина с добрым, приятным лицом. Её волосы до плеч были аккуратно уложены. Костюм в мелкий горошек подчеркивал сохранившуюся стройность.

Третьим зашёл молодой мужчина в обычном строгом костюме – водитель или охранник. Он молча осмотрел зал, прошёл на кухню, по пути заглянул во все помещения и вернулся к начальнику, так же молча кивнув. Получив ответный кивок, вышел на улицу.

Альберт побаивался большого начальника, так что Рома подошёл поближе, чтобы поддержать хозяина.

– Это мой… заместитель, Роман Корабельников, – представил его руководитель. «Заместитель» – звучало, конечно, значительно солиднее. А наличие замов поднимало статус самого руководителя.

– Ого! Молодой, а уже зам, – удивился Воробьёв.

– Ну, вы же сами говорили, что молодым надо давать дорогу. А Роман – добросовестный и смышлёный парень, – робко улыбнулся Альберт.

– Говорил? Так правильно говорил. Если голова на месте, пускай работает, – Воробьёв ещё раз внимательно осмотрел парня – от вьющихся волос, собранных в хвост, до любимых кед, удачно сочетающихся с униформой. – Ну, показывай, заместитель, что вы тут наготовили.

Рома не боялся этого большого человека, хотя природная наглость у него никогда не зашкаливала. Возможно, причина была в фотоаппарате, который по-настоящему занимал его мысли? Он провёл важного гостя между столов, предлагая возможную рассадку гостей в зависимости от их важности, наличия пары, вредных привычек и так далее.

По ходу узнавал, какую категорию гостей в каком количестве следует ожидать. Продемонстрировал предстоящее меню – то, что уже было на столах и что ещё принесут, без стеснения выдав перечень с ценами за порцию и за общие блюда.

Воробьёв довольно покивал. По-отечески похлопал парня по плечу:

– Действительно толковый малый, – перевёл взгляд на хвост, но воздержался от комментария.

Начали прибывать гости. Дамы в элегантных нарядах, некоторые – в шляпках. Мужчины в деловых костюмах. И всё чинно, благородно.

«Посмотрим на вас через три-четыре часа, когда все хором будут орать хиты из «Ленинграда» и «Верки Сердючки», – Роман едва улыбнулся своим мыслям. Гостям же он предлагал выбирать наиболее удобные места.

Альберт тоже успокоился. Они хорошо подготовились к этому внештатному, но крупному банкету. Пришедшие улыбались, им нравилось заведение, обстановка и приготовленные закуски. Гости поздравляли Воробьёва, тот театрально разводил руками – мол, я тут не при чём, но те, кто выше, видят, кто как работает и кто заслуживает повышения.

Одним из последних пришёл сын чиновника. Парень чуть старше Романа. Красивый, стройный, уверенный в себе, с пышной шевелюрой до ушей. Егор был в лёгком пиджаке с коротким рукавом, джинсах и фирменных кедах. Может, папаша обратил внимание на хвост Ромы, прикидывая варианты причёски для своего сынка? Впрочем, какая разница.

Наконец все расселись. Тарелки стали заполняться разными закусками, ведущий начал свою многочасовую импровизацию по столь нестандартному поводу, но в стандартном русле: поздравления, пожелания, тосты, танцы.

Вечер был в разгаре, новоявленный заместитель губернатора был уже изрядно хмельной, как и его гости, будто завтра никому не нужно на работу. Официантки меняли блюда, добавляли новые запотевшие бутылки, пустые убирали в специальный ящик. Так делали всегда – на случай, если клиент не поверит, сколько было выпито.

Роман пошёл проверить, как обстоят дела на кухне. Навстречу ему попался Егор, и он вздрогнул, увидев, что заместитель смотрит на него в упор. Криво улыбнулся и поспешил к другим гостям.

Он направился дальше по коридору, отметив, что дверь в комнатушку для отдыха персонала была приоткрыта, хотя обычно её плотно закрывают. Посетители могут заблудиться в поисках туалета, и меньше всего хотелось бы, чтоб их маленький оазис приняли за клозет.

За спиной громыхали популярные шлягеры, ведущий подбадривал танцующих, иногда раздавался звон посуды.

 

Роман заглянул на кухню, где шли последние приготовления к подаче следующих блюд. Под шум вытяжки уставшие повара механически продолжали наводить красоту на каждой порции. Общепит сегодняшним вечером должен показать, что занимает достойное место в потребительском рынке.

В дальнем кабинете сидел Альберт и подсчитывал бюджет сегодняшнего незапланированного банкета. Рядом с монитором лежали чеки, которые привезли сотрудники после закупок и другие листки.

Очки с широкими стёклами спустились ниже горбинки носа. Хозяин был сосредоточен, но услышал лёгкий шум. Он поднял глаза и посмотрел поверх очков уставшими за день глазами:

– Всё в порядке?

– Да, всё вкусно и весело, гости и виновник-чиновник всячески выражают своё довольство, – заверил заместитель, ни капли не приврав. – Это я и хотел сказать.

– Хорошо, Рома, хорошо. Спасибо, что сообщил, – хозяин вернулся к своим подсчётам.

Роман вернулся в зал, где довольные посетители возвращались за столы подзаправиться. Егор уже сидел за столом и смотрел на что-то вниз. Телефон, смс, мобильный интернет – у молодёжи рулит в любой ситуации.

Длинные тосты свелись к минимальному «Ну, за тебя!», «Удачи!», «Не забывай про друзей», хотя бокалы звучали реже. Гул голосов разбавлял смех. Ди-джей поочередно приглушал музыку, дав гостям отдохнуть, затем постепенно увеличивал громкость, включая заводные мелодии.

Перемещения от стола к танцполу и обратно продолжались за полуночь. Потом граждане стали вспоминать, что завтра утром на работу и прощаться до встречи на этой самой работе.

Во время проводов гостей Рома увидел встревоженное лицо одной из официанток – Лены Кузьминой. Она была бледная, но не от усталости. Новый заместитель поспешил к ней узнать, что случилось. Молодая женщина еле сдерживала слёзы:

– У меня кошелёк пропал. Я ж сегодня выходная была, но шеф вызвал. Вчера была зарплата, сегодня пошла платить за кредит: как назло, в банке очередь, какие-то проблемы с техникой, да наплыв не вовремя. В общем, день подлости сегодня мой, – глаза наполнились слезами.

– Так что случилось-то? – не понял Роман.

– Деньги пропали. Они в кошельке были. А ведь люди одни приличные.

– Много было?

– Так ты сам не считал? Человек пятьдесят.

– Я про деньги.

– Восемнадцать тысяч с копейками.

– А сумка где находилась?

– Там, где обычно. У нас.

«У нас» – это в той комнатушке, дверь которой оказалась приоткрытой, а от неё тогда и шёл Егор. Роман нашёл его взглядом: тот наблюдал за их разговором. Значит, он не ошибся в своих догадках.

Ситуация щекотливая. Пацану надо надавать по рукам и сдать в полицию для разбирательства. Но какие могут быть последствия после обвинения сына главного в регионе по потребительскому рынку, получившего ещё большую власть на новом посту?

– Погоди здесь, – Роман направился к хозяину, сообщить о ситуации. Тот – человек мудрый, опытный, найдёт достойное решение.

Кеды неслышно ступали по плотному коридору, ведущему к дальнему кабинету. Дверь в него была приоткрыта. Роман узнал командирский тон нового заместителя губернатора, который звучал также ясно и чётко, несмотря на всё выпитое.

– Про счёт ты забудь, – говорил Воробьёв. – Ты должен быть счастлив тем, что в своей драной халупе встречал таких (!) гостей. Считай, что всё это твоя благодарность. Ты же хочешь и дальше работать?

Роман не услышал тихого ответа. Его охватила злоба. Он вспомнил, как волновался Альберт, как старался всё сделать по высшему классу. Как выгребал последние деньги, чтобы накрыть достойный стол. Как устало подсчитывал расходы. Как сотрудники лишились своих выходных. И что в итоге? «Благодарность» и пропавший кошелёк сотрудницы. Интересно, хоть один из них понесёт наказание?

Он направился в общую комнатушку, где был спрятан кофр. Достал фотоаппарат и как ни в чём не бывало направился в зал. Вскоре вышел виновник торжества вместе с Альбертом. Роман посмотрел на сгорбившуюся фигурку: нет, тот наглец всё же не заплатил. А хозяин не той породы, чтобы качать права или угрожать. Привык иметь дело с нормальными, порядочными людьми.

Заместителю стало по-человечески жалко своего начальника. Он сжал пальцами фотоаппарат: да, всё правильно.

Когда Воробьёв подошёл к своему семейству, Роман шагнул им навстречу.

– Давайте сделаем фото на память. Подарок от заведения.

– Где ж вы были, когда мы были трезвыми! – хихикнула жена. – Нет, я – пас, уже «поплыла», – женщина обрисовала указательным пальцем овал у лица.

Роман не возражал, к ней у него как раз не было претензий.

– Тогда, может, отец и сын? В первый вечер назначения? – предложил он.

– А что? Можно. Егор, давай сюда, – согласился он.

Оба встали на фоне кулис у сцены. Щёлк, щёлк, щёлк. И контрольный.

– Спасибо, – поблагодарил он.

Семья не сочла нужным поблагодарить в ответ – ни за фото, ни вообще за вечер.

Роман ещё раз взглянул на фотоаппарат: да, всё правильно сделал.

Рейтинг@Mail.ru