Выше уровня снега. 22 зимние истории, которые согревают

Ольга Савельева
Выше уровня снега. 22 зимние истории, которые согревают

Олеся Парасоцкая
Родственная душа

Маринка зимним вихрем залетела в квартиру, осыпая порог снежной крошкой.

– Готова? – выдохнула она, растирая холодными ладонями раскрасневшиеся щеки. – Побежали скорее, до курантов пара часов осталась.

Женя выглянула из кухни, на ходу одной рукой натягивая шерстяной зеленый свитер. Во второй руке она держала пакет с бутылкой шампанского и бутербродами на закуску – это такая ответственная подготовка к празднованию.

– Так, мы ничего не забыли? – Марина по-хозяйски огляделась вокруг, шепотом перечисляя все нужное для праздника, и воскликнула:

– Подарки, ну конечно! Сейчас найду твой, секунду.

– А мы их не после курантов дарим? Новый год еще не наступил, – нахмурилась Женя, зашнуровывая высокие берцы.

– У меня такой подарок, который надо сейчас дарить, – отмахнулась Маринка, доставая из недр пуховика маленькую цветную коробочку, – смотри!

Женя бережно открыла подарок. Внутри лежал небольшой золотистый компас на цепочке, то ли действительной старый, то ли желавший казаться таким. По металлическому ободку вились замысловатые узоры. Но в отличие от своих собратьев компас указывал не на север. На нем вообще не было деления на стороны света, однако изящная стрелочка упрямо поворачивалась куда-то в сторону двери. Женя искренне улыбнулась:

– Очень красиво, спасибо!

– Это еще не все. – Маринка стремительным движением подошла к подруге, и через секунду ее ледяные пальцы, проворно забравшись под рукав, застегивали цепочку. Компас плотно расположился на запястье Жени. Стрелка мгновенно сменила направление. Маринка восторженно пискнула, приплясывая на месте. – Это не просто подвеска. Эта вещь поможет тебе найти того самого. Родственную душу! Стрелка показывает, в каком направлении двигаться, а когда приближаешься к нужному человеку, начинает светиться. Теперь можешь не бояться всяких придурков, наверняка найдешь себе нормального парня.

Женя отвела взгляд.

– Марин, я же просила тебя, – аккуратно начала она, но подруга и слушать ее не желала:

– Жень, я просто говорю тебе правду. Я твоя подруга, и я забочусь о тебе. И если ты встречаешься с мерзким и недалеким чуваком, я тебе это скажу. А они у тебя все были такими.

Женя не стала возражать. Маринка действительно желала ей только лучшего. Да и права она, Жене хронически не везло. Перескакивала из отношений в отношения, не разбираясь особо, от кого ушла и к кому пришла. Может, эта безделушка действительно поможет ей наконец прекратить бесцельные поиски и обрести спокойствие с настоящей родственной душой? Кто знает, судьба – умелый и креативный сценарист, способный придумывать самые неожиданные повороты сюжета.

Повеселев, Женя натянула шапку, безжалостно сминая торчавшие в разные стороны светлые кудри:

– Значит, опробуем сегодня вечером?

Площадь взорвалась радостным криком «Двенадцать!». Над головой раздался первый залп праздничного фейерверка. Мир рассыпался тысячей цветных огней, оглушил ревом возбужденной толпы и сбил с ног сияющими конфетти, залетавшими в самые непредсказуемые места. Несмотря на холод, Жене было жарко и пузыристо. Энергия, пенясь как то самое праздничное шампанское, била через край. Женя, мячиком подпрыгивая в толпе, до хрипоты поздравляла всех подряд, крепко хваталась за руку Маринки, чтобы не поскользнуться на гладкой мостовой, и ловила летавшие в воздухе кометы серпантина.

– Что загадала? – прокричала прямо Жене в ухо пьяная от эмоций Маринка.

– Найти человека, который будет меня любить, – на грани слышимости ответила Женя, одергивая рукава теплого бордового пуховика.

– Точняк! – Марина подскочила на месте. – Доставай компас скорее!

Дрожащими пальцами кое-как закатав рукава, Женя достала медальон. Он слабо светился, стрелка указывала влево, на соседнюю улицу.

– О, боги, Женька, да он совсем рядом. Побежали! – Не слушая возражений, Марина схватила подругу за рукав и потащила за собой.

Проталкиваясь через толпу и пытаясь не упасть, девушки бежали в указанном направлении. Они восторженно смеялись от нелепости ситуации, но обе с надеждой оглядывались по сторонам, скользили взглядами по лицам людей, сверяясь с компасом: уже загорелся или надо бежать дальше? Женя остановилась на мгновение перед витриной роскошной кондитерской, где маленькие эльфы украшали конфетами елку, состоящую из зеленых пирожных. Завороженная этим чудесным зрелищем, девушка не заметила, как полыхнул компас и закрутилась витиеватая стрелочка. Женю ударило в бок что-то большое, едва не сбив с ног. Обернувшись, она увидела высокого молодого человека, вцепившегося в ее рукав для равновесия.

– Ох, извините, сегодня скользко очень, – пытаясь отдышаться, произнес он, откидывая со лба темную челку.

– Да ничего, все хорошо, – вежливо улыбнулась Женя, украдкой опуская глаза на компас, сиявший ярче новогодней иллюминации. За спиной парня семафорила Марина, жестами и мимикой пытаясь указать недогадливой подруге, что судьба решила не откладывать исполнение желаний в долгий ящик и в прямом смысле столкнула Женю с ее родственной душой уже сейчас.

– Извините еще раз, – повторил незнакомец, внимательно разглядывая Женю. – Я могу загладить свою вину, пригласив вас на чашечку кофе с пирожным? Я Игорь, кстати.

Он кивнул в сторону пестрой витрины. Женя перевела задумчивый взгляд на Маринку. Та, поняв намек, вприпрыжку подбежала к подруге и, виновато кивнув парню, отвела ее в сторонку.

– Женька, все очевидно! Он тот самый! Соглашайся!

– Не могу же я бросить тебя в новогоднюю ночь одну, – возмутилась Женя.

– Глупости, я тут уже видела пару знакомых, сейчас к ним присоединюсь. Давай, не тормози! Смотри, какой красавчик, такое упускать нельзя.

Женя тихонько поблагодарила подругу и, попрощавшись, вернулась к Игорю.

– Я Евгения. Пойдем?


В кондитерской витал нежный аромат выпечки и мандаринов, Женя лакомилась небольшим ярко-зеленым пирожным, пока ее собеседник рассказывал о себе.

– …в общем, музыкой я занимаюсь. – Игорь оказался умелым рассказчиком с приятным голосом, слушать его было одно удовольствие.

– Я тоже, – вскинулась Женя, радуясь еще одному сходству, – играю на скрипке в оркестре.

Игорь придвинулся ближе, блеснув улыбкой.

– И как? Справляешься? Вам, девушкам в музыке бывает нелегко, это суровый мир со своими жесткими правилами, сама понимаешь.

На лице Жени промелькнула тень недовольства, но она лишь помотала головой, отгоняя подозрения. Игорь ведь прав – сколько бессонных ночей ей пришлось провести со скрипкой и партитурой, чтобы получить желаемое место в оркестре. Да и компас врать не может, Игорь действительно ее родственная душа, только за прошедшие пару часов они нашли столько общего, будто всю жизнь росли рядом и занимались одним и тем же. Нечего даже сомневаться, они, похоже, действительно созданы друг для друга. Женя выбросила оговорку парня из головы и поблагодарила его за десерт.

– Понравилось? – с гордостью спросил Игорь, будто бы сам его приготовил.

– Да, очень вкусно! – искренне ответила Женя. Вставая из-за стола, она заглянула в счет и потянулась за кошельком в сумке.

– Ты чего? – Игорь встревоженно посмотрел на нее. – Я заплачу, не надо.

– Я обычно сама за себя плачу, все хорошо, – вежливо улыбнулась Женя, но Игоря, кажется, этот ответ не устроил:

– Я в тебя врезался и пригласил, чтобы загладить вину. Поэтому плачу я.

Жене ничего не оставалось, кроме как согласиться.

По дороге домой Женя вновь и вновь прокручивала в голове моменты знакомства со своей родственной душой. Игорь на самом деле оказался очень притягательным и общительным парнем. Его было интересно слушать и хотелось ему о чем-то рассказывать. Но что-то не давало Жене покоя, неприятная мелочь, вроде сломанного ногтя. Оно слегка царапало изнутри и не давало расслабиться в компании Игоря. Что-то, чего не объяснишь словами, неуловимое, на уровне интонаций.

Не выдержав тяжести сомнений, Женя решила переложить их на плечи Маринки. Та мгновенно ответила на звонок, видимо, уже давно его ждала. Но на рассуждения подруги даже не обратила внимания:

– Женя, о чем вообще речь! Он твоя родственная душа. Та самая настоящая и единственная любовь! Таким не разбрасываются. Даже не сомневайся, вы идеально подходите друг другу. Зачем догадки строить, что он имел в виду. А если что-то и имел, может тебе именно такое нужно.

Женя согласилась. Маринка смотрит на ситуацию со стороны, значит, ей виднее. И правда, не отказываются же от идеального возлюбленного из-за одних интонаций.


В следующий раз они встретились на катке. Вокруг мелькали замерзшие, но счастливые парни и девушки в разноцветных свитерах. Их смех звучал в тон ненавязчивой рождественской песне. Завершали голливудскую идиллию крупные пушинки снега, мягко оседавшие на плечах и волосах.

Женя, проворно ухватившись за руку Игоря, с переменным успехом ехала вперед.

– Не ожидала, что это окажется так сложно, – пожаловалась девушка, в панике пытаясь собрать разъезжающиеся ноги.

«Устроили тут самодеятельность. А что дальше? Снимут квартиру и станут жить отдельно?» Женя так увлеклась внутренним монологом с непослушными ногами, что потеряла равновесие и с размаху полетела на лед, расцарапывая до крови ладони. Безуспешно пытаясь подняться, она вслух проклинала коньки и дурацкий лед. Игорь помогал ей, аккуратно придерживая за локоть.

– Живая? Ничего не ушибла? – Он участливо осмотрел Женины ладони и добавил с нервным смешком: – Материшься ты, конечно, жестко.

– Попробуй тут не материться, – буркнула Женя, отряхивая джинсы от снега.

– Ага. Но вообще, – Игорь поправил челку, – лучше не стоит, конечно, тебе не идет.

Женя повела плечами. Идет, не идет, какая разница, если она испугалась, да еще и поцарапалась. А ей ведь на скрипке играть! На катке мгновенно стало неуютно. Холодно, мокро, ладони саднят и вообще некомфортно. Хотелось вернуться домой и закутаться в любимое одеяло.

 

Но остаток вечера прошел хорошо. Игорь старался отвлечь Женю от неприятного происшествия, веселил разными историями и с доброй улыбкой помогал ей кататься. Все казалось прекрасным, пока Женя не переобулась из нелепых надоевших коньков.

– Оу, – задумчиво произнес Игорь, наморщив лоб, – я как-то не замечал, что ты в берцах. Ты мне казалась такой женственной и нежной, а тут… берцы.

– Да, берцы, – строго ответила Женя, резким движением затягивая шнурки, – они очень удобные, и я их люблю.

– Значит, – Игорь криво усмехнулся и хозяйским жестом закинул руку ей на плечи, – тебе повезло, что ты меня встретила. Я ведь все прекрасно понимаю. Обычно девушки в берцах мужиков не привлекают.

Женя, мягко отстранилась, убирая его руку с плеча. Она невольно скосила взгляд на свое запястье, где все еще висел компас. Упрямая стрелочка указывала на Игоря.

«Мы оба устали, вот и несем всякую чушь, – успокоила себя Женя. – Да и Маринка мне шею свернет, если я опять из-за одной фразы буду панику поднимать».


– Меню у них какое-то странное, – бросил Игорь, придирчиво разглядывая яркие фотографии. Он сегодня был мрачный и недовольный из-за каких-то неприятностей на работе.

– Мне нравится, – пожала плечами Женя. – Тут всегда вкусно и уютно.

Она была частой гостьей в этом кафе. Ей нравились замысловатые, но аппетитные блюда, приветливые официанты и атмосфера вечного праздника. А уж на новогодних каникулах здесь царило абсолютное буйство красок – все поверхности, горизонтальные и вертикальные, были увешены украшениями так плотно, что невозможно было понять, чем этот предмет интерьера был изначально.

Ласково улыбнувшись официанту Диме, которого Женя уже давно считала своим приятелем, она сделала заказ. Дима шутливо поклонился ей в ответ и, блеснув хитрым взглядом, убежал на кухню.

– Ты что, ему глазки строишь? – возмутился Игорь, провожая официанта колючим враждебный взглядом.

– Что? Нет! – Женя рассмеялась от неожиданности. Вот уж с кем она точно не собиралась флиртовать, так это с Димой.

– А он тебе явно строит, ты вообще видела его взгляд? – Игорь не унимался. Он бросил меню на стол, так ничего и не выбрав.

Через пару минут вернулся Дима, величественно поставив перед Женей пузатую чашку кофе с шапкой взбитых сливок, посыпанных шоколадной крошкой.

– Наш лучший кофе для нашей лучшей гостьи, – пафосно произнес Дима. Женя, подыгрывая, театрально всплеснула руками и с искренней признательностью его поблагодарила.

– Нет, ты серьезно с ним флиртуешь? – Стоило официанту уйти, как Игорь резко наклонился к Жене, пристально глядя на нее таким злым взглядом, что та невольно отшатнулась.

– Да что за глупости? Мы хорошие знакомые, просто мило общаемся… – Женя попыталась объяснить ситуацию, но замерла. Откуда в ее голосе этот извиняющийся тон? Почему вдруг чувствует себя виноватой за общение с приятелем? Она выпрямила спину, отодвигая кофе подальше. – А почему я должна оправдываться? Ты меня отчитываешь?

– Мне просто не нравится, когда девушка при мне заигрывает с другим парнем.

– Я не… – Женя осеклась, – я не думаю, что мне стоит здесь находиться.

Она резким движением поднялась со стула, едва не уронив его и шагнула в сторону вешалки за пальто, но Игорь крепко схватил ее за запястье. Больно впилась в кожу застежка браслета-компаса.

– Ты уходишь? Тебе не кажется, что ты неадекватно реагируешь? – Игорь не говорил – шипел, как готовый к атаке дикий зверь. – Женя, подумай, что ты делаешь. Я таких истерик терпеть не стану. Если сейчас уйдешь, догонять не буду.

– Надеюсь на это, – выпалила Женя, выдергивая руку из его ладони. Браслет соскочил с запястья и звонко упал на кафельный пол. Женя машинально подняла его и сунула в карман. Прихватив пальто, она вылетела из кафе.

Шла по тротуару, почти бежала, подставляя лицо колючему снегу. Мелькали машины и пешеходы, нарядные витрины магазинов и теплые окна ресторанов, но все сливалось в сплошное пятно. Остановилась только когда вылетела на набережную, схватившись руками за обледенелый шершавый парапет. Женя отдышалась. У воды всегда спокойнее и проще думается. Да и новогодняя иллюминация, изящно развешенная на фонарях вокруг, никого не оставила бы в плохом настроении. Подрагивающими пальцами Женя достала телефон и набрала номер Маринки.

– Не нужна мне никакая родственная душа, Марин, – без предисловий сказала она.

– Жень, ты чего? – искренне забеспокоилась подруга. – Опять со своими подозрениями? Он хороший парень, тебе просто надо к нему привыкнуть.

– Я не хочу ни к чему привыкать. Судьба может говорить мне что угодно, но я не буду с этим человеком. В мире больше семи миллиардов людей, хоть убей, я не поверю, что мне подходит только один единственный. А если и так, я лучше всю жизнь проживу одна.

– То есть ты просто так возьмешь и откажешься от своей судьбы? А как же твое желание? Кто будет тебя любить? – Марина искренне негодовала.

Женя нащупала в кармане браслет и внимательно посмотрела на него под светом фонаря. Застежка сломалась, и стрелочка, кажется, больше не крутилась. Ответ пришел в голову мгновенно. Женя расплылась в улыбке.

– Я, Марин. Я буду любить себя.

Убрав телефон, она размахнулась. Браслет, глухо булькнув, ушел под воду.

Елена Минькова
Сибирский пельмень

Звонок дребезжал без остановки. Жека нажимал на кнопку, отпускал и давил снова, пока на пороге в трусах и мятой футболке не появился хозяин квартиры.

– Ну чего трезвонишь? Пожар что ли?

– Мишаня, выручай! – выпалил Жека. – Дай ключи! Срочно надо!

– А чего собственно? – сонно моргнул Мишаня и тут же резко распахнул глаза. – С теть Катей чего?

– Не, мать в порядке. Я к Наташке смотаться хочу. В кино позову или еще куда. Вот, нашел в шкафу. – Жека распахнул пуховик, демонстрируя белоснежную рубашку и яркий галстук. – С выпускного осталось. Как? Норм?

Друг равнодушно кивнул.

– Ты машину-то дашь? – напомнил Жека.

– А. Щас, погоди.

Мишаня отступил в прихожую и начал шлепать ладонью по штанам и курткам, громоздившимся на вешалке.

– Я к ней красиво подкатить хочу! На тачке, при параде, чтоб все дела. Может вечером в город съездим. Говорят, в торговике уже елку поставили, огоньки кругом, романтика. Свожу ее, пусть пофоткается, девчонки такое любят.

– Угу. А что за Наташка-то?

– Синицына.

Мишаня резко развернулся и посмотрел на друга со смесью досады и раздражения.

– Да ты задолбал, мужик! Она ж тебя два года динамит! Ты сам-то не заколебался? – Ключи лежали на полке, Мишаня увидел их и протянул другу. – На! Только никуда с тобой Наташка не поедет. Ты же знаешь, она студентика своего ждет.

– Все! Отождалась! – сунул Жека ключи в карман. – Бросил он ее.

– Да ну? Откуда знаешь?

– Мать как раз в магазине была, когда он ей позвонил. Говорит, Наташка его такими словами послала, что ни каждый урка знает, а кольцом, что он подарил, из окна в сугроб запустила.

– О как…

– Вот я и подумал. – Жека широким жестом поправил галстук. – Подъеду. Утешу!

– А, ну давай. Ты только это, машину-то…

– Да заправлю, не боись.

Над поселком сияло редкое для декабря солнце. Утопавшие в снегу домишки выстроились вдоль дороги и нарядно поблескивали стеклами окон. Машина резво бежала по укатанной грунтовке, дворники дружно сметали снежинки, привязанная к зеркалу елочка-освежитель раскачивалась и пританцовывала. Жека выкрутил громкость магнитолы на максимум, приоткрыл окно и вместе с зимним ветром начал подпевать иностранной песне: «У-у-на-на». В конце улицы он прибавил скорость, чтобы, выскочив из-за угла, лихо развернуться под окнами Наташки.

Но он ударил по тормозам раньше, чем планировал. На парковке перед магазином, где работала девушка, стояла черная «Тойота». Жека знал чья это машина. Ее хозяин появился в поселке три года назад, построил дом, как на картинке в журнале, и стал приезжать из города на выходные. С чьей-то легкой руки его прозвали Крокодилом. Может, из-за кривых зубов, а может, из-за любви к кожаной одежде. Или за то, что он завораживал местных девушек разговорами о роскошной жизни, а потом увлекал потерявшую бдительность жертву в свой особняк.

Крокодил давно вертелся вокруг Наташи, осыпал комплиментами, приглашал покататься, а она лишь смеялась и отвечала, что обручена. Но теперь, когда жених вышел из игры, он появился снова.

Жека досадливо чертыхнулся, коря себя за нерасторопность. В кармане зажужжал телефон – звонил Мишаня.

– Ты это, – деловым тоном напомнил он, – если будешь Наташку в машине утешать, то сиденья не опускай, потом не поднимешь.

– Да погоди ты… У нее тут уже Крокодил трется.

– Ха, скорый! Ты его только сильно не бей, помнешь, потом не рассчитаешься.

– Посмотрим, как пойдет.

Первое, что увидел Жека, переступив порог магазина – огромный букет алых роз. Цветы небрежно лежали на прилавке рядом с Наташкиной кассой. Тут же топтался соперник – невысокий мужчина в кожаном пальто и с проседью в редеющих волосах. Он что-то неторопливо рассказывал, покусывал блестящую дужку очков и так смотрел на девушку, что казалось вот-вот облизнется.

Наташа сидела молча, прикрыв опухшие глаза, уткнув в салфетку покрасневший нос. Ее светлые волосы растрепались, украшавший их бант из мишуры сполз, повис над ухом и подрагивал в такт ее всхлипываниям. Жека подумал, что не видел никого красивее, чем она.

– Наташ, привет, – начал он осторожно. – Как дела?

– Молодой человек, а вы не видите, что мы с девушкой разговариваем? – перебил его Крокодил.

– Ну так дай горлу отдохнуть. Я по делу.

– Чего тебе, Жень? – отозвалась Наташа.

– Пельмени «Сибирские» завезли? – ляпнул он первое, что пришло в голову.

– Там посмотри…

– Вот об этом я, Наташенька, и говорю. Пельмени… Такая девушка, как вы, не должна торговать пельменями! Это просто не ваш уровень. А знаете, как говорят, Новый год – новая жизнь. – Мужчина медленно провел пальцем по лепесткам роз и пододвинул букет чуть ближе к девушке. – Кстати, вы с кем отмечать собираетесь?

Наташа пожала плечами, Крокодил потянулся к ней и что-то зашептал на ушко.

Ноздри Жеки раздулись, он стиснул зубы и дернул ручку холодильника сильнее, чем нужно. Замерзший пластик с резким грохотом ударился об обледеневший бортик. Крокодил обернулся, смерил Жеку взглядом и вскинул бровь, будто говоря: «А что еще от тебя ожидать».

Дверца вернулась на место. Жека ослабил галстук и подошел к кассе.

– С кладбища цветочки? – кивнул он на букет.

– Что?

– Ну так ларек цветочный еще в том году закрыли. Больше негде взять, только на рынке у кладбища.

Краем глаза Жека заметил, как Наташа поджала локти, отстраняясь от букета.

– Кстати, тебе Ленка привет передавала, – продолжил он атаку на Крокодила.

– Кто?

– Ленка Крылова. Ты ее приглашал вместе майские отмечать, так она сейчас на сохранении лежит. – И, хотя Жека был почти уверен, что за Ленкину ситуацию в ответе ее бывший парень, он многозначительно вскинул брови и добавил: – С воспитанием наследника помогать собираешься?

– Что?! Я?! Наташенька, вы не подумайте!

– Шел бы ты отсюда. – Жека легко стукнул кулаком в обтянутую кожей грудь соперника.

Крокодил открыл рот, подбородок мелко затрясся, но прежде, чем он успел что-то сказать с улицы донесся вой автомобильной сирены.

– Я с тобой потом разберусь, шпана, – неуверенно пообещал Крокодил и выскочил на улицу.

Жека вышел следом.

Краснолицый мужичок в распахнутой телогрейке колотил метлой по черному капоту.

– Я тебя, гада предупреждал! Не попадайся мне на глаза!

Крокодил бросился на защиту машины и тут же получил удар в живот.

– Вот тебе! – Метла рассекла воздух. – А ну вали отсюда!

– Женя, что там такое? – Наташа перегнулась через прилавок и пыталась разглядеть в распахнутую дверь, что происходит на улице.

– Да это Петрович порядок наводит!

Петрович слыл поселковым Робин Гудом. Убежденный в том, что хорошо живут только воры и политики, он невзлюбил Крокодила с первой встречи. Пока тот строил дом, Петрович регулярно изымал нечестно нажитые излишки в виде инструмента и стройматериалов и превращал их в сорокоградусные блага для себя и своих соратников. А когда Крокодил обнес дом трехметровым забором, за нежелание делиться Петрович объявил его своим кровным врагом.

– Вали, чтоб духу не было! Не то и ведро твое, и халупу подпалю!

 

Уворачиваясь от ударов и сыпя угрозами, Жекин соперник заскочил в «Тойоту» и покинул место битвы. Петрович тут же успокоился, бросил метлу в кусты и направился к магазину.

– Здорово, Женек. А мне Мишаня позвонил, сказал, ты меня ищешь, хочешь долг вернуть. Так я сразу сюда! – Он запахнул телогрейку, сунул шапку в карман и вошел в магазин. – Здравствуй, Наташенька.

– Чего? Какой долг? – поспешил за ним Жека.

– Так ты вроде триста занимал. Или пятьсот? Тебе виднее.

Жека усмехнулся, хлопнул рукой по карману и обнаружил, что тот пустой.

– Э, я, похоже, кошелек не взял.

– Ничего, я товаром возьму, – улыбнулся Петрович.

Он неторопливо пошел вдоль полок, крутил в руках банки, ставил на место, брал другие, щурил глаза, вчитываясь в описания товаров. Наконец выбрал тушенку, сетку с луком, макароны и подошел к кассе.

– А еще дай-ка мне, Наташа, бутылочку беленькой, да вон на него запиши. Вот спасибо, красавица. А ты, – шепнул он, проходя мимо Жеки, – в другой раз будет надо, звони. Что я не понимаю, что ли? Хорошему человеку всегда помогу.

Петрович ушел, дверь закрылась, и магазин наполнился тихим урчанием холодильника. Жека подошел ближе к Наташе, облокотился на прилавок, его взгляд медленно полз по картонкам ценников, но он не понимал на что смотрит.

Он влюбился, когда ему было четырнадцать. Долго не мог признаться, писал ей записки, приносил к почтовому ящику, но не решался бросить и убегал. Все получилось как-то само собой. На школьной дискотеке он пригласил ее на танец, потом пошел провожать, было холодно и он согревал ее ладошки дыханием.

Они часто ссорились, ругались из-за каждой ерунды, но всегда мирились. И Жека не сомневался, Наташка – его. Его навсегда.

А потом появился он, тот парень, студентик. И Наташка ушла. Ушла будто ничего и не было, будто то, что было можно забыть.

– Жень, ты пельмени нашел? – прервала она его мысли.

Жека обернулся, резко вздохнул, как перед прыжком в прорубь.

– Слушай, Наташ, я пришел… Я не в магазин, я к тебе.

– Не сейчас, Жень. Пожалуйста. – Она зажмурилась и замотала головой. Ее пальцы все еще держали испачканную тушью салфетку, и на одном из них Жека заметил тонкую белую полоску – след не сложившейся любви.

– Ты не поняла. Я ж просто, – он помолчал и с трудом закончил, – я как друг.

Наташа не ответила.

– Да наплюй ты не него! – Жека отодвинул букет и легонько тронул плечо девушки. – Серьезно! Наплюй. Ты же в поселке самая красивая, да что там, вообще самая… А город… Ну и что? Здесь тоже хорошо можно жить.

– Ты что? – отдернула плечо Наташа. – Думаешь я с ним из-за этого? Я люблю его! Я с ним всю жизнь хотела… Понимаешь?

Жека понимал. Он знал, как это больно, когда не сбывается. Он смотрел на ее вздрагивающие плечи, на растрепавшиеся волосы и думал, что в мире нет ничего хуже ее слез.

– Наташ, если я могу помочь, ты скажи. Слышишь? Хочешь на улице покараулю? Ну, послежу, чтоб к тебе никто не подкатывал?

Она отрицательно мотнула головой.

– Слушай, – он снова тронул ее плечо, – а может, еще все нормально будет? А? Он же тебя два года любил. Это ж не просто так. Это серьезно!

– Да?

– Конечно. – Жека заговорил быстрее. – Вам просто поговорить надо. Спокойно поговорить. Поезжай к нему, сходите погуляйте. В торговике, говорят, елка классная. Помнишь, ты раньше всегда желания загадывала, когда первую наряженную елку видела. Вот. Сходи с ним. И все хорошо будет, слышишь?

– Да, мне к нему надо. Сейчас же! Ой, а как я магазин оставлю? – Наташа обернулась и растерянно посмотрела по сторонам.

– Повесь объявление, что за товаром ушла. И поехали. Я на машине.

Девушка пошарила рукой рядом с кассой, нашла зеркальце, потянулась за чистой салфеткой.

– Я не могу! – вдруг вскрикнула она и уставилась на Жеку испуганными глазами. – Кольцо. Его кольцо! Я выбросила… Боже, что я ему скажу?

– Туда? – Жека кивнул на заметенный снегом палисадник под окном магазина. – Ну ты собирайся пока, а я достану.

– Правда? Сделаешь?

Жека подмигнул ей и вышел на улицу.

– Я для тебя, что угодно сделаю, – тихо сказал он, когда захлопнулась дверь.


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru