Снежная фантазия

Ольга Коротаева
Снежная фантазия

Глава 1

– Я на вас заявление в полицию отнесу! – верещала женщина лет двадцати с хвостиком.

Она трогательно оглаживала свой заметно выступающий живот и смотрела на меня так брезгливо, словно перед ней стояла обезьяна в использованном памперсе.

Все сотрудники нашего агентства высунулись из своих кабинетов и, с интересом переглядываясь, ожидали продолжения необычного представления.

Я же стояла в общем коридоре перед беременной женой мужчины, за которого сама собиралась выйти замуж, ощущала себя медленно умирающей и мечтала исчезнуть. Не хотелось ни оправдываться, ни кричать, что Юра подошёл познакомиться со мной. Это он первым предложил начать отношения и клялся, что я единственная женщина в его жизни.

Какая разница, что я скажу?

Эта визгливая особа всё равно не услышит, а уже через час всё здание будет кипеть от новости, что замдиректора по пиару больше года похищала мужчину у законной жены и в тёмной пещере методично брала несчастного силой.

Не потому ли я отказывала другим сотрудникам в свиданиях, что у меня особые вкусы, которым позавидуют все любители оттенков серого? Разумеется, я ходила по дому в кожаных чулках и, напевая песни группы Рамштайн, смахивала с полок пыль плёткой.

О, я представляла, какие пойдут слухи, ведь собственноручно подбирала в пиар-отдел людей с самой яркой фантазией. Даже мужчина мне попался с крайне живым воображением. Не потому ли, когда жена увидела нашу переписку в смартфоне, он пустил скупую мужскую слезу и поведал любимой о стойко перенесённых страданиях?

Трудно не признать, что мучения Юра действительно переносил героически. Его либидо можно только позавидовать. Он встречался со мной каждый вечер, кроме выходных, в которые (как утверждал) уезжал в деревню помогать родителям. Свидания наши проходили у меня дома, разумеется.

И пусть пещерой мой двухэтажный коттедж назвать трудно, я действительно заезжала за мужчиной на своём автомобиле в тот самый парк, где мы познакомились. А в хрущёвке Юры была лишь однажды, когда сильно настаивала, желая увидеть, как живёт моя любовь. Теперь-то понятно, что та квартира принадлежала какому-нибудь холостому другу, но я радостно проглотила и эту ложь.

Как и приятную мысль, что Юра не желал выглядеть альфонсом, поэтому отказывался жить у меня.

Как же легко верить, когда любишь! Не замечаешь ни очевидного факта, что человек не помнит, где в однушке чистые полотенца, ни задаёшься вопросом, почему на столе блюдо с мандаринами, если у хозяина аллергия на цитрусовые.

Насколько противно осознавать себя любовницей!

Женщиной, разрушающей чужую семью…

– Простите, – громко вставила я, когда визгливая дама взяла паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха перед новой тирадой, – что почти год соблазняла вашего мужа. Больше этого не повторится.

Она поперхнулась приготовленной фразой и, вытаращив глаза, просипела:

– Сколько-сколько?

– Если быть точной, – задумалась я, – то одиннадцать месяцев и двадцать девять дней.

Мне легко было вспомнить это, ведь завтра наступал канун Нового года. Я уже зарезервировала столик в лучшем ресторане столицы, чтобы отметить двойной праздник. Хотела преподнести Юре сюрприз – путёвку на Гоа, где бы мы провели три волшебных недели самого большого отпуска в моей жизни, отмечая на берегу тёплого моря год нашего счастья.

Но счастье оказалось не моим.

Украденным, о чём свидетельствовал животик моей соперницы…

Стоп. Это я любовница? Или она? Судя по виду, беременна она месяцев шесть.

– А как давно вы с Юрой женаты? – оставаясь внешне спокойной, хотя внутри всё горело, полюбопытствовала я.

– Двенадцать месяцев и один день, – прошептала она и медленно осела на пол. – Вчера была наша годовщина свадьбы.

Стало ещё противнее. Женщина перестала кричать и, прижав ладони к лицу, принялась плакать. Вокруг нас образовался кружок из сотрудников агентства. Кто-то протягивал беременной стакан воды.

– Вам плохо?

– Вызвать скорую? – участливо интересовался другой.

– И полицию, – скрестив руки на груди, сухо напомнила я. – На меня обещали подать заявление… Кстати, о заявлении. – Повернулась к начальнику отдела кадров. – Николай Вениаминович уже подписал моё на отпуск?

Светлана Аркадиевна, суровая женщина лет пятидесяти в роговых очках и с вечным пучком на голове, быстро-быстро закивала.

– Отлично, – я вошла в свой кабинет и, подхватив шубку, стремительно покинула его. – Увидимся через три недели. С наступающим!

Вслед мне летели рыдания, послышались голоса, но я ни разу не обернулась и не сбавила шага. Беременной помогут – она в этой ситуации жалкая и пострадавшая. А кто поддержит меня?

Хотелось выть в голос, что-нибудь разбить… Вот эту вазу, например. Вот взять бы и с размаху об пол! Нет. Об голову Юры.

Вот же придурок! Силой брала?

Нет, это не он придурок, а она идиотка. Ведь поверила!

Да. Эти двое достойны друг друга, а я…

Что делать мне?

Остановившись на подземной парковке, я раскрыла сумочку и, вынув путёвку, разорвала в мелкие клочья. Жаль, что не могла сжечь взглядом! Скомкав обрывки, закрыла глаза и застонала в голос – сейчас, когда рядом никого не было, я могла себе это позволить.

Что мне делать?!

Вернуться и отменить отпуск? Ни за что! Терпеть любопытные жадные взгляды и осторожные перешёптывания выше моих сил. Лучше воспользоваться возможностью и исчезнуть на три недели. Потом, когда новость потеряет актуальность, она перерастёт в историю.

Но и вернуться в дом, где я была так счастлива почти год, не могла. Там всё будет напоминать мне о том, какой глупой дурочкой я была. Так и до депрессии недалеко.

Стоп! Как я учу своих подчинённых? Когда ничего не работает, то нужен совершенно новый план. Такой, о котором никогда не думал. Нечто противоположное тому, что пробовал.

Я посмотрела на кусочки яркой путёвки у себя в ладонях и, растопырив пальцы, наблюдала, как бумажки оседают под ногами. Будто крупные снежинки.

Идея!

Присев на корточки, подняла сумку, которую бросила в порыве ярости и, выудив телефон, набрала турагентство.

– Я хочу отменить заказ. Да, знаю. – Деньги мне не вернут? Плевать на них! – У меня просьба. Подберите мне другой тур.

Хотела полететь на Гоа с любимым? Теперь будет всё иначе.

Не вдвоём, а одна. Не на море, а в горы. Не туда, где тепло, а…

– И основное, – перечислив все свои требования, сурово добавила я. – Пусть там будет как можно меньше людей. Такое возможно?

Чем хороши агентства, включая наше, там всегда могут предложить то, за что готов заплатить клиент.

Итак, я еду…

Глава 2

Ох, не так я себе это представляла.

Рассчитывала на красивый падающий крупными хлопьями снег, на тишину и покой заснеженных гор, на весёлый треск тёплого огня в камине…

Нет, может, это всё было. Но пока я добиралась на поезде, потом в машине, и в конце путешествия в полной темноте тряслась рядом с водителем снегохода, то к своему домику уже брела, едва переставляя ноги. Сопровождающий внёс мой чемодан и, буркнув что-то на непереводимом местном фольклоре, растаял в ночи вместе с транспортом.

Я же рухнула, как подкошенная на первую попавшуюся более или менее мягкую поверхность, с утра оказавшуюся гостевым диванчиком. Это я поняла, едва разлепив ресницы. Вышитые подушки не спасли меня от отпечатка фактуры обивки на щеке. Рассмотрев себя в небольшом круглом зеркале, которое достала из сумочки, я беспомощно огляделась.

Домик в горах оказался едва ли не заброшенной хижиной. Низкие потолки нависали почти над головой – я могла потрогать рассохшиеся балки. Незатейливые циновки на полу удручали, а единственное украшение стены, – огромные ветвистые рога, – навевало не самые радужные воспоминания…

Впрочем, «украшение» не единственное. В углу сиротливо приютилась ёлочка высотой не больше метра. Три тусклых пластиковых шарика и пара лент облезлой мишуры не могли заставить это убожество выглядеть новогодней красавицей. Потому что ёлка была искусственной!

– Бред, – с жалостью рассматривая символ торжества. Будь я конюхом, а она – лошадью, пристрелила бы из сочувствия. – Вокруг полно настоящих! А если радеют за природу, то поставили бы натуральную в горшке.

Обхватив себя за плечи, поёжилась. И тут увидела это

Камин всё же имелся, но такой маленький, холодный и невзрачно-чёрный, что разбил все мои мечты на деревенский уют одним своим видом. Рядом белела аккуратно сложенная стопка поленьев, что наводило на вовсе печальные мысли. Самостоятельно разжигать это чудо техники прошлого века я не умела.

Я шагнула к занавеске из настоящей шкуры какого-то невезучего зверя, надеясь обнаружить за ней дверь в спальню, да так и застыла, едва отодвинув меховую завесу.

– Да ладно?!

Нервно рассмеявшись, я покачала головой при виде деревянной полуторки в углу той же, – единственной! – комнатки хижины. Это и есть «просторная удобная спальня»? Но больше меня впечатлил стоящий рядом пузатый ночной горшок. Эмалированный. С крышкой!

Удобства?!

– Они вообще слышали про биотуалеты? – едва обретя дар речи, возмутилась я и вопросительно посмотрела на рога, будто ждала ответа. – Стоимость недельного «отдыха» в этой халупе равна цене тура на двоих в Гоа, а я должна пользоваться уткой?!

Фыркнув, вернулась к чемодану, на котором стояла моя сумочка, с серьёзным намерением высказать туроператору всё, что я думаю о чёрном чувстве юмора, но сотовый жалобно пиликнул, сообщая, что сеть недоступна.

Зло расхохотавшись, я с размаху села на диван и посмотрела в низкий потолок.

– Ну, что ещё плохого ты мне подкинешь, добрый бог?

В этот момент раздался требовательный стук в дверь, и я снова рассмеялась. О да! Небеса явно неравнодушны ко мне, решили задарить сюрпризами до смерти. Рывком поднявшись, я подошла к двери и распахнула её с решительностью женщины, готовой встретить кого угодно – от маньяка с топором до обнажённого красавца с крыльями за спиной.

 

Но у порога мялся невысокий стройный парнишка в горнолыжном костюме. Симпатичный, но слишком манерный. В руке он держал контейнер внушительных размеров, и судя по тому, как перекосило работника «курорта», весила ноша немало.

– С наступающим, – со скучающим видом буркнул парень и всучил мне контейнер. – Ваш рацион.

Едва устояв на ногах, я хмыкнула:

– Сервис здесь явно не пятизвёздочный, но хотя бы завтрак приносят в номер.

– Это ваш рацион на сутки, – возразил он и, окинув меня придирчивым взглядом, коротко хмыкнул. – А отель у нас трёхзвёздочный, дамочка. Чилим днём и флексим всю ночь… Но в вашем возрасте этого не понять.

Будто припечатал, ткнув носом в мои тридцать. Почти тридцать… Я со стуком поставила контейнер на деревянный пол и ответила:

– Две звезды добавили явно за твои глазки. – Подмигнула и с ехидцей пояснила: – Голубенькие!

– Эй, дамочка!.. – возмущённо начал было он, но я захлопнула дверь перед носом хама.

Пусть и не надеется на чаевые!

Поёжилась от ворвавшегося в домик холода и тоскливо посмотрела на чёрный камин. Увы, воображаемая в мечтах красивая романтика разбилась о суровую реальность.

Придётся всё же передумать насчёт чаевых – пусть этот голубоглазый наглец хотя бы огонь разведёт. Я открыла дверь, но в белоснежном сверкающем сиянии утра парня уже не разглядела. Покричала, но никто не откликнулся.

Обиделся?

Ну и ладно! Сама как-нибудь. Захлопнув дверь, я первым делом открыла чемодан и выудила самые тёплые вещи, которые додумалась взять с собой. Брюки, надетые на колготки, и два кашемировых свитера немного примирили меня с несправедливостью бытия.

– Так, – огляделась я. – Как в любом отеле, здесь должна быть связь с ресепшен…

Но как ни искала, не нашла ни телефона, ни даже какого-то передатчика. Зато обнаружила длинные спички и бутылочку розжига. Тридцать минут потратила на попытки оживить камин. Потом ещё час… Отчаявшись, плюнула на вновь погасший огонёк и поднялась.

– И что теперь делать? – Увидела свой телефон. – Ах да!

Но связь так и не появилась. Я открыла контейнер с едой, даже поковырялась в салате и похлебала суп. Тут действительно было шесть блюд – каждый запакован в отдельный бокс. Завтрак, обед и ужин? В любом случае дерзкий работник должен завтра принести новый «рацион», и я уеду с парнем на вездеходе. Да хоть на лыжах! Лишь бы вернуться в нормальный цивилизованный мир.

Рейтинг@Mail.ru