Затерянная между мирами 2. Дорога назад

Ольга Дмитриевна Иванова
Затерянная между мирами 2. Дорога назад

Глава 1

Предзакатное солнце оранжево-розовыми всполохами отражалось в окнах домов, витринах магазинов и кафе. Город, уставший от июньского зноя и рутины трудовых будней, погружался в вечернюю жизнь, шумную, расслабленную, немного бесшабашную и, вероятно, счастливую. Но это был чужой город, чужая жизнь и чужой мир.

– Катенька, прикройте окно, пожалуйста, – попросил Карл Генрихович, на мгновение отрываясь от своей газеты. – Что-то поддувать стало…

Я молча выполнила просьбу и таким же молчаливым кивком ответила на его благодарность. Потом обхватила себя руками за плечи и принялась кругами бродить по комнате. Платяной шкаф. Две кровати. Столик. Диван. Кресло. Телевизор. Мини-холодильник. И снова: диван, шкаф, стол…

Никто не бросал на меня раздраженные взгляды и не просил, чтобы я прекратила это бесцельное мельтешение. Каждый был погружен в свои мысли и пытался свыкнуться с незавидным положением, в котором мы оказались. Особенно тяжело приходилось Илье: он-то, в отличие от меня, впервые попал в другой мир. Рассказ Карла Генриховича о существовании параллельных вселенных потряс его не на шутку, и он долго отказывался поверить в его правдивость. И только когда в разговор вступила я, в двух словах описав ему свои недавние приключения, Илья сдался и согласился принять происходящее. Правда, с того момента непривычно замкнулся в себе и выглядел потерянным. Вот и сейчас делает вид, что смотрит телевизор, а на самом деле мыслями где-то далеко.

Проходя мимо зеркала, поймала свое отражение. Новый сарафан хоть и сидел неплохо, но я чувствовала себя в нем неуютно. Вспомнив, как он у меня появился, не смогла не улыбнуться…

…Еще в парке, куда нас выбросил амулет, Карл Генрихович заметил, что нам с Ильей не мешало бы первым делом сменить одежду: моя больничная пижама и его костюм врача слишком привлекали внимание и могли навлечь ненужные проблемы, например, с местными органами правопорядка. Другое дело, было непонятно, как это осуществить.

– Попробую кое-что проверить, – сказал тогда Карл Генрихович и на время покинул нас в беседке, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями некого кустарника.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Илья, когда мы остались одни.

– Нормально, – я неуверенно улыбнулась.

– Просто пришлось столько пройти, пока нашли эту беседку…– пояснил он свое беспокойство. – С непривычки вам должно быть нелегко…

– Нет, все в порядке, – заверила я его. – Я хожу уже намного лучше. Признаться, даже не заметила всей дороги…

– Это хорошо…– кивнул куда-то в сторону Илья и замолк.

Этот наш короткий диалог был единственным за все прошедшие часы в новом мире. По правде говоря, такая отстраненность Ильи приводила меня в смятение. Да, признаю, сама еще совсем недавно думала, что пока не стоит торопить события, но сейчас… Сейчас, попав в очередную безумную передрягу, поняла, как он мне все-таки нужен. Хотелось обнять его, прижаться к плечу, поцеловать… Так, как делала это раньше.

Вот только существовало одно «но»: раньше я так делала с его двойниками. Этот же Илья, настоящий, по-прежнему оставался мне чужим.

Карл Генрихович вернулся быстро, с довольной улыбкой и тремя стаканчиками мороженого.

– Нам несказанно повезло, – заявил он, раздавая пломбир. – В такую удачу даже трудно поверить! У них тут те же деньги, что и в нашем мире, представляете?..

– Вы уверены? – переспросила я с некоторым недоверием: в двух последних мирах, где мне удалось побывать, денежные знаки были несколько иными, чем наши.

– Иначе, как бы я смог купить мороженое? – резонно заметил старик.

– Вы правы, – усмехнулась я, распаковывая пломбир. – Спасибо… Но если все так, есть шанс, что этот мир почти идентичен нашему.

– Я бы не спешил с такими выводами, – отозвался Карл Генрихович, махом откусывая приличный кусок от вафельного стаканчика. – Против говорит уже тот факт, что на месте больницы, где мы с вами пребывали до перемещения, тут находится парк… Думаю, скоро обнаружатся и другие различия. А пока… Нужно посчитать, сколько у нас на руках денег. Илья, у вас что-нибудь есть?

– Да, – тот сразу засуетился, извлекая из кармана портмоне. – Тоже удачная случайность, что он у меня с собой… Обычно оставляю кошелек в ординаторской, а тут планировал забежать в буфет… Правда, наличности не так много… Три…– он принялся считать купюры. – Нет, три с половиной тысячи… Остальное на карте.

– Ну, – улыбнулся Карл Генрихович, – полагаю, банковская карта нам здесь не поможет. У вас, Катя, я так понимаю, ничего нет?..

– К сожалению, – я развела руками.

– Значит, что мы имеем? Три с половиной у Ильи и десять моих. Итого тринадцать с половиной, – задумчиво протянул старик. – На них нужно купить вам двоим мало-мальскую одежду и найти где переночевать…

– Негусто, – Илья со вздохом закрыл портмоне.

– Задача не из легких, но мы справимся, – оптимизму Карла Генриховича можно было позавидовать. – Кстати, пока я ходил на разведку, видел тут неподалеку небольшой рынок, с одеждой в том числе… Так что, молодые люди, снова вас оставлю, пойду прикуплю вам что-нибудь…

Провожая взглядом его клетчатый пиджак и забавный берет, я с опаской думала о том, какую одежду он сможет выбрать для нас с Ильей.

– Я отойду, чтобы не дымить на вас, – у Ильи тем временем откуда-то появилась пачка сигарет, и он поспешно вышел из беседки.

Почему-то мне показалось, что он сделал это специально, чтобы не оставаться со мной наедине. В сердце что-то неприятно ковырнуло, провоцируя всплеск обиды. Но я мысленным пинком отогнала от себя столь неуместное в данной ситуации чувство. Вместо этого забралась с ногами на узенькую лавочку и, подтянув коленки к груди, стала украдкой наблюдать за Ильей. Я уже давно поняла, что больше всего он оказался похож на первого Илью. Того самого, который сбил меня с ног на своем скейте, а потом искупал свою вину в кондитерской… На того, с кем я провела сумасшедший вечер в парке аттракционов и целовалась на колесе обозрения… И благодаря которому я избавилась от болезненной любви к Саше.

Безусловно, Илья – это Илья в любом мире, но все же небольшие, пусть и незначимые отличия между его двойниками были. Например, в зависимости от моды того или иного мира, несколько разнились стрижки и стиль одежды. Илья из монархического мира вообще не курил, а в последней параллели, наоборот, дымил как паровоз. Даже манера говорить и шутить чуть-чуть, но все же у них всех отличалась. Так вот, если объединить все эти схожести-различия, то Илья, который сейчас находился рядом со мной, был ближе всего к своему двойнику из первого мира…

На этот раз Карл Генрихович отсутствовал чуть дольше, однако возвратившись, выглядел еще довольней прежнего. Но главное, на его макушке вместо привычного берета красовалась соломенная шляпа.

– Решили сменить имидж? – пошутила я.

– Но не только же вам щеголять в обновках, – хмыкнул тот и протянул мне объемный пакет.

Я с некоторой опаской заглянула внутрь и сразу же наткнулась взглядом на нечто яркое и цветастое.

– Это, полагаю, мне, – пробормотала я, извлекая на свет божий ситцевый сарафан, по всему полотну усыпанный крупными алыми маками.

– По-моему, очень мило, – на полном серьезе отозвался Карл Генрихович. – И недорого. Всего шестьсот рублей… Да и к туфельками вашим подойдет, Катенька…

Я глянула на свои простенькие, видавшие виды красные шлепанцы, которые он так щедро окрестил туфлями, и с тоской протянула:

– Ну да, к ним подойдет… Спасибо.

– Илюша, – позвал тем временем Карл Генрихович, – идите и вы примеряйте. Надеюсь, я угадал с размером.

Илье с новым гардеробом повезло чуть больше, чем мне. Во всяком случае, его широкие брюки из светлого хлопка не выглядели столь вызывающе. Правда, футболка оказалась тоже ярко-красного цвета с не менее ярким радужным принтом.

Все-таки вкусу Карла Генриховича доверять не стоило… Впрочем, в нашей ситуации выбирать не приходилось.

– Итак, удалось уложиться в полторы тысячи, – гордо подытожил наш стилист. – Теперь осталось найти место для ночевки…

Удивительно, насколько Карл Генрихович оказался активным старичком. Он развел такую бурную деятельность по поиску жилья, что не прошло и двух часов, как мы уже заселялись в номер небольшой гостиницы, расположенной недалеко от того самого парка.

– Мне нравятся здешние цены, теперь не придется несколько дней беспокоиться о крыше над головой, – удовлетворенно констатировал он, осматривая выделенную нам комнату.

В номере она была одна, а это значило, что нам предстояло ее делить на троих. Хорошо еще, что помимо двух кроватей здесь находился диванчик. Но Карл Генрихович был прав: не время думать о лишнем комфорте. Есть где ночевать, и ладно.

– Одежда, гостиница… Все это хорошо. Ну а что дальше? – Илья вопросительно посмотрел на старшего члена нашей компании. – Каков план? Как будем выбираться отсюда? Вы, Карл Генрихович, пока единственный, кто может хоть что-то предположить…

– Я понимаю, – напускная бравада вмиг покинула Карла Генриховича, он перестал улыбаться и застыл посреди комнаты, тяжело оперевшись на свою трость. – Поэтому не буду скрывать, что ситуация серьезная… Но завтра я планирую навестить своего двойника. Возможно, вместе мы сможем придумать, что делать дальше…

– Конечно! – озарившись надеждой, поддержала его я. – Он ведь может дать нам свой крест!

– Все не так просто, Катенька, – покачал головой старик. – Но мы будем думать…

– Но почему завтра? Почему мы не можем пойти к нему сегодня? – меня охватило нетерпение.

– Во-первых, – вздохнул Карл Генрихович, – уже вечер, и нам всем нужен отдых… Во-вторых, к нему пойду только я. Вы с Ильей останетесь в гостинице. Полагаю, вы забыли, что тоже можете случайно повстречать своих двойников. А это было бы весьма нежелательно… Почему, думаю, вы и сами понимаете…

 

– Час от часу не легче, – Илья с нервной усмешкой потер переносицу.

– Ну раз мы ничего не в силах пока сделать, то, может, тогда сходим поужинать? – робко предложила я, пытаясь хоть немного разрядить обстановку.

– Или закажем в номер! – подхватил мою идею Карл Генрихович, тут же проследовав к телефону. Однако, быстро переговорив с портье, он с озадаченным видом положил трубку: – Сказали, что время обеда давно закончилось, а на ужин начнут принимать заказы через полчаса… Еще попросили ознакомиться с каким-то расписанием.

– Расписание в отеле? – я недоверчиво улыбнулась. – Первый раз сталкиваюсь с таким…

– Кажется, вот оно, – Илья подошел к двери, на которой, действительно, была прикреплена некая бумага. – Надо же, – присвистнул он, быстро пробежав глазами по тексту. – Смотрите, здесь даже время подъема обозначено. Завтрак… Обед… Ужин… Все по часам. Время работы бара: с девяти вечера до часу ночи. Бассейн, тренажерный зал тоже по расписанию… Странные правила в этой гостинице. Может, поэтому у них здесь все так недорого? С таким подходом не мудрено остаться без клиентов.

– Если только это не касается уклада здешнего мира в целом, – Карл Генрихович принялся задумчиво тереть подбородок. – Потому что мне и в парке, и на рынке бросались в глаза подобные объявления, только тогда я не придавал им особого значения…

– Вы хотите сказать, что в этом мире все живут по расписанию? – я не сдержала смешка. – Но тогда это самый странный мир, в котором мне довелось оказаться…

– Ой, не зарекайтесь, Катя, – усмехнулся старик. – Неизвестно с каким миром вам еще доведется познакомиться… Я лично видал и не такое. Как вам, например, мир, где какао признано наркотиком, а продажа и употребление шоколада считается преступлением?

– Ужас, – я все-таки засмеялась. – Там бы я точно получила пожизненный срок…

– А я вам о чем, – Карл Генрихович тоже захохотал, и даже на лице Ильи появилась улыбка.

Но эта вспышка веселья быстро погасла, вновь уступив место уже знакомому чувству тревоги и неопределенности. На ужин все-таки решили спуститься в ресторан, где наспех перекусили и вернулись к себе в номер. После этого, как-то не сговариваясь, разошлись по углам и занялись каждый своим делом. Карл Генрихович, еще днем скупив почти весь газетный лоток, с головой ушел в изучение местной прессы. Илья включил телевизор и с отрешенным видом нажимал на кнопки пульта. Я сперва тоже пыталась листать газеты, но поняв, что не могу сосредоточиться ни на одной статье, бросила это занятие. Которой раз обошла по периметру номер, перечитала и почти наизусть выучила дурацкое расписание, потом села у окна и стала наблюдать за жизнью чужой Москвы…

– Да уж, который раз убеждаюсь, как причудливо могут сложиться события, – донесся до меня голос Карла Генриховича, – чтобы при прочих равных условиях получились совершенно разные результаты…

– Вы уже сделали какие-то выводы об устройстве этого мира? – догадалась я, подсаживаясь к нему поближе.

– Вы правы, кое-что смог понять, – улыбнулся тот, закрывая последнюю газету.

– Надеюсь, ничего пугающего? – я хоть и пыталась шутить, но внутренне все же подобралась.

– Нет, не волнуйтесь… – Карл Генрихович снял очки и, положив в мягкий футляр, отправил их в карман своего пиджака. – Просто любопытный мир нам достался… Первый раз встречаю, чтобы такое философское учение, как «синархизм» смогло развиться в обществе и при этом получить столь странную форму…

Заметив в моих глазах полное непонимание, он поспешил объяснить:

– Синархия – это противоположность анархии. Согласно этому учению, все в мире должно быть подчинено определенному порядку. Правда, в оригинале имелся более широкий, философский смысл и касался в первую очередь космического и вселенского порядка… В этом же мире, как я успел понять, «власть порядка» воспринимается уж слишком буквально и переносится на все сферы жизни… Отсюда и четко расписанный порядок дня, притом каждого индивида. Например, жестко регламентируется, заметьте, на государственном уровне, время для работы и для отдыха. Даже время приема пищи имеет свои рамки. Поэтому любые заведения питания здесь работают только в определенные часы, как и места для развлечений…

– Подождите, – наконец вступил в разговор Илья, – но ведь мы сегодня были в их местном парке, там гуляло много людей… Не заметил, чтобы они все ходили строем…

– А я, юноша, и не говорю о строе, – усмехнулся Карл Генрихович. – Не думаю, что права личности здесь уж сильно ущемляются, скорее, вгоняются в определенные рамки, удобные для всех. Это, во-первых. А, во-вторых, не забывайте, что сегодня суббота, выходной день…

– То есть, здесь сегодня тоже второе июня восемнадцатого года? – спросила я.

– Совершенно верно, – в качестве доказательства Карл Генрихович продемонстрировал первую страницу одной из газет.

– Странно… – вырвалось у меня. Я опять вспомнила свои последние перемещения из мира в мир, когда меня почему-то откидывало назад во времени.

Карл Генрихович устремил на меня свой взгляд, ожидая продолжения. И я решила, что сейчас самое время рассказать ему об этой загадке. Старик на время задумался, а после проговорил:

– Вероятно, для этого были веские причины… Возможно, вам нужно было оказаться в том месте в определенное время, не раньше и не позже. Но вот точно ответить не могу. Разве что, если вы мне поведаете о своих приключениях более подробно…

– Конечно, с удовольствием расскажу вам, – с воодушевлением начала я, но тут заметила заинтересованный взгляд Ильи, и вдруг стушевалась, тихо добавив: – Только не сегодня…

Пока Илья знал только самую незначительную часть моего путешествия, и уж точно не подозревал о том, что играл в нем одну из главных ролей. Даже не представляю, как бы он отреагировал, вывали я сейчас перед ним всю правду о его двойниках и моих отношениях с ними. А вдруг это отпугнет его?..

Карл Генрихович, кажется, понял мое смятение, потому что заверил, что сам не готов сегодня вести долгие разговоры, и предложил отправиться всем спать. Против отдыха никто не возражал, однако возник небольшой спор между мужчинами, кому какое выбрать место для сна. Мне-то безоговорочно выделили одну из кроватей, а вот от другой каждый любезно отказывался, заверяя, что неплохо выспится и на диване. Я была просто уверена, что в конце концов победит Илья, но Карл Генрихович оказался настырнее, и его последним аргументом стало:

– Диван слишком мал для вас, молодой человек. Мне же в самый раз. Тем более, я привык спать именно на диване, мне так комфортней. И точка.

– Сдаюсь, – Илья с усталой усмешкой поднял руки вверх.

– Давайте, помогу вам застелить его, – выступила уже я со своим лучшими намерениями.

Однако получила в ответ оскорбленный взгляд и слова:

– Не стоит думать обо мне, как о немощном старике! Я способен позаботиться не только о себе, но даже и о вас, молодые люди…

– У меня и в мыслях не было вас обижать…– оторопело пробормотала я.

Встретившись глазами с Ильей, украдкой обменялась с ним понимающими улыбками и принялась готовиться ко сну. Оставив мужчин в комнате, я отправилась в ванную, где переоделась обратно в больничную пижаму. Очень хотелось принять душ, но сил на него уже не было, поэтому решила перенести водные процедуры на утро. Похоже, мои спутники решили так же, потому что, вернувшись, я застала их уже в постелях.

Карл Генрихович, пожелав всем спокойной ночи, отвернулся к стенке и тут же засопел.

– Оставить свет? – спросила я Илью, заметив, что тот держал в руках одну из газет, купленных Карлом Генриховичем.

– Нет-нет, выключайте, – он сразу же убрал газету. – Давайте спать. Завтра почитаю…

Наши с ним кровати стояли совсем близко и, пробираясь в темноте к своей, я боялась, что случайно зацеплюсь за что-нибудь и свалюсь прямо на Илью. Это была бы, конечно, весьма пикантная ситуация, а в некотором роде, и приятная, однако от умышленной провокации я отказалась: все-таки актриса из меня никудышная, да и реакция Ильи могла быть самой неожиданной. Поэтому, удачно добравшись до своей постели, юркнула под одеяло и затаилась.

– Катя…– вдруг раздался в темноте тихий голос Ильи.

– Да? – мое сердце, казалось, подпрыгнуло к самому горлу.

– Спокойной ночи…

– Да… И вам тоже…– пришлось приложить усилие, чтобы в голосе не отразилось разочарование.

Утром нас всех разбудила громкая бодрая музыка. Подхватившись спросонья, мы долго не могли понять, откуда она несется, и только спустя минуты три Карл Генрихович обнаружил над дверью небольшой динамик.

– Прямо побудка какая-то, – проворчал он, поднося к глазам свои часы. – Семь тридцать…

– Ну, если у них тут все по расписанию, то неудивительно, – я с трудом подавила зевок.

– Зато завтрак не пропустим, – мрачно подытожил Илья.

На завтрак мы, действительно, не опоздали. Но едва выпив кофе, Карл Генрихович засобирался к своему двойнику. На мой вопрос, знает ли он, где того искать, старик ответил, что несомненно. Оказывается, еще вчера он успел пролистать справочник, что лежал на стойке администратора, и нашел там нужный адрес.

– Вернее, – добавил Карл Генрихович с улыбкой, – я всего лишь убедился, что мой двойник проживает по тому же адресу, что и прочие Розенштейны, в том числе и ваш покорный слуга…

После этого он взял с нас слово, что мы из гостиницы ни ногой, и умчался на встречу, от которой, возможно, зависела судьба всей нашей компании.

Неловкое молчание, которое воцарилось между нами с Ильей еще во время завтрака, шлейфом преследовало нас до самого номера. И даже там еще какое-то время мы старательно избегали смотреть друг другу в глаза и делали вид, что заняты чем-то очень важным. При этом в мыслях я лихорадочно подбирала фразу, с которой можно было бы начать разговор первой. Но Илья неожиданно опередил меня, с сокрушенной улыбкой сообщив:

– Телефон разрядился…

– А я вчера свой сама выключила, – я тут же зацепилась за этот разговор как за спасительную соломинку и теперь всеми силами пыталась за нее держаться. – Все равно только на поиск сети батарею использует…

– Ну да, вы же у нас уже опытная в вопросах адаптации в других мирах, – пошутил Илья.

– О, вы слишком хорошо обо мне думаете, – с усмешкой заметила я. – Если вы забыли, в прошлые разы перемещалось лишь мое сознание. Ну а тело, как вы сами могли наблюдать, оставалось в нашем мире. Поэтому для меня сейчас тоже многое в новинку. В том числе и наличие собственного телефона. От которого, впрочем, все равно мало толка…

– Почему же? А игры, фотоаппарат, видео? – возразил Илья. – Всем этим вполне можно было бы воспользоваться, если бы была зарядка…

– Хотите наделать для друзей селфи из параллельного мира? – сказала это и сразу поняла, что сморозила глупость. А заодно и всколыхнула все страхи и переживания, которые мы так тщательно пытались спрятать даже от самих себя.

– Как думаете, нас уже ищут? – спросила тихо потом.

Илья вначале пожал плечами, а затем ответил:

– Надеюсь, да… – и тут же неожиданно продолжил с улыбкой: – Представляете, что там творится? Пропали одновременно врач и пациентка!

– Да уж… Сенсация…– протянула я. – Только вот нашим родственникам от этого не легче… Представляю, как мои родители с ума сходят. Дочка почти месяц находилась в коме, а потом, едва придя в себя, бесследно исчезла… Только бы их здоровье не пошатнулось…

– Я тоже за родителей боюсь…– вздохнул Илья. – У мамы сердце последнее время шалило… А еще собака одна осталась.

– Я думаю, Джас не пропадет. Лена за ним присмотрит, – эти слова вырвались сами собой, и, в следующую секунду осознав, что натворила, я испуганно взглянула на Илью.

В его глазах вначале вспыхнуло изумление, после сменившись недоверием и настороженностью.

– Откуда вы знаете, как зовут мою собаку и сестру? – медленно произнес он.

– Скажем, встречала их в других мирах, – вкрадчиво ответила я и, предупреждая его следующий вопрос, добавила: – И вас тоже встречала…

Илья несколько минут сидел неподвижно, осмысливая услышанное.

– Я думал, меня уже ничем не удивишь…– выдохнул он потом, проведя рукой по лицу. Вдруг его взгляд вновь обратился ко мне, став серьезным и испытующим: – Что еще вы знаете обо мне?

«Почти все», – хотелось ответить мне.

– Почти ничего, – произнесла вслух и улыбнулась как можно беззаботней.

И в этот момент – о, спасение! – распахнулась дверь, и в номер, нетерпеливо постукивая тростью, вошел Карл Генрихович.

– Вы так быстро! – тут же подхватилась я.

– Пришлось назад ехать на такси, – махнул рукой тот. – Спешил к вам…

– Рассказывайте, – поторопила я, сгорая от волнения.

Илья тоже подался вперед, приготовившись слушать.

– В общем, ребятки, придется искать ваших двойников, – огорошил нас Карл Генрихович.

 

– Зачем??? – хором спросили мы с Ильей.

– Чтобы выкрасть у них паспорта…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru