Спецназ времени

Олег Таругин
Спецназ времени

Глава 2

– Пассажиры могут отстегнуть привязные ремни, у кого они были застегнуты. Остальных просим дожидаться судмедэкспертов, не меняя позы, – сдавленно пробормотал Кольцов, выпрямляясь на покосившемся от непредусмотренной нагрузки – ульяновский старичок-внедорожник недавно разменял второй десяток – сиденье.

– Молодец, капитан, хорошая реакция, хвалю, – Дмитрий распахнул дверцу и спрыгнул на асфальт, потирая ушибленное плечо. – Однако, если б не чукча, ушла бы старушка…

Обойдя машину, майор взглянул на лежащего в нескольких метрах виновника ДТП – не то здоровенного одичавшего пса, не то самого настоящего волка. Перед «командировкой» им говорили, что в городе встречаются не только активно обживающие новый ареал одичавшие собаки, но и волки из близлежащих лесов. Собственно, именно потому и разрешили взять с собой оружие – по всем остальным параметрам операция планировалась исключительно тихой.

Волк, как ни странно, был жив и умирать не собирался – тряс лобастой башкой, сдавленно рычал, капая кровавой слюной, и порывался подняться, пока, правда, безрезультатно. Видать, хорошо его все-таки бампером приложило. Дмитрий вытащил пистолет, намереваясь облегчить страдания «подранка», но, присмотревшись, убрал оружие. Похоже, зверь еще поживет. Волк, будто ощутив, какой участи избежал, встал-таки на лапы и, раскачиваясь из стороны в сторону, затрусил прочь.

Скрипнула водительская дверца, и на асфальт тяжело спрыгнул Никонов. Вытащив из кармана сигареты, закурил, провожая взглядом торопящегося добраться до ближайших кустов зверя. Дмитрий, уже окончательно пришедший в себя, осведомился:

– Цел, коллега? Что, животину пожалел? Ну, и глупо, кстати. Чуть не перевернулись…

Вадим не ответил, жадно затягиваясь вдвойне опасным в насыщенной радионуклидами местности никотином. Впрочем, Кольцов на ответе и не настаивал:

– Хорошо, докуривай, и погнали дальше. Если, конечно, наш конь после твоих маневров вообще заведется, – вспомнив кое о чем, майор открыл заднюю дверцу, собираясь вернуть на сиденье упавший контейнер. Поднимая перевернутый кверху дном кейс, он неожиданно почувствовал, как пальцы провалились в щель между крышкой и корпусом: контейнер был открыт. Видимо, излишне хлипкие для двадцатикилограммового веса замки не выдержали удара об пол. Вот же блин, чтоб не сказать хуже! Только этого им для полного счастья сейчас и не хватает! Потом замучаются объяснительные писать и подписи под бумажками о неразглашении ставить!

Раздраженно выругавшись под нос, Дмитрий рывком втянул кейс на жалобно звякнувшее пружинами сиденье и осмотрел его. Ну да, все правильно: оба замка благополучно раскрылись от удара, и теперь увесистая крышка застыла в нескольких сантиметрах от корпуса. Мгновение поколебавшись, Кольцов решительно надавил на нее, собираясь захлопнуть контейнер. По крайней мере, так еще можно будет отписаться, мол, контейнер полностью не вскрывали, что находится внутри, не видели, наружу ничего не вываливалось («высыпалось», «выливалось», нужное подчеркнуть).

Крышка опустилась сантиметра на три и благополучно застыла, упершись во что-то, лежащее внутри, и майор еще раз негромко выругался, в сердцах едва не врезав по ней кулаком: все один к одному. Ясное дело, содержимое кейса сдвинулось при падении, и теперь закрыть его можно, лишь откинув предварительно злополучную крышку. Нет, можно, конечно, попробовать его потрясти, надеясь, что оное неведомое содержимое уляжется на свое место, но иди знай, что именно внутри, еще разобьется ненароком. Да и тяжеловат идиотский ящик для подобных упражнений. Вот же дерьмо!

Ладно, раз другого выхода нет, придется открыть: прямо, как в воду глядел, когда недавно об этом говорил. Вот только сначала, – вытащив дозиметр, Кольцов поднес его к кейсу, медленно провел вдоль всей щели между крышкой и корпусом, наблюдая за показаниями. Нет, с этой стороны все как раз абсолютно нормально: фон внутри контейнера оказался даже ниже обычного уровня, что, надо полагать, объяснялось его герметичностью. Зло дернув щекой, майор вернул «Беллу» в карман и решительно откинул массивную крышку, с удивлением воззрившись на лежащее внутри то самое таинственное содержимое. Повертел в руке (какая уж теперь разница?) и положил на место, негромко позвав курящего снаружи товарища:

– Слышь, Шумахер, глянь, кака цаца. Если угадаешь, что это, выставлю ящик пива.

Заглянувший в салон ничего не подозревающий Никонов испуганно расширил глаза:

– Майор… Дим, ты что, сдурел?! Ты зачем его открыл-то?!

– Ну, положим, это не я его открыл, а ты, точнее, твоя замечательная способность устраивать на дороге аварийно опасную ситуацию, – пожал плечами Кольцов. – Вот он с сидушки вниз и спикировал. Ну, и открылся заодно, чтобы нам с тобой совсем уж жизнь малиной не казалась.

– Да? – вопрос был задан настолько неуверенным тоном, что майор, не удержавшись, хмыкнул:

– Нет, блин, мне сейчас больше делать нечего, только перед тобой комедию ломать! Говорю ж, когда ты вензеля по асфальту выписывал и животных спасал, он на пол грохнулся и открылся. Сам же видел, какой он тяжелый – замки и не выдержали. Так что, будешь смотреть или закрывать? – майор кивнул на раскрытый кейс.

Позабыв про все свои былые сомнения и страхи, Никонов просунулся в салон, с искренним интересом разглядывая находку. В смысле, не сам контейнер, конечно, а то, что лежало внутри, в специальном гнезде, вырезанном в каком-то губчатом материале, видимо защищавшем драгоценный груз от ударов и толчков при транспортировке. А лежало внутри… больше всего ЭТО напоминало небольшой, сантиметров пятнадцать диаметром, тускло отблескивающий металлический диск.

– Ну и что это? – слегка разочарованно спросил Вадим – с виду предмет как-то совсем не тянул на нечто настолько секретное, чтобы почти двадцать лет прятать его в заброшенном городе. «Драгоценным» он, впрочем, тоже как-то особо не выглядел.

– А я знаю? – Кольцов пожал плечами, неожиданно продолжив с совершенно серьезным видом: – Думаю, кусок летающей тарелки, иначе к чему вокруг него столько всего городить? К примеру, пробка от главного топливного бака. На ихнем альдебаранском СТО плохо закрутили, вот она от вибрации и вылетела, все антивещество вылилось и над Тунгуской взорвалось, а тарелка в Штатах упала, в Росуэлле в сорок седьмом году. Ну, а пробка, по-умному «артефакт», на нашу территорию упала. Ладно, шучу. Можешь взять в руки, я его уже трогал, даже фон замерил – все в норме, он вообще не фонит, видать, контейнер полностью герметичный.

Недоверчиво покосившись на командира, Никонов осторожно вытащил диск, несмотря на небольшую, всего сантиметра в три толщину, оказавшийся довольно тяжелым, будто отлитым из цельного металла. Причем не какого-нибудь современного облегченного сплава, а самой настоящей стали или чугуна. Несмотря на то что предмет – по крайней мере, так ему отчего-то казалось – имел явно техногенное назначение, все его поверхности были абсолютно гладкими, без каких-либо выступов, углублений или, к примеру, разъемов. Лишь на лицевой стороне, той, которой он лежал кверху, виднелись две неширокие кольцевые бороздки-желобка, расположенные ближе к центру. Никаких надписей или знаков, согласно фантастическим фильмам и книгам, в обязательном порядке долженствующих покрывать поверхность любого мало-мальски порядочного артефакта, видно не было.

– Правда, на консервную банку похож? – видимо, имея в виду желобки, невинным голосом осведомился майор. – Окаменевшую или космическим вакуумом замороженную. Не, точно говорю, от летающей тарелки кусок. Держи, – не меняя тона, продолжил он, протягивая товарищу носовой платок, – стирай наши пальчики, клади цацку на место и поехали.

Если серьезно, ну их на фиг, эти чужие тайны, сам знаешь, себе дороже обойдется. Итак, уже спалились по самое не хочу, объяснительные писать станем аж до Нового года. Кстати, обратил внимание, какие у ящичка стенки? Двухслойные, металлические, еще и с наполнителем между ними. Вряд ли там именно свинец, но в целом похоже на экранированный спецконтейнер для перевозки особо опасных грузов – видал я как-то подобный. И мне это, честно говоря, совсем не нравится.

Майор вылез наружу, собираясь пересесть на свое место, заодно проверив, что там с сиденьем и можно ли его наскоро отремонтировать. Ехать полтора часа на перекошенной сидушке как-то не хотелось. Еще и в райцентре наверняка придерутся, когда они арендованную тачку сдавать будут.

– Дима, смотри! – в голосе копошащегося в салоне напарника было столько эмоций, что Кольцов вздрогнул, резко оборачиваясь к нему. Никонов, не отрываясь, глядел на лежащий на сиденье контейнер, который он так и не успел закрыть, и майор неожиданно почувствовал, как кольнуло предчувствующее крупные неприятности сердце.

Очень такие крупные неприятности…

Реестровая запись 07-11008. Статус системы: реактивация, тестовый режим. Статус оболочки-носителя: неполная зарядка / 73 %. Статус исходной матрицы: режим ожидания. Статус реципиента: поиск / сканирование пси-поля. Хронопривязка: завершена, определенный кластер – 2010-07-22. Общее время ожидания: 69:02:14:09:05:14 ± 0,002 сек.

– Смотри, – упавшим голосом повторил капитан, обращаясь к заглядывающему в салон Кольцову. На поверхности диска светилось зеленоватое полукольцо. Впрочем, нет, куда правильнее было бы сказать: по поверхности диска («ага, по одному из этих желобков, тому, что ближе к краю», – понял майор) ползла, стремясь замкнуть круг, световая змейка, уже успевшая пройти почти две трети пути. Более всего это напоминало самый обычный индикатор, показывающий, сколько осталось времени до завершения какого-то процесса. Ну, или до полной готовности к какому-то процессу. Вот только неплохо бы знать, что это, собственно, окажется за процесс? Хотя, с другой стороны, чего волноваться-то? Раз индикатор, значит, ЭТО сделали люди, а не какие-нибудь там зеленые человечки с Альдебарана. Наверное, некий секретный прибор; последняя разработка в одночасье оказавшегося без будущего и денег советского ВПК. Вот кто-то из посвященных и решил ее спасти, спрятать на какое-то время, не дать уплыть на Запад (или быть уничтоженной по воле того же Запада в конце восьмидесятых – начале девяностых).

 

Световое кольцо меж тем замкнулось и, дважды мигнув, погасло: неведомый процесс дошел до своего логического завершения. Товарищи коротко переглянулись, одновременно придя к одной и той же мысли: и что дальше? Однако дальше ничего необычного не происходило, поверхность диска оставалась темной.

Первым заговорил Никонов:

– Майор, что это, а? Что за хрень?

– А я знаю? – Майор напряженно вглядывался в равнодушно отблескивающую поверхность. – Понятия не имею. И вообще, пускай с этим всем разбираются, кому оно по штату положено. Не наше с тобой дело.

Реестровая запись 14-11008. Статус реципиента: обнаружен / совпадение заданных параметров / загрузка базисной программы ассоциации. Завершено. Подготовка к загрузке матрицы. Завершено.

– Пускай, – согласился капитан, с готовностью закрывая контейнер. На этот раз крышка спокойно встала на свое место, и оба замка послушно щелкнули, закрываясь.

Время до начала передачи… процесс прерван. Сохранение данных – произведено. Переход в режим ожидания.

Никонов поспешно перебрался на водительское сиденье, повернул ключ, но мотор даже не подумал заводиться. Вадим коротко выругался, вновь проворачивая в замке зажигания ключ – с тем же, впрочем, результатом.

– Ну, что у нас еще плохого? – мрачно осведомился усевшийся рядом майор, кое-как вернувший перекошенное сиденье в горизонтальную плоскость. – Искра в землю ушла, дать лопату?

– А лопату-то зачем? – не понял терзающий зажигание товарищ.

– Старая шутка, – отмахнулся тот. – Ладно, загляни под капот, может, чего интересного найдешь. Контакты на аккумуляторе заодно проверь, могли соскочить, когда ты тормоза испытывал.

Кивнув, капитан вылез из автомобиля и поднял пыльный капот, Дмитрий же остался на месте, справедливо рассудив, что с таким пустяком товарищ и без него справится. В конце концов, невелика проблема, можно и «с толкача» завести.

Поведение странного диска занимало его куда больше выкаблучиваний старого «УАЗа», хотя, конечно, наиболее разумным в данной ситуации было бы поскорее забыть о его существовании, причем раз и навсегда. Постепенно мысли майора переключились на контейнер: интересно, от чего он должен был экранировать диск? Хотя вот тут-то, скорее всего, никакой загадки и вовсе нет. Кейс просто должен был защитить лежащий внутри прибор, вполне вероятно, весьма хрупкий, от окружающей радиации. Фон-то в Припяти сейчас небольшой, но семнадцать лет в любом случае не шутка, да и заложили тайник спустя всего каких-то пять лет после аварии, смешной срок для радионуклидов с тысячелетними периодами полураспада.

Дмитрий поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее, внезапно ощутив, как в бедро уперлось нечто твердое и угловатое. А, ну да, дозиметр, – майор вытащил коробочку «Беллы» из кармана, машинально взглянул на табло. Прибор не работал, небольшой жидкокристаллический экран ничего не показывал. Наверное, в кармане прижал, – Кольцов равнодушно надавил на кнопку, однако дозиметр не включился, словно полностью сели замененные утром батарейки. Попробовав еще пару раз, он пожал плечами и засунул прибор между сиденьями: нет – так нет. Никаких неожиданностей он от местного фона не ждал, а к самой станции ехать они не собирались.

– Слышь, майор, – Вадим высунулся из-за поднятого капота. Лицо капитана выражало слегка разбавленную удивлением досаду. – Тут такое дело… короче, аккумулятор почти полностью сдох, точнее, разряжен, прикинь?

– В смысле? Как разряжен?

– А вот так! Хорошо, если в нем хоть что-то осталось, а то ведь и «с толкача» хрен раскочегарим!

– Н-да? – задумчиво протянул Кольцов, нехотя сползая с сиденья. – Ну, значит, ты его добил. Ладно, давай толкать. Как говорил мой инструктор, «есть непыльная работа для неумных, но сильных ребят».

Минут через пять заведенный автомобиль (повезло, аккумулятор разрядился все-таки не полностью) уже весело несся по улицам заброшенного города. Маленькое, но, вполне вероятно, сулящее большие неприятности приключение закончилось, но Кольцов был непривычно мрачен. Ему не давала покоя какая-то мысль, косвенно связанная с проклятым диском, но вот какая именно, майор понять не мог, хоть и очень старался. Мысль эта, несомненно, была связана с разряженным автомобильным аккумулятором, но вот каким именно образом связана? Этого он понять никак не мог. Или он ошибается и никакой связи тут нет? Ну, не завелся автомобиль – и не завелся, что тут странного, особенно после Вадикиных выкрутасов на шоссе? Вон и дозиметр тоже сдох, но он же не связывает это с ненароком вскрытым контейнером. Или… как раз связывает?!

– Притормози-ка, – вдруг скомандовал Кольцов, неожиданно понявший, что именно его тревожило. – Посиди, я сейчас…

Уже привыкший за этот день ничему не удивляться, капитан плавно прижался к обочине, естественно, не выключая мотора. Кольцов спрыгнул на асфальт и обошел машину, распахивая заднюю дверцу и ковыряясь под сиденьем, куда Вадим запихнул сумку. Вытащив из нее один из фонарей, он включил его, безо всякого удивления убедившись, что рассчитанный на сутки беспрерывной работы аккумулятор мощного «Экотона» разряжен. Второй фонарь тоже не изъявил ни малейшего желания включаться, что Дмитрия, как ни странно, вполне устраивало.

В конце концов, нет ничего хуже неопределенности; определенность же, пусть даже такая, мягко говоря, не слишком понятная, в любом случае намного лучше. Нет, фонари, конечно, могли повредиться во время аварии, но, честно говоря, вряд ли. Да и проверить несложно; последний штрих, как говорится.

Майор вытянул из кармана мобильный, скользнул взглядом по темному экрану и нажал на кнопку включения. Экран на миг засветился, мигнул и, едва Дмитрий успел прочитать «батарея разряжена», погас. Ну, вот и все. Логично? Вполне…

Убедившись напоследок, что и верные электронные «Касики» (литиевая батарея на десять лет работы, три года гарантии от производителя) тоже благополучно отправились в мир иной, Кольцов тяжело опустился на сиденье. Вадим вопросительно глядел на него, воздерживаясь, впрочем, от вопросов. Дмитрий повернулся к товарищу:

– Мобила с тобой? Достань.

Капитан удивленно вскинул брови и полез в карман:

– Да, вот. Только выключилась чего-то. Сейчас включу…

– Ага, давай, удивишься, – равнодушно бросил майор, вытаскивая из кармана сигареты – а ведь зарекался меньше курить, особенно здесь!

– Не включается, батарейка села. Странно, я ж ее вчера зарядил, обычно дней пять держит, а тут. Это что, радиация? – испуганно переспросил он, вспомнив, где они находятся.

– Расслабься, – буркнул Дмитрий. – Вон она, твоя радиация, на заднем сиденье лежит, электричество со страшной силой жрет, – он вкратце рассказал товарищу о результатах своих опытов.

– Но это же невозможно! – Никонов ошарашенно помотал головой. – Бред какой-то! Нет, ну сидели б мы с тобой прямо под разрушенным реактором, тогда да, тогда подобное, наверное, могло быть, но здесь? Да и нет таких технологий, чтобы энергию дистанционно забирать, еще и от разных типов источников. А у нас и аккумуляторы сели, и батареи…

– Конечно, невозможно, и технологий таких, ясное дело, нет, – спокойно согласился с товарищем Дмитрий. – И вообще, все это только наши с тобой глюки. Типа матрица и прочий виртуал. Сны разума, понимаешь. Давай, поехали.

Никонов покосился на майора, но спорить не стал, послушно тронув машину с места. До самого поста на выезде из города товарищи молчали, думая каждый о своем.

Попрощавшись с откровенно скучающими бойцами ВВ на выездном посту (досматривать их еще раз, как и ожидалось, никто не стал), они рванули прочь от преподнесшей столько неожиданных сюрпризов Припяти. Знакомый прапорщик встретил их у шлагбаума, довольно-таки напряженным тоном задал пару дежурных вопросов в духе «как съездили, хлопцы?» и «хватит ли материала на репортаж?» и поднял красно-белую трубу, открывая путь. «УАЗ» набрал скорость, направляясь в сторону райцентра, где товарищам предстояло сменить одежду, помыться и пересесть на свою машину, впрочем, тоже арендованную. Еще через три часа они уже должны были быть в Киеве.

– Давай остановимся, – предложил Никонов, – все равно почти приехали, минут двадцать осталось. Не знаю, как ты, а я жутко жрать хочу. Сомневаюсь, что нас в посольстве накормят, все равно придется в город ехать, а здесь наверняка дешевле, чем в Киеве.

– Ну, давай, – поколебавшись, согласился майор, – увидишь забегаловку поприличнее, тормози. Правда, неохота с этим ящиком таскаться, а в машине его не оставишь.

– Да с собой возьмем, какие проблемы? – высмотрев в придорожном сосновом лесочке уютное кафе, Вадим сбросил скорость, съезжая на обочину. Дмитрий первым вылез из почти нового вишневого «Daewoo» украинской сборки, в который они пересели в райцентре. Поломанного сиденья хозяева «уазика», к счастью, не заметили, так что в поселке они не задержались.

До хруста потянувшись, он придирчиво осмотрел кафешку: да, действительно, уютное место, у капитана губа не дура. Выполненный в деревенском стиле забор-плетень с декоративными горшками на кольях, затянутая виноградом арка над входом, деревянные столы с плетеными креслами, выложенные необработанным булыжником дорожки. Название тоже вполне соответствовало: «Шинок бiля старого колодязю».

Кольцов усмехнулся и поискал глазами этот самый старый колодец, обнаружив его прямо по центру летней площадки. Макет, конечно, но довольно похожий, такие, кажется, еще «журавлями» назывались. Ладно, поглядим, чем тут кормят. Забрав с заднего сиденья кейс, уже оттертый от покрывавших корпус грязных разводов, майор неторопливо прошел под аркой, устроившись за столиком возле изгороди, капитан уселся в кресло напротив. Улыбчивая девушка-официантка поставила на стол пепельницу, приняла заказ и, кокетливо покачивая бедрами, ушла в помещение.

Кроме них, в кафе почти никого не было, лишь в дальнем углу обедала небольшая, человек в пять, компания шоферов-дальнобойщиков. Пока ждали еду, едва успели перекурить и переброситься парой-другой фраз – готовили тут и на самом деле быстро, что наводило на мысли о полуфабрикатах, субпродуктах и микроволновых печах. Впрочем, товарищам это вполне подходило: чай, не на прогулке с любимой девушкой, перед которой просто жизненно необходимо шикануть.

Заказ принесла все та же девчушка, согласно бейджу на блузке, звавшаяся Оленой. Дмитрий, обаятельно улыбнувшись ей, сразу же попросил счет и спросил насчет телефона; последнего – по той причине, что обе их мобилы благополучно приказали долго жить еще в Припяти, а сделать заранее оговоренный контрольный звонок все же стоило. Если, конечно, хозяин кафе не заблокировал межгород, опасаясь излишне длинных расходов за переговоры. Неведомый хозяин оказался на высоте, принесенный радиотелефон охотно воспринял номер, и майор сообщил оператору несколько ничего не значащих для стороннего слушателя фраз, означавших, что у них все в порядке. Нажав отбой, Дмитрий положил трубку на стол и принялся за еду. Жаль, нельзя водочки заказать, грамм эдак триста, да в запотевшем графинчике! Смешно – еще сутки назад Кольцов был уверен, что предстоит самая, что ни на есть, банальная операция: «съезди туда-то, найди и привези то-то», и недоумевал, при чем тут он, прошедший не одну горячую точку боевой офицер, а вон оно как вышло! Да уж, действительно смешно.

Особенно оттого, что доставивший столько хлопот контейнер сейчас мирно стоит под столом, будто самый обычный дорожный чемодан с командировочными шмотками. Бред…

Однако по-настоящему неприятным было вовсе не это. Будучи более чем трезвомыслящим человеком, Кольцов тем не менее едва ли не физически ощущал некое иррациональное, логически никак абсолютно необъяснимое желание еще раз открыть кейс. Просто открыть – и все. Это желание, в котором он не решался признаться даже самому себе, преследовало его еще с покинутой несколько часов назад Припяти. Открыть – и ничего более. Почему? Да потому, что он совершенно точно знал, что так нужно; что так будет правильно. С другой стороны, майор Кольцов слишком много лет принадлежал к Системе, которая весьма неплохо умела подчинять себе все чувства и помыслы подопечных. И оттого это желание казалось чем-то совершенно невероятным и неосуществимым. Хотя, с другой стороны, достаточно просто протянуть руку…

– Слушай, Дим, – вертя в пальцах вилку, неожиданно произнес Никонов, – а вот интересно, если сейчас кейс открыть, что будет?

– В смысле? – не понял майор, отсчитывая указанную в счете сумму и, добавив чаевые, кладя купюры на стол.

 

– Ну, с электричеством? – не слишком понятно пояснил товарищ. – Вон, телефон, например, не разрядится? – Он кивнул на лежащую на столе трубку.

– А, ты об этом, – внешне равнодушно хмыкнул Кольцов, внутренне напрягаясь. Ого, неужели и мысли товарища тоже крутятся вокруг их находки? Уж не по той ли, что и у него самого, причине?

– А оно тебе надо? – Он аккуратно придавил деньги пепельницей и в упор взглянул на товарища, постаравшись, чтобы его взгляд выглядел как можно более равнодушным.

– Да нет, я ж так, – отчего-то смутился капитан. – Просто интересно.

– Интересно ему! Любопытной Варваре знаешь, что оторвали? Между прочим, не то, что ты думаешь, – пошловато схохмил майор. – Забудь, не нужно оно тебе. Ну, что, доел? Поехали?

– Поехали, – согласился Вадим, – я только в сортир схожу, хорошо?

– Сходи, – рассеянно кивнул Дмитрий, опуская под стол руку и касаясь пальцами стоящего на земле между ног контейнера. Металл корпуса был прохладным и приятно холодил кожу. Желание открыть его с каждым мгновением все более и более овладевало майором. Всего лишь два негромких щелчка замков, и все закончится. Навсегда закончится. В этом он тоже отчего-то был совершенно уверен.

Глядя в спину уходящего капитана, Дмитрий на ощупь нашел пальцем ребристую пластинку правого замка и нажал на нее…

Реестровая запись 17-11008-[А]. Статус системы: полная активация. Статус оболочки-носителя: зарядка 100 %. Статус исходной матрицы: режим передачи. Статус реципиента: обнаружен / совпадение заданных параметров. Время до начала передачи матрицы – 5 секунд. 4 секунды…3…2…1…0. Загрузка матрицы…

– Ну что, поехали? – подошедший к столу Никонов был настроен поскорее покинуть гостеприимное кафе – необычное приключение ему надоело. Тем неожиданнее оказалась представшая взгляду картина: Кольцов сидел, наклонившись вперед и вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в край стола. Застывшее, похожее на восковую маску лицо вовсе не выражало никаких чувств; устремленный в никуда немигающий взгляд был пуст. Все еще ничего не понимая, Вадим подошел ближе, склонился над товарищем:

– Дим… – негромко позвал он, однако на лице майора не дрогнул ни один мускул – да что там, мускул, похоже, он даже не дышал. Что делать, капитан просто не знал: случившееся с Кольцовым явно не было обычным обмороком или каким-нибудь там приступом, например, эпилептическим. Хорошо еще, никто ничего не заметил, ни отсутствующая девочка-официантка, ни другие посетители кафе. Может, его по щекам похлопать или водой в лицо побрызгать? Конечно, это уже не останется незамеченным, но нужно же что-то делать?!

Загрузка завершена. Ожидание ответа реципиента. Ответ получен.

В этот момент плотно сжатые губы майора дрогнули, и он, издав короткий полустон-полувздох, неожиданно обмяк в кресле изломанной тряпичной куклой, будто лишившись некоего внутреннего стержня. Еще мгновение назад ничего не выражающее, застывшее лицо внезапно разгладилось, в глазах на короткий миг появился проблеск разума, но уже в следующее мгновение он негромко охнул и потерял сознание, буквально расплывшись – иного определения Никонов подобрать не смог – в кресле. Однако теперь, несмотря на смертельную бледность кожи, это был уже самый обычный обморок.

Реестровая запись 20-11008. Статус реципиента: полная личностно-психологическая ассоциация. Статус системы: завершение задачи / отключение. Статус оболочки-носителя: частично разряжен / форматирование баз данных / отключение. Статус исходной матрицы: передача завершена / отключение. Финальный отчет: выполнено. Время до самоликвидации оболочки-носителя 05:33… 32… 31… 30…

Вадим дернулся, будто подброшенный невидимой пружиной: вот же идиот, даже пульс не проверил! Пульс у майора был, слабый и редкий, но был. Лицо Дмитрия все еще оставалось бледным, но едва заметно подрагивающие веки показывали, что товарищ вот-вот придет в себя. Как назло, именно в этот момент к их столику направилась официантка, и Вадиму пришлось «броситься» навстречу:

– Девушка, скорее! Моему товарищу нехорошо…

Официантка остановилась в паре метров от стола, испуганно захлопала пушистыми ресницами:

– Ой, а что с ним?! Вы ж вроде даже алкоголя никакого не заказывали? Может «Скорую» вызвать? Правда, пока они с Киева доедут…

– Да при чем тут алкоголь, какая «Скорая»? – не особенно задумываясь над сказанным, начал импровизировать капитан. – Он вообще не пьет. Понимаете, он гипотоник, у него по жизни давление понижено, а мы уже почти сутки в дороге, пол-Украины проехали. Покушал, кровь от мозга к желудку отлила, и в обморок грохнулся. Вы кофе сделаете? Крепкий, сладкий, в большой кружке. И граммов тридцать коньяку туда, хорошо? Я доплачу.

– Конечно, – пискнула девушка, от волнения даже позабыв напомнить странным клиентам об оплате. – Я сейчас, я быстро.

– Ага, давай, – пробормотал Вадим вслед убегающей официантке. И негромко добавил, обращаясь к витающему в непонятных далях товарищу: – Да что ж с тобой такое, майор, а? Ну, давай же, приходи в себя, давай!

Будто отозвавшись на негромкий призыв, веки командира дрогнули чуть сильнее обычного, между ними на миг сверкнули белки, и он раскрыл глаза, медленно выпрямившись в кресле. Несколько секунд Кольцов осматривался; его начинающее понемногу розоветь лицо выражало полнейшее изумление. Дольше всего он смотрел в сторону видневшегося за изгородью шоссе, по которому проносились едущие в сторону Киева автомобили.

Затем майор медленно повернулся к Никонову и несколько секунд не отрывал от его лица взгляда, будто пытаясь припомнить, откуда он его знает и знает ли вообще. Опустив, наконец, глаза, он быстро осмотрел поверхность стола. Непослушной рукой, отчего-то Вадим вдруг с особенной остротой понял, что его рука именно «непослушна», он вытащил из-под пепельницы одну из купюр и внимательно рассмотрел, почти сразу обнаружив, что его интересовало: год, когда она была напечатана. Нахмурился и, брезгливо бросив банкноту на стол, в упор взглянул капитану в лицо:

– Кто ты? Где я сейчас?..

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru