Курс отечественной истории

Олег Девлетов
Курс отечественной истории

Рецензенты:

А. Б. Оришев, д-р. ист. наук, проф.;

Л. Г. Берёзовая, д-р. ист. наук, проф.;

Е. В. Каменецкая, канд. ист. наук, проф.

Автор учебного пособия:

Девлетов Олег Усманович, д-р полит. наук, канд. ист. наук, проф. кафедры общегуманитарных дисциплин ГЭИТИ

Вводная глава
История как наука и учебная дисциплина

Курс истории России для студентов имеет свои особенности. С одной стороны, он, казалось бы, во многом повторяет тот фактический материал, с которым все знакомы со школьных лет. К тому же многие события российской истории известны из художественной литературы, по другим произведениям культуры. Но изучение истории в вузе предполагает другой, более глубокий, уровень постижения материала, осмысления связей российской и всемирной истории.

История: ее предмет. Само слово «история» знакомо нам с раннего детства. Но лишь в школе мы узнаем об истории как о предмете изучения и исследования. История – это наука, которая изучает прошлое во всей совокупности конкретных фактов, стремясь выявить причины и следствия происходивших событий, понять и оценить ход исторического процесса.

Можно ли познать историю? Извлекают ли люди уроки из истории? Ответы на эти вопросы крупнейшие мыслители человечества давали разные, часто противоположные. Очевидно, полное, исчерпывающее познание прошлого невозможно. Можно лишь приблизиться к такому знанию. Что такое уроки истории? Не следует примитивно представлять их как зазубривание пройденного материала. Человечество, при всех зигзагах истории, продолжает наращивать свой нравственный уровень, постепенно осознавая бессмысленность насилия в решении сложнейших проблем своего существования.

Изучение прошлого возможно по трем направлениям: история событий, история людей и история идей. Школьный курс истории основное внимание уделяет истории событий. На страницах учебников описываются войны, революции, деятельность тех или иных правителей, т. е. прежде всего то, что связано с жизнью государства. История людей предполагает изучение прошлого через быт, духовную жизнь, психологию отдельных людей, слоев населения как представителей национальных, социальных, религиозных и политических групп.

Прошедшее можно рассматривать через призму идей, которые пытались реализовать те или иные общественно-политические течения. Например, руководители Французской революции в конце XVIII в. были воодушевлены идеями французских просветителей, идеалами «свободы, равенства и братства». Революционеры, пришедшие к власти в России в 1917 г., были уверены в реальности «Мировой социалистической революции», в возможности построения нового общества с новыми людьми, избавленными от всех пороков «проклятого прошлого». Поэтому советское общество, в частности, можно рассматривать как попытку создания новой, коммунистической цивилизации. Ее строительство опиралось на определенных этапах не только на насилие, но и на реальный энтузиазм части населения, верившей щедрым обещаниям руководства страны построить в скором будущем счастливое общество социальной справедливости.

Предмет истории обычно подразделяется по ряду параметров:

1 По времени изучения. В исторической науке утвердилось деление истории на древнюю, средних веков, новую и новейшую. Следует учитывать, что эти границы условны и проведены самими историками.

2. По изучаемым регионам и территориям, история Европы, история Азии, история России, история Москвы и т. п.

3. По тематическим признакам: история политическая, экономическая, военная, культуры, науки, история какой-либо научной проблемы (интеллигенции, Великой Отечественной войны, религии и т. п.).

Но при всех имеющихся возможностях изучения истории по различным направлениям и рубрикам она обладает некоторыми общими чертами и закономерностями. Прежде всего, как и все гуманитарные науки, история лишена возможности эксперимента. Законы физики, математики, других естественных наук можно и должно проверять на практике, в любой стране и в любое время.

Историю невозможно обратить вспять, переделать заново. Прошлое – та реальность, которая не знает сослагательного наклонения. Можно без конца спорить, что было бы с историей России в случае отсутствия Петра I, поражения большевиков в ходе Гражданской войны, отстранения Сталина от руководства в 20-е гг., но невозможно вернуться назад и смоделировать обсуждаемую ситуацию с учетом всех реальных факторов. Отсюда вытекает деление исторической науки на две основные части: факты и их объяснение, толкование.

Термин «факт» обычно воспринимается в значении установленного события, истины. Здесь следует иметь в виду, что исторические факты в зависимости от их подлинности можно разделить на три группы:

1 Общепризнанные, абсолютные факты.

Например: «1 декабря 1934 г. в Смольном был убит руководитель ленинградской организации ВКП(б) С.М. Киров», «22 июня 1941 г. началась война между СССР и Германией».

2. Предполагаемые, гипотетические факты.

Например: «Александр I закончил свою жизнь в Сибири под именем старца Федора Кузьмича в 1864 г.», «Сталин был убит людьми Лаврентия Берии» и т. п. Таким образом, здесь речь идет о событиях, достоверность которых не доказана, но и сама возможность их полностью не опровергнута.

3. Ложные, не существовавшие факты. Подобные примеры можно без труда найти в массовой печати. Например: «Мать В.И. Ленина, Мария

Александровна, была фрейлиной при дворе Александра II и родила сына Александра от будущего императора Александра III». Подобное утверждение опровергается уже тем, что Мария Александровна Бланк никогда не была и не могла быть фрейлиной при императорском дворе. Это легко проверить по ежегодно издававшемуся «Придворному календарю».

Поэтому первое требование к историку-профессионалу и пожелание всем интересующимся историей – внимательное отношение к приводимым фактам, оценка исторических источников, использованных авторами публикаций.

Еще более сложным делом является толкование фактов. Даже историки-профессионалы могут по-разному оценить одни и те же факты. Это касается как отдельных личностей, так и крупных исторических событий, отдельных периодов, а также исторического прошлого отдельной страны или человечества в целом. Поэтому споры о Петре I – «Петр Великий», «Великий Петр был первый большевик», «Реформы Петра стали великим несчастьем для России, нарушив ее историческую традицию» – идут, по сути, уже около трехсот лет. Одни историки (С.С. Ольденбург) считают началом трагедии для России в XX в. события февраля 1917 г. Другие (П.Н. Милюков), приветствуя свержение царизма, указывают на то, что катастрофу породил октябрь 1917 г. Третьи (М.Н. Покровский) утверждали, что это событие (взятие власти большевиками и их союзниками) стало началом новой эры в истории человечества.

От чего зависит позиция ученого, читателя? Стоит запомнить понятие «дискурс». Оно включает образование, воспитание, уровень кругозора, политические взгляды и даже эмоциональный тип человека. Именно дискурс определяет позицию того или иного историка при оценке и толковании фактов. Поэтому человек, изучающий историю, должен помнить, что его точка зрения не является единственной и ее нельзя навязывать другим в виде бесспорной истины. Как гласит поговорка, «моя свобода махать кулаками кончается у носа моего оппонента». Конечно, речь не идет о терпимости по отношению к взглядам, оправдывающим в истории массовые убийства, угнетение и геноцид целых народов, национальную вражду и другие подобные явления.

Все сказанное не означает, что история как предмет представляет собой некий хаос, в котором беспорядочно смешаны факты и различные их оценки.

Прежде всего, позиция профессионального историка или человека, действительно желающего познать прошлое, отличается целостным восприятием изучаемого материала, пониманием многогранности причин и следствий происходивших событий.

Есть люди, которые видят в истории лишь соединение отдельных, почти не связанных между собой сюжетов. Зачастую для них история – это происки «темных сил», «шпионов», «масонов» и тому подобных персонажей, скрытых за кулисами явного действа, неведомых и таинственных кругов. В таком случае история превращается в набор детективных, занимательных и анекдотических рассказов.

Историки-профессионалы, при всем различии их концептуальных подходов, рассматривают исторический процесс как результат сложного, противоречивого взаимодействия и взаимовлияния различных политических, экономических сил, национальных, социальных, религиозных групп населения, а также отдельных «исторических личностей».

Таким образом, в историческом процессе соединяются объективные и субъективные факторы. Это означает, что элемент случайности присутствует в тех или иных событиях, но он не является определяющим для исторического развития в целом. Личность и характер Ивана IV Грозного или Сталина, Александра II или Николая II, несомненно, наложили свой отпечаток на судьбы людей, на те или иные события, но сами проблемы, которые пытались решить эти государственные деятели, существовали независимо от их взглядов. Над проблемой заинтересованности рабочих в результатах своего труда и возможных формах их участия в распределении прибыли предприятий размышляли в конце XIX в. министр финансов России Н. Х. Бунге и в середине 1920-х гг. один из вождей РКП(б) Л.Б. Каменев.

Вместе с тем это означает наличие проблемы «альтернативности истории». Подобно тому, как в физике сложение различных сил образует результатирующий вектор, так и в истории взаимодействие всей суммы факторов определяет выбор того или иного конкретного исторического пути. Поэтому, особенно на тех или иных исторических перекрестках (1881 г., 1905 г., 1917 г., 1924 г., 1953 г., 1991 г. и т. д.), особую важность приобретают субъективные факторы, элементы случайности и т. п. второстепенные, в целом, явления, способные порой отклонить исторический процесс от реально избранного пути.

 

Еще раз подчеркнем, что альтернативность не означает возможности абсолютно изменить ход исторического процесса, ибо сами объективные проблемы сохраняются. Но выбор другой альтернативы может облегчить или усложнить решение этих проблем, повлиять так или иначе на жизнь конкретных людей.

За многие века существования истории как науки сформировались определенные принципы изучения прошлого. Они включают необходимость оценивать факты в их совокупности, строго определять степень их подлинности, анализировать факты в процессе их развития. Ученый не имеет права отбрасывать факты, противоречащие его концепции. Он должен прежде всего опираться на достоверные источники и видеть преемственность исторических периодов. Все это, вместе взятое, называется историзмом мышления. Принцип историзма требует рассматривать любое историческое явление в системе координат того времени.

Историческое исследование принципиально отличается от исторического романа. Писатель имеет право на художественный вымысел, руководствуясь принципом «не было, но могло быть». Он выбирает одну из версий исторических событий, близкую его взглядам, стремясь воссоздать атмосферу описываемого времени в поисках ответа на «вечные» вопросы морали. Историк соединяет достоверные факты, пытаясь постичь их внутреннюю логику, и не учитывает наличие других версий исторических событий.

Вспомогательные исторические дисциплины. История как наука имеет широкий круг вспомогательных и специальных дисциплин. Среди них можно назвать археологию (изучение истории главным образом по предметам и сооружениям прошлого путем раскопок), археографию (собирание, описание и издание рукописных, печатных и других документальных памятников), генеалогию (изучение родственных связей отдельных лиц, семей), геральдику (изучение гербов, правил их составления и описания), краеведение (изучение истории какого-либо населенного пункта или района), нумизматику (изучение истории монет и бумажных денежных знаков), униформоведение (изучение истории форменной одежды), эпиграфику (изучение надписей на камне и различных изделиях) и многие другие.

Более подробно мы остановимся на историографии и источниковедении.

Историография — одна из исторических дисциплин, изучающая развитие исторических знаний и самой исторической науки. История зародилась в глубокой древности (описание событий прошлого в древнеегипетских папирусах, на глиняных табличках из Вавилона и т. п.). Но «отцом» исторической науки считают Геродота, жившего в V в. до н. э. в Древней Греции. До нас дошли его труды с описанием грекоперсидских войн, жизни и быта скифов. Хорошо известны сочинения историков Древнего Рима Плутарха, Светония, Тацита. Их книги переиздаются до сих пор. Велики заслуги в изучении всемирной истории таких ученых, как Т. Моммзен, А. Рамбо, Э. Лависс (XIX в.), М. Вебер, А. Тойнби (XX в.). Большое влияние на саму методологию изучения истории оказала «Школа Анналов», созданная французскими историками М. Блоком и Л. Февром в конце 20-х гг. XX в. и уделяющая главное внимание исследованию повседневной реальности и ее влияния на экономическую и духовную жизнь.

В Древней Руси изучение прошлого началось с составления летописей (лето – год), т. е. повременных записей о происходивших событиях. В начале XII в. монах Киево-Печерского монастыря Нестор свел их в «Повесть временных лет», имевшую подзаголовок «Откуда есть пошла Русская земля».

Этот первый известный нам русский исторический труд дошел до нас в составе Лаврентьевской (конец XIV в.) и Ипатьевской (начало XV в.) летописей. Постепенно возникали новые жанры исторического рассказа: воинские повести, сказания. В XVI в. появился так называемый «Русский хронограф», где история Руси связывалась с мировой историей. Большое количество исторических трудов породило Смутное время. Уже в этих работах отражались различные взгляды авторов, сталкивались их политические симпатии и антипатии. Власть стремилась представить современникам свою версию происходивших событий.

Процесс превращения исторического знания в науку начался с конца XVII в.: разрабатывались методы критики исторического источника, возникали зачатки вспомогательных исторических дисциплин, появлялись признаки научного оформления исторических трудов (научно-справочный аппарат, примечания и т. п.).

Активно занимались историей люди, близкие Петру I: Ф. Прокопович, П. Шафиров, князь Б. Куракин и другие. Один из «птенцов гнезда Петрова», горный инженер В.Н. Татищев попытался описать историю России с глубокой древности до Петра I. Академики Шлецер, Байер и Миллер сформулировали основы норманнской теории. Их научным противником выступил М.В. Ломоносов, положив начало антинорманнской теории.

Нарастал интерес к собиранию и публикации исторических источников.

Граф А.И. Мусин-Пушкин со своими сотрудниками отыскал и издал «Русскую правду» Ярослава Мудрого, «Поучение» Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве» и другие памятники древней истории. Купец И.И. Голиков собрал множество документов о «Деяниях Петра Великого» и издал их в 30 томах.

Начались исследования истории права, торговли и промышленности, культуры, городов и других сфер исторической науки.

Всеобщий интерес образованного общества к отечественной истории проявился в связи с выходом 12 томов «Истории государства Российского», написанной Н.М. Карамзиным. Использовав массу новых источников, он довел свой труд до начала XVII в., впервые разделив историю России на древнюю, среднюю и новую. Отождествляя историю русского народа с историей государства и самодержавия, он, по словам В.О. Ключевского, «помог русским людям лучше понять свое прошлое, но еще больше он заставил их любить его».

Новым этапом в изучении прошлого стала 29-томная «История России» С.М. Соловьева. Он обратил внимание читателей на внутренние факторы исторического развития: природно-географические условия, связанные с этим свойства национального характера и т. д. Ученый представлял общество в виде целостного организма, развивавшегося, по его мнению, «естественно и необходимо».

Свою концепцию русской истории в середине XIX в. выдвинули ученые государственной школы. Среди ее крупнейших представителей – Б.Н. Чичерин и К.Д. Кавелин. Они и их сторонники настаивали на особой роли государства в русской истории в силу природных условий, считали государство главной движущей силой исторического процесса, отрицали внутреннюю закономерность исторического развития России. По их мнению, социальным содержанием русской истории был процесс закрепощения и раскрепощения сословий государством. Б.Н. Чичерин доказывал, что в Западной Европе господствовало право, а в России – сила власти. Заслуга их состояла в глубоком изучении истории права и государственных учреждений.

Исторические воззрения славянофилов (отец и сын И.С. и К.С. Аксаковы, А.С. Хомяков и др.) складывались под воздействием их общественно-политических убеждений. Противопоставляя национальный общественный дух славянства романо-германскому индивидуалистическому Западу, они видели в допетровской Руси мирное параллельное существование «земского» и «государственного» начал, сотрудничавших и уравновешивавших друг друга. Реформы Петра I разорвали этот союз «Земли» и «Государства», привнесли в русское общество чуждые ему начала разобщения, уничтожая своеобразие русской истории. Их заслугой в области истории был сбор и изучение фольклора, исследования прошлого Новгорода и русского крестьянства.

Одним из результатов государственных реформ 60— 70-х гг. XIX в. стало дальнейшее развитие исторической науки. Были открыты историко-филологические факультеты в университетах, началось создание губернских ученых архивных комиссий, возросла численность исторических обществ (при университетах, Русское историческое общество, Общество любителей древней письменности и многие другие). Выходили такие журналы, как «Древняя и новая Россия», «Исторический вестник», «Русская старина», «Русский архив» и другие. В Москве в 1883 г. был открыт Исторический музей. Издавались многочисленные исторические памятники и документы.

В 80-е гг. XIX в. началась научная деятельность, пожалуй, крупнейшего русского историка XIX в. – Василия Осиповича Ключевского. В своем «Курсе русской истории», в книгах и статьях он сформулировал новое видение истории страны. В его основе лежало признание множественности факторов, определяющих ход исторического процесса: географических, экономических, социальных, политических, этнографических и личностных. «Основным фактом нашей истории» ученый считал «переселения, колонизацию страны». Глубина его воззрений сопровождалась умением четко, афористично формулировать свои мысли. Например, характеризуя в целом четвертый период российской истории (1613–1855 гг.), В.О. Ключевский заканчивал свои размышления одной фразой: «Государство пухло, а народ хирел».

Не имея возможности охарактеризовать разнообразные и все более развивающиеся направления в изучении российской истории, отметим лишь, что внутри исторической науки к началу XX в. нарастали споры, основанные на политических, партийных, национальных расхождениях. Сформировались в основном три концептуальных направления в осмыслении прошлого: монархическое, либеральное и марксистское. Историки-монархисты (Д.И. Иловайский) подчеркивали, что в силу своих огромных территорий и многоплеменного состава русское государство должно быть самодержавным, ибо монарх – тот обруч, который скрепляет отдельные части страны.

Историки-либералы (П.Н. Милюков, А.А. Кизеветтер и другие) считали, что ход исторического процесса в России должен привести к конституционной монархии, постепенному формированию правового государства. Эти ученые, в частности, давали высокую оценку деятельности Александра II и его реформам.

Историки-марксисты (М.Н. Покровский) рассматривали историю прежде всего как смену форм эксплуатации и классовой борьбы.

Конечно, вплоть до 1917 г. история оставалась подцензурной наукой.

Школьные дореволюционные учебники не упоминали об убийстве императоров Петра III и Павла I. Был изъят цензурой пятый том «Русской истории» М.Н. Покровского. После свержения самодержавия большинство российских историков надеялись на новые возможности творческой работы, рассчитывали получить доступ к ранее закрытым архивным материалам. Но советское государство, рассматривая историю как одно из своих важнейших идеологических орудий, не собиралось допускать свободного сопоставления различных научных подходов. Некоторые крупнейшие историки (А.А. Кизеветтер) в 1922 году были высланы из России вместе с философами, экономистами и другими деятелями русской науки.

Распространение и утверждение марксистского направления в исторической науке «как единственно верного» проводилось различными методами. Уже в 1920–1924 гг. были созданы Комиссия по изучению истории РКП(б) и Октябрьской революции (Истпарт), Институт красной профессуры. Институт Маркса-Энгельса-Ленина. Начали издаваться исторические научные журналы, стоявшие на позициях марксизма: «Историк-марксист», «Красная летопись», «Красный архив», «Пролетарская революция». Одновременно прекратилось издание журналов «Былое», «Голос минувшего», «Русская старина», «Русский архив». Появились секретные инструкции об организации допуска исследователей в архивы. Например, в феврале 1927 г. на места был направлен секретный циркуляр ЦК ВКП(б), указывавший, что «дело разработки архивных материалов всех родов и периодов… требует чрезвычайной осторожности» и поэтому «лица, посылаемые в архивы, должны быть предварительно тщательно проверены».

Свой вклад в «развитие» исторической науки вносила цензура. Секретный бюллетень за 1927 г. сообщал о запрещении работы «Очерки по истории Переяславско-Залесского края» по идеологическим соображениям. Монопольное положение в исторической науке занял М.Н. Покровский. При участии его и других историков-марксистов, с одобрения высших властей, в 1929–1930 гг. в Ленинграде органами ОГПУ было организовано так называемое «Академическое дело». Его острие было направлено против ученых-историков, отстаивающих немарксистские взгляды. Главной целью было стремление руководства коммунистической партии поставить убеждения интеллигенции под жесткий контроль власти, приучить ее писать и говорить то, что нужно этой власти. По делу были арестованы академики С.Ф. Платонов, Е.В. Тарле; десятки профессоров, научных работников. Некоторые из них впоследствии – после тюрьмы, ссылки и лагерей – продолжали свою научную работу, став даже лауреатами Сталинской премии (Е.В. Тарле, С.В. Бахрушин и др.) и академиками (Л.В. Черепнин). Историческую науку стало возможно перекраивать в угоду политической конъюнктуре и лидерам государства.

 

Следующим объектом «научных погромов» и будущих физических репрессий стали уже историки-марксисты, пытавшиеся дискутировать по отдельным злободневным вопросам. Сигналом стало письмо И.В. Сталина в октябре 1931 г. «О некоторых вопросах истории большевизма». Известные деятели ВКП(б) – А.С. Бубнов, Е.М. Ярославский и другие – были вынуждены публично каяться. С 1934 г., по новому указанию И.В. Сталина, начался разгром так называемой «школы Покровского». Умершего академика, в свою очередь, обвиняли в антимарксизме, идеологических ошибках и других «грехах». «Библией сталинизма» стал вышедший в 1938 г. «Краткий курс истории ВКП(б)». Подготовленный группой авторов и отредактированный И.В. Сталиным, он был объявлен «подлинной энциклопедией основных знаний в области марксизма-ленинизма» и «гениальным трудом И.В. Сталина». Исторические сведения, сообщавшиеся в нем, считались непогрешимыми, и никакие отступления от них не допускались.

Историки, конечно, продолжали работать, изучая новые документы, размышляя над ними. Но их выводы не могли противоречить официально господствовавшим взглядам. Поэтому дискуссии допускались по тем проблемам, по которым отсутствовали официальные указания ЦК партии. Изменение политической линии вело к пересмотру исторических взглядов. Например, в 1920-е гг. Богдан Хмельницкий считался представителем зажиточного казачества, пошедшего на сговор с русским царизмом и предавшим интересы тружеников. В 1930-е гг. он уже стал вновь «великим сыном украинского народа». Имам Шамиль до середины 1940-х гг. был героем национально-освободительной борьбы кавказских народов против русского царизма. Затем он превратился, по официальной трактовке, в «агента английского империализма и турецкого султана». В такой обстановке «критики» и «критикуемые» из числа ученых-историков нередко менялись местами в соответствии с последними указаниями партийного руководства.

При этом не брезговали и прямой фальсификацией. Например, в период «борьбы с космополитизмом», в конце 1940-х – начале 1950-х гг., появились многочисленные статьи о подьячем Крякутном, который якобы впервые в мире совершил полет на воздушном шаре в Рязани в 1731 г., т. е. на 50 лет раньше французов братьев Монгольфье. Статью о Крякутном поместили даже в соответствующем томе Большой советской энциклопедии. На самом деле «подьячий Крякутный» существовал лишь в воображении знаменитого подделывателя и фальсификатора старинных рукописей А.И. Сулакадзева, жившего в ХУШ – XIX вв. Хотя в 1958 г. путем съемки рукописи в инфракрасных лучах подделка была неопровержимо доказана, несуществующий «летун» до сих пор возникает на страницах книг и газет.

Некоторое ослабление идеологических тисков наступило для историков в середине 1950-х гг. Был опубликован ряд сборников неизвестных прежде документов, зазвучали споры по действительно крупным проблемам прошлого.

Но контроль КПСС над исторической наукой сохранялся в полной мере. Окончательное суждение в случае научных дискуссий выносил Секретариат ЦК КПСС. В 1957 г. был подвергнут резкой критике журнал «Вопросы истории» за попытку поставить под сомнение официальную версию положения в большевистской партии весной 1917 г. В начале 1970-х гг. последовало осуждение, сопровождавшееся снятием с занимаемых должностей, историков так называемого «нового направления», представители которого (П.В. Волобуев, К.Н. Тарновский) пытались более глубоко проанализировать действительный уровень экономического развития России конца XIX – начала XX вв.

Лишь в конце 1980-х гг. историки получили возможность по-настоящему творчески работать. Эта работа основана на изучении всего комплекса источников, знакомстве с трудами зарубежных коллег и праве открыто высказывать свои взгляды в печати. За эти годы появилось немало глубоких исследований, посвященных различным периодам истории России.

Ученые все шире используют математические методы, возможности вычислительной техники, что позволяет обрабатывать большие объемы данных и делать более обоснованные выводы. Выходят специализированные журналы по истории России: «Военно-исторический журнал», «Вопросы истории», «Отечественная история» (с 2009 г. – «Российская история»), «Клио», «Исторический архив», «История Петербурга», «Родина» и другие.

В мировой исторической науке уважением пользуются имена многих российских ученых. Среди них И.Д. Ковальченко (проблемы методологии истории), М.Я. Гефтер (философия истории), Б.А. Рыбаков, В.Л. Янин (история Древней Руси); Ю.Г. Алексеев, А.А. Зимин, Р.Г. Скрынников (история Московской Руси); Е.В. Анисимов, Н.И. Павленко, Н.Я. Эйдельман (история Российской империи); П.В. Волобуев, Б.В. Ананьич, В.И. Старцев (история России конца XIX–XX вв.) и многие другие. При всем различии подходов к частным проблемам всех их отличает концептуальность мышления, глубокий анализ всего комплекса имеющихся материалов, объемный взгляд на поставленную проблему.

Научная работа историка-профессионала невозможна без источниковедческих знаний. Источниковедение — дисциплина, разрабатывающая теорию, методику и технику изучения исторических источников. Под историческими источниками принято понимать совокупность объектов, отражающих исторический процесс и свидетельствующих о прошлом человеческого общества.

Среди основных групп источников можно выделить вещественные, лингвистические, изобразительные, звуковые, письменные. Основным центром хранения источников являются архивы. Первыми архивами в Древней Руси были монастырские книгохранилища, финансовые учреждения князей. Позднее комплексы документов сохранялись в местных учреждениях, в монастырях, в архивах центральных органов власти (приказах), у отдельных государственных деятелей и в личном архиве государя. При Петре I был установлен порядок передачи дел в архивы, утвердилась должность архивариуса. В 1724 г. был создан первый исторический архив в России – Московский архив коллегии иностранных дел (для хранения документов, утративших практическое значение). В последующие десятилетия и в XIX в. появилось множество ведомственных архивов при отдельных министерствах и ведомствах, частных и общественных архивов, всего к 1917 г. в России их насчитывалось свыше 120 тысяч, но у них отсутствовало единое управление.

В 1918 г. начала формироваться единая система государственных и ведомственных архивов, во главе которой стояло Главное архивное управление.

На деле ведомственные архивы при наркомате (министерстве) иностранных дел, при ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ и ряде других ведомств сохраняли особое положение. Партийные архивы, созданные в столицах союзных, автономных республик и во всех областных центрах, замыкались на Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. В отсутствие закона об архивах не было четких правил порядка выдачи документов исследователям для научной работы. Множество архивных материалов переводилось на секретное хранение.

Лишь после 1991 г. началась огромная, далеко не всегда последовательная работа по формированию единой системы государственных архивохранилищ, передаче документальных материалов из партийных и ведомственных в государственные архивы и их рассекречиванию. В 1993 г. был принят «Закон об архивах», установивший единые правила хранения документов, порядка выдачи их исследователям. Согласно закону, документы, содержащие информацию, не подлежащую оглашению, не могут выдаваться исследователям, как правило, до истечения тридцати или пятидесяти лет. Документы личного характера могут находиться на секретном хранении, как правило, в течение 75 лет. До истечения срока такие документы обычно выдаются лишь родственникам этих лиц.

В эти годы историки и широкая общественность России впервые узнали о существовании «Архива Генерального секретаря ЦК КПСС» (сейчас архив Президента России), в котором хранились секретные документы Политбюро ЦК КПСС; об архивах КГБ в Омске и Саратове, об огромном копийном архиве в Ялуторовске (Западная Сибирь) и других тайнах советских архивов. За последние годы множество ранее недоступных исследователям документов было опубликовано в журналах «Исторический архив», «Отечественные архивы», в специальных сборниках документов.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27 
Рейтинг@Mail.ru