Анорексичка

Одарина Никирина
Анорексичка

Апрель

* * *

Я извинилась перед Ниной Владимировной, все объяснила и хоть и с трудом, но она оттаяла. Конечно, осадок остался и мне самой противно. Зачем я придумала эту глупость и друзей подставила? Нет ответа. Хотелось веселья. Получила. Мама на случившееся спокойно отреагировала, решила, что ничего страшного не произошло. Однако теперь считает, что если бы мы остались одни, то придумали что-нибудь похлеще, а так обошлось. Но на самом деле, если бы нам дали отпраздновать одним, этого бы не случилось. Я бы не расстроилась и не злилась, не пыталась искусственно развеселить себя. Это такой мой скрытый протест против контроля: родители остаются дома, а я все равно могу найти способ набедокурить. Вот и нашла.

В любом случае главное, чтобы к Ленке с Борькой отношение классной не изменилось. Пусть все на мне отразится. Вряд ли Нина Владимировна так просто это забудет. Когда я извинялась, она снова и снова повторяла, что такого в ее практике никогда не было. Если честно, меня это даже удивило: не верю, что за тридцатилетний стаж работы она не сталкивалась с более ужасными выходками учеников. Взять того же Костю, который учился до 10 класса с нами: каждый день устраивал спектакли для учителей и доводил их до ручки. А тут глупый телефонный прикол стал трагедией.

Разговор с классной о телефонном розыгрыше закончился беседой о моей будущей профессии: вот так извиняешься, а потом твои больные темы затрагивают. Я рассказала про журналистику, возможную филологию. Это стало очень удобным ответом: хочу быть журналистом, ведь я люблю писать. Но разве хочу? Мне нравится писать, но не то, что скажут, а то, что хочется самой. Это разные вещи. Зато у меня во ВКонтакте в профиле стоит место образования – МГУ. Написала я это вовсе не по приколу. Там бы я действительно хотела учиться на Журфаке. Местный вуз с ним не сравнится, но в МГУ нужно хорошее портфолио с опубликованными работами, а у меня только школьная газета: этого ничтожно мало. Не представляю, как опубликоваться в настоящей прессе: просто отправить статью в надежде, что она понравится? По-моему, их никто не будет читать: тратить время на писанину шестнадцатилетней девушки.

А между тем тихонько приближается лето: мама обещала, что поедем на море. Но сначала я собираюсь неплохо подзаработать. Нужно на что-то покупать крем от целлюлита и гель «Тонкая талия», денег у меня уже остаётся немного, а у нас с родителями уговор: подработка вне учебного периода. До каникул придется просить давать больше денег на школьную столовую и откладывать. Теперь никаких ватрушек с повидлом не удастся поесть. Я и так беру их все реже, но не хотела полностью отказываться. Зато снижу калорийность рациона и куплю нужные мне средства для похудения.

Деньги нужны мне не только на крем: я видела в аптеке специальный пояс для похудения. Он широкий и полностью обхватывает область живота и талии. Благодаря нему потеешь и сжигаешь жир. Можно носить под одеждой и худеть в течение дня. Он заставит меня держать мышцы живота в напряжении, я не буду расслабляться, когда сижу, а напротив стану втягивать живот. Пояс, в принципе, недорогой, но сейчас покупать его не буду, надо посмотреть где-нибудь более выгодные предложения.

Ещё есть специальная серия антицеллюлитного белья: колготки, шорты, лосины. У них особый рельефный узор и плетение, которое обеспечивает массаж кожи и соответственно улучшает кровообращение, борется с целлюлитом. Если взять черные, то будет непонятно, что это какие-то особенные колготки или лосины. Но стоят они для меня дороговато. Можно выбрать шорты. Но колготки я могу надеть под любую одежду, а шорты разве что дома носить. Плюс, в этих шортах я буду выглядеть ужасно: они заканчиваются чуть выше колена и обтягивают: будут подчёркивать мой жир на бедрах. Даже дома я так не хочу. Но в колготках дома тоже ходить не будешь, а в лосинах – вполне. То есть мне нужны и колготки, и лосины, но на два предмета я тратиться точно не стану. Вот бы убедить родителей, что мне нужны срочно новые лосины на физру, и купить эти. Но снова врать не хочу. Буду продолжать оборачивать бедра в целлофан и потеть. Помогает это или нет, понятия не имею.

Иногда мне кажется, что целлюлит стал меньше, иногда я просто ненавижу свои бедра. Жую каждый день корень имбиря после еды, чтобы он сжигал жир. Пью зелёный чай: вкус не оценила, но дело привычки. Пыталась есть грейпфрут, но горькая оболочка мне совсем не понравилась, а я-то надеялась, что нашла вкусный фрукт, который помогает похудеть. Но теперь сильнее хочу бананов, а они калорийные. Недавно на уроках английского попалась тема диет и похудения. Пришлось писать эссе о том, что нужно делать и чего избегать, если хочешь сбросить лишние килограммы. Я написала, в том числе, исключить бананы, так как в них много сахара и крахмала. Преподавательница согласилась и даже похвалила меня. Но лучше бы она реабилитировала бананы: это был мой любимый фрукт, а сейчас я смотрю на них, как на врага народа. Да ещё и мама вечно спрашивает: «Купить бананы? Почему не ешь бананы? Бананы портятся». А сама, между прочим, никогда их не ест. Не любит. Может быть. Но я знаю, что даже вкушая конфетку за чаем, мама следит за своим рационом. Вот и мне пусть не мешает.

* * *

Сегодня с ребятами идём в кино. Я бы отказалась и оставила деньги, которые дали родители, на более нужные вещи: крема и пояс. Но вчера я сама говорила, что хочу посмотреть новый фильм. Это было до того, как я зашла в аптеку и увидела новые чудо-средства для похудения. Придется забыть о попкорне и соке: фигуре даже лучше. Пойду одеваться – пора уже выходить, только на скакалке немного попрыгаю, надо целлюлит растрясти.

Попрыгала немного, а времени потеряла изрядно. Пришлось буквально бежать на встречу с Борькой и Ленкой. Впрочем, нет худа без добра: пробежка отлично сжигает калории.

– Привет! Ну, что где будем брать попкорн? – Ленка сразу начинает с главного, а в кино у нас главное: наесться попкорном.

– Давайте в магаз заглянем, в кино дорого будет, придется маленькие порции брать. – Предлагает Борька.

– Но там горячий и вкуснее. – Лена закусывает губу. Она права: в кино попкорн вкуснее, но я не собираюсь на него тратиться. Мне нужен пояс для похудения.

– Ну, ты можешь купить там, а мы здесь. – Борька смотрит на меня в поисках поддержки. Ленка продолжает уговаривать:

– Я думала: мы сложимся и купим две большие порции на троих. Соленого и карамельного.

Надоело это слушать. Пора сообщить, что я не буду ничего покупать.

– А я попкорн не хочу. – Как можно равнодушнее говорю я.

– Да ну? – удивляется Ленка и заглядывает мне в глаза.

Бесполезно, Лена.

– За обедом наелась, даже думать о еде не могу. – Я пожимаю плечами.

– Я тоже наелся, но от попкорна не откажусь. – Борька смеется.

– Ты парень, а я девушка, мне нельзя переедать. – Твердо говорю я.

– Иными словами твоя диета продолжается. – Ленка почему-то раздражается.

Расстроилась, что больше никто не станет в кино попкорн покупать?

– Какая диета? Если я один раз попкорн не съем, то это диета сразу?

– Картошку ты не ешь, колбасу не ешь, конфеты не ешь, в школьный буфет больше не ходишь. – Ленка демонстративно загибает пальцы в черной перчатке.

– В мире полно другой еды, и деньги можно потратить на новую косметику. – И это почти правда, ведь крем от целлюлита – тоже косметика.

Борька решает разрядить обстановку:

– На что только не идут девчонки ради красоты, блеск для губ вместо попкорна? Я поделюсь с тобой, не переживай.

– Нет. Не надо. – Я закатываю глаза. – Я на самом деле ничего не хочу.

Ленку мой ответ не устраивает.

– Так нечестно. Если ты не будешь есть попкорн, то будешь смотреть, как едим мы, и мне будет неудобно, что ты терпишь и не ешь, а я ем.

– Ой, ну, тебе прям будет неудобно, – скептически смотрит на нее Борька. – Ты, скорее, будешь есть и демонстрировать, как тебе вкусно.

– Да сам увидишь: она тоже не выдержит и станет есть. Я куплю горячий попкорн в кино, и он будет заманчиво пахнуть.

Неужели Лена думает, что я соблазнюсь каким-то запахом попкорна? У меня есть сила воли.

– Не буду. Мне необязательно что-то жевать, чтобы посмотреть кино. Лишь бы фильм был интересный.

– В кино ходят расслабиться. – Уверенно говорит Ленка.

– А расслабиться без еды никак? – Я смотрю на Ленку с раздражением.

– Девчонки не ссорьтесь. Тань, ты, наверное, просто не хочешь тратиться? Но мне, правда, все равно: могу купить попкорн и тебе.

Борька ждет моего ответа, а Лена фыркает.

– Нет, спасибо. Говорю же: не надо. Пойдемте, а то свой попкорн купить не успеете. – Пробормотала я.

– Успеем. Попкорн, кстати, даже полезен, если что, – оброняет Ленка, но как же она далека от истины.

– Ага, сахар, соль и куча масла – идеальное сочетание продуктов для здоровья.

– Ха! Вот и попалась: только сказать ты хотела «для фигуры». – Ленка торжествующе улыбается.

– Это ты хочешь весить 43 килограмма. – Мне надоело выслушивать Ленкины предположения, касающиеся моих несуществующих диет. Но Ленка не теряется.

– Я просто так рассуждала. Я ж не голодаю. Ладно, пойдемте. – Ленка зашагала к входу в кино.

Я тоже не голодаю и не думаю о фигуре, я думаю о целлюлите на своих бедрах.

* * *

На улице становится все теплее, апрель близится к концу. Не за горами время, когда физра будет на улице. Не хочу. Ненавижу бегать по дурацкому стадиону и сдавать нормативы. Тем более, не хочу надевать штаны, хочу выходить в шортах: так не придется париться на пробежке. Но шорты мне не светят: пройтись в них можно, но бежать… При беге мои бедра трясутся, как холодец, не собираюсь я позориться! Если Ленка, занимаясь лёгкой атлетикой, хочет похудеть, то мне, тем более, нужно. Не знаю, насколько всерьез она говорила про пресловутые 43 кг, но забыть об этом невозможно.

 

В Интернете я посмотрела нормы веса для гимнасток и балерин, ведь когда-то в детстве я мечтала стать балериной. Не важно, что им нужно быть легкими из-за специфики профессии: поддержки, максимальное изящество движений. Я тоже хочу быть изящной, балерина – это красота и грация, пусть я тоже буду красивой. Стандарты веса, конечно, меня опечалили: балерины ростом до 170 см должны весить: рост минус 120. То есть я должна весить даже меньше 43 кг. Как-то жутко об этом думать. У гимнасток практически те же цифры: по таблице я должна весить 39,5 кг. Надеюсь, я подрасту все же немного за лето, тогда весить можно будет больше…

Но кого я обманываю? Я просто не хочу отказываться от всяких вкусняшек и садиться на диету. Как говорила Майя Плисецкая: лучшая диета – не жрать. Вот и нечего мне есть шоколадное печенье и пряники. Или надо сжигать полученные калории. Бегать начать что ли? Я ненавижу бегать. Проблема… Не хватает мне танцев однако. Была бы физическая нагрузка. Дома попробуй в квикстепе попрыгать: места не хватит. Нужно искать себе союзника для пробежек. Не Ленку, ясное дело: она посмеётся над моей идеей и скажет, что я худею. Гульназ на физру не ходит. Будем обрабатывать Борьку.

– Алло, Борька, у меня появилась гениальная идея!

– Привет! Да? И что это за план по захвату мира?

– Никакого захвата, просто хочу получше нормативы сдать по физре. Если километр я укладываюсь кое-как, то короткие дистанции у меня не получаются: нужно быстро бегать, а я не могу так разогнаться. Двести метров, прямо, беда: надо и бежать быстро, и выносливость сохранять.

– Было бы на что жаловаться. Мы четыреста метров бежим. Вот где ад.

– Тогда ты меня понимаешь. Нужно тренироваться.

– И где? На улице грязь одна, и холодно.

– Это сейчас. Не успеешь оглянуться, и мы на улице станем заниматься на физре. А сейчас можно бегать по коридорам школы. Легкоатлеты же по ним бегают.

– Можно, конечно, но мы будем после уроков сразу бегать или потом приходить?

– Думаю, лучше сразу, так проще и меньше вероятность пропустить тренировку.

– Когда начнем?

– Давай завтра. Бери форму и кроссовки. Будем бегать, когда физры нет.

Борька немного помолчал.

– Четыре дня в неделю?

– Можно три: в субботу будет выходной. – Четыре дня в неделю я бегать явно не хотела, даже для избавления от целлюлита.

– И в воскресенье выходной?

– Само собой. Школа же закрыта.

– Оки. Кстати, давай алгебру тогда сверим.

– Ну, давай…

* * *

Что ж сегодня меня ждёт первая пробежка по коридорам школы, надеюсь, я не возненавижу ее сразу. Не могу дождаться конца уроков: раньше начнем – раньше закончим.

Ну, все – свобода.

– Борь, жди меня, я сейчас переоденусь, – сказала я другу, выйдя из класса.

– Я тоже, давай встретимся просто у арки перед спортзалом.

– Ок.

Хм, странно, конечно, переодеваться после уроков, чтобы бегать по коридорам. В младших классах мы играли в догонялки и прочие подвижные игры на переменах, и это было нормально. А теперь просто перемещаемся между кабинетами и прохаживаемся по этажам: неудивительно, что приходится бороться с лишними килограммами, сжигать калории мы стали уже меньше. Пришло время исправить это.

– Тань, слушай, тут же бегают легкоатлеты, как-то не хочется с профи соревноваться. Давай в другом месте.

А ведь Борька прав. Я не хочу, чтобы нас кто-то заметил. Не только легкоатлеты.

– Можно на третьем. Ну, пошли.

На третьем этаже мы бросили сумки за кадкой с цветами у окна.

– Я засекаю время, сколько будем бегать? – Спросил Борька, доставая телефон.

– Давай без времени десять кругов, а потом засечем, за сколько каждый пробежит один круг.

– Ну, побежали.

Пробежали мы один круг и встретили нашу преподавательницу по инглишу. Пришлось тормозить. Неловкая ситуация, однако.

– Здорово спортсменам! Что делаешь, молодежь?

– Здравствуйте! Решили побегать немного. – Сразу ответил Борька.

– Здравствуйте! – Запоздало поздоровалась я.

– Ну, правильно-правильно. Собираетесь в легкоатлеты?

– А мы для себя просто. Готовимся сдавать нормативы. – Пояснила я.

– Ну, хорошо, бегите-бегите. – Улыбнулась преподавательница и скрылась в своем кабинете. Мы быстро побежали до конца коридора и снова остановились.

– А если бы это была математичка? Зачем так глупо выставлять себя? – Расстроился Борька.

– Предполагалось, что никто нам не помешает. Но да, нужно искать другое место.

– Пошли в младший блок, там в это время на третьем этаже никого практически нет.

– Ну, пошли. Можно просто куртки накинуть, чтобы не тратить время на переодевание.

– Само собой.

Школа у нас состоит из двух блоков: младшего и старшего. В первом мы учились до седьмого класса. Теперь там практически не бываем, разве что в столовку иногда заглядываем после уроков: там булочки вкуснее. Сейчас я туда, конечно, больше не хожу. Но побегать в младшем блоке действительно будет лучше. Даже если кто и увидит, то без разницы: сейчас мы здесь не учимся.

Пробежка оказалась сложнее, чем я думала, удовольствия как-то я не получила, хотя с Борькой и весело. Но, наверное, всякие шутки и болтовня во время бега отвлекают. Килограммы-то терять мне, а не ему. Я хотела поддержки, но истинную цель я ему не сказала. Нормативы меня не волнуют. Я просто хочу хорошо выглядеть в шортах и не стесняться своих целлюлитных бедер.

Когда мы уже собирались домой, у меня зазвонил телефон.

– О, мама звонит. Видимо, ищет меня. – Посмотрела я на экран.

– И какова твоя легенда? – Хитро улыбнулся Борька. – Ты же не говорила про пробежки?

– Нет. Мы задержались после уроков, обсуждали подготовку к конкурсу патриотических сценок.

В честь 9 мая у нас действительно намечался такой конкурс, и наш класс в нем собирался участвовать.

– Почти правда. Пора бы уже начать репетировать.

– Ага.

Почти правда стала нормой моей жизни.

Май

* * *

Наши пробежки по младшему блоку с Борькой закончились через неделю после начала: решено было продолжить тренировки как-нибудь потом на улице. Но на самом деле я периодически продолжала наведываться в младший блок и бегать: одной тренироваться мне понравилось больше, слишком личная у меня была проблема, чтобы пытаться решить ее вместе с кем-то, кто не подозревает, в чем она заключается.

Наступили майские праздники: в школе прошло несколько мероприятий в преддверии 9 мая. Полкласса отправилось в Питер вместе с классной на экскурсию. Я не поехала: родители были не против, но меня ждала смена для начинающих журналистов в загородном лагере: буквально пять-шесть дней, наполненных мастер-классами от профессионалов, творческими заданиями, работой в лагерных редакциях, квестами, просмотрами фильмов и вечеринками. В общем, очень насыщенная смена и полезная программа. На подобные тематические смены во время учебного года я ездила регулярно все старшие классы. Обычно мы ездили вместе с Ленкой и Борькой. Это прекрасная возможность, чтобы выйти из-под родительского контроля и совместить приятное с полезным. Но в этот раз Борька поехал в Питер, а не в лагерь. Даже хорошо, потому что мы немного повздорили на днях, как раз из-за этих поездок. Борька думал, что я всё-таки выберу Питер. Ну и зря. Не хочу там видеть Оксанку с Димой. Непонятно вместе они или нет, но Оксанка все равно будет постоянно рядом с ним. Даже не будь этой смены для начинающих журналистов, я предпочла бы остаться и ходить в школу до 9 мая.

Поездка в лагерь обещала быть хорошей: на улице было почти по-летнему тепло и мне очень хотелось поскорее окунуться в журналистскую атмосферу. Может, я пойму, хочу этим заниматься профессионально или нет. Да и новые знакомства не помешают. Но внутри меня подавала голосок и другая причина радости: я надеялась похудеть за это время. В лагере не будет возможности что-то съесть лишний раз из-за обилия мероприятий. Главное – не участвовать в ночных застольях, когда все в комнате дружно поедают всякие вкусняшки, привезенные с собой, в качестве компенсации посредственным блюдам в столовке. В прошлую поездку сюда я участвовала в ночных чаепитиях: брала с собой целый запас печенья и вафель. Но в этом году все будет по-другому. Мне нужно похудеть. Буду активно делать зарядку и пить вечером ненавистный кефир. Разгружусь. Пережить бы ещё поездку на автобусе: не знаю почему, но эти полтора-два часа пути ребята всегда предпочитают посвятить жеванию всяких конфет, мармеладов, чипсов и питью лимонадов. Когда-то я и сама мармеладки со всеми жевала, но пора покончить с этой вредной традицией.

Повара в лагере, кажется, решили над нами поиздеваться. Как иначе объяснить все эти похлёбки и жидкие каши? Пюре, гречка. Картошка каждый день, а я ее не ем. Гречку терпеть не могу, от одного аромата воротит. Пробовала ее проглотить – тошнить начинает. Рыба – сплошные кости. Суп я тоже не ем. Спасибо за макароны, хотя они очевидно из самых мягких сортов пшеницы и безвкусные. Колбасу и сардельки я тоже не ем. Чай наливают сладкий, а я отказалась от чая с сахаром и других сладких напитков. Приходится просить налить мне воду отдельно. Овощей мало, видимо, считают, что картошки нам достаточно. Фруктов тоже почти нет, либо дают половинки яблок и груш. Лучшим ужином была творожная запеканка: прямо счастье. В основном приходилось жевать хлеб. Утром – спасибо за вареные яйца и масло, иначе точно пришлось бы вскрыть шоколадное печенье, которое дала мне с собой мама. Обед – сплошное недоразумение: запихивание в себя невкусной еды, попытки растянуть булочку без начинки, чтобы наесться. Я даже повадилась забирать с собой нетронутые булочки из столовой, чтобы не остаться голодной на случай, если на ужин для меня ничего не будет.

На зарядку в лагере ходила как штык, даже оставалась на пробежку. Ленка удивилась, конечно. От ночных объеданий твердо отказалась: девчонки, жившие со мной в комнате, позавидовали моей выдержке, но ни о какой силе воли здесь речи не идёт. Ведь сначала я хотела отдать им свое шоколадное печенье, но потом решила, что лучше привезу его обратно домой и сама постепенно съем. Не нужно будет лишний раз заглядывать в холодильник. Мои муки здесь должны быть чем-то вознаграждены. Я ожидала более нормальной кормёжки или более широкого выбора. А то если гречка, то без вариантов. В прошлый раз в лагере кормили лучше. Что случилось? Или это из-за того что я отказалась от картошки и колбасных изделий? Действительно: здесь же целое засилье этих продуктов. Сосиски утром, картошка в обед, сардельки на ужин. Здоровым питанием это не назовешь, и гречка ничем не поможет.

Мой пламенный настрой пить кефир вечером закончился в первый же день в лагере. Мы с ребятами снимали сюжет, какая у нас здоровая и спортивная редакция, и решили показать в конце ролика, что с удовольствием пьем кефир. Я хлебнула на камеру кефирчика и тут же выплюнула. Ребята решили оставить именно этот кадр для прикола. Ну, а я решила больше не прикалываться: не могу пить кефир, нечего заставлять себя. С таким скудным меню я и без него похудею.

А похудеть надо так, чтобы нормально сидели белые летние штаны. Они были моими любимыми, я их носила с 14 лет, а теперь влезаю в них, но они слишком плотно обтягивают мои бедра и попу, ширинка с трудом застёгивается. Такой стыд! Неужели я так растолстела, что мне нужны новые штаны? Нет-нет. Я в них влезаю, нужно немного похудеть и буду спокойно их носить. Отказаться от белых штанов из-за потолстевших бедер – слишком большой удар для меня. Я хотела взять их на юг летом на случай прохлады. Не позволю моим бедрам все испортить.

После смены я вернулась домой счастливая: было действительно интересно, и я явно немного похудела. Во всяком случае, мне нравится, как выглядит мой живот. Я, наверное, даже смогу пройти по улице в коротком топикебез стеснений. И я сохранила пачку любимого шоколадного печенья: можно поесть его в своей комнате за чтением журнала. Но сейчас надо померить мои белые штаны: стало ли лучше?

Надеть я их надела, застегнула, но чувствую, что впритык. Присяду: ткань сразу врезается в кожу. Лучше в них не сидеть. Если стоять, то ничего, особенно с длинной майкой. Надо у мамы узнать, как я выгляжу в этих белых штанах.

– Мам! Подойди сюда, пожалуйста!

– Что, Тань? – Раздался голос мамы из кухни, а затем она зашла ко мне в комнату.

– Как тебе мои штаны?

Мама внимательно посмотрела на меня.

– А ты их хочешь носить? Давай лучше купим новые, ты их давно уже носишь.

– А мне нравится.

– Ты выросла из них. Разве не видишь: маловаты они.

Нет-нет-нет. Неправда. Я же похудела. Я же чувствую. Разве я не похудела?

– Ничего не маловаты, просто обтягивают меня.

 

– Они не обтягивающие. – Мама совсем не понимала, как ужасно для меня это слышать. Я обиделась.

– Ну, и что?

– Ничего. Если нравится, носи. Твое дело.

Мама ушла, а я осталась в растрепанных чувствах. Не надо было ее ни о чем спрашивать. Выросла я? В ширину – да. Растолстела. Мне так хочется поговорить с мамой о моих толстых целлюлитных бедрах. Но я не могу. Она не поймет. Скажет, что у меня все нормально, и чтобы я выкинула дурь из головы. Но это не дурь – реальность. На бедрах целлюлит. Лето на носу. Штаны маловаты. А в сумке меня ждёт шоколадное печенье, которое я надеялась съесть в качестве награды за разгрузку желудка в лагере.

Хм…

Все равно съем. Не все, конечно, буду есть по две штуки: оно, между прочим, большое. Должна же я как-то компенсировать плохое настроение? Возможно, мне даже стоит потом попробовать вызвать рвоту. Тогда можно будет спокойно есть, что угодно. Поела, очистилась – красота. Но это противно. Не помню, когда меня последний раз рвало, но приятного в этом точно ничего нет. К тому же есть такое расстройство, когда девушки специально вызывают у себя рвоту. Булимия. А есть еще анорексия. Анорексия – когда девушки не едят, ну, или как-то иначе сильно худеют и становятся похожими на скелеты. В какой-то степени мне им даже завидно: нет, это ужасно, конечно, но почему бы не похудеть быстренько до нужной цифры на весах и остановиться? Я бы так и сделала. Невозможно, чтобы человек не понимал, что переборщил с похудением: это же очевидно. Но ни булимия, ни анорексия мне не грозят: я слишком люблю вкусно покушать. От печенья не могу отказаться: оно такое вкусное. Диеты всё-таки не для меня.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18 
Рейтинг@Mail.ru