Нортумес. Война вампиров. Часть 2

Николай Геннадъевич Грошев
Нортумес. Война вампиров. Часть 2

– Вы грязь! Вы… – Он замолчал, гневно хмурясь. Лена насмешливо кривила губы, парень как-то сник и промямлил. – Но вы лишены наших недостатков…, послушай, Мудрость, я лично не считаю войну хорошей затеей. Этого следовало избегать. Вы первый клан за много столетий и у вас слишком много достоинств. Эта война – она ведь, на самом деле, никому не нужна. Но вы сами сделали всё, что б она началась! Ваш Носферус – это же…, это же…, я даже не знаю, как этого бастарда назвать! И вы до сих пор не подтвердили его статус, ваш клан по-прежнему не собран в одном месте.

– Мы не признаём правил, кроме тех, что общие для Нортумеса.

Он молчал дольше, чем в прошлый раз – парень был не глуп и жил слишком долго. Но всё же, ему нужно было время. Он прекрасно понимал, почему Мудрость нового клана, отвергает старые правила. Зачем слепо повиноваться закону, требующему жить в мегаполисе, если ты не оставляешь трупов? Зачем прятаться в тени ночной, если солнце не жжёт твою кожу, а всё что нужно, что б слиться с толпой – цветные линзы? Правила, общие для всех вампиров мира, просто не нужны новому клану. За исключением немногочисленного их перечня. И одно из правил, нарушение коего и стало последней чертой – не открывать людям, кто ты есть на самом деле.

Это правило, новый клан успешно пустил по одному месту и, получив подтверждения сему, Нортумес сказал своё слово – Королю вампиров, разрешили начать войну. Собственно не совсем так, ему не требовалось разрешение Нортумеса, дела вампиров, никого не касались. Конечно, если только они не затрагивали интересов других рас. Предстоящее же, учитывая особенности нового клана, затронет людей, а может и не только людей. Тут всё не так просто, как могло быть раньше. Король не мог просто взять и начать их истребление, не мог созвать все кланы на войну. Однако раз в городе появились наблюдатели Нортумеса, это означает, что война неизбежна. Точнее, теперь неизбежна, после стычки на пустыре, пути назад нет, и не будет. Жаль – Лена вдруг поняла, что пороха у неё не так много, как казалось в начале. Даже сейчас, она хотела бы всё остановить. И, может быть, если бы этот пленник убедил её, что войну ещё можно прекратить, может быть, она бы попыталась что-то сделать для этого. Но, увы…

– Ты хочешь жить?

– Все хотят жить. – Ответил вампир, глядя в пол.

– Сделаешь кое-что для меня, и ты сможешь остаться в живых. Когда война закончится, ты просто уйдёшь.

– Не понимаю.

– Ты согласен, оказать мне услугу или предпочтёшь погибнуть в битве?

Молчал он недолго. И всё это время испытывающе смотрел на Лену.

– А ты понимаешь, чем всё кончится? Ты предлагаешь мне избежать смерти в обмен на услугу, но ты понимаешь, что до дня, когда я выйду отсюда, никто из вас не доживёт?

– Этого мы знать не можем. Неизвестно как всё…

– Прекрати Мудрость. Ты не можешь не понимать – вы обречены. Сила всех кланов, против вашего – что вы можете сделать? Вас перебьют одного за другим.

– Латуш. – Сказала Лена, обратив взгляд на чёрного как уголь парня. Тот повернул голову, зачем-то улыбнулся. – Что ты умеешь? – В глазах застыло недоумение. Лена задала тот же вопрос, но на английском. Последовала пауза. Чернокожие стали обмениваться фразами на странном наречии, резавшим слух. Этого языка Лена не знала и смутно представляла, на чём выстраивается его фонетика. Она попыталась понять, возможности разума позволяли ей выучить любой язык до уровня «ломаный, крестьянский», просто слушая, как разговаривают на этом языке. Но тут она потерпела фиаско – с языком было что-то не так. Он строился на непонятных принципах. Однако нечто знакомое всё же улавливалось. Учитывая цвет кожи ребят, и отбросив полностью тот факт, что их обнаружили в Украине, скорее всего, наречие пришло из каких-то давно забытых дебрей Африки. Возможно, если поднапрячься, потратить неделю, она сможет научиться, кое-как говорить на этом языке, но на это времени нет. Мало того, что Носферус внёс собственные безумные коррективы в предстоящее противостояние вампиров – спасибо хоть согласился приказать клану держаться группами и никогда не разделяться на время большее, чем нужно для похода в туалет. Так вот помимо этого, вскрылось такое, что…, в общем, Лена не могла поверить. Ей порой казалось, что мир как-то вдруг сошёл с ума, весь и сразу.

Сегодня вечером, ей предстоит познакомиться…, безумие какое-то.

Эльфы существуют.

И веками живут среди людей.

– Как я ещё не свихнулась? – Пробормотала Мудрость вампирского клана, всего год назад простая девушка по имени Лена, которой сегодня предстояло воочию увидеть эльфийскую деву, более того, владевшую магией. Да. Магия тоже есть. Осталось только розовому пони выйти на лужайку во дворе, а Питеру Пену постучаться к ней в окно, что б можно было смело набирать номер и вызывать к себе людей в белых халатах.

Латуш что-то громко сказал, наверное, в полной уверенности, что сказал по-английски. Более исковерканной речи, Лене, слышать ещё не доводилось. Ей даже не сразу удалось понять, что именно он говорит. Только когда Тарзан встал посреди комнаты, она поняла.

Парень раскинул руки в стороны, дождался её кивка и мягко взлетел к потолку. Повисел секунду и так же мягко опустился обратно. Потом на середину комнаты вышла девушка – стройная как кипарис, эфиопка. По крайней мере, Лене показалось, что она принадлежит именно к этой расе. Если конечно, картинка из журнала «Вокруг Света», действительно представляла эфиопов – других материалов для сравнения, в памяти Лены, не имелось.

Девушка сосредоточилась и на глаза словно бы кто-то легонько надавил. Лена удивлённо моргнула, стала озираться – девушка пропала. Вот она стояла посреди комнаты и раз – исчезла.

Невидимость? Лена прикрыла глаза и сосредоточилась. Мгновение, другое, она смотрит прямо перед собой – смутная дымка, там, где стояла девушка. Вот дымка подёрнулась, начала обретать очертания и вскоре она увидела её. Эфиопка стояла на том же месте и её глаза становились всё шире – девчонка поняла, что Лена её видит. Иллюзия растворилась, девушка стала видима так же четко, как и всё вокруг. Алиша повернулась к друзьям и активно жестикулируя, затараторила на своём языке, иногда тыча пальцем в сторону Лены.

– Ипсибал!!! – Воскликнул Латуш. Кхм. Наверное, в переводе это будет «невозможно». Любопытно кто учил его английскому? И ещё интереснее, какими дефектами речи и мозга, обладал сей учитель? Или просто ученик попался нерадивый? Кто ж его знает…

Спустя пару минут, ошеломлённый негр, попытался объяснить, что умеет Алиша. Лена слушала и, активизируя все ресурсы мозга, пыталась дешифровать его малопонятную речь. Ей, конечно, удалось, хотя и не совсем. В целом, получалось, что впадая в гнев, Алиша становилась этаким отпрыском Терминатора и Супермена, если б таковой в принципе мог получиться. А потом Латуш показал, что умеет сам. Взял стул, сжал его двумя руками, сосредоточился, и дерево начало менять цвет. С тихим звоном, парень поставил на пол табуретку. Теперь металлическую.

Лена к этой табуретке подошла и постучала по ней пальцем. Определённо металл. Сталь?

– Так это правда. – Выдохнул тут вампир королевского клана. – У каждого уникальная способность! – Лена обернулась и увидела нечто новое на его лице – страх.

– Теперь понимаешь, почему Создатели могут сказать своё слово, в любой момент?

Он медленно кивнул. Потом тряхнул головой, и по лицу прошла мучительная гримаса.

– Мудрость, я… – он сглотнул и добавил. – Я не хочу принимать участие в этой войне.

– Я тебя понимаю. – Лена подхватила табуретку, повернулась к Латушу и сказала на чистом английском. – Я возьму это с собой. – Парень кивнул, потом стал объяснять друзьям, что ему только что сказали. Лена не была уверена, но, кажется, по его мнению, ей просто понравилась табуретка, и она её берёт себе на память. Он не только говорит на английском как пьяный сапожник, но ещё и смутно понимает эту речь! Н-да. Уникальный паренёк…, если он умеет контролировать свою способность и создавать разные марки стали, деньги, с их не совсем законного бизнеса, станет отмывать значительно проще. А в городе, вот-вот, начнётся строительство завода по производству стальных инструментов и деталей разного рода. А закупаться сталь, будут у какой-нибудь компании, существующей лишь на бумаге. За деньги инвесторов, которые тоже есть только на бумаге. В дальнейшем, схема будет переработана, и заводик станет неплохим дополнением ко всему остальному бизнесу, уже работавшему на них и тому, что ещё будет на них работать. А там, глядишь, однажды, её клан, полностью откажется от незаконной деятельности. И станут они добропорядочными и будут платить налоги. И в выборах участвовать. Ну а что? Вампир уже не человек что ли? Н-да…, Лена снова повернулась к пленному, очень бледному сейчас, вампиру.

– Ты окажешь мне услугу? – Парень кивнул. – Обучи их русскому языку. У меня просто нет времени на это.

– Что? – Помолчали. Парень покачал головой. – И это всё?

– Всё. Ты не выйдешь отсюда, пока всё не закончится. Я обеспечу тебя пищей, а ты обучишь этих вампиров и всех других, кого я приведу, русской речи. Боюсь, мой Носферус, не озаботится такими деталями. Они должны понимать нас, а мы их.

– Я сделаю что смогу. Но русский язык не родной мне, я владею им, но не все нюансы понимаю.

– Этого будет достаточно. – Она помолчала и спросила. – Ты скажешь то, что мне нужно знать?

Он молчал с минуту, хмуро глядя на свои ноги, вытянутые на полу.

– Нет. – Теперь он смотрел прямо на неё. – Я готов выполнить все, что ты скажешь и не стану сражаться против вас, но я не стану помогать убивать своих братьев. – Тут он ухмыльнулся. – Хоть я и ненавижу их почти всех, но помогать не стану…, конечно, если вы не начнёте меня пытать. – Он криво ухмыльнулся. – Как сама понимаешь, в этом случае я всё расскажу. – Улыбка стала шире. – Но вы не узнаете, говорю я правду или нет, пока не станет слишком поздно.

 

Она кивнула и поднялась со своей табуретки.

Лена покинула квартиру, не сказав больше ни слова.

Где-то в недалёком будущем.

– Штык, чё за нахер? – Удивлённо произнёс парень в шортах и майке, упорно игнорировавший лёгкое осеннее похолодание.

– Тихо! – Глухо произнёс Штык, сегодня обратно в кожаном плаще. Поудобнее завязал узел платка на нижней части лица и чуть наклонился вперёд. – Клан Тёмной Пальмы, хитёр, они ждут нас, это засада, мой верный друг Хэнсо! Но ты не бойся, я победю всех…, в смысле, побежду. Ну, ты понял короче, я их там, в лаваш нахуй щас в натуре.

– Ну, ты пиздец. – Качая головой, произнёс Шкет. – Походу те гаврики в отеле тебе конкретно башню стряхнули.

– Тсс! – Резко зашипел Штык. – Готовь кунаи Хэнсо, сейчас мой сюрикен вопьётся в поганые рожи отступников, посвятивших в тайны ниндзюцу, белых пришельцев!

Штык тенью скользнул в квартиру, чуть присев и придерживая правой рукой меч за спиной, чтобы он не стучал ему по хребту при каждом шаге. Смущало только, что меча у него как бы и нет…, Шкет растерянно улыбнулся.

– Гы, а фильмец здравый, да, помню, смотрел такой…, – хихикнул, улыбку вдруг сошла. – Чё??? – Выпучив глаза, воскликнул он, вспомнив некоторые детали фильма. – Штык, ты попутал блять? Хэнсо баба была! Чё за нахуй блять???

Вошёл в коридорчик, дверь за собой закрыл, а там! Аж слова кончились и расстройство улетучилась. Штык стоит на пороге. Перед ним четыре негра – не соврал народ, действительно, не таджики какие, а натуральные африканцы. В углу комнаты стоит мужик с белесыми глазками – знакомая морда, это тот самый, что получил своё на пустыре и по прихоти Лены, остался в живых…, Штык открыл рот и с хрипотцой заговорил.

– Вам конец, мерзкие Татсугава! – Глянул тут на пленника из королевского клана и нормальным голосом говорит. – Они уже в курсах по теме этой нашей ботвы вампирской?

Мужик непонимающе глянул Штыку за плечо, Шкет перевёл.

– Гаврики знают, чё за делюга у нас идёт за паханскую тему или нет?

– Что? – Почти простонал мужик.

– Что-что…, – буркнул Шкет, но поздно – Штык махнул рукой, мол, пофиг.

– Могучий Кензо, пришёл за вами, клан Тёмной Пальмы и… – Подвигал бровями. Обернулся.

– Хер знает Лёха, я не помню как он дальше там говорил. – Ответил Шкет.

– Жаль. – Разочарованно проговорил вампир и снова повернулся к слегка растерявшимся неграм. – В общем, готовьтесь к смерти. Кензо пришёл и пиздюлей с собой принёс!

Тут они поняли толи инстинктивно, толи в изучении новых языков, наметился некий сдвиг, пленник своё обещание выполнял…, высокая стройная девица, вдруг исчезла. Шкет отступил в коридор, удивлённо матерясь. Однако Штык, словно бы ничего не заметил. Он вдруг пропал, и размытая тень метнулась по квартире. Увернуться никто не успел.

– Кийя!!! – Сказал «ниндзя Кензо», стоя над телами негров и медленно водя руками перед собой – в каждой по ножу, и где прятал? Плавно так руками-то водит – почти как в кино.

– Бля… – Это у него руки запутались нафиг и сам себе в плечо нож загнал. – Больно блин…

– Ты в натуре больной братан.

Штык кивнул, мол, есть немного, чего уж там, выдернул нож из плеча, снял повязку. Глянул на тела вампиров. Вповалку, шеи у всех перерублены, крови натекло, но раны уже заживают.

– За что? – Почти без акцента прохрипел самый чёрный, зажимая почти переставшую кровоточить рану на шее и поспешно уползая к стене.

– Так чё не в курсах что ли? – Глянул укоризненно на пленника. – Ты чё конь педальный, не расчухал тему, недоноскам этим? Хули зёнки пучишь фраер бля? В натуре, нихуя никто работать не хочет. Беспредел бля! Короче, – повернулся к негру, – Маугли смотрел? – Не дожидаясь ответа, продолжил. – Вот пока Акела не промахнулся – папу слушать как маму, вкурил? И что б блять, без всякой хуйни, усёк чёрный? Ты кстати, вкуривай, ты реально как асфальт свежий, в натуре чёрный – это погоняла твоя теперь. Ну, тут всё, потопали братан, Зверя за жабры и пошуршали.

Хлопнула дверь, стало тихо.

– Он видел меня. – Пискляво произнесла Алиша, прижимая к шее кусочек ткани – кровь почти не течёт, но рана ещё не зажила. Она всхлипнула. – Как он меня видел?

– Зачем он пытался нас убить? – Хрипло произнёс Тарзан. Потом повторил по-русски, что б их новый друг понял его. – Засем ол пался нысь бить?

Из сказанного, вампир с блёклыми глазами, понял только «засем». И ответил, додумав остальное сам.

– Таковы правила. Носферус клана, выбирается в битве. Надо было раньше вам рассказать.

Негры приуныли. Глянули друг на друга. Потом на своего учителя, по пока ещё малопонятному языку, дико сложному, звучавшему грубо, очень по-варварски.

– Он хотел раньше рассказать. – Сказала Мали.

– Наверное, этот парень с повязкой, сумасшедший. – Предположила Алиша. Потом опять всхлипнула. – Но как он меня видел? Ничего не понимаю…

– Если он так каждый раз будет, надо что-то придумать. – Произнёс Латуш. – Это было больно, я не хочу снова свалиться с разрубленной шеей.

– Когда он снова появится, я возьму табуретку. – Заявил Тарзан.

– Я видела ножи на кухне. – Деловито добавила Алиша.

Друзья переглянулись и обменялись кивками – когда псих попытается снова их убить, они будут готовы и не позволят ему сделать этого.

Пустырь, за городом, немного ранее.

– Смотри-ка. – Девушка отвернулась от открывшегося внизу вида и глянула на своего спутника. – Тачка так и дымит, трупаки валяются и всем похую.

– Ага, в натуре. Надо было всё-таки их закопать…, а хуй с ними! – Парень в плаще и тёмных очках, махнул рукой, пару раз кивнул. – Ну, нихуя никто работать не хочет, даж менты. Сонь, ну чё? Как оно, уловила чего?

– Нихера. – Соня пригладила разноцветную шевелюру, повела плечом. – Грёбанный костюм…, лажу подсунули. – Поскребла пальцами плечо. – Шкура чешется.

– Китайский поди… – Помолчали. Штык вздохнул печально. – Ну и как мы этого уёбка искать будем? Пленный наш не в курсах. Пацан просто растворился в воздухе и пиздец.

– Может пиздит. – Пожала плечами Соня. Тут же поморщилась – пытать не стали, да, но он не дал никаких поводов сомневаться в его словах. Голос ровный, глаза не бегают, он сам верил в то, что говорил. Или парень из королевского клана мастерски собой владеет и умело лжёт или он действительно ничего не знает. Судя по его словам, никто не страховал их, не было никаких прятавшихся в кустах вампиров, которые могли бы похитить Шкета, да и непонятно зачем им его вообще похищать. Они скорее атаковали бы, втянулись в схватку, чем похищать раненного противника. Судя по всему, королевский клан действительно приезжал принимать капитуляцию Штыка и иже с ним. Они не сомневались, что мятежный клан, после посылки с выпотрошенными головами собратьев, какую получил Штык, тут же поднимет лапки к верху. Засада и в особенности снайпер, стрелявший издалека, стали для них неожиданностью в квадрате. Тут вообще странно получилось – она вдруг смогла уловить эмоции пленного. Обрадовалась, попыталась немедленно взять его под контроль, влезть в его голову – никакого отклика. Она лишь иногда улавливала его эмоциональный фон, обрывки мыслей, но не более того. И даже так, сосредотачиваться приходилось до острой боли в висках. Как будто нечто невидимое закрывает голову пленника и иногда даёт слабину, позволяя его мыслям выскакивать наружу. В тот момент, когда речь пошла о засаде, невидимый щит вновь треснул, она уловила сгусток эмоций, рваные обрывки мыслей, окрашенные в тона какого-то мутного, гадкого отвращения. Пуля из засады, в схватке вампиров, вызывала у парня тошноту. Причём негатив тут смешивалось с искренней радостью – гибель собрата сделала его день чуточку ярче. Странно это всё…, впрочем, что ещё ждать от дикарей, привыкших выпускать кишки людям при помощи ржавых кусков металла, да своими руками?

И вот они снова тут. И понятия не имеют, как этого засранца искать.

– Или всё же он пулю как съел, так обоссался и слинял. – Вдруг сказал Соня. Штык минуту молчал. Потом отрицательно помотал головой.

– Не, не верю. Скорей уж тухлятину где-то там… – Штык поспешно замолчал, кашлянул смущённо. Соня ухмыльнулась.

– Не парься, я в курсе. Перехватила как-то мыслишки его…, н-да. Стрёмная херня. Вот как с таким гомадрилом вообще рядом находиться? – Соня снова поскребла плечо. – Ебучие китаёзы. Когда блять нормальное барахло делать научатся?

Снова помолчали. Где-то далеко лениво завыла милицейская сирена.

– О, очнулись. Щас походу прискачут.

Несколько минут смотрели вниз, прислушивались. Звук сирены становился всё ближе, а вскоре на подъездной дороге показалась машина с мигалкой.

Вампиры повернулись и пошли вниз с травянистого холма, к дороге, где оставили машину.

– Может, ещё по району пройдёмся? Вдруг кто-нибудь видел, как Шкет свинтил?

– Дак уже ходили… – Соня замолчала, надула губы, потом ускорила шаг. – Да, в натуре, знаю я, как сделаем. Там пятиэтажка рядом же, видел? Вот мы туда, в подъезд, я засканю местных жителей, может какая бабка у окна тусовалась. Чёт сразу не подумала…

В кармане Штыка вдруг надрывно зазвенел телефон. Открывая двери, он достал трубку.

– Ало! – Раздалось в трубке. – Штык, чудило, это я…

– Охуеть! Живой бродяга! – Широко улыбаясь, громко сказал Штык в трубку. Соня, уже садившаяся за руль, выпрямилась, прикрыв водительскую дверь. Стоит и хмуро смотрит на Штыка. Её взгляд слегка гневно сверкал. Они его тут ищут, с ног сбились…, сразу после плотного перекуса и пары бутылок пива, конечно…, ну, это всё не суть. Главное, они его искали. А он звонит, живой здоровый и, судя по голосу, какой она слышит – спасибо вампирским приблудам в плане восприятия окружающей действительности, так вот судя по голосу, он ещё и бухой. Таки придётся признать – Шкет сбежал с поля брани, потом осознал свой поступок и напился до свинского состояния, а сейчас звонит им, надо полагать, что бы извиниться.

– Да-да, живой… – Раздалось из трубки, и улыбка с лица Штыка исчезла.

– Братан, косяк в натуре. Ты на кой хер свинтил? Кинул блять, а теперь…, чё?

А потом Соня слушать почти перестала. Шкет кратко рассказал, что с ним случилось – очень кратко, буквально в двух словах.

Штык опустил телефон в карман. Задумчиво поскрёб крышу машины, указательным пальцем.

– Ужратый поди в нулину. – Предположила Соня.

– Ага. – Кивнул Штык. Вдохнул как-то странно и сказал. – Или в конец ебанулся. Бывает с людьми такое. Вроде нормальный – ходит, базарит, как все, а потом хуяк! И говно своё ест.

– Что? Какое…

– Да это я так, ну, в общем смысле. – Штык сел в машину, хлопнул дверью. Соня тоже залезла внутрь. Вставила ключ в замок зажигания. – Надо будет его Ленке показать. Шизу же подлатали, пусть иногда крыша один хер съезжает, но под колёсами-то он нормальный. Может и Шкету чего придумаем. Как считаешь?

– Не знаю, не знаю. – Соня повернула ключ, двигатель приветливо заурчал. – Шиза по евреям и марсианам пизданулся, а это, знаешь ли…, ну это как-то совсем пиздец.

– Это да, в натуре…

Машина поехала по дороге ухабистой, в прошлом веке частично асфальтированной, а то может и полностью асфальтированной, просто время делает своё дело и при взгляде на дорогу сию, возникает стойкое чувство – местные насобирали где-то куски асфальта и на глазок покидали их по осени на дорогу просёлочную. А потом вот такой она стала – ухабы, ямы, рытвины, кое-где, гордые возвышаются пеньки асфальтированные. Но зато в центре! Ух! Вот там дороги! На один километр всего две ямы. Каково, а? Вот, то-то же. А ещё говорят, мол, разворовали всё дорожные службы. Да что за бред? Не может такого быть!!!

Давно всё ещё в администрации разворовали.

Ехали, молча, в глубоком трауре – не каждый день хороший друг, вдруг с ума сходит.

На выезде из города, ленивый гаишник, вывалился на дорогу, поднял палку полосатую – у Сони сузились глаза и вдруг все кто был на стационарном посту, выскочили наружу.

– Ну и нафиг? – Спросил Штык, с улыбкой глядя в зеркало заднего вида – сотрудники поста, растирая горючие слёзы по щекам, всё ещё стояли на коленях, отбивая поклоны в сторону уезжавшей машины. Мимо медленно ехали люди, с глазами примерно тех же габаритов что и фары их машин, но аварии не случилось, никто никого не задавил. Сотрудники дорожной милиции вскоре поднялись на ноги, недоумённо посмотрели друг на друга – никто из них не понимал, почему они все в слезах и какого собственно, они стоят на дороге всем составом, полностью перегородив одну из полос движения.

– Настроение хуёвое. – Буркнула Соня, выжимая газ на полную.

– Ты это, поаккуратнее. – Поспешно сказал Штык. – Я может, жить хочу.

– Хули тебе сделается? Ты ж вампир.

– Ну, это да, но…

Мотор взревел, и машина понеслась ещё быстрее. Штык благоразумно больше рта не открывал – до тех пор, пока не приехали по указанному адресу.

 

– Чёт я не понела. Чё за нахуй? – Проговорила Соня, выбираясь наружу. Штык тоже вылез. Стоят оба у машины и смотрят на развалины. Глянули по сторонам. Вроде улица та, вроде даже дом тот, хотя тут тоже не всё так просто. Россия, тем более Ленск. Вполне может оказаться так, что дом, например, номер семь, стоит сразу после дома с номером шестнадцать. Почему так? А кто ж его знает – магия, не иначе. Древняя магия, и очень могучая. Та, что за сто двадцать рублей бутылка. Ну да, а как ещё такую магию населению поставлять? В бутылках очень удобно, вот…, а может всё значительно проще и кто-то не там поставил пару цифр. А потом уже и не стали ничего исправлять – зачем? Народ привыкший, сам всё понимает и найдёт.

– Шкет! – Заорал Штык. – Ты где? Шкееет!

В ответ тишина, только ветер где-то вдалеке, тихонечко там чем-то шуршит.

– Посёлком может, ошиблись? – Пожал плечами Штык. Снова осмотрелся. Нет, ну нет тут никакого дома. Руины и всё. Так-то дом стоял, когда-то давно. Теперь дом тоже тут, но лежит. От него остались только огрызки фундамента, да обломки стропил. Но не мог же Шкет пошутить так подозрительно? Хотя…, по пьянке оно всяко бывает…

– Тот это посёлок. Драчня ебаная. Бывала я тут. Оно самое. Ща. – Соня сосредоточилась, потом удивлённо моргнула и глаза пошире раскрыла. – Во бля! – Сказала она по этому поводу.

– Чё такое?

– Там. – Соня показала пальцем на развалины. – Трое. Шкет, слышу уёбка, бухой он, не так что бы в хлам, но порядком…, пацан. Наверное, тот, которого ты на пустыре видел, ага…, и кто-то ещё. – Тут Шкет поёжился – в голосе Сони послышались странные нотки, какой-то страх, нечто такое, чего раньше от неё не исходило. – Не могу пролезть в его голову. Что-то тут не так…

– Ебать! – Разом выдохнули оба. Не просто так конечно – дом исчез. Точнее его руины исчезли, а дом таки появился. Большой такой, весь в зелени утопает, красивый, аж сердце сжимается. И растения что за забором растут – ну, вот словно с картинки, причём картинка та, из детской книги со сказками всякими.

– Мы чё, накурились по дороге и не заметили? – Пробормотал Штык.

– Походу. – Кивнула Соня, ошалело вертя головой – дом был сказочным со всех сторон. Ажурный, прекрасный, на солнышке сверкает, растения – все как из Страны Оз, как-то ею прочитанной по накурке, да спьяну.

– Эм…, пошли что ли? – Неуверенно пробормотал Штык.

Соня растерянно кивнула, оба двинулись вперёд. Вскоре они уже шли по дорожке и живые растения, тянулись к ним. Иногда просто качались веточки – ничего необычного по идее…, просто наклонялись они гораздо сильнее, чем оно бывает в действительности даже при сильном ветре. Да и ветра, собственно нету…, а иногда, на дорожку выбирались корни и лианы. Они слепо щупали почву и втягивались обратно или ползли дальше и замирали, перегородив дорогу.

– Штык. – Тихо сказала Соня, медленно шагая по нереальной аллее. Он повернул голову, мотнул подбородком, мол, чё? – В кустах, видишь? – Он покосился, кивнул – светится что-то. Фонарь, наверное, или лампа там, в туалете, ну, выключить забыли, она вот и светится…

– Там зверюга какая-то, я её мысли слышу. Простенькие мысли, прям ваще дно, тупая она пиздец, но бля, мы вампиры конечно, вся хуйня, но мне что-то пиздец страшно. Оно блять не собака, оно что-то совсем ёбнутое.

Вскоре они очутились перед дверью.

– Постучаться, наверное, надо…

Соня буркнула что-то и открыла дверь. Вошли внутрь. Обычный дом, разве что много старинной мебели…

– Разувайтесь, хозяйка со страннос…, то есть, чистоту любит.

Раздалось из глубины дома, вроде как из зала.

Переглянулись – Шкет это говорит. И судя по голосу, из алкогольной нирваны, он вот-вот как выполз, да одной ногой пока ещё там остался.

– Ты бухой опять, скотина? – Несколько визгливо воскликнула Соня. Штык даже покосился на неё с лицом весьма удивлённым – нет, не ошибся, девушка источает страх. И гнев. Не успели разуться, а Сонин страх, испарился. Она стала напоминать разгневанную фурию. Штыку даже завидно стало – вот и ему бы так…, впрочем, зачем? Он вдруг понял, что хотя и удивлён, причём конкретно, так что выпить хочется не по-детски, но страха не чует вовсе.

– Да пошла ты в жо…, – Раздалось из зала в ответ на слова Сони. Следом какое-то бормотание, из коего они расслышали только слово «Лиль» – увы, что бы вампирский слух работал, нужно сосредотачиваться. С другой стороны, почему, увы? Если всегда слышать всё, как та же собака, так и с ума спрыгнуть недолго. Так что, пожалуй, даже хорошо, что их новый слух, работает вот так…, на всякий случай, Штык переложил пистолеты – сунул оба за пояс. Рукояти торчат, зато выхватить их теперь – доля секунды. И на этот раз, они заряжены. Трижды проверял, утром, вчера ночью и пока ехали на пустырь…, вчера это было…, так. А сейчас они заряжены, нет? Проверять поздно, придётся так идти.

Зашли в зал. На пороге остановились. Штык выпучил глаза, даже сильнее чем Соня.

– Ну, нахер! – Воскликнул он. – Не бывает эльфов!

На него мрачно посмотрела сногсшибательная девушка, с заострёнными ушками и чудесными медовыми волосами, спадавшими на её хрупкие плечи, ниже коих, имелась рубашка, завязанная в узел под такой шикарной грудью что…

– Братан, я им тоже говорил – не верят ни в какую. – Ответил на его возглас Шкет, живой, скотина, здоровый весь и пьяный.

– Чё за аниме фестиваль? – Проворчала Соня, делая шаг вперёд. – В натуре по делу приехали, а тут маскарад? – Она вдруг растворилась в воздухе. Не успел никто и глазом моргнуть, как фиолетовая тень мелькнула в комнате и материализовалась возле девушки с острыми ушами.

А спустя мгновение, Соня ухватила её за кончик уха и с силой дёрнула.

– А! – Вскрикнула девушка, хватаясь за ухо и вскакивая со стула.

– Во блин… – Ошеломлёно выдала Соня, так и стоявшая на том же самом месте.

Круглыми глазами она глянула на своего провожатого.

– Штык, ухо-то настоящее…, она, того…, ни того…, пиз…

Договорить не успела – остроухая девица, явно в бешенстве от такой наглости гостей своих, взмахнула руками. Ну, махнула, чё? Бывает…, мало ли психов нынче. Кто вот руками машет, кто водку с шоколадкой пьёт, а эта вот руками машет, когда её злит что-то. Ничё, бывает…

Почему-то, в комнате потух свет. Причём наглухо – как будто кто-то на Солнце рубильник дёрнул, и оно светиться перестало. Окна почернели, словно неожиданно ночь на улице случилась.

А когда свет обратно включился, радостно сияя сквозь оконные стёкла, остроухий пацан – совсем не тот, которого Штык видел на пустыре, так вот щегол, визжа как раненный индюк, забился в угол комнаты, закрываясь сразу и ладонями и пятками. Да и было от чего.

Стол перевернулся и улетел в угол. Шкет вжался спиной в стену, глаза по полтиннику, а Соня висит в воздухе, громко хрипя и судорожно дрыгая ногами. А на её тонкой шее, сжимаются пальцы, лишённые плоти и в глаза ей смотрит пустой череп.

Скелет. Её поднял в воздух, долбанный скелет, не пойми откуда взявшийся – как будто кто-то включил кино про фентези и один из персонажей компьютерной графики, вдруг решил выйти погулять и на тебе – Соня тут. Монстр такой, что Штык ощутил мощный позыв в туалет, но на провокацию не поддался! Смело смотрел он в спину кошмарной твари, окутанной туманом из чёрного огня. Кожа на горле девушки начала сереть, глаза закатились, дрыгается уже не так активно. Ещё немного и хана ей…, видимо, просто смело смотреть, это немного не то, что нужно в данной ситуации. Штык ругнулся шёпотом и шагнул к скелету. Всего окатило ледяной волной – он не сразу понял, что это страх. Разум сработал чётко и подсказал, что нужно делать – хорошо всё-таки быть вампиром. Вроде уже понимаешь, что ничего не понимаешь и пора рвать когти в темпе вальса, то есть – бежать и не оглядываться, но тут раз! И вампирский форсаж, в плане мозговой активности. И понимаешь, что скелет, конечно, страшно, но он лишь следствие. Он не сам тут нарисовался – его кто-то нарисовал. Кто? А чего долго думать?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru