Нортумес. Последний клан

Николай Геннадъевич Грошев
Нортумес. Последний клан

За окошком проносились поля бескрайние, да в снег укутанные. Иногда попадались домишки, иногда остатки домишков и деревьев ещё много виднеется. Два раза трактора мелькнули – насквозь ржавые оба, тёмно-рыжего цвета. Один без гусениц стоит, в снегах мёрзнет, второй без кабины – то виднеется в окне быстро развивающееся сельское хозяйство Великой Руси-матушки.

А природа! Ах! Вон деревце, пылью укрытое так, что листья серые стали. И это блин зимой…

А вон-вон, поля какие видно, ровненькие какие! Молочай там растёт, колючки много и лебеда – а кусты-то какие огромные! Сухие, конечно, из снега торчат едва-едва, но торчат буквально везде.

То старое поле пшеничное, колхозное знамо поле, красивое, бесконечное такое.

Только вот пшено там, почему-то, больше не растёт…, наверное, под пар оставили. Ах! Ещё одно поле мелькает за окошком, под стук тяжёлых кованых колёс, поезда пассажирского. И там тоже всё ровненькое, плотное – колючки тут уже побольше, вон, даже деревья есть…

– Брр. – Сказал молодой симпатичный парень, отворачиваясь от окна. – Не могу уже на это смотреть. Поля, леса, поля, опять леса…, фак…, вот так бензин кончится в поезде и на нас медведи нападут, что б отобрать у нас всю водку, а всех не русских сожрать.

– Медведи? – Ответил сосед по купе, сидевший точно напротив него, за столиком у окошка. Кустистые белые брови, сошлись к переносице. Сухие тонкие пальцы нервно подёргали белую длинную бороду. – Я медведей боюсь.

– А? – Парень пожал плечами. – Я пошутил про медведей. Да если и так, нам что с того? Они просто животные. Мы легко убьём их.

– В Коране про медведей ничего нет. – Ткнув тонким пальцем в раскрытую книжку, лежавшую на столике, заявил старик. – Медведи не чистые животные. С ними Шайтан.

– Кто с ними?

– Шайтан.

– А это кто?

– Это Шайтан.

– Ну я понял. – Поморщившись, проворчал парень. – А кто он Шайтан твой?

– Шайтан это и всё тут. – Проворчал старик, обратно уткнувшись в книжку. Парень пожал плечами и снова к окну отвернулся. – Неверный пёс. – Пробурчал старик.

– Что? – Встрепенулся парень.

– Говорю, погода у них тут хорошая. Воздух свежий.

– Ну да, свежий… – Парень тяжко вздохнул и поморщился в отвращении. – Хасан, а ты уверен, что нам, надо туда ехать? Это тут ещё хорошо, терпимо, а там Сибирь, там морозы сильные. Да что говорить! Мы ещё немного проедем, и там уже 20 градусов будет. Хасан – 20! Да при таком морозе жизнь невозможна! А у них там города стоят. Там люди совсем другие. Может, мы не поедем?

– Я никогда не видел снег. Я хочу ещё на него посмотреть. – Не отрывая взгляда от Корана, ответил старик. – Хочу видеть настоящую зиму.

– В буфете по телевизору посмотри.

– Я потрогать снег хочу. Походить по нему. Вдохнуть воздух настоящей зимы.

– Ну я серьёзно, Хасан! Давай не поедем?

– Ты сам слышал, что говорил тот Джин.

– Кто? – Парень моргнул два раза, пригладил прядку волос, выбившуюся из причёски схваченной лаком. – Ты про оборотня?

– Про джина.

– То оборотень был.

– Джин. – Упрямо повторил Хасан. – С Шайтаном в чёрном сердце.

– Оборотень.

– Джин! – Рявкнул старик, быстро краснея. Хотел ещё что-то сказать, но поспешно закрыл рот ладошкой и спрятал нос за книгой.

– Ты что это? – Удивился его попутчик.

– Прости Аллах, я чуть было не выругался.

– Кхм…, ну и что?

– Коран не велит ругаться, это большой грех.

Парень смущённо кашлянул и, вопросительно приподняв брови, сказал.

– Ты на вокзале, девчонку, в туалете, досуха выпил. Труп в мусорный ящик бросил. Это нормально, а ругаться грех, да?

– Всё так. – Важно кивнув, ответил Хасан.

– Ничего не понял. Как так?

– Неверные – мусор этой земли. Убить правоверного, без веской причины, тяжкий грех. – Хасан трагично склонил голову. Спустя несколько секунд выпрямился. – Неверных убивать хорошо. Это правильно. Они – потерянные души, коих на том свете, сам Аллах, ещё сильнее накажет.

– Ну и логика…

– Коран ничего не говорит о жизни неверных, кроме как о карах, что их ждут на том и этом свете. Их можно убивать. Аллах намекает нам, в суре 2-ой, что убивать их есть Высшее Благо.

– Радикальный Ислам? Есть же другие формы ислама…

– Неверный! – Взвыл Хасан, гневно потрясая Кораном. – Нет других форм ислама! Есть один Ислам, Истинный! Тот, что знаю я!

– Кхм…, успокойся Хасан, мы же с тобой вместе.

– Прости неверный Арчибальд, я погорячился. – Хасан уселся обратно, снова раскрывая книгу.

Некоторое время ехали молча. Вскоре Арчибальду надоело смотреть в окно.

– А кровь неверных это чистая пища, или нет?

– Неверный. – Зло прошипел Хасан и вдруг вскинул брови, да глаза выпучил. Бледнеть стал. Начал поспешно перелистывать страницы. Спустя десять минут с облегчением выдохнул. – Фух! Спаси Аллах! Коран ничего не говорит о крови неверных, как о пище. Какое облегчение…

– А чего насчёт людоедства?

Хасан буквально позеленел.

– Не полностью, кровь только, но ведь это тоже…

– Неверный пёс!!! – Взвыл старик и ударил кулаком по столу. Пластиковая столешница, с печальным хрустом, рассыпалась на куски, металлическая рама погнулась.

–Молчу, молчу. – Примирительно выставив руки, проговорил Арчибальд.

В тишине и покое, ехали ещё с час. Солнце клонилось к закату, а вожделенных городов, взгляд прилизанного красавчика, так и не обнаружил.

– Фак…, я столько безлюдной земли даже в Африке не видел.

– Россия широкая страна. – Важно кивая, проговорил Хасан, по сему случаю, ненадолго оторвавшись от чтения Корана. – Земли здесь много, Аллах создал тут много плодородной почвы, дабы смогли правоверные, заселить её и плодиться на ней.

– А почему до сих пор не заселили? – Зевая, поинтересовался его спутник.

Хасан, молча, покраснел. С трудом, но вспышку злости, таки подавил. Только буркнул невнятно:

–Неверный пёс.

– А?

– Закат невероятно прекрасен над этой землёй бесконечной.

– Да, действительно, красиво. – Согласился Арчибальд, вновь глядя в окно. – Эх. – Выдохнул он, отворачиваясь. – В клуб хочу. Потанцевать, виски хлебнуть, девочку какую…

– Распутное ты существо. – С укором качая головой, охарактеризовал сие желание Хасан.

– Слушай, – совсем не обиделся Арчибальд, – а откуда ты так хорошо русский знаешь?

– А ты?

– Ну, у меня мать из семьи эмигрантов, в 17-ом в Англию перебрались. В обязательном порядке, маман заставляла, язык этот учить. Линейкой по рукам била, если акцент проявлялся…, ну а ты?

– Я в Москве учился, в институте. Потом Аллах послал мне двух прекрасных жён из России, они учили меня, по воле Аллаха, говорить без акцента и ругаться на этом презренном языке. – Хасан воздел руки к небесам. С неудовольствием обнаружил над собой вторую спальную полку. Что-то ворча выбрался на середину купе и снова воздел руки. Мрачно опустил их обратно. – Прости Аллах, кругом метал и пластик неверных, небеса скрыты от взора моего…

– Ты опять, что ли кальян курил? И до сих пор под кайфом? – Арчи возбуждённо махая руками, глотая согласные, теперь с заметным акцентом, продолжил. – Как? Как ты сумел кайф словить? Ведь как эти серые нас покусали, ничего не берёт, даже героин и тот как вода!

– Неверный!!! – Взвыл Хасан, усаживаясь обратно на свою койку. – Как ты можешь такое говорить, когда я обращаюсь к Нему???

– Ты ещё скажи, что кальян никогда не курил. – Проворчал расстроившийся молодой человек, отворачиваясь к окну. С большой печалью он вздохнул. – Я пьяный не был уже месяц. Я повешусь, если и дальше так будет…, чёрт…, фак…, твою мать…, ступид факерс…

– Джин говорил, что есть другие как мы. – Заметно смягчившись, проговорил Хасан. – Скоро мы узнаем всё и получим все ответы. Аллах не зря сделал нас такими и не зря он указал нам Путь. Там, в снежном краю, мы узнаем все, и Аллах будет говорить с нами, устами смертного.

– А?

– Нам обязательно нужно попасть в Ленск.

– А, понял. А то эти твои завихрения про Аллаха…

– Неверный пёс!!! – И снова забился в угол своей койки, сверкая оттуда гневным взором.

– Эх… – Арчибальд шмыгнул носом, глядя на закат. – И правда, красиво…, Хасан, я русских терпеть не могу, они же все сумасшедшие. И водку пьют как кони воду. А там Сибирь…, что если там и правда медведи есть?

– Аллах защитит меня. – Торжественно сказал Хасан.

– А меня?

– А тебя джины сожрут.

– Это ещё почему?

– Потому что ты – неверный пёс!

Арчибальд поднялся с глубоким вздохом, подошёл к двери.

– Пойду к соседям, там девочка симпатичная едет…

– Презренный распутник! Грязная свинья! Неверный пёс!

– Я жрать хочу придурок.

– Убийца!!! Исчадье Зла! Аллах тебя накажет, мерзкий кровосос!

– Кхм…, – Арчибальд подвигал бровями, напоминая, что Хасан как бы тоже…

– Пёс!!! – Прорычал Хасан, обнимая Коран двумя руками. – Неверный пёс!

– Ну тебя. – Махнул он рукой. Повернулся к дверям. – Наступает ночь, вампиры вылезают из гробов. – Он улыбнулся, глаза сверкнули голодным блеском, клыки со скрежетом вышли наружу.

Прилизанный красавец покинул купе, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В одном городе, далеко-далеко за краем географии, в большом обветшавшем здании, в чёрной-чёрной комнате, за красными-красными шторами, среди чёрной-чёрной мебели, сидели четыре вампира, коварно сверкая красными глазами.

– Ик, бля… – Сказал очень зловеще один из них. – Я бухой пиздец.

– Ты такой родился. – Прорычала женщина, в окровавленной одежде, сидевшая напротив.

– Ик. – Сказал он в ответ, пожал плечами. Махнул рукой и согласно кивнул. Ещё выпил, бутылка кончилась и полетела в угол.

Тюк! Недолетела немного…

– Урод! – Взвизгнула девушка, сбитая бутылкой с подлокотника большого чёрного кресла. – Смотри куда кидаешь скотина! Нажрался как свинья!

 

– Соня, папочка сейчас рассердится… – Сказал совершенно трезвым голосом, мужчина в кожаных одеждах, с двумя пистолетами за поясом. Тут же расстроено покачал головой. – Вот бля…, я из-за твоего визга трезветь начинаю.

– Давно пора. – Проговорила женщина, чья одежда перепачкана бурыми пятнами, чьи волосы испачканы кровью и…, кажется, чем-то ещё…

– Тебе череп явно жмёт. – Проворчал парень в кожаном плаще. – Вон, мозги по всему скальпу.

Женщина оскалила зубы, яростно зашипела, клыки со скрежетом вылезли наружу…

Мужчина в плаще рассмеялся, придерживая живот руками. Его друзья, сидят в креслах, мрачно сверля женщину гневными взглядами. Покосился на них, плечами пожал, и веселье сошло на нет.

– Ну ладно. Как говоришь тебя зовут?

– Лена. – Прошипела она, с трудом беря себя в руки. – Я – Мудрость Клана.

– А! Ты типа сильно умная?

– Ну да… – Слегка растерявшись, проговорила Лена.

– А сколько будет 8 на 8 умножить, а?

– Кхм… – Как-то не так она понимала смысл слова «умная». – 64.

– А!!! – Воскликнул парень, выпрямляя спину и радостно хлопая двумя ладонями по подлокотникам кресла. – А!!! А говоришь умная, ха-ха!

Женщина, выпучив глаза, глянула на друзей собеседника.

– Чё? – Это его локтем в рёбра толкнул четвёртый, находившийся в комнате, человек.

– Штык, 64 будет, 8 на 8 если.

– Ага? – Штык удивлённо глянул на Соню. – Чё в натуре?

– А я тебе что калькулятор? Не знаю я. – Прошипела она, сложив руки на груди и щёки надув.

– Во бля…, а я думал 60…, вот почему мне руку тогда сломали, за герыч-то…, получается они правы были, а я их обманул… – Штык растерянно поскрёб затылок пальцами. – Вот блин.

– Нам предстоит серьёзный разговор, о судьбе нашего Клана, о том, что помнить мы должны…

– Сонь, сгоняй за бухлом.

– С хуя ли вдруг?

– Ну сгоняй в натуре. Тебе сложно что ли?

– У меня денег нет.

– На. – Штык протянул ей пачку мятых банкнот. – Водяры возьми, вискарь этот стрёмный не шторит вообще.

– Сам иди.

– Сань, сходи а?

Саня, в быту Шкет, мрачно глянул на купюры, скомканные, до состояния клочка использованной туалетной бумаги. Подозрительно как-то покосился на Лену, которая, выпрямив спину и пытаясь сохранять торжественный вид, незаметно вытаскивала кусочки собственного мозга из собственных волос.

– Я её хочу послушать.

– Тебе в падлу что ли, для кореша флакон притащить? Шкет, ну, в натуре метнись быром, у меня, это, поясницу прихватило, ходить не могу. Остиохероз поясницы до самой жопы. Вставило, прям жесть. Щас сдохну прям тут, срочняк лекарство надо. Ну, братан, сгоняй не в падлу.

Шкет послал ему многозначительный взгляд, намекая, что как бы они вампиры, какие нафиг поясницы и что он там ещё сказал?

– Ну и идите вы все лесом. – Проворчал Штык, поднимаясь на ноги. – Сам схожу.

– Нам предстоит важный разговор Глава Клана, почтенный Носферус моей Судьбы…

– Во! – И пальцем ткнул в Шкета. – Видал? Я Носратус или где ваще??? Давай, короче, я тебе это, приказываю, пиздуй короче за водярой.

– Пошёл нахрен.

– Хамство сплошное блин. И как страна ещё не развалилась? – Ворча себе под нос слова сии, Носферус последнего Клана, пошёл к дверям, на ходу поправляя хозяйство – пока сидел, пряжкой придавило, ходить неудобно. На пороге повернулся и громко заявил. – Нет на вас Гитлера ушлёпки!

– Сталина, баран. – Буркнула Соня.

– Я всё слышал. – Глухо донеслось из-за двери.

Как только голос его стих, Лена, уныло шмыгнув носом, спрятала лицо в ладонях, наклонилась к коленям и затихла. Словно статуя и не слышно дыхания её…

– Сдохла? – С большой надеждой и оживлением, предположила Соня.

– Она же как мы. – Возразил Шкет.

– Не шевелится, сам посмотри.

– Да ну…

Соня воровато оглянулась и вдруг растворилась. Словно тень, мелькнула по комнате и вновь возникла возле Шкета. Украдкой показала ему что-то в руке.

– Давай ей башку отрежем, что б наверняка.

Лена, медленно выпрямилась, сверкая красными глазами, полными праведного гнева.

– Я победила вас обоих в битве за право носить титул Носферуса!

– А мне похую. – Ощерившись, прошипела Соня. – Только отвернись сучка, я тебе кишки выпущу!

– Господи… – Качая головой, пробормотала Лена. – Господи, неужели весь этот клан такой???

– Какой такой? – Ворчливо произнёс Шкет.

– Она по ебалу хочет. – Перевела Соня на понятный язык.

– Я вас уже победила! – Голос сорвался на визг. – Вы должны оказывать почтение и уважение мне! Я победила вас!

– Пошла ты к чёрту сука. – Немедленно согласилась с ней Соня.

Некоторое время царили тишина и молчание. Лена, сидела прямая как стрела, с широко открытыми глазами – не могла поверить что это всё происходит с ней наяву. Соня, злобно шипела проклятья себе под нос. Шкет задумчиво чесал затылок.

– А с чего почтение и всё такое? – Наконец, нарушил тишину Шкет.

– Потому что так должно быть. – Просветила его вампир Лена. – Таковы правила.

– В жопу правила. – Вставила своё слово Соня.

– Эти правила вели вампирские кланы тысячи лет! – Практически завопила Лена. – Люди до сих пор не знают о нас, благодаря этим правилам! Мы должны соблюда…

– Я никому ничего не должна. – Гордо вскинув подбородок, проговорила Соня. Тут же покраснела и добавила. – Кеше только, за кислоту…, да пошёл он нахрен! Выпью козла. Пусть сдохнет. Вот так-то! Я никому ничего не должна! А кому должна – убью всех нахрен.

Снова повисла минута молчания.

– Мусор родился. – С глупой ухмылкой сообщил Шкет. Соня хохотнула, Лена недоумевающим взглядом уставилась на товарища по природе бытия. – Чё? – Сказал он ей. – Прикол такой.

– Мы вампиры! – С большим воодушевлением воскликнула Лена. Оба вампира согласно кивнули головами, прокомментировали её слова несложным матом, несущим согласные оттенки и тона одобрения. Лена, зачем-то, икнула. Собралась с силами и заговорила вновь. – Нас не должны волновать человеческие причуды и наше презренное прошлое. Мы больше не люди! Мы…

– С чего не люди? – Возмутился Шкет. – Я человек! Не чёрт какой-то там, а человек в натуре!

– Она точно по ебалу хочет. Давай вдвоём её отмудохаем? Вдвоём-то полюбэ справимся.

– Что? – Лена откинулась на кресло, вновь широко открыв глаза. – Но так нельзя…, лишь один вампир может бросить вызов другому вампиру и сразиться с ним…

– Чё за средневековое дерьмо? – Вставая на ноги и разминая кулаки, произнесла Соня. – Мы тебе что, гоблины немытые? В натуре ты достала. Мы цивилизованные люди, в конце концов!

Несколько секунд она стояла, гневно сверкая оскорблённым взором, очей своих красных.

Затем рукой махнула и повелительным тоном сказала:

– Шкет, вставай. С боку заходи, вдвоём её отпиздим и в окно выкинем.

– Соня.

– Чё?

– Не будем мы её в окно выкидывать.

– Ну ок. Просто по полу размажем. Давай поднимайся. Я не могу одновременно отрывать ей башку и тобой управлять. Сам давай, а то она нам опять пиздюлей пропишет.

– Соня, иди погуляй, соку попей там что ли…

Девушка медленно повернула голову. Хрустнули шейные позвонки. Глазки сузились и взор Шкета вдруг стал туманным. Он наклонился вперёд, сжал кулак и сам себе в челюсть двинул так, что с кресла выпал. Соня хмыкнула, вздёрнула подбородок повыше и покинула комнату.

– Ууу… – Провыл Шкет, забираясь обратно в кресло. – Ненавижу эту суку…

Некоторое время он смотрел на Лену, баюкая уже сросшуюся челюсть. Лена смотрела куда-то поверх его головы, совершенно пустым взглядам. Происходящее, похоже, привело её в шоковое состояние.

– Эй. – Позвал Шкет. Взгляд женщины, медленно опустился ниже, замер на его лице. – Я не злюсь. Ну, порамсили мальца – базару нет, ну и пофиг – забыли уже. Все ж свои. Ты это, Мудрость да? А чего это конкретно, ну вот типа, я вот чё могу. – И показал руку. Ногти с шелестом выпрыгнули вперёд, достигли длины сантиметров десять и с таким же шелестом, вернулись обратно. Снова на пальцах Шкета, уродливые коричневые ногти, словно бы поражённые грибковым заболеванием. На вид хрупкие, бугристые, а на деле, способны пропарывать бетон. – А ты? Лена да? Ну а ты как бы типа умная, да?

Лена медленно кивнула и едва заметно улыбнулась.

– Я могу прочитать книгу за десяток минут и не забуду ни строчки. – Улыбка неуверенно поползла в стороны, стала шире. – Да, я, типа, умная.

– Ну норм чё, мы тоже, как говорится, не пальцем деланные. – Он снова выпустил когти и опустил руку к полу. – Смотри чего умею. – И шустрым движением пальцев, вырезал в линолиуме, простенький символ, только стружка в разные стороны летит, да скрип слышно. – Во. Видала?

– Инь-янь. – Кивнув, сказала она. – Символ равенства добра и зла.

– Да? – Покосился на испорченный пол, пожал плечами. – Слушай, ты же хотела что-то Штыку рассказать? – Она согласно кивнула. – Ну давай мне расскажи. Сама видишь – он сейчас нажрётся до потери пульса, а Соня на башку совсем больная.

– Эти слова предназначены Носферусу, он должен донести их до всех прочих… – Шкет издал звук, навроде «гы-гы», и Лена, покраснев щеками, замолчала на несколько долгих минут.

– Ты говори, а я ему сам передам, когда протрезвеет.

Лена медленно кивнула и с большой неохотой начала говорить. С каждым её словом, он хмурился всё больше и слушал со всё возрастающим вниманием.

– Я – Мудрость Клана. Но это не только могучий разум. Я впитала с кровью своей Создательницы, знания о нашем клане, о том, кем мы должны были стать и кем стать нам не удалось. – После этой вступительной речи, Лена долго молчала, а потом продолжила, убедившись, что Шкет внимательно слушает – как минимум, старательно делает вид что слушает. – Мы все должны были владеть магией. Мы – Величайшее творение Носферату…, мы должны были стать такими. Один из нас, был бы Призмой, средоточием для совокупной мощи всего клана. Увы, этого сотворить не удалось. Что-то пошло не так, но всё остальное им удалось. Мы – особенные. Мы лишены недостатков Носферату, но мы наделены почти всеми их преимуществами и каждый из нас, уникален. Ты – владеешь когтями…

– Меня ещё с тухлятины прёт, будто с кокса. – Заметил тут Шкет – собственно, он только тут начал понимать о чём речь и поспешил вставить реплику, дескать, тоже умный, всё понимает.

– Пума. – Улыбнулась Лена. Шкет, приподняв бровь, стал оглядываться. Повернулся обратно.

– Где?

– Ты – пума. Когти и запах гниения. Ты – Зверь. Я – Мудрость. Соня…, – тут улыбка слетела, торжественность с лица спала и она проворчала, – что б она сдохла… – Лена осеклась и испуганно прикрыла рот ладонью. С большим разочарованием, она покачала головой и глухо произнесла.

– Прости. Я не должна была так говорить о своей сестре по клану…

– Да не, нормально всё, меня она тоже бесит.

– Соня – телепат. Другие наши собратья по клану, тоже имеют уникальные способности. И есть общие, как у остальных вампиров. Мы сильные, быстрые, мы бессмертны.

– Ну я помнится, чуть не сдох, когда меня Штык укусил…

– Что? – Лена глаза выпучила, так, что они чуть не выпали на пол.

– Укусил, говорю. Кровь из меня чуть всю не выпил, мудила. Я чуть кони не бросил, а он ничего, бодрячком…

– Он может пить кровь вампиров??? – Лена сверкнула глазами и немного сбивчиво продолжила свою речь. – Он – истинно Носферус нашего клана. Кровь вампира, смертельный яд для любого другого вампира. Наверное, Призмой должен был быть он, хм…, это крайне странный выбор…

– Почему?

– Он…, я даже не знаю как прилично сказать это. В общем, не важно. Мы, как и все вампирские кланы, обязаны собраться вместе и выбрать город, в котором будем жить. Обычно это должен быть мегаполис. Но мы – особенные. Мы можем пить донорскую кровь, мы едим как люди и нам не нужно пить кровь постоянно…

– В натуре, можно донорскую? – С испугом во взгляде, произнёс Шкет – он боялся, что ослышался. – Так нам вовсе необязательно убивать?

– Я ещё ни разу не выпила человека, с самого дня обращения. – Гордо сообщила Лена. – И как видишь, жива. Даже смогла справиться с тобой и твоей подругой.

– Она мне не подруга. – Оскорбился Шкет, но долго обижаться не смог – они могут обойтись без убийств! Если это правда…, тут он пожалел что мало фильмов про вампиров смотрел. Как эту кровь донорскую доставать-то?

– Я работаю на станции переливания крови. – С улыбкой сообщила Мудрость Клана. – Когда меня обратили и жажда затмила разум, я была на работе. Я выпила за один подход, всё что собрали за неделю. Был жуткий скандал. – Она хихикнула, вдруг утратив всю торжественность, вдруг став совершенно обычной молодой девушкой – если не считать красных зрачков.

– Ты знаешь о других? – Спросил Шкет после непродолжительного молчания.

 

– О других вампирских кланах? – Шкет в ответ кивнул. – Их много. Подробностей, я, увы, не знаю, но у нас есть Король. Мы должны собраться вместе и выбрать своего Главу – Носферуса.

– Выбрать? Типа проголосовать?

– Нет. – Она с улыбкой отрицательно покачала головой. – Вампиры выбирают Носферуса в бою. Только самый сильный из всех вампиров клана, может носить звание Носферуса. И только он может оспорить звание Короля, сразив Короля в схватке один на один. Только так, такова традиция.

– А если мы эти традиции, ну… – Шкет показал неприличный жест двумя руками и дополнил его движением – будто выбросил нечто со своего кресла на пол. Лена густо покраснела.

– Мы не можем. Таковы правила. Создав первый клан, Носферату подарили своим детям правила и мы должны слепо следовать им…

– Так они ж сдохли. – Справедливо заметил Шкет. Лена сильно побледнела и задохнулась от возмущения – она никак не могла привыкнуть к подобному отношению собратьев, к своим Создателям. – Никто ж по башке не настучит. К чёрту их правила.

– Король не позволит. Он обязан следить за исполнением традиции, поддерживать порядок.

Тут дверь открылась и, гремя ботинками, в квартиру вошёл Носферус Последнего Клана.

– Ебать мои старые костыли! – Заявил он, плюхнувшись в кресло, да активно шурша целлофановым пакетом. – Шкет, ты бы видел какие они цены на водяру заломили! Уроды! Да в любом ларьке такое же бухло на полтинник дешевле. Вот твари. И как в этой стране вообще жить можно???

Царственный Носферус, изъял из пакета поллитру, скрутил крышечку и мощным глотком осушил бутылку на треть.

– Ууу сука… – Морщась, проговорил он. – Крепкая заррраза!

Лена совсем скисла, уныло шмыгнула носом. Стала пальчиком стол ковырять.

– Ленка, намахни рюмашку. – С глухим стуком, на стол легла рюмка, непочатых три бутылки и из опрокинутого пакета посыпались разнообразные закусочные материалы, в том числе кусочек погрызенной колбаски. – Это я на ходу пузырь умял. Ну, в натуре, трубы горят.

– Господи, что ж такое-то а? – Уныло проговорила Лена, тыча пальчиком в батон с маком.

– В натуре. – Согласился с ней Шкет. – Ты нахер батон взял? Под водяру-то! Ты б ещё мармеладу купил.

– А я вот. – Потряс пакет сильнее, на стол грохнулась упаковка мармелада с малиновым вкусом. Шкет, молча, пальцем у виска покрутил. Штык отмахнулся. – Да ну тебя. Чё мы в натуре как быдло? Водяра, селёдка, кусман хлеба. Ну нафиг, давай уже типа под графьёв закосим.

– Мармелад под закусь, ты где такое видел?

– Так это, в кино смотрел. Там хер один, в тулупе, типа боярин, мармелад точил под бухло.

– Он коньяк поди глыкал?

– А? – Штык задумчиво поскрёб затылок пальцами. – А какая разница? Всё равно ж бухло.

– Наливай короче.

– Ага, ща. Ленка, ты будешь? – Мудрость Клана, резко как-то пониженная до звания «Ленка», крайне уныло и явно отрицательно помотала головой. – Ну и зря, водяра нормальная.

– Ты послушай, что она говорит про эту тему с вампирской урархией.

– Иерархией. – Поправила его Лена, изымая из кучи продуктов, шоколадку «Алёнка».

– Ну, я так и сказал. Короче, я в двух словах сейчас расскажу… – И рассказал. Штык сосредоточенно смотрел на стол. Явно слушает внимательно, проникается важностью момента.

– Ну, чего думаешь?

– Бля. – Мрачно ответил Штык. Ещё раз глянул на стол. Покопался там. – Вот сука. Рыбки купить забыл. Я щас короче, минуты две и вернусь. Без меня никто не бухает – это приказ, гы.

И ушёл. Оставив двух вампиров, озадаченно смотреть ему в след.

– Он хоть слово услышал? – Разворачивая шоколадку, поинтересовалась Лена. Шкет отстранённо пожал плечами. – И это наш Носферус! Остаётся только надеяться, что в среде клана, есть кто-то сильнее, тот, кто сразит его в честном бою.

– В каком?

– В честном.

– А оно важно?

– Ну…, да по идеи… – Тут Шкет кивком показал на пол, забрызганный кровью и кусочками мозгов. Лена покраснела, одновременно злобно сверкнув глазами. Какое-то время молчала. Потом глубоко вздохнула и проговорила. – Правила ничего не говорят об этом. Только о том, что схватка должна быть один на один. Наверное…, он всё-таки, не нарушил правил…

– Хитрожопый он жесть. – Согласно кивая, сказал Шкет. Мимо мелькнула тень, ветром в воздух подняло пустой пакет и печально застонало пустое кресло – тень пропала, в кресле возникла фигура Носферуса.

– Гы. Я такой. – Заявил он, бросая на стол, охапку пресервов. Подмигнул Шкету и очень гордым тоном добавил. – Я их спиздил!

– Бабло кончилось?

– Не. Я так – выебнуться чисто. Видал как быстро двигаюсь? Во. Хотел глянуть смогу нет. Ну реально смог…, – он схватил рюмку, осушил, кусочком рыбки закусил и добавил, – там это, мужик один с инфарктом свалился. Меня увидел, когда я рыбку тибрил.

– Вот ты… – Шкет слов не нашёл, головой покачал укоризненно и вдруг расхохотался. Лена удивлённо глянула на него. – Чё? – Развёл руками сконфуженно. – Представил просто морды типов тех, когда Штык из ниоткуда возник и рыбу тащит, гы. Смешно же…, вроде смешно…, кхе-хе.

– Ничего смешного!

– Да ну тебя. – Махнул рукой Штык и ещё налил. – А Соня где?

– Обиделась, свалила куда-то.

– А…, ну ладно. Ленка, так ты бухать будешь нет? Водка выдыхается.

– Я не пью. – Гордо выдала девушка, выпрямив спину в струну.

– Ну и дура. Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, гы!

– Идиот. – Буркнула Лена и, выпучив глаза, прикрыла рот ладошкой.

– Чё эт она? – Кивком, показав на девушку, спросил Штык.

– Ты ж Носферус. Почтение, там вся херня.

– А… – Кивая утвердительно, проговорил Царственный Носферус. – Понял, а чё она глаза выпучила? Мож ей плохо, ты это, может скорую ей?

– Она вампир, типа как мы, хоть рельсой по балде, не помрёт. Сам же ей в лоб пулю всадил. И ни чё, видишь? Живая, башка целая.

– Ну да… – Штык ещё выпил, закусил. Кивнул зачем-то. – Нихера не понимаю. А чё с ней тогда?

Шкет пояснять не стал, рукой просто махнул, дескать, надоел ты мне. Штык плечами пожал и за колбаской потянулся. Закусил, ещё наливать стал. Затем философским взглядом посмотрел в сторону двери. С тем же видом, проговорил.

– Ща менты подтянутся.

– Что?

– Менты говорю. Я это, когда назад бежал, об мужика запнулся. – Помолчал, глаз пальцем потёр. – Я ему на лицо нечаянно наступил. А он, оказывается, мусор – там под курткой погоны всякие…, ну я ещё раз наступил, чё зря он что ли морду подставил?

– Н-да…, Соня вопить будет как потерпевшая…, может не вкурили кто мента долбанул?

– Я метра три проскочил, думаю, чё он просто так валяется? Ну я вернулся, ещё раз наступил. – Под ошарашенными взорами товарищей по судьбе злодейской, Штык с хохотом показал какой-то непонятный жест. – Вот такенный след на харе у него отпечатался! Гы-гы!

– Гы. – Не уверенно заметил Шкет.

– О господи… – Прохрипела Лена.

– Да не парьтесь. Ща ещё бухнём и линяем. – Откусил кусочек колбаски, прожевал и огрызком показал на дверь. – Они ж ещё пока двери сломают, МЧС вызовут – успеем и бухнуть и свалить. Через окошки махнём. Соня их всех не зазомбирует, так что мы просто слиняем.

– Мы должны оставаться тайной для людей! – Возопила тут Лена. – Они не должны знать о нашем существовании! Мы должны всегда быть тенью Ночи! Мы дети Носферату, создания Ночи!

– Во! – Штык заопладировал. – А говорила не бухает! Намахнула поди пока никто не видел?

Мудрость Клана замерла с открытым ртом. Спустя пару секунд, рот она закрыла, ссутулилась и сердито стала смотреть в стол. Штык пожал плечами:

– Обиделась. – Налил по новой. – Давай братан, махнём ещё по одной и…

За окном истерично завыли сразу две милицейских сирены.

– Ну, пох, по одной всё равно успеем, давай Шкет, хватай рюмку.

Тут хлопнула дверь, по комнате пролетела незримая тень, материализовалась у окна в виде панковатой девицы в обтягивающем костюмчике всех цветов радуги. Отдёрнула занавеску, в окно глянула, прошипела проклятье и резко повернулась к застолью.

– Менты. – Просветила она товарищей. – Линять надо. Штык, ты при стволах – мусора привяжутся, мочить их придётся, я всю эту ораву под контроль взять не смогу.

– Ща, намахнём ещё пару стопок и когти рвём.

– Эх… – Сказала Лена, мрачная очень и, судя по своему виду, в целом, находящаяся в глубокой печали, а то может даже и при смерти.

– Там в баре какой-то ушлёпок витрину обнёс, кассовый аппарат выгреб, охранника его же дубинкой отмудохал и менту жвала сломал.

Шкет подавился очередной порцией спиртного и, отчаянно кашляя, гневным взором, покосился на Штыка. Царственный Носферус глубоко меланхолично, пожал плечами.

– Ну а чё? Я ж говорю – нет таких цен блин на водяру! А эти гребут по зверски. Вот я с них, того, штраф, значит, взял. Народный в натуре штраф, за то что они косячники конченные. Так над народом издеваться! Это никуда не годится! – Выпил, закусил, на ошеломлённое лицо Сони глянул. – Охранник сам виноват. Нехер было так орать – у меня вон ухо заложило с его воя. За дело выхватил. А мент…, ну тут признаю, мой косяк. Это я зря, конечно…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru