Терн

Ник Перумов
Терн

Тёрн молча поднял посох и шагнул к Призывающему. Таэнги, похоже, только этого и ждали – или уже успели оправиться от неожиданности. Их вождь прокричал команду – в Тёрна, демона и лежащую Гончую полетело целое облако камней, дротиков, метательных копий-сулиц и коротких стрел.

Дхусс, вновь схвативший на руки Стайни, уклонился от одного копья, другого, третьего.

Камни мелькали рядом с головой Тёрна, ударялись о броню, две стрелы сломались о костяные наплечники, но одна всё-таки засела в боку.

Лицо дхусса передёрнулось, однако он не проронил ни звука.

– Не сметь! Не сметь! Пусть демон пожрёт плоть этих нечестивцев, слуг Некрополиса! – вопил Призывающий. – Пусть на него падёт гнев Мастеров Смерти! Только тогда их черепа станут настоящими оберегами!

– Покончи с этими двумя мерзавцами, незнакомец, а я позабочусь об остальных! – рявкнул демон, бросаясь прямо на плотные ряды таэнгов.

– Ты не сделаешь им зла, тварь Бездны! – взвыл за спиной демона Призывающий.

И точно – каждый следующий шаг давался черночешуйчатому пришельцу со всё большим и большим трудом. Демон словно продирался сквозь напор встречного ветра, упрямо нагибая рогатую голову и прикрываясь широким плечом. От блестящей агатовой брони одна за другой отскакивали лёгкие стрелки таэнгов, пущенные из пращей камни бессильно отлетали, не причиняя демону никакого вреда. Но даже его силы не хватило – опутавшее пришельца заклинание неумолимо толкало его назад.

Наконец демон не выдержал. Его волокло прочь, словно невидимым канатом.

Тёрн же, однако, оставался недвижим. Его бездействие сбило с толку карликов, они пусть на краткое время, но словно потеряли его из виду, усиленно осыпая стрелами, дротиками и камнями демона, такого жуткого и страшного с виду.

А чудовище тем временем отчаянно сопротивлялось, ревело и хлестало во все стороны хвостом; когти оставляли в пыли глубокие борозды, и зрелище это, похоже, совершенно зачаровало таэнгов.

Дхусс сделал лишь одно движение – короткое, рассчитанное и экономное. Не выхватил из-за пазухи какой-нибудь огненный меч, а всего лишь бросил камешек. Обычный невзрачный камешек, но в полёте у него внезапно по-явились восемь паучьих лапок, голова с парой фасеточных глаз и внушительные крючковатые челюсти. Панцирь на спине новосозданного паука раскрылся, затрещали прозрачные крылья, существо летело прямо вперёд, как и положено брошенному камню.

И опустилось прямо на руку беснующегося жреца таэнгов.

Челюсти щёлкнули.

Призывающий завопил, наверное, ещё раньше. Подскочил ещё выше, чем раньше, почти что выше головы, замахал, отчаянно затряс рукой – но каменные челюсти летучего паука и не думали разжиматься.

– Ага! – взревел демон, поводя плечами и точно стряхивая с себя обрывки невидимой сети. – Ага! Спасибо! Ну, а теперь…

– Беги! – резкий выкрик дхусса ударил, словно бич. – Беги, Чёрный!

– Поче… – начал было демон, но Тёрн c девушкой на руках ринулся прямо на толпу таэнгов. Стрелу в боку он словно бы и не чувствовал.

Карлики замешкались. Демон растерянно завертел головой, но в последний момент благоразумие всё-таки победило, и он громадными прыжками бросился следом за Тёрном, на бегу едва не потеряв юбку-килт. Вслед летели копья и стрелы, но широкая спина демона послужила беглецам надёжной защитой.

– Эй, незнакомец, давай мне, кого ты там тащишь! – рявкнул демон, поравнявшись с Тёрном. – Силой ты не обижен, вижу, но так быстрее выйдет, раз уж бежать решили!

Дхусс благодарно кивнул.

Так и впрямь оказалось куда скорее.

Сперва погнавшиеся было за ними таэнги быстро отстали. Не с их короткими ножками было тягаться с такими бегунами.

Вскоре поля остались позади, и дхусс с демоном вломились в чащу. Демон решительно занял место в голове процессии, и понятно почему – за ним оставалась настоящая просека. По ней, конечно, беглецов будет очень легко выследить (а таэнги вообще отличались мстительным характером и обид не забывали), – но пока об этом тревожиться не стоило, главное – убраться подальше.

…Первым выбился из сил казавшийся неутомимым демон.

– Уф!.. Прошу прощения, досточтимый незнакомец, но мне сдаётся – мы уже отделены от тех негодяев достаточным расстоянием. – Громадный красный язык свесился из пасти демона набок, словно у запыхавшегося пса.

Речь его сильно изменилась, стоило беглецам оказаться в относительной безопасности.

– Она умирает, – Тёрн резко склонился над неподвижной Стайни. – А я уже испробовал всё, что мог.

– Да не сочтёт досточтимый моё вмешательство сомнением в его способностях и знаниях… – начал было демон, однако Тёрн только зло махнул рукой:

– Можешь помочь ей? Или нет?

– С позволения досточтимого, я бы взглянул на пострадавшую…

– Небо и ветер, – вздохнул Тёрн, нарочито чётким движением отодвигаясь в сторону.

– Благодарю досточтимого… – демон комично присел на корточки, целомудренно одёрнув при этом широкий килт. – О! Как и следовало ожидать. Navigatus nemerosis, выражаясь языком наших лечащих. Несомненно, несомненно. Резкое прекращение принятия декоктов этой группы вполне могло оказаться фатальным… Позволь тебя попросить передать мне какой-нибудь лист, достаточно широкий, да-да, этот вполне подойдёт.

Тёрн поспешно сорвал и передал демону сочный тёмно-зелёный лист прикрывщика, с глубоким, словно кровосток меча, желобком, протянувшимся от черенка до самого кончика.

– Благодарю, досточтимый… – демон ловко прижал лист к лицу Гончей, накрыв нос и рот. – Теперь дело за малым… Этой девушке очень повезло, что на её пути оказался ты…

Демон широко развёл колени, упёрся в них когтистыми руками, распахнул жуткого вида пасть и зажмурился. Несколько мгновений ничего не происходило, потом демон с резким «ха!» выдохнул облачко зеленоватого дыма. Клубы его окутали голову Стайни, крупные капли мгновенно покрыли поверхность листа; Гончая зашлась в приступе жестокого кашля, задёргалась и застонала.

– А… у… хр-р… – отплёвывалась она, не открывая глаз.

– Сейчас придёт в себя, – прокомментировал демон с видом и интонациями истинного лекаря, несомненно, знакомого с кодексом Далейны. – Я, слабый и недостойный ученик великих мастеров, снял немедленное действие вредоносных ядов, которыми её пичкали. Но… не в моих силах излечить её полностью. Тут потребно время, специальные снадобья. Даже лучшему из наших Лечащих пришлось бы изучить здешние целебные растения, понять их свойства…

– Я пытался помочь, – проговорил Тёрн. – Мы потому и оказались в деревне призвавших тебя, что мне требовался свободный проход через земли этих карликов. Всё, что я смог, – это поить её кое-какими отварами, чтобы она продержалась до искусного травника, к кому мы и направлялись.

– Верно, – с важным видом кивнул демон. – С таким тяжёлым случаем по силам справиться лишь настоящему мастеру. Смею, однако, заключить, что твои познания, досточтимый, поистине несравнимы с моими. Я прибег к исконно присущей моему племени магии, а ты справился одними отварами. Признаю своё несовершенство – я ведь так, нахватался только по самым верхам…

– Счастлив был бы узнать имя достопочтенного, – вежливо поклонился Тёрн, не вдаваясь в долгие рассуждения о сравнительной учёности.

– О! Прошу прощения, прошу прощения! – спохватившись, демон хлопнул себя по лбу здоровенной ладонью. Он поднялся, приняв донельзя вычурную и церемонную позу, согнувшись в полупоклоне и закрутив хвост изысканным винтом. – Счастлив назвать себя, получившего прозвание Кройон, недостойного, пытающегося преуспеть в искусствах художества и стихосложения. Счастлив буду в свою очередь, услыхать имя досточтимого, несомненно, знаменитое в его землях.

По лицу Тёрна промелькнула тень горькой усмешки.

– Тёрн. Просто Тёрн.

– Благодарю досточтимого, оказавшего мне доверие, – учтиво шаркнул ногою демон. – Однако наша подопечная, похоже, вот-вот откроет глаза… Не хотелось, чтобы первым она узрела мою… м-м-м… не совсем соответствующую эстетическим критериям данного мира физиономию.

Тёрн кивнул, пододвинулся поближе.

– Грхм… тьфу… Т-тёрн? Это ты?.. Ч-что со мной было? Снадобья Некрополиса? Я не стала прежней?

– Да, снадобья Некрополиса, – лаконично ответил дхусс. – Они или убили бы тебя, или – ты права – превратили бы в прежнюю Гончую, если б не помощь одного замечательного лекаря, гм, ну, его зовут Кройон, и он…

– Благодарю, благодарю досточтимого и высокоучёного Тёрна за добрые слова, – прогудел демон Кройон из-за спины дхусса. Завидев чёрную блестящую чешую, рога и горящие алым глаза, Гончая не выдержала – завизжала, словно барышня, наткнувшаяся на мышку.

– Ну вот, – расстроился Кройон. – Слишком рано на глаза попался…

– Стайни, это друг, – торопливо сказал Тёрн, хватая Гончую за тонкое плечо. – Это друг, неважно, что демон. Его вызвали таэнги, чтобы он нас прикончил, но нам удалось перебить заклятье и…

– Досточтимый Тёрн слишком преуменьшает собственные заслуги, – решительно запротестовал Кройон. – Не «мы» перебили заклятье. Он, Тёрн, сделал это в одиночку, и я готов съесть свой мольберт вместе с палитрой и красками, если я когда-либо видел столь элегантную и чарующую магию!

– Спасибо, Кройон, но хватит комплиментов, – Тёрн досадливо поморщился. – Не так уж важно, кто именно разрушил заклинание. Главное, что Кройон вытащил тебя из лап смерти, а таэнги, я не сомневаюсь, в этот самый момент преследуют нас по пятам.

– А если их чаровник, их шаман появится вновь… он опять сможет наложить заклятье на меня, недостойного? – забеспокоился демон.

– Боюсь, что да, – кивнул Тёрн. – Поэтому нам нельзя тут рассиживаться. Хотя… у меня нейдут из головы слова того шамана… об их соседях, только что поймавших, как он выразился, «дикую».

– Уж не о Нэисс ли он? – догадалась Гончая.

– Думаю, так оно и есть, – согласился дхусс. – А раз так, то надо…

– Ваш друг пленён? – тотчас справился Кройон. – Захвачен этими мерзкими маленькими созданиями, начисто лишёнными как чести, так и совести? И ваш долг – её спасти?

 

На лице Гончей отразились вполне понятные сомнения.

– Да, мы хотим её спасти, Кройон, – пихнув Стайни в бок, торопливо вмешался Тёрн. – Но сперва надо узнать, где она.

– Недостойный был бы рад помочь, но, увы, заклятья поиска никогда не числились среди тех, в познании коих я достиг хоть чего-то, – расстроенно развёл жуткими ручищами Кройон.

– Тогда отыщем старым добрым способом, – решительно бросил Тёрн. – Стайни, те снадобья… они ведь ещё действуют? Ты можешь отыскать Нэисс, так сказать, по нюху?

– Должна, – несколько неуверенно отозвалась Гончая. – Тот эликсир, он очень силён. И хотя я всё… почти всё… потеряла, я…

– Попробуй, пожалуйста, – склонился к ней Тёрн.

– Досточтимый Тёрн, – немедленно запротестовал Кройон, – молодая госпожа ещё очень слаба. Моя магия сняла самые острые симптомы, но не устранило первопричину. Тут требуется решительное вмешательство, операция, а для этого…

– Знаю, Кройон, знаю, – нетерпеливо махнул рукой Тёрн. – Всё знаю. Но наш друг, Нэисс… боюсь, она и в самом деле попалась таэнгам, а с них вполне станется выварить её череп, чтобы сделать ещё один оберег на кон-границе племени.

– Выварить череп? – ужаснулся демон. – Что за отвратительные обычаи! И люди ещё обвиняют нас в кровожадности!

– Не без оснований, должен заметить… – хмыкнул Тёрн.

– Не без оснований, досточтимый, – вздохнув, согласился Кройон. – Видите ли, моя раса… внутренних отличий у нас гораздо больше, чем у вас, людей…

– Я не человек, – резковато бросил Тёрн.

– Знаю, досточтимый, знаю… я достаточно хорошо знаком, увы, с вашим миром. Как и все мои сородичи… после того, как здешние чародеи нащупали врата к нам и научились вызывать моих собратьев. Правда… м-м-м… мне казалось, что подобному подвержены только… э-э-э… не отягощённые избытком разума создания, паршивые овцы, так сказать, что встречаются среди любого народа…

Тёрн смущённо потупился.

– Это верно, о многомудрый Кройон. Я должен покаяться перед тобой. Я вмешался в заклятье, творимое тем шаманом. Иначе у нас со Стайни не осталось бы вообще никаких шансов. Я не знал и не мог знать, кого именно выдернет сюда незримая петля, но… надеялся, что это будет кто-то… разумный. Я не ошибся. Но моя вина перед тобой поистине велика и неискупима. – Тёрн низко склонил голову, сокрушённо разведя руками.

Демон Кройон тяжко вздохнул, покачал уродливой головой с достойной речного проглота пастью.

– Я так и думал, – печально провозгласил он. – Иначе и случиться не могло. Меня, художника, стихотворца, давно отринувшего постыдные зовы плоти и естества демонов, призывают… – Он театрально махнул лапой – очевидно, стараясь изобразить горестный жест. Смертоносные когти так и сверкнули.

– У меня не было выбора, – с раскаянием произнёс Тёрн. – Но мы сделаем всё, чтобы вернуть досточтимого и высокоучёного мэтра Кройона домой.

– Кстати, о возвращении, – демон резко повернулся к дхуссу. – Как ты считаешь, досточтимый, как скоро мне удастся вернуться? Ведь для этого нам необходим тот самый шаман, что сотворил начальное призывающее заклинание, разве не так?

Тёрн заколебался, прикусил губу и ничего не ответил, даже не кивнул, но демон, похоже, принял его молчание за согласие.

– Один я туда идти не могу, – вслух принялся рассуждать демон. – Меня вновь опутают теми же самыми чарами. Значит… – пауза, и когтистый палец указал прямо на дхусса. – Значит, ты, досточтимый, должен мне в этом помочь!

– Это мой прямой долг, – и не подумал уклоняться тот.

– Хорошо… – казалось, Кройон даже растерялся от такой сговорчивости. – Но… я так полагаю… что сперва нам надо выручить вашу попавшую в беду спутницу?

– Или хотя бы убедиться, что на самом деле это всего лишь слухи, – докончил Тёрн.

Демон встряхнулся, словно отбрасывая последние сомнения.

– Хорошо! Сперва я помогу тебе, а потом ты поможешь мне. Досточтимый Тёрн – хозяин своего слова. Я, Кройон, – хозяин своего. Мне, как артисту, нужны новые впечатления и виды. Борьба со злом, защита слабых и невинных – что может быть благороднее? А потом я напишу поэму об этом… или картину… или и то и другое вместе.

– Счастлив был бы это прочесть, услышать или увидеть, – вежливо поклонился Тёрн.

– Увы, увы, досточтимый! Наш язык, язык демонов, очень сложен. Мы знаем вашу речь, так уж сложилось, но понять нашу поэзию… – в печали склонил голову Кройон. – Ну, например, м-м-м, надобно сказать, что ваши амфибрахий и амфимакр у нас…

– Э… гм… досточтимый господин демон Кройон, – опасливо произнесла Стайни. – А нельзя ли отложить этот, бесспорно, очень интересный и поучительный рассказ на потом?

– Что?.. ах да, прошу простить недостойного, – тотчас осёкся и повинился демон. – Конечно, дело прежде всего. Досточтимая…

– Стайни.

– Досточтимая Стайни, если бы ты смогла…

– Конечно, – Гончая с трудом поднялась, поддерживаемая Тёрном за локоть. – Я… сейчас попробую.

Антрацитовые глаза закрылись. Стайни глубоко вдохнула и затаила дыхание. Тёрн и Кройон терпеливо ждали.

– А-ах… – наконец расслабилась, уронила плечи Гончая. – Учуяла я. Здесь она, неподалёку. Полдня пути примерно.

– Она жива? – тотчас спросил дхусс.

– Жива… как будто. – Могло показаться, в голосе Гончей скользнуло нечто напоминающее ревность.

– След можешь взять? – тотчас спросил Тёрн.

– Могу, – кивнула девушка. Правда, с видимой и вполне понятной неохотой.

– Тогда веди, – распорядился дхусс.

– А потом я вернусь, – мечтательно проговорил демон, сентиментально вздыхая. – Мольберт, краски… пламя над скалами, в воздухе чёрные хлопья… поэтическая картина, и строчки так и просятся на кожу…

– Вы пишете на коже? – поинтересовался Тёрн.

– Ваша бумага у нас бы не выдержала, – захохотал Кройон. Громко, в полный голос, словно уже забыв, как бился, подобно рыбе, на крючке поймавшего его заклинания.

– Тише! – шикнул Тёрн, тотчас же добавив вежливое: – Тише, досточтимый Кройон. Таэнги слышат лучше любой другой расы, даже лучше сидхов. И про их обереги тоже нельзя забывать.

Демон поспешно захлопнул пасть – с таким звуком, словно упала крышка древнего сундука, окованного железом.

Через лес они пробирались долго – Гончая едва переставляла ноги, и в конце концов демон просто подхватил её на руки, то и дело спрашивая: «А теперь куда? А так правильно? Сюда надо? Левее? Правее?..»

День уже угасал, когда из тенистых лесных коридоров они выбрались на край обширного, тщательно возделанного поля. Колосья наливника стояли стеной, негромко шуршал ими ветерок, да от недальней деревни доносились беззаботные голоса. Казалось, таэнги ничего не замечают. Да и их знаменитых черепов-оберегов трое путников так и не встретили.

– Здесь, – обессиленно выдохнула Гончая. Чёрные глаза лихорадочно блестели, и под ними залегли глубокие тени. – Если снадобье меня не подвело… то в этой деревушке.

– Отлично, – прошипел Тёрн, осторожно, медленно приподнимаясь и окидывая взглядом мирно дымящее трубами селение таэнгов.

– Чего же мы ждём, досточтимый? – с плохо скрываемым нетерпением осведомился Кройон. – Если нас не ждут – ворвёмся, как подобает воинам, разгоним стражу, собьём запоры и…

– И на досточтимого Кройона вновь накинут поводок призывающих чар? – холодно отпарировал Тёрн.

– Да? Хр… гм… да, но тогда мне, недостойному, что, придётся оставаться сзади? – сперва озадачился, а потом возмутился демон.

– Почему же? Достаточно будет в нужный момент их напугать, отвлечь – а я сделаю остальное, – хладнокровно отозвался Тёрн; надо сказать, не всем удалось бы сохранить спокойствие, когда перед тобой возмущённый демон. Даже Гончая невольно ойкнула и на всякий случай отползла от Кройона подальше.

– Действуем так, – холодно и деловито, словно бывалый полководец перед битвой, заявил дхусс. – Досточтимый Кройон, не приближаясь к деревне, начинает топтать посевы…

* * *

…Толкаясь и суетясь, таэнги торопливо выскакивали из круглых домишек, со всех коротких ног устремляясь к Столбу Предков, тотемному столбу, сердцу и душе каждого из многочисленных родов, разбросанных по безлюдным склонам Таэнгского хребта. Сегодня большой день. Всю ночь Призывающий, Провидящая и Водящий провели на крыше Большого Дома, наблюдая за движением звёзд и полётом духов, наутро объявив, что сегодняшний день как никогда благоприятствует появлению нового оберега на рубежах родовых земель. Костёр из любезных предкам веток, богато украшенный полевыми цветами: синие, голубые, малиновые венчики, резные тёмно-зелёные листья, почти скрывшие и хворост, и смолистые дрова. А в самой середине такой радостной, многоцветной горы торчал уродливый чёрный столб – таэнги не поленились, притащили в деревню здоровенный обрубок железного дерева, которое за долгие годы огонь сумел лишь чуть обглодать.

Восемь самых сильных воинов и восемь самых уважаемых матерей рода тянули на площадь связанную по рукам и ногам дикую сидху. Тянули на ещё одном обрубке железного дерева, тоже старом, покрытом многочисленными за– тёсами, шрамами, много где остались следы цепей. Этот обрубок, подобно своему собрату в костре, мог бы порассказать немало историй. На нём корчилось не одно создание, тщетно умоляя о пощаде или, напротив, храня гордое и презрительное молчание. Но это никого не заботило – всех ждал один конец, неважно, на костре или в котле.

Котёл тоже имел место. По здешним меркам, эта железная вещь стоила огромных денег, такая сталь попадалась редко; где и как таэнги раздобыли своё сокровище, осталось неизвестным.

Рот сидхи плотно замотали сплетённым из сочной травы поясом. Несмотря на тугие путы, Нэисс всё равно дёргалась, рвалась из последних сил, хотя кольца грубой ковки уже оставили кровавые следы на запястьях. Но сидха словно и не чувствовала боли, она змеёй извивалась на позорной колоде, выгибалась, сдавленно хрипела сквозь затягивающие рот пучки травы, словно и в самом деле надеясь разорвать железные кольца. Может, она слишком верила в свою магию, – однако таэнги как-то сумели с ней справиться, – во всяком случае, сидха Нэисс, единственная выжившая из погибшей Ветви Deleon Xian, совершала сейчас последний путь.

Её подтащили к костру, восемь лучших воинов, натужно, но и потешно кряхтя, поставили колоду на попá Нэисс повисла в путах, хрипя от боли – железные кольца глубоко врезались в запястья.

Ряды таэнгов раздвинулись, мужчины в травяных масках и полном вооружении выступили вперёд, замыкая круг около пленницы. Забили бубны, дикарский резкий ритм сменялся завываниями больших рогов; начался танец, сперва медленный, плавный, контрастирующий с рваными ударами бубнов; но затем он становился всё быстрее, вокруг босых ног танцоров взвилась пыль; и ещё быстрее, и ещё…

Нэисс глядела на обретшую поистине бешеный темп пляску и молча глотала слёзы.

Но затем в задних рядах таэнгов раздался вдруг пронзительный визг какой-то женщины:

– Дуруум! Дуруум! Ах-катан ас-Дуруум[2]

В положении Нэисс имелось одно-единственное преимущество – она могла смотреть поверх голов.

На краю поля, где густые колосья дружно поднимали налитые зёрна, из лесного мрака появилась поистине ужасающая фигура. Громадного роста, с широченными плечами, длинным шипастым хвостом, рогами и покрывавшей всё тело чёрной блестящей чешуёй.

Чудовище разразилось диким хохотом и от души хлестануло хвостом. Над полем словно прошлась коса, злаки полегли, вбитые в землю.

– Ир! Ир-ра! Дуруум ак-немер!– завопило разом ещё несколько голосов.

Танцоры растерянно остановились. Вождь размахивал руками, очевидно, призывая воинов последовать за ним и прогнать страшилище. Провидящая наседала на старика Призывающего, резко жестикулируя и чуть не снося собеседнику нос.

Нэисс получила отсрочку.

Чёрный демон разразился ещё более громким и издевательским смехом. И с удвоенной энергией принялся топтать посевы.

Воины сорвались с места, бросились между хижинами, за ними последовали юноши и подростки с луками, дротиками и пращами. О пойманной сидхе все, казалось, забыли. Оно и понятно – прикованная никуда не денется. Подождёт. Вечер близок, но ночь длинна, благоприятное расположение звёзд минет ещё не скоро.

Призывающий и провидица никуда не побежали. Продолжали горячо спорить на своём наречии, непонятном даже для многоязычной сидхи.

 

Демон дико хохотал и завывал, в свою очередь предавшись дикой пляске. За ним оставалась широченная полоса втоптанных в землю колосьев; и таэнгов это обстоятельство, похоже, крайне раздражало. К демону вполне бесстрашно бежала без малого сотня обитателей деревни, по преимуществу легковооружённых; демон отнюдь не казался лёгкой добычей, одна чешуйчатая броня внушала изрядное уважение. Однако Призывающий до сих пор не сдвинулся с места, и Провидица также оставалась возле прикованной Нэисс.

Но народу на площади возле тотемного столба заметно поубавилось.

А потом из-за крайней хижины, нимало не скрываясь, выступил Тёрн. Бугры мускулов перекатывались под тёмно-оливковой кожей, воинственно торчали шипы на костяной броне. Тёрн держал наперевес свой посох, но шёл обычным спокойным шагом, не крался, не стелился по земле, как, знала Нэисс, могут делать дхуссы, выслеживая добычу, – он просто шёл.

Его даже не сразу заметили. Дхусс словно бы сделался меньше ростом, руки истончились, плечи ссутулились, ноги бессильно загребали пыль, боевой посох превратился в простую палку, на которую опирался… нет, уже не дхусс, а древний старик не пойми какой расы, с трясущейся лысой головой, покрытой большими, с пол-ладони, мокнущими язвами, со струпьями на щеках и не прикрытых лохмотьями плечах.

Нэисс пришлось собрать все силы, чтобы не завизжать от счастья. Самого простого счастья, дремучего и первобытного – дхусс не забыл, он пришёл сюда за ней, пришёл, чтобы спасти!

Кто-то из таэнгов наконец заметил пришельца. Удив– лённо вытаращился, но вместо того, чтобы замахнуться на чужака копьецом, воин истошно заверещал, подпрыгнул и бросился наутёк, да так быстро, что между домами закрутилась пыль.

– Убур! Убур! Да-ахан су-убур!

– Су-убур! – мигом подхватило ещё несколько голосов.

Покрытый язвами трясущийся старик остановился, с молчаливой мольбой протянул руки к ближайшим таэнгам – однако те, точно так же как и первый, кинулись в бегство.

Старик повернулся к Призывающему и Провидице. По его морщинистым щекам текли крупные слёзы, смешанные с зеленоватым гноем. Сидхе показалось, что она чувствует запах заживо гниющей плоти.

Призывающий оторопело уставился на пришельца, потом что-то высоко заверещал и уже собирался было задать стрекача, однако Провидица вовремя ухватила его за край туники.

– Избад! Ди-энно ве избад! – гаркнула она поистине командирским голосом, каким только на поле битвы поворачивать обратно бегущие в панике войска.

– Избад? – Призывающий остановился как вкопанный.

Однако Тёрн уже не мешкал. Теперь дхусс двигался с быстротой и ловкостью остроклыка, ночного убийцы, настолько могущественного и редкого, что встреч с ним избегали даже многочисленные отряды охотников-чародеев Некрополиса.

Конец посоха входит в кольцо, лицо Тёрна – уже не больного старика – искажается от напряжения, но железное дерево не выдерживает, и оковы с хрустом выдираются из колоды. Четыре коротких, точных движения – и Нэисс на свободе.

Кольцо таэнгов не успело сомкнуться, не успел и Призывающий пустить в ход своё искусство. Тёрн и Нэисс пустились наутёк, ничуть не хуже тех же таэнгов, за несколько мгновений до этого улепётывавших от мнимого больного.

Позади остались хижины, вонь хлевов; клацнул зубами прибитый к высокому шесту белый череп неведомого зверя с парой длинных, словно мечи, верхних клыков – но дхусс и сидха были уже далеко.

Конечно, за ними погнались. Но, как и до этого, преследователи быстро отстали. Тягаться в быстроте с Тёрном, Нэисс и Кройоном (демон тащил всё ещё слабую Гончую) они, конечно же, не могли.

Сидха вытаращила глаза, завидев прислужницу Некрополиса, однако Тёрн не дал ей и рта раскрыть. Ночь быстро сгущалась, и хорошо, что все члены отряда прекрасно видели в темноте – дхусс и сидха по всегдашней способности своих рас, Стайни – благодаря ещё действующим эликсирам, а Кройон вообще утверждал, что ему всё равно, ночь сейчас на земле или день. Он, мол, видит всё совершенно по-другому «и не обычными глазами».

Мягкий сумрак окутал корни и кроны старого горного леса, отправились на покой многочисленные дневные обитатели, наступило время полуночников и всех, кто во тьме тропит чащобы в поисках живой добычи.

– Куда мы идём? Кто это такой? – наконец вырвалось у сидхи.

– Потом все разговоры, потом, – оборвал её Тёрн.

Нэисс злобно покосилась на Гончую, но язычок прикусила. Очевидно, второй плен, у таэнгов, всё-таки заставил неукротимую сидху несколько присмиреть.

Они пробирались почти непроходимым бездорожьем, густо сплетшиеся ветви, вьюнки, лианы-скорохватки преграждали путь, и, если бы не мощь и чешуя Кройона, неизвестно, как далеко смогли бы уйти путники.

По правую руку остался главный массив Таэнгского хребта. На ночное небо выкатились луны-Гончие.

– Остановимся, – предложил Тёрн. – Далеко ушли, погони не слыхать. Не хотелось бы просто так убивать этих несчастных.

– Должен согласиться с досточтимым, – демон Кройон аккуратно усадил Стайни возле могучего древесного ствола. Нэисс, тоже выбившаяся из сил, подчёркнуто опустилась с противоположной стороны небольшой полянки, где беглецы устроили привал. – Мне, демону искусства, убийства претят по природе своей. Нет ничего более отвратительного для поднявшегося над низменной природой, позывы каковой ещё очень сильны среди не отмеченных дарованиями моих соплеменников… Кстати, как насчёт моего возвращения? Что нам нужно для этого сделать?

– Многое. К сожалению, если б можно было просто отыскать наложившего заклинание чародея таэнгов и заставить его отправить высокоучёного мэтра Кройона обратно, но это, увы… – пожал плечами дхусс.

– Невозможное дело, да? – проворчала сидха. – Что, таэнги настолько круче даже слуг Некрополиса, что вам с ними никак не совладать?

– Всё можно сделать, – невозмутимо заметил Тёрн. – Было б желание, а его у мэтра Кройона хоть отбавляй.

– Это… вы… о чём? – раздался вдруг слабый голос Стайни.

– О, пришла в себя! – обрадовался демон. – Что ты чувствуешь, досточтимая?

– Слабость… и голова болит… а так ничего. Сейчас… ох… встану…

– Да, тебе лучше сейчас пройтись. Не залёживаться, тело должно работать, – демон озабоченно наблюдал, как Гончая, морщась и ругаясь шёпотом, прошлась от одного ствола до другого. Нэисс демонстративно отвернулась. – Отлично! Превосходно! Здорово!

Сидха издала сдавленное рычание.

Пошатываясь, Стайни сделала ещё несколько шагов, с каждым мигом держась всё увереннее и свободнее.

– Хорошо! – Тёрн чуть коснулся её плеча. – Глядишь, и удастся дотянуть до Ксарбируса… А теперь сядем и наконец-то поговорим спокойно.

– О чём? – сидха с трудом сдерживала ярость. – Кажется, у нас уже имел место один такой разговор, дхусс.

– Да, и ты решила продолжать путь одна, – соглашаясь, кивнул Тёрн. – Мне кажется, итог того решения далёк от идеала, ты не находишь?

Удар попал в цель. Глаза Нэисс опасно сузились.

– Я не просила о помощи, – хрипло, но гордо провозгласила она.

– Потому что у тебя был заткнут рот, – беспощадно парировал дхусс.

– Так! – Нэисс вскочила, разом позабыв об усталости. – Мне, похоже, пора. Нам явно не по пути.

– Разумнее будет досточтимой Нэисс остаться и выслушать многомудрого Тёрна, – не выдержал демон. – Это, конечно, всего лишь скромное мнение недостойного, но…

Сидха стояла, сжав кулаки и яростно кусая тонкие губы. Стайни старалась вообще не смотреть в её сторону.

– Мэтр Кройон прав, – на сей раз голос Тёрна звучал мягко и мирно. – Останься и выслушай, что я собираюсь сказать. Потом решишь. Мы ведь как-никак не таэнги. Никто тебя к колоде не прикуёт, не для того спасали.

Сидха с видимым недовольством махнула рукой и опустилась на одно колено – разумеется, подальше от Гончей Некрополиса. Пусть даже и бывшей.

– Досточтимый, конечно же, хочет обсудить, как именно устроить моё возвращение домой? – тотчас осведомился Кройон.

Тёрн вздохнул:

– Конечно. Но для начала… Друзья, мы все…

– Я тебе в друзья не набивалась, дхусс, – немедленно встряла сидха. – У меня свой путь, а у тебя – свой. Раз якшаешься со слугами некромантов.

– Досточтимая Нэисс, прошу тебя… – демон церемонно поморщился. Точнее, попытался продемонстрировать аристократическое недовольство, однако получившаяся у него гримаса, наверное, напугала бы самого злобного из Мастеров Смерти.

Сидха гордо задрала нос, но всё-таки приумолкла.

– Друзья, – уже настойчивее повторил Тёрн. – Нас свёл вместе всемогущий Рок… нет, не так. Я уверен, что наша встреча не случайна. Совершенно разные, даже из разных планов Бытия, мы оказались здесь, в забытых империями и державами краях. Мы ничем не связаны, свободны, каждый из нас оставил позади всю привычную жизнь, тех, кого любил, кто был ему дорог…

2«Демон! Демон! Дикий (свободный) демон!» (буквально: «без-заклятья-на-нем»).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru