Серебряная Птичка

Наталья Сапункова
Серебряная Птичка

Глава 1. Королевский подарок

С раннего детства Челла Птичка встречала каждый погожий день на крепостной стене Дьямона. Когда-то – с отцом. Отец поднимал её, маленькую, на руки и выносил на стену. Что-то рассказывал, показывал там, далеко: как восходит солнце, откуда проплывают над замком облака. Потом никто не мог вспомнить, откуда взялась у тана такая привычка, с чего началась. Старшего брата Челлы, Асмира, отец с собой не брал. И младшую дочь Иллимену, которую родила уже мачеха Юна – тоже. Этот небольшой кусочек утреннего времени не принадлежал более никому.

У матери, тани Дьямона, волосы были как тёмная бронза, у брата ещё темнее, а у отца яркие, огненные, и у Челлы такие же. И у сестрёнки Иллимены – тоже. Брат погиб в четырнадцать лет, от шальной стрелы. Ещё раньше не стало мамы. После похорон Асмира отец, как-то разом постаревший, позвал Челлу на стену.

– Всё повторяется, девочка, – сказал он после долгого молчания. – Я надеялся, что Дьямон достанется моему сыну, он будет знать, что с ним делать. А ты прожила бы радостно и без забот. Но ты у меня осталась одна.

Она, конечно, его поняла. Но зачем-то возразила:

– У тебя впереди долгая жизнь, отец мой. Есть Юна и Или, и может быть много детей.

– Дети Юны не получат таких же прав на Дьямон, какие есть у тебя. Ты знаешь. Я сам стал владетелем, женившись на наследнице. Так что я буду следить за тем, чтобы недостойный не вручил тебе эдельвейс.

– Отец, я ведь могу его не брать. Возьму у того, кого ты назовёшь достойным.

– Как знать, моя птичка, – отец усмехнулся. – Эдельвейс – волшебный цветок. Взглянув на того, кто добыл его для тебя, ты потеряешь голову и забудешь, что обещала меня слушаться.

– Это сказки, отец, – фыркнула Челла. – Я и сама находила эдельвейсы, я знаю. Эдельвейс красив, но и только. Чтобы он стал волшебным, его надо зачаровать. Никто не посмеет принести мне зачарованный цветок.

– Того, кто посмеет применить к тебе чары, я прикажу сбросить на скалы, – тан махнул рукой вниз. – Но посмотрим, как всё сложится. А ты помни, что в тебе заключена жизнь Дьямона, его душа и кровь. Он стоит, пока живешь ты и твои потомки.

Она удивлённо посмотрела на отца. До сих пор с ней не говорили ни о чём таком. Как могут зависеть от Челлы Птички и её будущих детей эти старые каменные стены?

– В тебе кровь Древних. Ты продолжаешь род тех, кто когда-то заложил Дьямон. Ты замечала, что стены замка не разрушаются, нам не приходится их подновлять? И когда они страдали во время осад, всякий раз разрушения были невелики. Замечала?

– Нет отец, – Челла качнула головой, – я не обращала внимания. И мне не с чем сравнивать.

– Поверь на слово. Если не станет тебя, замок начнёт ветшать. И люди Дьямона это знают. Шепчутся о том, что замок разрушится, что не будет урожая, что у овец испортится шерсть, что рудники обвалятся или их затопит водой. Это не редкость в других местах.

– И это всё правда, отец?

– Да, дочка, – просто сказал тан Дьямона. – Кое-в-чём я даже убедился лично. Живи долго и дай жизнь детям. Теперь твоим детям принадлежит будущее этих земель. Только твой супруг станет здесь хозяином, и он должен дать тебе детей.

– Ох, отец, – Челла засмеялась. – Если всё так, то меня надо держать в золотой клетке, чтобы со мной ничего не случилось! Но я не хочу…

– И не надо, – отец погладил её по голове, ласково пропуская меж пальцев тяжелые огненные кудри. – Я не позволю. Птички вроде тебя в клетке не живут. И уж точно не поют…

Это в прошлом. Уже давно нет отца, а теперь и земли Дьямона отдали королю кандрийцев. Никто не говорит про будущее, которое принадлежит нерождённым пока детям Челлы Птички. Настоящее упало на плечи Челле и её мачехе Юне, Юне Недотроге. Больше мачехе, конечно – вдова тана хозяйничает в Дьямоне. Теперь Юна уехала, чтобы увезти в далёкую Кандрию свою дочь. В Кандрию, которая с ними воевала и победила! И скоро сюда прибудет мужчина, назначенный королём. Чужой. Чужестранец. Челлу Птичку, наследницу тана, ему подарили. Она – трофей.

И… что-то будет?

Каждое утро Челла по-прежнему приходила на стену. Хоть что-то должно оставаться как раньше.

***

У небольшого замка недалеко от новой границы шумел огромный лагерь – кандрийский король Мортаг праздновал победу в шестилетней войне. Люди жгли костры, жарили дичь, пили, пели и радовались, договаривались и решали, пировали с королем, получали земли и титулы – Мортаг бывал щедр.

Драгоценности. Золото. Военные трофеи самые разные. Пленники. Возможности! Слишком много тут было всего!

Сайгур Кан, старший из бастардов кандрийского барона, пока ещё не получил своё. Он хорошо воевал, был близок королю и, так вышло, дважды спасал ему жизнь. И теперь, на этом празднике, он рассчитывал на свой кусок. Его люди тоже – кто-то желал сесть на земле и завести семью, кому-то хватит передышки, спокойной службы и немного серебра – серебро нужно всем. Король намекал, но отчего-то медлил. И вот наконец-то король позвал Сайгура…

Охрана стояла снаружи, в шатре король был один. Даже встал, раскинул руки для объятий:

– Наконец-то я могу тебя порадовать, друг мой Сай! – и они обнялись.

Седой, кряжистый, очень сильный, король и обнимал так, что трещали кости.

– Ты не пришёл вчера на пир, – заметил Мортаг. – Вообще, куда подевался? Мы бы ещё вчера потолковали.

– Ездил на охоту, ваше величество, и лишился отличной лошади, – пояснил Сайгур, и это была чистая правда. – Угодила ногой в кротовую нору. Здесь у нас кого только нет, но лошадей лечить некому.

– О, сочувствую, – король покивал и прищёлкнул языком. – Хоть не Вороного своего потерял?

Король ценил хороших лошадей.

– К счастью, не его… – вздохнул Сайгур.

– Собственно, дело вот в чём. Садись, – король сел и показал место напротив себя. – Я ожидал письмо, чтобы окончательно решить. Ты знаешь, что такое Дьямон? – он посмотрел исподлобья.

– Да, ваше величество, – ответил Сайгур. – В целом знаю. Его вы тоже отобрали у мукарранцев.

– Верно. Спорный приз. Нам его сдали на некоторых условиях. Слышал?..

– Не интересовался, ваше величество. Я ведь здесь недавно, войну провёл в Руате.

– Помню, – король кивнул. – На самом деле у нас не было выхода, – он заговорил тише. – Мы договорились. Получили Дьямон с условием, дружище Сайгур. Можем потерять его через семь лет. Я дал слово. Ты понял?

– Нет. Простите, – удивился тот, мысленно негодуя на привычку Мортага говорить замысловато.

Не проще ли начинать с главного?

– Мы поклялись, по всем обычаям, – продолжал король. – Но даже семь лет неплохой срок. Дьямон охраняет дорогу в Дальние Княжества и в Загорье. Хорошая земля, угодья. Пастбища для скота. Серебряные рудники и драгоценные камни. Золотое место. Хоть и малость неуютное, это с непривычки. Слышишь меня?

Конечно, Сайгур слышал короля.

– Да, за этот срок можно укрепиться, – он понятливо кивнул.

– Именно, друг мой. Я отдаю Дьямон тебе. И крепость, и земли, и рудники – всё, чем владели таны Дьямона. Знаю, что не побоишься, – король улыбнулся немного хищно. – Верно ведь?

Сайгур однозначно предпочел бы земли без условий. Но если даже снова придется воевать – что поделаешь…

– Что это за условия, растянутые на семь лет, ваше величество?

– Всё просто. Ты женишься на наследнице. Она должна родить сына в течение семи лет. Сына, понял? Хотя по их законам наследуют и девчонки. Их мужья, я хотел сказать. Понял?

Сайгур выдохнул и кивнул. Чего же тут не понять…

– Ты можешь, Сай. Вчера я видел твоих сыновей. Постарайся теперь ради Дьямона и всего, что он тебе даст. И всем нам, конечно, – король хохотнул. – Что скажешь?

Сайгур тоже улыбнулся. Действительно, ерунда, а не условия. Обычное дело, когда речь идет о наследстве или приданом. Когда это военный трофей – то в бездне видел бы он какие-то там условия! Но королю виднее, конечно.

– Значит, права через брак. И моим наследником должен стать сын той девки, – подытожил Сайгур, – я понял.

– Вот и отлично. Дьямон, Сай! Он твой! – король улыбнулся, показав зубы. – Я хотел отдать его сыну кузена. Ну же, не молчи!

– Да, мой король, – Сайгур встал, поклонился. – Благодарю. Ценю щедрость и доверие. Можете быть спокойны за эти земли.

– Ну вот! – кивнул Мортаг. – И когда будешь мять на постели красивую девку, не забывай, что это служба твоему королю. Ты теперь всё равно что тан Дьямона! Получишь от меня графский титул, – он довольно захохотал. – Последним таном был Суреш, теперь в Дьямоне будет сидеть граф!

Посерьезнев, король спросил:

– Брата с собой возьмёшь?

– Хотел бы, – кивнул Сайгур, – если он не нужен вам.

– Бери. Тебе поддержка пригодится. Всё, иди, лорд Сайгур, граф Дьямон, – король махнул рукой, отпуская.

Глава 2. Мелочи жизни

– Милорд! Милорд! – звонкий мальчишеский голос разрезал монотонный гул лагеря. – Милорд! – к нему со всех ног бежал мальчишка лет двенадцати, одетый хорошо, даже нарядно.

Паренёк подбежал, торопливо отдышался и поклонился.

– Милорд. Её высочество, леди Гайда, вас ожидает в своём шатре!

У него была синяя бархатная лента на рукаве – точно, паж принцессы.

Итак, здесь сестра короля. Как же он, внимательный Сайгур Кан, пропустил её явление? Вот только неохота появляться в её шатре. Лучше половить змей…

Вот понять бы, как это любимые без памяти женщины вдруг становятся хуже змей? Видимо, дело в самих женщинах.

– Скажи, что счастлив буду видеть её в добром здравии. Но зайду позже, – пообещал он.

– Милорд, леди Гайда ждет! Мне велено проводить! – мальчишка растерялся.

– Я занят сейчас! Передай, что нижайше прошу меня простить. Проваливай, – махнул он пажу, и отправился к себе.

Сыновей не застал, как и следовало ожидать – мальчишек шести и одиннадцати лет попробуй-ка удержать на одном месте. Зато Аста сидела у входа в палатку и шила. Увидев его, вскочила, поклонилась.

 

Аста сыновьям Кана не только нянька – она им тётка, сестра их матери. Такая же красивая женщина, какой была Нантель. Асту он тоже иногда брал в постель, но это неважно. Она могла и отказаться, он силу не прикладывал. Но женщина была неглупа и своё место знала.

– Милорд. Что мне для вас сделать?

– Ничего, – он кивнул. – Дай воды.

Женщина кинулась к кувшину, налила воды в чашу и подала, он выпил.

– Я зашила все ваши рубашки, милорд, – сообщила она.

Сайгур сухо кивнул. Зашила и зашила. Все женщины шьют. Кажется, это их ценное врожденное свойство.

От Асты был и другой толк, она каждое утро ходила за водой и терпеливо дожидалась в очереди у колодца. Учитывая, сколько здесь людей и как мало колодцев – она делала полезное дело. Ещё она присматривала за мальчишками, следила за тем, что они едят и как одеты, но им уже не по три года. Когда женская опека затягивается – это только во вред.

Барон Катарди, отец, самовольно прислал и женщину, и мальчиков в лагерь, и написал, что раз король обещает земли, то пусть Сайгур сразу обустраивается там с семьёй и людьми. Отец поторопился, конечно. Семья сильно связывает руки.

– Желаете поесть, милорд? – Аста недавно готовила, угли на маленькой жаровне у палатки ещё отливали алым.

Она знала, что он был у короля, но она ничего не спросила – он этого не любил. Во всяком случае, женщины, и вот так поспешно, не должны набрасываться на него и растаскивать новости, как сороки.

Сайгур допил воду и сообщил, как бы между прочим:

– Мне придётся ехать в Дьямон. Это дальше в горы. Если тебе есть, с кем остаться… Хочу сказать, что если не хочешь ехать, то оставайся.

– О, милорд, – она покачала головой, – как же я останусь? Нет-нет. А мальчики? Я поеду с вами, конечно, милорд!

– Я там женюсь. По приказу короля.

Теперь она побледнела, и всё-таки медленно кивнула. Поняла правильно, значит. И практично уточнила:

– Какую должность вы получите в Дьямоне, позволено мне спросить, милорд?

– Я буду владетелем. Дьямон станет моим. Если наш король не передумает до вечера, – тут он то ли пошутил, то ли нет.

Вообще, он не верил, что король изменит решение, раз уж сообщил о нём.

– О, милорд! – глаза женщины заблестели. – Это ведь замечательно!

Он просто кивнул:

– Да, неплохо. Дай-ка мне лепёшку, если есть.

Женщины редко захотят упустить выгоду. Сайгур не сомневался, что когда-то Аста рассчитывала выйти за него замуж, и что отец-барон, может быть, даст землю и службу – он всех своих бастардов, а их был добрый десяток, пристраивал так или иначе. Сайгур решил служить королю. И он никогда не обещал брак ни Асте, никому. Она решила держаться него? Хорошо. Женщины не созданы жить одни.

– Конечно, милорд, вам надо перекусить, – она прошла дальше в палатку, выдернула из стопки лепешек самую румяную, смазала маслом, которое зачерпнула из горшочка, свернула и подала.

Лепешка была с травами и какими-то специями – Аста готовила вкусно. Конечно, она будет полезна в Дьямоне. Поручить ей хозяйство замка или кухню? Придется окружать себя верными людьми. Мальчишек он заберёт, хватит уже их баловать, а о ней позаботится. Сайгур умел быть благодарным. Только вот жениться из благодарности – дурость, конечно…

– Вот, возьми, – он нашарил в поясной сумке кошелёк, набитый серебром, протянул женщине. – Купи, что требуется. И для хозяйства, и что нужно тебе.

– Спасибо, милорд, – она хотела что-то добавить, но другое слишком явно отвлекло его внимание.

По проходу между палатками двигалась живописная компания, не заметить которую было сложно. Во-первых, потому, что там был Найрин Кан, брат. Рядом с Найрином шла леди Гайда, сестра короля, именно её пёстрая свита и окружала их всех, создавая толпу. А ещё…

Женщина рядом с принцессой точно не относилась к её свите, настолько она была другая. В длинном тёмном платье непривычного кроя и красном шёлковом жилете, расшитом серебряной нитью, в драгоценном, набранном из серебряных пластин с камнями поясе, на голове маленькая шапочка, легкое покрывало струилось по плечам. Она была довольно высокой и худой – куда более худой, чтобы это нравилось бы Сайгуру. Высокие скулы, узкое лицо, выразительные глаза, тонкий прямой нос с небольшой горбинкой, красивой формы губы – необычная незнакомка. И при этом очень красивая. Она ступала легко, будто летела над сухой пыльной землёй, и казалась такой равнодушной и спокойной. Её взгляд надменно скользнул по Сайгуру…

В лагере собрались разные люди, их одежда временами была ещё более замысловатой. А незнакомка он заметил потому, что та прогуливалась с леди Гайдой. Принцесса, кстати, посмотрела на него откровенно, с вызовом, и задержалась на несколько мгновений, словно приглашая…

Он поклонился издалека. Тем временем Найрин раскланялся с принцессой и подошёл. Улыбнулся Асте и демонстративно принюхался – лепешки пахли вкусно.

– Это кто такая? – спросил Сайгур.

И брат не стал уточнять, о ком речь, ответил сразу.

– Это тани Юна Тураи ан Эмай, хозяйка Дьямона.

– Что ты сказал? – удивился Сайгур. – Хозяйка Дьямона?

– Рядом с принцессой? Да, она. Вдова тана Суреша, покойного владетеля, мать его дочери. Юна Недотрога, – и Найрин отчего-то засмеялся. – Понравилась?

Теперь Сайгур растерялся. Он на ком жениться должен, на дочери тана, правильно? На наследнице Дьямона. Если это – мать наследницы, то наследнице сколько лет, пять или шесть? Ладно, пусть больше. Десять-двенадцать? Всё равно мало. Брать в постель ребенка, путь и формально достигшего брачного возраста по каким-то своим дикарским меркам, Сайгур не желал совершенно. Это грех перед Пламенем к тому же. Тани Юна молода, не тянет на мать взрослой невесты!

– Она мать наследницы? – уточнил он севшим голосом.

– Нет, – брат удивлённо на него посмотрел. – Мачеха. Вторая жена тана. А что?

И Сайгур передохнул с облегчением.

– Наследницу зовут Челла, – сказал брат, демонстрируя осведомлённость. – Челла Птичка. Красотка, как говорят.

– Почему Птичка?..

– Вот доберёмся и узнаем, – брат взял из рук Асты лепешку с маслом.

– Тогда скажи ещё, почему эта мачеха – Недотрога?

– Мне тоже любопытно стало, я прямо у неё и спросил, – хмыкнул Найрин, – она объяснила. Муж ещё при жизни надел на неё артефакт, из-за которого ни один мужчина её тронуть не может. Даже ненароком. Вокруг неё одни женщины.

– Шутишь? – Сайгур удивлённо уставился на брата. – Чушь какая. Да они точно дикари.

Аста принесла и передала Найрину чашу с водой. Услышав его последние слова, рассмеялась:

– Вот же бедная! – но, взглянув на Сайгура, смутилась и отвернулась.

– Дикари, – с непонятной неприязнью повторил Сайгур.

Найрин воду допил и с улыбкой вернул чашу.

– Спасибо, Аста. Ты умница. Вкуснее тебя никто нас не кормит.

– Что вы, лорд Найрин, – она смущенно заулыбалась. – Кто же не умеет лепешки печь!

Сайгур нахмурился, и она поспешно скрылась в палатке. А он сам не понимал, почему рассердился. Вроде бы не с чего?

– Горные Княжества долго были оплотом Древних, – сказал Найрин. – Ты знаешь. Там много всякого. В каждом замке и каждой деревне тебе расскажут о парочке древних проклятий.

– Надеюсь, что в Дьямоне они уже выветрились, – пробормотал Сайгур сквозь зубы. – Мне ещё проклятий не хватало. Я буду владетелем Дьямона, брат. И хочу, чтобы ты поехал со мной.

– Во-от как, – посерьёзнев, протянул Найрин. – Поеду, конечно. Наверное, хочешь познакомиться с ней? С тани Юной?

– С какой стати, и какое мне вообще до неё дело? – отмахнулся Сайгур. – Надеюсь, я ей ничего не должен.

– Скорее всего, – пожал плечами Найрин. – Она кандрийка по матери, у неё в Кандрии есть знатная родня.

– Тем более рад за неё.

Почему-то теперь мысли об этой леди Сайгура раздражали. Недотрога! Пусть убирается с глаз долой, он скучать не станет.

***

Вечером на пиру король Мортаг объявил Сайгура Кана новым владетелем замка Дьямон и окрестных земель. Отпил из серебряной чаши и подал ему. Сайгур не без трепета отхлебнул крепкого терпкого вина – заволновался, как девица перед свадьбой. Да это важнее для него, чем какая-то там свадьба! Для мужчины это точно важнее – получить от своего суверена земли и титул. Это почти как родиться заново! Был безродный бастард, теперь – граф…

Король обнял его, негромко сказал:

– Клятвы твои приму завтра, граф. Верю в тебя!

Он сдернул драгоценное кольцо с пальца и надел ему. И зачем-то оглянулся. Сайгур проследил за его взглядом – там, чуть дальше, сидела та самая леди из Дьямона, Юна.

– Леди Юна! – крикнул король громко, – положись во всем на моего верного лорда Сайгура! Поприветствуйте лорда Сайгура, владетеля Дьямона!

И шатёр для пиров заходил ходуном от приветственных криков и топанья.

Леди лишь наклонила голову. Не стала демонстрировать ни покорность, ни радость.

– Да, мой король, – ответил он за них двоих, и с трудом отвёл взгляд от точёного профиля женщины.

Вот, всё важное было сказано.

Потом король одаривал других, слуги разносили новые блюда, закатывали новые бочки с вином, откуда-то взялись менестрели и стали играть, одна баллада сменяла другую – следовало есть, пить и радоваться. Время воевать, истекать кровью, умирать – прошло. Может быть, даже надолго.

Когда Сайгур решил уйти – долго отсиживать на пирах он не любил, – к нему сунулся паж и шепнул на ухо:

– Её высочество передает, милорд, что она будет ждать вас в шатре.

Он огляделся – Гайды уже не было за столом. Вот и хорошо. Она тоже пила вино – сразу упадёт на ложе и уснёт, и пусть это случится без него.

Леди… как её там… Юны – тоже не было.

Сайгур не пошёл к себе сразу, решил сделать круг по лагерю, подышать ночной прохладой. И у дальних шатров его окликнули. Десятник стражи, из королевских – судя по пряжке на кожаном браслете.

– Лорд Кан! Тут беглого поймали. Вроде вашего.

Он подошёл. Возле шатра у столба стоял привязанный человек – его руки, поднятые над головой, были прикручены к столбу веревкой.

– Уже у дальнего кордона, – пояснил стражник. – Беглец.

Вот именно, в этом был весь король Мортаг – несмотря на внешний разгуляй, всё, что следовало, охраняли хорошо.

Беглеца Сайгур узнал. Из пленных, которых перекупил у кого-то Найрин. Этот ухаживал за обозными лошадьми, и понимал в лошадях вообще, и вылечил от какой-то болячки любимого коня Найрина. Эх, а ведь вчера Сайгур пытался найти хоть кого-то знающего – и всё зря…

На шее пленника – тонкий ошейник с клеймом Канов.

– И как решился бежать в ошейнике, бестолочь? – без злости полюбопытствовал Сайгур, не рассчитывая на ответ.

Настроение было на редкость мирным.

– Снял бы в городе, у колдуна, – криво улыбнулся пленник.

– И куда бежал? – спросил Сайгур. – Домой в горы?

– Домой в Кандрию, – ответил тот. – Не был там десять лет.

– Ты кандриец? – Сайгур пристально посмотрел на парня. – Как же так?..

Это было похоже на правду. Со стороны невольники казались разномастным сбродом, но этот точно походил на кандрийца и лицом, и речью. Переодеть его, и…

– Как зовут? – спросил Сайгур.

– Клай Вин. Я из вольных горожан, милорд. Из города Ви-Ардена. Отец был жестянщиком. А я пошёл служить лорду. Был глуп по молодости.

– В чём же глупость служить лорду? – усмехнулся Сайгур, вспомнив отчего-то, как долго уламывал отца отпустить его к королю.

Очень уж барон хотел оставить своего старшего при себе.

– Так-то ни в чём, – хмыкнул невольник. – Но я проигрался, и меня продали.

– Ви-Арден, говоришь? – эти места Сайгур знал. – Как звали твоего лорда?

– Таймур Ардаван, барон, – тут же без запинки ответил бывший жестянщик.

Сайгур кивнул. Спросил:

– Как называется форт на берегу, который начал строить твой лорд?

Вин нахмурился, вспоминая. Вспомнил:

– Калья. Форт Калья. Да не построит… – и широко улыбнулся, блеснув крупными белыми зубами.

– Почему не построит?

Про то, что стройка заброшена, он тоже слыхивал. Решил, что просто поистратился барон, а строить – это недёшево. С красивой молодой женой и сёстрами на выданье попробуй скопи серебра…

Жена у барона Ардавана красотка, да.

– Проклятое место, говорят, – пояснил невольник. – Древние что-то оставили.

Сайгур опять кивнул. Да и вообще, человек отчего-то вызывал доверие. Надо сказать, когда на Сайгура Кана накатывало желание доверять, это оправдывало себя.

– Развяжи его, – махнул Сайгур десятнику.

Достал кошелек, прикинул его на вес и протянул.

 

– Парням, что поймали. Моя благодарность.

Награду страж принял с удовольствием. Деловито предложил:

– Можем выпороть его сами, милорд. Чтобы вам не возиться.

Конечно, пойманным беглецам это непременно полагалось.

– Погоди с этим, – махнул рукой Сайгур. – Развязывай.

С пленника сняли верёвки, десятник отошёл. Вин низко поклонился, продолжая так же криво улыбаться.

– К услугам милорда.

– Опять сбежишь? – Сайгур на его счёт не обольщался.

– Да, милорд, – теперь тот посмотрел ему в глаза. – Я хочу только домой, больше ничего. Ты бы тоже сбежал, да, милорд?

– Да, – не стал отпираться Сайгур. – Так и есть, сбежал бы. Послушай, мне нужны люди. Пойдём со мной в Дьямон. Я новый лорд Дьямона. То есть тан. То есть граф… да к демонам, неважно. Служи верно, и через пять лет уйдёшь в свой Ви-Арден обутым, не босым голодранцем. Ну?

– Вы – тан Дьямона? – Вин нахмурился. – Пока местные не приняли вас, вы не тан. Простите, милорд. Вот если бы вам отдавали в жёны их женщину…

– Так и есть. Наследница Дьямона станет моей.

– Тогда хорошо, милорд, – согласился Вин, продолжая исподлобья на него поглядывать. – Я по Проклятым Княжествам долго болтался, милорд. Как попался им, давно уже. Насмотрелся. Но в Дьямоне не был, как ни жаль.

– Значит, решено, – подытожил Сайгур. – Пойдём, сниму ошейник. Ляжешь спать свободным.

– Если стану свободным, я уйду домой, а там как повезет, – Вин отвёл взгляд. – Позвольте, милорд. Тошно тут. Мне море снится. Какое оно… до горизонта…

– Ну ты и дурень, – вздохнул Сайгур. – Тебе повезло, я добрый сегодня. Хочу делать подарки. Иди за мной.

Амулет для ошейников носил при себе Найрин. Сайгур заглянул в его палатку – брат предпочитал жить рядом, но один. Только огромный пёс развалился на кошме у входа, заворчал на Вина.

Найрин уже прилёг, но ещё не спал, тут же поднялся с постели.

– Что случилось-то? Я думал, ты у принцессы.

– Не твоё дело, братец. Помоги. Сними ошейник, – он показал на Вина, который замер у входа.

Найрин тоже невольника сразу узнал, но промолчал. Провёл закрепленным на кожаном браслете амулетом возле шеи Вина, после чего Сайгур легко разомкнул ошейник и бросил куда-то в сторону.

– Проваливай, пока не передумал. Или оставайся. Что мог, я уже предложил.

– Милорд? – Вин смотрел с недоверием.

– Именно так, – кивнул Сайгур. – Отправляйся в Ви-Арден. Пусть там станет одним жестянщиком больше.

Тот уходить не спешил. Топтался на месте, и вдруг широко улыбнулся.

– Позвольте дать совет, а, милорд?

– Ты, мне? Совет? – Сайгур переглянулся Найрином. – Ты нахал, да? Так и быть, давай, что у тебя там.

– Я не был в Дьямоне, это верно, – помявшись, сказал бывший невольник. – Я от чистого сердца, милорд. Если вам жениться на наследнице… Местные не подчинятся, если не поладите с вашей хозяйкой. Они такие. Добудьте женщину, чтобы была из тех мест и в годах. Застращайте, чтобы подчинялась. Чтобы подсказывала, что к чему. Нам не понять их обычаи.

– Ты хочешь, чтобы я потратился на чей-то выкуп? – удивился Сайгур. – Без советов какой-то старухи не справлюсь? Я тебя верно понял, дружище?

– Там не Кандрия, милорд, – упрямо продолжал Вин. – Там всё не так. Там Древние наследили. Много магии…

– Мне надоело, – сказал Сайгур. – Древние были и у моря, и в горах, и в твоём дорогом Ви-Ардене. Всегда, чтобы нагнать тумана, начинают плести про Древних. Мне ещё не хватало таскать за собой старух ради добрых советов. Это добро найду на месте.

– Вам решать. Прощайте, милорд, – Вин поклонился. – И благодарю за мою целую шкуру.

– Иди вон к костру, к страже, у них каша и лепёшки. Накормят, скажи, что я велел, – посоветовал Сайгур, – и проваливай.

– Прикажу, чтобы его не ловили, – сказал Найрин. – Раз тебе приспичило отпускать нужных людей. Всё равно не спится, – он погладил пса и вышел из палатки.

А Сайгур отправился к себе – это было рядом. У входа в его палатку тоже лежали собаки, одна шевельнула чуткими ушами и заворчала. И охрана, конечно, была, по двое на половину ночи – расслабляться тут никто не собирался.

Сыновья спали, на постели из соломы и шерстяных подстилок. И Аста, наверное, спала.

Он с удовольствием вытянулся на своей постели – тоже солома и войлок, и стеганые одеяла. Он ещё заведёт себе кровать с подушками и простынями, в Дьямоне. Впрочем, наверняка у его невесты этого добра в избытке!

Раздался шорох, осторожные шаги. Аста…

Женщина подошла, опустилась на колени рядом с постелью.

– Милорд?..

Он не звал её. Но она пришла, и это было неплохо.

– Да, милая. Иди сюда, – он потянул её к себе, заодно подвинувшись.

Всё равно мужскую силу нужно куда-то девать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru