Единственный дракон. Книги 1 и 2

Наталья Сапункова
Единственный дракон. Книги 1 и 2

Они летели быстро, сначала в сторону Аша, потом повернули к Сардару.

– Дракон! – вдруг крикнул Крей, его рух шарахнулся в сторону.

Ардай ощутил, как сердце в груди тяжело ударилось, а потом забилась быстро-быстро. Он судорожно вцепился в поводья. Неужели – конец?

Большой черный дракон показался высоко над ними, левее, а дальше – ещё один, серый. Но драконы были достаточно высоко и далеко, так что опасности нет. Руха напугал сам Крей. Главное, чтобы драконы не почувствовали детеныша.

Они не почувствовали. Пронеслись и растаяли среди далеких облаков. Всё хорошо!

– Ничего эти ящерки не соображают! – крикнул Ардай Крею. – Ни-че-го!!

Так или иначе, им обоим надо было чем-то поддерживать свой дух. Потому что и горные колдуны, и драконы – это, всё же, не шутки. А еще драконы могли разговаривать, совсем как люди, и Ардай Эстерел теперь знал об этом. С ними можно поговорить, им можно объяснить. Правда, неизвестно, станут ли они слушать! Так что разговоры – в самом крайнем случае. Лучше бы такого случая избежать.

Внизу привычно плыли поросшие лесом холмы, казавшиеся мохнатым ковром, до которого так славно было бы дотронуться рукой. Ардай почти не смотрел вниз, разве только затем, чтобы убедиться: на дороге, что вилась в стороне, никого нет. И это было хорошо. Пусть лучше никто не заметит, как два всадника, до сих пор летевшие к Сардару, развернутся к границе. К запретным землям, туда, куда лучше бы даже не смотреть.

– Пора, поворачивай! – прокричал Крей Даррит. – Дальше не надо! Или ты решил навестить дракона?!

– Еще немного! – крикнул Ардай в ответ.

Там, дальше, была удобная поляна, на которую можно хорошо сесть, а потом взлететь. Правда, до сих пор Ардай видел её лишь издали – она была уже на земле колдунов.

Так, вот тут… Да, тут можно повернуть…

Крей следовал рядом, на расстоянии крыла руха. Так, ещё, ещё… Вот мелькнули внизу граничные камни – интересно, Крей заметил или нет? По крайней мере, виду не подал. А здесь можно спускаться…

Они посадили птиц. Лес обступал квадратную поляну, побольше той, на которой Ардай вчера разговаривал с рыжей девчонкой и отпаивал Бака. Только вчера, да. Почему же кажется, что прошла неделя?..

Он осторожно вынул драконыша из короба.

– Закопаем его тут? – спросил Крей.

– Нет, просто оставим. Он живой.

– Ой ли? Посмотри на него.

Ардай положил драконыша в полотенце на плоский камень.

«Эге-гей, где вы? Ты, белая драконица, лети сюда и забирай его! Он так похож на тебя, может, он твой? Я не хотел сделать ему плохо! Э-ге-гей!»

– Ты чего туда уставился? – удивился Крей. – Что там? Ничего нет, только небо.

Ардай действительно смотрел на небо, и губы, плотно сжатые, не произнесли не звука. Он не собирался ни кричать, ни звать. Просто подумал.

– Может, всё-таки закопаем его под деревьями? – повторил Крей.

– Да что ты заладил? Оставим так. Нам уже пора…

Он последний раз взглянул на малыша и медленно пошел к Баку.

Они были уже в седлах, и спустя несколько мгновений взлетели бы, сначала, как обычно, Ардай, следом – Крей. И вдруг…

Ни тогда, ни много позднее Ардай не смог бы объяснить, что именно он почувствовал. Опасность. Страх. Что-то еще… И почему он поступил именно так, а не иначе, он тоже не знал.

– В лес! Быстро в лес! Под деревья! – крикнул он таким голосом, что Крею и в голову не пришло не то что возразить – даже помедлить. Хотя каждый знает, что где-где, а в лесу рухам не место.

И две огромные птицы с наездниками на спинах, вместо того, чтобы взлететь, поднимаясь с каждым взмахом крыльев выше и выше, устремились в лес, хлопая крыльями и цепляясь за ветки, как испуганные куры. В лес, туда, под сень густых крон…

Они успели вовремя. Уложили птиц в кустах и сами упали рядом. А на поляну тем временем медленно опускался белый дракон.

– Это вчерашний, что ли? – шепнул Крей. – Откуда он взялся так быстро?

«Потому что я, олух, его позвал».

Ардай не сказал этого вслух. А ведь и верно – он позвал? Дракона? Случайно. Не всерьез. Он ведь хотел, чтобы драконы сами нашли малыша, может, оживили его, если могут, но звать, когда они с Креем ещё тут – он же не сумасшедший. И тем не менее он позвал дракона. Ведь уже понял, что его мысли и мысленный язык драконов – разные вещи, но пользоваться этим правильно пока не научился. Это в чем-то схоже. Случайно можно ошибиться, от волнения. Только бы сейчас ничего не подумать так, чтобы драконы услышали.

Крик. Горестный крик ударил по ушам, как будто больно скрутил что-то внутри, и растаял в кончиках пальцев. Ардай зажмурился и уткнулся лицом в прошлогоднюю прелую листву.

Крей толкнул его плечом.

– Ты что?

Он, понятно, ничего не услышал. Потому что кричал дракон, на том самом, «мысленном» языке. Точнее, это драконица, действительно вчерашняя – теперь Ардай не сомневался, что она. Тот же голос.

– Ой, смотри, ещё один. Помоги, Провидение… – прошептал Крей.

Молчал бы, и без того тошно…

Если они вывернутся из такой истории, то потом будет что вспоминать всю жизнь. Еще один дракон, огромный, черный, опустился на поляну. А немного спустя – еще один. Серый. Серый был меньше черного, но превосходил размером белую драконицу. Черный и серый, очевидно, драконы-самцы. А наверху, в небе… Сквозь узкий просвет между кронами мелькнула еще одна крылатая фигура. Их, этих драконов, тут полно. Действительно, помоги, Проведение, потому что больше ничто не поможет.

Крей больше не бубнил, они теперь даже дышали осторожно. А Ардай слушал изо всех сил, надеясь уловить, что драконы говорят. Не могут же они, в самом деле, сейчас молчать…

Он слушал, но – ничего…

Вот драконица метнулась вверх, за ней – черный дракон. Серый остался на поляне. Он расправил крылья и издал грозный рык, нет, не в мыслях, а наяву – так, что даже задрожали стволы деревьев.

И вдруг – темнота упала откуда-то сверху. И тишина. Несколько мгновений абсолютной темноты и тишины. Когда они истекли и стало светло – а свет появился внезапно и сразу, – первое, что Ардай увидел, была Шала. Лесная ведьма Шала сидела на скамье, положив ногу на ногу, опершись локтем о колено и пристроив подбородок на ладонь. И улыбалась. В точности такая же, как вчера: простоволосая, в ветхой одёжке.

– Как вы?

– Сойдёт… – пробормотал Ардай, озираясь. – Ты откуда взялась? И где мы?..

Он полулежал на земляном полу в ветхой хибарке, тут только и было, что стол, скамья да печка, на припечке – дешёвая глиняная посуда, такая, что на торгу по монете за воз. И Крей был здесь, тоже на полу, привалился плечом к стене и изумленно таращился по сторонам. А за распахнутой дверью – лес, густой, мрачный, деревья так тесно окружают хибарку, что, кажется, до ближнего ствола можно достать рукой, стоя в дверях…

– Вы у меня в гостях! А откуда я взялась? – ведьмочка звонко расхохоталась. – Хороший вопрос, самый насущный сейчас, я бы сказала. Откуда взялась! Да вот, подумала, что тебе не хочется пока к Дьяну на разговор, а ведь всё к тому и шло. Скажешь, не так? Или ты мечтал, наконец, как следует познакомиться с драконами?

– Нет, конечно, – Ардай сглотнул комочек в горле. – Спасибо тебе, Шала.

Сказал это, уже не заморачиваясь насчет того, можно лесную ведьму благодарить или нет. От души сказал. Потому что никак нельзя было не поблагодарить рыжую. За то, что спасла от драконов. Кстати, а как узнала? Хотя, чему удивляться, она же ведьма…

– Пожалуйста, – спокойно ответила Шала.

Она помянула Дьяна – какое знакомое имя. Ардай уверен был, что его слышал, причем не слишком давно, но вот где слышал? И это связано с драконами, потому что знакомство с ними как-то следует из разговора с Дьяном…

– Кто такой этот Дьян? – уточнил он.

– Ну как же? – Шала усмехнулась. – Он из тех, кого ты зовешь горными колдунами. Даже больше скажу – он их князь. Точнее, князь Средней Содды, где мы все сейчас и пребываем.

И Ардай вспомнил.

«Ты поторопись. Князь Дьян ожидает тебя», – сказала ему вчера белая драконица. Он решил – обозналась, с кем-то перепутала. С кем-то из «своих». Ни колдуны, ни их драконы не привыкли, видимо, к такому нахальству со стороны жителей Приграничья.

– Ты кто? – заговорил Крей, подвигаясь ближе к Ардаю и не сводя глаз с ведьмы.

– Ее зовут Шала, она, как я понял, лесная ведьма, – поторопился объяснить Ардай.

Он уже попал, нежданно-нагаданно, во все ловушки рыжей хитрюги, так хоть Крей пускай не попадается. Мало ли что. Если ведьма не сама имя свое назовёт, это ведь не считается?

–– Все верно, – кивнула Шала. – Рада видеть тебя в гостях, Крей Дарит, сын мельника из Варги. У меня тут, видишь, всё просто, скромно. Зато горных колдунов пока можете не опасаться.

– Откуда ты меня знаешь? – изумился Крей.

– Да чего тут знать? – ведьма опять захохотала. – У тебя же на лбу написано: «Крей Даррит, сын мельника». Кстати, вам, что ли, так нравится мой неметёный пол? А то ведь здесь ещё найдется, где присесть.

Они, переглядываясь, поднялись.

– Где наши птицы, Шала? – запоздало поинтересовался Ардай.

– Там, – ведьма махнула рукой куда-то в сторону двери. – Я их напоила, покормила. Не переживай.

– Когда же успела? – не поверил Крей.

Ардай подумал, что Шала сейчас опять примется хохотать, и не ошибся.

Отсмеявшись, она объяснила снисходительно:

– Я много такого умею и знаю, что не по твоему разумению, сын мельника. Уж не взыщи.

Вспыхнув, Крей принялся рыться по карманам, нашел в одном увесистый дирр, протянул ведьме.

– Вот, возьми. Это тебе.

Друг желает расплатиться – понял Ардай. Ведьме нужно заплатить, такой обычай. Нельзя иметь долгов перед лесной ведьмой. У него самого должны остаться монеты, вот кстати… Он сунул руку в карман – карман оказался пуст.

Шала взяла поданный Креем дирр, подкинула его в руке, улыбнулась – не так, как обычно это делала, веселье не брызнуло из ее глаз. Она смотрела на Крея задумчиво, изучающее.

 

– Опоздал ты с платой, сын мельника. Надо раньше было. Я уже своё получила, сполна, вон от друга твоего. Но можешь заплатить за что-нибудь еще. Чего бы тебе хотелось?

– Ну… – Крей заколебался, поглядывая на монету в руке Шалы, и Ардай прекрасно понял, о чем тот думает: раз ведьма не берет плату, он охотно забрал бы монету обратно, поскольку больше ничего не хочет. Но нет, Крей решился:

– Можешь, например, мое будущее предсказать?

– Могу, отчего же, – согласилась Шала, и серебряный дирр исчез в складке ее юбки.

Она внимательно, без тени улыбки посмотрела на Крея, потом ненадолго прикрыла глаза. Крей насупился и побледнел, и Ардай опять словно прочел его мысли – этот осторожник уже пожалел о просьбе. Он охотно расстался бы еще с одной монетой, чтобы ведьма промолчала. И чего ему бояться-то?..

Шала открыла глаза и улыбнулась, наконец.

– Я поняла. У тебя всё будет хорошо. Много лет будешь вести дела вместе с отцом, вы поставите ещё одну мельницу вниз по реке, будете самыми богатыми мельниками в округе…

– Шутишь? Откуда мы возьмем на это деньги? – помотал головой Крей.

– Не перебивай. Твой отец получит нежданное наследство, и ещё он удачно распорядится приданым твоей жены.

В глазах у Крея засветилось такое неподдельное изумление, что Ардай чуть не прыснул.

Ведьма невозмутимо продолжала:

– Да, ты скоро женишься. Может, через год, два или три. А может, ещё до нынешней зимы. На любимой девушке. У вас будет четверо детей, два сына и две дочери. И ты спокойно проживешь до самой старости, если только однажды не примешь решение, которое сделает твою жизнь беспокойной. Вот и всё.

– Нет, погоди, – заинтересовался Крей. – А что за решение я не должен принимать?

– Я сказала – не должен?

– Ты сказала, что это решение помешает моей спокойной жизни с любимой женой.

– Я сказала не совсем так, сын мельника, – Шала недовольно поморщилась. – Я не знаю, что это за решение, а также не знаю, как сложится твоя жизнь, если его примешь. Это – предел, за которым мне ничего не видно. Скажу только, что, скорее всего, такого не случится. Это не в твоем характере. Живи спокойно. А сегодняшний полет к Драконьим Горам останется единственным безрассудным поступком за всю твою долгую жизнь. Это все. Мне нечего добавить.

– Нет, погоди, – не унимался Крей. – Скажи мне имя… А, нет, не надо, не говори…

– Женишься на любимой девушке, Крей Даррит, – повторила ведьма. – Зачем тебе имя? У тебя будет только одна любимая девушка, так что не ошибешься. Вы будете счастливы.

Ардай меж тем ощупывал карманы.

– Шала, мои деньги куда-то подевались, должно быть, дома нечаянно вытряхнул. Может, ты и мне будущее расскажешь, а заплачу в следующий раз? Мы же с тобой не последний раз видимся, я правильно понял? – он улыбнулся, давая понять, что шутит, но ответа ждал с волнением.

– Нет, Эстерел, – взгляд Шалы скользнул в сторону. – Я не вижу твоего будущего. Я, конечно, многое могу, но не могу я тоже многое. Понял, сын именя?

Она шагнула было к выходу, но Ардай преградил ей дорогу, крепко взял за плечи.

– Что же такого особенного в моем будущем, что ты его не видишь, а, ведьма лесная?

– Сейчас не скажу, не знаю. Но когда-нибудь я непременно тебе отвечу, сын именя. Ты верно сказал, мы еще свидимся. И тебе непременно найдется, чем заплатить.

– Скажи хоть только, будет ли у меня хороший рух, и женюсь ли будущим летом на своей невесте?

– Что могла, всё уже сказала. Отпусти, – Шала взглянула на него исподлобья, что-то особенное, будто искры зеленые, мелькнуло на миг в ее глазах и пропало. И Ардай опустил руки, точнее, уронил, потому что они вдруг стали безвольными, как плети.

Шала тут же выскользнула из хибарки.

– Что ты наделала… – испугался Ардай, и первым его порывом было кинуться следом, да не тут то было…

Он чуть не упал. Спасибо, стена рядом, плечом привалился и удержался. Ноги не шли. Стояли вполне твердо, не подкашивались, но идти не желали. Однако длилось это, к счастью, недолго, до трех не спеша досчитать – и руки ожили, Ардай их ощутил. Сжал кулаки, разжал, разглядывая пальцы – не подведут? Сделал шаг – получилось.

– Ты чего?.. – не понял Крей.

Ай да ведьмочка! Такую голыми руками… Точнее, её вообще руками трогать не стоит.

Шала быстро вернулась, выложила на стол буханку хлеба и полголовки сыра, мимоходом засветила лампу, непонятно откуда достала нож и принялась нарезать хлеб и сыр.

– Вот. Чем богата. Подвигайтесь к столу. Вода свежая там вон, в ведерке. Вы только не пугайтесь, – добавила она с усмешкой. – И вода, и еда у меня самые обычные. Не приворожу вас, и вообще ничего не сделаю. Накормлю, и только. Вы ведь голодные, правильно?

Ещё как угадала рыжая. При виде хлеба и сыра у обоих парней потекли слюнки. Последний раз они ели, когда завтракали ранним утром, а потом было не до того, о еде даже не вспоминали.

Ардай однако сказал:

– Мне бы птиц проверить сначала. Прости, но я так привык. Покажи, где они.

– Нет уж, – Шала нахмурилась. – Ишь, недоверчивый какой. Вам отсюда носа нельзя высовывать. Выйдете за дверь – ни за что не ручаюсь. Вас, правда, у границы ищут, но все равно. Дарьявел тут неподалёку, а вы такого переполоху наделали…

– Какой еще Дарьявел? – не понял Ардай, и внезапная слабость в коленях заставила его сесть на скамью у стола. – И где мы, ведьма? Разве не возле самой границы?

Шала покачала головой, взглянула – только на дурачков так смотрят, с ласковой жалостью…

– Что ты, сын именя. Граница далеко, и это очень хорошо – говорю же, ищут вас. Там сейчас ни одна мышь незамеченной не проскочит. А Дарьявел – деревня колдунов, самая большая в этих местах. И князь Дьян, кстати, там живет. Хочешь с ним повидаться – напрямик проведу, и устать не успеешь. Только Дьяну нынче не до праздных разговоров, а вот попадись ему тот, кто украл драконье яйцо! Или хотя бы тот, кто притащил обратно маленького… – ведьма смешливо прищурилась.

У Ардая похолодела спина. Они – в глубине Драконьих гор. Не просто у самой границы, так, что поднимись повыше – и граничные камни увидишь, а в самой стране колдунов, куда им отродясь ход заказан. Если об этом узнают дома, в Варге…

– Ничего себе, – прошептал Крей. – И как мы теперь?..

Он не просто побледнел – он посерел, но держался молодцом, даже улыбнуться попытался.

– Не бери в голову, – махнула рукой Шала. – Всё просто. Как сюда попали, так и отсюда выберетесь. Я свое дело знаю. Вы кушайте, кушайте.

Она, кажется, от души забавлялась.

Ардай с Крем переглянулись. Они в полной власти у ведьмочки! Но не за тем же она умыкнула их из-под носа у драконов, чтобы погубить? Так что, глядишь, и обойдется.

Хлеб оказался черствый, но очень вкусный, да и сыр хорош. Хозяйка не ела, но тоже присела к столу и с улыбкой наблюдала, как гости жуют, все больше входя во вкус.

– Скажи мне, Шала, – едва успев проглотить кусок, опять начал Ардай, – а твой князь Дьян не против, когда…

– Что ты сказал, Эстерел? – Шала расхохоталась.

И то, пора бы уже ей похохотать, давно не смеялась.

– Глупости какие. Князь Дьян – не мой князь, понял, Эстерел? Нет надо мной князя, запомни.

– Я так и думал, – сразу согласился Ардай. – Кто бы сомневался. Но скажи мне, ты ходишь через границу свободно, колдуны не возражают?

– Не возражают. Мы, Эстерел, никому не выдаем чужие секреты. Никогда и ни за что. Это для нас закон. Поэтому мы со всеми дружны, и с колдунами в том числе.

– Не выдаете чужих секретов? И этого достаточно?

– Кому-то, может, и мало, но нам хватает, – она подвинула ему еще хлеба и сыра.

Крей добавку взял сам – чего скромничать, когда есть хочется.

– Может, ещё скажешь мне, Шала…

Шала недовольно нахмурилась, однако сказала с шутливой строгостью:

– Ты слишком много разговариваешь за едой, Эстерел. Так и голодным останешься. Тебя в детстве не учили есть молча?

– Шала, – мягко сказал Ардай, накрыв ладонью маленькую руку ведьмы. – Пожалуйста, Шала, если это, конечно, не секрет… Тот дракончик, которого мы привезли, он выживет? И почему у нас с ним ничего не вышло, что мы делали не так? Или это секрет?

Он совсем осмелел, как будто и не ведьма с ним рядом сидела, а просто девушка.

– Это не секрет, сын именя, – Шала, тряхнув волосами, высвободила руку. – Что вы там такое делали, не знаю, но, скорее всего, «не так» было все. Только что вылупившийся дракон гибнет, если рядом с ним нет драконицы. Поэтому его невозможно выкормить и воспитать… как птенца руха, к примеру. Хорошо бы об этом знать всем, кто мечтает о драконах, чтобы они не пытались воровать драконьи яйца. Это не только слишком трудно, но и совершенно бесполезно. Ты сам убедился. А насчет дракончика…

– Я не воровал яйцо! – перебил Ардай. – Мне подсунули его на рынке вместо яйца руха, и взяли хорошую плату. Хотел бы я знать, зачем?

– Я думаю, какая-то цепь случайностей привела к этому недоразумению, – кивнула Шала. – Дьян наверняка очень захочет во всем разобраться, поэтому не удивляйся, если он тебя всё же отыщет. Не факт, но возможно. И знай, он сделает это без моей помощи. Потому что, – она улыбнулась, – я не выдаю чужие секреты. А тот дракончик… Я не знаю. Может, и выживет. Тогда я непременно скажу тебе об этом. Во-первых, потому, что это тоже не секрет, во-вторых, он выживет благодаря тебе. Хотя жаль, что ты был так нетороплив.

– Благодаря нам, – возразил Ардай. – Мы сделали это вместе.

– Хочешь разделить ответственность? – хитро прищурилась Шала.

– Нет, благодарность твоего князя Дьяна, если он на это способен, – сказал Ардай серьезно. – Потому что мы ни в чем не виноваты. Мой друг даже не покупал яйцо на рынке, он лишь рисковал вместе со мной. К сожалению, слишком многие посвящены в эту тайну, так что…

Шала улыбнулась.

– Я понимаю. А благодарность… Видишь ли, сын именя, если бы вы сразу же прилетели к колдунам с малышом, Дьян был бы счастлив. Наверное, он наградил бы вас, и сделал бы всё, чтобы скрыть происшествие от императора Итсваны и его людей… Я понимаю, конечно, как это для вас трудно, и Дьян, конечно, понимает тоже. Но, получив полумертвого малыша, под горячую руку он был способен на многое, о чем потом пожалел бы. Вот поэтому я и не дала вам встретиться. Но не стоит слишком его бояться. И если выпадет случай откровенно рассказать ему обо всем, лучше сделай это.

– А как ты про нас узнала? – подал голос Крей, который до этого лишь сосредоточенно жевал. – Ну, что драконы нас вот-вот сожрут?

– Не вот-вот, – в глазах ведьмочки заплясали чертенята. – Может, чуть погодя? Я тебе не отвечу, Крей Дарит. Это мой секрет.

Ардай доел угощение и запил его кружкой прохладной и удивительно вкусной воды.

– Спасибо, Шала, – сказал он. – У тебя вкуснее, чем дома.

Второй раз за сегодня ведьму поблагодарил, и опять без малейшего сожаления.

Та с улыбкой кивнула.

– На здоровье, Эстерел.

Крей, тоже закончив трапезу, достал из кармана еще один серебряный дирр и положил перед Шалой. Она живо спрятала монету и весело заметила:

– Ишь ты, за мое бедняцкое угощение платят, как в самой дорогой харчевне.

Вдруг в дверь, хлопая крыльями, вылетел маленький пестрый сыч и сел Шале не плечо, сразу нахохлился и зажмурил круглые глазищи. Ведьма склонила голову к птичке, постояла, как будто прислушиваясь к чему-то, потом удовлетворенно кивнула, и принялась ловко прибирать со стола – так и ходила по комнате с сычом на плече, который, казалось, уснул.

Покончив с делами, она выглянула в оконце.

– Стемнело уже. Пора вам. Подождите, сейчас вернусь… – и ушла.

И точно, чернота уже стояла за окном, но от маленькой лампы света было, как от трех-четырех ей подобных.

Крей помотал головой, потёр лицо руками.

– Эх. Как наваждение кругом. Колдовство сплошное. Вот уж точно, выберемся отсюда невредимыми, да сойдет всё это с рук – буду тише воды ниже травы жить, детишек растить и мельницу держать. У тебя точно денег нет ей заплатить? У меня это был последний дирр. Но я-то заплатил, а ты не платишь. Ты теперь в долгах перед ней, потребует когда-нибудь отдачи, она же ведьма!

– Ну, отдам, если потребует. Я вот много чего могу даром отдать, может, и она тоже?

– Шутишь? Ведьма – даром?! Ты ж за нас двоих теперь ей должен, за спасение, ты ее поблагодарил! Я, получается, перед тобой в долгу.

– Уймись ты, – поморщился Ардай. – Я с тебя долга точно не потребую. Спокойно детей расти и мельницу строй.

– Я не о том, – Крей покраснел. – Ты знаешь, если что…

– Да знаю я, – улыбнулся Ардай. – Уймись, а? Перестань. И так голова кругом.

 

– Кольцо всё же верни ей, – смущенно посоветовал Крей, отворачиваясь. – Это же ты про себя матери сказку рассказывал за завтраком? А то я не понял. Слушай, а что, если ведьма только притворяется девушкой, а сама старуха?

– Точно, кольцо вернуть! – Ардай шлепнул себя по лбу. – И как я забыл. Старуха, говоришь? А, какая разница, – он сунул руку в кармашек жилета, куда положил вчера колечко.

Не было ничего в кармашке. Пошарил пальцами, внутренне холодея – да, пусто. А кармашек потайной, с застежкой, их него ненароком не вытряхнешь. Неужели перепутал, не туда положил?

Вернулась Шала, в руке она держала камень. Самый обычный камень, с одного бока сырой – наверное, на земле лежал, где-нибудь в низине.

– Отправлю вас обоих в одно место, сами решайте куда. Просто подумайте об этом месте одновременно, вот и всё.

Ардай продолжал лихорадочно ощупывать многочисленные карманы жилета.

– Шала, забери, пожалуйста, своё кольцо. Зачем ты дала его мне? Да где же оно, о демоны?

– Ну, отдавай, – ведьма с улыбкой протянула руку.

Ардай обшарил последний карман – пусто. Карманы штанов… он уже знает, что там ничего нет.

– Что же ты? – Шала недовольно поморщилась. – Отдаёшь или нет?

– Шала, я не могу его найти, – пробормотал он убито.

– Ага, так-то ты бережешь мой подарок! – зеленые глаза опять заискрились смехом. – Ладно, потом найдешь и отдашь, раз так этого хочешь. Некогда сейчас.

– Скажи, зачем ты мне его подсунула?

– Да просто на добрую память. А ты что себе вообразил, Эстерел? Ладно, решайте же быстрей, куда вас отправить.

– Давай к нам? – предложил Крей Ардаю. – Скажем, в башню. Она на отшибе стоит, никто ничего не заметит. Если к вам – могут заметить.

Это было разумно. Двор и дом Эстерелов, что ни говори, места не самые уединенные, и даже в башню всегда кто-нибудь может подняться.

– Да, ваша башня самое то, – кивнул Ардай.

А в голове вертелось – кольцо! Не мог он его потерять. Просто не мог! Никогда ещё ничего не пропадало у него из застегнутого кармана.

– Решили? – торопила Шала. – Значит, кладите сюда, на камень, правые руки, сначала один, потом другой. Да, вот так…

– Погоди, а наши птицы? – уже соединив руки, как ведьма велела, Ардай с Крем переглянулись и поспешно их опустили.

– Ох надоели вы мне, непонятливые такие, – блеснула глазами Шала, не поймёшь, то ли она так сердится, то ли смеется. – С птицами мне совсем просто, заклятье невидимости на них положу, сами прилетят. Это как пальцами щелкнуть, а вот с вами морока! Давайте руки, наконец!

Ардай опять накрыл рукой ладошку Шалы и камень на ней, сверху положил руку Крей.

– Вспоминайте место, куда отправляетесь, – Шала закрыла глаза и что-то беззвучно прошептала.

И опять парней накрыла глухая, вязкая темнота. А потом они оказались…

Ну, да, в башне за мельницей, где Крей держал руха. На самом верху, на площадке, огороженной с двух сторон. Крей сидел у стены и тер руками лицо. Ардай… тот лежал рядом, на самом краю – каким-то шестым чувством он ощутил, что рядом – бездна, чуть повернись, и грохнешься вниз. Не так уж высока башня, конечно, но это днем, а теперь, когда земля тонула в потемках, а огни на мельниковом дворе мелькали где-то далеко, это именно бездной и казалось. И, конечно, высоты хватит, чтобы всерьез разбиться.

Затаив дыхание, Ардай осторожно откатился от края. Зазвенела цепь, и вообще, ногам было неудобно.

– Я зацепился, кажется, – он дернул ногами, цепь опять звякнула.

– Подожди, тут у меня фонарь есть, – Крей нашарил под стеной фонарь, и здесь же – огниво, принялся торопливо разжигать, удалось со второй попытки.

Ничего себе! Левую ногу Ардая поверх сапога обхватывало кольцо, цепью прикрепленное к стене – кольцо, которое надевали на лапу Вирра. То есть, Ардай был за ногу прикован к стене, вместо Вирра.

– Ну, однако, и шуточки у рыжей, – вдруг разозлился он.

Надо бы радоваться – они в Варге. В безопасности. Все закончилось, и закончилось хорошо, а Шалина проделка напоследок – такой пустяк. Но он чувствовал, что неимоверно устал. От всего. От неожиданностей. Устал попадать впросак – сколько можно, за каких-то два дня? Попробуй тут не разозлись. Верно, она их спасла, так что теперь, издеваться? Одно слово – ведьма лесная!

– Да погоди, – смеялся Крей, – сейчас отопру, одну минуту, только ключ принесу, – и он исчез в люке, ведущем в нижнее помещение башни.

Крей вот радовался, это было видно.

Ардай не стал ждать ключ. Кольцо держало сапог, ногу из него, не то чтобы легко, но удалось выдернуть. Когда, ругаясь сквозь зубы, Ардай сдергивал кольцо с голенища, из сапога со звоном выпали монеты – те, которые он хотел отдать Шале. И её колечко, подпрыгнуло на каменном полу, но не укатилось, а закружилось на месте. Крей, успевший вернуться с ключом, удивленно присвистнул, но промолчал, хвала Провидению.

Ардай поймал колечко, бросил в карман и присел у стены. Воздух был уже свеж, однако шершавый камень еще хранил дневное тепло.

Она не захотела взять деньги. У него – не захотела. И кольцо свое забрать – тоже. Получается, его связь с рыжей окрепла еще больше. Ну и ладно! Пока от неё вреда не было, а польза – налицо. Только бы не помешала…

– Только бы это всё не помешало мне и Эйде! – отчеканил он. – Я всё равно женюсь на Эйде, даже если придется запереть тетку Сариту в погребе и обрить налысо эту рыжую.

– А жаль было бы, – заулыбался Крей. – Волосы у неё – загляденье.

– Лохматые рыжие патлы, – упрямо повысил голос Ардай. – Тоже мне, нашел загляденье.

Точно неправда – хороши у неё волосы, да и сама она тоже весьма ничего. И он должен быть ей благодарен, а вместо этого – злился. Так ведь есть за что.

– Да говорят, на лесную ведьму платок надень – и уже колдовать не сможет, – заметил Крей. – А уж обстричь… Когда же рухи прилетят? Не обманет твоя ведьма, как считаешь? – запрокинув голову, он вглядывался в темное небо, как будто мог что-то там разглядеть.

– Пойди сам у неё спроси. Тоже, нашел мою! А рухи, она сказала, сами прилетят, без колдовства, значит, им на это время нужно.

Крей уселся рядом, помолчал немного, потом ни с того ни с сего сказал:

– Говорят, всё дело в том, что горные колдуны – не люди. Это демоны, которые появились из сердцевины гор. Поэтому у них особая магия, и они могли подчинить драконов. Но они не люди, поэтому людям лучше не иметь с ними дел. А колдовство их особое, с ним лучшие маги не умеют справляться, а простой человек и подавно. Поэтому твой отец и поддался чарам госпожи Валенты. Она тут всем, говорят, нравилась, хоть и была невесть кем и откуда.

– Нравиться – это ещё не колдовство, – с досадой возразил Ардай. – Отец говорит, что в ней не было ничего колдовского.

– Конечно, он так думает, раз околдован, – заметил Крей осторожно. – Когда тетка Сарита говорила с моей матерью о госпоже Валенте, я слушал. Тетка Сарита будто бы видела знак, точный знак, говорящий о том, что лира Валента – горная колдунья. Знаешь, какой? Та родила ребенка, и сразу стало холодно, очень холодно.

Ардай удивленно посмотрел на него.

– Холодно? И что это значит?

– По этому признаку можно определить горную колдунью. Когда у неё рождается ребенок, становится холодно, просто кровь стынет в жилах.

– Может, просто дверь забыли закрыть, и получился сквозняк? – усмехнулся Ардай.

Вообще, к госпоже Валенте и рожденному ею мальчику, который жил меньше дня, у него был свой счет. Потому что сам Ардай родился раньше того несчастного, совсем немножко раньше, на каких-то день-два, если верить Лите, которая болтала об этом с работницей в кухне. Ардай тогда нечаянно подслушал, лет пять назад, или шесть. Отец, оказывается, жил здесь с законной женой Валентой, а Мия была второй, незаконной женой, в Аше. Наверное, тогда отец Валенту любил больше, или она его и впрямь околдовала. По крайней мере, если бы остались жить Валента и её сын, жизнь Мии и Ардая сложилась бы совсем иначе. Что весёлого в том, чтобы быть бастардом?

Потеряв жену и законного наследника, отец взял в дом своего бастарда и его мать. Чтобы утешиться. Мог и не брать. Тогда Ардай, может, и знал бы, что его отец – имень Эстерел из Варги, но сам никогда не стал бы именем Эстерелом.

Так или иначе, отец сделал его законным сыном и наследником. Родился бастардом? Ну и что. Кого это сейчас волнует…

– Моя мать ходила на похороны госпожи Валенты, – добавил Крей. – Точнее, не похороны были – прощание. Мать говорила, лира Валента даже в гробу была такая красивая, и ребенок её с ней лежал. Их здесь не стали хоронить, приехали родственники госпожи Валенты и увезли. Будто бы это обычай её семьи, а где ты слыхал про такие обычаи? Все, кто хотел, проводили до дороги, только господин Гай дальше поехал. Он к вечеру вернулся. Вот, а на вашем доме осталось темное заклятье, и твоя мать не может больше иметь здоровых сыновей, ну, и ещё всякое другое. Так считает Сарита. Да ты сам слышал сегодня утром.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49 
Рейтинг@Mail.ru