Единственный дракон. Книги 1 и 2

Наталья Сапункова
Единственный дракон. Книги 1 и 2

– Прошу прощения, господин маг, – у Ардая прорезался голос. – Я не понимаю, о чём речь, и вообще, что это за комната…

– Ты не знаешь, куда пришел? – маг усмехнулся. – Вот оно что. Ты заблудился. Это комната прощания, сын именя. Уходящий сражаться с драконом должен здесь последний раз взвесить свою решимость, и написать, так сказать, расписку в том, что знает, на что идёт. Здесь, на стене – её полный текст. А писать надо в этой книге. Книга особая, даже маг не сможет изменить написанное, и невозможно вырвать страницу. Сражаясь с драконом, можно или победить и получить при этом всё, что пожелаешь, или проиграть – и всё потерять. Побежденный никогда не возвращается, тебе ведь это известно?

Ардай кивнул. Но все равно спросил:

– Почему? Ведь возможно, чтобы дракон не убил своего соперника?

– На месте поединка никогда не находили ни живых, ни мертвых, – уклончиво ответил маг. – А что, ты хотел бы попытать счастья?

– О нет, вовсе нет…

– Я так и думал, – маг издевательски улыбнулся. – Вам, Эстерелам, свойственна приземленность. Я хочу сказать, что вы не испытываете несбыточных, и даже просто чрезмерных желаний. А с драконами сражаются те, кто желает несбыточного. Ведь можно получить действительно все! Замок, должность, отмену любого приговора – один из победителей потребовал отменить смертный приговор своему отцу, государственному преступнику. Кучу денег – а что, однажды попросили именно это. Любую женщину, наконец, даже замужнюю, но при условии, что она бездетна. Хоть супругу императора. Правда, этого не просил пока никто, и правильно, я считаю.

– Ты шутишь, господин маг?! – не поверил Ардай.

– Насчет супруги императора? – Каюб засмеялся. – Нет, не шучу. Это оговорено в своде законов. Но её величество нынешнюю императрицу это не касается, ведь она уже мать. Ты все-таки плохо образован, сын именя. Впрочем, это свойство твоего поколения. Так вот, Эстерел, за последние сто лет драконов вызывали на бой двести пятьдесят четыре раза. Из них шесть раз дракон был побежден. Это много или мало, как ты считаешь?

– Очень мало…

– Я же говорю, ты Эстерел, и в этом все дело, – не без удовольствия заметил Каюб.

– Это я уже понял, господин маг, – не слишком почтительно ответил Ардай. – Но мне хотелось бы знать, от чего зависит исход поединка? Мне думается, не только от ловкости и умения сражаться?

– Совершенно верно, – охотно согласился Каюб. – А поди-ка сюда, сын именя. Я кое-что тебе покажу, если ты пока не замечал.

Маг подошел к портьере и отвел её в сторону.

– Ты когда-нибудь разглядывал мозаики на этих стенах, Эстерел?

– Я не так часто бывал здесь, господин маг.

– Тогда смотри вон туда, – острый палец мага показывал куда-то в верхний угол. – Драконы. Видишь?

Ардай пригляделся. Там была довольно большая мозаика, изображавшая нескольких летящих драконов.

– Читай, что написано сверху, – велел маг.

Буквы были крупными, но переплетались, и читать их было не слишком просто.

Он прочел:

«… каждого есть единственный дракон».

Явно только часть надписи, в то время как картина была обведена цветной каймой, что должно говорить о её законченности. Мозаика слева от этой уже изображала небо с облаками, а справа – какой-то замок среди гор.

– Что это значит, господин маг?

– Я выяснил кое-что. Это старое здание, ещё с тех времен, как город был соддийским. Лет сто пятьдесят назад здесь хотели надстроить пару этажей, и крыло рухнуло, эти стены были повреждены. Потом, что смогли, восстановили, но не все мозаики не удалось сохранить. Тут всюду обрывки надписей, – палец мага переместился левее, – вон там есть два слова: «можно прилететь». Что это значит, по-твоему?

Ардай только пожал плечами.

– У каждого есть один собственный дракон, – повторил он, дополнив высказывание по своему разумению.

– Да, смысл ясен, – кивнул Каюб. – Каждый может владеть одним драконом, а не двумя и не десятью. И, может статься, чей-то единственный дракон не может сменить хозяина. Твое мнение?

– Плохо, если так, – сказал Ардай. – Это значит, что каждый колдун может приручить лишь одного дракона за всю свою жизнь? Наверное, они приручают маленьких, детёнышей, как мы птенцов рухов.

– Возможно, – не стал спорить маг. – Что ж, Эстерел, если захочешь, мы ещё вернемся к этому разговору. А пока иди и танцуй, ты ведь за этим здесь. Твои дела пока впереди, – Каюб отпустил портьеру и быстро вышел из комнаты, как будто разговор наскучил ему настолько, что стало просто невмоготу.

Интересные манеры у императорского мага.

Мечтать о несбыточном. Одним махом получить всё. Да, это неплохо, но риск велик и не оправдан…

Почему бы не взглянуть сверху в зал, на танцующих, кто там с кем и где? Ардай зашел за портьеру и оказался над балом. Пока они с Каюбом разговаривали, начался следующий гайс, так что пары вновь поменялись. Валента – ничего себе! – опять танцевала с императорским инспектором. И видно было, что они, кружась, весело болтают и очень довольны друг другом. «Его» девушка из обители тоже танцевала, а вдовы в сером, которой придется возвращать платок, что-то не было видно.

И тут Ардай услышал голоса, настолько близко, что музыка их не заглушала – двое стояли у перил так же, как он, только в соседней комнате, в паре шагов от него.

– Дантан потерял совесть, вот что, – возмущенно сказал один. – Ухаживать за моей сестрой и при всех волочиться за этой деревенщиной!

– Остынь, он всего лишь с ней танцует. Это же бал. И потом, ты сам говорил, что твоя сестра не желает его видеть.

– Это неважно. Они помолвлены. Он оказывает внимание этой девке, чтобы унизить мою семью.

Ардай не знал, кто такой Дантан, и тем более не собирался слушать дальше, но тут до него донеслось вот что:

– Если он императорский инспектор и мой командир, это не значит, что он может забыть все благодеяния нашей семьи и насмехаться над нами, оказывая внимание коровнице!

Ардай сразу передумал уходить. Дантан – это, стало быть, императорский инспектор. С ним сейчас танцует Валента.

– Она дочь именя, а это просто бал, надо же ему с кем-то танцевать? – пытался урезонить обиженного его собеседник.

– Что за ерунду ты несешь? – вспыхнул тот. – Здешние дочки именей доят коров, а имени сами убирают навоз. В Приграничье нет настоящей знати, все эти гербы и флаги гроша ломаного не стоят. Хочешь, я покажу всем, какая она глупая корова? Обычный фокус, я сделаю так, что она споткнется и растянется посреди зала, а я буду совершенно ни при чем.

Ардай стоял, не шевелясь, и почти не дышал – может, от осторожности, а может, от бешенства. Он действительно с трудом верил своим ушам. Это все говорил молодой имень из свиты императора, человек, от которого можно ждать гнусности в самую последнюю очередь… Да нет, вовсе нельзя ждать! Ардай ведь привык думать именно так. Расскажи про это сейчас кому-нибудь – сразу поверят, интересно?..

– Ты не понял разве, кто она? – спросил второй. – Её брат – придурок, что выпил тогда из чаши мага. А вдруг догадаются? Если тебя не накажет Дантан, тот парень точно не стерпит, а ведь он наверняка сумасшедший.

Ага, молодец, вот это правильно – подумал Ардай. И стал слушать дальше.

– Ты точно издеваешься. Предлагаешь мне его бояться?

– Просто я говорю, что Дантану это не понравится…

– Да повторяю, никто ничего не поймет. А знаешь, почему Дантан присматривает себе коровницу? Он вот-вот попадет в немилость, и тогда, конечно, уедет куда-нибудь на границу, а там ему точно нечем будет платить служанкам. Его ведь в наказание послали сюда с проверкой, а ты думал, почему? Мой отец так говорит. Давай ещё по стакану, и пойдем вниз, я должен сегодня повеселиться.

– Прошу тебя, не трогай эту дурочку.

– Ну да, конечно. А как же тогда веселиться?

Ага, подумал в ответ Ардай, прямо сейчас и повеселимся. Похохочем вместе, тебе понравится…

Он выскользнул из мягких объятий тяжелого бархата, вышел из злосчастной комнаты и прикрыл за собой дверь. Соседняя дверь, за которой находились те двое, была открыта. В той комнате стол ломился от разной вкусной снеди, свет люстры дробился в гранях хрустальных кувшинов с напитками на любой вкус. Вокруг стола расхаживала пожилая дама и переставляла стаканы. Она тоже была наряжена в шелк и сверкала драгоценностями, как все на балу, но помимо прочего на ней был длинный кружевной передник. Ардай знал, кто это – теща наместника, которая тоже жила во дворце. Пару лет назад его представляли ей на каком-то празднестве, она потрепала его за ухо и сказала: «Какой ты стал большой!». Ардай был уверен, что видит её впервые в жизни. Потом ему объяснили, что эта лира часто бывает не в себе, с ней принято быть вежливым и ничему не удивляться.

Старуха улыбнулась Ардаю и сделала радушный жест – проходи, дескать, угощайся. Ну уж нет, сейчас она опять примется нести вздор, в то время как те двое за портьерой… Их не видно, но они вон там, в том углу.

Ардай поспешно поклонился и ретировался. Устроился внизу лестницы за колонной, так ему были хорошо видны все двери – удобное место, чтобы подождать техприятелей.

Мимо мальчик-служка тащил поднос, уставленный высокими стаканами с чем-то прохладительным, Ардай взял стакан, сделал один большой глоток и присел на ступеньку. Нет, всё-таки хорошо, что он вовремя оказался в нужном месте и услышал…

Они скоро вышли, оба в голубых с серым гвардейских мундирах, и Ардай сразу узнал того, что шёл чуть впереди – именно этот парень проделал диковинный кувырок на рухе.

Они разговаривали.

– Нет, ты видел? Почему за этой сумасшедшей никто не присматривает?

– Она, кажется, безобидна…

Вот и всё стало ясно – Ардай узнал голос. Лихач-наездник и есть недруг, задумавший обидеть Валенту. Желание припечатать кулак к его физиономии стало еще больше. Хотя в другом случае такой мастер вызвал бы уважение, желание подружиться, пожалуй. Но теперь – только злость.

 

Они прошли бы мимо, спускаясь вниз, в залу, и даже не взглянули бы на Ардая. Он резко выкинул ногу вперед, и тот, недруг, споткнулся и чуть не упал. Ардай тем временем вскочил на ноги, намереваясь выплеснуть ему в лицо содержимое своего стакана, но второй, державшийся сзади, разгадал маневр и успел толкнуть…

Вода из стакана всё равно вылетела, но не в физиономию гвардейца, а угодила ему на штаны ниже пояса. Точнее, как раз на то место, которому уж точно лучше быть сухим.

Специально Ардай этого делать не стал бы, но на результат случайности посмотрел не без удовольствия. Даже желание подраться чуть уменьшилось, хотя совсем не пропало, конечно. Второй гвардеец опустил взгляд и улыбнулся…

– Уж прости, – сказал Ардай недругу, – не хотел. Я же мужлан и придурок, сам понимаешь, и навоз сегодня весь день выгребал. Ну, ты знаешь, мы тут все такие. Я не слишком близко стою, что говорит тебе твой достопочтенный нос? Может, сместим его чуть влево, чтобы он не так страдал от присутствия стольких мужланов?

– Ты знаешь, в каком я звании? – тихо, угрожающе спросил недруг.

– Мне нет до этого дела, – ответил Ардай спокойно. – Я ведь не служу в Гвардии. Так что считай, мы тут в одном звании, – он хлопнул ладонью по гривне на шее.

И отметил про себя, что у гвардейца гривна другая, он просто сын именя, не наследник. Именем он не станет. Значит, если смотреть по титулу, положение Ардая выше.

Гвардеец сначала побледнел, теперь его щеки пошли пятнами. И вдруг он кинулся на Ардая. Тот увернулся, тоже ударил, в следующий момент кулак гвардейца достал его скулу.

– Эй, нет, идите в сад! – крикнул тот, второй.

Но эти двое уже упали на ступени, пытаясь мутузить друг друга. Ардай, правда, в основном старался вывернуться и остановить драку, но не тут-то было…

О демоны, вот идиот невыдержанный! Разве можно – здесь? Спуститься в сад – чего проще…

Сожалеть было уже бесполезно, виноватых искать – тоже. Тем более что зачинщик, безусловно, не гвардеец. А вот говорить гадости начал именно гвардеец, и узнай об этом гости в зале, может статься, что напрасно его командир накануне извинялся перед именями и жителями Аша…

Тем временем музыка стихла, наверняка кто-то сейчас появится на этой лестнице.

Гвардеец был подвижный и сильный, и умел драться. Даже, так скажем, умел это делать лучше Ардая. Лестницу из залы не видно, портьеры мешают, но сейчас они, Ардай и гвардеец, просто скатятся вниз, или их заметит стража. В любом случае драка на балу может дорого обойтись обоим.

Дальнейшее случилось очень быстро – чьи-то сильные руки растащили Ардая и гвардейца в стороны. Ага, стражники. И… Вот демон! Здесь был этот инспектор, Дантан. Откуда он взялся, когда успел?

– Что здесь происходит? – спросил инспектор.

Как будто не понятно.

– Это недоразумение, мой капитан, – выпрямился гвардеец. – Вот, господин имень, кажется, споткнулся… – он покосился на Ардая, – я помогал ему встать и тоже споткнулся.

В это поверил бы только идиот, а у инспектора вид был совершенно не идиотский.

– Ты согласен? – он посмотрел на Ардая.

– Да, господин, – с готовностью улыбнулся тот.

Его губа предательски саднила – должно быть, свёз об ковер. А физиономия гвардейца была гладкая и чистая, что обидно – так и не удалось ни разу его достать.

– Я верю, – хмыкнул инспектор. – Такие скользкие ковры во дворце господина наместника, – он задержал взгляд на штанах гвардейца.

Эх, как удачно получилось пролить это пойло! Стражники тем временем не пускали кого-то за портьеру, чтобы не афишировать происшествие.

– Или к себе, Асамал, – сказал инспектор. – Через полчаса заступишь в караул у моего хранилища. Появляться на балу я тебе запрещаю.

– Готов заступить в караул, мой капитан, – скривился Асамал.

– И смени штаны, – с легкой усмешкой добавил инспектор, он же и капитан, оказывается.

– Молодой имень, я сожалею, что не могу назначить тебе наказание за неловкость, – сказал он Ардаю. – Но это сделает наместник, которому я, конечно, сообщу.

– Да, господин инспектор, – следуя этикету, Ардай наклонил голову.

Все демоны на вас – подумал он.

– Ах, мой дорогой Дантан, я всё видела, – раздался вдруг веселый голос, и они недоуменно уставились на старую даму в переднике.

Казалось, её только что здесь не было, а может, была? Ардай не смог бы поручиться, как и остальные, должно быть.

– Я видела, – радостно повторила она. – Они вели себя по-дружески, они хорошие мальчики. Не надо на них сердиться.

Инспектору оставалось лишь учтиво поклониться теще наместника.

– Ты еще здесь? – скользнул он колючим взглядом по будущему родственнику.

– Подожди, мой хороший, – старая дама придержала Асамала за рукав и погрозила ему пальцем, – если будешь обижать девочек, я лично надеру тебе уши, понял?

Все замерли на месте – такую реплику никто не ждал.

– Понял? – повторила старуха и потянулась к уху Асамала.

Тот поспешно кивнул.

– А ты, – она повернулась к Ардаю, – не забудь вернуть девочке платок. Это было бы нехорошо. Понял?

– Да, лира, – поспешно согласился Ардай, взглянув на обмотанный вокруг запястья кусок шелка.

Дантан окинул обоих заинтересованным взглядом и повторил, но уже немного по-другому:

– Вы еще здесь?

И тут же, словно сразу забыв о существовании этих двоих, он сказал, взяв под руку старую даму:

– Достопочтенная лира, мне хотелось бы подробнее услышать про девочек, которых нельзя обижать, – и они двинулись дальше по коридору.

И тут Ардай заметил…

Он моргнул, посмотрел опять – да, именно так. Старуха, разодетая в шелк и сверкающая драгоценностями, была без обуви. Совершенно непринужденно она шла босиком по толстому ворсистому ковру, сверкая розовыми пятками. Ардай отвел глаза…

Стражники развели их с гвардейцем в разные стороны. Того, второго гвардейца, с ними уже не было, куда он подевался, Ардай не заметил.

– Тебе надо умыться, имень, – дружески посоветовал Ардаю «его» стражник, и проводил до самого умывальника.

На этом инцидент как будто был исчерпан, по крайней мере, пока. Ардаю не помешали вернуться на бал, в отличие от этого гвардейца, Асамала.

– Что случилось? – изумилась, увидев его, Валента. – И где ты был, скажи на милость?

Он сейчас будет отчитываться перед младшей сестрой, ага…

Ардай отвёл её в сторонку и вкратце посвятил в свой план насчет записки Эйде, и показал ту девочку из Обители. Валента отнеслась по-деловому:

– Неплохо придумано, – признала она. – Записку уже написал? Так пиши быстрее! У тебя есть бумага?

Бумаги не было, письменного прибора тоже – как-то не принято брать эти вещи на бал. И бумагу, и перо с чернильницей можно поискать во дворце, где-нибудь в ближних комнатах. Да он же видел всё это недавно. В комнате прощаний, или как там её… И о чем только думал, спрашивается?

– Я сейчас, подожди меня здесь, – попросил он Валенту. – Я быстро.

– Только смотри, не пиши лишнего и не подписывайся полностью, понял?

– Знаю я, – буркнул он и бросился наверх, в ту комнату.

Оставил дверь открытой настежь, чтобы осветить темную комнату хоть немного, иначе как же писать? Вытащил из футляра лист, макнул перо в чернильницу и поспешно нацарапал:

«Мы скоро увидимся. А.»

Как они увидятся, пока непонятно. Но это необходимо. Значит, как-нибудь увидятся.

Одна буква вместо подписи – самое то, может означать, что угодно. Для того, кто не посвящен в их историю. Хотя нет, всё же не годится – он ведь есть в списке тех, кому запрещен вход в Обитель. Ладно, сделаем иначе…

Он смял лист и сунул его в карман, переписал записку – всё то же самое, безо всякой подписи. Эйда поймет. Почерк вкривь и вкось, ему никогда не давалась каллиграфия. Но так даже лучше, Эйда знает его каракули.

Подумав, приписал:

«Люблю тебя и скучаю».

Всё, готово.

Он вернулся в залу. Валента опять с кем-то танцевала – кажется, она была нарасхват. Ардай бездумно следил, как мелькает, кружась, её легкая фигурка, а из головы не шла старуха. Почему она босая? И какой же у неё острый слух, раз услышала разговор тех двоих из другого угла комнаты, да ещё через несколько слоев тяжелого бархата. Они ведь не кричали, негромко разговаривали. Ардай стоял рядом и только потому слышал, но старуха… И откуда бы ей знать про платок вдовы-наездницы? И она босая, наконец! Как лесная ведьма!

Кузнец сказал – Шала где-то во дворце наместника. Но не может ведь она быть этой старухой, на самом деле?

На самом деле – вполне может. Раз она ведьма.

Кто-то тронул его за локоть, он обернулся – рядом стоял тот гвардеец, приятель его недруга Асамала.

– Ты поступил довольно глупо, – сообщил он Ардаю.

– Да? – удивился тот.

– Конечно. Ты ведь тоже приписан к Летучей Гвардии? Значит, будешь скоро там служить. Рядовым. Асамал к тому времени уже будет полусотником. К тому же он сын министра. Он запомнит обиду.

– Да? – снова вяло отреагировал Ардай. – Ничего, я справлюсь. Как-нибудь.

– Ну-ну, – пожал плечами гвардеец.

Блуждая взглядом по пестрой толпе вокруг, Ардай спросил:

– Этот сын министра не выглядит старше меня, да и ты, в общем, тоже. Почему вы уже служите?

– Можно начинать в четырнадцать, если родители согласны. И получить звание к восемнадцати.

– Ясно…

Ардай в который раз подумал, что отец не прав, задерживая его дома до сих пор. Наверняка не прав. Но теперь действительно – как-нибудь…

– Между прочим, – со смешком продолжал гвардеец, – эта старая ведьма пересказала Дантану нашу с Асмалом беседу. Не дословно, но всё же…

– Вот как?..

Старая ведьма. Ведьма…

– Он просто взбеленился, между прочим. Я думал, он Асамала прибьет. А это плохо, Дантану в первую очередь.

– Да?.. Я его понимаю, – кивнул Ардай. – Только какое мне до этого дело? – он, пожалуй, в первый раз внимательно посмотрел на гвардейца.

Простецкое курносое лицо, симпатичное даже.

– Асамал твой друг?

– Нет. Я и к тебе в друзья не набиваюсь. Но тебе лучше кое-что понимать. Дантан ни за то не будет ссориться с отцом Асамала, он слишком дорожит его расположением.

– Да зачем ты говоришь мне всё это? – потерял терпение Ардай. – Чего ты от меня хочешь?!

Этот парень, определенно, вёл странные речи.

Тот ответил:

– Тебя не интересует, почему люди ведут себя так или иначе. Это дело твое. Просто знай. Дантану понравилась твоя сестра, а теперь, когда он сердит на Асамала, – и ты знаешь, почему, – он будет нарочно оказывать ей внимание. Но женится он на сестре Асамала, и очень скоро.

– Ага, я понял, ты хорошо объясняешь, – Ардай хотел отойти, но гвардеец придержал его за рукав.

– Послушай, прими мои извинения. За то, что назвал тебя придурком, а твою сестру… ну, ты слышал. Я не хотел.

– Хорошо. Будем считать, что я не обиделся, – Ардай освободил рукав.

Танец закончился, пары опять смешались. Сестра появилась возле госпожи Геренны, а рядом уже торчал какой-то гвардеец.

Вдруг Ардай заметил инспектора Дантана – тот быстро, уверенно шел именно к Валенте. Вот он положил руку на плечо гвардейца, попросту отодвинул его в сторону. Однако!..

Дантан что-то сказал растерянной девушке, повернулся к госпоже Геренне, стал говорить с ней, она закивала, соглашаясь. С чем соглашаясь?..

Ардай нахмурился. Это его сестра, в конце концов! Он за неё отвечает.

Инспектор повёл Валенту к высоким стеклянным дверям, ведущим из залы на балкон дворца. Значит, собрались пропустить танец, чтобы подышать свежим воздухом…

Приятель Асамала весело хмыкнул.

– Жизнь – представление. За ним интересно наблюдать и угадывать, что будет дальше.

– Зря ты стал гвардейцем, – сказал ему Ардай. – Шел бы в лекари или в учёные, а ещё лучше в маги.

Дантан с Валентой остановились, поджидая кого-то. Ага, вот кого: к ним приблизилась молодая женщина, взяла под руку капитана и заговорила с Валентой.

Ардай опять помянул Провидение. Потому что это была «его» вдова, в жемчужно-сером с темной каймой костюме. Да, всё правильно – приличия не позволяют, чтобы мужчина уединялся с посторонней ему девушкой без какой-нибудь замужней особы или вдовы в качестве дуэньи. Даже если «уединиться» предстоит на весьма людном в это время дворцовом балконе.

И те же самые приличия, кажется, не запрещают Ардаю подойти. Хороший повод, всё одно к одному. Кто сказал, что он боится этого капитана-инспектора?!

Он пошёл не сразу, немного переждал. Ночь была теплой и звездной, и хотелось дышать полной грудью – только тут было понятно, какая духота висела в зале. Те трое стояли в дальнем конце балкона, у перил, инспектор что-то рассказывал, Валента улыбалась, не сводя с инспектора глаз, вдова смеялась.

 

Ардай приблизился.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я искал сестру.

– Ну наконец-то – обрадовалась Валента. – Это мой брат Ардай Эстерел, лир Дантан, лира Эдитта…

– Мы уже знаем друг друга, – Дантан кивнул без особого дружелюбия.

Вдова, до этого смотревшая куда-то в ночь, медленно обернулась.

– Здравствуй, сын именя.

Ардай… Он даже пошатнулся и схватился рукой за перила. Подумал, что вот теперь-то определенно сошел с ума. Шала!

В дорогих шелках, с затейливо уложенной прической. В диадеме – широкой, не девичьей, поверх полупрозрачной накидки. С браслетом вдовы на левой руке. И, наконец, в изящных, тонкой работы туфельках с золотыми пряжками – она специально кокетливо отставила ножку…

Это совершенно точно была Шала. Рыжая лесная ведьма.

– Вы знакомы, кузина? – закономерно удивился инспектор.

– Ещё как! – весело ответила Шала. – Я всё жду, когда же он позовет меня танцевать?

Кузина?.. Он точно это сказал?..

– Н-да, Эстерел, твоей прыти можно позавидовать… – скривился инспектор.

Дантан что-то ещё говорил, ему ответила Шала, вмешалась Валента. Ардай не слышал. Он потерял способность соображать, только смотрел на Шалу. Впрочем, одно желание при этом испытывал: схватить рыжую в охапку и бросить её через перила. И ничего с ней не будет, приземлится, как кошка, на все четыре лапы… на руки и на ноги… тьфу ты! Да какая разница, на что!

Что же это всё-таки за тварь такая удивительная, а? Долго ещё она будет морочить ему голову?

Конечно, он не стал бы бросать её вниз. Совсем не то… Он смотрел на Шалу и глаз не мог отвести. Смятение – да, оно самое… Как будто впервые увидел. Наверное, всё дело в неожиданности: растрепанная девчонка в поношенной одёжке и вот эта нарядная и уверенная в себе красавица на балу. Но почему – вдова, и почему – туфли?

– Эй, Шала, что это с мальчиком? Он дар речи потерял от твоей красоты? – веселился инспектор Дантан.

С мальчиком?.. Он тут любезничает с его сестрой, с младшей сестрой, между прочим!

Ардай кашлянул, прочищая горло, и сказал:

– Да, лира. Я не ожидал тебя здесь встретить. Я думал, что ты… очень далеко отсюда. Позволь пригласить тебя на следующий танец, – он размотал платок, протянул ей.

– Позволяю, – Шала сунула платок за поясок и уверенно взяла его под руку.

– А записка? – напомнила Валента.

Спохватившись – чуть не забыл! – он передал сестре в несколько раз сложенный лист бумаги.

– Мы тоже пойдем танцевать, да, Эстерелла? – улыбнулся Дан.

– Обязательно, – согласилась Валента.

Так непринужденно, по-свойски. Она, видимо, не понимает, что он за человек? Ну и пусть. Ардай решил, что растолкует ей всё потом. Хотя, чего тут растолковывать? Ну, потанцуют они. Пусть сестренка развлечётся. Пусть ей позавидуют: Дантан – главная персона на этом балу. Потом он уедет, и поминай как звали. А у Валенты много балов впереди.

Едва они вчетвером вернулись в зал, как Ардай утащил Шалу в сторону, подальше от сестры и инспектора.

– Эй, спокойно! – засмеялась она. – Не торопись. Давай-ка я тебе кое-что покажу, хочешь?

– Это точно ты?

– Нет, это не я. Задай вопрос умнее, Эстерел. Так, вот, иди сюда. Тебе понравится. Смотри! – они остановились в паре шагов от того гвардейца, который недавно просвещал Ардая насчет инспектора Дантана.

– Смотри, – Шала протянула руку.

Из-за воротника гвардейца выполз небольшой, с ноготь на мизинце, зеленый жук, взлетел и приземлился на плечо Шалы. Она взяла жука в руку, и…

Своим глазам приходилось верить, куда деваться. Расскажи он подобном – поднимут на смех. Поэтому Ардай Эстерел никому и никогда не расскажет, как в тонких белых пальцах девушки живой зеленый жук стал изумрудным жуком-булавкой, который Шала тут же приколола к лифу платья.

– Это просто, – объяснила она, – заклинание откровенности. Оно безобидно, не ломает волю, как магический допрос, скажем. Просто скрытный человек становился разговорчивым и может кое-что выболтать. Но только то, что сам захочет. Кстати, запомни этого парня. Через тридцать лет ты встретишь его, может быть. Он будет министром Тайных дел Императорской канцелярии. А может, и не встретишь, кто тебя знает. Вы поговорили? Он рассказал тебе что-нибудь интересное?

– Какой-то вздор, – Ардай с силой стиснул руку Шалы. – Зачем ты это делаешь?

– Считай, что просто развлекаюсь, – она не пыталась отнять руку.

– Ага, понял. Любишь ты это. И я для тебя с некоторых пор – любимый шут, да?

– Глупый, – покачала головой Шала. – Тут совсем другое. К тебе я не стану применять заклинания. Не могу. Только для тебя. Чувствуешь разницу?

– Не можешь? Как это понимать?

– Так и понимай. Маг же тоже не смог?

О, демоны. Она и это знала.

Танец начался, опять его нелюбимый фаррот. Конечно, чуть не забыл! Он же пригласил на танец знатную даму, родственницу инспектора. И ещё почтенную вдову, о демоны…

Он потянул её в круг, не тратя время на учтивые выкрутасы. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь шагов! Теперь он не боялся сбиться и не сбивался. Фаррот хорош тем, что можно поговорить.

– Эдитта – твое настоящее имя? Ты действительно вдова? – он пытался поймать ускользающий взгляд зеленых глаз.

– Ни в коем случае. Только какая разница, если я никогда не буду замужем? Положение вдовы удобнее, дает независимость.

– Но… зачем тебе это? И как ты сюда всё-таки попала?

– Не будь слишком любопытным, Эстерел, это мои дела. Поверь, я действительно дальняя родственница Дантана, и наместника, кстати, тоже.

– Вот как? Интересно было бы разобраться в твоей родословной.

– Разберись сначала в своей. Тебе будет ещё интереснее.

Раз, два, три…

– Так разобрался уже. По нашего дедушку-колдуна я знаю. Недавно узнал…

– Вот как? А для меня это новость, про дедушку… – удивлённо отозвалась Шала.

Ардай чуть не прикусил язык. А ведьма лукаво улыбалась. Шутила с ним? Как её поймешь!

–– Ты искал меня, – сказала она. – Кузнец передал. Хотел попросить о помощи, да? Так проси. Говорю же: против тебя – никогда, для тебя – всё, что могу.

Раз, два, три, четыре, пять…

– Хотелось бы знать, за что такая честь. И какой счет ты выставишь?

– Счет будет тебе по силам. А насчет чести… нет тут никакой чести. Ну проси, что же ты?

– Ты можешь мне помочь выступить на гонках? Хотя, нет, нет, на гонках я как-нибудь сам. Но для смотра я не готов. Мне позарез нужно быстро научиться делать один трюк, ты можешь помочь?

– Трюк? Для смотра?! – На мгновение Шала даже остановилась, смех брызнул из зеленых глаз. – Вот это да! А я-то думала, что тебя, сын именя, волнует лишь красавица, запертая в Обители отшельниц.

Раз, два, три…

– А ты можешь пробраться в Обитель? – спросил он осторожно.

– Это как раз пара пустяков. Я не могу помочь тебе победить. Только не в этот раз. Но знаешь… Победить – это не обязательно быть первым. Иногда настоящий победитель единственный знает о своей победе.

– А, не надо! – воскликнул он, вдруг рассердившись. – Не надо этих скользких слов, смысл которых я постигну, лишь состарившись. Я просто хочу научиться. И выиграть. Просто, понимаешь?

– Так иди и выигрывай. Я буду смотреть и волноваться за тебя. Но помочь я бессильна. И зачем тебе победа, добытая с помощью колдовства?

Раз, два, три…

Да что бы ей понимать в победах?..

– Ты сказала – я могу победить?

– Да. А можешь и не победить. Насчет остального решим так – жди, я пришлю за тобой, проведу в Обитель. Послезавтра, хочешь?

Он покачал головой:

– Послезавтра гонки, потом смотр. Давай после, Шала!

После бессонной бальной ночи надо было хоть чуть-чуть поспать, и готовить Бака в гонке.

– Хорошо, – она опустила взгляд, словно пряча под ресницами что-то… что? – Тогда жди, и не вздумай ничего затевать самостоятельно.

– Ты знаешь?..

– Ещё бы.

После танца Шала куда-то подевалась, её никак было не отыскать. Он танцевал со многими, не слишком выбирая: с сестрами приятелей, с той девочкой из Обители, которая посматривала многозначительно – ведь у них теперь был общий секрет. А имя её он опять не спросил.

Музыка, музыка, музыка, короткие слова и взгляды – что в них? Когда летишь и смотришь на мир сверху, на такой маленький, игрушечный мир, немногое на самом деле имеет значение…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49 
Рейтинг@Mail.ru