Загадка старого альбома

Наталья Калинина
Загадка старого альбома

Звонок в автосервис поднял настроение. Девушка-секретарь сообщила, что машину уже можно забирать. Илья повеселел и решил, что после работы вначале заедет за машиной, потом – заглянет к Лене и повезет ее в какой-нибудь хороший ресторан.

Но когда рабочий день подходил к концу, ему позвонил Бобров.

– Старик, ты все еще на работе? – спросил друг, забыв поздороваться, и Илья уловил в его голосе беспокойство.

– Ну а где же мне еще быть? Что-то случилось?

– Ерунда, но ты же знаешь мою мать…

– Пятно опять появилось? – перебил Илья с невольной радостью, так удивившей Дениса. Чего уж греха таить, даже занятый работой, Шахов не переставал думать о «лике», так он про себя окрестил странное пятно в квартире Зинаиды Львовны.

– Нет. Но мать обнаружила другое. В кладовке. В общем, у моей маман истерика, она требует, чтобы ты немедленно приехал к ней, а также моего развода с переездом, поиска виновных в появлении грязи на стенах и разборок с соседкой сверху… В общем, все в кучу. Цирк и театр в одном флаконе. Думаю, Илюх, ты был прав, сказав вчера, что эти пятна – задумка моей матери, призванная привлечь внимание.

– Погоди, не горячись. Давай съездим и на месте разберемся. Только мне машину надо из сервиса забрать.

– Тогда я прямиком к матери дую, а ты подъезжай!

Диана

С брезгливостью и возмущением, будто ей под видом марки «Гуччи» подсунули сумочку, сшитую в подпольном цеху, Диана взглянула на гостью. Но только взглянула – и профессионально сменила хмурое выражение лица на лучезарное. Хоть эта несчастная толстуха в дешевой и безвкусной одежде коллекции «Черкизово-2000» вряд ли станет ее постоянной клиенткой (магические услуги стоили совсем недешево, и делать скидку этой тетке просто потому, что та оказалась ее соседкой, Диана не собиралась), но могла бы порекомендовать ведунью кому-то с более пухлым кошельком. Или, напротив, оставшись недовольной плохим приемом, растрепать на каждом углу о том, что с ней неласково обошлись.

– Здравствуйте, – пролепетала толстуха, и ее круглые зефирно-мягкие щеки покрылись ярким неровным румянцем. Видимо, тетка знала о своей способности мгновенно краснеть, потому что привычным движением коснулась ладонями щек и, спохватившись, торопливо отняла руки от лица.

– Я ваша соседка. Аля. Алевтина Сапогова, – заметно волнуясь, представилась гостья. – Я звонила утром. И вы сказали прийти в четыре.

– Проходите, – сделала приглашающий жест Диана и красноречиво посмотрела на старенькие сапожки соседки, с которых уже натекла грязная лужица.

– Извините, – пролепетала Алевтина. И лицо ее приобрело ровный свекольный оттенок.

– Ничего-ничего! Разувайтесь и проходите.

Тетка поставила на пол свой чудовищно огромный портфель, фасон которого вышел из моды еще чуть ли не в середине прошлого столетия, и принялась, пыхтя, стаскивать сапоги.

Диана терпеливо ждала, сложив руки на груди и украдкой рассматривая клиентку. Вся картина, как говорится, налицо. Дешевое драповое пальто в «елочку», купленное сколько-то лет назад на рынке, стоптанные сапоги, приобретенные там же, говорили о малооплачиваемой работе, в которой клиентка увязла как в болоте без перспектив продвижения. Когда Алевтина открыла свой старомодный, деформированный постоянно таскаемыми в нем тяжестями портфель, Диана краем глаза заметила в нем стопку тонких ученических тетрадей. Ага, с работой все понятно – училка в средней школе. Отсутствие обручального колечка на правой руке, запущенная полнота, с которой Алевтина, похоже, и не пыталась бороться, неряшливо-темные возле корней, испорченные «химией» в дешевой парикмахерской волосы, напоминающие свалявшуюся шерсть неухоженного пуделька, отсутствие маникюра и унылая гримаса на в общем-то приятном лице говорили о том, что у Алевтины нет мужа или возлюбленного. Несчастная баба, неудовлетворенная ни работой, ни личной жизнью. Все ясно и без всяких гаданий.

Увидев, что клиентка наконец-то стащила с отекших ног сапоги, Диана медово пропела:

– Сю-юда.

Она проводила гостью в гостиную и невольно поморщилась, заметив, что Алевтина замерла на пороге и с удивлением и плохо скрываемым интересом осматривает комнату. Впрочем, разглядывать тут было что: Диана, соблюдая имидж ясновидящей в пятом поколении, практикующей, как указано в объявлении, черную и белую магию, напичкала гостиную всевозможными атрибутами, красноречиво говорящими о роде занятий хозяйки. Окно закрывали темно-синие шторы, отчего в гостиной царил полумрак, разбавляемый лишь светом трех толстых свечей в массивном напольном подсвечнике. Мебели как таковой не наблюдалось, если не считать двух глубоких кресел, маленького столика между ними и этажерки с книгами по магии, молитвенниками и сонниками. На стенах, вперемешку, были развешаны абстрактные картины с изображением комет, планет, звездных дорожек (что должно было недвусмысленно намекать на связь хозяйки с космосом), африканские маски (подделки, купленные Дианой в сувенирной лавке), пара икон и несколько амулетов, назначение и происхождение которых составляло тайну для самой хозяйки. Одним словом, обстановка гостиной вызывала любопытство, и Диана уже привыкла к тому, что посетители рассматривали комнату с интересом. Но не с таким же откровенным!

– Присаживайтесь, присаживайтесь, – поторопила Диана гостью, указывая рукой на одно из кресел. И после того как Алевтина неуклюже в него плюхнулась, села в другое, стоящее напротив.

Обычно Диана предлагала клиентам кофе или чай и в ненавязчивой беседе узнавала часть информации. Специально она ничего не выспрашивала, просто умела хорошо подмечать детали. Пяти-десяти минут чаепития оказывалось достаточно, чтобы получить о клиенте более-менее ясное представление. Обычно Диана попадала в яблочко (хотя проколы тоже случались), и клиент, удивленный ее «ясновидением», под видом которого ведунья маскировала наблюдательность и неплохие способности психолога, располагался к ней больше.

С этой Сапоговой все стало ясно с самого начала, поэтому Диана предлагать чай не стала.

– Что-то не так? – робко спросила соседка, растерянно хлопая слипшимися от некачественной туши ресницами.

Видимо, почувствовала себя неуютно под сканирующим взглядом хозяйки.

«Много что не так, – мысленно ответила Диана. – Например, платье… Ты в нем похожа на перекормленного поросенка». Это же надо додуматься – при оплывшей фигуре вырядиться в обтягивающий трикотаж, который лишь подчеркивал все жировые валики! Да еще и розового цвета! «Ливерная колбаса, – мысленно наградила Диана гостью еще одним нелицеприятным эпитетом. – А прическа твоя – все равно что прошлогодняя мочалка. И маникюрных ножниц, наверное, в твоем доме не водится, иначе ты не грызла бы ногти. В общем, как твою судьбу ни корректируй, какие привороты ни делай, но если ты не займешься своей внешностью, о «прЫнце» и мечтать забудь».

Вслух, конечно, Диана ничего не сказала, лишь плавно покачала головой в ответ на «что-то не так?» и ласково напомнила:

– По телефону вы говорили о снах…

– Да, да! – воскликнула гостья. – Скажите, вы действительно умеете их разгадывать?

Разгадывать сны умела Дианина бабушка. Сонниками, такими модными и популярными сейчас, она никогда не пользовалась, полностью полагалась на свою интуицию. Бабушка чувствовала сновидения и почти сразу могла сказать, нес ли сон какую-то ценную информацию либо был простой «пустышкой», пусть изначально и казался диковинным. Но прежде чем дать ответ, внимательно выслушивала гостя или гостью. Для этого существовал целый ритуал. Бабушка заваривала чай с травами, разливала его по двум синим чашкам из тонкого фарфора, одну из которых ставила перед рассказчиком, вторую – перед собой. И только после этого кивком давала знак начинать. Слушала она всегда с прикрытыми глазами, так, что, казалось, и не слушала вовсе, а подремывала. Когда рассказчик замолкал, бабушка еще с минуту сидела словно в дремоте, осмысляя услышанное, а потом резко открывала глаза и отвечала: «Вот что, дорогая…» Она всегда начинала с этой фразы…

– Рассказывай, дорогая, – невольно скопировала Диана бабушкино обращение.

И это интимное обращение «дорогая» вновь смутило Алевтину.

– Не волнуйтесь, – подбодрила хозяйка гостью. – Я внимательно вас выслушаю. Так что же вам приснилось, что подвигло вас обратиться ко мне за помощью?

– Мне снятся кошмары, – хриплым от волнения и вновь накатившего на нее ужаса голосом произнесла Алевтина. – Никогда не снились. Вот верите – ни-ког-да! А теперь в течение месяца я с завидной частотой вижу один и тот же сон. Разница лишь в деталях да в месте действия. Я не знала, к кому обратиться… Понимаете, эти сны меня так пугают, что я еще долго после пробуждения прихожу в себя. Возможно, мои ощущения кажутся вам сущей ерундой. Но вот представьте себе, что вы постоянно видите такие четкие и правдоподобные картины, что в первые минуты после пробуждения не можете понять, приснилось ли вам это либо вы пережили кошмар наяву. Случалось ли с вами когда-нибудь такое? Нечто, что вызвало у вас панический страх?

От неожиданного вопроса гостьи Диана растерялась. Бывало ли с ней нечто подобное? Да. Страх, который накатывает удушливой волной, был ей хорошо знаком. Он шел из детства и преследовал ее всю юность. Теперь причина изменилась, но страх не пропал, напротив, стал острее.

…Было ей тогда лет шесть, но странный случай, оказавший некое влияние на выбор занятия в жизни, помнился Диане до сих пор.

Каждое лето под предлогом необходимости дышать свежим воздухом и пить парное молоко мать отправляла маленькую Диану в гости к бабушке в деревню. На самом деле мама «сплавляла» дочь к своей матери, чтобы заняться устройством личной жизни. Год за годом она предпринимала подобную попытку найти мужчину, иногда ей это удавалось, но, судя по тому, что следующим летом маленькая Дина опять отправлялась в деревню, ненадолго.

В тот год соседская собака Чернуха принесла щенят. Их было трое – толстолапых неуклюжих малышей с треугольными ушами-тряпочками и скрученными в тугие бублики хвостами. Двое из карапузов пошли мастью в мать – черные с белыми «галстуками» и «перчатками». И только один уродился белоснежным. «Подкидыш» – так назвала щенка хозяйка, который и в самом деле был будто из другого помета. Его, этого щенка-снежка, Диана и выпросила у соседки.

 

Бабушка поначалу поворчала на такое самоуправство внучки – принести «животину» в дом, но сдалась быстро, решив, что пусть уж внучка со щенком возится, чем с местными мальчишками лазит по соседским садам, гоняет палками голубей и ловит в канаве головастиков. Надо сказать, что росла Диана настоящей сорвиголовой, пацанкой с вечно сбитыми коленками, синяками и шишками. И забота о щенке в какой-то мере должна была превратить ее «в девочку», как назвала это бабушка, уже опробовавшая ранее различные способы – банты-платья, куклы, ласковые уговоры и ругань. Платья не выдерживали испытания заборами и деревьями, банты слетали с по-мальчишески коротких волос Дианы, куклы оказывались заброшенными, а в нарядных туфельках девочка тут же, едва выйдя из дому, влезала в какую-нибудь лужу. Теперь воспитанием маленькой хулиганки должен был заняться щенок.

Бабушкины ожидания оправдались: Снежок, как назвала Диана питомца, отвлек девочку от дворовых игр. На время были забыты боевые товарищи, не соблазняла даже спелая малина в чужих садах. Все свое время Диана посвящала питомцу: купала, наряжала, как куклу, кормила чуть ли не с ложки, таскала на руках, укладывала спать.

В тот день бабушка ушла на почту. Диана и прежде оставалась в доме одна, поэтому ничего страшного в этом не было. Девочка играла со щенком, пела ему песни и наряжала в банты.

Она помнила, что отлучилась в соседнюю комнату всего на пару минут: хотела найти для Снежка, оставшегося в гостиной, резиновый мяч. Но только девочка наклонилась над ящиком с игрушками, как услышала истошный визг своего любимца. Бросившись на шум, девочка увидела в гостиной старуху, с ног до головы одетую в черное. В руке у незнакомки была трость, которой та тыкала в живот опрокинутого на спину и отчаянно визжащего щенка.

– Что вы делаете? – закричала девочка.

Старуха повернула к ней лицо – сморщенное и высохшее, будто древесная кора, обезображенное к тому же огромным рубцом. Ее глаза злобно поблескивали. Бабка была очень похожа на Бабу-ягу из мультиков. Бабы-яги Диана не боялась, но испугалась того, что непрошеная гостья причинила щенку боль.

– Он же маленький! – Диана бросилась к Снежку, подхватила его на руки и прижала к себе.

Щенок сильно дрожал и тихонько поскуливал, будто от боли или страха.

– Как вы посмели его обидеть?! – дрожа от негодования, закричала девочка.

Повернулась к гостье, но увидела, что находится в гостиной одна. Старуха будто растворилась в воздухе. Прижимая к себе все еще поскуливающего Снежка, Диана недоуменно огляделась, вышла в соседнюю комнату, думая, что незнакомка скрылась там, но никого не обнаружила.

Когда вернулась бабушка, девочка рассказала той о незваной посетительнице. Бабушка неожиданно разволновалась, расспросила внучку о старухе: как выглядела, во что была одета, какую трость держала в руках. Но на вопрос внучки, что это за тетя, как-то отговорилась.

Со временем Диана забыла о том странном эпизоде. Старуха в черном больше не появлялась, и девочка не задавалась вопросом, как та могла оказаться в запертом доме и потом незаметно исчезнуть. Лишь спустя несколько лет, помогая бабушке разбирать шкаф, наткнулась на пакет со старыми фотографиями. На одной из них она узнала ту самую старуху, обидевшую щенка. Бабка на снимке была точь-в-точь такой, какой Диана ее увидела в гостиной: в черном одеянии, платке, закрывавшем лоб до бровей, с безобразным шрамом, еще более уродовавшим ее морщинистое лицо.

– Кто это? – воскликнула Диана, протягивая бабушке снимок с пожелтевшими уголками.

– Моя мать, – нехотя ответила та и сменила тему.

Позже, ужиная в летней кухне, девочка услышала, как бабушка сказала соседке, зашедшей в их двор:

– Динка-то мою мать-покойницу однажды увидела. Явилась, ведьма! Как бы не легло на девочку проклятие. Но больше того боюсь, что пойдет она по дорожке моей матери. Та ведь тоже покойников видела.

Ночью Диана лежала без сна, прокручивая в памяти тот поблекший эпизод. От нарастающего страха ее даже начало подташнивать. В окно светил дворовый фонарь, и в его свете старая груша, посаженная перед крыльцом, отбрасывала на стену комнаты корявую и многорукую тень, похожую на монстра. Диана, глядя на эту тень, чувствовала, что тонет и захлебывается в своих страхах.

Ей не было страшно ни в тот момент, когда она нашла фотографию, ни в тот, когда бабушка нехотя призналась, что старуха со снимка – Дианина покойная прабабка. Но сейчас, в ночной темноте и тишине, казавшейся зловещей, воспоминания, домыслы и бабушкины слова складывались в одну картину, навевающую на девочку ужас.

Страшно было даже не от осознания того, что несколько лет назад Диана повстречалась с призраком. А потому, что из-за неведомого и непонятного ей «проклятия» может тоже стать ведьмой. Диана косилась на тень на стене, и ей казалось, что та из монстра трансформируется в старуху с тощими узловатыми руками и спутанными космами. В ведьму. В такую, в которую, по словам бабушки, она тоже может однажды превратиться…

Так о чем эта Сапогова ей рассказывает? Нет, не рассказывает, а выжидающе смотрит на нее. Ах да, она ведь спросила, испытывала ли Диана когда-нибудь ужас.

– Нет, – медово улыбнулась хозяйка квартиры. – Я умею абстрагироваться от таких лишних в моем деле эмоций, как ужас. Но давайте вернемся к вашим снам.

Диана слушала клиентку и не слышала. Сны могли бы показаться интересными, но только ворожея то и дело теряла нить разговора. Сосредоточиться мешали так неожиданно воскресшие воспоминания о странном эпизоде из детства.

Эх, бабушку бы сюда, она бы мигом поняла, какой смысл имели кошмары, преследовавшие соседку Сапогову. Диана в очередной раз попыталась сконцентрироваться на рассказе, но так и не смогла, потому что пропустила начало. Что за странные люди без лиц? Какие еще призраки в лифте? Посоветовать Сапоговой написать по мотивам снов триллер?

– Вот что, Алевтина, – доверительно понизив голос, произнесла Диана после того, как соседка замолчала. – Может быть, то, что я скажу, удивит, может, расстроит, а может – обрадует, но я считаю, что в этих снах нет информации. Они – «пустые». И вызваны, пожалуй, переутомлением, тревогами, неудовлетворенностью.

– То есть… я обратилась к вам зря? – сконфуженно пробормотала Аля и вновь покраснела.

Диана мысленно закатила глаза: ну до чего же неуверенная в себе тетка! Но вслух ласково сказала:

– Нет, не зря. Я же ведь сказала, что сны не несут никакой угрозы, так что на этот счет можете не беспокоиться. А чтобы вы не считали этот визит бесполезным, я погадаю вам на картах. Не волнуйтесь, бесплатно, – добавила Диана, заметив мелькнувшее в глазах соседки беспокойство.

Последняя фраза про бесплатную услугу вырвалась как-то сама собой. Неслыханный аттракцион щедрости! Диана мало что делала задаром, во всем искала выгоду, пусть и малую. За гадания на картах она всегда брала плату. С чего вдруг так расщедрилась – и сама не поняла. Не сказать, чтобы вдруг почувствовала к этой Сапоговой симпатию, но и неприязнь, которая возникла в первый момент их знакомства, пропала. Диана чуть-чуть жалела эту неухоженную тетку, которая по возрасту, может, и ненамного была старше самой Дианы.

«К хорошему бы парикмахеру тебя, диетологу и стилисту… Глядишь, эти визиты принесли бы тебе пользы куда больше, чем мое гадание. А сейчас, попроси ты меня об этом, я бы отказалась делать приворот, даже если бы ты озолотила меня за эту услугу. Не стала бы рисковать своей репутацией, потому что с такой запущенной внешностью ни один, даже самый сильный приворот не поможет».

Диана разложила на столике веер карт, с минуту задумчиво рассматривала расклад, после чего принялась нараспев рассказывать и о «настоящем», вычитанном не по картам, а составленном из наблюдений (особенно эффектным оказалось заявление о работе в школе), о прошлом (безответная сильная любовь). Про любовь было сказано наугад, но, судя по тому, как дернулась в этот момент Алевтина, Диана попала в точку. Про будущее придумывать она не стала. Сказала то, что и в самом деле увидела на картах:

– Будет у тебя встреча с человеком из прошлого, которая изменит твое будущее.

* * *

N-ское шоссе Илья не любил. Узкое и неудобное, ограниченное с обеих сторон частными владениями, оно напоминало желоб. Ехать этой дорогой, особенно ранним утром, когда все торопились на работу, либо вечером, когда возвращались, было невозможно. Машины не двигались, а стояли. Особо находчивые, включая водителей маршруток, пытались объехать пробки по обочинам, чуть ли не съезжая во дворы частных домов, а в любую образовавшуюся дырку тут же пытались втиснуться сразу несколько автомобилей. Ни к чему хорошему это не приводило. Илья, пока доехал до нужного поворота, успел увидеть две или три мелкие аварии.

Благо, возвращался он сейчас по полупустому шоссе: в доме Зинаиды Львовны провел без малого три часа, за это время пробки успели рассосаться. К тому же из области в Москву в это время поток машин был не такой интенсивный, как обратно. В общем, езда доставляла не раздражение, а удовольствие. Из динамиков раздавалась «Патетическая соната» Бетховена, в желудке обосновалась приятная сытость: перед тем как отпустить сына и его друга, Зинаида Львовна накормила их плотным ужином. А готовила Денискина мать, что и говорить, не хуже шеф-повара! И все было бы хорошо, если бы не боль в ноге, которая свинцовым мячом перекатывалась от лодыжки к колену и обратно. Почти уже привычная ситуация: к вечеру нога начинала ныть. А дальше события развивались в зависимости от того, как Илья провел день и что собирался делать. Если день выдавался насыщенным, приходилось много бегать, то к ночи боль усиливалась, и заглушать ее приходилось анальгетиками. Если же все было более-менее спокойно, а Илья, никуда после работы не заезжая, прямиком отправлялся домой, где принимал расслабляющую ванну и потом отдыхал, просматривая какой-нибудь фильм, то боль сама собой утихала.

Сегодняшний день выдался насыщенным, так что вырисовывалась неприятная перспектива проворочаться полночи в кровати и уснуть, только объевшись анальгетиков.

«А я еще о походе в горы мечтаю… Да мне сейчас только курорты для пенсионеров светят: размеренно прогуливаться по ровной аллейке в компании неторопливых старичков на каком-нибудь водно-грязевом курорте, рискуя в итоге умереть от скуки».

Илья поморщился и, будто это могло заглушить боль, повернул ручку динамика, делая звук громче.

Впрочем, новое пятно, обнаруженное в квартире Зинаиды Львовны, вызывало такой интерес, что можно было перетерпеть и усталость, и боль.

Возможно, что этот отпечаток не являлся новым и появился раньше первого пятна-«лица». Но находился он в таком скрытом месте, что неудивительно, что обнаружили его лишь сегодня. Со слов Зинаиды Львовны, она искала в кладовке, представляющей собой маленький стенной шкаф с полками, на которых хранились пустые банки и банки с консервами, бутыль с яблочным повидлом. С утра мать Дениски задумала напечь сладких пирожков, и для этих целей ей понадобилось повидло. Но когда она вытащила бутыль, то чуть не уронила ее от неожиданности. На задней стенке женщина заметила темное пятно. Осторожно поставив бутыль с повидлом на пол, Зинаида Львовна сходила за фонариком и осветила пятно, почти не сомневаясь, что увидит какую-нибудь жуткую «рожу», как она назвала изображение, обнаруженное ранее на кухне. И точно, ее ожидания оправдались. На стене четко вырисовывался носатый профиль. Зинаида Львовна сразу же позвонила сыну и потребовала, чтобы тот вместе с другом незамедлительно прибыл к ней.

Сейчас Илья жалел о том, что не взял с собой цифровой камеры. Фотографии он, конечно, сделал, но снятые с помощью мобильного телефона снимки были некачественными. А Илье хотелось рассмотреть дома фотографии обоих пятен детально. Дело начинало казаться ему интересным. Денис рассказал, что недавно, еще до появления странных пятен, здание осматривала комиссия на предмет оценки состояния аварийности и не выявила никаких изъянов. Так что это обстоятельство частично исключало первую пришедшую в голову версию, что появление пятен вызвано дефектами в структуре здания.

Не следовало также с ходу отвергать версию о том, что «живопись» на стенах являлась делом рук Зинаиды Львовны. На первый взгляд было не похоже, что женщина имела какое-то отношение к появлению пятен. Она казалась напуганной и обеспокоенной. Но парень также знал, что мать друга являлась талантливой актрисой и ради достижения своих целей могла бы достоверно разыграть и собственную смерть.

 

Илья решил, что первым делом по возвращении домой поищет информацию в Сети. В мире, должно быть, случались подобные явления. Пока он попросил Зинаиду Львовну не трогать пятно, оставить его для исследования. Илья поехал бы к матери друга и завтра, но на этот день был запланирован долгожданный пикник на даче у приятеля, и пропускать мероприятие не хотелось. Пришлось отложить визит на пару дней.

Илья, мысленно сравнивая оба пятна, отметил одну деталь: они проявились на разных стенах. То есть условия, в которых они возникли, – различные. Первое они нашли на кухне. Причину его возникновения еще можно было бы объяснить влажным паром, поднимающимся от приготовляемой пищи, жаром, идущим от плиты, химическими реакциями, происходящими на свету (планировка квартиры была такова, что кухня выходила на солнечную сторону). Но второе пятно появилось в условиях, почти противоположных первым: в темной сухой кладовке. К тому же стена, на которой оно возникло, была не побелена, а покрашена.

Когда Илья въехал на МКАД, мобильный проиграл мелодию, которую Лена установила на свои звонки. «О черт, совсем забыл ей позвонить!» – с досадой подумал Илья и обреченно поднес трубку к уху, уже предчувствуя, что девушка звонит не с ласковыми словами.

– Ты что, обо мне совсем забыл? Или отправил в «игнор»? – дрожащим от негодования голосом произнесла Лена. Приветствие она умышленно пропустила.

– Лена, я замотался. И сейчас за рулем. Давай я потом перезвоню? – попробовал выкрутиться Илья.

– Как же, «потом»! Если будешь мне «перезванивать» так, как вчера, то я не дождусь твоего звонка до старости! Неужели за весь день не нашлось минутки, чтобы позвонить или, на худой конец, отправить сообщение? Я тебе…

– Лена, давай поговорим спокойно, но не в дороге, – перебил Илья. – Позже.

– Когда это «позже»?! Я тебе вчера пять сообщений отправила! Ты что, не понял, я уезжаю! И если вчера я еще колебалась, ехать или нет, то теперь уверена в своем решении на сто процентов!

– Ну а мне чего звонишь, раз ты уже все решила? – еле сдерживая раздражение, спросил Илья.

И мысленно обругал себя: не нужно было поддаваться на Ленкины провокации. Ей же хочется выплеснуть негодование! Покричать, побушевать, обвинить его во всех грехах! Она сейчас – пороховая бочка. Поднеси спичку, и взорвется. А он своим провоцирующим вопросом это и сделал. Но Илье уже трудно было остановиться: усталость и разболевшаяся нога лишь усугубляли его раздражение, которое выплеснулось сейчас раскаленной лавой.

– Звонишь для того, чтобы выдвинуть новые ультиматумы? А зачем?! Если сказала, что все уже решила на сто процентов! Надеешься, что я брошусь тебя отговаривать? А не надейся! Не буду! Я тебе уже объяснил, почему не могу взять отпуск! Но ты идти на компромиссы не желаешь. Кто всегда шел на уступки – я! Хотя ты прекрасно знаешь, как ненавижу это пассивное валяние на раскаленном песке. И что? Мы всегда ездили только туда, куда хотелось тебе! И в этот раз бы поехали, если бы не об-сто-я-тель-ства!

– Не строй из себя жертву! – взвизгнула Лена.

– Это ты строишь из себя жертву! Обидели маленькую, конфетку не дали… Губы надула. Условия выдвигаешь. Пишешь, что, если я не поеду с тобой – расстаемся. Хорошо! Расстаемся! Выше головы я все равно прыгнуть не могу и выбить отпуск сейчас в угоду твоему капризу не в силах. Уговаривать тоже не собираюсь, потому что ты уже все решила на сто процентов. Так что, как ты и предложила, расстаемся.

– Шахов, что с тобой? – спросила Лена ровным голосом, хотя Илья ожидал, что после таких слов она бросит трубку либо кинется в словесную атаку, и тогда уже он отключил бы телефон.

– Устал, и нога болит, – честно признался Илья. – Твои ультиматумы пришлись очень не вовремя.

– Извини.

– Лена, такими методами ты мало чего добьешься. Надо хотя бы иногда входить в положение других.

– Ты не звонил, и я подумала, что ты решил меня бросить, – на одном дыхании выпалила она.

– Будешь выдвигать такие условия, брошу. Ультиматумы – это заведомо проигрышные ходы, Лена. По крайней мере в отношениях со мной.

И пока девушка не сказала что-нибудь в ответ, сменил тему:

– Кстати, сегодня я думал о том, что надо бы сделать ремонт в моей «берлоге». Звони своему дизайнеру. Посмотрим, что он может предложить.

– Ой! – обрадовалась Лена.

Илья усмехнулся и, воспользовавшись тем, что девушка сейчас находится в хорошем расположении духа, сказал:

– Завтра мы приглашены на пикник на дачу к моему приятелю. Помнишь? Ты со мной или уже передумала?

– Конечно, с тобой! – поспешно согласилась она. – Хочешь, я приеду к тебе сегодня? Приготовлю ужин…

– Нет, Лена, – мягко отказался Илья. – Я уже поужинал – в доме у матери Дениса Боброва, откуда сейчас еду. Зинаиде Львовне потребовалась помощь.

– Что-то серьезное?

– Да нет, ерунда. Но я тебе уже рассказывал о том, какой сложный характер у Зинаиды Львовны. У меня был нелегкий день, поэтому я мечтаю лишь о том, чтобы поскорей добраться до дома, принять душ и завалиться спать. Мы встретимся завтра. Я заеду за тобой часов в девять утра, как и договаривались. О’кей?

– О’кей, – немного расстроенно согласилась Лена, которая все же надеялась на то, что Илья пригласит ее сегодня к себе.

– Тогда до завтра! – попрощался он. – Целую!

Дома Илья первым делом включил ноутбук. И пока тот загружался, наполнил электрическую кофеварку водой и засыпал молотый кофе. Вновь вернувшись в комнату, он с нетерпением покосился на компьютер, борясь с желанием тут же сесть за него. Нет, вначале он сделает, как и планировал, необходимые приготовления – кофе, душ, чтобы потом с удобством, не отвлекаясь на мелочи, просидеть в Интернете остаток вечера и часть ночи, собирая информацию о похожих случаях с появлением странных пятен.

Илья не разочаровался в своих ожиданиях. В Интернете он нашел достаточно информации. Более того, одна история оказалась невероятно похожа на случай в квартире Зинаиды Львовны. С той лишь разницей, что произошла она почти сорок лет назад, и не в России, а на юге Испании. Илья с трудом удержался от того, чтобы не позвонить Денису. Остановило его лишь то, что время уже давно перевалило за полночь и Бобров наверняка уже отдыхает после трудового дня.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru