Вчера и завтра

Наталия Полянская
Вчера и завтра

Посвящается шарпею Хуфу.

Беги по Радуге, мой самый лучший пес.


Глава 1

Яркое солнце, толстые, поросшие серым мхом стволы деревьев, свет дробится, рассыпается мириадами осколков, многократно отражается в каплях росы, серебрится на листьях, заливает расплавленным золотом старый лес. Древние деревья кажутся могучими колоннами, подпирающими небо. Если бы не солнечное утро, лес казался бы мрачным и страшным, но не сегодня. Сегодня это храм, чудесное место покоя и красоты. В таком старом лесу практически нет подлеска, только мягкий ковер листьев пружинит под ногами, ласкает босые ступни и шуршит, шуршит.

Даша на мгновение зажмуривается, привыкая к яркому свету, потом открывает глаза и оглядывается вокруг, зачарованно замирает: такая нереальная красота.

– Ох, как чудесно! – голос угасает, будто поглощенный шорохом листьев и тишиной.

Даша испуганно оборачивается: кажется, что дивный лес в одно мгновение стал недобрым и настороженно-ожидающим.

– Кто здесь? – нервно выкрикивает Даша, напряженно всматриваясь в чащу.

Тишина. Конечно, здесь нет никого, ведь это просто сон. Просто сон.

Даша выключает будильник, едва только он успевает издать пару звуков. Не стоит портить чудесное летнее утро назойливыми трелями, ведь Ники этого страшно не любит. Она улыбнулась и взглянула на крепко спящего мужа. Николаю звук будильника – что слону дробина: раздражает, но более никакого эффекта. Ники законченная сова, в отличие от нее – абсолютного жаворонка. Забавно и страшно мило. Хотя временами ей даже жалко бедного мужа: тяжело, наверное, жить сове в мире жаворонков. Говорят, что современный мир создан мужчинами и для мужчин. Неправда. Мир создан жаворонками и для жаворонков, вне зависимости от пола. Все человечество вынуждено вставать рано утром и идти на работу, а потом, по завершении трудового дня, рано ложиться спать, дабы завтра снова встать с рассветом. Но ведь это так чудесно – вставать вместе с солнцем!

Даша осторожно выбралась из-под одеяла, подошла к окну, прошмыгнула за плотные портьеры и вышла на лоджию, уставленную многочисленными горшками с цветами. Растения уже проснулись, лепестки цветов раскрылись. Здесь были нежные фиалки, яркие глоксинии, нарядные бегонии и скромные герани, и еще множество всяких цветов, названия которых Даша забыла или даже никогда не знала. За этим великолепием ухаживала Полина Геннадьевна, домработница и просто добрый дух уже для двух поколений их семьи. Полина Геннадьевна заботилась об этом садике с энтузиазмом классической фанатички, запрещала кому бы то ни было прикасаться к растениям, регулярно пересаживала их, размножала, поливала и производила еще множество странных процедур и шаманских действий. Неизвестно, что помогало, но садик рос и преумножался, вызывая зависть у Дашиных подруг.

Здесь, среди цветов, даже не верилось, что эта лоджия находится на двадцать четвертом этаже престижного жилого комплекса в центре Москвы. Сейчас, летом, рамы остекления были раздвинуты, цветы грелись на солнце, в холодное же время года лоджия превращалась в зимний сад. Зимой Даше здесь не нравилось: за стеклами плакало серое небо, цветы жались друг к другу, тянулись к лампам дневного света – это была не жизнь, а выживание. Летом – совсем другое дело.

Свет… Даша замерла, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Сон, конечно, сон. Странный лес, странный свет… Нет, не кошмар, но все равно неприятное сновидение. Вымученное, будто бы о чем-то предупреждающее. В вещие сны Даша не верила, но и избавиться от странного ощущения не могла. Она улыбнулась и покачала головой: о чем, интересно, может предупреждать ее этот сон? Чтобы она не ходила в лес? Да уж. Вот мама бы точно в подробностях истолковала сновидение, предупредила о множестве грядущих проблем и порекомендовала обязательно и во всем следовать ее, Софьи Станиславовны, советам. Маман уже давно увлекалась всяческой эзотерикой и гороскопами, причем лет двадцать назад, на закате Советской Империи, увлечение пригодилось: Софья Станиславовна развелась с мужем, отцом Даши (с тех пор они его и не видели), и оказалась один на один с финансовыми проблемами. Маман сочинила себе биографию потомственной предсказательницы и принялась толковать сны и составлять гороскопы доверчивым гражданам: открыла прямо в квартире салон.

Даша улыбнулась, вспомнив тот балаган, в который превратилась их квартира и их жизнь тогда, в странные и страшные, безумные постперестроечные годы. Люди потеряли все и искали хоть что-то, хоть кого-то, кто мог им сказать, что все будет хорошо – сказать так, чтобы они действительно поверили. Маман это умела: люди уходили от нее счастливыми, с новыми силами и верой в светлое будущее – и неважно, что это будущее могло оказаться миражом, несбыточной мечтой.

Просто удивительно, как законченная пессимистка Софья Станиславовна может внушать безграничный оптимизм другим людям. Сама маман считала, что судьба каждого живого существа предопределена раз и навсегда, причем ничего хорошего никого не ждет. Хотя Софья Станиславовна особых пинков от судьбы не получала, жила вполне счастливо, вырастила дочь, выдала ее замуж за приличного человека, сама вторично вышла замуж за бизнесмена из Владивостока, свернула прорицательскую деятельность и укатила на Тихоокеанское побережье, где увлеклась восточными философиями, – предсказывать всяческие неприятности себе, дочери и всем желающим не прекратила. Даша давно уже не обращала внимания на пророчества маман, благо своими глазами видела, с чего все это начиналось. Но звонки из Владивостока с подробнейшими рекомендациями «опасаться брюнетов и сегодня не выходить из дома» выслушивались регулярно: зачем разочаровывать матушку, если можно просто коллекционировать ее высказывания?

Кстати, что-то там маман говорила в прошлый раз про странный сон и страшную ложь… Надо будет ее порадовать, что предсказание сбылось, правда, всего наполовину.

Даша еще раз встряхнула головой, отгоняя абсурдные мысли, и улыбнулась просыпающейся столице: лето, многие уехали в отпуск или перебрались за город, Москва на время опустела, почти исчезли традиционные пробки, мегаполис на пару месяцев взял передышку. Даша была городской жительницей до мозга костей, у них с Ники даже дачи не имелось, а когда они решали, стоит ли переехать жить за город, в коттеджный поселок, или просто купить большую квартиру – победила квартира. Даша даже не любила уезжать в отпуск на море, или еще куда – лучшим отдыхом она считала пару недель безделья и культпоходов по музеям и выставкам. В этом они с Ники тоже были противоположностями, как и в вопросах сов и жаворонков. Муж проводил отпуск где-нибудь в теплых краях, на море. Подружки иногда удивлялись такому положению вещей, но Даша искренне не понимала, почему кто-то должен жертвовать отдыхом только потому, что у супругов не сходятся взгляды на этот самый отдых.

Вот и сегодняшнее утро было утром последнего рабочего дня перед двумя неделями отпуска. Завтра Ники уезжает на Кипр, а она, пожалуй, съездит в этом году в Питер, полюбуется белыми ночами, погуляет по набережным, посетит музеи.

Что ж, день перед отпуском – всегда тяжелый день. Пора идти будить мужа, иначе он проспит все, что только можно. Даша вернулась в спальню и решительно раздвинула портьеры, полумрак исчез, напуганный солнечными лучами. Ники страдальчески застонал и укрылся одеялом с головой. Даша рассмеялась и присела на край кровати рядом с мужем.

– Ники, вставай, нас ждут великие дела!

– О, Дашунь, ну еще минуточку! – взмолился Николай.

– Знаю я твою минуточку, – заявила она и принялась стягивать с мужа одеяло. – Вставай!

Ники вцепился в одеяло и решительно отказывался просыпаться.

– Вставай, Колючий! – настаивала Даша.

– Я не колючий, я небритый, – уточнил муж, открывая один глаз. – И я хочу спать.

– Все хотят, но пора работать.

– Стоило пахать несколько лет, стремиться создать свой бизнес, стать самому себе хозяином – и все равно надо вставать в дикую рань и идти на работу. Я же начальник, никто меня за опоздание не будет ругать.

– Если будешь опаздывать, подашь дурной пример подчиненным, – резонно заметила Даша, окончательно выковыривая мужа из-под одеяла.

– Вероятно. Слушай, может, мне перенести рабочий день всей конторе на после обеда?

– Это мы уже обсуждали. Бесполезно. Ведь клиенты и поставщики все равно работают с утра.

– Этот мир ужасен, – вздохнул Ники и побрел в ванную.

– Маман бы с тобой согласилась, – рассмеялась Даша.

Муж замер, взявшись за ручку двери, подумал секунду и объявил:

– Софья Станиславовна мудрая женщина, – и скрылся в ванной.

– Обычное утро обычной семьи, – проинформировала Даша неизвестно кого, накинула халатик и пошла на кухню: готовить себе одинокий завтрак, ибо муж категорически отказывался принимать пищу с утра, мотивируя это тем, что его желудок еще спит в такую рань несусветную.

Она выжала сок из пары апельсинов и одного лимона, попробовала, добавила немного сахара и поставила кувшин в холодильник. Тостер выплюнул парочку поджаренных кусков хлеба, Даша положила их остывать, извлекла из холодильника масло и клубничный джем, взглянула на сиротливые тосты, заглянула в морозилку и добавила к будущему завтраку кусочек торта-мороженого. Предосудительно, но так вкусно! Пара килограмм лишнего веса легко исчезнет в тренажерном зале, не лишать же себя всех радостей жизни из-за стремления к мифическому идеалу.

Хлопнула входная дверь, Даша вздохнула и отложила нож – пришла Полина Геннадьевна, а она уж точно не даст ей суетиться на кухне, можно идти одеваться, спорить с грозной домоправительницей бессмысленно.

– Дашенька, ты опять на кухне? – обиженно констатировала домработница. – Ты неисправима!

– Ну, Полина Геннадьевна, ну миленькая, мне же совсем не тяжело самой намазать тосты маслом!

 

– Тяжело или легко – это непринципиально. Это моя работа и я получаю за нее немаленькие деньги.

– О, Полина Геннадьевна, – закатила глаза Даша. – И что из этого следует?

– Из этого следует, что или ты не должна заходить на кухню – или я должна меньше получать. Предпочитаю первое, ибо у меня внуки. Вот, младшенький велосипед просит… В общем, кыш одеваться.

Даша еще раз сделала страдальческое лицо, но из кухни удалилась. Подобные беседы происходили у них ежеутренне, ритуал такой. Многие друзья удивлялись, как Даша умудряется существовать на одном жизненном пространстве с домоправительницей, ведь это же так сложно! Чужой человек в доме… Даша таких рассуждений не понимала. Почему чужой? Полина Геннадьевна помогала маме по хозяйству еще тогда, когда Даша была маленькой девочкой.

Из ванной комнаты все еще слышался плеск воды – Ники всегда по полчаса проводит под душем. Что ж, придется опять умываться в гостевой ванной.

Даша включила воду и взглянула на себя в зеркало: прическа опять требует парикмахера. В наследство от маман, наполовину финки, ей достались светлые, почти белые волосы, а приснопамятный папочка наградил тугими и непослушными кудряшками. В детстве маленькая Дашенька выглядела ангелочком, потом упорно старалась не выглядеть классической глупой блондинкой, а лет пять назад она махнула на все эти предрассудки рукой и теперь, в тридцать, выглядела живым воплощением анекдотического образа – или прототипом куклы Барби, кому что нравится. Ники все устраивало, на работе она сама себе начальница, а если кто и встречает по одежке – это его проблемы.

Даша включила душ и шагнула под тугие струи. Надо, наверное, перенести в эту ванную всякие свои гели для душа и другие пузыречки-флакончики, все равно она здесь моется, по большей части. Не устраивать же очереди в ванную, если в квартире два санузла?

Когда Даша вышла из ванной, муж уже стоял в дверях, готовый к выходу.

– Ты уже? – удивилась она.

– Да, решил уйти пораньше, надо съездить кое-куда, прокачусь с ветерком, пока не жарко и пробок нет.

– Понятно, – кивнула Даша, поцеловала мужа в щеку и улыбнулась. – Удачного дня.

– Тебе того же, – улыбнулся в ответ Ники и обнял жену. – Все, я пошел.

Даша закрыла за ним дверь и отправилась одеваться.

Как всегда в самый ответственный момент – она пыталась разложить аккуратными складками многослойную юбку – зазвонил телефон.

– Алло?

– Дашуль, привет! – бодро прозвучал голос лучшей подруги с самого детства.

– Привет, Несси.

– Что ты делаешь вечером? – поинтересовалась Инесса.

– Не знаю еще. Завтра Ники в отпуск улетает.

– Помню. Может, посидим перед отпуском? Ты, кстати, что делать станешь, пока Ники не будет?

– В Питер уеду, наверное. Поехали со мной?

– Ну, у меня-то не отпуск, – вздохнула Инесса. – Ладно, так что про вечер? Хоть за вас порадуюсь.

– Приходи, посидим, конечно, – согласилась Даша. – Ники будет рад.

– Ну, тогда до вечера, – попрощалась Инесса и отключилась.

Даша положила трубку на тумбочку, взглянула на юбку, решила, что сойдет и так, и пошла в столовую.

Стол был накрыт по всем правилам сервировки и этикета.

– Полина Геннадьевна, ну зачем все так торжественно?

– Дисциплинирует. Нет ничего более важного, чем правильный настрой с самого начала дня.

– Садись, позавтракай со мной. Не могу я одна сидеть, как в ресторане.

– Хорошо, – второй прибор появился в мгновение ока. – Внуки сегодня так и не дали позавтракать, сорванцы. Каникулы, вот они и отдыхают на всю катушку. Родители мне их подбросили, а сами укатили в отпуск.

– А с кем же они сейчас? – забеспокоилась Даша. – Ведь вы же здесь. Или за пацанами дед присматривает?

– Они все втроем на рыбалку укатили, поэтому и не дали мне позавтракать, я им «тормозок» собирала.

– Понятно. Полина Геннадьевна, – сказала Даша, наливая себе кофе, – вечером Инесса придет, ужин на троих сделай, пожалуйста.

– Хорошо, сделаю, – кивнула домработница. – Завтра отпуск?

– Да, наконец-то. И ты с внуками пообщаешься, не все же тебе за мной ухаживать.

– Ох, эти сорванцы из меня все жилы вытянут!

– Ничего, – рассмеялась Даша. – Ведь тебе это в радость.

Глава 2

Где-то в глубинах квартиры раздался топот. Даша отложила бутерброд и с опаской взглянула на дверь столовой.

– Проснулись, сейчас начнется.

– Федя уже выходил завтракать, – сообщила домоправительница.

– А Этот?

– Хуф почивать изволили.

– Уже не изволят.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел толстый серый кот-британец, преследуемый рыжей страшной собакой. Котяра вспрыгнул на спинку дивана и улегся в гордой позе египетского сфинкса. «Я здесь уже пять тысяч лет лежу!» – явственно читалось на его обширной наглой морде. Пес затормозил всеми четырьмя лапами, не удержался на скользком ламинате, свалился на бок, вскочил и возмущенно гавкнул. Пару мгновений кот и пес смотрели друг на друга, потом собака фыркнула, отвернулась и подошла к хозяйке, кот остался недвижим.

– Какие, все-таки, страшные эти шарпеи! – кивнула Полина Геннадьевна в сторону пса, наливая еще чаю себе и Даше.

– Разве Этот страшный? – удивилась Дарья, перебирая складки на морде собаки. – Хуф у нас очаровашка! Его никто не боится, и все любят!

– Может быть. А почему ты его все время Этим называешь? У него же имя есть.

– Хуфом его мы тоже назвали просто так, потому что он пыхтит все время. По родословной его совсем сложно зовут. А Этот… Прижилось как-то. Когда он маленький был, все время где-то прятался. Мы его искали, спрашивали друг у друга: «Федя тут, а где этот?» Так и повелось. Он не против.

Хуф явно был не против. Шарпей положил хозяйке голову на колени, толстые складчатые щеки умильно расстелились в разные стороны, маленькие глазки бусинками сверкали где-то среди всех этих морщин. Песик сопел и тяжко вздыхал.

– Что, опять не догнал Федю? – спросила Даша Хуфа.

Пес, естественно, промолчал, только вздохнул совсем уж душераздирающе.

– Пойдем, Хуфик, я тебе еды насыплю, – позвала Полина Геннадьевна пса, вставая из-за стола.

При слове «еда» пес несказанно оживился и бодро порысил в сторону кухни. Домоправительница прихватила поднос с грязной посудой и последовала за ним.

– Что, Феденька, опять этот монстр за тобой гонялся? – посочувствовала Даша коту. Кот моргнул и отвернулся к окну.

Даша допила чай и прошла в гостиную, где стоял огромный аквариум Ники. Муж, конечно же, не покормил рыбок, потому что спешил. Мужчины, что с них взять. Простая истина, что мы всегда в ответе за тех, кого приручили, до них доходит с превеликим трудом. Причем рыбки – не худший вариант. Многие и детей бросают после развода… Как ее папочка, например. Ники, правда, нельзя ни в чем таком заподозрить, а рыбки – это просто рыбки. Забывчивость.

Даша взяла банку с кормом и потрясла над аквариумом, сомики засуетились, вышмыгнули откуда-то из-под искусственных коряг и принялись, забавно раскрывая круглые рты, подхватывать кусочки еды. Говорят, что рыбки помогают успокоиться, но Даша никогда в это не верила. Юркие существа почему-то всегда вызывали у нее жалость: ей казалось, что эти маленькие рыбки должны жить на свободе, а не проводить всю свою жизнь в искусственном мирке. Но Ники нравилось возиться с рыбками, обустраивать аквариум, и Даша приняла увлечение мужа, свыклась. Не сопротивлялся же Николай, когда она вслед за котом завела собачку. Семья…

Вскоре после отпуска они отметят седьмую годовщину свадьбы.

– Даша, – заглянула в комнату Полина Геннадьевна. – Мне выйти с Хуфом, или ты сама хочешь?

– Я выйду, прогуляюсь, – улыбнулась Дарья. – Пойдем, Хуф!

Собака резво поскакала к выходу, на ходу подхватила в зубы свисавший с крючка поводок.

– Как мало надо ему для счастья. Есть, гулять, гонять Федьку…

– Людям тоже немного надо, – заметила домоправительница. – Всем просто хочется, чтобы их любили. Желательно беззаветно и просто так.

– Поразительно, какие мудрые выводы можно сделать, просто собираясь с собакой на прогулку! – покачала головой Даша, надевая сабо.

– Жизнь полна смысла, – серьезно ответила Полина Геннадьевна.

– Ах, оставьте, – отмахнулась Дарья, отнимая у Хуфа поводок и прицепляя его к ошейнику пса. – Философия с утра – это слишком.

– Да уж. Сама не понимаю, что на меня нашло? – улыбнулась Полина Геннадьевна, закрывая дверь за хозяйкой.

На улице уже было невыносимо жарко, несмотря на ранний час. Хуф возмущенно запыхтел и мелкими перебежками, от тенька к теньку, порысил в сторону собачьей площадки. Уютный тенистый уголок двора, огороженный высоким забором, был отведен специально для нужд четвероногих жильцов дома. Аккуратно подстриженная травка содержалась в идеальной чистоте, милые деревянные скамейки для хозяев прятались под зонтиками, к услугам собачек были разнообразные барьерчики, норки и бревна. Просто мечта.

Хуф, однако, так не считал. Травка, конечно, его полностью устраивала, как и спортивный инвентарь, не устраивало его только одно: наличие на площадке других собак. Его величество Этот желал гулять в гордом одиночестве. Как это ни странно, но во всем элитном жилом комплексе не нашлось ни одного достаточно крупного пса, чтобы дать достойный отпор наглому шарпею, так что Хуф быстро стал царем площадки, и все остальные собаки робко жались по углам, когда на прогулку выходил Этот. Вот и сейчас на газончике обнаружилась длинная печальная такса Метакса со своим не менее печальным и длинным хозяином Пашей. Метакса бочком-бочком утащила Пашу куда-то за кустики, Даша с ним даже поздороваться не успела. Хуф удовлетворенно фыркнул и убежал по своим собачьим делишкам. Дарья присела на скамейку и бездумно уставилась в небо.

Как тихо, будто и не в мегаполисе совсем. Выезд из подземного гаража находился с другой стороны дома, поэтому здесь не было слышно звука машин, пели птички, а кустики и деревца казались частью леса. Даша опять вспомнила сегодняшний сон. Нет, кошмаром его назвать нельзя, но все равно осталось гнетущее ощущение. Маман всегда говорит, что надо прислушиваться к себе и верить сигналам тела и подсознания. Чушь, конечно, но Софья Станиславовна часто полагалась на предчувствия и оказывалась права. Даша называла это интуицией и знала, что у нее этого нет. А вот давит что-то и мешает дышать. Интуиция?

– Жара это, Дашенька! – сказала она вслух, чем сильно напугала Пашу и Метаксу.

Мужчина с опаской покосился на нее, тут из кустов выскочил Хуф, и такса сочла за благо ретироваться, увлекая за собой хозяина.

– Хуф, глупое ты животное, ну зачем ты их всегда пугаешь? Ведь ни разу никого не укусил, а все псы тебя боятся.

Пес с осуждением покосился на хозяйку: ну как можно не понимать простейших вещей? Боятся – и правильно делают, значит, он здесь главный. Роль главного этому китайскому чудищу явно очень нравилась.

– Что, пойдем домой? – Пес послушно подошел и позволил пристегнуть поводок. – Конечно, домой, теперь-то некого пугать, можно и на диван возвращаться.

Дома Хуф опять угалопировал за Федькой, из глубины квартиры послышался истошный мяв и гавканье – видимо, пес загнал котяру в угол и теперь Федору пришлось защищаться, отмахиваясь лапой и грозно урча. Ни одно из животных никогда не навредит другому, все это знали, но игрища иногда происходили устрашающие.

– Это, наверное, вечный двигатель. Осталось придумать, как направить эту энергию на мирные цели, – сообщила Даша домоправительнице.

– Пусть бегают, зачем им пользу приносить, они должны приносить радость.

– Ты права, как всегда. Я пошла, нас ждут великие дела. Вернусь прямо к ужину, раньше не жди.

– Хорошо, не беспокойся, все будет в полном порядке.

– Не сомневаюсь, – кивнула Даша. – До вечера.

– До вечера.

Даша вошла в лифт и нажала на кнопку подземного гаража, двери закрылись, кабина бесшумно пошла вниз. Вот и начинается новый рабочий день. Даша сосредоточилась, прокручивая в голове план дел на сегодня: список был обширный, сказывалась предотпускная лихорадка. Хорошо, все-таки, что она в свое время настояла на том, что будет работать. Ники был против, Инесса искренне не понимала, зачем подруга рвется на службу, но Даша была непреклонна. Ей претило бесцельное ничегонеделание, мысль о том, что придется целый день сидеть дома, читать глупые журналы и ждать мужа с работы, угнетала несказанно. Стоило ли получать хорошее образование – она закончила Юридическую Академию – чтобы потом всю жизнь киснуть на диване? Нет, это совсем не про нее, не про ее жизнь.

Ники, конечно, зарабатывал достаточно, чтобы не думать о деньгах, но и ее, Дашин, доход в последнее время сравнялся с мужниным, поэтому она начала мечтать о ребенке. С мужем она этого пока не обсуждала, хотелось хорошо все продумать, да и просто насладиться мечтами, свыкнуться с мыслью о возможном прибавлении в семье. С одной стороны, не хотелось ломать вполне устроенную жизнь, но с другой… Ребенок. Маленькая девочка – или мальчик. Маман придет в восторг. Софья Станиславовна давно уже требовала внука или внучку и искренне не понимала, почему Даша не хочет удовлетворить требования родительницы.

 

Лифт остановился, двери мягко открылись, Даша испуганно замерла: из гаража в кабину скользнула непроглядная темнота.

– Опять свет погас! – нервно хихикнула Даша.

Несмотря на всю элитность жилья, обычные житейские неприятности случались и здесь, особенно часто гас свет в подземном гараже. Даша все собиралась положить себе в сумочку фонарик для таких случаев, но постоянно забывала об этом. Вот и сейчас она в который раз вспомнила о фонарике, помедлила, набираясь решимости, и шагнула в темноту. Свой зеленый маленький «Опель Корса» – Корсик, как она его называла – Даша могла найти на ощупь и с закрытыми глазами, но блуждать в темноте все равно было неприятно. Прикинув, что машина уже близко, она щелкнула брелком сигнализации, Корсик хрюкнул где-то справа, в паре метров, Даша вытянула руки перед собой и пошла на звук. Вот и машина. Она скользнула в салон, завела Корсика и включила фары. Темнота уплотнилась и спряталась по углам.

– Надеюсь, что приключения на сегодня закончились, – объявила Дарья, выруливая из гаража на свет божий.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru