Мой драгоценный кот

Наталия Полянская
Мой драгоценный кот

Глава 3

– А не выпить ли нам кофе? – предложил Алексей спустя почти два часа езды. – Впереди обещают заправку. Кофе на заправках – это традиция.

– Традиция? – заинтересовалась Тася. – Я о ней ничего не знаю.

– Тогда я вас посвящу в дорожные кофеманы, – пообещал Алексей. – Когда отправляешься в путешествие на машине, большое или маленькое, не важно, надо обязательно пить кофе на заправках. Он там обычно не очень хороший, но традиция есть традиция. Оттого, что это придорожный кофе, а вы путешествуете, он становится вкуснее. Мы с родителями и сестрой всегда так делаем.

– Я тоже хочу! – обрадовалась Тася. – Я люблю кофе. Очень.

Они уже давно съехали с МКАД на Минское шоссе и лихо неслись по нему, только-только миновав Можайск. День разгулялся, словно деревенская свадьба; румяное небо с толстыми уверенными облачками нависало над перелесками, селами, полями. Тася почти не замечала рекламных щитов, густо растущих вдоль дороги, как опята на поваленном дереве. Ее взгляд выхватывал другое: деловитый трактор, пыхтящий по обочине, грандиозные клумбы у придорожного ресторана, лоток с астраханскими арбузами, подставившими солнышку солидные полосатые бока. Вокруг, оказывается, было столько красок и объектов, сменяющих друг друга, что у Таси иногда начинала кружиться голова. Девушка совсем забыла о сочности летнего мира, который начинался за пределами привычной Москвы, где взгляд давно замылился, а краски немного поблекли. Но вот же она, разноцветная вселенная, танцует и радуется вокруг тебя.

Заправка действительно обнаружилась около трассы, рядом с деревней со смешным названием Артёмки. Здание было выкрашено в белый и красный цвета, и тут же заправлялись две блестящие красные машинки. Мир подсказывал: все идет как надо.

– Кота оставим тут? – спросил Алексей, припарковавшись. – Он спит вроде. Можем ему окошко приоткрыть. И я машину поставил так, чтобы из окон было видно.

– Давайте, – согласилась Тася. – Мы же ненадолго?

– Отдохнем минут двадцать, и снова в путь.

Внутри работал кондиционер. Алексей заявил, что хочет Тасю угостить, и отправился за кофе, а она нашла столик и пристроилась к нему. Столик был потертый, боевой; видно, что за ним пили кофе и ели булочки сотни раз на дню, и навидался он людей, и даже немного от них устал, и все равно им верно служит. В окно было видно, как несутся по шоссе машины, и эти разноцветные вспышки успокоили Тасю. Ей немного захотелось спать. Все-таки ночь выдалась почти бессонной благодаря коту и носку.

– Вот, черный без сахара, как вы просили. – Алексей поставил перед Тасей картонный стаканчик и уселся напротив. – Я еще взял пирожки с мясом. Будете?

– Нет, спасибо, – отказалась Тася. Есть не хотелось, а вот кофе – очень. Она отпила из стаканчика и обнаружила, что напиток не так уж плох. Конечно, не элитный сорт, но… Это всё красные машинки подсобили, Тася была уверена.

Алексей принялся жевать пирожки, а девушка маленькими глотками отхлебывала кофе и исподтишка разглядывала своего спутника. Теперь уж можно рассмотреть его как следует.

Он оказался симпатичным, хотя красавцем назвать его было нельзя. Приятное и почему-то совершенно незапоминающееся лицо. Пока смотришь – получаешь удовольствие от того, как он улыбается, приподнимает яркие, словно углем нарисованные, брови, щурится и ест. Отвернешься – и черты смазываются в памяти, текут, будто на свежий акварельный рисунок водой плеснули. Пара мгновений – и остается лишь размытый силуэт, царапающее воспоминание. Как он выглядел, этот человек, с которым ты говорила? Какие у него глаза?

Тася снова посмотрела. Серые.

– Так, – сказал сероглазый Алексей, в два укуса доедая последний пирожок, – давайте, пока мы тут сидим, еще две вещи сделаем. Первая – перейдем на «ты». За два часа мы друг друга не убили, значит, подружимся.

Улыбка делала его лицо моложе. Так-то Тася ему бы дала лет тридцать пять, а улыбнется – и словно недавний студент.

– Конечно, – согласилась она. – Меня можно звать Тася.

– А меня – Алекс. Не люблю «Лешу». Или «Лёху», еще хуже. Значит, Тася, договорились. – Он поболтал в стакане остатки кофе. – Спасибо тебе, что доверила мне выбрать жилье на нашем пути. Маршрут я тебе присылал, ты вроде не возражала.

Тася покачала головой.

– Нет, меня все устраивает. Это первое мое большое путешествие на машине, опыта нет, и я тебе доверяю.

– Доверие между попутчиками – основа взаимопонимания! – провозгласил Алексей. – Нам с тобой предстоит проехать Россию, Белоруссию и часть Европейского союза. Если бы у нас было побольше времени и ты не была кошачьей нянькой, мы бы, может, притормозили где-нибудь посмотреть достопримечательности. Но меня во Флоренции ждут дела, а тебя, я так понимаю, отпуск с Полиной. Кстати, вы с ней давно знакомы?

– Мы вместе в школе учились, – охотно объяснила Тася. – Она классом старше. А подружились, когда стали посещать театральную студию. Мы ставили новогодний спектакль, и Полине досталась роль елочки.

– А ты кем была? – заинтересованно спросил Алексей. Он слушал внимательно, только периодически поглядывал на улицу – за машиной следил.

– Я была трусишка зайка серенький. Прыгала вокруг елочки в хороводе. В какой-то момент споткнулась и чуть не упала, и елочка меня поймала. – Тася подперла щеку кулачком и предалась воспоминаниям. – А потом, уже в старших классах, ставили «Грозу». Полинка играла Катерину, а я… – она сделала драматическую паузу, – обрыв над Волгой! – И засмеялась, глядя на Алексея. – Шучу. Я играла Глашу, девку в доме Кабанихи. И это мне еще комплимент сделали, актриса из меня так себе.

– Тебе просто не дали реализоваться в роли обрыва, – возразил Алексей. – Ты бы поразила всех.

Тася захохотала.

Он не клеился к ней, она это чувствовала, но поддерживал беседу на такой непринужденной волне, что Тася постепенно расслабилась и перестала ждать подвоха. Не зря знаки предрекали удачу. Еще когда Алексей впервые написал Тасе в мессенджере, часы показывали 13:13, и зарядки оставалось 13 %. Многие не любят чертову дюжину, а для Таси это всегда было словно огромное объявление «Все будет хорошо, я узнавала».

– Может быть, – сказала Тася, отсмеявшись. – Потом, после института, Полина почти сразу уехала работать за границу, но мы постоянно поддерживали связь. А затем она встретила своего Фабио и вышла за него замуж через месяц, и вот уже несколько лет живет во Флоренции. Но это вы, наверное, и сами знаете.

– Знаю, – кивнул Алексей, – хотя знаком с ней гораздо меньше. Мы по работе пересеклись. Полина делала перевод документов для нашей компании на итальянский. Я в строительной фирме работаю, заместитель директора, и у нас много иностранных заказчиков. Мы с Полиной не друзья, но общались.

– Мир имеет форму чемодана, – задумчиво проговорила Тася.

– Портмоне, – возразил Алексей. – Чемодан – это вы ему польстили.

Тася была с ним согласна. Людей много, они постоянно трутся друг о друга боками, а связи обнаруживаются там, где ты совсем не ждешь. И в августе, про который Тася раньше думала, что он станет выглядеть совсем иначе, складывается пазл: он, она, кот и дорога.

– Ну что ж, пора двигаться дальше, – Алексей встал. – Ночевать мы сегодня будем недалеко от польской границы, пройдем ее утром, на свежую голову. Я все гостиничные номера бронировал так, чтобы можно было с животными. А первая наша ночевка – это вообще нечто интересное, как пообещал мне Букинг. Надеюсь, тебе понравится. Едем?

– Я только на минутку. – Тася кивнула ему и направилась к туалету.

Алексей проводил ее взглядом. Полина свою подругу описывала мало, сказала только, что у Таисии выдалось тяжелое время и ей надо развеяться. Полина ничего не сказала о том, что Тася будет… такая. Длинная, худая, словно из алебастра выточенная фигурка. Блондинка с челкой и смешным хвостиком, в очень идущих ей очках с простыми стеклами и в толстой оправе. Такая девушка-ботанка. Легкая в разговоре, словно перышко, и вместе с тем – будто сильно напуганная чем-то.

Проведя с ней два часа, Алексей подумал: странно, что выбрали именно ее. Она вроде не дура.

Вспомнив о выборе, Алексей достал смартфон и некоторое время смотрел на него. С заставки на него в ответ смотрела семья – мама, папа и Сонька. Он помнил, когда их снял: год назад, перед Сонькиным днем рождения, на даче. Отличный выдался денек, на этот похожий.

Посмотрев еще немного, Алексей разблокировал телефон и отправил на нужный номер одно короткое слово: «Едем».

Кот Мартин проснулся, когда уже подъезжали к Смоленску. Шел шестой час пути, Москва осталась где-то далеко-далеко, растворилась в знойной дымке. Приближалось время обеда, и Мартин, видимо, это почувствовал: заворочался в своей переноске и коротко мявкнул, словно интересуясь, куда его занесло. Тася протянула руку к решетчатой дверце; кот потыкался носом в ее пальцы.

– Надо бы его выпустить, чтобы на лоток сходил, – сказала Тася. – И покормить, и попить дать, а то вон жара какая.

В машине, правда, жарко не было. На скоростной трассе окна пришлось закрыть, и настала пора кондиционеру потрудиться. Тася отрегулировала его так, чтобы не морозил, а приятно овевал. Знала она кондиционерное коварство: посидишь под ним так несколько часов, а потом сопли вытираешь и кашляешь.

– Скоро все равно останавливаться на обед, – сказал Алексей. – Да уже минут через десять на самом деле. Тут есть придорожный ресторанчик, о нем очень неплохие отзывы, я его еще в Москве присмотрел.

– Ты, я смотрю, всё тщательно планируешь, – поддразнила его Тася.

– Армия приучила. Там без дисциплины никак.

– Долго ты служил? – осторожно спросила девушка. Некоторых парней вопросы об армии коробят, но Алексей оказался не из таких. Он спокойно ответил:

– Почти десять лет, – и усмехнулся, бросив короткий взгляд на вытянувшееся Тасино лицо. – Удивил?

– Честно говоря, да. Ты… не похож на военного.

 

– Да знаю, – отмахнулся Алексей. – Я на менеджера по продажам похож… каковым и являюсь. А, вот и указатель на наш ресторан. Съезжаем.

Придорожное заведение под названием «У брата» стояло чуть в стороне от трассы, как бы отгородившись от нее редким леском. От шума лесок не спасал, зато создавал иллюзию, будто ты совсем-совсем на природе. На шашлыки, например, выехал. И пахло не бензином и выхлопными газами, а почему-то грибами. Тася вылезла из машины и потянулась, разминая затекшие мышцы. Потом спохватилась: а бедный Мартин-то!

Кот, впрочем, выглядел не бедняжкой, а отлично выспавшейся сволочью. Ну да, половину ночи носок гонял, а потом мячик, и лишь под утро изволил почивать. Не то что бедная временная хозяйка, глаз почти не сомкнувшая…

Посмеиваясь над собой, Тася нырнула на заднее сиденье и, открыв дверцу переноски, прицепила к ошейнику поводок. Инга сказала, что кот к поводку приучен, но нужно его придерживать – для страховки. Вдруг шума испугается и рванет, или птичка ему понравится. Вон на березе целая стая ворон устроилась, лакомая добыча для пушистого охотника.

Из переноски Мартин вышел сам, но из машины идти не хотел, заартачился. Тася его немного еще побаивалась: восемь кило живого веса, сопротивление котик может оказывать долго и эффективно. Она примеривалась, как бы поудачнее ухватить Мартина за бока и отнести на травку, но кот выворачивался.

– Боится? – Алексей заглянул к ней. – Тебе помочь?

– А ты котов любишь? – пропыхтела Тася, пытаясь справиться с упрямой тушкой. – Я как-то не спросила.

– Люблю. И умею их готовить. Подвинься-ка. – Алексей помог ей выбраться и сам нырнул в недра джипа. – Надеюсь, когти у него подстрижены… Эй, котик-бегемотик, а ну иди сюда! Иди, добро тебе причиню!

Тася невольно засмеялась. Алексей иногда начинал так забавно разговаривать… И лишь сейчас она сообразила, что он упоминал в разговоре сестренку. Наверное, та – младшая, и Алексей ее любит. А упитанный британский кот – почти как ребенок.

Алексею удалось довольно быстро вытащить Мартина из машины. Кот обхватил его лапами и смотрел подозрительно, чуть прижав уши. К лужайке тоже отнесся недоверчиво: немедленно лег на траву и притворился камушком.

– Я сейчас его лоток принесу, – поспешно сказала Тася. – Подержишь поводок?

Закрытый лоток, пропитанный знакомыми запахами, кот внезапно признал. Забрался внутрь, напоследок зыркнув на людей – чего смотрите? Тася отвернулась, а Алексей задумчиво проводил взглядом исчезнувший в лотке хвост.

– Серьезный зверь. Я думал, ты котенка повезешь, обычно их продают. Опасался, что он будет орать всю дорогу.

– Еще не вечер, – «обнадежила» его Тася. – Мартин выспался.

– Думаешь, будет протестовать?

– Понятия не имею. Покормим его, а там как пойдет.

– Схожу спрошу, можно ли в это заведение с животными, – сказал Алексей и направился к ресторану.

Кот провел в лотке минут пять, после чего выбрался на травку. Природу он по-прежнему не одобрял, но хотя бы принял ее как неизбежное зло, окружающее маленького беззащитного котика. Вороны при виде кота радостно заорали. Мартин, как истинный аристократ, не обратил внимания на базарных торговок и принялся сосредоточенно нюхать маргаритку. За этим занятием его и застал вернувшийся Алексей.

– Говорят, можно сесть в беседке у пруда и кота с собой взять. Пойдем? Он дела свои сделал?

– Ага. – Тася заглянула в лоток. – Можешь взять Мартина? Я все вычищу и к вам приду.

– В машину тогда лоток спрячь. – Алексей отдал ей ключи, как старой приятельнице.

Странно, думала Тася, высыпая из лотка наполнитель в мусорный ящик. Мы знакомы всего ничего – несколько уточняющих фраз в мессенджере, сегодняшнее утро, отодвинувшееся уже так далеко… И шесть часов дороги. Кажется, у кого-то из классиков было о пути, сближающем идущих рядом, но цитату сейчас не вспомнить… Главное, что вспомнилась суть. У Таси было чувство, будто она знает Алексея несколько лет – не как близкого друга, но как хорошего, легкого приятеля, с которым отлично проводить время и болтать обо всем на свете. Кроме религии, усмехнулась она. Религию не трогаем.

Тася закончила наполнять лоток свежим наполнителем, закрыла машину и, не удержавшись, провела рукой по ее глянцевому черному боку. Джип был жарким, и Тасе казалось, будто он дышит, словно вороной жеребец после скачки. Наверное, лишь большие машины могут так дышать. А вон та красная, что только что зарулила на стоянку, – она лишь тихо сопит, разогревшись. Сегодня Тасе везло на красные машинки.

Ресторанчик действительно оказался очень симпатичным. Кроме основного зала, имелось в нем несколько беседок на берегу искусственного пруда, обильно затянутого ряской и даже снабженного всамделишными лягушками. Лягушки приветствовали гостей нестройным хором, отчаянно нуждавшимся в дирижере. Мартин, слушая эту пародию на пение, дергал ушами.

Кот спокойно сидел на скамейке рядом с Алексеем, просматривавшим меню. Тася уселась напротив и с наслаждением вытянула ноги под стол, задев Алексея балеткой.

– Ой! Извини.

– Ни за что на свете, – пробормотал Алексей, не отрываясь от изучения меню. Тася заметила, что место для обеда он выбрал так, чтоб не выпускать из поля зрения автомобиль. Джип отлично был виден отсюда. Наверное, Алексей совсем недавно купил машину, с теплотой подумала Тася, и на таком дальнем перегоне переживает за нее, словно за живое существо. Только джип с собой в беседку, как кота, не затащишь. – Теперь ты мне должна по гроб жизни.

– Утоплюсь в пруду от отчаяния, – пригрозила ему Тася.

– Не утопишься, он мелкий. И роль Катерины тебе не идет.

– Точно, я же Глаша.

– Думаю, ты бы хорошо сыграла Офелию.

Тася вытаращилась на него.

– Ты шутишь?

– На этот раз серьезен, как ни странно. – Алексей захлопнул меню. Мартин зевнул, продемонстрировав здоровые зубы и розовое нёбо. – Мне кажется, ты сумела бы правдоподобно изобразить и надломленность, и сумасшествие. Я не прав?

Тася промолчала и потянула к себе потрепанную коленкоровую папку. Названия блюд расплывались перед глазами, буквы отсвечивали ядовито-зеленым. Офелия!

Однажды она решилась на Офелию. Не в театре, а… по-другому. И к чему это привело? Ни к чему хорошему.

– Извини, если сказал что-то не то, – произнес Алексей, явно обескураженный ее молчанием. – Все в порядке, Тася?

– Да. Все в порядке.

Не будет же она выворачивать душу перед случайным знакомым. Ему подробности Тасиной жизни совершенно ни к чему.

Подошедшая официантка разрядила обстановку. Тася изрядно проголодалась, а потому заказала и салат, и суп, и горячее. Утренняя булочка с корицей давно забылась.

Перед Мартином прямо на скамейку поставили миску, в которую Тася выдавила пакетик мягкого корма. Кот с минуту смотрел на это безобразие, а потом, отчетливо тяжко вздохнув, принялся за еду.

– Подумала – и стала кушать, – сказал Алексей и пояснил зачем-то: – Это из «Руслана и Людмилы».

– А я помню, – ехидно заметила Тася. – У нас сегодня просто день русской классики.

– Сейчас попробуем исконно русское блюдо – борщ!

– Украинцы с тобой не согласятся… – Девушка с аппетитом откусила кусок хлеба, зачерпнула из миски огненный борщ и аж зажмурилась от удовольствия. – А вообще мне все это напоминает сцену из фэнтези-книжки. Там герои обязательно едят в придорожном трактире, обсуждая дальнейшие планы. Ты мог бы быть странствующим колдуном, а я – ведьмой. У меня даже фамильяр есть, – Тася указала на кота. – Правда, обычно такие посиделки героев заканчиваются дракой с пришлыми наемниками, но, я надеюсь, мы этого избежим.

– Я тоже.

Еду принесли довольно быстро, и оказалась она вкусной. Не соврали отзывы в интернете.

После сытного обеда Тася слегка осоловела. Больше всего ей хотелось завалиться с Мартином на заднее сиденье и спать, однако она серьезно отнеслась к своим обязанностям штурмана. А поэтому заказала к десерту (три шарика ванильного мороженого, от души политых карамельным сиропом и присыпанных орешками!) самую большую чашку кофе.

– Может, с собой тоже дать? – участливо спросила официантка. Тася отчаянно закивала: дать, дать, и тоже самую большую!

– Две, – вздохнул Алексей, потирая живот. – Иначе водитель уснет, не успев выехать на трассу.

Глава 4

Кофе помог. От ресторана отъезжали бодрыми и оживленными, а доносящаяся ритмичная музыка из динамиков способствовала пробуждению после сытного обеда. Алексей действительно составил неплохую подборку. Тут было то, что и Тасе нравилось, – Гребенщиков, «Сплин», «Алиса»… Встречались и незнакомые песни, в основном на английском, и Алексей охотно просвещал попутчицу касаемо исполнителей. Иногда Крапивин принимался негромко подпевать, и Тася тоже шевелила губами. Музыка и скорость перетекали друг в друга, расцветали охряными, бирюзовыми, карминовыми пятнами.

Только кот Мартин не присоединился к всеобщему веселью. Ему-то кофе не предлагали, поэтому зверь свернулся клубком внутри переноски и благополучно заснул.

«Точно, – подумала Тася, – точно как бородатая выхухоль!»

На сей раз она оставила дверцу переноски открытой, чтобы кот, если захочет, мог выйти. Конечно, это было не очень безопасно, ведь машина могла дернуться на трассе, перестраиваясь в соседний ряд, или резко затормозить. Однако Тасе не хотелось надолго ограничивать кота в его передвижениях. В конце концов, он привык свободно бегать по большому дому, а тут на четыре дня окажется заперт в маленьком пространстве. Она бы на месте кота взвыла, хотя Мартин до сих пор не выказывал особого недовольства. И выть не собирался.

Тася поймала себя на мысли, что ей очень нравится путешествовать. Своему попутчику она сказала правду: она еще ни разу не ездила на машине так далеко. И хотя с непривычки ноги и спина затекли, Алексей учитывал это и время от времени останавливался. Минут пять водитель и штурман разминали ноги, чуть ли не бегая трусцой вокруг машины, а потом забирались обратно и продолжали путь.

Во второй половине дня они въехали в Белоруссию и начали приближаться к Минску. Там предполагалась небольшая остановка, чтобы снова размяться. Водителю, как он заявил, требовалось встряхнуться, так как до места ночевки оставался еще довольно приличный кусок.

Тася, как ей показалось, полностью освоилась с обязанностями штурмана. С Алексеем она болтала совершенно непринужденно. На свете имеется довольно много безопасных тем для разговора: котики, путешествия, кино, музыка… Обо всем этом можно говорить бесконечно, чем, собственно, Тася и занималась. Иногда ей казалось, что она немножко забалтывает Алексея, и в конце концов она даже спросила у него об этом.

– Ты что, думаешь, будто ведешь себя, как у Жванецкого в миниатюре, – щебечет, щебечет, щебечет… – не договорил Алексей, и слово «идиотка» повисло в воздухе.

Тася, смеясь, кивнула.

– Да нет, все в порядке. Наоборот, мне приятно слушать твой голос. Вот видно, видно, что ты когда-то была актрисой!

– Ой, я такая актриса… погорелого театра, – махнула рукой Тася. – Я все-таки думаю, что в «Грозе» мне следовало играть обрыв.

День как-то незаметно перевалил за середину. Они обогнули по объездной дороге Минск и не стали приближаться к белорусской столице. Остановку сделали в небольшом селе, где в магазине Алексей купил по мороженому. Его они с Тасей и съели, облокотившись о капот машины и чувствуя себя бывалыми путешественниками.

– А ты сам так часто катаешься? – спросила Тася, облизывая палочку от мороженого.

Эскимо оказалось вкусным, и она думала, не сходить ли и не прикупить ли еще одно. Останавливала только мысль, что от жадности она все-таки лопнет.

– Так далеко вне России, честно говоря, в первый раз, – сознался Алексей, – обычно катаюсь по нашей необъятной. А чтобы в ЕС въезжать, да еще и до самой Италии пилить, – это у меня впервые. Так что в каком-то смысле я, как и ты, первопроходец.

– Слушай, ну это надо отпраздновать, – радостно сказала Тася, – и мое первое путешествие, и твое первое, такое дальнее…

– Почему бы и нет, – легко согласился Алексей, – только давай будем праздновать без алкоголя. А-а-а, – тут он вспомнил, – ты же говорила, что не пьешь.

Тася кивнула:

– Давай возьмем самый вкусный сок, вот и магазин под боком.

Они затарились несколькими пачками сока, погрузились в машину, где до сих пор спал кот Мартин, и двинулись дальше. Алексей решил, что последний кусок перегона он одолеет без остановок. Однако остановились все-таки в районе Барановичей, так как Тася попросила подышать свежим воздухом и размять ноги, а заодно размять и ленивого кота Мартина.

– Если он будет только жрать и не станет двигаться, – объяснила она вытряхивая кота из переноски (легкий страх перед тем, что кот ее поцарапает, куда-то делся), – то мы привезем в Италию абсолютно круглого котика. Конечно, сфера – это идеальная форма кота, и каждый уважающий себя зверь должен к ней стремиться, но не настолько же. Это вредит здоровью.

 

Потому кота фактически насильно вытряхнули погулять на травку. На сей раз Мартин заинтересовался происходящим, проснулся, встряхнулся и бодро протрусил в сторону ближайших кустов. Хорошо, что Тася не забыла прицепить поводок к драгоценному ошейнику, так и сверкавшему в лучах заходящего солнца. Кот смотрелся эпично, несясь гигантскими прыжками к кусту бузины. Что ему в этой бузине понадобилось, непонятно. Птичек на кусте не сидело, мыши здесь вряд ли водились, а объяснить стремление Мартина исследовательскими интересами не получилось. Тася остановила кота в его стремительном беге, взяла его на руки, в очередной раз удивившись тяжести тушки, огляделась и вдруг обнаружила, что уже почти вечер.

Солнце садилось, окрашивая облака в дивные оттенки розового и голубого. Как такое может быть летним вечером? Чудеса, да и только. Тасе даже казалось, что на облаках лежит отблеск болотной лесной зелени, как будто их заколдовали дриады. От деревьев и предметов протянулись длинные тени, и некоторые из них были такими чернильно-черными, что Тася подумала: если наступишь на них, не провалишься ли куда-нибудь в другой темный мир? Ей бы этого не хотелось. Она знала о том мире больше, чем когда-либо желала узнать.

– Пока мы тут разминаем ножки, – сказал Алексей, тоже вышедший погулять, – я расскажу, куда мы, собственно, едем. Вернее, где будем ночевать. Когда я просматривал разные гостиницы неподалеку от границы, то решил, что лучше остановиться где-нибудь поближе к природе. Впрочем, у границы больших городов и туристических зон так и так нет, поэтому пятизвездочный отель с бассейном и аниматорами, к сожалению, предложить не смогу. Но зато смогу предложить… сейчас, подожди, я это выговорю… агроэкоусадьбу. – Он произнес это слово так торжественно, как будто был женихом и отвечал «да» на вопрос регистраторши.

– Что? – опешила Тася. – Какую усадьбу?

– Агро и еще эко. Если ты не в курсе, в Белоруссии проводится республиканский конкурс, который спонсирует, – тут он не выдержал, достал телефон и сверился с ним, – ОАО «Белагропромбанк». И называется этот конкурс – «Лучшая агроэкоусадьба года». Так вот, наша гостиница, она же усадьба, которая называется «В сельской тиши», недавно этот конкурс выиграла.

– Звучит очень подозрительно, – заметила Тася. – И где это чудо гостиничного бизнеса располагается?

– Неподалеку от населенного пункта с прекрасным названием Волковыйск.

– Оптимистично, – похоронным тоном сказала девушка. – Волковыйск. Не зря же его так назвали, правда? Народ практичен, и если там постоянно воют дикие голодные волки…

– На самом деле все не так страшно, – засмеялся Алексей, – это обычный сельский дом, предлагающий гостям обычные сельские радости. Там есть открытый бассейн, зимой можно на лыжах покататься. Ну, если приложить определенные усилия, покататься на них можно и летом, но, я думаю, мы для этого слишком устанем. Там сад, какие-то животные обитают, что-то вроде мини-зоопарка, и туда определенно можно с котами. К сожалению, отдельные номера в основном доме у них закончились, однако я снял для нас целый домик для отпуска. Не беспокойся, там две спальни, и ты сможешь выпустить Мартина побегать по довольно обширному пространству. Я тебе мешать не стану.

– Это хорошо. – Тася почесала кота за ушами. – Он у нас мальчик аристократический. Он привык к роскоши.

– Иногда я ему завидую, – вздохнул Алексей, – я тоже хочу привыкнуть к роскоши.

Рейтинг@Mail.ru