Лучше не бывает

Наталия Полянская
Лучше не бывает

Глава 2

Линда точно засекла тот момент, когда Тони Мэтьюс обратил на нее внимание, и постаралась ничем не выдать ни своей радости, ни интереса к нему. Скользнула равнодушным взглядом – и отвернулась. Либо он сейчас подойдет, либо Линда через некоторое время привлечет его внимание более активно. Впрочем, боевых действий развертывать не пришлось – за спиной раздался голос Мэтьюса:

– Позвольте угостить вас коктейлем?

Линда медленно обернулась. Тони стоял рядом с ее стулом, небрежно опираясь на богато инкрустированную трость, а в другой руке держал стакан с виски. Зеленовато-карие глаза Мэтьюса – глаза сокола – были прищурены, на лице играла фирменная усмешка, которую очень любили тиражировать фотографы светской хроники. Элегантный темный костюм в еле заметную тонкую светлую полоску, небрежно расстегнутый ворот бежевой рубашки, и эта щегольская трость – модный аксессуар, стоящий бешеных денег.

Тони Мэтьюс во всей красе. Он и не подозревал, сколько всего Линда знает о нем. Его лицо она знала теперь, как свое собственное отражение в зеркале, так как просмотрела не одну тысячу фотографий – благо видео и фотоматериалов о Мэтьюсе существовало больше, чем китов в Тихом океане. Будучи роста вполне среднего, Тони производил впечатление высокого человека – за счет непомерной харизмы и дьявольского обаяния. Владелец множества газет и журналов, управляющий нескольких крупных телеканалов, он, по слухам, вел переговоры о создании или покупке своей кинокомпании. Мэтьюс не брезговал недвижимостью, владел акциями крупнейших нефтяных, транспортных и пищевых компаний, играл на бирже, вкладывал деньги в новейшие научные исследования и в космическую промышленность. Его состояние оценивалось в восемь с половиной миллиардов долларов. Впрочем, статус миллиардера Мэтьюсу достался не за один день – благодаря все той же космической промышленности, которая не спешила радовать его яблонями на Марсе, и широко известной черте характера – мотовству. Он любил покупать стоившие кучу денег и зачастую совершенно бесполезные вещи – от баснословно дорогих технических игрушек до отживших свое ядерных полигонов в Неваде. К чести его надо сказать, Мэтьюс не был жадным и щедро платил всем своим многочисленным сотрудникам, а также жертвовал огромные суммы на благотворительность. И при этом был самым известным плейбоем и язвой Нью-Йорка.

Четыре года назад Мэтьюс – от скуки, не иначе, – вложил средства в развитие сети магазинов, торгующих книгами, бытовой и компьютерной техникой, и на крыльях удачи влетел в первую сотню списка «Форбс». При этом он оставался досягаемой личностью, охотно давал интервью, не брезговал камерными мероприятиями вроде этого дня рождения журнала, а также, хотя мог позволить себе до конца жизни валяться под пальмой, продолжал руководить гигантской корпорацией «Мэтьюс Лимитед» и делал это достаточно жестко и очень умно. Его лицо частенько появлялось на страницах «Форчун», «Бизнеса» и «Файнэншл Таймс». Не далее как три дня назад фото Тони Мэтьюса украсило – не в первый раз – обложку журнала «Эсквайр».

И вот этот выдающийся во всех отношениях человек стоял сейчас перед Линдой.

В жизни Тони Мэтьюс оказался немного иным, чем на фото и видеозаписях. У него было умное красивое лицо, однако красота – не растиражированная, не холодная, которая не сходит с обложек модных журналов, а благородная, средневековая. Чем-то Мэтьюс напоминал испанского конкистадора и мушкетера короля Людовика в одном лице. И автопортрет Дюрера в образе Христа. Прямой, но не классический нос, красивые глаза с пушистыми ресницами, горизонтальные брови, элегантная, очень короткая бородка и короткие же усы, как раз и наводившие на мысль о мушкетерах. Темные волосы Мэтьюса, средней длины и чуть вьющиеся, были небрежно зачесаны назад, но из безупречной прически периодически выбивались предательские колечки. А еще у него был большой улыбчивый рот и глубокие складки у носа, доказывающие, что этот человек любит смеяться.

– Коктейль, – повторил Тони Мэтьюс слегка насмешливым тоном. – Знаете, молчаливая мисс, коктейль – это такая убойная смесь различных видов алкоголя и свежевыжатых соков, которую принято пить через трубочку и получать от этого удовольствие.

– Спасибо, – засмеялась Линда, – я знаю, что такое коктейль.

Ей говорили, что это будет легко, но она не представляла, насколько. Всего лишь оказаться в нужное время в нужном месте – и вот она говорит с Мэтьюсом. Линда не испытывала ни страха, ни смущения перед этим человеком: во-первых, это непрофессионально, а во-вторых, она слишком много про него знала.

Тони щелкнул пальцами, и невесть откуда материализовавшийся официант поставил перед Линдой безалкогольную «пина-коладу», которую она заказывала уже пару раз. Очень милое обращение с информацией.

– Мне еще один. – Тони сунул официанту пустой стакан, в котором позвякивала одинокая льдинка. – Как вы думаете, мне стоит представляться?

Ну и самомнение. Линда мысленно поморщилась.

– Пожалуй, не стоит, мистер Мэтьюс. Особенно после вашей зажигательной речи на подиуме.

– Да, действительно, я забываю, что громко говорю и меня можно услышать даже на улице. – Он огляделся. – Как думаете, торт будет?

– А вы не спросите, как меня зовут?

– Я знаю. Линда Тайлер, вы любите «пина-коладу» и приехали сюда на «ауди» серебристого цвета.

Да, точно. Линда забыла, что в своих владениях Тони – бог. Этакий идол, которому на поклон несут мешки информации и денег. Некоторые особенно преданные подчиненные, говорят, хотят его канонизировать при жизни. И памятник поставить.

– Ну конечно, – кивнула Линда. – Я и забыла, что вы миллиардер и можете запросто купить все сведения обо мне.

– Хорошая у меня профессия, правда? – Кажется, фраза Линды ему понравилась. – Для поддержания разговора спрошу, чем же вы занимаетесь?

– Ничего романтичного – я финансовый консультант в «Майкрософте».

– Ага! У меня куча акций «Майкрософта». Кажется, валяются дома, в коробке из-под ботинок.

– Всего лишь полтора процента, мистер Мэтьюс. Если быть точной, то один процент и пятьдесят шесть сотых.

Тони хмыкнул.

– Чертова куча бумаги, не находите? Приятно, что кто-то так хорошо осведомлен о твоих финансовых делах. В этом есть нечто интимное. Сближающее. Не хотите побольше узнать о… моих акциях?

Линда вернула ему усмешку.

– Нет, мистер Мэтьюс. Меня интересуют только мои собственные.

– Они поднялись на несколько пунктов. – Тони отсалютовал ей новым стаканом с виски.

Линда отметила, что он много пьет. Это она тоже знала из его досье: Мэтьюс не отказывал себе в жизненных удовольствиях. Он предпочитал элитные сорта виски и вин, курил дешевые французские сигареты «Житан», чем шокировал излишне утонченную публику, и ездил на «Макларен Ф1», занимавшей третье место в рейтинге самых дорогих машин мира. В гараже у Мэтьюса также обретался бело-голубой «бьюик» шестьдесят четвертого года. Словом, Тони был из тех людей, про которых говорят «умеет жить».

Только как он до сих пор не спился, если пьет виски такими порциями, Линда не могла понять. Хотя, возможно, все к тому идет: Мэтьюс был бледноват для человека, только что вернувшегося с островов, и под глазами залегли темные круги. Приехал, сразу окунулся в работу и схлопотал пару бессонных ночей? Возможно. Оливия Хедж объявила, что Мэтьюс прилетел сегодня, но кто знает, как оно там на самом деле. Нужно проверить.

– Итак, вы – один из винтиков «Майкрософта». Теперь понимаю, почему эта компания так хорошо функционирует. Если бы у меня были такие красивые сотрудницы, как вы, мисс Тайлер, я бы заработал гораздо больше денег.

– Вы прибедняетесь, мистер Мэтьюс, у вас тут целый цветник. Причем экзотический.

– Если вы думаете, что за три месяца на Карибах мне не надоели орхидеи, то жестоко ошибаетесь. Хотите поужинать со мной, мисс Тайлер? Подадут нечто изысканное. – Он поморщился. – Правда, я не знаю, что именно. Непростительное упущение. Придется поверить мне на слово. – Он поставил опустевший стакан на стойку и предложил Линде руку. – Ну же?

Молодая женщина не двинулась с места.

– Я не ем после шести. Спасибо, мистер Мэтьюс, но нет.

– Хм. – Он смотрел на нее со все возрастающим интересом. – Вы хотите от меня чего-то особенного?

– Это вы от меня чего-то хотите. А я сижу и пью «пина-коладу».

– Черт, надо возвращать себе форму, – весело сказал Тони. – Курорты расслабляют, я отвык от неприступных нью-йоркских девушек. Хорошо, раз вы не будете ужинать, возможно, пожелаете прокатиться со мной? Здесь слишком шумно.

– Пожалуй, – протянула Линда.

Этот человек слишком стремителен. Тони знал цену времени и не привык тратить его на долгие уговоры. Если она откажется сейчас, он найдет более сговорчивую женщину, а это никак не входило в планы Линды.

– Отлично, мисс Тайлер. Вы возьмете меня под руку? Здесь скользкий пол, а ваши туфельки имеют весьма впечатляющий каблук.

– С этой тростью вы выглядите как «крестный отец», я испорчу свою репутацию. – Линда встала, обнаружила, что на каблуках ненамного ниже Мэтьюса, и положила ладонь ему на рукав. Парочка медленно двинулась к выходу.

…Тони улыбался. Так просто. Это всегда очень просто. Только следовало позаботиться о бытовых вещах. Он хотел коснуться гарнитуры, чтобы вызвать Оливию, но обнаружил, что помощница идет за ним, отставая на полшага.

– Ви, – вполголоса позвал Тони, – смени наблюдение на скрытое. И все как обычно.

– Только не смей садиться за руль.

– Я не вожу лимузин, а машина дома.

– Слава богу, – пробормотала Оливия. – Все на месте, Тони, как ты любишь.

Он кивнул. На мгновение ему вдруг сделалось нестерпимо скучно. Одно и то же, всегда одно и то же. Идущая рядом девушка в красном платье, как и все остальные, видит в нем денежный мешок и рассчитывает хорошо провести время. Тони оправдает ее надежды, однако… Впрочем, что толку задумываться об этом сейчас?

 

В салоне лимузина можно было тайно перевезти с десяток цинковых гробов. В первый момент Линде показалось, что она попала в кусок комнаты, отпиленный от дома и водруженный на колеса. Мягкие диваны, столик, на котором позвякивала в серебряном ведерке бутылка ледяного шампанского, встроенный бар, стереосистема, телевизор… Последний работал, по его экрану ползли буквы и цифры: котировки акций. Тони прищурился, внимательно вглядываясь в бегущие строки, но быстро спохватился и щелкнул пультом.

Ассистентка Мэтьюса, знаменитая Оливия Хедж, с ними не поехала. Как деликатно. Телохранителей тоже не заметно – все для комфорта владельца этого роскошного транспортного средства. Как странно: сидя рядом с Тони на диване, который язык не поворачивался назвать сиденьем, Линда не ощущала никакого трепета. Деньги, которыми распоряжается Тони, огромны. Но он человек, человек из плоти и крови, его можно коснуться и…

– Вы так странно смотрите на меня, мисс Тайлер. – Мэтьюс откупорил шампанское и наполнил бокал Линды. Сам он снова предпочел виски. – Как будто хотите убить. Вы случайно не прячете кинжал за подвязкой чулка?

– Нет.

– Нет – и все? Не слишком подробный ответ. Ладно, давайте выпьем… за нас.

Линда осторожно коснулась своим бокалом стакана Тони. Шампанское оказалось обжигающе ледяным и очень вкусным. Мэтьюс откинулся на подушки, положил руки на спинку сиденья.

– Куда вы хотите поехать, Линда? – Он, не спрашивая, начал называть ее по имени. Кажется, для Мэтьюса все просто. Как она и рассчитывала… Впрочем, предсказуемость реакций Тони отчего-то не радовала. Линда сама себе не хотела признаться в том, что немного разочарована. Мэтьюс казался настолько одиозной личностью, а на деле являлся обычным человеком, которому осточертело собственное богатство и вседозволенность. Он даже не прилагает особых усилий: и так знает, что девушка будет его.

– Можем немного покататься по городу, а потом отвезите меня домой, – попросила она.

– К вам? – Тони приподнял брови, и Линда заметила, что на лбу у него несколько глубоких морщин. – Может быть, сократим маршрут и поедем ко мне?

– Вы не так меня поняли… Тони. – Если он отбросил церемонии, то почему она должна им следовать? – Я согласилась проехаться с вами в этой машине, потому что меня разобрало любопытство. Ничего больше.

– Вот как! Ничего больше? – Кажется, Линде удалось его удивить. – Как мило с вашей стороны. Немедленно прекратите пить мое шампанское.

Линде потребовалась пара секунд, чтобы по его прищуренным глазам догадаться, что Тони шутит.

– И не подумаю. – Она сбросила туфли, с наслаждением пошевелила пальцами. – Вы не обеднеете, если я выпью бокал-другой. Даже если все ваше состояние ушло на эту бутылку, акции «Майкрософта» у вас остались, это я точно знаю.

– Хотите, подарю их вам?

– Нет, спасибо. Хотя я так и знала, что в вас отсутствует романтика. Предлагать женщине, которую катаете в лимузине, в подарок акции – это все равно, что преподнести ребенку сберегательные облигации на Рождество. Полезно, но немного разочаровывает.

– Отлично, в следующий раз я позабочусь о трехколесном велосипеде для вас. Или хотя бы о «Сони Плэй Стэйшн». – Мэтьюс продолжал говорить с убийственно серьезным видом. Линде не удалось сдержать смешок. – Хотя половина из тех женщин, которых я катал в этом лимузине, с радостью ухватилась бы за мое предложение.

– А я-то думала, что единственная и неповторимая.

– Вы такая, – произнес Тони. Кажется, теперь он не шутил. Мэтьюс поставил стакан с виски на мягко покачивающийся столик и немного придвинулся. – Послушайте, Линда, откуда вы взялись на этой вечеринке?

– Меня пригласил Ричард Сноу. – К счастью, чистая правда. – Мы с ним старые школьные друзья. Я призналась ему, что намерена скучать вечером, и он привел меня в «Тропический рай».

– Сноу – редактор отдела криминальной хроники, – проявил осведомленность Мэтьюс.

– Вы всех своих сотрудников знаете по именам?

– Конечно, нет. Только тех, кто занимает руководящие должности.

– Но это все равно уйма народу.

– Действительно, – пожал плечами Тони. – Да и черт бы с ними. Линда, я не хочу говорить с вами о моих сотрудниках, я хочу говорить о вас.

– Тони, вы уже использовали часть методов из своего арсенала. Они не действуют, честное слово. Мы можем кататься и говорить о чем угодно, если вам действительно хочется – обо мне, но я не настаиваю на данной теме.

– Все финансисты так занудны? – Мэтьюс отодвинулся, в глазах у него снова мелькнула смешинка. – Почему бы вам просто не принять комплименты как должное? Вы просто обязаны пару раз хлопнуть ресницами так, чтобы поднялся ветер, и пролепетать: «Ах, Тони, вы само очарование!».

– Приятно, что вам не чужда самоирония.

– Тем и спасаюсь. – Тони дотянулся до стакана. – Так что, вы будете хлопать ресницами, или я не дождусь?

Линда часто-часто заморгала.

– Отлично, – одобрил Мэтьюс. – Будем считать, что официальная программа пройдена. А теперь объясните мне, Линда Тайлер, зачем вы здесь?

Глава 3

Голос Тони изменился, стал более жестким и деловым. Линда заметила вдруг, что этот человек предельно собран. Конечно, он привык жить в мире, полном хищников, он сам – хищник. На такую реакцию Линда не рассчитывала. В ее планы входило заинтриговать Тони, разобраться, что на самом деле скрывается под его маской вечного плейбоя, и попробовать подобраться поближе к нему. Заставить расслабиться и наговорить лишнего, особенно когда он нетрезв. Но Мэтьюс, видимо, обладал исключительно разнообразным опытом и хорошей устойчивостью к алкоголю, и в чем-то поведение Линды показалось ему подозрительным. Нужно срочно исправлять ситуацию.

– Сама не знаю, – произнесла Линда своим наиболее честным голосом. – Тони, поверьте, я не привыкла вот так просто подцеплять мужчин в барах, и мужчине точно так же сложно подцепить меня. И не скажу, что ничего о вас не знаю, и что меня интересует лишь, сколько нынче нулей у суммы на вашем банковском счету.

Тони молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

– Я обычный финансовый консультант. Серая мышь. Мне просто стало любопытно. Если вы считаете, что мое поведение недопустимо, пожалуйста, остановите машину, я выйду, и мы никогда более не увидимся.

Тони потер двумя пальцами переносицу и вдруг спросил:

– Кембридж?

– Лондонская школа экономики, – улыбнулась Линда. – Моя мать – англичанка, в Нью-Йорк я переехала после ее смерти.

– Я узнал английский акцент. И это архаичное построение предложений – вы словно читаете вслух Шарлотту Бронте или Джейн Остен. Что случилось с вашей матерью?

– Как вы прямо спросили об этом… Автокатастрофа. Мама любила большие скорости. Она сочла бы ниже своего достоинства передвигаться с той скоростью, с которой едет этот лимузин.

– Я могу сказать шоферу ехать быстрее, но колымага на это не рассчитана. – Мэтьюс допил виски. – Если вы примете мое приглашение как-нибудь прокатиться на другой моей машине…

– Не думаю, – отказалась Линда. Несколько секунд Тони непонимающе смотрел на нее, потом сказал:

– Ах да.

Он не сделал попытки извиниться за бестактность, но подлил Линде еще шампанского. Она старалась пить «шипучку» очень осторожно. Шампанское – коварная вещь.

– Линда, хотите фруктов? – Тони незаметно нажал кнопку на панели рядом с собой, и дверцы бара распахнулись. Половину внушительного шкафчика занимала коллекция разнообразных бутылок, а вторая половина была уставлена тарелками с нарезанными фруктами и сыром. – Я запомнил, что вы не едите после шести, но при вашей фигуре об этом можно не беспокоиться.

– Вы непревзойденный знаток женских фигур, Тони. Наверное, вам можно верить. – Линда дотянулась до ближайшей тарелки и взяла ломтик папайи.

– Не жалуюсь на однообразие.

– Вам вообще грешно жаловаться.

– Я атеист, Линда. Грехи – это не ко мне.

– Именно потому вы так часто чертыхаетесь?

– Да, черт возьми.

– Ну, и будете гореть в геенне огненной.

– Я понял. Вы из этих безумных сектанток. Сейчас начнете говорить о спасении души и предлагать мне религиозную литературу, изданную на серой бумаге?

Тони Мэтьюс ее смешил. Линда вдруг поймала себя на том, что улыбается ему совершенно искренне. Мужчины уже давно не заставляли ее вот так улыбаться, и то, что за десять минут разговора это удалось Мэтьюсу, настораживало. Линда постаралась сосредоточиться.

– Нет, я всего лишь пела в церковном хоре. Давно.

– Детские травмы, понятно, – сочувственно протянул Тони. – Суровый пастор, жесткие скамейки. Вам определенно нужна расслабляющая терапия. Вы заинтересовали меня, Линда, и это обещает быть любопытным. Возможно, вы перемените свое мнение, и мы поедем ко мне? Я люблю Нью-Йорк, но бесконечно колесить по улицам после длительного перелета – не мое хобби.

Линда бросила взгляд за окно и неожиданно для самой себя ответила совершенно искренне:

– Если я сейчас соглашусь и мы отправимся к вам, я совершенно точно перестану вас интересовать раньше, чем выйду из этой машины.

Мэтьюс снова прищурился.

– А вы так хотите меня заинтересовать? Только не говорите, что вы из охотниц за богатством.

– А если это так?

– Я немедленно дам знак водителю ехать ко мне, а наутро все же подарю вам эти акции «Майкрософта». Мне не жалко, вы обрадуетесь…

– Боюсь, я сейчас окончательно разочарую вас, Тони. – Линда поставила полупустой бокал на столик. – Мне было очень любопытно, что вы за человек, и ваши деньги не имеют к этому касательства, – покривила она душой.

Пару раз за вечер можно и соврать. Тони незачем знать, что Линду сюда привели действительно его деньги и то, как он ими распоряжается, – только совсем не в том смысле, который Мэтьюс склонен подозревать.

– И вы уже разгадали, что я за человек? – насмешливо осведомился Тони.

– Вы человек, который всегда делает то, что ему хочется.

– Вовсе нет, – произнес Мэтьюс даже с какой-то грустью.

– Вы сейчас не делаете того, что хочется? – удивилась Линда.

– Предположим, я хочу вас поцеловать. Но вы ведь не позволите.

– Вряд ли. Продолжайте, это ведь не единственное ваше желание.

– А вы даете мне полную свободу в дальнейшем? – В глазах Тони вспыхнули очень опасные огоньки.

– Может быть, – осторожно кивнула Линда.

– Отлично. – Тони нажал на другую кнопку на панели. – Джон, сворачивай сейчас на пятьдесят девятую. Остановись у «Макдоналдса».

– Хорошо, сэр, – послышался из интеркома голос водителя.

Линда смотрела на Мэтьюса во все глаза.

– Вы ведь несерьезно? Вы не пойдете в «Макдоналдс»? После тропических рыбок из аквариума, которых зажарили специально для вас?

– Мисс Тайлер, – вздохнул Тони, – скажу вам честно: как американский патриот, я люблю «Макдоналдс». После карибских развлечений ничто не может так поднять мне настроение, как биг-мак и большая порция картофеля-фри. К тому же вы ужинать отказались, но я ваших принципов не придерживаюсь, поэтому, наконец, поем.

Бедный миллиардер, подумала Линда. Он так занят, что не успевает ужинать. То деньги нужно зарабатывать, то девушек соблазнять – чрезвычайно насыщенный график.

В «Макдоналдсе» на них, конечно, смотрели все: и посетители, и обслуживающий персонал. Уборщица перестала елозить шваброй по зеркальному полу и, приоткрыв рот, созерцала дивное зрелище: мужчина в стильном костюме и темных очках увлеченно заказывает половину ассортимента, рядом с ненатуральной полуулыбкой стоит женщина в вечернем платье, а неподалеку, сделав морды кирпичом, застыли два телохранителя. Кажется, присутствие последних слегка раздражало Тони. Он изо всех сил пытался выглядеть обычным человеком. Несколько запоздалое желание, на взгляд Линды: перед визитом сюда ему следовало бы переодеться в футболку и обычные джинсы, тогда на него никто бы и внимания не обратил.

Сама Линда не испытывала совершенно никакой неловкости, стоя в шикарном платье посреди забегаловки. В своей жизни она попадала в гораздо более стесненные ситуации, а эта ее даже позабавила. Трогательный Тони Мэтьюс, кажется, действительно хотел есть, и Линда, минуту подумав, взяла себе молочный коктейль, чтобы составить ему компанию. Она думала, что при расплате возникнет заминка – вряд ли тут принимают платиновую «Визу», – но Мэтьюс совершенно спокойно извлек из кармана бумажник и рассчитался мелкими купюрами. Весьма дальновидный человек. Или он вправду так часто ходит в «Макдоналдс»? В досье об этом не было ни слова.

Тони поставил поднос на угловой столик, пододвинул Линде стул, телохранители устроились неподалеку и мрачно оглядывали зал. Мэтьюс, не особо заботясь об имидже, взял с подноса биг-мак, развернул упаковку и впился в еду зубами.

 

– Божественно, – пробубнил Тони с набитым ртом. – Нам не достались тропические рыбки, но это лучше. Вы точно не хотите картошки? Угощайтесь. – Он пододвинул к Линде упаковку. – Соус вон там.

– Спасибо. – Линда взяла немного картошки – гулять так гулять. То ли шампанское так подействовало, то ли Мэтьюс обладал поистине гипнотическим влиянием на окружающих, но Линде было весело и хорошо. Подумать только! Она по-разному представляла себе этот вечер, однако и предположить не могла, что будет сидеть с Тони Мэтьюсом здесь.

Миллиардер покончил с биг-маком, вытер губы салфеткой и принялся за картошку.

– Приятно видеть, что вам не чужды обычные человеческие радости, – заметила Линда.

– А вы полагаете, что я питаюсь исключительно лангустами в вине? Так и желудок можно испортить.

– Фастфудом его можно испортить ничуть не меньше.

– Точно! Главное – все правильно сочетать.

Линда улыбнулась и промолчала.

– Я должен был повести вас в ресторан, верно? – Тони задумчиво обмакнул ломтик картошки в кетчуп. – Накормить черной икрой, велеть официантам устроить шоу с консумацией?

– Вы совершенно ничего мне не должны.

– Вы непритязательная, это хорошо, – одобрил Тони.

– Хорошо для чего?

– Для продолжения знакомства, разумеется. Или вы хотите сказать, Линда, что уже удовлетворили свое любопытство, и после сегодняшнего вечера я никогда вас больше не увижу?

Линда пожала плечами.

Как просто получилось познакомиться с Тони Мэтьюсом – и как трудно его, оказывается, понять! У этого человека обнаружилась целая коллекция масок. За которой из них скрывается настоящий Тони – загадка. А Линде необходимо это понять, чтобы стать к нему ближе и выяснить то, что ее интересует.

– Ладно, раз вы, в отличие от меня, не понимаете точно, что вам нужно, дам вам время на размышления. – Тони доел картошку и бросил испачканную салфетку на стол.

– А вы сами всегда точно знаете, чего хотите?

– Конечно. – Кажется, Мэтьюс искренне удивился. – Как можно не знать себя?

– Скрытые желания, нереализованные возможности…

– Я не вижу в этом смысла. Практически все свои желания я могу реализовать.

– Но есть что-то, что за деньги купить нельзя. Любовь, дружба.

– Странно, что вы заговорили о любви.

– Почему?

– Потому что вы, черт возьми, уехали со мной с этой вечеринки после пяти минут разговора.

– Я поняла. – Линда встала. – Доброй ночи, мистер Мэтьюс.

– Подождите. – Он тоже поднялся. – Я устал и порю чушь. Давайте я отвезу вас домой, как мы и договорились, и по дороге вы меня простите.

– Вы так хорошо все решили за меня, что я не имею смелости отказаться.

– Вот и отлично, – повеселел Тони. – Вашу машину подгонят от «Тропического рая» по указанному адресу.

Линда зашла в квартиру, сбросила туфли и, не зажигая света, прошла в гостиную. Отодвинув плотную занавеску, выглянула в окно – но улица была пуста, лимузин Мэтьюса уже уехал.

Вздохнув, Линда отошла от окна и щелкнула выключателем, комнату залил яркий свет. Линда не любила полутьму, от сумерек у нее начинали болеть глаза и портиться настроение. Поэтому в квартире было полно разнообразных осветительных приборов.

Линда приобрела и обставила квартиру всего полгода назад, и еще не могла привыкнуть к тому, что это все – ее, что она – полноправная хозяйка здесь. Когда она приехала в Нью-Йорк несколько лет назад, только окончив Лондонскую школу экономики, ей пришлось снимать квартиру на окраине города, в районе сто десятой улицы, где начинался Гарлем. Работа требовала не высовываться, но Линда копила деньги и год назад взбунтовалась: она хотела жить в приличных условиях. Начальство – не то, что в «Майкрософте», тем было все равно, – настоящее начальство посовещалось и разрешило. И Линда приобрела себе жилье, где все устроила по своему вкусу.

Она прошла на просторную кухню и включила кофеварку. Заснуть все равно сразу не удастся, значит, надо поработать. Линда переоделась, сменив вечернее платье на уютную пижаму, открыла ноутбук, поставила рядом чашку с дымящимся эспрессо, села и поняла, что не понимает ни единого слова.

Подумав, Линда встала, подошла к шкафчику, искусно спрятанному за картиной, и извлекла из его недр толстенную папку. На обложке значилось имя Тони Мэтьюса, и, открыв папку, Линда столкнулась с миллиардером взглядом. Снимок профессионального фотографа все равно не передавал того очарования, каким Тони обладал в жизни. И, тем не менее, Линда долго смотрела в его смеющиеся глаза, прежде чем перевернуть страницу.

Она вспомнила, что нужно позвонить Алексу, дотянулась до мобильного телефона и набрала знакомый номер.

– Да? – Алекс откликнулся сразу, видимо, тоже до сих пор не спал. – Это ты? Как все прошло?

– Я с ним познакомилась. – Линда глотнула кофе. – Он даже катал меня на лимузине.

– О, какой прогресс. Отлично. Что можешь о нем сказать?

– О лимузине? – хмыкнула Линда. – Здоровенный черный шкаф на колесах.

– Хватит шутить. Ты на часы смотрела?

– Ага. – Линда постаралась собраться, но настроение-шампанское, которым заразил ее Тони Мэтьюс, не отпускало. – Чрезвычайно противоречивый человек. Я так и не смогла понять, шутит он или серьезен.

– Это ты знала и до знакомства с ним, – перебил ее Алекс. – Линда, мне нужен как можно более точный психологический портрет. Надо понять, делал он все это дерьмо или нет, надо попробовать разузнать, как он с Карибских островов рулил этими суммами. Эксперты установили, что трансфер был оформлен по всем правилам и одобрен Мэтьюсом. Но мы не можем вот просто так взять и прижать миллиардера, любимца американской публики, – это все равно, что попытаться арестовать Билла Гейтса. Люди скоро комиксы с ним рисовать начнут. Пока мы не вычислим его точно…

– Алекс, я все это знаю, – прервала его Линда. – Кажется, он мной заинтересовался, во всяком случае, надежду на продолжение знакомства выразил.

– Ты дала ему свой телефон?

– Зачем? – фыркнула Линда. – Он знал обо мне базовые сведения еще до того, как подошел. Не сомневаюсь, что завтра ему сообщат номер моей банковской карты и размер груди, стоит ему только потребовать. Во многом его люди ничуть не уступают нам.

– Да, извини, сглупил. Вторые сутки не сплю. – Алекс засопел в трубку. – Ладно, ты молодец, крошка. Постарайся закрепить успех.

– Не учи ученую. – Линда постучала карандашом по фотографии Тони и захлопнула папку. – Вы отследили его перемещения? Он точно прилетел сегодня?

– Да, его самолет приземлился в аэропорту Нью-Йорка в восемь, и Мэтьюс в нем был. И летел он с Антигуа, не придерешься.

– Понятно.

– Спокойной ночи, Линда. Жду отчет завтра.

Она выключила мобильный телефон, снова открыла папку – искушение было слишком сильным, – и уставилась на фотографию Мэтьюса. Тони улыбался.

Он ей понравился. Слишком понравился – и это проблема. Потому что человек, который тратит миллионы на торговлю наркотиками и оружием, не может вызывать симпатию.

Особенно у агента Секретной службы.

Рейтинг@Mail.ru